ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-6318/2022

24 февраля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.

Резолютивная часть постановления оглашена 11 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме  24 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А.Морозовой, 

судей Е.В. Будариной, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Д.С. Беляевой,

при участии в судебном заседании:

ФИО1 по паспорту и его представитель ФИО2 по доверенности от 25.09.2023,

от ИП ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 10.07.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-32184/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда города СанктПетербурга и Ленинградской области от 21.08.2024 по делу № А56-6318/2022/суб., принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнжТехноСтрой»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Вектор» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ИнжТехноСтрой» несостоятельным (банкротом).

Определением от 28.01.2022 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 27.04.2022 (резолютивная часть от 18.04.2022) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении ООО «ИнжТехноСтрой» процедуру наблюдения, утвердил в должности временного управляющего ФИО5 - члена Ассоциации арбитражных управляющих «Орион».

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.05.2022 №83(7284).

Решением от 19.08.2022 (резолютивная часть от 15.08.2022) суд признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО5

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.08.2022 №157(7358).

ООО «Вектор» 24.01.2023 подало заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего генерального директора ФИО1 в размере 16 354 325 руб. 25 коп.

Определением от 06.08.2024 суд первой инстанции произвёл замену конкурсного кредитора в реестре требований кредиторов должника с ООО «Вектор» на индивидуального предпринимателя ФИО3.

Определением от 21.08.2024 арбитражный суд привлёк ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил производство по настоящему обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами. 

Не согласившись с законностью судебного акта, ФИО1 направил апелляционную жалобу, ссылаясь на отсутствие доказательств недостоверности бухгалтерской отчётности, судебных актов о признании сделок должника недействительными, на свою добросовестность как генерального директора общества, на факт передачи конкурсному управляющему документов и товарно-материальных ценностей должника.

В связи с заменой состава суда на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Апелляционная инстанция обеспечила техническую возможность участия управляющего посредством веб-конференции, однако, она ею не воспользовалась.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал апелляционную жалобу, а представитель ИП ФИО3 возражала против её удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Протокольным определением от 11.02.2025 суд апелляционной инстанции приобщил письменные пояснения ФИО1, отказав в приобщении дополнительных доказательств ввиду недоказанности невозможности их представления в суде первой инстанции. В связи с отказом ответчику в приобщении к материалам дела дополнительных документов заявление ИП ФИО3 о фальсификации апелляционной инстанции не рассматривалось, а ходатайство о привлечении третьих лиц не рассматривалось на основании части 7 статьи 268 АПК РФ как не заявленное в суде первой инстанции; в удовлетворении ходатайства о вынесении частного определения отказано в связи с отсутствием оснований для его удовлетворения.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Как усматривается из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника, с  25.03.2010 по 27.04.2022 функции генерального директора выполнял ФИО1, который также являлся участником должника с размером доли 50%.

Следовательно, применительно к подпункту 2 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО1 обладает статусом контролирующего должника лица в период совершения действий, приведённых в заявлении ООО «Вектор» о привлечении к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает на отсутствие причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в связи с выплатой заработной платы, а также на отсутствие фактов признания сделок должника недействительными.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно выписке с расчётного счёта должника, открытого в публичном акционерном обществе «СИАБ», в период с 21.05.2021 по 24.05.2021 должник произвёл платежи на общую сумму более 11 000 000 руб. в пользу обществ с ограниченной ответственностью «Флюг-Техно», «ПЛК», «Навигатор», «ЮРС-Сервис», «Династия», «Индустрия-A».

Должник 21.05.2021 перечислил ООО «Династия» 1 090 000 руб. с назначением платежа: «Оплата по договору смр/20/04 от 20.04.2021 за смр. В том числе НДС (20.00 %) 181 666.67»; 24.05.2021 обществу ООО «Индустрия-А» 140 000 руб. с назначением платежа: «Оплата по акту сверки 2021г от 25.05.21 за электротехническую продукцию В том числе НДС (20.00 %) 23 333.33».

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024 по обособленному спору №А56-6318/2022/сд.1, которым управляющему отказано в признании недействительными платежей должника обществу «Династия» за период с 21.05.2021 по 24.05.2021.

