ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 145, г. Чита, 672070, http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-11904/2017

г. Чита

02 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 02 марта 2023 года.

Четвёртый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кайдаш Н.И., 

судей: Антоновой О.П., Луценко О.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,   

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 декабря 2022 года по делу № А19-11904/2017

по заявлению финансового управляющего гражданки ФИО4 ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Фармпрофи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес местонахождения: 664024, Иркутская обл., Иркутск г, Трактовая ул., 18, 2) и ФИО2 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности,

в деле о признании ФИО4 (несостоятельным) банкротом,

при участии в судебном заседании:

от ФИО4 – Мощицкая Е.Ю. представитель по доверенности от 25.06.2020,

от финансового управляющего ФИО3 – ФИО5, представитель по доверенности от 25.11.2022 и ФИО6, представитель по доверенности от 25.11.2022,

установил:

производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник) возбуждено Арбитражным судом Иркутской области на основании заявления ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель), принятого определением от 01.08.2017.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи № 26 от 15.09.2016, заключённого между обществом с ограниченной ответственностью «Фармпрофи» (продавец) и ФИО7 (покупатель), и применении последствия недействительности сделки – путём обязания ФИО7 вернуть яхту Princess 23M, идентификационный номер судна ВС17-87, год постройки 2006, место постройки – Великобритания, строительный (заводской) номер GBPYIY50341607.

Судебными актами судов первой инстанции от 15.05.2019 и апелляционной инстанции от 06.05.2020 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано по мотиву недоказанности причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа постановлением от 14.07.2020 отменил судебные акты суда первой и апелляционной инстанций и направил дело  на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Определением суда от 16.03.2021 судом в порядке процессуального правопреемства покупатель-ответчик по обособленному спору ФИО7 заменен на его супругу - ФИО2.

Определением суда от 26.12.2022 заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда от 26.12.2022, отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Жалобы должника и заявителя мотивированы тем, что оспариваемая сделка не совершалась должником, потому судом применен закон, не подлежащий применению. Данная сделка не подлежит оспариванию на основании специальных норм ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Заявители жалоб указывают, что реализация катера была осуществлена по рыночной стоимости поскольку его балансовая стоимость с учетом амортизации и переоценки составила 28 813 683,16 руб.; ООО «Фармпрофи» не использовало катер в предпринимательской деятельности, при этом несло расходы на его содержание (налоги, техобслуживание, хранение). Апеллянты указывают, что при заключении договора купли-продажи, произошла реализации непрофильного актива. Данная сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности и была выгодна для ООО «Фармпрофи». Сделка совершена на рыночных условиях, тремя независимыми оценщиками подтверждено, что цена катера при заключении сторонами договора купли-продажи определена в соответствии с рыночными условиями. Отсутствует критерий кратности, необходимый для признаний сделки недействительной.

Заявители жалоб ссылаются на то, что сделка купли-продажи была возмездной сделкой, оплата по договору проведена в полном размере в соответствии с условиями сделки. Полагают, что таблица движения денежных средств, представленная финансовым управляющим, не соответствует действительности и опровергается представленными доказательствами, в том числе выписками с расчетного счета ООО «Фармпрофи». Финансовым управляющим без каких-либо оснований исключен ряд платежей, произведенных от ФИО7 ООО «Фармпрофи», ФИО4, ФИО8 не передавали денежные средства ФИО7

Указывают, что ФИО7 не имел никакого отношения к деятельности ФИО9 и юридических лиц, управление которыми осуществляли ФИО9, указанные лица не входили в одну группу лиц. На дату совершения сделки у ФИО4 отсутствовали какие-либо признаки неплатежеспособности.

