ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: i№fo@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-2272/2017

город Ростов-на-Дону

17 октября 2020 года

15АП-8081/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2020 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Емельянова Д.В. Николаева Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "МАЯК" ФИО2: представитель по доверенности от 01.10.2020 ФИО3;

от общества с ограниченной ответственностью "Агростандарт": представитель по доверенности от 08.06.2020 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "МАЯК" в лице конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.04.2020 по делу № А32-2272/2017 по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора уступки прав требования от 11.10.2016, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью "Заготторг" и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Маяк",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Маяк" (далее – должник, ООО "Маяк") конкурсный управляющий должника ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным договора уступки права требования от 11.10.2016 между должником и обществом с ограниченной ответственностью "Заготторг" и применении последствий недействительности сделки, просила восстановить право требования ООО "Маяк" к обществу с ограниченной ответственностью "АЗС Дон-Кавказ" (далее – ООО "АЗС Дон-Кавказ") в сумме 127 001 741, 92 рублей, возникшие на основании договоров уступки права требования от 25.03.2014 № 01-у, от 25.03.2014 № ДЦ-095-14.

Впоследствии конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными:

договора уступки права требования от 11.10.2016, заключенного между    ООО "Маяк" и обществом с ограниченной ответственностью "Заготторг" (далее – ООО Закготторг");

договора уступки прав требований от 01.12.2017, заключенного между      ООО "Заготторг" и обществом с ограниченной ответственностью "Агростандарт" (далее – ООО "Агростандарт");

договора уступки прав требований от 26.03.2018, заключенного между      ООО "Агростандарт" и ФИО5.

Просил применить последствия недействительности сделок, восстановить право требования ООО "Маяк" к ООО "АЗС Дон-Кавказ" в сумме 127 001 741,92 рублей, возникшее на основании договоров уступки права требования от 25.03.2014 №01-у, от 25.03.2014 № ДЦ-095-14.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2018 по делу № А32-2272/2017 заявления конкурсного управляющего должника об оспаривании сделки должника объединены для совместного производства.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.04.2020 по настоящему делу в удовлетворении ходатайства ФИО5 о прекращении производства по заявлению в части отказано, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Судебный акт мотивирован тем, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий необходимых для признания сделок недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве. Кроме этого, не доказан факт осведомленности ответчика о цели совершения сделки (причинение вреда кредиторам), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО2 обжаловала определение суда первой инстанции от 23.04.2020 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила его отменить в части отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, удовлетворить требования управляющего в полном объеме.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Поскольку управляющий в апелляционной жалобе указал, что обжалует определение суда только в части неудовлетворенных требований управляющего, а ответчики и иные лица, участвующие в деле, не заявили возражений по поводу обжалования определения в части неудовлетворенных требований ФИО5, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в части неудовлетворенных требований управляющего.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что при вынесении обжалуемого судебного акта судом первом инстанции не учтено, что управляющий оспаривал цепь последовательно совершенных сделок между должником и ООО "Заготторг", ООО "АГРОСТАНДАРТ", ФИО5 по признаку мнимости. Оспариваемые сделки подлежат оценке не как самостоятельные отдельные сделки, а как взаимосвязанные, направленные на достижение противоправной цели - исключение из состава имущества ООО "Маяк", находящегося в преддверии банкротства, спорного права требования и передаче его в итоге аффилированным лицам, в том числе физическому лицу, с целью искусственного изменения подведомственности экономического спора, при осуществлении контроля за спорным правом требования вне рамок дела о банкротстве со стороны конечного бенефициара ФИО6 и аффилированных к нему лиц. Заявитель обращает внимание суда апелляционной инстанции, что уже после подачи управляющим заявления об оспаривании договора цессии от 11.10.2016, аффилированные лица предприняли действия по перепродаже спорного права требования, в связи с чем, конкурсный управляющий также обратился с самостоятельным заявлением об оспаривании всей цепочки взаимосвязанных сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки.

В отзывах на апелляционную жалобу ООО "Заготторг",                             ООО "Агростандарт" просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением председателя 3 судебного состава Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2020, в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с нахождением судьи Стрекачева А.Н. в отпуске, произведена замена в составе суда на судью Емельянова Д.В., в связи с чем, рассмотрение дела производится с самого начала.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, пояснили правовые позиции по спору.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО "Специализированное юридическое агентство "Примконсалт" обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО "Маяк" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.01.2017 по настоящему делу заявлением кредитора принято, возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.04.2017 (резолютивная часть определения объявлена 23.03.2017) заявление кредитора признано обоснованным. В отношении ООО "Маяк" введена процедура наблюдения. Временным управляющим ООО "Маяк" утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.09.2017 (резолютивная часть решения объявлена 21.09.2017) ООО "Маяк" признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2. 

В результате изучения финансовой деятельности должника конкурсным управляющим было установлено, что за три месяца до возбуждения производства по делу о банкротстве должника между ООО "Маяк" (цедент) и ООО "Заготторг" (цессионарий) заключен договор уступки права требования от 11.10.2016, согласно которому последнему были переданы права требования к ООО "АЗС Дон-Кавказ" (ОГРН 

<

***>) в общей сумме 127 001 741, 92 руб.

Полагая, что указанная сделка повлекла уменьшение конкурсной массы и нарушение прав и интересов должника и кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве).

В последующем, после подачи заявления об оспаривании сделки, конкурсным управляющим должника установлены следующие обстоятельства.

На основании оспариваемого договора цессии от 11.10.2016 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "АЗС Дон-Кавказ" была произведена процессуальная замена ООО "Маяк" на ООО "Заготторг", что подтверждается определением суда от 02.03.2017 по делу №А32-15761/2015 2/55-Б.

