ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4662/2021

Дело № А41-33495/15

18 мая 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  17 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 мая 2021 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Досовой М.В., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА» – ФИО2, представитель по доверенности от 02.07.2020;

ФИО3 - лично, по паспорту,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА» ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 10 февраля 2021 года по делу № А41-33495/15 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА», по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО4 о взыскании убытков в размере 7 810 500, 00 руб. с ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2016 Общество с ограниченной ответственностью «Джуффин Плаза» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

Сообщение об открытии конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 56 от 02 апреля 2016 года.

Определением арбитражного суда от 30.05.2019 г. ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА». 

Определением арбитражного суда от 10.07.2019 г. новым конкурсным управляющим должника утверждён ФИО4.

15.06.2020 года в Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании с бывшего руководителя ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА» ФИО3 убытков по сделке в размере 7 810 500, 00 рублей.

Определением  Арбитражного суда Московской области от 10 февраля 2021 года в удовлетворении заявленного конкурсным управляющим требования отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить.

ФИО3 представил отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы. 

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст.ст. 223, 266, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА» поддержал доводы апелляционной жалобы.

ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в  деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, в период с 17.06.2014 г. по 31.10.2014 г. руководителем должника являлся ФИО3 

В качестве основания для взыскания с ФИО3 убытков конкурсный управляющий указывает на договор об отступном № О-1, заключенный ФИО3 11.08.2014 г. с ООО «ВМ-Офис», в соответствии с условиями которого 11.08.2014 г. должник передал ООО «ВМ-Офис»: 

- нежилое основное помещение I, лит.Б-Б1, общей площадью 2 356, 80 кв.м, кадастровый номер 50:15:0010207:214, расположенное по адресу: 

<

...>, пом.I; 

- нежилое основное помещение III, лит.Б, общей площадью 1 997 кв.м, кадастровый номер 50:15:0010207:213, расположенное по адресу: 

<

...>, пом.III; 

- долю 34/100 в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 20 000 кв.м., кадастровый номер 50:15:0010207:19, находящийся по адресу: 

<

...>; категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для размещения центра по техническому обслуживанию автомобилей.

Требования конкурсного управляющего основаны на том, что решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2017 г. по делу № А40-70508/2017 договор об отступном № O-1 от 11.08.2014 г. признан ничтожным, применены последствия признания сделки недействительной: на ООО «ВМ-Офис» возложена обязанность возвратить должнику имущество, переданное по недействительной сделке. 

14.10.2017 года ООО «ВМ-Офис» возвратило должнику имущество, что подтверждается актом № ДЖ000000004 от 14.10.2017 г. 

Ссыпаясь на необоснованность заключения указанного договора об отступном и наличие оснований для взыскания убытков с руководителя ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА» ФИО3, заявитель представил расчет упущенной выгоды (недополученной арендной платы за пользование имуществом) в размере 7 810 500, 00 руб. 

В связи с этим, по мнению конкурсного управляющего, убытки, связанные с передачей имущества должника по недействительной сделке, подлежат возмещению за счет ФИО3 как лица, осуществлявшего в спорный период полномочия единоличного исполнительного органа,

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, посчитал недоказанной совокупность условий, необходимых для возложения на ФИО3 ответственности виде взыскания убытков.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции. 

В соответствии с абзацем пятым п. 3 ст. 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) конкурсный управляющий вправе от имени должника предъявлять иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника. 

В случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве (п. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве).

Согласно п. 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное п. 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. 

Из разъяснений, изложенных в п. 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с ч. 1 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган этого общества, члены коллегиального исполнительного органа, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (ч. 2 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). 

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (подп. 1); 

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (подп. 4); 

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подп. 5).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК РФ). 

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. 

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62). 

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ). 

Таким образом, доказыванию подлежит размер убытков, вина действий (бездействия) лица, которому предъявлены требования, а также причинно-следственная связь между недобросовестными действиями лица и причиненными убытками.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих причинение ФИО3 убытков Обществу с ограниченной ответственностью «Джуффин Плаза» в связи с заключением договора об отступном № O-1 от 11.08.2014 г. с ООО «ВМ-Офис».

Арбитражному апелляционному суду такие доказательства также не представлены

Арбитражным апелляционным судом установлено, что в ходе процедуры банкротства 18.04.2016 конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о признании недействительными действий должника по предоставлению (передаче) имущества по договору об отступном № О-1 от 11.08.2014 г. и применении последствий недействительности сделки, обязав ООО «ВМ-Офис» возвратить ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА» все имущество, полученное по договору. 