По мнению должника и заявителя, выполненное экспертом ФИО10 заключение не может быть признано допустимым доказательством, поскольку содержит многочисленные ошибки в расчетах, что привело к неправильному определению итоговой стоимости катера. В материалах дела отсутствуют доказательства подтверждающие, что стоимость катера в два и более раза отличается от цены реализации. Таким образом, реализация катера была осуществлена на рыночных условиях, оплата покупателем была произведена в полном объеме, денежные средства поступили в распоряжение продавца а, следовательно, сделка не может причинить вред кредиторам. Действия суда по самостоятельному определению стоимости имущества не соответствуют требованиям действующего законодательства.

В обоснование жалобы ФИО2 также ссылается на то, что  судом необоснованно отказано в проведении повторной экспертизы и в удовлетворении заявленного ходатайства о допросе судебного эксперта  автономной некоммерческой организации «Межрегиональная судебно-экспертная служба» ФИО11 Суд исключил заключения независимых оценщиков из материалов дела не приведя каких-либо оснований.

Кроме того, заявитель ФИО2 указывает, что судом не правильно применены нормы права, устанавливающие срок исковой давности. Срок исковой давности для оспаривания данной сделки пропущен, финансовый управляющий надлежащим образом исполняющий возложенные на него обязанности, с 27.10.2017 (дата судебного акта, принятого по заявлению о принятии обеспечительных мер в виде запрета ФИО4 совершать любые сделки, действия направленные на переход права собственности к третьим лицам, обременении залогом и иные сделки связанные с расторжением доли в уставном капитале ООО «Фармпрофи») должен был знать и знал об участии ФИО4 в ООО «Фармпрофи» и о существовании катера, принадлежащего обществу. При этом обращает внимание суда, что согласно отчету финансового управляющего от 12.03.2018  представленному в материалы дела, сведения были запрошены 02.11.2017, согласно ответу государственной инспекции по маломерным судам от 09.11.2017 получена информация об отсутствии зарегистрированного водного транспорта. Полагает, финансовому управляющему 09.11.2017 было известно о совершенной сделке а, следовательно, подача искового заявления 07.01.2019 осуществлена за пределами срока исковой давности.

ФИО2 также указывает, что оснований  для   признания   сделки   недействительной   на   основании статей 1,10,168,170,174.1 ГК РФ не имеется. Каких-либо доказательств мнимости сделки финансовым управляющим не представлено. ФИО7 в полном объеме реализовал права собственника приобретенного имущества, он владел, пользовался и распоряжался катером, что подтверждается представленными в дело документами. В настоящее время владение, пользование и распоряжение катером осуществляется ФИО2, которая после смерти мужа приняла в числе наследственного имущества катер. Стороны сделки не совершали действий, квалифицируемых как злоупотребление правом.

Судом        не       правильно        применены        нормы       действующего законодательства права при определении последствий недействительности сделки. В случае признания сделки недействительной, суд, применяя последствия недействительности сделки должен был установить обязательства возврата денежных средств, уплаченных ФИО7 ООО «Фармпрофи».

Кроме того, ФИО2 полагает, что определение вынесено незаконным составом суда, что является основанием для его отмены. Судья Архипенко А.А. подлежал отводу.

Банк ВТБ (ПАО) и финансовый управляющий в отзывах возражают по доводам апелляционных жалоб, полагают определение суда законным и обоснованным.

Представители должника и финансового управляющего, присутствовавшие в судебном заседании, поддержали свои правовые позиции.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Исследовав материалы обособленного спора, доводы лиц, участвующих в деле, суд установил следующие обстоятельства. 

В ходе процедуры реализации имущества должника финансовому управляющему стало известно, что ФИО4 является участником ООО «Фармпрофи» с размером доли в уставном капитале 100%.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 19.05.2017 по делу №А19-14892/2015 установлено, что балансовая стоимость основных средств общества «Фармпрофи» по состоянию на 01.07.2015 составляет 84 064 134 руб. коп., в число которых входила и стоимость яхты Princess 23M – 82 377 931 руб. 81 коп.

