ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-28248/2020К7

г. Красноярск

23 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «20» сентября  2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «23» сентября   2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

конкурсного управляющего должником ФИО2;

от общества с ограниченной ответственностью «Ремтехника» -  ФИО3 - представителя по доверенности от 05.04.2022;

от акционерного общества «Газпромбанк» -  ФИО4 - представителя по доверенности от 31.03.2020 № Д-034.28/1626;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Ремтехника»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Красноярского края от  «01» июня 2022 года по делу № А33-28248/2020к7,  

 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Краскитком» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник), возбужденного на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Ремтехника», решением суда от 06.04.2021 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 01.06.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 к Акционерному обществу «Газпромбанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности отказано.

 Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий                  должником ФИО2, ОООО  «Ремтехника»  обратились с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Конкурсный управляющий  ФИО2 в своей апелляционной жалобе указал на то, что договор об уступке прав требований от 28.03.2019 г. между АО «Газпромбанк» и ООО «Краскитком» подлежит признанию недействительным на основании части 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве и на основании статей 10, 168 ГК РФ, указав  на неравноценность спорного договора, Банк как профессиональный участник рынка финансовых услуг при заключении договора уступки должен был оценить  платежеспособность  ООО «Краскитком». Заключение Договора уступки прав требования от 28.03.2019 и оплата по нему задатка в размере 5000000 руб. совершена, с целью вывода денежных средств из конкурсной массы должника, тем самым умышленно причинив вред имущественным правам должника и кредиторов.

ООО  «Ремтехника»  в своей апелляционной жалобе указало на то, что при заключении договора уступки права требования от 28.03.2019 действия сторон были направлены не на достижение правовых последствий сделки, а на получение банком неоправданной материальной выгоды, в виде оставления за собой задатка. Задаток уплачен частично в размере 5 млн. руб. 10.04.2019  (13 день), то есть уже с пропуском срока на его внесение. По мнению кредитора, данное обстоятельство подтверждает заведомое отсутствие у ООО «Краскитком» финансовой возможности исполнить договор уступки права требования. Банк в свою очередь, видя, что контрагент не исполняет в срок обязательство по приобретению права требования, до 07.04.2019 платеж на сумму 20000000 руб. не произведен, не отказывается от исполнения договора, а принимает задаток, перечисленный с нарушением срока.  Фактически, имеет место искусственно созданная ситуация, которая позволяет, при отсутствии у должника финансовой возможности для исполнения сделки, в преддверии банкротства выводить денежные средства должника на счета третьих лиц при формальном соблюдении законодательства. При таких обстоятельствах доводы конкурсного управляющего о злоупотреблении правом сторонами договора уступки права требования является обоснованным. Доводы Банка о заключении должником «аналогичной» сделки с ОАО Новосибирский социальный коммерческий банк «Левобережный» не основан на положениях договора уступки права требования от 04.04.2019. 

АО «Газпромбанк» представило отзыв, в котором отклонило доводы апелляционных жалоб, указав на законность определения суда первой инстанции. 

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2, представитель ООО «Ремтехника»  поддержали доводы  апелляционных жалоб, просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Представитель АО «Газпромбанк» поддержал возражения на доводы апелляционных жалоб, согласен с определением суда первой инстанции.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве, статей 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ), разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у конкурсного управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделки должника недействительной.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд 15.01.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применения последствий недействительности, согласно которому заявитель просит:

- признать недействительной сделкой Договор уступки права требования от 28.03.2019 между АО «Газпромбанк» и ООО «Краскитком»,

- применить последствия недействительности сделки путем взыскания с АО «Газпромбанк» в пользу ООО «Краскитком» денежных средств в размере – 5 000 000,00 руб.

Между АО «Газпромбанк» (Цедент) и ООО «Краскитком» (Цессионарий), заключен договор уступки прав требований от 28.03.2019, согласно условиям которого Цедент обязуется уступить, а Цессионарий оплатить и принять принадлежащие Цеденту требования к ООО «Сибирь-СВ», возникшие из кредитного соглашения об открытии кредитной линии № 3414-044-КЛ от 06.06.2014 (Кредитный договор №1), Кредитного соглашения об открытии кредитной линии № 3415-051-КЛ от 08.12.2015 (Кредитный договор №2), Кредитного соглашения об открытии кредитной линии № 3414-062-КЛ от 11.08.2014 (Кредитный договор №3). Совокупный объем уступаемых требований к ООО «Сибирь-СВ» по указанным Кредитным договорам составляет 286749100,04 руб. за цену 150000000 рублей (п. 3.1. Договора).

