АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-13911/2015

19 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13.10.2020.

Постановление в полном объеме изготовлено 19.10.2020.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Кузнецовой Л.В.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего акционерного общества 

«Ярославская генерирующая компания» ФИО1

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020

по делу № А82-13911/2015 Арбитражного суда Ярославской области

по заявлению конкурсного управляющего 

акционерного общества «Ярославская генерирующая компания» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО1

о признании сделок недействительными и

о применении последствий их недействительности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – арбитражный управляющий ФИО2,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Ярославская генерирующая компания» (далее – Компания; должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании недействительными сделок по начислению и выплате должником заместителю генерального (исполнительного) директора Компании по экономике и финансам ФИО3 (далее – ответчик) премий в сумме 257 391 рубля за 4 квартал 2016 года и за 1 квартал 2017 года на основании приказов о применении от 13.04.2017 № 32л и от 24.04.2017 № 40л и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания 257 391 рубля с ФИО3 в конкурсную массу должника.

Заявление конкурсного управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что оспоренные сделки совершены со злоупотреблением правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО2, осуществлявший полномочия внешнего управляющего должника.

Суд первой инстанции определением от 17.03.2020 признал недействительными сделки по начислению и выплате ФИО3 квартальных премий в сумме 223 930 рублей (с учетом удержанного налога на доходы физических лиц) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применил последствия недействительности сделок в виде взыскания указанной суммы с ФИО3 в конкурсную массу должника.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 23.07.2020 отменил определение от 17.03.2020 и отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего, не усмотрев совершения спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, так как начисление и выплата ФИО3 премий осуществлялись в процедуре внешнего управления на основании приказов внешнего управляющего должника при недоказанности осведомленности ФИО3 о неэффективности процедуры внешнего управления и наличия у него возможности влиять на принятие внешним управляющим решений о выплате премий.

Не согласившись с судебным актом апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление от 23.07.2020.

В кассационной жалобе финансовый управляющий настаивает на доказанности наличия оснований для признания спорных сделок недействительными, как совершенных в условиях неплатежеспособности Компании и осведомленности об этом ФИО3, занимавшего должность высшего менеджера и имевшего непосредственный доступ к информации о финансово-экономической деятельности должника.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, ФИО3 допущены нарушения внутренних локальных актов о поощрении работников; отчет о выполнении индивидуальных ключевых показателей эффективности (далее – КПЭ) подписан самим получателем премии; отсутствуют доказательства осуществления ФИО3 какой-либо иной дополнительной трудовой деятельности, являвшейся основанием для премирования, что свидетельствует о наличии оснований для признания сделок по начислению и выплате премий недействительными в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, премия за 4 квартал 2016 года выплачена ФИО3 за осуществление трудовой деятельности в период до введения процедуры внешнего управления. На собрании кредиторов, состоявшемся 16.02.2017, то есть на дату подписания приказов о премировании от 13.04.2017 № 32л и от 24.04.2017 № 40л, принято решение об отклонении плана внешнего управления и об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании Компании банкротом и открытии в отношении ее имущества конкурсного производства в связи с невозможностью восстановления платежеспособности должника, о чем было известно ФИО3 как одному из разработчиков плана внешнего управления. Изложенное свидетельствует об осведомленности ФИО3 о неэффективности проведения в отношении Компании процедуры внешнего управления на дату выплаты спорных премий.

По мнению заявителя жалобы, ФИО3 располагал информацией о крайне убыточной будущей деятельности должника в течение трех лет после введения процедуры внешнего управления, поскольку на заседании правления Компании 12.12.2016 как член правления проголосовал за принятие к сведению основных параметров бизнес-плана Компании на период 2017 – 2019 годов, который содержал сведения о планируемых убытках в деятельности должника в размере 448 миллионов рублей.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятого апелляционной инстанцией судебного акта.

В судебном заседании, проведенном 06.10.2020, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 13.10.2020.

Суд округа определением от 13.10.2020 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации осуществил замену судьи Прытковой В.П. ввиду ее болезни на судью Жеглову О.Н. Рассмотрение кассационной жалобы начато с самого начала.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованного судебного акта.

