АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-25950/2019

г. Новосибирск

28 августа 2019 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Бутенко Е.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ямполец О.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "МВМ", Кемеровская область, п. Загадное (ИНН 

<

***>) к Департаменту по недропользованию по Сибирскому федеральному округу, г. Новосибирск (ИНН 

<

***>) о признании незаконными действий, выраженных в протоколе № 286-в/2019 от 26.04.2019 заседания территориальной комиссии по согласованию технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр на территории Кемеровской области,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «Новомакт», Кемеровская область, г. Новокузнецк (ИНН 

<

***>), 

при участии представителей:

от заявителя: ФИО1, по доверенности от 05.02.2019, паспорт, ФИО2, выписка ЕГРЮЛ, директор, паспорт,

от заинтересованного лица: ФИО3, по доверенности от 21.11.2018, паспорт,

от третьего лица: ФИО4, по доверенности от 23.11.2018, паспорт, ФИО5, по доверенности от 10.12.2018, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "МВМ" (далее – заявитель, ООО «МВМ», общество) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением к Департаменту по недропользованию по Сибирскому федеральному округу (далее – заинтересованное лицо, департамент, Сибнедра) с требованиями о признании незаконными действий, выраженных в протоколе № 286-в/2019 от 26.04.2019 заседания территориальной комиссии по согласованию технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр на территории Кемеровской области. 

Определением арбитражного суда от 01.08.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Новомакт» (далее – третье лицо).

Заинтересованное лицо с предъявленными требованиями не согласилось, представило отзыв, в котором указало, что действие лицензии заявителя прекращено приказом Сибнедра от 05.07.2019 № 285, в связи с чем у заявителя отсутствует статус недропользователя; заявитель длительное время не исполнял лицензионные обязательства, технологическая схема была представлена на согласование спустя 4 года после установленного лицензией срока. Более подробно доводы заинтересованного лица изложены в отзыве.

Третье лицо в отзыве полагало требования заявителя необоснованными, указав, что заявителем длительное время не исполнялись лицензионные требования; Терсинское месторождение минеральных вод не является курортом федерального значения, в связи с чем для него не может быть установлен соответствующий округ горно-санитарной охраны; эксплуатация месторождения осуществлялась заявителем с нарушением природоохранного законодательства и законодательства о недрах; право пользования недрами в настоящее время прекращено. Более подробно доводы третьего лица изложены в отзыве.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали изложенные процессуальные позиции.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, третьего лица, руководствуясь положениями статей 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что требования заявителя не подлежат удовлетворению, при этом основывая свои выводы на следующем.

Требования заявителя мотивированы тем, что заявитель осуществлял разработку (разведку и добычу) Терсинского месторождения подземных минеральных вод в Новокузнецком районе Кемеровской области для промышленного розлива на основании лицензии на пользование недрами КЕМ 01778 МЭ (зарегистрирована Управлением по недропользованию по Кемеровской области от 24.02.2014 под №1778).

В соответствии с условиями пользования недрами (пп. «б» п. 3.1 Приложения 1 к лицензии) ООО «МВМ» обязано обеспечить разработку и утверждение проекта разработки (технологической схемы) Терсинского месторождения для целей промышленного розлива и проекта округа горно-санитарной охраны Терсинского месторождения, получение необходимых экспертиз и согласований не позднее 20.04.2015. Заинтересованным лицом оспариваемым протоколом отказано в согласовании проектной документации «Технологическая схема разработки Терсинского месторождения  минеральных подземных вод». Ссылаясь на положения пп. 3, 4 ст. 1, ст. 12 Гражданского кодекса РФ, 23.2 Закона РФ «О недрах», заявитель полагал действия заинтересованного лица незаконными, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим заявлением. 

Из материалов дела следует, что ООО «МВМ» осуществляло разработку (разведку и добычу) Терсинского месторождения подземных минеральных вод в Новокузнецком районе Кемеровской области для промышленного розлива на основании лицензии на пользование недрами КЕМ 01778 МЭ (зарегистрирована Управлением по недропользованию по Кемеровской области от 24.02.2014 под № 1778).

В настоящее время приказом Сибнедра от 05.07.2019 № 285 право пользования недрами, предоставленное обществу на основании названной лицензии, досрочно прекращено. 

В соответствии с условиями пользования недрами (пп. «б» п. 3.1 Приложения 1 к лицензии) ООО «МВМ» обязано обеспечить разработку и утверждение проекта разработки (технологической схемы) Терсинского месторождения для целей промышленного розлива и проекта округа горно-санитарной охраны Терсинского месторождения, получение необходимых экспертиз и согласований не позднее 20.04.2015.

Указанный выше срок, установленный для выполнения пп. «б» п. 3.1 условий пользования недрами, по мнению заявителя, был установлен без учета нормативных, а тем более реальных сроков подготовки проектной документации, административных сроков прохождения процедур согласования и экспертиз.