Далее 06.12.2017 в арбитражный суд обратился ООО "АГРОСТАНДАРТ" с заявлением о процессуальном правопреемстве кредитора ООО "Заготторг" на  ООО "АГРОСТАНДАРТ". 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.04.2018 была произведена замена ООО "Заготторг" на ООО "Агростандарт" в реестре требований кредиторов ООО "АЗС Дон-Кавказ". 

20 апреля 2018 года ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "АЗС Дон-Кавказ", просил заменить      ООО "Агростандарт" на ФИО5 Определением суда от 27.04.2018 заявление было принято к производству. 

Таким образом, за 1,5 года право требования было переуступлено трижды. При этом заявление о процессуальной замене следовало за подачей конкурсным управляющим заявления об оспаривания договора уступки. 

Так, 20.11.2017 конкурсным управляющим должника подано заявление об оспаривании сделки. Определением суда от 29.11.2017 заявление принято к производству, судебное заседание назначено на 13.02.2018. И уже 06.12.2017 (меньше чем через месяц) ООО "АГРОСТАНДАРТ" обратилось в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве кредитора ООО "Заготторг" на ООО "АГРОСТАНДАРТ" в рамках дела о несостоятельности ООО "АЗС Дон-Кавказ". Определением от 26.04.2018 (резолютивная часть объявлена 19.03.2018) произведена процессуальная замена.

До изготовления судебного акта о процессуальной замене в полном объеме, 20.04.2018 с заявлением о процессуальной замене обратился ФИО5 на основании договора уступки права требования от 26.03.2018.

Как указывает конкурсный управляющий должника, действия                  ООО "Заготторг" по заключению договора уступки с ООО "АГРОСТАНДАРТ" и последующей переуступке на ФИО5 направлены на невозможность применения последствий недействительности сделки между ООО "Маяк" и      ООО "Заготторг" путем восстановления права требования ООО "Маяк" к          ООО "АЗС Дон-Кавказ", и на искусственное изменение подведомственности экономического спора.

Таким образом, управляющий приходит к выводу, что ООО "Заготторг", ООО "АГРОСТАНДАРТ", ФИО5 будучи звеньями в цепи последовательной продажи права требования, не имели реального намерения на приобретение права требования к ООО "АЗС Дон-Кавказ", а преследовали цель скорейшей реализации принадлежавшего права требований ООО "Маяк" в преддверии банкротства, с целью его выбытия из конкурсной массы, искусственное изменение подведомственности экономического спора, при сохранении контроля за этим имуществом со стороны конечного бенефициара должника и аффилированных к нему лиц.

На основании вышеизложенного конкурсный управляющий считает, что последовательные сделки, совершенные ООО "Заготторг",                                   ООО "АГРОСТАНДАРТ", ФИО5 являются ничтожными по признаку мнимости на основании статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат оценке не как самостоятельные отдельные сделки, а как взаимосвязанные сделки.

Удовлетворяя требования апелляционной жалобы в части суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8. Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подаётся в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63) следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1.) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2. и 61.3. и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах). 

Согласно пункту 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. 

Согласно материалам дела первоначально поданное заявление конкурсного управляющего поступило в арбитражный суд 17.11.2017, второе заявление – 09.06.2018 посредством системы электронной подачи документов "Мой арбитр", то есть до истечения годичного срока с даты утверждения конкурсного управляющего – 21.09.2017 (дата объявления резолютивной части), следовательно, срок исковой давности в данном случае не истек. 

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления № 63). 

В деле о банкротстве рассматриваются не только сделки самого должника, но и сделки, совершённые другими лицами за счёт должника (пункт 2 постановления № 63).

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку в течении короткого промежутка времени между взаимозависимыми лицами совершены ряд последовательных сделок имеющих общую цель, такие сделки следует квалифицировать как единые (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении АС Западно-Сибирского округа от 06.05.2016 дело № А46-18707/2012).

Вывод о взаимосвязанности оспариваемых сделок основан на сложившейся судебной практике, в соответствии с которой совокупность таких признаков, как преследование единой цели при заключении сделок, однородный предмет, непродолжительный период времени между совершением нескольких сделок, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.02.2008 № 13051/07 и от 22.09.2009 № 6172/09). 

Возможность совершения сделки, состоящей из нескольких взаимосвязанных сделок, предусмотрена, в частности, корпоративным законодательством и законодательством о банкротстве и соответствует разъяснениям, содержащимся в подпункте 4 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью", в пункте 14 постановления № 63 и постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25.

В рассматриваемом случае, общий срок цепи сделок составляет 1 год 5 месяцев и 15 дней, при этом срок владения второго звена цепи составляет всего 3 месяца и 25 дней, отчуждение на третье звено цепи состоялось спустя 7 дней после произведения процессуальной замены судом. Таким образом, сделки заключены в короткий промежуток времени. 

Аналогичный вывод также подтверждается судебной практикой – постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2016 по делу № А53-12144/2014, оставленное без изменения судебными актами высшей инстанции от 17.08.2016, от 13.12.2016.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены 11.10.2016, 01.12.2017, 26.03.2018 - в пределах года до принятия заявления о признании должника банкротом и после принятия заявления (23.01.2017). 

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Суд первой инстанции, отказывая в признании сделок недействительными, исходил из того, что в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий должника не представил в материалы дела доказательства того, что сделка была совершена при неравноценном встречном предоставлении. Управляющим не доказан факт осведомленности ответчика о цели совершения сделки (причинение вреда кредиторам), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий необходимых для признания сделок недействительными. 

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что на момент заключения договора уступки прав требований от 11.10.2016 первоначальный должник       ООО "АЗС Дон-Кавказ" решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.03.2016 по деду № А32-15761/2015 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. 

