ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-18868/2019

30 мая 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  30 мая 2023 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Горбуновой Е.А.

судей  Брежневой О.Ю., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3509/2023) конкурсного управляющего жилищно-строительным кооперативом «Комфорт» ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 02.03.2023 по делу №  А46-18868/2019 (судья Д.Б. Дябин), вынесенное по результатам рассмотрения заявлению конкурсного управляющего жилищно-строительным кооперативом «Комфорт» ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) жилищно-строительного кооператива «Комфорт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 644015, 

<

...>),

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего жилищно-строительным кооперативом «Комфорт» ФИО2 – лично (паспорт), представитель ФИО5 (паспорт, доверенность № 1 от 10.01.2023 сроком действия до 31.12.2023),

от ФИО4 – представитель ФИО6 (паспорт, доверенность № 55АА2869236 от 24.06.2022 сроком действия три года),

от ФИО7 – представитель ФИО8 (паспорт, доверенность № 55АА2607562 от 21.06.2021 сроком действия по 31.12.2023). 

 

установил:

ФИО9 обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании жилищно-строительного кооператива «Комфорт» (далее – ООО «ЖСК Комфорт», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Омской области от 02.06.2020 (резолютивная часть оглашена 26.05.2020) заявление ФИО9 признано обоснованным, в отношении ЖСК «Комфорт» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим утвержден ФИО2.

Публикация сообщения, в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), состоялась в газете «Коммерсантъ» № 100 от 06.06.2020.

Решением Арбитражного суда Омской области от 01.10.2020 (резолютивная часть объявлена 24.09.2020) ЖСК «Комфорт» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство сроком на четыре месяца. Конкурсным управляющим ЖСК «Комфорт» утвержден ФИО2, являющийся членом Ассоциации Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Закона о банкротстве о введении процедуры конкурсного производства состоялась в газете «Коммерсантъ» от 03.10.2020 № 181.

01.06.2022 конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4) как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Омской области от 02.03.2023 по делу № А46-18868/2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ЖСК «Комфорт» ФИО5 о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, просит отменить обжалуемое определение, принять по делу обоснованный и законный судебный акт.

По мнению апеллянта, обжалуемое определение принято с нарушениями норм материального и процессуального права.

Определением от 20.04.2023 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, месте и времени судебного заседания размещена судом в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в сети Интернет, в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

От ФИО4 02.05.2023 поступил отзыв на апелляционную жалобу, просит оставить без изменения обжалуемое определение, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО10 04.05.2023 поступил отзыв на апелляционную жалобу, просит оставить без изменения обжалуемое определение, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От конкурсного управляющего 16.05.2023 поступили дополнения к апелляционной жалобе, которые судом апелляционной инстанции приобщены к материалам дела.

В представленных дополнениях к апелляционной жалобе конкурсный управляющий просил отменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт в связи со следующим:

- судом неверно применены сроки исковой давности и нормы Закона о банкротстве,

- судом не применены нормы Закона, на которых конкурсный управляющий основывал свои требования при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности,

- судом неверно дана оценка предоставленным конкурсным управляющим доказательствам для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4,

- судом не дана правовая оценка номинальности ФИО3 как руководителя должника.

В судебном заседании конкурсный управляющий и его представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считают определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просят его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представители ФИО7, ФИО4 поддержали доводы, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу, просят оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в пределах доводов апелляционной жалобы, в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Омской области от 02.03.2023 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

На основании пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в том числе до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление конкурсного управляющего в поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ (01.06.2022), то настоящий спор обоснованно рассмотрен судом первой инстанции с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, положений статей 61.11 и 61.12, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в действующей редакции.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно уставным документам, ФИО3 являлся председателем правления ЖСК «Комфорт».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что ФИО3, являлся лицом, контролирующим должника, и, соответственно, является субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как указал конкурсный управляющий, в период осуществления ФИО3 полномочий руководителя, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, о чем этом свидетельствуют следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Омской области по делу № А46-4080/2016 с ЖСК «Комфорт» в пользу ООО Строительная компания «СибВКстрой» взыскана задолженность в сумме 2 009 327,32 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 136 459,96 руб. за период с 21.08.2015 по 06.06.2016.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2016 решение Арбитражного суда Омской области от 23.06.2016 по делу № А46-4080/2016 оставлено без изменения.