Согласно пункту 1.2. Договора об уступке требований одновременно с переходом требований, указанных в п. 1.1. Договора, в силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации к Цессионарию переходят следующие требования Цедента, обеспечивающие исполнение обязательств Должника, указанных в п. 1.1. Договора по договорам поручительства, договорам залога и договорам по ипотеке в размере передаваемых требований по Кредитным договорам.

Пунктом 3.3. Договора об уступке требований установлено, что оплата уступки осуществляется в соответствии с графиком: Сумма в размере 20000000 руб. уплачивается в течении 10 к.д. с даты подписания Договора (п.3.3.1. Договора об уступке требований). Сумма в размере 130000000 руб. уплачивается в течении 45 к.д. с даты подписания Договора (п.3.3.2. Договора об уступке требований).

Согласно п. 3.4.1. Договора об уступке требований, платеж указанный в п. 3.3.1. Договора, является задатком в понимании нормы ст. 380 ГК РФ, и предоставлен Цессионарием Цеденту в исполнение и обеспечение своих обязательств по договору.

Согласно п. 6.4. Договора об уступке требований в случае неисполнения Цессионарием обязательств по оплате Цены уступки в полном объеме в сроки, установленные Договором, Цедент вправе по своему усмотрению требовать уплаты неустойки в размере 0,1 процентов от суммы просроченного платежа за каждый день неисполнения и/или в одностороннем порядке, без обращения в суд, расторгнуть Договор, заявив отказ от исполнения Договора путем направления. Цессионарию соответствующего письменного уведомления  с указанием даты, расторжения Договора.

Платежным поручением № 80 от 10.04.2019 ООО «Краскитком» произвело оплату АО «Газпромбанк» по договору уступки в размере 5000000 рублей.

21.06.2019 Исх. № 234-04/4087 АО «Газпромбанк», ссылаясь на пункт 6.4. Договора об уступке прав требований от 28.03.2019  заявлен отказ от исполнения Договора, указывая его расторгнутым с 29.06.2019.

В связи с расторжением Договора об уступке прав требований от 28.03.2019, конкурсный управляющий ООО «Краскитком» направил претензию и потребовал должника вернуть 5000000 рублей, уплаченных в счет Договора уступки в течении 10 дней.

Филиал Банка ГПБ (АО) «Восточно-Сибрский» направил конкурсному управляющему ответ на претензию от 06.12.2021 Исх. № 34/034-3/1505 из которой следует, что основания для возврата ООО «Краскитком» денежных средств в размере 5000000 рублей отсутствуют, т.к. в соответствии с заключенным Договором цессии согласно п. 3.4.1. Договора, платеж указанный в п. 3.3.1. Договора, является задатком в понимании нормы ст. 380 ГК РФ, и предоставлен Цессионарием Цеденту в исполнение и обеспечение своих обязательств по договору.