В реестр требований кредиторов ООО "АЗС Дон-Кавказ" включены требования конкурсных кредиторов в общей сумме 248 864 607,07 руб., из которых 4 357 093,85 руб. требования МИФНС России №3 по Краснодарскому краю и 118 587 160,08 руб. требования АО КБ "Центр-Инвест", как требования обеспеченные залогом имущества должника. Согласно отчету оценки рыночная стоимость основных средств ООО "АЗС Дон-Кавказ" составляла 65 000 000 руб. 

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что управляющим не доказано, что на момент заключения оспариваемого договора у ООО "Маяк", являющегося кредитором ООО "АЗС Дон-Кавказ", имелась возможность получить денежные средства в размере 127 001 741,92 руб. 

Между тем, судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции ошибочными по следующим основаниям. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63 в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума № 25 добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

Согласно части 1 статьи 65 Кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 года №306-ЭС16-20056 по делу №А12-45751/2015).

Как указывает конкурсный управляющий должника, ООО "Маяк" (должник), ООО "АЗС Дон-Кавказ" (дебитор), ООО "Заготторг" (первое звено цепи), ООО "АГРОСТАНДАРТ" (второе звено цепи), ФИО5 (третье звено цепи) являются заинтересованными (аффилированными) лицами через конечного бенефициара должника - ФИО6.

Так, участник ООО "Заготторг" (50% доли в уставном капитале) ФИО8 является родной сестрой ФИО6, что подтверждается сведениями Управления записи актов гражданского состояния Краснодарского края,  представленными в материалы дела.

Единственный участник ООО "АЗС Дон-Кавказ" ФИО9 и ФИО6 находятся в дружеских и доверительных отношениях примерно с конца 2007 - 2008 года, периодически встречались и обсуждали рабочие вопросы и личные дела, что подтверждается показаниями ФИО9, отраженными в приговоре Кущевского районного суда от 04.12.2015 дело №1-130/15.

Единственный участник ООО "АЗС Дон-Кавказ" ФИО9  и  единственный участник ООО "Маяк" ФИО10 совместно владели обществом – ООО "Кубанский Экспортер" (ИНН 

<

***>).

ООО "Кубанский Экспортер", ООО "АГРОСТАНДАРТ" и ООО "АЗС Дон-Кавказ" зарегистрированы по одному адресу - 

<

...>/Б.

ФИО6 является единственным участником ООО "Агрокомплекс "Кущевский".

ООО "Агрокомплекс "Кущевский" с ООО "АГРОСТАНДАРТ" связаны посредством ведения различных хозяйственных сделок, также между                 ООО "Агрокомплекс "Кущевский" и руководителем ООО "АГРОСТАНДАРТ" ФИО11 заключались различные хозяйственные сделки.

Единственный участник ООО "Маяк" ФИО10 является гражданской женой ФИО6, у них есть трое совместных детей и проживают они совместно. Именно ФИО6 предложил ФИО10 стать участником   ООО "Маяк", в качестве его доверенного лица, а также рекомендовал взять в качестве участника и руководителя общества ФИО12, ФИО13, ФИО14 В связи с тем, что ФИО10 длительное время находится в отпуске по уходу за малолетними детьми, всеми делами общества занимался генеральный директор. Данные обстоятельства также подтверждаются приговором Кущевского районного суда от 04.12.2015 по делу № 1-130/15.

Кроме того, аффилированность ФИО10 и ФИО6 подтверждена определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.06.2018 по делу       № А32-45012/2014 37/35-Б/16-42-С-83-С.

Руководитель ООО "Маяк" ФИО14, является водителем единственного учредителя ООО "Агрокомплекс Кущевский" ФИО6, данные обстоятельства подтверждаются приговором Кущевского районного суда от 04.12.2015 по делу № 1-130/15.

ФИО6 является участником ИП КФХ ФИО14

Руководителем ООО "Маяк" также являлось аффилированное к единственному учредителю ООО "Агрокомплекс Кущевский" ФИО6 лицо, а именно ФИО13 (с 24.05.2013 по 12.02.2014), ФИО13 и ФИО6 находятся в родственных отношениях и знакомы более 30 лет. Данные обстоятельства подтверждаются приговором Кущевского районного суда от 04.12.2015 по делу №1-130/15. В настоящее время ФИО13 работает по трудовому договору в ООО "Агрокомплексе "Кущевский" в качестве заместителя директора по реализации в администрации.

ФИО15 (третье звено цепи) и единственный участник ООО "АЗС Дон-Кавказ" (дебитор) ФИО9 являются давними знакомыми. ФИО15 использовался в цепи сделок только для искусственного изменения подведомственности экономического спора, что само по себе является злоупотреблением правом со стороны последнего. Связь ФИО5 и ФИО9 подтверждается приговором Павловского районного суда Краснодарского края от 13.07.2017 дело №1-24/2017. Также данным приговором установлено, что ФИО5 был номинальным руководителем ООО "Фаэтон" и никаких решений не принимал, действовал по указанию. При этом представителем потерпевшего по данному уголовному делу являлась ФИО16, которая в настоящем деле представляла интересы единственного учредителя ООО "Маяк" ФИО10, в аффилированность и подконтрольность которой установлена.

Несмотря на неоднократное отложение судебного разбирательства, ответчиками какие-либо нормативно обоснованные и документально подтвержденные опровержения этих доводов не представлено.

Также судом апелляционной инстанции принимается во внимание процессуальное поведение сторон при рассмотрении настоящего обособленного спора. Так, о неподсудности дела арбитражному суду в связи с заключением сделки с физическим лицом было заявлено в судебном заседании 05.06.2018 при уточнении управляющим исковых требования с целью оспаривания всей цепи сделок. При этом, следует отметить, что о неподусудности дела арбитражному суду было указано представителем единственного участника ООО "Маяк" ФИО10 – ФИО16, а также представителем ООО "Заготторг" – ФИО17, являющимся одновременно представителем ООО "Агростандарт" и ранее представлявшим интересы ООО "Маяк", а не непосредственно ФИО5, чьи интересы нарушаются в случае реальности сделок и отсутствия заинтересованности между участниками сделок.