Решением Арбитражного суда Омской области от 22.09.2015 по делу № А46-2849/2015 ООО «Строительная компания «СибВКстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурное производство.

По результатам состоявшихся торгов по продаже имущества ООО «Строительная компания «СибВКстрой» права требования задолженности к ЖСК «Комфорт» в сумме 1 855 973,84 руб. в полном объеме перешли к ФИО9 (далее – ФИО9) на основании заключенного договора от 16.05.2019.

В соответствии с пунктом 3.2 договора право требования у ФИО9 возникает с момента полной оплаты его стоимости. Цена уступаемых прав оплачена в полном объеме.

Определением Арбитражного суда Омской области от 31.01.2020 по делу № А46-4080/2016 произведена процессуальная замена взыскателя - ООО «Строительная компания «СибВКстрой» на правопреемника - ФИО9

Наличие у ЖСК «Комфорт» кредиторской задолженности, а также отсутствие действий со стороны должника по оплате задолженности, указавшее на нестабильность материального положения ЖСК «Комфорт», явилось основанием для введения в отношении должника процедуры наблюдения, а требование ФИО9 в размере 1 855 973,84 руб., из которых: 1 719 513,88 руб. - основной долг, 136 459,96 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как не обеспеченные залогом имущества должника.

В последующем, в третью очередь реестра требований кредиторов «ЖСК Комфорт» включено требование ФИО9 в сумме 375 339,55 руб. - проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами.

Кроме того, в реестр требований кредиторов ЖСК «Комфорт» включено требование ФНС России с периодом начисления с 2016 по 2019 годы в сумме 6 040,02 руб., из которых во вторую очередь требование в сумме 499,01 руб.- основной долг, в третью очередь реестра требований кредиторов 5 541,00 руб., из которых: 1 839,30 руб. - налог, 2 440,91 руб. - пеня, 1 260,79 руб. – штраф.

Определением Арбитражного суда Омской области от 14.12.2021 требования Федеральной налоговой службы в размере 499,01 руб. – основной долг, включенное во вторую очередь реестра требований кредиторов ЖСК «Комфорт», а также 1 839,30 руб. – налог, 2 440,91 руб. - пеня, 1 260,79 руб. – штраф, включенное в третью очередь реестра требований кредиторов ЖСК «Комфорт», признано погашенными и исключено из реестра требований кредиторов жилищно-строительного кооператива «Комфорт».

Требование ФИО9 в размере 499,01 руб. – основной долг включено во вторую очередь реестра требований кредиторов ЖСК «Комфорт», в размере 1 839,30 руб. – налог, 2 440,91 руб. - пеня, 1 260,79 руб. – штраф включено в третью очередь реестра требований кредиторов ЖСК «Комфорт».

Как указал конкурсный управляющий, ФИО3, как контролирующее должника лицо, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ЖСК «Комфорт» по основаниям, предусмотренным подпунктом 1,2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий связывает наступление объективного банкротства кооператива с действием/бездействием в 2017 году.

Согласно статье 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 Постановления № 53).

Пунктом 9 Постановления № 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как установлено судом первой инстанции, обратившись с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий определил дату возникновения обязанности на подачу заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд для руководителя ФИО3- август 2017 года, указав на отчуждение квартир, расположенных в домах по ул. Малиновского в г. Омске по заниженной цене в 2017 году.

Сама же дата, когда руководитель кооператива должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника, несмотря на неоднократное указание суда первой инстанции о необходимости точного указания даты, конкурсным управляющим не определена.

