ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

29.01.2024

Дело № А41-110482/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.01.2024,

полный текст постановления изготовлен 29.01.2024,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В., 

судей: Голобородько В.Я., Калининой Н.С., 

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 08.09.2022,

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 21.12.2023,

от ФИО5: ФИО6 по дов. от 01.05.2023,

от ФИО7: ФИО8 по дов. от 01.06.2023,

от конкурсного управляющего ООО «РусКо»: ФИО9 по дов. от 09.01.2024,

от ФИО10: ФИО11 по дов. от 22.11.2022,

от ФИО12: ФИО11 по дов. от 14.11.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «РусКо»

на определение Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023,

по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц ФИО1, ФИО13, ФИО3, ФИО5, ФИО14, ФИО7, ФИО12, ФИО10 и ФИО7

в рамках дела о признании ООО «РусКо» несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 14.09.2020 ООО «РусКо» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО9

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.07.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО15

Конкурсный управляющий ООО «РусКо» обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества контролирующих должника лиц: ФИО1, ФИО13, ФИО3, ФИО5, ФИО14, ФИО7, ФИО12, ФИО10 и ФИО7

Указанные заявления объединены судом для совместного рассмотрения протокольным определением от 24.11.2022.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенными по обособленному спору судебными актами, конкурсный управляющий ООО «РусКо» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В отзывах и возражениях на кассационную жалобу ФИО7, ФИО12, ФИО10, ФИО3, ФИО5, ФИО1 с доводами конкурсного управляющего должника не согласились, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Представленные в суд кассационной инстанции дополнения к отзыву ФИО1 на кассационную жалобу конкурсного управляющего подлежат возврату лицу, их представившему, ввиду несоблюдения требований ч. 2 ст. 279 АПК РФ по своевременному направлению отзыва участвующим в деле лицам. Поскольку указанные дополнения поданы в электронной форме, то на материальном носителе они ответчику не направляются (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»).

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В связи с наличием оснований, предусмотренных ст. 18 АПК РФ определением Арбитражного суда Московского округа от 22.01.2024 по делу № А41-110482/2019 судья Михайлова Л.В. заменена на судью Калинину Н.С.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «РусКо» поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме. 

Представители ФИО7, ФИО12, ФИО10, ФИО3, ФИО5, ФИО1 в судебном заседании поддержали обжалуемые судебные акты, просили оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле своих представителей в арбитражный суд кассационной инстанции не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, исследовав материалы дела, заслушав мнение явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «РусКо» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 16.02.2007.

Руководителями общества являлись ФИО1 с 08.06.2014 по 16.06.2017, ФИО13 с 16.06.2017 по 15.08.2017, ФИО3 с 17.08.2017 по 19.06.2019.

Участниками ООО «РусКо» являлись ФИО1 с долей 75 % с 31.12.2013 по 18.05.2017, компания Лифаран Венчурс Лимитед (Британские и Виргинские острова) с долей 100 % с 2007 по 31.12.2013, с долей 25 % с 31.12.2013 по 18.05.2017, АО ГК «КИС» с 07.09.2018 с долей 100 % в уставном капитале общества.

Единственный акционер компании Лифаран Венчурс Лимитед - компания Менлоу Лимитед по данным за 2017-2018 годы.

Акционерами компании Менлоу Лимитед являлись ФИО14 с 01.09.2017 - 24150 голосов, с 14.06.2018 - 9900 голосов, с 02.08.2019 - 9900 голосов; ФИО10 -19600 голосов, с 14.06.2018 - 9600 голосов, с 02.08.2019 - 9600 голосов; ФИО1 -5000 голосов, с 14.06.2018 - 5000 голосов, с 02.08.2019 - 5000 голосов.

Конкурсный управляющий ООО «РусКо» обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ФИО1, ФИО13, ФИО3, ФИО5, ФИО14, ФИО7, ФИО12 и ФИО10 за не обращение в суд с заявлением о признании общества банкротом.

Также заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7 за погашение должником в период имущественного кризиса процентов по выданным обществу названным контролирующим лицом займам в размере 46981963,26 руб. 

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Поскольку в настоящем случае заявления конкурсного управляющего поданы в Арбитражный суд города Москвы после 01.07.2017, рассмотрение заявлений производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Поскольку рассматриваемые действия контролирующих должника лиц были совершены как до, так и после появления в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» главы III.2 следует применять нормы материального права, предусмотренные редакцией закона, действовавшей на момент совершения указанных действий.

В соответствии с п. 2 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичные с п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» нормы содержатся и в действующей редакции пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и при повторном рассмотрении обособленного спора апелляционной инстанций исходили из следующего.