Таким образом, имеет место быть перекрестное представительство одними и теми же юристами группы компаний, связанных с должником и обществами, что квалифицируется как свидетельство об их фактической аффилированности. Аналогичная правовая позиция изложена в постановление Арбитражного суда Московского округа от 26 августа 2019 г. по делу №А40-161486/17.

Следует отметить, что в соответствии с хронологией отчуждения права требования, ФИО5 получил требование от ООО "Агростандарт", при этом переход права требования осуществлялся после нахождения права требования у ООО "Агростандарт" в течение нескольких месяцев и не произведении в суде процессуальной замены, что могло и должно было вызвать у нового цессионария обоснованные подозрения относительно законности оснований и целей неоднократных переуступок в течении короткого промежутка времени.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 №1446/14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2018 № 309-ЭС15-13978, на ФИО5 переносится бремя доказывания отсутствия аффилированности и подконтрольности, а также экономической обоснованности сделки.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.10.2018 по делу №А32-2272/2017 2/4-Б-26-С-33-С судом были истребованы: копия протокола обыска по месту проживания ФИО18 от 24.04.2018 и копия осмотра данных документов в рамках уголовного дела № 11702600001000113.

Как следует из представленных копий протоколов осмотра и выемки документов, ФИО18 являлся водителем ООО "Агрокомплекс "Кущевский" и хранил у себя в гараже различные финансовые документы. Среди документов значились распечатки ОСВ Маяк, схемы сделок по операциям с аффилированными лицами, договоры об открытии расчетных счетов, ключи доступов к ЭЦП банк-клиентов, копии паспортов. ИНН, СНИЛС, выписки по расчетным счетам, сведения о расчетах с налогами, бухгалтерская документация и иные виды сделок с ООО "Агрокомплекс Кущевский",  ООО "Компаньон", ИП КФХ ФИО14, ООО "Юг Агротехника", ЗАО "Маяк", ИП ФИО19, ИП  ФИО20, ИП ФИО21, ФИО8, ФИО6, ФИО12, ИП ФИО22, ФИО23, ООО "Племзавод им. Москвича Б.Е.", ООО "Заготторг",                   ООО "Агростандарт", ООО "АЗС Дон-Кавказ", ООО "Кубанский Экспортер", ФИО11, ООО "Кубань-Агрохимия", ООО "Партнер",                                 ООО "АгроИнновация", ООО "Агромир", ООО "Витастройсервис", ООО "Интер-Торг". При этом управляющим установлено, что помимо финансово-хозяйственных документов у водителя общества находились – печати ООО "Маяк", АО "Маяк" ООО "АгроИнновация", ООО "Витастройсервис", ИП КФХ ФИО14,  ООО "Юг Агротехника", факсимиле подписи  ФИО14

Приговором Кущевского районного суда от 25.03.2020 по делу № 1-203/2019 бывший руководитель должника ФИО14 признан виновным по части 6 статьи 159, части 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации. Судом установлено, что 27.06.2012 года образовано ООО "Маяк", находящееся полностью под контролем ФИО6 через его доверенных лиц. С 10.01.2014 года учредителем которого является ФИО10 (сожительница ФИО6), генеральными директорами ООО "Маяк" в разное время были ФИО12, ФИО13, ФИО14.

Все хозяйственные операции ООО "Маяк" осуществляло с подконтрольными ФИО6 фирмами, а именно ООО "Компаньон", ООО "Юг Агротехника", ООО "Агрокомплекс Кущевский", ООО "АЗС Дон Кавказ" и другими, при этом использовался формальный документооборот. ООО "Маяк" финансировалось за счет займов вышеуказанных подконтрольных ФИО6 фирм.

В справке о результатах оперативно-розыскных мероприятий №4/183-1150, содержатся сведения о противоправной деятельности группы лиц в составе ФИО6, ФИО12, ФИО24, ФИО25, ФИО9 и иных, осуществляющей активные действия, направленные на рейдерские захваты земель и имущества, принадлежащих ЗАО "Маяк", ООО "Аргус" и иным организациям, расположенным на территории Кущевского, Ленинградского и иных сельскохозяйственных районов Краснодарского края. С целью завладения имуществом осуществляется изготовление подложных документов, по которым выносятся судебные решения по отчуждению земель и имущества в пользу подконтрольных юридических лиц.

Установлены организации, подконтрольные ФИО6: ООО "Агрокомплекс Кущевский", ООО "Компаньон", ООО "Партнер", ООО "Маяк", ООО "Магнат", ООО "Кубанский экспортер", ООО "АЗС Дон-Кавказ", ООО "Дон-Кавказ", ООО "Надежда Кубани".

Установлен список лиц, подконтрольных ФИО6: ФИО21, ФИО12, ФИО14 - личный водитель ФИО6, ФИО24, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО22, ФИО9.

В соответствии с частью 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.11.2011 № 1486-О-О отмечено, что разрешение вопросов о достаточности оснований для отнесения сделки к сделкам с заинтересованностью в случае возникновения спорных ситуаций - компетенция арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства об акционерных обществах и в случае сомнений обязаны исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств.

Согласно правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу                 №А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Суды обязаны соответствующие отношения устанавливать и оценивать.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2018  №308-ЭС17-10337, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197, от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 отмечено, что при рассмотрении споров связанных с делом о несостоятельности (банкротстве) суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть проводить более тщательную проверку требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018  №308-ЭС18-9470 установлен повышенный стандарт доказывания со стороны должника и аффилированных лиц, повышенная роль косвенных доказательств, малый стандарт доказывания со стороны независимых участников спора.