Финансовый управляющий сделал заключение о том, что действительная стоимость доли ФИО4 по состоянию на 01.07.2015 равнялась стоимости чистых активов общества и должна составлять 84 064 134 руб. 15 коп., из которых стоимость яхты (прогулочное судно) Princess 23 М, бортовой номер РМС 05-38, строительный (заводской) номер GBPYIY50341607 на тот период составляла сумму 82 377 931 руб. 81 коп., то есть стоимость яхты составляла по состоянию на 01.07.2015 - 98 процентов стоимости чистых активов общества (действительной стоимости доли ФИО4 в уставном капитале ООО «Фармпрофи»).

Моторная яхта Princess 25M, как отметил финансовый управляющий, выпускалась верфью Princess Yachts с 2005 по 2011 год (Великобритания) и относится к премиальному сегменту прогулочных морских яхт, пользующихся спросом на рынке.

В процессе инвентаризации имущества должника финансовый управляющий выявил факт совершения 15.09.2016 между ООО «Фармпрофи» (продавец) и ФИО7 (покупатель) договора купли-продажи № 26, по условиям которого продавец передает в собственность покупателю яхту Princess 23 М,  бортовой номер РМС 05-38, строительный (заводской) номер GBPYIY50341607, 2006 года постройки, а покупатель обязуется оплатить ее стоимость - в размере 35 000 000 руб.

Выявив факт отчуждения ООО «Фармпрофи» по согласованию с единственным участником ФИО4 основного актива общества, финансовый управляющий обнаружил, что сделка совершена исключительно с целью причинения вреда ее кредиторам, квалифицировал действия ФИО4 как действия направленные на уменьшение действительной стоимости доли ФИО4 в ООО «Фармпрофи».

Ссылаясь на неравноценность оспариваемой сделки (действительная стоимость яхты значительной выше цены, указанной в договоре); на совершение сторонами сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, на мнимость оспариваемой сделки (яхта находилась и находится во владении ООО «Фармпрофи» в лице участника ФИО4); на  злоупотребление правом сторонами при заключении оспариваемой сделки - целью заключения сделки было причинение вреда третьим лицам путем вывода активов ООО «Фармпрофи» и утраты кредиторами единственного участника ООО «Фармпрофи» ФИО4 возможности получить полное удовлетворение из стоимости доли, которая напрямую зависит от стоимости активов общества,  финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением в суд.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 170  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Четвертый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 01.08.2017, дата оспариваемого договора - 15.09.2016, при этом финансовый управляющий сослался на фактическое заключение сторонам договора не 15.09.2016, а значительно позднее - в мае 2017 года.

Так, указанная в тексте договора дата заключения не соответствует действительности, фактически договор изготовлен сторонами - в мае 2017 года, так как  по условиям договора оплата в сумме 7 млн. руб. должна быть произведена в срок до 22.05.2017, а оплата в сумме 28 млн. руб. в срок до 31.12.2017 (п. 2.2 договора), передача яхты должна быть осуществлена в 2017 году, но не ранее 22.05.2017 (п. 3.1 договора) и риски случайной гибели яхты переходят к покупателю в момент получения яхты - после 22.05.2017 (п. 8.2 договора).

Перечисленные условия квалифицированы финансовым управляющим как обстоятельства заключения сделки под условием.

При этом, в тексте договора – пункте 1.3 – указано, что яхта ни под арестом, ни в залоге не состоит. Однако это условие могло появиться только после прекращения залога, из чего следует, что оспариваемая сделка на дату 16.09.2016 сторонами не была совершена.