В части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве.

Момент возникновения неплатежеспособности должника заявителем связан с финансовыми показателями общества в период с 2014 по 2017 годы, когда увеличивалась кредиторская задолженность и уменьшались активы общества.

В тоже время, как установлено судом, заявителем не доказано, что по состоянию на конкретную дату сложились условия, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица.

Судами правомерно учтено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Кроме того, как установил суд и не опровергается доводами кассационной жалобы, конкурсным управляющим должника не представлен расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного п. 2 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», равно как и сведения о новых обязательствах, возникших после истечения названного срока.

С указанными выводами судов суд кассационной инстанции соглашается, считает их соответствующими применимым нормам материального права и обстоятельствам обособленного спора.

При этом арбитражный суд кассационной инстанции проверяет судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (ч. 1 ст. 286 АПК РФ).

В части привлечения к ответственности на основании норм п. 4 ст. 10 (пп. 1 п. 2 ст. 61.11) Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Требование в отношении ФИО7 рассмотрено судом первой инстанции с применением ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Как следует из Картотеки арбитражных дел, определением Арбитражного суда Московской области от 15.11.2021 удовлетворены требования ФИО7 о включении в реестр кредиторов должника задолженности по договорам займа на общую сумму 157152508 руб. 43 коп. и отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров займа от 28.11.2014 № 20 и от 21.07.2017 № 36 в части условий о процентах.

Также суд пришел к выводу, что заявителем не указан размер ущерба, причиненного имущественным правам кредиторов должника. Причинная связь между действиями ФИО7 и невозможностью полного погашения требований кредиторов должника, как полагает суд, отсутствует.

Конкурсным управляющим должника не доказано, что действия ФИО7 по предоставлению должнику заемных средств явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции отказал в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по указанному в заявлении основанию.

Выводы суда первой инстанции поддержал арбитражный апелляционный суд.

Между тем, в указанной части заявленных требований, судами не учтено следующее.

Судами неправильно квалифицировано заявленное требование.

Конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности заявлял не предоставление должнику заемных средств и наступившее в связи с ним объективное банкротство, а выплату в период с 2014 по 2019 годы процентов по займам в размере 46981963,26 руб. как обстоятельство, усугубившее имущественное положение ООО «РусКо».

В указанной связи, заявленное основание для привлечения к субсидиарной ответственности не вступает в противоречие с обстоятельствами, установленными судами при рассмотрении заявлений ФИО7 о включении в реестр кредиторов должника и конкурсного управляющего о признании недействительными договоров займа от 28.11.2014 № 20 и от 21.07.2017 № 36 в части условий о процентах.

В настоящем случае, оценке подлежал факт выплаты процентов в конкретный временной период.

Судам при рассмотрении данного основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, следовало руководствоваться правовым подходом, сформулированным в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Для правильного рассмотрения обособленного спора в указанной части существенное значение имеют установленные судами обстоятельства при рассмотрении заявлений ФИО7 о включении в реестр кредиторов должника и конкурсного управляющего о признании недействительными договоров займа (определение Арбитражного суда Московской области от 15.11.2021, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2022, постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.04.2022).

Названными судебными актами установлено, что ФИО7 является заинтересованным по отношению к должнику лицом (ст. 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), а сделки (займы) совершены в период нахождения общества в состоянии имущественного кризиса.

Данные обстоятельства судами не оценивались, применительно к факту выплаты процентов по договорам займа.

Кроме того, судами не установлено имеющее существенное значение обстоятельство – источник денежных средств, направленных должником на погашение задолженности по займам (процентам), предоставленным аффилированным лицом в ситуации имущественного кризиса общества.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5) изложена правовая позиция, согласно которой возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

Учитывая изложенное, выводы судов в части заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 за погашение должником в период имущественного кризиса процентов по выданным обществу названным контролирующим лицом займам, сделаны при неправильном применении норм права и не соответствуют обстоятельствам обособленного спора, что в силу норм ч.ч. 1, 2 ст. 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалованных судебных актов в соответствующей части.

При этом мнение представителя ФИО7, что судом рассмотрено не заявленное требование, не заслуживает внимания, исходя из содержания заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отмененной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установив все фактические обстоятельства по спору, дать оценку всем доводам сторон и представленным доказательствам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального законодательства, применив нормы права, подлежащие применению и приведенные правовые позиции высшей судебной инстанции, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023  по делу № А41-110482/2019 отменить в части отказа в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности за совершение сделок по возврату заемных денежных средств. В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А41-110482/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Д.В. Каменецкий  

Судьи:                                                                                            В.Я. Голобородько

Н.С. Калинина