Кроме того, заявителем не учтено то обстоятельство, что в целях установления неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, свидетельствующей о наличии должника признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества и/или признаков объективного банкротства и влекущей возникновение у должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, исследованию подлежат совокупный размер обязательств должника и реальная стоимость его активов на указанную заявителем дату возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

Также конкурсным управляющим не указано, какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Судом первой инстанции установлено, что основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника явилось неудовлетворение требований перед ООО «СК «СибВКстрой», которое возникло в 2015 году

Вместе с тем, наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности само по себе не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается сторонами, задолженность перед ООО «СК «СибВКстрой» кооперативом частично погашена на сумму 1 070 000 руб., в том числе в рамках исполнительного производства. При этом кооперативом предпринимались попытки полного погашения задолженности, в том числе, путем предоставления зачета в виде строительных материалов и квартир, но обязательство не было исполнено в полном объеме, в том числе, в связи с нахождением ООО «СК «СибВКстрой» в процедуре банкротства, в результате чего задолженность кооператива была реализована на торгах.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что конкурсным управляющим не приведены достаточные доказательства для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

Кроме того согласно заявлению конкурсного управлявшего контролирующее лицо – ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности исходя из подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации должника назначенному конкурсному управляющему в сроки, предусмотренные Законом о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пункт 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве предусматривает, что не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, а впоследствии в нарушение абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, который предусматривает, что руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, не передал.

На основании абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно положениям абзаца 4 пункта 24 Постановления № 53 заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Исходя из буквального толкования положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в Постановлении № 53, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным указанным пунктом, заявитель должен доказать:

- наличие статуса контролирующего лица;

- наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности в виде отсутствия, неполноты или искажения информации в первичных бухгалтерских документах или отчетности;

- последующее затруднение проведения процедуры несостоятельности (банкротства);

- причинную связь с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы. Привлечение к субсидиарной ответственности - это мера ответственности руководителя за действия, повлекшие невозможность сформировать конкурсную массу в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов должника. Следовательно, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности, если непередача документов явилась препятствием для формирования конкурсной массы должника.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) жилищным или жилищно-строительным кооперативом признается добровольное объединение граждан и в установленных этим кодексом, другими федеральными законами случаях юридических лиц на основе членства в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье, а также управления многоквартирным домом.

Жилищные и жилищно-строительные кооперативы являются потребительскими кооперативами (часть 4 статьи 110 названного Кодекса).

Согласно статье 28 Закона Российской Федерации от 19.06.1992 № 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» потребительское общество обязано хранить документы общества по месту нахождения совета потребительского общества.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, который обязан возложить ведение учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъект.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (статья 29 Закона о бухгалтерском учете).

Таким образом, для осуществления своих полномочий руководитель имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган общества отвечает за сохранность документов.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на судебные акты от 03.09.2020 и 04.05.2022, указывает на неисполнение ФИО3 обязанности по предоставлению сведений о деятельности должника, документации, а также на то, что ФИО3 не предпринимались меры по восстановлению бухгалтерских документов.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Омской области от 03.09.2020 заявление временного управляющего ЖСК «Комфорт» ФИО2 было удовлетворено частично, на ФИО3 возложена обязанность передать временному управляющему ЖСК «Комфорт» - ФИО2 заверенные копии документов и информацию в отношении ЖСК «Комфорт».

Вместе с тем, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Омской области от 04.05.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ЖСК «КОМФОРТ» ФИО2 к ФИО3 об истребовании документов и имущества должника, отказано. Основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего послужило то обстоятельство, что в ходе судебного разбирательства судом установлен факт передачи ФИО3 конкурсному управляющему всей имеющейся у него документации и невозможности передачи иных документов в виду их отсутствия. Также установлено, что непредставление ФИО3 имеющейся у него части документации, печатей и материальных ценностей в добровольном порядке, что послужило основанием для обращения в суд с заявлением об истребовании, явилось следствием не получения ФИО3 требования конкурсного управляющего. При этом, в ходе рассмотрения заявления суд не усмотрел у бывшего руководителя ответчика признаков уклонения от передачи конкурсному управляющему документации и ТМЦ.

Суд, первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО3 по не передаче всей документации и несостоятельностью должника, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Довод конкурсного управляющего относительно совершения контролирующим должника лицом сделок от имени должника, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), судом первой инстанции признан необоснованным.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке. Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 18 названного постановления контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 постановления).

Как следует из заявления конкурсного управляющего, в ходе проведения анализа финансово-хозяйственной деятельности ЖСК «Комфорт» конкурсным управляющим было установлено, что ФИО3 в срок не ранее 30.08.2017 были заключены договоры между аффилированными лицами: договоры инвестиционной деятельности от 25.01.2016 и 26.01.2016 заключенный между ООО ПСО «АСК» и ЖСК «Комфорт», договор уступки прав требования (цессии) от 16.06.2016 заключенный между ООО ПСО «АСК» и ЗАО «Торговая улица» (ООО «Союз» - правопреемник), договор уступки прав требования от 17.06.2016 и 21.06.2016 заключенный между ООО ПСО «АСК» и ЗАО «Центр торговли и развлечения» (ООО «Союз» -правопреемник), дополнительное соглашение от 02.11.2016 к договору об инвестиционной деятельности от 25.01.2016 и 26.01.2016. В результате заключения указанных договоров имуществу должника был причинён ущерб в сумме 113 520 469,80 руб.

Вступившим в законную силу судебным актом, конкурсному управляющему было отказано в удовлетворении заявленных требований о признании данной сделки недействительной.

В соответствии со статьей 115 ЖК РФ органами управления жилищного кооператива являются: общее собрание членов жилищного кооператива; конференция, если число участников общего собрания членов жилищного кооператива более пятидесяти и это предусмотрено уставом жилищного кооператива; правление жилищного кооператива и председатель правления жилищного кооператива.

В соответствии с частью 1 статьи 116 ЖК РФ высшим органом управления жилищного кооператива является общее собрание членов кооператива (конференция), которое созывается в порядке, установленном уставом кооператива.

Как верно указано судом первой инстанции и следует из материалов настоящего дела, ни ООО «ПСО «АСК», ни ЗАО «Торговая улица», ни ЗАО «Центр торговли и развлечения» (ООО «Союз» - правопреемник), ни ФИО4 никогда не являлись членами ЖСК «Комфорт» и не давали никаких указаний, в том числе, обязательных к и исполнению кооперативом. У жилищно-строительного кооператива нет ни акций, ни долей в уставном капитале, а это говорит о том, что ни одно отдельное лицо не может давать обязательные к исполнению ЖСК указания.

Следовательно, чтобы лицо являлось аффилированным оно должно иметь возможность влиять на управленческие решения ЖСК, но управление ЖСК осуществляется общим собранием членов ЖСК, из чего следует, что признак аффилированности в данном случае отсутствует.

Конкурсный управляющий также указывал на причинение имуществу должника ущерба в сумме 113 520 469,80 руб. в результате заключения вышеуказанных договоров и соглашений. Суд первой инстанции верно указал на необоснованность данного довода в силу следующего.

Согласно части 3 статьи 110 ЖК РФ члены жилищно-строительного кооператива своими средствами участвуют в строительстве, реконструкции и последующем содержании многоквартирного дома. Жилищно-строительный кооператив в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности выступает в качестве застройщика и обеспечивает на принадлежащем ему земельном участке строительство, реконструкцию многоквартирного дома в соответствии с выданным такому кооперативу разрешением на строительство.

В соответствии с частью 2 статьи 1 ФЗ от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (в ред. Федерального закона от 17 июня 2010 № 119-ФЗ) привлечение денежных средств граждан, связанное с возникающим у граждан правом собственности на жилые помещения в многоквартирных домах, которые на момент привлечения таких денежных средств граждан не введены в эксплуатацию в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности (далее - привлечение денежных средств граждан для строительства), допускалось только:

1) на основании договора участия в долевом строительстве;

2) путем выпуска эмитентом, имеющим в собственности или на праве аренды, праве субаренды земельный участок и получившим в установленном порядке разрешение на строительство на этом земельном участке многоквартирного дома, облигаций особого вида - жилищных сертификатов, закрепляющих право их владельцев на получение от эмитента жилых помещений в соответствии с законодательством Российской Федерации о ценных бумагах;

3) жилищно-строительными и жилищными накопительными кооперативами в соответствии с федеральными законами, регулирующими деятельность таких кооперативов.