В заявлении конкурсный управляющий ссылается на то, что оспариваемый договор цессии является недействительной сделкой, так как заключен в период, когда должник обладал признаками несостоятельности и ответчик знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве. В результате совершения сделки  должнику были представлены не равноценное исполнения обязательств, т.к. требования по кредитным договорам Банка в размере 286749100,04 руб., требования по оплате которых уже не исполнялось с 2017 г. (Определение АС КК о вкл. Банка от 04.09.2018г. по делу № А33-17085-2/2017 и Решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 11.01.2018 по делу №2-780/2018), были реализованы должнику – ООО «Краскитком» цену 150000000 рублей, что не является равноценным встречным исполнением обязательств Банком и не соответствует договорной цене уступаемого требования с его рыночной стоимостью, определенной с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. В обоснование признания сделки недействительной конкурсный управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на статьи 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 N 63, для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Осведомленность другой стороны по сделке также презюмируется, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно материалам дела, оспариваемый договор заключен 28.03.2019, дело о банкротстве должника возбуждено арбитражным судом 25.09.2020, то есть оспариваемая сделка совершена должником за пределами годичного срока до принятия заявления о признании должника банкротом, в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование наличия у должника неплатежеспособности на момент совершения сделки, конкурсный управляющий ссылается, в том числе на наличие у должника задолженности, указывая на то, что заявление о признании должника – ООО «Краскитком» банкротом подано в Арбитражный суд Красноярского края 22.09.2020 по заявлению конкурсного кредитора ООО «Ремтехника». Основание для обращения кредитора в суд послужило не исполнение решения Арбитражного суда Красноярского края от 25.02.2020 по делу №А33-40569/2019, в соответствии с которым с ООО «Краскитком» в пользу ООО «Ремтехника» взыскана задолженность в размере 396847 руб. 93 коп. основного долга по договору от 25.03.2019 № RT19-003, по УПД от 21.03.2019 № 882. По мнению конкурсного управляющего на момент совершения оспариваемой сделки у должника ООО «Краскитком» имелись неисполненные обязательства перед ООО «Ремтехника» по УПД от 21.03.2019 № 882 и ООО «Сибирь-СВ» по договору аренды от 29.01.2019, заключенного между ООО «Сибирь-СВ» и ООО «Краскитком» (Решение АС КК от 25.06.2020г. по делу № А33-32843/2019), что указывает на неплатежеспособность должника удовлетворить требования кредиторов (текущие обязательства).

В силу разъяснений пункта 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 № 63 сам по себе тот факт того, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Должник и ответчик не являются аффилированными или заинтересованными лицами, недобросовестность другой стороны сделки финансовым управляющим документально не подтверждена.

Суд первой инстанции верно указал, что предположение конкурсного управляющего о наличии у ответчика информации о неплатежеспособности должника само по себе не может свидетельствовать об осведомленности Банка должника о неплатежеспособности последнего. Наличие в момент совершения сделки у должника кредиторской задолженности не означает, что Банк должен знать об этом.

Вместе с тем, сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При этом недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда РФ от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Исходя из принципа свободы договора, предусмотренного статьей 421 ГК РФ, юридические лица свободны в заключении договора, при этом в силу пункта 4 указанной статьи условия договора определяются по усмотрению сторон.

Как следует из раздела 2 договора об уступке требования от 28.03.2019 стороны в соответствии со статьей 431.2 ГК РФ предоставляют друг другу заверения об обстоятельствах, которые являются существенными для них и на которые они ссылаются при заключении договора: стороны не являются несостоятельными и не отвечают признакам неплатежеспособности (банкротства); в отношении сторон не были начаты процедуры реорганизации, ликвидации, несостоятельности (банкротства) и не поданы соответствующие заявления (уведомления) в целях инициирования (возбуждения) указанных процедур, в отношении сторон не были начаты процедуры финансового оздоровления, санации, внешнего управления либо иные аналогичные процедуры (подпункт «ж» пункта 2.1 договора); Цессионарий проинформирован о том, что на момент заключения Договора решением Арбитражного суда Красноярского края по делу А33-17085/2017 от 26.11.2018 должник (ООО «Сибирь-СВ») признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства – конкурсное производство.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» в силу пункта 1 статьи 431.2 ГК РФ сторона договора вправе явно и недвусмысленно заверить другую сторону об обстоятельствах, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом договора, но имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, и тем самым принять на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

На дату совершения оспариваемой сделки к ООО «Краскитком» не была применена ни одна из предусмотренных Законом о банкротстве процедур, не было подано заявление о банкротстве должника. В адрес Банка от ООО «Краскитком» сведений о финансовых трудностях последнего не направлялось, каких-либо иных доказательств, которые бы подтверждали осведомленность контрагента, в материалах дела также не имеется, следовательно, Банк, заключая договор об уступке требований, исходил из добросовестности контрагента и не мог знать о наличии/отсутствии у ООО «Краскитком»  признаков неплатежеспособности.

Доводы конкурсного кредитора о том, что задаток, перечисленный ООО «Краскитком» с нарушением установленного договором срока и принятый Банком указывает на наличие финансовых трудностей у должника,  не может указывать на осведомленность Банка о наличии признаков неплатежеспособности у должника. Само по себе  неисполнение обязательств сторонами (в том числе нарушение сроков исполнения обязательств) является основанием для наступления правовых последствий, установленных условиями договора, но не свидетельствуют об осведомленности Банка о наличии признаков неплатежеспособности у должника.