Как усматривается из материалов дела, Арбитражный суд Ярославской области определением от 07.10.2015 принял к производству заявление и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) Компании; определением от 13.04.2016 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; определением от 16.12.2016 ввел в отношении Компании процедуру внешнего управления и утвердил внешним управляющим ФИО2; решением от 19.11.2018 признал Компанию несостоятельной (банкротом), открыл в отношении ее имущества конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим должника ФИО1

Компания (работодатель) и ФИО3 (работник) заключили трудовой договор от 01.11.2016 № 29, по условиям которого работник обязался выполнять работу в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам; работнику установлен должностной оклад в размере 80 000 рублей в месяц. В пункте 6.2 договора предусмотрено, что материальное стимулирование (вознаграждение) работника определяется в соответствии с Положением о материальном стимулировании высших менеджеров Компании.

Компания (работодатель) и ФИО3 (работник) заключили дополнительное соглашение от 09.12.2016 № 1/16 к трудовому договору, в соответствии с которым вследствие введения новой организационной структуры Компании работник принял на себя выполнение трудовых обязанностей в должности заместителя исполнительного директора по экономике и финансам.

В связи с введением в отношении должника процедуры внешнего управления Компания (работодатель) и ФИО3 (работник) 14.12.2016 подписали дополнительное соглашение № 2/16 к трудовому договору, по условиям которого наименование занимаемой ФИО3 должности генерального директора по экономике и финансам измерено на должность исполнительного директора по экономике и финансам.

В ходе проведения процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий ФИО1 выявил факт начисления и выплаты ФИО3 по результатам выполнения индивидуальных КПЭ премий в сумме 257 391 рубля за 4 квартал 2016 года и за 1 квартал 2017 года на основании приказов о применении от 13.04.2017 № 32л и от 24.04.2017 № 40л 

Посчитав, что начисление и выплата Компанией премий ФИО3 совершены со злоупотреблением правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий ФИО1 оспорил законность данных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции не нашел оснований для признания сделок по начислению и выплате ФИО3 квартальных премий недействительными (ничтожными) в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. В указанной части лица, участвующие в деле, судебный акт не обжаловали.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может, в частности, оспариваться выплата заработной платы, в том числе премий.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Спорные сделки по выплате ФИО3 квартальных премий совершены после принятия к производству заявления о признании должника банкротом, а также введения в отношении него процедуры внешнего управления, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наличии у сторон сделки цели причинения вреда кредиторам должника.

Апелляционный суд принял во внимание, что в проведенном в процедуре наблюдения финансовом анализе деятельности Компании за 2013 – 2015 годы и текущий период 2016 года временный управляющий сделал вывод о возможности восстановления платежеспособности должника и целесообразности введения процедуры внешнего управления. Спорные премии начислены и выплачены ФИО3 в ходе процедуры внешнего управления по результатам выполнения индивидуальных КПЭ на основании приказов от 13.04.2017 № 32л и от 24.04.2017 № 40л, изданных внешним управляющим ФИО2, располагавшим сведениями о финансовом состоянии Компании и о наличии оснований для премирования ФИО3, продолжавшего работу в должности заместителя исполнительного директора.

Суд апелляционной инстанции учел отсутствие доказательств осведомленности ФИО3 на момент выплаты ему премий о неэффективности проводимой в отношении Компании процедуры внешнего управления, а также доказательств наличия у ФИО3 возможности оказывать влияние на принимаемые внешним управляющим решения, в том числе по начислению и выплате премий.

В условиях недоказанности совершения спорных начислений и выплат премий в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания данных сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод заявителя кассационной жалобы о наличии оснований для признания сделок по начислению и выплате премий недействительными в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не может быть принят во внимание. Недействительность сделок по основаниям, предусмотренным в названной норме Закона о банкротстве, не оспаривалась конкурсным управляющим и не была предметом исследования судов двух инстанций, поэтому не подлежит оценке в кассационной инстанции в силу статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке исследованных по делу доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в предмет рассмотрения суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованном судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятого судебного акта по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и относится на заявителя, которому при принятии его жалобы к производству была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, поэтому последняя подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1), 289 и 319 (частью 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 по делу № А82-13911/2015 Арбитражного суда Ярославской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Ярославская генерирующая компания» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Ярославская генерирующая компания» в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Ярославской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 Судьи

О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова