ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-87783/2019

28 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1,3

Резолютивная часть постановления объявлена     14 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Вороной Б.И. 

при участии:  

от  ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 30.05.2024),

ФИО3 (по паспорту) и его представителя ФИО4 (по доверенности от 07.10.2021),

от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 01.08.2023, посредством онлайн-связи),

от конкурсного управляющего ФИО7 – представитель ФИО8 (по доверенности от 21.05.2024, посредством онлайн-связи),

от УФНС России по Смоленской области – представитель ФИО9 (по доверенности от 09.01.2025, посредством онлайн-связи), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-8414/2025, 13АП-9024/2025) ФИО1, ФИО3 

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.02.2025 по делу № А56-87783/2019/суб1,3 (судья Ильенко Ю.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 к ФИО3, ФИО1, ФИО10 и заявлению индивидуального предпринимателя ФИО5 к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ЭКРОСИНЖИНИРИНГ»

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО10 и приостановлении производства по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами,

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.03.2021 закрытое акционерное общество «Экрос-Инжиниринг» (далее - Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий 27.08.2021 обратился о привлечении ФИО3. ФИО1 к субсидиарной ответственности

Конкурсный кредитор ФИО5 обратилась о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

Заявления объединены для совместного рассмотрения. 

В качестве соответчиков к обособленному спору привлечены Бульхина Нейле Мукадясова, ФИО10.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора, привлечена ФИО13. 

Заявители неоднократно уточняли требования, с учетом последнего уточнения ФИО5 просила привлечь к субсидиарной ответственности также ФИО14.

Определением от 26.02.2025 установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО10 к субсидиарной ответственности. В части определения размера ответственности, производство по заявлению приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции исходил из того, что указанные лица являлись контролирующими лицами должника.

Оценивая момент и основания возникновения признаков объективного банкротства, суд принял во внимание выводы, сделанные в решении Федерального налогового органа от 10.01.2018 № 04-14/000299, принятого по результатам выездной налоговой проверки за периоды 2013 - 2015 годов. 

Суд установил, что в период, за который налоговой проверкой выявлены нарушения в расчетах налогооблагаемой базы, руководство Обществом осуществлял ФИО3  

Суд учел показания свидетелей, полученных в ходе налоговой проверки, о том, что фактически руководство должником с начала 2014 года осуществлял ФИО3, который отдавал распоряжения сотрудникам; подбирал поставщиков и покупателей.  Также в период совершения налоговых правонарушений руководителем Общества являлся ФИО10.

Суд отметил выявленные в ходе проведения налоговой проверки, а также при расследовании уголовного дела факты выдачи ФИО3 доверенностей на совершение действий от имени Общества; начисления ФИО3 и                 ФИО10 дивидендов в общей сумме 23 611 000 руб. в 2013 году. 

В отношении ФИО1 суд согласился с доводами заявителей о неисполнении ею обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, которая должна была быть исполнена не позднее 12.11.2018 (месяц после вступления в законную силу решения, принятого по результатам налоговой проверки). 

Кроме того, суд установил, что Обществом под руководством              ФИО1 были совершены действия по выдаче займов в общей сумме, превышающей половину суммы основной кредиторской задолженности, в пользу аффилированных лиц (акционерного общества «СтройИнвест», общества с ограниченной ответственностью ПК «СтройПроект», общества с ограниченной ответственностью «АвтоЛаб», общества с ограниченной ответственностью «ХимМонтаж», общества с ограниченной ответственностью «Экопроект-78»), в отсутствие экономического смысла предоставления займов и гарантий их возврата. Учредителем и руководителем ООО «ПК «СтройПроект» и АО «СтройИнвест» является супруг ФИО1 – ФИО15).

Суд посчитал, что признаки неплатежеспособности должника возникли по причине неполной уплаты НДС в 2014 году 

Суд отметил, что активы Общества на сумму 2 млрд. руб., которые были указаны по данным баланса, по результатам мероприятий конкурсного производства не выявлены; из дебиторской задолженности на сумму 321 млн. руб. взыскано 143,9 млн. руб. задолженности, при этом, в конкурсную массу денежные средства не поступили. 