Доводы конкурсного управляющего о неравноценности встречного предоставления  правомерно  отклонены  судом  первой  инстанции на основании следующего.

Как указал конкурсный управляющий, при банкротстве ООО «Сибирь-СВ», погашены требования кредиторов за счет реализации залогового имущества  в сумме  37222074,52 руб. (15.12.2020). По мнению конкурсного управляющего требование АО «Газпромбанк» по кредитным договорам, обеспеченных залогом на сумму 256 млн. руб., которое пытались уступить ООО «Краскитком» не могло стоить 150000000 рублей. Полагая, что договор уступки заключен на неравноценных условиях, конкурсным управляющим представлены сообщение от 27.11.2019, опубликованное в ЕФРСБ о продаже в рамках дела о банкротстве ООО «Сибирь-СВ» имущества, Положение о порядке и условиях проведения торгов по продаже имущества, принадлежащего ООО «Сибирь–СВ» и обремененного залогом в пользу АО «Газпромбанк», в соответствии с которым начальная стоимость имущества составила 120000000 руб.

Вместе с тем, по условиям договора об уступке требований ООО «Краскитком» переходили права требования к ООО «Сибирь-СВ» на сумму 287749100,04 руб., из которых 259225787,90 руб. обеспечены залогом имущества ООО «Сибирь-СВ» (в том числе транспортные средства, недвижимое имущество). Доказательства того, что на дату совершения сделки стоимость уступаемых прав не соответствует стоимости определенной условиями оспариваемого договора, отсутствуют. Кроме этого, из представленных в материалы дела документов следует, что залоговая стоимость реализованного в рамках дела о банкротстве ООО «Сибирь-СВ» залогового имущества составляет 162711464,90 руб.

При этом заслуживают внимание доводы третьего лица о том, что процесс организации и проведения торгов предусматривает значительный временной промежуток между датой утверждения порядка реализации имущества и датой поступления денежных средств от реализации, а также пошаговое снижение стоимости имущества. С учетом изложенного, условия договора об уступке требований от 28.03.2019 о цене уступаемого права (требования) и сведения о размере погашении требований АО «Газпромбанк» по кредитным договорам, являвшихся предметом такого договора уступки права требования являются некорректными величинами для сопоставления.

Как следует из материалов дела перечисленные ООО «Краскитком» денежные средства в сумме 5000000 руб. удержаны Банком в соответствии с п. 3.4.1 Договора об уступке прав требований от 28.03.2019.

В соответствии с пунктом 1 статьи 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме (пункт 2 статьи 380 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 380 ГК РФ в случае сомнения в отношении того, является ли сумма, уплаченная в счет причитающихся со стороны по договору платежей, задатком, в частности вследствие несоблюдения правила, установленного пунктом 2 настоящей статьи, эта сумма считается уплаченной в качестве аванса, если не доказано иное.

Пунктом 3.3. Договора об уступке требований установлено, что оплата уступки осуществляется в соответствии с графиком: Сумма в размере 200000000 руб. уплачивается в течении 10 к.д. с даты подписания Договора (п.3.3.1. Договора об уступке требований). Сумма в размере 130000000 руб. уплачивается в течении 45 к.д. с даты подписания Договора (п.3.3.2. Договора об уступке требований).

Согласно п. 3.4.1. Договора об уступке требований, платеж указанный в п. 3.3.1. Договора, является задатком в понимании нормы ст. 380 ГК РФ, и предоставлен Цессионарием Цеденту в исполнение и обеспечение своих обязательств по договору.

Таким образом, перечисленные ООО «Краскитком» по платежному поручению от 10.04.2019 денежные средства в сумме 5000000 руб. получены Банком не в качестве аванса (предварительной оплаты), а в качестве задатка, представляющего собой, в том числе и обеспечение исполнения договора. Правила  о распоряжении задатка устанавливают, что если за неисполнение договора ответственная сторона, давшая задаток, он устается у другой стороны (пункт 2  статьи 381 ГК РФ). Никаких иных обязанностей исправной стороны (в том числе по передаче какого-либо встреченного предоставления) ни законом, и договором н предусмотрено. Необходимым и достаточным условием для оставления банком задатка за собой являлось неисполнение обществом своих обязательств по договору. В рассматриваемом случае, ООО «Краскитком» обязательства по оплате не исполнены, что и послужило основанием для расторжения договора и отнесения Банком перечисленной ООО «Краскитком»  сумм в качестве задатка.