Учитывая, что взаимные условия сделки (первый платеж 17.05.2017) и передача яхты (23.05.2017) наступили за 1 месяц до подачи ФИО2 (супруга покупателя) заявления о признании ФИО4 банкротом (28.06.2017), а также тот факт, что яхта по состоянию на 16.09.2016 была обременена залогом в пользу ФИО4, что отражено в Справке ФКУ «Центр ГИМС МЧС России по г.Москва от 21.03.2019 № 1-45-2173 - яхта Princess 23M находилась по данным записи в залоге (ипотеке) по договору между ООО «Фармпрофи» (залогодатель) и гражданкой ФИО4 (залогодержатель) обременение зарегистрировано 10.09.2009 и прекращено 15.12.2016 (т.5 л.д.35), суд пришел к обоснованному выводу, что оспариваемая сделка совершена в момент наступления соответствующего условия (первого платежа и передачи яхты) – не ранее 23.05.2017, потому возможно его оспаривание по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и(или) 5 иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Проведенные по ходатайству сторон в рамках рассмотрения дела оценочные экспертизы - заключение эксперта № ЗЭ-19-290355 от 29.03.2019 (З-1); заключение эксперта № 01/02-2022 от 25.03.2022 (З-2); заключение эксперта от 20.09.2022 (З-3), по мнению финансового управляющего, носят недостоверный характер, поскольку выполнены с различными отступлениями от требований ФСО № 1 Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки, утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297; ФСО № 2 Цель оценки и виды стоимости – приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 298; ФСО № 3 Требования к отчету об оценке - приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299 и ФСО № 7 Оценка недвижимости - приказом Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611, например, экспертами не учтено местонахождение объектов-аналогов и необходимые расходы на доставку до г. Иркутска, которые ставят под сомнение сделанные в них выводы; за объекты-аналоги приняты предложения о продаже которых опубликованы в 2019-2022 годах, примененные экспертами коэффициенты на торг, на приведение объектов-аналогов к единому хронологическому возрасту и другие недостаточно обоснованы и носят предположительный характер.

Проанализированные экспертами предложения о продаже в 2019-2022 годы объектов-аналогов сопоставимых по характеристикам с оцениваемой яхтой «Princess 23M» (объявлений о продаже объектов-аналогов за 2016 год эксперты не смогли найти) по ценам предложений составили последовательность от 41 млн.руб (за 13 летнюю яхту) до 100 млн.руб. (за 9 летнюю яхту).

В отчете ООО «Сибирская оценочная компания» № 2502-16 от 2016 года (представлен в материалы дела в качестве доказательства ФИО7), приведены публичные объявления о продаже аналогичных яхт, но меньше по длине яхт, опубликованные по состоянию на июль 2016 года (том 4) – соответственно по цене 70 млн.руб. (10 летняя яхта ) и 67 млн.руб. (18 метровая 4 летняя яхта).

По изложенным причинам суд первой инстанции обоснованно не принял указанные заключения и отчеты об оценке в качестве допустимых доказательств фактической стоимости отчужденного имущества.

При этом у суда не имелось оснований для удовлетворения ходатайств ответчика и должника о назначении по делу повторной экспертизы, поскольку с учетом результатов трех проведенных экспертиз отсутствовала вероятность получения достоверного результаты, а у суда имелась возможность по принятым экспертами объектам-аналогам и имеющимся в материала дела документам сделать вывод о возможной рыночной цене яхты.

По изложенным причинам суд апелляционной инстанции также протокольным определением от 27.02.2023 отказал в удовлетворении аналогичных ходатайств ответчика и должника.

В подтверждение неравноценности оспариваемой сделки и, как следствие, причинения убытков кредиторам, финансовым управляющим указано, что по состоянию на август 2009 года рыночная стоимость яхты составляла свыше 94 млн. руб. (сюрвейерский отчет от 2009 года - т. 12); по состоянию на 01.07.2015 рыночная стоимость яхты составляла свыше 82 млн.руб. как отражено в бухгалтерской отчетности ООО «Фармпрофи» и пояснениях и отзывах ответчика и должника, а также в решении Арбитражного суда Иркутской области от 19.05.2017 по делу № А19-14892/2015) и, соответственно, не могла за один год уменьшиться в 2,5 раза.

