216/2023-51441(2) 

 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-7704/2023

Дело № А41-101236/18

30 мая 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2023 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Епифанцевой С.Ю., Мизяк В.П., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: 

от ФИО2, ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности  от 22.09.22,  

от финансового управляющего ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной  доверенности от 24.11.22,  

от ФИО7: ФИО8 по нотариально удостоверенной доверенности от 21.09.22, от остальных лиц: не явились, извещены, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7 на определение  Арбитражного суда Московской области от 27 марта 2023 года об отказе в удовлетворении  заявления о признании договоров дарения земельного участка со зданием, нежилого здания и  земельного участка от 11.08.17 недействительными по делу № А41-101236/18,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 25.09.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура  реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.  

Конкурсный кредитор ФИО7 обратился в Арбитражный суд Московской области  с заявлением, в котором просил признать недействительными следующие сделки:  

- договор дарения земельного участка со зданием от 11.08.2017 № 50 АБ0040712,  заключенный между должником и ФИО3;  

- договор дарения нежилого здания от 11.08.2017 № 50АБ 0040775, заключенный между  должником и ФИО3;  

- договора дарения земельного участка от 11.08.2017, заключенный между должником и  ФИО3,  

Также кредитором заявлено о применении последствий недействительности сделок.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 марта 2023 года в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО7 обратился в Десятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение  отменить, ссылаясь на неправильное применение норм права.  

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что срок исковой давности для  обращения в суд с настоящим заявлением об оспаривании сделок прерывался в связи с подачей  заявителем иска об оспаривании сделок в суд общей юрисдикции. Сделки совершены между  заинтересованными лицами в отсутствие равноценного встречного предоставления, в результате  их совершения причинен вред кредиторам.  

Таким образом, у суда отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявления в  связи с истечением срока исковой давности.  

В судебном заседании представитель ФИО7 поддержал апелляционную жалобу. 

Представитель финансового управляющего поддержал апелляционную жалобу  кредитора.  

Представитель ФИО2, ФИО3 возражал против удовлетворения  апелляционной жалобы кредитора, просил определение суда первой инстанции оставить без  изменения.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие  иных лиц, участвующих в споре, надлежащим образом извещенных о времени и месте  судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте  http://kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность  применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального  права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268,  270 АПК РФ.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства,  обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения лиц, участвующих в судебном  заседании, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения  суда первой инстанции.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X  Закона о банкротства. Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные  главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы  XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).  

Из материалов дела следует, что между ФИО2 и ФИО3 был  заключен договор дарения земельного участка со зданием от 11.08.2017 № 50 АБ0040713 в  отношении земельного участка с кадастровым номером 50:09:0110202:330, площадью 6 000  кв.м., находящийся по адресу: Московская обл., Солнечногорский р-н, г.п. Андреевка, 

<

...> на землях населенных пунктов, предоставленный для размещения  оздоровительно-спортивного комплекса и размещенного на нем здания - подстанция,  назначение нежилое здание 1-этажное, кадастровый номер 50:09:0110202:445, площадью 11,2  кв.м., по адресу: Московская обл., Солнечногорский р-н, г.п. Андреевка, 

<

...>.  

Также между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения  нежилого здания от 11.08.2017 № 50АБ 0040775, заключенный в отношении нежилого  помещения кафе офицерского состава, площадью 706,8 кв.м., кадастровый номер  50:09:0000000:72445, расположенного по адресу: Московская область, Солнечногорский район,  г. Солнечногорск, Военный городок, № 52/1;  

Кроме того, между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения  земельного участка от 11.08.2017 в отношении земельного участка, площадью 29600 кв.м.,  

кадастровый номер 50:09:0060703:160, по адресу: Московская область, Солнечногорский район,  с.п. Луневское, д. Мышецкое.  

Кредитор должника ФИО7, полагая данные сделки недействительными на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10,168,170 Гражданского кодекса  Российской Федерации, обратился с настоящим заявлением в суд.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом.  

В силу п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального  закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению  собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований  кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Право конкурсного кредитора на предъявление заявлений о признании  недействительными сделок должника предусмотрено пунктом 2 статьи 61.9 Закона о  банкротстве при условии, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в  реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований  кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.  