Также отмечено, что независимому лицу достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает истец, либо которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в доказательствах, представленных должником и "дружественным" кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последних.

Напротив, предъявление к независимым лицам высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей кредиторов, так как такой кредитор по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения, либо подтверждать обстоятельства, которых не было. В то же время доказывание так называемых "отрицательных фактов" в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 дело № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) отмечено, что учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Применительно к рассматриваемому случаю, конечные выгодоприобретатели не были заинтересованы в раскрытии своего статуса, в связи с чем предъявление к заявителю высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей сторон, так как конкурсный управляющий по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения, либо подтверждать обстоятельства, о которых ему не было известно при принятии всех разумных действий (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7), от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 10.12.2018 № 308-ЭС17-10337).

При таких обстоятельствах, именно на ООО "Заготторг",                           ООО "АГРОСТАНДАРТ", ФИО5 лежит бремя доказывания реальности сделок и их экономическая обоснованность. 

Однако в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные доказательства не представлены. 

Также из поведения сторон не следует, что заключая спорные договоры, они стремились создать реальные правовые последствия. Согласно сведениям картотеки арбитражных дел в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)   ООО "АЗС Дон-Кавказ", после произведения судом замены в реестре требования кредиторов  ООО "АЗС Дон-Кавказ" на ООО "Заготторг",                                    ООО "АГРОСТАНДАРТ", последние не пользовались правами конкурсных кредиторов, предусмотренными Законом о банкротстве, в том числе, не ознакамливались с материалами дела, не участвовали в рассмотрении обособленных споров, не обращались с заявлениями о привлечении к ответственности контролируемых должника лиц и т.д.

Также согласно анализу дела о банкротстве ООО "АЗС Дон-Кавказ", судом установлено, что право требования, переданное по оспариваемым договорам, являлось мажоритарным требованием в реестре кредиторов ООО "АЗС Дон-Кавказ". 

Представителем собрания кредиторов ООО "АЗС Дон-Кавказ" избрана ФИО29, одновременно являющаяся старшим юрисконсультом                    ООО "Агрокомплекс "Кущевский", которая ранее работала юрисконсультом     ЗАО "Маяк". Связь ФИО29 с ООО "Маяк",  ООО "Агрокомплекс "Кущевский" подтверждена определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.06.2018 по делу №А32-45012/2014 37/35-Б/16-42-С-83-С, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной и кассационной инстанции. В рамках данного дела (банкротство АО "Маяк") аффилированный кредитор        ООО "Агрокомплекс "Кущевский" также пытался избрать в качестве подконтрольного управляющего ФИО30, что отмечено в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2016 по делу         №А32-45012/2014.

В рамках процедуры банкротства ООО "АЗС Дон-Кавказ" конкурсным управляющим ФИО30 была оспорена только одна сделка, а именно, договоры поручительства с ПАО КБ "Центр-Инвест" в удовлетворении которой было отказано (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2017 по делу №А32-15761/2015). 

Никакие иные сделки конкурсным управляющим не анализировались, заявления об оспаривании не подавались.

Также конкурсный управляющий до настоящего времени не обращался с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

Материалами дела № А32-15761/2015 подтверждено, что действия (бездействия) ФИО30 неоднократно обжаловались и признавались незаконными.

Таким образом, конкурсным управляющим ФИО30 не совершались действия, направленные на пополнение конкурсной массы.

ФИО30 было выявлено единственное имущество должника, находящееся в залоге у ПАО КБ "Центр-Инвест", которое было оценено управляющим в размере 145 618 886 руб. (отчет об оценке № 8-04/16-2 от 13.09.2016) и 2 230 000 руб. (отчет об оценке № 8-04/16-1 от 13.09.2016).

Данное имущество на торгах было куплено ФИО11, владелец       ООО "АГРОСТАНДАРТ" (сторона оспариваемой сделки), часть имущества была оставлена за собой залоговым кредитором ООО "Агросистемы" (правопреемник ПАО КБ "Центр-Инвест"). 

Вышеуказанное также подтверждает, что в связи с потерей контроля над ООО "Маяк" (в связи с его банкротством), аффилированными лицами была предпринята попытка перевода спорного права требования на контролируемые ими лиц (ООО "Заготторг", ООО "АГРОСТАНДАРТ", ФИО5) с целью сохранения контроля над процедурой банкротства ООО "АЗС Дон-Кавказ", чтобы не допустить получения конкурсными кредиторами ООО "Маяк" какого-либо удовлетворения требований, а также не вмешательство в процедуру банкротства ООО "АЗС Дон-Кавказ".

Таким образом, ООО "Заготторг", ООО "АГРОСТАНДАРТ", ФИО5  будучи звеньями в цепи последовательной продажи права требования, не имели реального намерения на приобретение права требования к ООО "АЗС Дон-Кавказ", а преследовали цель скорейшей реализации принадлежавшего права требований ООО "Маяк" в преддверии банкротства, с целью его выбытия из конкурсной массы, искусственное изменение подведомственности экономического спора, при сохранении контроля за этим имуществом со стороны конечного бенефициара должника и аффилированных к нему лиц.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации" разъяснено следующее. 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, исходя из данных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации наличие актов о передаче имущества, факта государственной регистрации перехода права собственности или в настоящем случае наличие судебного акта о процессуальной замене не является препятствием для квалификации оспариваемых сделок ничтожными по признаку мнимости.

Норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.