Сравнивая цены объектов-аналогов, цену реализации по оспариваемому договору, а также стоимость, по которой яхта была учтена на балансе ООО «Фармпрофи», финансовый управляющий пришел к выводу о том, что рыночная цена яхты на дату продажи могла быть в размере не менее 60-70 млн.руб., в то время как по оспариваемому договору судно отчуждено по значительно меньшей цене - 35 млн. руб., что указывает на неравноценность встречного представления.

В отсутствие иных доказательств, опровергающих указанную финансовым управляющим стоимость яхты, суд правомерно согласился с позицией финансового управляющего.

Предлагаемые заявителями жалоб аналоги спорного имущества для сравнительной оценки не соответствуют техническим параметрам объекта оценки, потому обоснованно не приняты судом  и не учтены судом в качестве объектов-аналогов.

Опровергая доводы финансового управляющего о неравноценности встречного предоставления, ответчик и должник указали, что на дату совершения сделки яхта находилось в неудовлетворительном техническом состоянии, потому полученная за его реализацию сумма являлась разумной. 

Между тем, ответчиками и должником вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства и обоснования снижения стоимости яхты на дату - 15.09.2016 в 2,5 раза ниже его балансовой стоимости.

Так, из документов, имеющихся в материалах дела, следует, что в 2009 году яхта оценена в 94 623 300 руб. (сюрвейерский отчет); в 2015 году ее балансовая стоимость составляла 82 377 931,81 руб.; в 2016 году объекты-аналоги стоили, в среднем, 69 000 000 руб. (отчет № 2502-16 от 2016г.); в 2019-2022г.г. принятые экспертами объекты-аналоги стоили, в среднем, 70 000 000 руб. (заключения экспертов от 2019, 2022г.г.).

Доказательств, подтверждающих ухудшение к сентябрю 2016 года технического состояния яхты, в материалы дела не представлено.

Кроме того, согласно договору купли-продажи, датированного 15.09.2016 и акта приема-передачи от 23.05.2017, яхта на момент оформления оспариваемой сделки и на дату якобы ее передачи покупателю, находилась в нормальном состоянии.

Нахождение яхты в нормальном состоянии (на плаву), не требующем ремонта, подтверждается и тем, что в 2018 году супруги ФИО9 эксплуатировали яхту (якобы проданную ФИО7) для прогулки по оз. Байкал, что также подтверждает вывод суда, о том, что яхта была в надлежащем техническом состоянии. При этом, доказательства несения в период с 2016 года по 2018 год расходов на ремонт яхты, в материалах дела отсутствуют.

Доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах, существенно повлиявших на техническое состояние яхты и в результате которых его стоимость изменилась в сторону уменьшения, в материалах дела не имеется.

Исходя из соотношения согласованной условиями оспариваемой сделки стоимости спорного имущества и его рыночной стоимости, согласно сведений о стоимости аналогичного имущества, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о продаже яхты по заниженной цене.

Суд также принял во внимание и то, что иные условия оспариваемой сделки на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличались от иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Так, реализация 15.09.2016 яхты, оцениваемой за год до совершения оспоренной сделки в сумме 82 млн. руб., по значительно меньшей цене – 35 млн.руб., очевидно, не имело и не предполагало получение какой-либо коммерческой выгоды для общества и было убыточно.

Кроме того, условия сделки о беспроцентной рассрочке платежей на 15 месяцев и обязательства продавца передать яхту через восемь месяцев не являются рыночными, не соответствует условиям, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, поскольку ведут к обременению продавца дополнительными расходами по содержанию имущества: оплаты стоянки судна в зимний период, несение бремени уплаты налоговых платежей на имущество, фиксация цены в условиях постоянной инфляции без возложения на покупателя обязанностей по компенсации возможного роста цены; и это все в условиях отсутствия у ООО «Фармпрофи» каких-либо существенных доходов от собственной экономической деятельности.