В то же время, ФИО1 не раскрыто содержание отношений должника с остальными юридическими лицами, а также не представлены первичные документы, подтверждающие существование договорных отношений, в рамках которых произведены платежи. Дальнейшая судьба полученного от ООО «Династия» товара также не раскрыта ответчиком, что исключает проверить данные сделки на предмет их целесообразности.

Суд первой инстанции установил, что в рамках исполнительного производства №148019/20/78006-ИП, возбуждённого на основании исполнительного листа от 15.10.2020 серии ФС № 035085799 на взыскание 16 061 221 руб. 69 коп., судебным приставом-исполнителем заблокированы банковские счета должника, по которым осуществлены списания частичной задолженности в пользу взыскателя ООО «Вектор».

Впоследствии, после совершения операций в период с 21.05.2021 по 24.05.2021, на денежные средства, зачисленные на расчетный счет в ПАО «СИАБ», обращено взыскание по исполнительным производствам должника.

В  соответствии со справкой об открытых счетах должника от 03.06.2022 после возбуждения исполнительного производства по требованиям ООО «Вектор» должником открывались расчётные счета в ООО «КБ Ростфинанс», АО «Райффайзенбанк», ПАО «СИАБ», ПАО «Промсвязьбанк», ООО «Кетовский коммерческий банк». Какие-либо мотивированные пояснения относительно необходимости последовательного открытия банковских счетов в кредитных организациях не приведены.

Факт злонамеренного уклонения должника в лице ФИО1 от погашения задолженности перед ООО «Вектор» подтверждён постановлением о прекращении уголовного дела, уголовного преследования от 27.06.2023 по делу №1-313/2023.

Кроме того, в соответствии с выпиской по расчётному счёту должника в ПАО «Промсвязьбанк» общество произвело 14.04.2021 платежи в пользу ФИО6 на сумму 194 580 руб. с назначением «Перечисляется зарплата за май-ноябрь 2020. НДС не облагается.»; в пользу ФИО7 на сумму 150 030 руб. 87 коп. с назначением «Перечисляется зарплата за май-ноябрь 2020. НДС не облагается.»; в пользу ФИО1 на сумму 551 882 руб. с назначением «Для зачисление заработной платы на карту ФИО1 Перечисляется з-та за май-декабрь 2020, январь-февраль 2021,00.».

Документы, подтверждающие факт трудоустройства ФИО6 и ФИО7 как работников должника, возникновения у должника задолженности по выплате заработной платы данным лицам, отсутствуют. 

Кроме того, как следует из назначений платежей, заработная плата была начислена в III-IV кварталах 2020 года, а сами выплаты произведены лишь в апреле 2021 года. Сведений об обращении ФИО7 и ФИО6 за защитой своих прав в судебном порядке не имеется, что также опровергает реальность трудовых отношений ФИО6 и ФИО7 с должником.

В этой связи, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что данные действия осуществлены должником с целью вывода денежных средств путём их перевода в пользу сторонних организаций и лиц в отсутствие каких-либо взаимоотношений. 

Суд апелляционной инстанции критически оценивает доводы апеллянта о необходимости удовлетворения требований работников в преимущественном порядке, а также на направленности указанных выше действий должника на погашение задолженности ООО «ИнжТехноСтрой» как не основанные на материалах дела.

Как разъяснено в пункте 56 постановления №53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Доказательства, опровергающие установленные судом противоречия в совершённых должником операциях, не представлены ответчиком, а потому суд правомерно посчитал, что совершённые должником сделки преследовали цель уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

Как следует из отчёта конкурсного управляющего от 20.01.2025, в настоящее время в конкурсную массу должника включены активы рыночной стоимостью 44 800 руб. 

Реестр требований кредиторов должника составляет 23 595 029 руб., процент удовлетворения требований составляет 0%. 

Сумма совершённых сделок составляет превышает 11 000 000 руб., то есть приблизительно 50% от реестра требований кредиторов должника.