Таким образом, у ООО "Заготторг" при заключении договора от 11.10.2016, равно как и у ООО "АГРОСТАНДАРТ" при заключении договора от 01.12.2017, а также ФИО5 при заключении договора от 26.03.2018 не было действительного намерения реального получения права требования к ООО "АЗС Дон-Кавказ". 

Последующая передача ООО "Заготторг", ООО "АГРОСТАНДАРТ", ФИО5 права требования к ООО "АЗС Дон-Кавказ" в условиях незначительного по времени  нахождения у них этого права указывает об отсутствии намерения фактически владеть правом требования к ООО "АЗС Дон-Кавказ".

Отчуждение права требования должником было обусловлено причинением вреда независимым кредиторам, принятием решения о реорганизации посредством перевода в другой регион при присоединении к ООО "Энкорт" и последующим банкротством, в связи с чем ликвидное право требования было переведено на подконтрольное лицо – ООО "Заготторг".

Каждая из взаимосвязанных сделок, не имея самостоятельного правового и экономического значения, была совершена для цели прикрыть сделку по отчуждению права требования в пользу его последнего приобретателя, при сохранении контроля за ним.

Между тем в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, а также добросовестности участников гражданских правоотношений при осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей. Закон запрещает кому-либо извлечение преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Цеденты и цессионарии спорного права требования при заключении договоров уступки права требования действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда должнику, в связи с чем именно на ответчиках лежит бремя доказывания того, что сделки совершены в интересах должника, а не для причинения вреда должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС-14-923).

Верховный суд в своем определение от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 определил критерии фиктивной мнимой сделки на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также указал, что установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. В том числе указано, что суды в таких категориях дел не должны ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из вышеизложенного следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). 

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Как уже было отмечено судом апелляционной инстанции, совершение в течении короткого промежутка времени между взаимозависимыми лицами ряд последовательных сделок имеющих общую цель, а именно формальный вывод имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на данное имущество, а также искусственное изменение подведомственности экономического спора, свидетельствуют о том что такие сделки являются едиными, мнимыми.

В целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела, суд апелляционной инстанции истребовал у Юго-Западный банк ПАО "Сбербанк России" копию выписки о движении денежных средств по счету ООО "Заготторг", с целью установления обстоятельств оплаты последним спорного права требования в адрес ООО "Маяк".

Проанализировав выписку по счету ООО "Заготторг" судом установлено, что денежные средства для оплаты спорного права требования поступили от аффилированных лиц.

19 октября 2016 года на р/сч общества зачислены денежные средства в размере 250 000 руб. платежным поручением №103 и 250 000 руб. платежным поручением №105. Назначение платежа – "Предоставление беспроцентного займа".

В этот же день, (19.10.2016) 500 тыс.руб. перечислены в адрес ООО "Маяк", назначение платежа – частичная оплата права требования по договору уступки права требования от 11.10.2016.

26 января 2017 года на р/сч общества зачисляются денежные средства в размере 4 500 тыс. руб. от ООО "Кубанский Экспортер". Назначение платежа – оплата за патоку по сч. № 2 от 19.10.2015.

В этот же день, (26.01.2017) 4 500 тыс. руб. перечислены в адрес              ООО "Маяк". Назначение платежа – оплата права требования по договору уступки права требования от 11.10.2016.

При этом, как было указано выше, ООО "Маяк" связано с дебитором       ООО "АЗС Дон-Кавказ" и вторым звеном в цепи уступок ООО "АГРОСТАНДАРТ" через ООО "Кубанский Экспортер".

Так, единственный участник ООО "АЗС Дон-Кавказ" ФИО9  и  единственный участник ООО "Маяк" ФИО10 совместно владели обществом – ООО "Кубанский Экспортер" (ИНН 

<

***>).

ООО "Кубанский Экспортер", ООО "АГРОСТАНДАРТ" и ООО "АЗС Дон-Кавказ" зарегистрированы по одному адресу: 

<

...>/Б.

Более того, проанализировав дальнейшее движение денежных средств, поступивших на счет ООО "Маяк" от ООО "Заготторг", судом апелляционной инстанции установлено, что фактически расчетный счет должника был использован в качестве транзитного. Зачисленные от аффилированного лица денежные средства, должником в собственных предпринимательских целях не расходовались, а перенаправлялись на счета других лиц, входящих в ту же группу компаний, что ООО "Маяк" и ООО "Заготторг", при этом сделки, положенные в основу данных платежей, были оспорены управляющим и признаны недействительными.

При таком обороте активы должника не могли быть пополнены, встречное предоставление по оспариваемой сделки не было предоставлено должнику.

26 января 2017 года от ООО "Заготторг" поступает платеж в сумме 4 500 000 руб. в счет оплаты спорного права требования.

В этот же день данные денежные средства в полном объеме распределяются следующим аффилированным лицам:

- ООО "Компаньон" в размере 572 000 руб. платежным поручением № 7 от 26.01.17. Назначение платежа: "Расчет по договору купли-продажи мелассы свекловичной № П-095-14-06 от 10.09.2014". Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.07.2020 по делу № А32-2272/2017 2/4-Б-16-С-68-С сделка признана недействительной, судом установлена аффилированность        ООО "Компаньон" и цель причинения вреда должнику указанной сделкой. 

- ООО "Компаньон" в размере 1 391 082, 98 платежным поручением №8 от 26.01.17, назначение платежа: "Расчет по договору об уступке прав требования (цессии) №ДЦ-095-014 от 25.03.2014".

- ФИО6 в размере 2 536 917,02 руб. платежным поручением №9 от 26.01.17, назначение платежа: "Расчет по договору об уступке прав требования (цессии) б/н от 01.10.2015". Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.04.2020 по делу № А32-2272/2017 2/4-Б-20С платеж по сделке был признан недействительным, судом установлена аффилированность          ФИО6 по отношению к должнику, а также цель причинения вреда. 

19 октября 2016 года от ООО "Заготторг" поступает платеж в сумме 500 000 руб. в счет оплаты спорного права требования.

И уже 31.10.2016 данные денежные средства в полном объеме перечисляются ООО "Компаньон" в размере 500 000 руб. платежным поручением №277 от 31.10.16, назначение платежа: "Расчет по договору купли-продажи мелассы свекловичной №П-095-14-06 от 10.09.2014". Как было указано выше, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.07.2020 по делу       № А32-2272/2017 2/4-Б-16-С-68-С сделка признана недействительной.

При этом перечисление денежных средств от должника в пользу вышеуказанных аффилированных лиц было осуществлено после принятия заявления о признании ООО "Маяк" банкротом (определение суда от 23.01.2017).

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства подтверждают отсутствие оплаты по спорному договору цессии, в связи с транзитным перечислением денежных средств, перечислением денежных средств по кругу. Так,                   ООО "Заготторг", перечислив денежные средства на р/сч должника, вернуло их себе через платежи в адрес ФИО6, который является родным братом участника ООО "Заготторг" ФИО8, а также через платежи                    ООО "Компаньон" (общество входит в группу компаний контролируемое ФИО6). При этом вышеуказанными определениями суда от 23.04.2020 и от 31.07.2020 установлена недействительность сделок по которым производились платежи.

Также судом учитывается, что должник приобрел спорное право требование по договорам цессии от 25.03.2014, сведениями из выписки по р/сч должника подтверждено перечисление 25 301 082, 98 руб. за данное право требование. При этом в оспаривании данной сделки конкурсному управляющему было отказано, в силу установления реальности правоотношений. 

Однако, спустя два года, спорное требование отчуждается всего за 5 000 000 руб., при этом в распоряжении должника данные денежные средства не поступают, а транзитом перечисляются в пользу аффилированных лиц. 

Приговором Кущевского районного суда от 25.03.2020 по делу № 1-203/2019 установлено, что ФИО6 всегда лично согласовывал платежи, все перечисления как по ООО "Агрокомплекс Кущевский" так и по ООО "Маяк" производились только с личного распоряжения ФИО6, директор        ООО "Маяк" ФИО14 действовал по его указанию. После этого, в виду введения в отношении ООО "Маяк" процедуры банкротства, ФИО6 дал указания бухгалтерам изготовить и директорам подписать акты сверки, подтверждающие отсутствие, якобы, задолженности по каждому договору, что было возможно сделать, т.к. все контрагенты подконтрольны ФИО6

После того, как в отношении ООО "Маяк" начались судебные разбирательства в Арбитражном суде Краснодарского края, весной 2018 года по всем сделкам ООО "Агрокомплекс Кущевский" и ООО "Маяк" по распоряжению ФИО6 были подписаны акты сверки, подтверждающие отсутствие задолженности по каждому договору.

В результате использования ФИО6 через ООО "Маяк" мнимых сделок, через расчетный счет ООО "Маяк" было выведено на подконтрольные ФИО6 юридические и физические лица - более 150 млн. рублей.

В последующем, ФИО6 было принято решение о необходимости обращения в суд с требованием о признании ООО "Маяк" банкротом, с целью скрытия фиктивных сделок ООО "Маяк".

При таких обстоятельствах недобросовестность участников сделок и использование формального документооборота, без цели создания реальных правовых последствий, подтверждена материалами дела.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 №308-ЭС19-12135 по делу             №А32-14909/2013 ликвидация должника не прекращает его обязательства перед кредиторами, поскольку с наличием неисполненного требования к должнику закон связывает возможность реализации имущественных правопритязаний кредитора к другим лицам, в том числе причинившим вред при управлении должником.

При таких обстоятельствах, даже отсутствие какого-либо имущества у    ООО "АЗС Дон-Кавказ" не доказывает невозможность удовлетворения требований             ООО "Маяк", учитывая то обстоятельство, что 5 000 000 руб. перечисленных за спорные права требований, перенаправлялись на счета других лиц, входящих в ту же группу, что ООО "Маяк" и ООО "Заготторг", при этом сделки, положенные в основу данных платежей были оспорены управляющим и признаны недействительными. Таким образом, ООО "Маяк" не получило встречного исполнения обязательств по договору уступки права требования от 11.10.2016.

Поскольку конкурсным управляющим ООО "АЗС Дон-Кавказ" не предпринимались достаточные меры по пополнению конкурсной массы (оспаривание сделок, привлечение к субсидиарной ответственности, взыскание убытков), у ООО "Маяк" имеется реальная возможность получить удовлетворение своих требований.

Вышеуказанное также подтверждает тот факт, что в связи с потерей контроля над ООО "Маяк" (в связи с его банкротством), аффилированные лица предприняли попытку перевода спорного права требования на контролируемые им лица (ООО "Заготторг", ООО "АГРОСТАНДАРТ", ФИО5) с целью сохранения контроля над процедурой банкротства ООО "АЗС Дон-Кавказ", чтобы не допустить получения конкурсными кредиторами ООО "Маяк" какого-либо удовлетворения требований, а также не вмешательство в процедуру банкротства ООО "АЗС Дон-Кавказ".

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что последовательные сделки, совершенные ООО "Заготторг",    ООО "АГРОСТАНДАРТ", ФИО5 являются ничтожными по признаку мнимости, подлежат оценке не как самостоятельные отдельные сделки, а как взаимосвязанные сделки, направленные на достижение противоправной цели – исключение из состава имущества ООО "Маяк", находящегося в преддверии банкротства, спорного права требования и передаче его в итоге аффилированным лицам, в том числе физическому лицу, с целью искусственного изменения подведомственности экономического спора, при осуществлении контроля за спорным правом требования вне рамок дела о банкротстве со стороны конечного бенефициара ФИО6 и аффилированных к нему лиц.