Лицензия КЕМ 01778 МЭ была зарегистрирована 24.02.2014. Соответственно на подготовку технологической схемы Терсинского месторождения и проекта округа горно-санитарной охраны, а также получение необходимых экспертиз и согласований был предусмотрен срок 1 год и 2 месяца.

Когда проект горно-санитарной охраны был выполнен, его согласование органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации (в соответствии с п. 8 постановления Правительства РФ от 07.12.1996 № 1425) было невозможно, в связи с отсутствием в системе органов государственной власти Кемеровской области органа, который бы обладал полномочиями по согласованию данной документации. Такими полномочиями был наделен департамент природных ресурсов и экологии Кемеровской области, но лишь с принятием 27.12.2018 постановления Коллегии Администрации Кемеровской области № 649. 

12.12.2018 заявитель обратился в департамент природных ресурсов и экологии Кемеровской области с просьбой о согласовании проекта округа горно-санитарной охраны Терсинского месторождения минеральных вод (далее округа ГСО ТММВ), на что было получено письмо от 28.12.2018 № 9223-ю, в котором сообщалось о том, что департамент начнет осуществлять указанные полномочия в январе 2019 года.

28.11.2018 письмом № 41 ООО «МВМ» уведомило Сибнедра о состоянии дел с согласованием проектной документации и результатах исполнения предписаний Росприроднадзора.

Тем не менее, ввиду несвоевременного исполнения условий пользования недрами, еще в 2017 году Управление Росприроднадзора по Кемеровской области провело проверку деятельности ООО «МВМ» и выдало ряд предписаний об устранении нарушений правил пользования недрами.

Учитывая данные ООО «МВМ» предписания, представление Росприроднадзора от 20.04.2018 № ВС-02-01-30/7967 и акт проверки Управления Росприроднадзора по Кемеровской области от 15.08.2017 № Н-435-в, Сибнедра направило ООО «МВМ» уведомление в порядке ст. 21 Закона РФ «О недрах».

Согласно указанному уведомлению от 13.06.2018 № СФО-01-01-10/822 ООО «МВМ» уведомлено о необходимости устранения нарушений условий пользования недрами, указанных в пп б) п. 3.1 условий пользования недрами (приложение 1 к лицензии КЕМ 01778 МЭ) – осуществить разработку и утверждение проекта разработки (технологической схемы) Терсинского месторождения для целей промышленного розлива и проекта округа горно-санитарной охраны Терсинского месторождения, получение необходимых экспертиз и согласований не позднее 20.04.2015; обеспечить ввод месторождения в эксплуатацию не позднее 20.10.2015.

В октябре 2018 года Управлением Росприроднадзора по Кемеровской области была проведена проверка исполнения ООО «МВМ» выданных в 2017 году предписаний. Согласно акту проверки Управления Росприроднадзора по Кемеровской области от 05.10.2018 № Н-553-в в отношении ООО «МВМ» проведена внеплановая документарная проверка с целью контроля за устранением нарушений природоохранных требований от 15.08.2017 № Н-435-в/2, Н-435-в/3, Н-435-в/4, Н-435-в/5. По результатам проверки три из четырех предписаний сняты с контроля, одно из предписаний – выполнено. К акту проверки приложена проектная документация, а именно проект «Технологическая схема разработки Терсинского месторождения минеральных подземных вод»; проект «Округ горно-санитарной охраны»; акт эксплуатации Терсинского месторождения от 10.01.2018.

После проведения указанной проверки ООО «МВМ» передана информация в Департамент по недропользованию по Сибирскому федеральному округу (письмо ООО «МВМ» исх. № 41 от 28.11.2018) о всех предпринимаемых ООО «МВМ» действиях по выполнению условий пользования недрами и о снятии с контроля предписаний № Н-435-в/2, № Н-435-в/4, № Н-435-в/5 от 15 августа 2017 года и выполнении предписания № Н435-в/3.

Поэтому заявитель полагал, что условия лицензионного соглашения, касающиеся согласования проекта округа горно-санитарной охраны, не могли быть выполнены ООО «МВМ» по объективным причинам не только в срок до 20.04.2015, но в принципе до вступления в законную силу постановления Коллегии Администрации Кемеровской области от 27.12.2018. Со стороны ООО «МВМ» были выполнены все необходимые мероприятия по разработке и согласованию проектной документации, предусмотренной условиями пользования недрами.

Росприроднадзор письмом от 13.08.2018 № АА-10-04-32/17009 согласовал проект «Округ горно-санитарной охраны Терсинского месторождения минеральных вод».

Проект округа горно-санитарной охраны также согласован Ростехнадзором письмом от 22.10.2018 № 1-06-13/4415.

Департамент природных ресурсов и экологии Кемеровской области дважды рассматривал итоговый вариант проекта округа горно-санитарной охраны. На обращение от 13.12.2018 в своем ответе от 18.02.2019 № 944-ю департамент сообщил о необходимости уточнения обращения. В письме от 22.03.2019 № 1836-ю департамент согласовал проект «Округ горно-санитарной охраны Терсинского месторождения минеральных вод».

Вместе с тем, как следует из письма указанного департамента от 27.06.2019 № 4522-ю, ранее данное согласование было департаментом отозвано.

Проект разработки Терсинского месторождения (Технологическая схема) дважды (15.08.2017 и 04.10.2018) передавался в Кузбасснедра на согласование. Итоговый вариант технологической схемы, выполненный с учетом согласованного проекта округа горно-санитарной охраны, передан на согласование в Кузбасснедра 17.04.2019.

26.04.2019 территориальной комиссией по согласованию технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр на территории Кемеровской области (ТКР Кузбасснедра) принято решение об отказе в согласовании проектной документации «Технологическая схема разработки Терсинского месторождения минеральных подземных вод», разработанной по заказу ООО «МВМ» (протокол № 286-в/2019 от 26.04.2019). 

При этом комиссией высказаны следующие замечания:

1) не проработаны вопросы охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности при пользовании недрами, а именно: не разработаны мероприятия по очистке сбрасываемых неиспользованных минеральных вод с целью исключения неблагоприятного воздействия на поверхностный водный объект – реку Верхняя Терсь (п. 13.4 Требований; пп. «в» п. 12 Положения; пп. «к» п. 10, пп. «м» п. 13 «Правил охраны недр ...». утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88; п. 6 ст. 56 Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ);

2) не проработаны мероприятия по охране недр, исключающие преждевременное истощение Терсинского месторождения подземных минеральных вод, отсутствуют обоснование нормативов потерь и мероприятия по их снижению (п. 13.5 Требований; пп. «б» п. 2, 12 Положения: п. 3 ст. 11 Федерального закона РФ от 23.02.1995 № 26-ФЗ, ст. 23 Закона РФ «О недрах»; пп. «з», «к» - «м» п. 10, п. 21 «Правил охраны недр...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88);

3) отсутствует проект горно-санитарного округа, согласованный и утвержденный в порядке, установленном законодательством РФ (п. 13 Требований; пп. «б», «в» п. 12 Положения; п. 9 «Положения об округах...», утв. постановлением Правительства РФ от 07.12.1996 № 1425; ст. 5, п. 3 ст. 11 Федерального закона РФ от 23.02.1995 № 26-ФЗ; п. 5 «Правил охраны недр ...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88; п. 3.2 заключения экспертной комиссии ФБУ «ГКЗ» к протоколу ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670);

4) отсутствуют расчеты (обоснование контуров) границ округа горно-санитарной охраны месторождения минеральных вод, которые позволили бы оценить их соответствие представленным проектным решениям Технологической схемы (п. 13 Требований; пп. «б», «в» п. 12 Положения: ст. 8, 9 «Положения об округах ...», утв. постановлением Правительства РФ от 07.12.1996 № 1425);

5) границы округов горно-санитарной охраны Терсинского месторождения минеральных вод не утверждены органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации (ст. 18 Федерального закона РФ от 30.03.1999 № 52-ФЗ; ст. 5, 16 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ);

6) представленная программа увеличения объема реализации извлекаемых минеральных вод с целью сокращения их сброса без использования составлена формально (не подкреплена копиями документов) и не содержит в себе обоснованных решений, направленных на рациональное пользование недрами и исключающих преждевременное истощение месторождения (п. 13.5 Требований; пп. «б», «в» п. 12 Положения; ст. 23 Закона РФ «О недрах», п. 3 ст. 11 Федерального закона РФ от 23.02.1995 № 26-ФЗ; пп. «л», «м» п. 10 «Правил охраны недр...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88);

7) оценка состояния окружающей среды не отражает истинного положения, а именно: отсутствуют сведения о фактическом изменении поймы реки Верхняя Терсь, образовавшемся в процессе сброса неиспользуемых минерализованных вод и последствиях такого воздействия (п. 13 Требований; пп. «в» п. 12 Положения; пп. «м» п. 13 «Правил охраны недр...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88);

8) в проекте не предусмотрено доизучение вод на содержание бора и органических веществ в соответствии с рекомендациями экспертизы ГКЗ (п. 13.5 Требований; пп. «б» п. 12 Положения; пп. «г» п. 10 «Правил охраны недр...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88; п. 3.2 заключения экспертной комиссии ФБУ «ГКЗ» к протоколу ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670);