При этом суд пришел к обоснованному выводу и о том, что спорная сделка не была экономически невыгодной и нецелесообразной для покупателя. Поскольку представляется крайне сомнительным, чтобы покупатель накопленные за длительное время денежные средства использовал не для накопления дохода, а, напротив, для его уменьшения, посредством приобретения яхты, требующей значительных денежных средств для ее содержания и использования. Такая сделка была бы крайне невыгодной и кабальной для семьи.

Таким образом, оспариваемая сделка была невыгодной как для продавца, так и для покупателя.

Поэтому суд правомерно признал, что в отсутствие у сторон реального материального интереса и экономической выгоды в совершении оспариваемой сделки, реальный интерес сторон состоял в выводе актива должника в пользу «дружественного кредитора» в целях предотвращения обращения взыскания на данное имущество. В этой связи, суд пришел к верному выводу о доказанности оснований для признания недействительной оспариваемой сделки по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В подтверждение наличия у ФИО7 финансовой возможности приобретения яхты, последним финансовому управляющему в материалы дела представлены выписки о движении денежных средств с открытого в ПАО «Сбербанк России» валютном вкладе № 42306.840.3.1835.8845023 в за период с 01.07.2016 по 31.12.2016 и с 01.01.2017 по 30.06.2017 (т.5), согласно которым ФИО7 снял со счета в июле 2016 года наличными 550 000 долларов США, произвел их конвертацию и осуществлял платежи.

Однако, проанализировав представленные документы, а также полученные по его запросу от ПАО «Сбербанк» выписки о движении денежных средств по счетам покупателя, опосредующие процесс оплаты яхты, и истребованную судом расширенную выписку о движении денежных средств по счету ФИО7 №42305810918351909025 (открыт в марте 2017 года) за период с 28.03.2017 по 31.12.2017 и сведения ПАО «Сбербанк» (поступили в суд 09.11.2022) о принадлежности счета №40817810918351828858, суд первой инстанции установил, что денежные средства покупателя валютном счете № 42306.840.3.1835.8845023 не использовались для целей оплаты по спорной сделке, а расчеты между ФИО7 и ООО «Фармпрофи» были произведены путем безналичных расчетов - списанием денежных средств со счета ФИО7 При этом за день-два до перечисления денежных средств на счет ФИО7 поступили денежные средства со счета дочери супругов ФИО9 – ФИО12 в том же количестве, что в последующем уплачены по спорной сделке.

При изложенных обстоятельствах, исходя из выявленного движения денежных средств, правомерны выводу суда о том, что ФИО7 являлся посредником, осуществляющим переводы через свой счет денежных средств (по цепочке от ФИО12, через ФИО7 и к ООО «Фармпрофи»), которые носили транзитный характер и были совершены в целях придания сделки признака «реальности» и произведенных расчетов по ней.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и, если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется наличие совокупности следующих условий:

- сделка должна быть совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов,

- в результате совершения сделки должен быть причинен вред имущественным правам кредиторов,

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункты 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности его имущества. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с абзацами 33, 34 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества состоит в превышении размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судом установлено, что на дату совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку  у ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами (ФИО2, ПАО АКБ «Российский капитал»,  ПАО Банк «ФК Открытие»,  ПАО «Сбербанк», ПАО Банк ВТБ).

Всего в реестр требований кредиторов супругов ФИО9, в том числе и ФИО4, включены требования кредиторов по неисполненным кредитным обязательствам на сумму, превышающую 1 млр.руб., право требования по которым возникло до даты заключения оспоренной сделки купил продажи катера (16.09.2016).

Судом установлено, что в период с 28.01.2015 по 15.09.2016 должником и её супругом - ФИО13 предпринимались меры по выводу имущества должника, были заключены ряд договоров купли-продажи, в результате которых из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество (движимое и недвижимое имущество).