Согласно пункту 11 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных Объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.2.2013, Федеральным законом «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» допускается привлечение жилищно-строительными и жилищными накопительными кооперативами денежных средств граждан, связанное с возникающим у граждан правом собственности на жилые помещения в многоквартирных домах, не введенных на этот момент в установленном порядке в эксплуатацию (пункт 3 части 2 статьи 1). Однако сами отношения, возникающие в связи с этим между гражданами и жилищно-строительными либо жилищными накопительными кооперативами, данным Федеральным законом не регулируются.

Исходя из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» не распространяется на правоотношения, возникающие между ЖСК и пайщиками, правоотношения между пайщиком и ЖСК регулируются нормами Жилищного кодекса Российской Федерации, уставом кооператива и договором паенакопления (Определение ВС РФ от 15.10.2019 №5-КП9-186).

Как следует из положений статьи 218 ГК РФ член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество.

Следовательно, ЖСК не является коммерческой организацией, и его деятельность направлена на удовлетворение потребностей пайщиков в жилье. У ЖСК отсутствует уставной капитал и имущество, члены ЖСК участвуют своими денежными средствами. Квартиры ЖСК не принадлежат, так как с момента полной выплаты пая в силу статьи 218 ГК РФ правообладателем становится пайщик.

Относительно приобретения права собственности на квартиры инвестором, суд первой инстанции обоснованно отметил, что в данном случае регистрация права на ЖСК является необходимым действием для регистрации права на инвестора. Регистрация права собственности ЖСК «Комфорт» на квартиры ЖСК была обусловлена необходимостью исполнения обязательств по договору инвестирования, а не приобретением ЖСК права на квартиры.

Никакого вывода имущества из ЖСК не производилось и не могло быть произведено. Все пайщики ЖСК «Комфорт», выплатившие паевые взносы приобрели право собственности на квартиры, каких-либо претензий со стороны пайщиков в адрес ЖСК не поступало, судебных исков зарегистрировано не было.

Конкурсный управляющий в заявлении указывает на то, что ФИО3 были отчуждены аффилированным к ЖСК «Комфорт» лицам права на земельные участки с выполненными на них работами согласно предоставленному должником в материалы дела перечню капитальных вложений на сумму 42 154 975,31 руб. и оплаченным за аренду земельных участков, находящихся в мкр. ФИО11 в Ленинском АО г. Омска 5 321 550 руб., что, по его мнению, повлекло убытки кредиторам в общей сумме не менее 47 476 525,31 руб.

Как верно указано судом первой инстанции, данный довод не имеет под собой никаких правовых обоснований, поскольку в реестр требований кредиторов ЖСК «Комфорт» были изначально включены два кредитора: ФИО9 (1 855 973,84 руб., из которых: 1 719 513,88 руб. - основной долг, 136 459,96 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами), ИФНС (во вторую очередь реестра требований кредиторов в сумме 499,01 руб. - основной долг, в третью очередь реестра требований кредиторов 5 541,00 руб., из которых: 1 839,30 руб. - налог, 2 440,91 руб. - пеня, 1 260,79 руб. - штраф). При условии, что ФИО9 купила право требования дебиторской задолженности ООО «СК «СибВКстрой» (являлся банкротом) к ЖСК «Комфорт». В последующем ФИО9 выкупила долг ЖСК «Комфорт» перед ИФНС.

Следовательно, в настоящее время единственным кредитором ЖСК «Комфорт» включенным в реестр требований кредиторов является инициатор процедуры банкротства должника - ФИО9 Иные кредиторы в настоящем деле отсутствуют, следовательно, мнение конкурсного управляющего о том, что кредиторам причинены убытки в сумме 47 476 525,31 руб., являются необоснованными.

Судом первой инстанции также установлено, что ЖСК «Комфорт» владело земельными участками в мкр. ФИО11 на праве аренды. Договор аренды является возмездным, взаимным и консенсуальным.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 310, 606, 614 ГК РФ, правомерно пришел к выводу о том, что на ЖСК «Комфорт» лежала обязанность по внесению в пользу арендодателя платы на условиях договора.

Следовательно, никаких убытков кредиторам из-за оплаты ЖСК «Комфорт» по договору аренды в размере 5 321 550 руб. не причинял.