Суд принял во внимание подписание между ФИО3 и акционерным обществом «Тендер Банк» договора поручительства от 19.07.2018, то есть в период применения к ФИО3 меры пресечения в виде домашнего ареста; отметил, что и после домашнего ареста ФИО3 продолжал осуществлять деятельность в Обществе, что подтверждается Протоколом рабочего совещания по вопросу реализации проекта «Рекультивация территории бывшего ОАО «СВЗХ» (город Чапаевск). 

Суд пришел к выводу о том, что предпосылкой банкротства Общества стало создание такой системы организации предпринимательской деятельности, которая была направлена на использование счетов должника в качестве транзитных для внутригруппового перераспределения денежных средств, не соотносящихся с реальными хозяйственными отношениями. 

Судом отражено, что мнимость отношений по выдаче займа в пользу ООО «Экопроект-78» установлена в судебном порядке; материалами дела подтверждено, что ФИО1 предпринимала действия по заключению контрактов и выдавала займы на суммы, сопоставимые с налоговой задолженностью вместо ее погашения; ФИО1 не предпринималось действий по возврату займов.

Суд учел выводы, сделанные в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 20.11.2024 по делу №А57-3965/2023, принятом по иску конкурсного управляющего ФИО7 к ООО «Экопроект-78» о взыскании задолженности и об аффилированности указанного лица с должником, а также фактической аффилированности Общества с акционерным обществом «Э.К.Р.О.С.И.», ООО «Химмонтаж», ООО «Автолаб».

Суд указал на то, что ФИО1 не была исполнена обязанность по передаче документации должника, что установлено определением от 18.10.2022 по обособленному спору № А56-87783/2019/истр.2  об истребовании документации должника. Отсутствие истребованной документации, в частности, не позволило взыскать с  ООО «Экопроект-78» сумму неустойки. 

На определение суда подана апелляционная жалоба ФИО1, которая просит отменить определение и отказать в привлечении ее к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель считает, что судом не приняты во внимание ее пояснения в отношении отсутствия вины в доведении Общества до банкротства. 

ФИО1 ссылается на то, что запись о ней, как об акционере внесена 01.09.2018, и вывод о  наличии у нее статуса акционера с 2016 года не соответствует фактическим обстоятельствам дела; податель жалобы считает, что в материалах дела отсутствует обоснование признаков неплатежеспособности должника с 12.11.2018; нарушения, которые установил налоговой орган, не являлись очевидными для ФИО1, в том числе с учетом того, что решение налогового органа оспаривалось, и правовая определенность в части привлечения к налоговой ответственности наступила по итогам вынесения решения по делу № А56-146228/2018. 

По утверждению ФИО1, у нее имелся план по выводу Общества из экономического кризиса, а именно заключались государственные контракты и сделки; судом не приняты во внимание планируемые поступления по государственным контрактам; планируемое участие Общества в реализации проекта «Рекультивация территории бывшего ОАО  «СВЗХ» (город Чапаевск).

Податель жалобы полагает, что судом неправильно произведен расчет размера субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»: задолженность перед закрытым акционерным обществом «Экрос-Инжиниринг» возникла еще в 2017 году.

ФИО1 полагает, что конкурсный  управляющий не обосновал, какие именно документы явились препятствием для формирования конкурсной массы; заемщиками ФИО16, ФИО17, обществом с ограниченной ответственностью «РУСХИМПРОЕКТ», обществом с ограниченной ответственностью «ХОТЭЙ-С» суммы займа были возвращены в полном объеме, именно поэтому конкурсный управляющий не обращался о взыскании заемных денежных средств; оригиналы договоров займа передавались конкурсному управляющему. 

Ответчик  полагает, что с учетом выводов, сделанных в судебных актах о взыскании по договорам займа, либо о фиктивности правоотношений с участием должника, отсутствие истребованных у ФИО1 документов не могло повлиять на формирование конкурсной массы. 

Возражая относительно вывода суда о совершении экономически невыгодных сделок, ответчик настаивает на том, что не имела сведений на момент их совершения о признаках неплатежеспособности должника; приводит доводы о возвращении сумм займа, либо о бездействии конкурсного управляющего, выразившегося в необращении о взыскании задолженности по договорам займа. Также ФИО1 отмечает, что ООО «Автолаб» контролировалось семьей ФИО3, а не ФИО1 

ФИО1 утверждает, что договор купли-продажи акций между нею и ФИО3 являлся мнимым, после освобождения от домашнего ареста ФИО3 вернулся в Общество и все сотрудники воспринимали его как руководителя должника. 

Податель жалобы указывает на то, что право требования к ООО «Автолаб» было передано ФИО3 в счет погашения задолженности по уплате дивидендов, выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО3 и его супруга, руководитель и участник ООО «Автолаб». 

В отношении сделок с ООО «Экопроект-78» податель жалобы ссылается на то, что выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО3 

По утверждению подателя жалобы ни одна из совершенных ею сделок не привела к несостоятельности должника.

При выплате дивидендов в пользу ФИО3 ФИО1 руководствовалась принятыми решениями как правомерными; оспаривая решения о выплате дивидендов, конкурсный управляющий не предъявил требований налоговому органу о возврате уплаченных в его пользу сумму НДФЛ. 

Податель жалобы представил пояснения по суммам дебиторской задолженности, считая, что либо отказ в ее взыскании последовал по причине нарушения конкурсным управляющим порядка ее предъявления, либо доводы конкурсного управляющего об отказе дебиторов от подтверждения задолженности не указывают на отсутствие подтверждающих ее первичных документов. 

ФИО1 указывает на передачу конкурсному управляющему документации и товарно-материальных ценностей должника, в том числе посредством выезда совместно с конкурсным управляющим по месту хранения документации должника – в ООО «АвтоЛаб»; ответчиком представлялись сведения о месте нахождения транспортного средства должника, которое находится в пользовании ФИО18 

В апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить обжалуемое определение и отказать в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель ссылается на то, что на момент вступления в законную силу судебного акта, которым подтверждена правомерность решения налогового органа, он не являлся руководителем должника.

Податель жалобы отмечает, что в период, за который была проведена налоговая проверка, обязанности руководителя должника исполняли, в том числе, иные ответчики. 

Как поясняет ответчик, неотражение результатов налоговой проверки в налоговом учете обусловлено тем, что решение налогового органа оспаривалось Обществом. 

С учетом изложенного, податель жалобы полагает, что его вина в доведении должника до банкротства не доказана. За 2017 год Обществом получена значительная прибыль, финансовое положение Общества на момент прекращения полномочий ФИО3, имело положительную динамику. 

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО3 поддержал изложенные доводы,  отмечая, что отражение в бухгалтерской отчетности хозяйственных операций, по итогам анализа которых Обществу был доначислен налог, производилось не им. 

Как отмечает ответчик, исходя из содержания представленного в материалы дела бухгалтерского баланса Общества усматривается, что по состоянию на 31.12.2017 у Общества не имелось признаков неплатежеспособности. 

Податель жалобы ссылается на заключение специалиста – общества с ограниченной ответственностью «Фирма Поймановой», в котором по результатам анализа хозяйственной деятельности Общества с учетом выводов налоговой проверки сделан вывод об отсутствии в 2016 году признаков банкротства. 

ФИО3 полагает, что вывод суда о том, что он продолжал осуществлять контроль за деятельностью Общества противоречит выводам, содержащимся в постановлении апелляционного суда по обособленному спору №А56-87783/2019/сд.1,8 и в постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.11.2023 и от 20.12.2024 по делу о том, что ФИО3 не имел возможности влиять на содержание заключенных Обществом сделок. 