Впоследствии, сделки по отчуждению совместного имущества супругов были оспорены в рамках дела № А19-10955/2017.

При этом, поскольку ФИО2 и ФИО7 являются кредиторами по отношению к супругам ФИО9, то им достоверно было известно о неплатежеспособности супругов ФИО9.

Пунктом 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Оценив обстоятельства дела, учитывая, доверительный и «дружеский» характер взаимоотношений должника и ответчика (факт знакомства ФИО7 с супругами ФИО9, факта предоставления дорогостоящего в обслуживании яхты в безвозмездное пользование супругам для прогулок, в том числе и 26-27.07.2018, факт хранения яхты в ангаре супруга должника – ФИО8 (который фактически не выбывал из его владения – сделка по его отчуждению признана мнимой – определения суд от 13.03.2019 по делу № А19-11309/2016) после её продажи по спорной сделке и до заключения соглашения о пользовании части ангара от 01.01.2017), учитывая также представление взаимных интересов  ответчика и должника в различных судебных спорах, в том числе и ФИО4 в процедурах банкротства хозяйственных обществ, входящих в одну группу компаний, подконтрольную одним лицам - ФИО8 и ФИО4, одними и теми же представителями (коллегия адвокатов Иркутской области «Полевода, Мощицкая и партнеры» (https://polevoda.com/), в которую входят адвокаты Полевода С.Г., Мощицкая Е.Ю., Федорова У.А.), суд правомерно признал должника и ответчика заинтересованными лицами.

При этом суд также учёл согласованность действий сторон, направленных на банкротство супругов ФИО9 по явно надуманному и нереальному при обычных условиях оборота обстоятельству: наличия задолженности в сумме 1 млн. руб., при соответствующей встречной обязанности об оплате значительно большей суммы – 35 млн. руб.

Исходя из того, что супруги Ж-вы знакомы с супругами ФИО9, находились в доверительных и дружеских отношениях, знали о наличии у супругов ФИО9 признаков банкротства, в том числе и от общих представителей, совместно предприняли меры к выводу и сокрытию имущества от обращения на него взыскания кредиторами, следовательно, между ними имеется фактическая заинтересованность (аффилированность).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к верному выводу о наличии оснований для признания недействительным оспариваемого  договора в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционных жалоб о пропуске срока исковой давности суд апелляционной инстанции не принимает в связи со следующим.

В период осуществления обязанностей финансового управляющего (с 27.03.2018 по 17.01.2019) ФИО3 стало известно, что ФИО4 является учредителем ООО «Фармпрофи», однако как учредитель-должник, так и директор ООО «Фармпрофи» уклонялись от предоставления управляющему документов по финансово-хозяйственной деятельности должника, ООО «Фармпрофи».

На основании решения финансового управляющего, 07.09.2018 в ЕГРЮЛ были внесены изменения в сведения о директоре ООО «Фармпрофи», полномочия руководителя общества возложены на ФИО14.

После назначения нового директора ООО «Фармпрофи», финансовому управляющему стало известно, что между должником ФИО4 и ФИО7 в сентябре 2016 года был заключен договор купли-продажи яхты, балансовая стоимость которой составляла 86 000 000 руб., а цена по договору купли-продажи составила 35 000 000 руб.

В рассматриваемом случае очевидно, что до 07.09.2018 финансовый управляющий не знал и не мог узнать о совершенной между Должником и ФИО7 сделки купли-продажи яхты.

В деле отсутствуют доказательства обстоятельствам, позволяющим финансовому управляющему узнать об оспариваемой сделке и о фактических обстоятельствах её совершении ранее указанной даты, с учетом того, что большинство документов по делу поступили в суд путем их истребования по запросам суда.

Финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением 17.01.2019, то есть в пределах годичного срока исковой давности.

Довод апеллянтов о том, что оспариваемая сделка не совершалась должником, в связи с чем, не могла быть рассмотрена в рамках дела о банкротстве, был предметом рассмотрения в суде первой инстанции, ему дана надлежащая правовая оценка.