Наличие у сторон сделки заведомо противоправной цели и доказанность материалами дела недобросовестного осуществления ими гражданских прав позволяют применить к данной сделке также норму пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.05.2016 по делу №А46-18707/2012.

При решении вопроса о применении последствий недействительности сделки, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке. 

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6. и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8. Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. 

В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

Как было указано выше, в период после подачи апелляционной жалобы, налоговым органом 17.07.2020 было принято решение об исключении из ЕГРЮЛ ООО "Заготторг", ИНН 

<

***>.

Также после подачи апелляционной жалобы, 01.09.2020                             ООО "Агростандарт" в материалы дела было представлено соглашение от 01.03.2019 о расторжении договора уступки права требования от 26.03.2018, заключенного с ФИО5  Также сообщено о направлении 17.07.2020 соответствующего уведомления о расторжении договора между                          ООО "Агростандарт" и ФИО5 в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве ООО "АЗС Дон-Кавказ" (дело № А32-15761/2015). 

Таким образом, конечным владельцем (выгодоприобретателем) в настоящее время спорного права требования является ООО "Агростандарт".

Поскольку конкурным управляющим должника оспаривается ряд последовательно совершённых взаимосвязанных сделок от 11.10.2016, от 01.12.2017, от 26.03.2018 результатом которых в итоге явилось получение         ООО "Агростандарт" в свою собственность имущества должника, не по специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве (статья 61.2 Закона о банкротстве), а по признаку ничтожности, мнимости (статья 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ликвидация ООО "Заготторг" не является препятствием для рассмотрения настоящего спора по существу. При установлении обстоятельств ничтожности сделок в настоящем обособленном споре последствия недействительности ничтожных сделок подлежат применению не к                    ООО "Заготторг", а к лицу, которое фактически в результате взаимосвязанных сделок получило имущество должника - ООО "Агростандарт".

Из статьи 2 Закона о банкротстве следует, что конкурсное производство - процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов. 

Соответственно, задачей конкурсного управляющего в конкурсном производстве является формирование конкурсной массы (имущества должника), за счёт которой производятся расчёты с кредиторами должника.

На основании положений статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий, действуя в интересах кредиторов и должника, обязан принимать меры к формированию конкурсной массы. Согласно пункту 4 статьи 20.3. Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. 

Прекращение производства по требованию конкурсного управляющего по оспариванию сделки с участием ликвидированной стороны в составе иных сделок, взаимосвязанных друг с другом, означает невозможность получения судебной защиты законных прав и интересов кредиторов от неправомерных действий третьих лиц.

Поскольку договоры, заключённые между должником и ООО "Заготторг", являются частью оспоренной конкурсным управляющим сделки, и данное лицо не указано в качестве конечного приобретателя, основания для прекращения производства по заявлению применительно к пункт 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Факт ликвидации одного из участников состоящей из нескольких эпизодов сделки при сохранении существования других её сторон не препятствует процессуальной возможности предъявления требований о недействительности сделки к этим сторонам.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2016 по делу № А46-18707/2012.

Исходя из характера сделки, в силу установленной недобросовестности сторон и наличии у участников сделки единой противоправной цели – формального вывода имущества должника во избежание обращения взыскания на данное имущество, суд апелляционной инстанции признает необходимым применить предусмотренные пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствия недействительности ничтожной сделки в виде восстановления права требования ООО "Маяк" к ООО "АЗС Дон-Кавказ" в сумме 127 001 741, 92 руб.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.05.2016 по делу №А46-18707/2012, определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280 по делу №А32-29459/2012

Таким образом, апелляционная жалоба конкурсного управляющего должника подлежит удовлетворению по вышеизложенным мотивам.

В соответствии с подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются неполное выяснение обстоятельств, имеющих значений для дела; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела. 

Поскольку суд первой инстанции не установил обстоятельства относительно наличия заинтересованности сторон сделки, не исследовал движение денежных средств в счет оплаты спорного права требования, а также отсутствие воли сторон сделок на создание реальных правовых последствий, вследствие чего, пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2018 дело № А32-2272/2017 подлежит отмене.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении в суд первой инстанции с заявлением о признании сделок недействительными, заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины. Также заявителю было предоставлена отсрочка при обращении в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой.

В связи с тем, что в требования конкурсного управляющего должника ФИО2 подлежат удовлетворению, расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления об оспаривании сделки в размере 6000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей относятся на ООО "Агростандарт".

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.04.2020 по делу № А32-2272/2017 отменить. 

Признать недействительными договор уступки права требования от 11.10.2016, заключенный между ООО "Маяк" и ООО "Заготторг"; договор уступки права требований от 01.12.2017, заключенный между ООО "Заготторг" и           ООО "Агростандарт".

Применить последствия недействительности сделки. 

Восстановить право требования ООО "Маяк", ИНН 

<

***> к ООО "АЗС Дон-Кавказ", ИНН 

<

***>, возникшего на основании договоров уступки права требования от 25.03.2014 №01-у, от 25.03.2014 № ДЦ-095-14 на сумму   127 001 741, 92 руб.

В удовлетворении требований о признании недействительным договора уступки права требования, заключенного между ООО "Агростандарт" и             ФИО5 отказать.

Взыскать с ООО "Агростандарт", ИНН 

<

***> в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в Арбитражный суд Краснодарского края в сумме 6000 руб.

Взыскать с ООО "Агростандарт", ИНН 

<

***> в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме     3000 руб. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Краснодарского края.

 

Председательствующий                                                                                 Г.А. Сурмалян

 

Судьи                                                                                                                  Д.В. Емельянов

 

                   Д.В. Николаев