Как полагает податель жалобы, судами не были учтены показания свидетелей о том, что после применения к ФИО3 меры пресечения в виде домашнего ареста в рамках уголовного дела, фактически руководителем Общества стала ФИО1 

Ответчик отмечает, что, ссылаясь на выдачу Обществом доверенностей на имя ФИО3, суд не проверил, использовал ли ответчик предоставленные ему полномочия. Податель жалобы ссылается на то, что не являлся участником сделок, которые были признаны недействительными в деле о банкротстве, и не получал от их совершения выгоды. 

Ответчик ссылается на то, что при оспаривании договора цессии от 01.06.2018 № 400/2018 было установлено, что ФИО3 его не заключал, заключением эксперта подтверждено, что подпись от имени ФИО3 на договоре цессии и на решении об одобрении сделки выполнена не ФИО3, а с подражанием его подписи; во взыскании задолженности в размере 21 000 000 руб. конкурсному управляющему было отказано по причине пропуска срока исковой давности. 

В отношении иных сделок, оспоренных конкурсным управляющим в деле о банкротстве, ответчик указал, что, либо в признании их недействительными было отказано; либо оспоренные сделки не являлись значительными и не могли повлечь несостоятельность должника. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 ФИО15 поддерживает изложенные в ней доводы. 

В материалы дела представлены отзывы на апелляционные жалобы конкурсного управляющего, ФНС России, которые не приняты судом, поскольку не были раскрыты заблаговременно суду и участвующим в деле лицам.

В судебном заседании представители подателей апелляционных жалоб поддержал их доводы.

Представители ФИО19, конкурсного управляющего, ФНС против их удовлетворения возражали.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом, явку в судебное заседание не обеспечили. 

С учетом мнения представителей участвующих в деле лиц и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность определения суда, суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, Общество было зарегистрировано в качестве юридического лица 26.04.2007, основным видом деятельности должника по данным ЕГРЮЛ указана торговля оптом фармацевтической продукцией. 

Дело о несостоятельности  (банкротстве) Общества возбуждено на основании заявления ФНС России, поданного 30.07.2019.

Основанием для обращения в суд послужило наличие задолженности по уплате налогов, сборов и пени, установленной решением ФНС РФ о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности от 10.01.2018 № 04-14/000299. 

Законность решения налогового органа проверялась в деле № А56-146228/2018. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.05.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.01.2020, в удовлетворении заявления отказано. 

Предметом проверки была правильность исчисления налогов за налоговые периоды 2013 - 2015 годов. Основанием для привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности послужили выводы налогового органа, в том числе, вывод Инспекции о создании Обществом формального документооборота по сделкам с ООО «Интер Техно», ООО «Реактив Плюс», ООО «Приборкомплект», ООО «Химприборы», ООО «ПолихимГрупп», направленного на завышение расходов в целях исчисления налога на прибыль и необоснованное применение вычетов при исчислении НДС.

Рассматривая спор, суды установили, что ООО «Интер Техно», ООО «Реактив Плюс», ООО «Химприборы», ООО «Приборкомплект», зарегистрированные в качестве юридических лиц 25.02.2010, 17.10.2013, 16.09.2010, 25.12.2012, исключены из ЕГРЮЛ 27.03.2019, 22.02.2019, 15.01.2018, 26.01.2017 как недействующие юридические лица. Движение денежных средств по расчетным счетам контрагентов носило транзитный характер, расходов, присущих организациям, ведущим действительную предпринимательскую деятельность (платежи за аренду помещение, оплата за электроэнергию, водоснабжение и т.п.) не имелось. Основная часть (96,6%, 99,7%, 97,3%, 99,7%) денежных средств на банковские счета ООО «Интер Техно», ООО «Реактив Плюс», ООО «Химприборы», ООО «Приборкомплект» поступала от Общества. При этом контрагенты переводили полученные от Общества средства (порядка 85 477,3 тыс. руб.) на карточные счета физических лиц, в том числе на счета ФИО20 (бухгалтер Общества в период с 19.03.2008 по 25.02.2016) и ФИО3 (акционер и руководитель Общества в период с 01.01.2015 по 30.09.2016).  