В силу статьи 131 Закона о банкротстве, статьи 128 ГК РФ доля в хозяйственных обществах относится к имуществу должника.

Как правильно установлено судом первой инстанции, должник гр. ФИО4 является единственным участником ООО «Фармпрофи» (ИНН 

<

***>) с размером доли в уставном капитале -100%. ООО «Фармпрофи» являлось для супругов ФИО9 центром хранения непрофильных активов (Яхта и лодка).

В результате отчуждения обществом спорной яхты стоимость 100% доли в уставном капитале ООО «Фармпрофи», принадлежащей ФИО4, которая на 15.09.2016 составляла 84 064 134,15 руб., снизилась.

При этом от лица продавца выступила ФИО15, которая является матерью должника - учредителя общества ФИО4 (абз. 3 стр. 36 определения Арбитражного суда Иркутской области от 05.03.2021 по делу № А19-2164-13/2016).

Поскольку 100% доля в уставном капитале ООО «Фармпрофи» - это имущество гр. ФИО4, фактически, ФИО4 совершила оспариваемую сделку путем принятия соответствующего решения о распоряжении имуществом.

При этом, принятие единственным участником-гражданином решения о реализации («выводе») ликвидного актива общества, при наличии признаков банкротства гражданина, безусловно свидетельствует об уменьшении размера стоимости доли в уставном капитале, и как следствие, свидетельствует об уменьшении стоимости имущества гражданина, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов (п. 35 ст. 2 Закона о банкротстве).

Кроме этого, как верно указал суд первой инстанции, по состоянию на 15.09.2016 яхта была обременена залогом не в пользу общества, а именно в пользу гр. ФИО4. как единственного собственника общества и яхты, что отражено в справке ФКУ «Центр ГИМС МЧС России по г. Москва от 21.03.2019 № 1-45-2173.

Таким образом, фактически, сделка совершена должником, в лице матери, за счет должника ФИО4 и с одобрения (указания) ФИО4, как единственного участника общества. При этом, должник ФИО4, с учетом принадлежащей ей 100% доли в ООО «Фармпрофи», используя свое право на управление его делами, совершила действия по отчуждению (выводу) единственного ликвидного имущества этого общества, направленные на снижение стоимости имущества должника, на уменьшение конкурсной массы и причинение вреда своим кредиторам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2018 № 305-ЭС17-20073).

Последствия признания сделки недействительной применены судом правильно.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Доводы ответчика о вынесении судебного акта в незаконном составе суда суд не принимает, поскольку в ходе рассмотрения заявления финансового управляющего в суде первой инстанции с января 2019 года по декабрь 2022 года (4 года) ни должником ФИО4, ни ответчиком ФИО7, не были заявлены ходатайства об отводе судьи, в том числе и по указанному ответчиком основанию (сын судьи Архипенко А.А. являлся одноклассником дочери должника ФИО4 - ФИО12).

Кроме этого, заявляя о незаконном составе суда, ответчик не обосновал, какие именно обстоятельства, вызывали сомнения в беспристрастности и объективности судьи Архипенко А.А.

У судьи Архипенко А.А. отсутствовали законные основания для самоотвода, предусмотренные статьями 21-24 АПК РФ.

Кроме того, указанная ответчиком информация очевидно могла и была известна ему, однако причины и основания, по которым данная информация не была раскрыта и сообщена на протяжении 4 лет рассмотрения дела, сторонами не раскрыты.

В рассматриваемом случае заявление об отводе судьи после рассмотрения дела и вынесения судебного акта, является злоупотреблением правом со стороны заявителя.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями  судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку. Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 декабря 2022 года по делу № А19-11904/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                 Н.И. Кайдаш

 

Судьи                                                                                               О.П. Антонова

 

О.А. Луценко