Согласно реестру требований кредиторов должника по состоянию на дату обращения с  настоящим заявлением в суд размер задолженности перед ФИО7, включенной в  реестр требований кредиторов, составляют более 10 процентов общего размера включенной  кредиторской задолженности, что соответствует указанным выше условиям, и позволило  ФИО7 самостоятельно обратиться в суд с настоящим заявлением об оспаривании сделок  должника.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение  трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным  лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника  учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

При определении соответствия условий действительности сделки требованиям закона,  который действовал в момент ее совершения, арбитражный суд на основании статьи 61.2 Закона  о банкротстве устанавливает наличие или отсутствие соответствующих квалифицирующих  признаков, предусмотренных Законом о банкротстве для признания сделки недействительной.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее по тексту - ВАС РФ) от 23. 12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О  

несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает  возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно абзацам, второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия:  

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества;  

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 6 Постановления Пленума № 35 при определении наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих  понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества  должника; увеличение размера имущественных требований к должнику; а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие  или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 предусмотрено, что при  решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя  требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств.  

Заявление о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) принято к  производству определением Арбитражного суда Московской области 21.01.2019, а  оспариваемые сделки заключены 11.08.2017.  

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в период трехлетнего срока  подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Заявитель указал на то, что на дату совершения оспариваемых сделок должник имел  признаки неплатежеспособности, поскольку у ФИО2 имелись неисполненные  обязательства перед кредиторами, в частности, перед ФИО7 и ФИО2,  требования которых в дальнейшем были включены в реестр требований кредиторов в рамках  процедуры банкротства Должника.  

Однако само по себе наличие у должника кредиторской задолженности на момент  совершения сделки не свидетельствует о его неплатежеспособности либо недостаточности  имущества.  

В ходе рассмотрения заявления в суде первой инстанции ФИО3 было заявлено  о пропуске кредитором срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об  оспаривании сделок по специальным основаниям.  

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности  признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность  применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом  решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре,  является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)", заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи  181 ГК РФ).  

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня  прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1  статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах,  являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

При этом законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с  моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права или имело реальную  юридическую возможность узнать о нарушении права, но и с моментом, когда у него появилось  право оспаривать сделки.  

Из материалов дела следует и судом установлено, что определением Арбитражного суда  Московской области от 24.05.2019 в отношении ФИО2 введена процедура  реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, о  чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 94 от 01.06.2019.  

Решение о признании должника банкротом было вынесено 25.09.2019, финансовым  управляющим также был утвержден ФИО5  

Определением от 29.08.2019 требование кредитора ФИО7 было включено в  реестр требований кредиторов должника.  

Оспариваемые сделки совершены 11.08.2017, об указанных сделках кредитор узнал в  2017 году, о чем кредитор прямо ссылается в своем заявлении.  

С учетом даты включения в реестр требований кредиторов требования (29.08.2019) срок  исковой давности истекает 29.08.2020.  

Заявление о признании недействительными сделок подано в суд 01.08.2022, то есть со  значительным пропуском срока исковой для оспаривания сделок по основаниям,  предусмотренным пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для  отказа в иске, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования о  признании недействительными сделок в соответствии с п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Кроме того, кредитором заявлено требование о признании недействительными спорных  сделок в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве  прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или  кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела  о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов.  

Так, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  

противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских  прав (злоупотребление правом).  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного  лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением  установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее  вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда  (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения  сделки по выводу имущества из собственности должника).  

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи  10 ГК РФ, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного  злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или  частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ  необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с  умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о  направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими  нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а  также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам,  осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.  

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки,  что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от  13.09.2011 № 1795/11.  

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).  

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие,  имеющее своей целью причинить вред другим лицам.  

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских  правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне,  данное требование не выполнено.  

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих сторон - участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается  сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в  качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду  необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта  злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки  (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики  применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ").  

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как  добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает  запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая  сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).  

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом  обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и  подлежащими установлению, являются: - наличие цели совершения сделки, отличной от цели,  обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; - наличие или  возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; -  наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки  создает или создаст в будущем препятствия.  

Оценив представленные ФИО7 доказательства и приведенные доводы, а также  конкретные обстоятельства дела, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой  инстанции о том, что заявителем не представлено доказательств того, что при совершении  сделки его сторонами было допущено злоупотребление гражданскими правами.  