Единоличным исполнительным органом Общества (генеральным директором)  с 02.05.2007 по 31.12.2014 являлся ФИО10; с 01.01.2015 по 30.09.2016 - ФИО3; с 01.10.2016 по 24.03.2021 - ФИО1  Акционерами Общества были ФИО3 в период с 01.01.2015 по 30.09.2016 и ФИО1 в период с 01.10.2016 по дату открытия конкурсного производства. 

В обоснование доводов о применении к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности за доведение Общества до банкротства, конкурсный управляющий ссылался на совершение сделок по выдаче займов.

Так, в пользу АО «СтройИнвест» (ИНН 

<

***>) в период с 16.09.2016 по 11.10.2017 было выдано займов на общую сумму 523 000 000,00 руб., не возвращено  – 324 000 000,00 руб. (договор займа № 1022/2/198 от 14.09.2016, договор займа № 233/2016 от 21.10.2016, договор займа № 244/2016 от 09.11.2016, договор займа № 6/2017 от 17.01.2017, договор займа № 28/2017 от 03.02.2017, договор займа № 79/2017 от 06.03.2017, договор займа № 86/2017 от 09.03.2017, договор займа № 92/2017 от 13.02.2017 на сумму 100 000 000,00 руб., сроком до 31.12.2018, договор займа № 5/2017 от 30.06.2017).

АО «СтройИнвест» ликвидировано 05.06.2020, единственным участником и руководителем АО «СтройИнвест» с 20.02.2008 по 10.06.2019 являлся ФИО15, который в период с 05.04.2002 по 29.08.2019 состоял в браке с ФИО1

В пользу ООО «АвтоЛаб» в период с 16.09.2016 по 11.07.2018 было выдано займов на общую сумму 265 000 000,00 руб., не возвращено на сумму – 53 697 600,00 руб. (договор займа № 211/2016 от 30.06.2016; договор займа № 1023/1/191 от 16.09.2016; договор займа № 1023/1/99 от 16.09.2016; договор займа № 272/2017 от 07.07.2017, договор займа № 187/2017 от 18.05.2017, договор займа № 46/2017 от 30.06.2017, договор займа №258/2017 от 03.07.2017, договор займа № 324/2017 от 09.08.2017, договор займа № 374/2017 от 21.09.2017; договор займа №112/2018/8/2018 от 06.05.2018; договор займа №104/2018/5/2018 от 24.05.2018; договор займа № 517/2018 от 15.06.2018; договор займа №133/2018/13/2018 от 11.07.2018).

ООО «Автолаб» ликвидировано 20.01.2021, единственным участником ООО «АвтоЛаб» с 24.03.2017 и до ликвидации являлась супруга ФИО3 - ФИО21. До 24.03.2017 единственным участником ООО «АвтоЛаб» была дочь ФИО3 – ФИО22.

В пользу ООО «ХимМонтаж» в период с 28.10.2016 по 01.09.2019 было выдано займов на общую сумму 168 500 000,00 руб., не возвращено займов на сумму – 10 007 584,00 руб. (договор займа № 311/2017 от 02.08.2017, договор займа № 274/2017 от 07.07.2017, договор займа № 271 от 07.07.2017, договор № 272 от 22.12.2016 на сумму 2 500 000,00 руб., договор займа № 264/2016 от 14.12.2016, договор займа № 3/2017 от 16.01.2017, договор процентного займа № 391/2017 от 28.09.2017, договор процентного займа № 16 252/2016 от 22.11.2016, договор процентного займа № 237/2016 от 28.10.2016, договор процентного займа № 243/2016 от 08.11.2016, договор № 01/2017 от 10.03.2017, договор процентного займа № 124/2017 от 06.04.2017, договор процентного займа № 224/2016 от 19.10.2016, договор № 24/2017 от 27.01.2017, договор процентного займа № 45/2017 от 09.02.2017, договор процентного займа № 68/2017 от 27.02.2017). 