Следовательно, как верно посчитал арбитражный суд, данные сделки причинили существенный вред кредиторам должника, которые были лишены возможности удовлетворить свои требования за счёт денежных средств ООО «ИнжТехноСтрой».

В апелляционной жалобе ФИО1 также указывает на факт передачи конкурсному управляющему всей имевшейся в его распоряжении документации должника и имущества должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы

Исходя из пункта 24 постановления №53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно пункту 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон №402-ФЗ) первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Закона №402-ФЗ при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Как установлено в пункте 101 Приказ Минфина России от 29.07.1998 №34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», ответственность за организацию хранения первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.

Таким образом, именно на ФИО1 как на генеральном директоре должника лежала обязанность по передаче первичной бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему.

Суд апелляционной инстанции учитывает следующее в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.

Определением от 25.12.2023 по обособленному спору №А56-6318/2022/истр. суд первой инстанции обязал ФИО1 передать конкурсному управляющему имущество должника, отражённое в бухгалтерском балансе, а также первичные документы по ряду контрагентов должника.

В соответствии с пояснениями конкурсного управляющего данное определение так и не исполнено ФИО1

Доказательств обратного ответчик не представил.

Апелляционный суд также признаёт несостоятельным суждение апеллянта о завышении конкурсным управляющим размера денежной суммы, подлежащей передаче вместо истребуемого оборудования.

Согласно определению арбитражного суда от 25.12.2023 по обособленному спору №А56-6318/2022/истр. у ФИО1 истребованы, в том числе, первичные документы в отношении дебиторской задолженности в общем размере 8 523 119 руб. 73 коп., имущество, указанное в строке «1150» бухгалтерского баланса за 2021 год на сумму 317 000 руб. 

Следовательно, в случае передачи данной части активов должника, в соответствии с отчётом конкурсного управляющего от 20.01.2025, требования кредиторов могли бы быть удовлетворены на 37%.

Поскольку непередача данных документов и активов не только препятствует удовлетворению требований кредиторов должника, но также влечёт и невозможность определения основных активов должника и невозможность выявления подозрительных сделок должника, арбитражный суд обоснованно констатировал затруднительность вследствие подобных действий ответчика проведения процедуры банкротства должника.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает на недоказанность факта внесения им недостоверных сведений в бухгалтерский баланс должника, а именно: сведений о наличии дебиторской задолженности в размере 15 703 000 руб. по итогам 2020 года.

Как следует из бухгалтерского баланса должника на 31.12.2020, в строке «1230» отражено значение «15 703». 

В то же время, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2020 по делу №А56-25641/2019 в удовлетворении исковых требований должника к ООО «Вектор» отказано, встречный иск ООО «Вектор» удовлетворён, с должника в пользу ООО «Вектор» взыскано 15 509 980 руб. основного долга, 551 241 руб. 69 руб. процентов.

Следовательно, в качестве дебиторской задолженности, отражённой в балансе должника на 31.12.2020, не могла быть отражена задолженность ООО «Вектор» перед ООО «ИнжТехноСтрой», поскольку именно ООО «ИнжТехноСтрой» являлось должником ООО «Вектор» по итогам рассмотрения дела №А56-25641/2019.

При этом ответчиком не представлены какие-либо документы, обосновывающие наличие данной дебиторской задолженности.

Информация о том, что документы по данной дебиторской задолженности поступили конкурсному управляющему, также не содержится в отчёте конкурсного управляющего от 20.01.2025.

С учётом размера отраженной в строке «1230» дебиторской задолженности, отсутствие достоверных сведений относительно её состава и ликвидности также значительно затрудняет проведение конкурсным управляющим мероприятий по погашению требований кредиторов должника в рамках процедуры банкротства.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о наличии условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности как в связи с совершением сделок, причинивших существенный ущерб должнику, так и в связи с отказом от передачи документов и имущества должника конкурсному управляющему, так как данными действиями ответчика значительно затруднено проведение процедуры банкротства, а также причинён вред имущественным правам кредиторов должника.

Арбитражный суд вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены или изменения которого апелляционная инстанция не выявила.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.08.2024 по делу №  А56-6318/2022/суб. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

 М.В. Тарасова