Относительно перечня капитальных вложений, которые составляют 42 154 975,31 руб. суд первой инстанции указал на необоснованность суммирования конкурсным управляющим стоимости уплаченной ЖСК арендной платы и суммы капитальных вложений (поскольку арендная плата входит в размер капитальных вложений).

Кроме того, определением Арбитражного суда Омской области от 04.05.2022 также не установлена возможность реального исполнения ФИО3 судебного акта по передаче внеоборотных активов в сумме 42 154 975,31 руб. конкурсному управляющему.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, обоснованно пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО3 по заключению договоров инвестиционной деятельности и несостоятельностью должника и об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 конкурсный управляющий ссылался на наличие у него статуса контролирующего должника лица, поскольку, по мнению конкурсного управляющего, у ФИО4 имелась фактическая возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, под его влиянием были сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, а также ФИО4 извлекал выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Закрепленная пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция предполагает, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Абзацем 2 пункта 3 Постановления № 53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанные на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии (подпункт 2), или иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (подпункт 4).

При этом, абзацем 2 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 04.07.2018, по существу, разъяснен инструментарий доказывания факта признаков контролирующего должника лица в случае, если соответствующее лицо не обладает формально-юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

Не оспаривая факта отсутствия в материалах дела прямых доказательств фактического осуществления ФИО4 контроля за деятельностью должника, но ссылаясь на совокупность косвенных доказательств, конкурсный управляющий должника, полагает, что в период, предшествующий введению процедуры наблюдения и непосредственно в процедуре наблюдения ЖСК «Комфорт» ФИО4 являлся лицом, фактически контролирующим деятельность должника, которое совместно с ФИО3 способствовали наступлению банкротства должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Суд первой инстанции обоснованно указал на недоказанность конкурсным управляющим данного обстоятельства.

ФИО4 не являлся руководителем ЖСК «Комфорт», не был пайщиком этого кооператива, не входил в состав исполнительного органа кооператива, не участвовал в ликвидационной комиссии и вообще не обладал правом участия в работе общих собраний ЖСК «Комфорт». Как уже было указано выше, жилищно-строительный кооператив, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, является некоммерческой организацией и не имеет акций или долей уставного капитала. Кроме того, деятельность кооператива не предполагает извлечение коммерческой прибыли.

В силу специфики деятельности кооператива, созданного для строительства жилья, не имеющего собственных оборотных средств, а так же собственного имущества и чья деятельность определяется узким кругом возможных сделок, внешний контроль за его деятельностью, направленный на извлечение прибыли, представляется экономически бесперспективным. Сведений о том, что ЖСК «Комфорт» вообще заключал сделки, изменившие его экономическую или юридическую судьбу, то есть находящиеся в прямой причинно - следственной связи с банкротством, в деле не имеется. Сведения о совершении контролирующим должника лицом незаконных, в том числе недобросовестных сделок в деле так же отсутствуют.

Обосновывая свои требования, конкурсный управляющий указывал на совершение ЖСК «Комфорт» сделок с ООО «ПСО «АСК», оформленные договорами об инвестиционной деятельности от 25.01.2016 и от 26.01.2016. При этом конкурсный управляющий указывал на то, что ФИО4, действовал совместно с ФИО3, является мажоритарным учредителем сторон сделок, а сами сделки заключены между аффилированными лицами.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, ФИО4 не имеет отношения к ЖСК «Комфорт». Учредителями ООО «ПСО «АСК» ИНН 

<

***> являются два физических, лица ФИО12 (20%) и ФИО13 (50%). Доля в размере 30 % принадлежит ООО «Стройхозторг» ИНН5507206960. Учредителями ООО «Стройхозторг» являются ФИО14 (50%) и ФИО15 (50%).

Данное обстоятельство не позволило суду первой инстанции прийти к выводу о наличии у ФИО4 статуса контролирующего должника лица в отношении ЖСК «Комфорт», равно как и наличие у него оснований для дачи обязательных для исполнения указаний.