ФИО3 являлся единственным участником ООО «ХимМонтаж» с 04.08.2015 по 17.03.2020; после него  единственным участником стал ФИО15 

В пользу ООО «Экопроект-78» в период с 05.07.2017 по 17.08.2018 было выдано займов на общую сумму 99 850 000,00 рублей, не возвращено на сумму – 52 634 350 рублей (договор займа № 273/2017 от 07.07.2017, договор займа № 199/2018 от 17.08.2018, договор займа № 260/2017 от 05.07.2017, договор займа № 377/2017 от 21.09.2017, договор займа № 323/2017 от 09.08.2017). 

Единственным участником и руководителем ООО «Экопроект-78» с 07.07.2016 по 31.03.2017 была дочь ФИО3 - ФИО22 С 31.03.2017 и по настоящее время единственным участником ООО «Экопроект-78» является супруга ФИО3 - ФИО21 

В пользу ООО «ПК СтройПроект» за период с 16.09.2016 по 30.06.2017 были выданы займы на сумму 41 900 000,00 руб., из которых не было возвращено 18 402 095,90 руб. (договор займа № 8/2017 от 30.06.2017, договор займа 1021/1/197 14.09.2016).

В обособленном споре №А56-87783/2019/сд.1 оспорены сделки должника по перечислению на расчетный счет ООО «ХимМонтаж» 69 600 000 руб. в счет причитающихся ФИО3 дивидендов на пополнение оборотных денежных средств ООО «ХимМонтаж» и на сумму 157 865 946 руб. 23 коп. по выплате дивидендов в пользу ФИО3 

Постановлением апелляционного суда от 19.07.2023, оставленным в этой части без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 20.11.2023, признаны недействительными сделками платежи на сумму 69 600 000 руб. 

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора, суды пришли к выводу о совершении оспариваемых платежей в условиях неплатежеспособности Общества, наличие которой предполагалось после даты начала налоговой проверки, поскольку по ее результатам Обществу был доначислен налог в сумме, которую должник не мог погасить. Также апелляционный суд пришел к выводу об осведомленности ФИО3 о финансовом состоянии Общества. 

При этом, в рамках обособленного спора действительно установлено, что решения о выплате дивидендов ФИО3 не подписывались, а подпись на них выполнена с подражанием его подписи. 

В обособленном споре №А56-87783/2019/сд.9-12 оспорены сделки по отчуждению в пользу ООО «АвтоЛаб» объектов недвижимости. Определением от 13.05.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.09.2024 и постановлением суда кассационной инстанции от 20.12.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Между тем, вопреки утверждению ФИО3, выводов относительно периодов осуществления им контроля за деятельностью Общества в рамках указанного обособленного спора не делалось. 

Положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами. 

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По условиям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичные положения были предусмотрены действующими до 31.07.2017 положениями пункта 4 статьи 10 Закона  о банкротстве. 

Кроме того, вина контролирующего должника презюмируется в силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что признаки объективного банкротства Общества возникли в период, за который проведена налоговая проверка, по результатам которой принято решение о привлечении Общества к налоговой ответственности, неисполнение которого послужило основанием для возбуждения в отношении Общества дела о несостоятельности (банкротстве). 

Аналогичные выводы содержаться в судебном акте о признании недействительными платежей должника по выплате дивидендов ФИО3, выводы которых являются обязательными для данного обособленного спора в силу положений статьи 16 АПК РФ.

Доводы подателей жалобы об обратном не могут быть приняты, поскольку, несмотря на наличие у Общества имущества по данным бухгалтерского баланса, задолженность по уплате обязательных платежей, доначисленная по результатам проведения налоговой проверки, не была погашена. 