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-33490/15 от 11.07.2016 г. конкурсному управляющему было отказано в признании недействительным договора об отступном № O-1 от 11.08.2014 г. 

Судебный акт об отказе в признании недействительным действия должника по предоставлению (передаче) имущества по договору об отступном был оспорен в апелляционном порядке. 

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2016 г. оставлен без изменения и вступил в законную силу. 

Судами указано, что заявителем не доказаны неплатежеспособность и недостаточность имущества у должника на момент совершения оспариваемых действий, факт наступления денежных обязательств перед другими кредиторами, а также осведомленность ООО «ВМ-Офис» о неплатежеспособности должника с целью причинения вреда кредиторам должника.

При этом, один только факт наличия кредиторской задолженности признаком неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не является. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абз.2 п.1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Из смысла вышеприведенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, при обращении с требованием о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, заявитель обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

Доводы конкурсного управляющего о том, что именно совершением указанной сделки должнику бывшим директором ФИО3 были причинены убытки должнику и его кредиторам, являются необоснованными. 

Заявителем не доказано фактическое причинение убытков должнику и его кредиторам в результате действий ФИО3, размер убытков,  а также причинно-следственная связь между действиями заинтересованного лица и наступившими последствиями в виде убытков. 

Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ФИО3 заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. 

Пунктом 1 ст. 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности в три года.

Согласно ст. 200 ГК РФ срок исковой давности исчисляется с момента нарушения права, в защиту которого последовало обращение в суд.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 2 п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

При этом, течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (ст. 200 ГК РФ).

Арбитражный апелляционный суд полагает, что положения данного Постановления применимы к рассматриваемым правоотношениям. 

Исследовав материалы дела, арбитражный суд считает, что в данном случае течение срока исковой давности исчисляется с утверждением первоначального конкурсного управляющего (08.08.2016 г.), который получил реальную возможность узнать о нарушениях в виде подписания договора об отступном руководителем должника.

Суд принимает во внимание то, что разумный управляющий, утвержденный вместо первоначально утвержденного управляющего, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок. 

В частности, разумный управляющий запрашивает у предыдущего управляющего бухгалтерскую и иную документацию должника. 

Указанное также подтверждается разъяснениями, данными в п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которому в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора. 

Согласно п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», сроки, указанные в абзаце первом п.5 и абзаце первом п.6 ст. 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (п.1 ст. 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованного лица). 

При этом, данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они, в любом случае, не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (12.02.2019 г.). 

Как следует из материалов дела, на дату подачи настоящего заявления о взыскании с ФИО3 убытков (15.06.2020 г.) срок исковой давности пропущен. 

Согласно абзацу второму п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание недоказанность оснований для возложения на ФИО3 ответственности в виде убытков, а также пропуск срока исковой давности, арбитражный апелляционный суд считает правильным вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков в размере 7 810 500, 00 рублей.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА» ФИО4, о том, что судом неправильно применены нормы, регламентирующие порядок исчисления и применения сроков исковой давности, отклонены арбитражным апелляционным судом по следующим основаниям.

Согласно п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). 

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что о наличии оснований для постановки вопроса об имущественной ответственности руководителя ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА» ФИО3 конкурсному управляющему должно было стать известно с даты утверждения первоначального конкурсного управляющего (08.08.2016), поскольку он имел возможность получить информацию о подписании договора об отступном, о лице, его подписавшем, и обстоятельствах его заключения и исполнения.

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, данный срок ограничен объективными обстоятельствами: он в любом случае, не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом (12.02.2019 г.). 

Поскольку с заявлением в суд конкурсный управляющий ООО «ДЖУФФИН ПЛАЗА» обратился 08.06.2020, то срок давности для обращения в суд с настоящим требованием пропущен.

Вопреки утверждению конкурсного управляющего в апелляционной жалобе оснований для исчисления срока исковой давности с даты принятия решения Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2017 по делу № А40-70508/17, которым договор об отступном № 0-1 от 11.08.2014 признан ничтожным и применены последствия признания сделки недействительной не имеется, поскольку ФИО3 стороной указанного спора не являлся, к участию в деле по рассмотрению данного спора не привлекался.

В связи с чем решение по вышеуказанному делу не может быть применено в качестве преюдициального для рассмотрения заявления конкурсного управляющего по настоящему спору. 

Кроме того, решение по данному делу основано исключительно на признании иска всеми участвующими в деле лицами. 

Поэтому определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2017 г. по делу № А40-70508/17 не обладает преюдициальным значением для рассмотрения заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 10 февраля 2021 года по делу № А41-33495/15 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

М.В. Досова

 В.А. Мурина