Ответчиками заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока, установленного абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, поскольку заявление о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности подано 01.06.2022, то есть более чем через два года после того, как конкурсному управляющему стало известно о наличии основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции в данном случае полагает необходимым руководствоваться сложившейся в судебном округе судебной практикой по вопросу применения срока исковой давности при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 4 статьи 10 первоначальной редакции Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно абзацу второму пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве (первоначальной редакции) размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности в соответствии с этим пунктом, определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации-должника.

Впоследствии названная норма изложена в редакции, утвержденной Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ).

Положения указанных норм свидетельствуют об отсутствии принципиального противоречия между редакциями первоначальных положений Закона о банкротстве и Закона № 73-ФЗ, поскольку они одинаково определяют момент, с которого арбитражному управляющему становится известно о нарушении прав кредиторов лицами, контролирующими должника. В силу названных норм этот момент определялся фактическим отсутствием денежных средств для удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу упомянутых правовых норм при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо было учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ внесены изменения и дополнения в статью 10 Закона о банкротстве, определяющие порядок исчисления срока исковой давности. Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В дальнейшем, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 Постановления № 53).

Новые сроки исковой давности и правила их исчисления обычно применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент принятия нового закона. Соответствующие разъяснения приведены также в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». При этом исходя из презумпции добросовестности сторон имущественных отношений не предполагается, что увеличение срока исковой давности может ухудшить положение обязанной стороны; иное означало бы, что сторона заведомо исходила из того, что по истечении указанного в законе срока она не будет исполнять свои обязательства (пункт 5.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2011 № 20-П), что противоречит действительному смыслу и предназначению исковой давности.

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности предъявлено в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Принимая во внимание, что правонарушения, которые вменяются ответчикам по настоящему спору предусматривали возможность привлечения к субсидиарной ответственности как в первоначальной редакции Закона о банкротстве, так и после внесения соответствующих изменений Законами № 73-ФЗ, № 134-ФЗ, № 266-ФЗ, при решении вопроса о продолжительности срока исковой давности, а также порядка его исчисления необходимо учитывать истек ли срок исковой давности к моменту прекращения действия предыдущей редакции Закона о банкротстве и ГК РФ. Схожая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

В рассматриваемом случае с учетом положений статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), срок исковой давности не мог начать течь ранее утверждения ФИО5 конкурсным управляющим должника (24.09.2020), следовательно, на дату вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (01.07.2017) годичный срок исковой давности, установленный Законом № 134-ФЗ (пункт 5 статьи 10), не истек, в связи с чем применению подлежит трехлетний срок исковой давности, предусмотренный Законом № 266-ФЗ (пункт 5 статьи 61.14).

Заявление конкурсным управляющим подано 01.06.2022, то есть в пределах трех лет с даты введения в отношении должника процедуры банкротства и, соответственно, в пределах срока исковой давности, исчисляемого с момента субъективной осведомленности конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности за совершенные ими противоправные деяния в отношении должника, на чем настаивает антикризисный менеджер.

Поскольку судебная практика по данному вопросу в настоящее время уже сформирована, в частности в Западно-Сибирском округе (Постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.04.2023 № Ф04-3330/2017 по делу № А70-729/2016, от 28.12.2022 № Ф04-7150/2022 по делу № А70-8311/2019), иной подход в рамках настоящего дела будет нарушением основополагающих принципов права - принципа формального равенства, принципа правовой определенности, согласно которым спор не может быть разрешен по-разному для участников правоотношений, находящихся в одинаковых обстоятельствах.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим срок исковой давности на подачу заявления не пропущен.

Вместе с тем, вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности не привел к принятию неправильного судебного акта.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве фактически точно также направлено на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 ГК РФ. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53).

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Вместе с тем, судом первой инстанции обоснованно не установлено обстоятельств, свидетельствующих о возможности взыскания с ответчиков убытков по вышеприведенным основаниям.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки у судебной коллегии не имеется.

Несогласие лиц, участвующих в деле, с оценкой имеющихся в деле доказательств и толкованием судом норм законодательства Российской Федерации, подлежащих применению в деле, не свидетельствует об ошибках, допущенных судом при рассмотрении дела.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 02.03.2023 по делу № А46-18868/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Е.А. Горбунова

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

Н.Е. Котляров