Исходя из содержания решения  налогового органа о привлечении к налоговой ответственности, основанием для ее применения послужило, в том числе, систематическое совершение Обществом фиктивных операций по выводу денежных средств в пользу ФИО3 

Необоснованный вывод денежных средств в пользу ФИО3 продолжался и  после назначения руководителем Общества ФИО1 

Также, ФИО1 не опровергнуты выводы суда первой инстанции о выводе денежных средств Общества путем представления их в качестве займов юридическим лицам, подконтрольным ФИО3 и супругу ФИО1 Частичный возврат денежных средств Обществу не исключает характеристики названных сделок как экономически необоснованных, поскольку, из приведенного судом первой инстанции расчета, который не опровергнут подателем жалобы, следует, что остаток задолженности составляет значительную сумму.

В материалы дела не представлено доказательств платежеспособности аффилированных контрагентов Общества и их намерения добросовестно рассчитаться по полученным займам.

Также не опровергнут вывод суда первой инстанции о том, что отвлечение денежных средств должника для предоставления их в качестве займов третьим лицам явилось препятствием для своевременного исполнения решения налогового органа, что, в конечном итоге, повлекло признание Общества несостоятельным (банкротом) по заявлению ФНС. 

Исходя из изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что ФИО3 и ФИО1 действовали совместно с целью причинения вреда Обществу и его кредиторам, как при организации совершения Обществом сделок, направленных на необоснованное получение налоговой выгоды, так и впоследствии, с целью вывода денежных средств Общества, которое усугубило финансовый кризис должника и, в конечном счете, привело к его банкротству.

Применение в отношении ФИО3 меры пресечения в уголовном деле в виде ареста не исключает его вины, которая презюмируется в силу приведенных выше обстоятельств, поскольку данное обстоятельство при условии признаков сговора между ФИО3 и последующим руководителем Общества – ФИО1 не являлось объективным препятствием для продолжения осуществления ФИО3 контроля за деятельностью должника. Равным образом, таким препятствием не могло служить формальное прекращение полномочий ФИО3 как генерального директора должника. 

Как разъяснено в пунктах 18, 19 Постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Ответчики не раскрыли каких-либо иных, объективных причин банкротства должника, нежели приведено выше, следовательно, презумпцию их вины в доведении должника до банкротства не опровергли. 

Приведенные выше обстоятельства являются достаточным основанием для привлечения подателей жалоб к субсидиарной ответственности, доводы ФИО1 о необоснованности применения к ней субсидиарной ответственности в связи с нарушением положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не могут являться основанием для отмены принятого по делу судебного акта.

Выводы суда о наличии предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности контролирующего должника лица обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) после вступления в законную силу решения налогового органа по результатам налоговой проверки являются правильными с учетом изложенных выше обстоятельств. Факт обращения Общества об оспаривании решения налогового органа с учетом того, что соответствующее заявление должника было оставлено без удовлетворения, не влияет на момент вступления решения налогового органа в законную силу, который определяется исходя из соответствующих положений Налогового кодекса Российской Федерации.

Поскольку по факту установления налоговой обязанности Общества, неисполнение которой повлекло в последующем признание Общества несостоятельным (банкротом), обращение руководителя должника в суд не было инициировано в сроки, предусмотренные статьей 9 Закона о банкротстве, судом перовой инстанции обосновано применены положения о субсидиарной ответственности, установленные статьей 61.12 Закона о банкротстве. 

В данном случае размер субсидиарной ответственности не устанавливался, в этой части производство по делу приостановлено до осуществления расчетов с кредиторами. Следовательно, доводы апелляционной жалобы ФИО1 о неправильном определении судом размера субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве не могут быть приняты, указанные обстоятельства подлежат проверке при определении размера субсидиарной ответственности.

Учитывая изложенное, оснований для отмены определения и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется. 

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.02.2025 по делу №А56-87783/2019/суб.1,3 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Е.В. Бударина

 И.Ю. Тойвонен