В ходе рассмотрения дела конкурсный управляющий пояснил, что не оспаривает тот факт, что уплаченные 5000000 руб. являются задатком, ссылается на неравноценность, поскольку Банком не представлено какое-либо встречное предоставление взамен полученной суммы задатка, а именно банк не передал обществу ни права требования, ни иные материальные блага.

Учитывая, что по условиям оспариваемого договора стороны договорили именно о задатке, основания для вывода об оставлении Банком денежных средств без какого-либо встречного представления отсутствуют.

Как следует из пункта 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) оставление лицом за собой задатка без какого-либо встречного предоставления само по себе не свидетельствует о наличии признака неравноценности сделки. На неравноценность соглашения о задатке, в частности, может указывать существенное превышение его размера над суммами, обычно уплачиваемыми по аналогичным сделкам, или противоречие принципам разумности и баланса интересов сторон.

Конкурсным управляющим в материалы дела представлен договор, заключенный между ПАО Банк «Левобережный» и ООО «Краскитком», который не предусматривает каких-либо штрафных санкций и условия о задатке.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, изучив представленный договор, суд апелляционной также приходит к выводу о его несопоставимости со спорным договором договора уступки на основании того, что рассматриваемая сделка в целом более обширна, так как существенно отличается общая цена уступаемых требований (по договору об уступке требований от 28.03.2019 – 286 749,04 руб., по договору об уступке требований, заключенному между ПАО банк «Левобережный» и ООО «Краскитком» от 04.04.2019 – 6609651,06 руб. основного долга, 41248,26 руб. уплаченной государственной пошлины), содержит в себе больше условий (раздел «заверения об обязательствах», раздел «соглашение сторон о возмещении имущественных потерь», раздел «переход прав требований») и составлен на двух языках.

Представитель Банка пояснял, что условие о задатке не является типичным условием договора, однако в рассматриваемом случае стороны договорились установить условия о задатке.

При этом доказательства того, что условия договора об уступке требований от 28.03.2019 г. разрабатывались сторонами исходя из условий, не являющихся выгодными для каждой из сторон, материалы дела не содержат.

В настоящем случае сумма задатка не является чрезмерной и не свидетельствует о существенном превышении его размера над суммами, обычно уплачиваемыми по аналогичным сделкам. Доказательств обратного не представлено.

Документального подтверждения наличия сговора между сторонами на вывод имущества должника в деле не имеется.

В силу пункта 2статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 N 63, для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Учитывая вышеизложенное обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что доказательств наличия совокупности таких доказательств не представлено. Основания для вывода о том, что совершение сделки привело к неблагоприятным последствиям в виде уменьшения конкурсной массы и ущемления прав кредиторов, не представлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения требования о признании недействительным договора об уступке требований от 28.03.2019 отсутствуют.

В отношении довода конкурсного управляющего о признании договора от 17.12.2019 недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

По смыслу статьи 10 ГК РФ  злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченный употребил свое право исключительно во вред другому лицу.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 N 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Указанные выводы суда соответствуют правовым позициям, изложенным Верховным Судом РФ в определениях от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1). Верховный Суд Российской Федерации указал на недопустимость конкуренции банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Вместе с тем, конкурсный управляющий в качестве оснований для признания сделок недействительными в силу ничтожности (статьи 10 и 168 ГК РФ) ссылается на те же обстоятельства и доказательства, которые поглощаются презумпциями, установленными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка  имеет пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, не представлены. При указанных обстоятельствах, суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и    о   применении последствий недействительной сделки.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, выводов суда первой инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки суда. Несогласие заявителей жалоб с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании вышеизложенного, Третий арбитражный апелляционный суд полагает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от «01» июня 2022 года по делу № А33-28248/2020К7 не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы и уплачена ООО «Ремтехника» при подаче апелляционной жалобы.

Поскольку определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022 конкурсному управляющему ООО «Краскитком» ФИО2 предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины, она подлежит взысканию в доход федерального бюджета с ООО «Краскитком» в размере 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «01» июня 2022 года по делу № А33-28248/2020К7 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью  «Краскитком» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Ю.В. Хабибулина

 

И.В. Яковенко