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

По смыслу указанной нормы права мнимая сделка характеризуется несоответствием  волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не  направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения,  прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление  свидетельствует о таковых.  

Из содержания указанной нормы права также следует, что при совершении мнимой  сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются  совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. В обоснование мнимости  необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на  создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.  

При этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное  исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника  заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о  передаче данного имущества, при этом сохранив контроль управления за ним соответственно  продавца или учредителя. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида  государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не  препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК  РФ (пункт 86 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ").  

Кроме того, отсутствие реальных намерений по исполнению сделки должно быть  констатировано с обеих сторон сделки.  

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не  совершения ими процессуальных действий (части 2 статьи 9 АПК РФ).  

ФИО7 в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств наличия  мнимости спорных сделок согласно статье 170 ГК РФ. Апелляционному суду такие  доказательства также не представлены.  

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требования  о признании сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

При этом, апелляционная коллегия также принимает во внимание, что финансовым  управляющим, действующим, в том числе, в интересах кредиторов должника уже подавалось в  суд аналогичное заявление. Судом было установлено отсутствие злоупотребления правом  сторонами оспариваемых сделок при рассмотрении аналогичных доводов в заявлении  финансового управляющего. Суд также указал на недоказанность мнимости спорных сделок.  

Кроме того, основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве  закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункте  

10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от  30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в  законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы  дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.14 по делу N А3226991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 N 304-ЭС15- 20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.16 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).  

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение  имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, является  основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным  правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям,  содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.  

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий, ссылаясь на недействительность  оспариваемых договоров купли-продажи по признаку злоупотребления правом, не указал, чем в  условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных  нарушениях выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Все обстоятельства, на которые указал конкурсный кредитор в своем заявлении,  составляют совокупность условий для признания договоров недействительными по основаниям,  предусмотренным диспозицией пункта 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, оснований для признания сделки недействительной в соответствии со ст.  ст. 10, 168 ГК РФ не имеется.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционной коллегией не  установлено.  

Отклоняя доводы заявителя о том, что срок исковой давности для подачи заявления о  признании сделок недействительности по специальным основаниям, не истек, поскольку  прерывался в связи с обращением ФИО7 с иском о признании сделок  недействительными в суд общей юрисдикции, суд апелляционной инстанции принимает во  внимание следующее.  

Доказательств наличия уважительных причин, а также обстоятельств,  свидетельствующих о перерыве либо приостановлении течения срока исковой давности,  кредитором не представлено.  

Доказательств, свидетельствующих о приостановлении или перерыве течения срока  исковой давности, суду не представлено.  

Поскольку надлежащих доказательств приостановления, либо прерывания течения срока  исковой давности заявителем не представлено, суд пришел к выводу об истечении срока  исковой давности по предъявленным требованиям, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является  самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении заявленных требований.  

При изложенных обстоятельствах, в связи с пропуском срока исковой давности суд  первой инстанции отказал в удовлетворении заявления ФИО7 о признании сделок  недействительными на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Факт обращения заявителя в суд общей юрисдикции с иском об оспаривании сделок не  прерывает срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок  должника в рамках дела о банкротстве по специальным основаниям.  

Кроме того, апелляционная коллегия во внимание, что заявление финансового  управляющего по аналогичным основаниям рассматривалось судом и по результатам его  рассмотрения был вынесен судебный акт 27.06.2022 (резолютивная часть объявлена 25.05.2022).  

Как отмечалось ранее, требования кредитора были включены в реестр требований  кредиторов должника в 2019 году, соответственно, при рассмотрении заявления финансового  управляющего кредитор вправе был участвовать в судебных заседаниях, приводить свои  доводы, обжаловать вынесенный судебный акт. Своим правом кредитор не воспользовался,  судебный акт не обжаловал.  

Иных доводов, опровергающих по существу правильность выводов суда первой  инстанции, в апелляционной жалобе заявителем не приведено.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены  принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Апелляционная жалоба заявителя удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27 марта 2023 года по делу   № А41-101236/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

 Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через  Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.  

Председательствующий В.А. Мурина  

Судьи: С.Ю. Епифанцева 

В.П. Мизяк