9) не выполнены и не предусмотрены проектной документацией геофизические исследования по скважинам для определения интервалов водопритоков (п. 13.5 Требований; пп. «б» п. 12 Положения; пп. «г» п. 10 «Правил охраны недр...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88; п. 3.2 заключения экспертной комиссии ФБУ «ГКЗ» к протоколу ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670);

10) представленные   технико-экономические  показатели не являются таковыми, так как не содержат необходимые экономические параметры для оценки основных проектных решений (п. 10, п. 13.5 Требований; п. 21, п. 27 «Правил охраны   недр ...»,  утв. постановлением   Госгортехнадзора РФ  от 01.12.1999 № 88);

11) несмотря на низкую степень изученности месторождения, в проекте не намечены работы по выполнению эксплуатационной разведки с целью повышения степени изученности (п. 13.5 Требований; пп. «б» п. 1.2 Положения: пп. «г» п. 10 «Правил охраны недр...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88; п. 3.2 заключения экспертной комиссии ФБУ «ГКЗ» к протоколу ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670);

12) в проекте отсутствуют технические решения по учету объема добываемых вод, контролю фактических дебитов воды и газа, оценке общей газонасыщенности подземных вод (п. 8 Требований, пп. «в» п. 13 Положения: п. 3 ст. 11 Федерального закона РФ от 23.02.1995 № 26-ФЗ; пп. «и» п. 13 «Правил охраны недр...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88; п. 2. п. 3 «Порядка ведения собственниками водных объектов и водопользователями учета объема забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов и объема сброса сточных вод и (или) дренажных вод, их качества», утв. приказом Минприроды России от 08.07.2009 № 205; п. 3.2 заключения экспертной комиссии ФБУ «ГКЗ» к протоколу ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670):

13) проектной документацией не установлены сроки эксплуатации месторождения, не намечены сроки и условия выполнения работ по ликвидации (консервации) скважин; в дополнительно представленном ООО «МВМ» календарном графике отработки запасов (приложение к авторской справке) срок эксплуатации необоснованно принят до 2022 года включительно, при утвержденных   ГКЗ Роснедра   запасах   минеральных   подземных   вод на 10-летний срок (до 01.12.2021) (п. 15 Требований, пп. «г» п. 12 Положения, п. 5 «Правил охраны недр...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88, п. 2 ст. 11 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ);

14) отсутствуют сведения о наличии Схемы систем водопотребления и водоотведения ООО «МВМ», согласованной в установленном порядке (п. 4, п. 5 «Порядка ведения собственниками водных объектов и водопользователями ...», утв. приказом Минприроды России от 08.07.2009 № 205);

15) отсутствует решение органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации о предоставлении водного объекта в пользование с целью сброса неиспользованных минеральных вод, выданного в отношении ООО «МВМ» (п. 1, п. 3 ст. 11 Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ);

16) оформление проектной документации не соответствует требованиям современных нормативных документов, отсутствуют графические материалы (раздел IV Требований; п. 16 «Правил охраны недр...», утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88; ГОСТ Р 21.1101-2013 «Система проектной документации для строительства основные требования к проектной и рабочей документации», утв. приказом Росстандарта от 11.06.2013 № 156-ст).

Кроме того, недропользователем ООО «МВМ» нарушены требования условий пользования недрами, предусмотренные лицензией КБМ 01778 МЭ:

п. 22 – границы горного отвода должны быть уточнены в установленном порядке после утверждения проектной документации на разработку участка недр (технологической схемы) и получения необходимых согласований и экспертиз;

п. 3.1 (б) – разработка и утверждение проекта разработки (технологической схемы) Терсинского месторождения для целей промышленного розлива и проекта округа горно-санитарной охраны Терсинского месторождения, получение необходимых экспертиз и согласований не позднее 20.04.2015;

п. 3.2 (а) – применение современной, рациональной и экологически чистой технологии работ, обеспечивающей безопасное их проведение;

п. 3.2 (л) – соблюдение требований водного законодательства и законодательства о недрах и природных лечебных ресурсах, а также утвержденных в установленном порядке стандартов (норм и правил) по технологии ведения работ, связанных с пользованием недрами;

п. 3.2 (о) – охрана месторождения от затопления, обводнения и других факторов, снижающих качество полезных ископаемых и промышленную ценность месторождения или осложняющих его разработку;

п. 4.1 – недропользователь при пользовании недрами в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации уплачивает налог на добычу полезных ископаемых, ставка налога определяется в соответствии с налоговым законодательством Российской Федерации.

В связи с отсутствием утвержденных в установленном порядке нормативов потерь подземных минеральных вод при добыче ООО «МВМ» на Терсинском месторождении, в соответствии с п. 4 постановления Правительства РФ от 29.12.2001 № 921 фактические потери полезного ископаемого должны быть отнесены к сверхнормативным, включая связанные с непрерывным режимом водоотбора «гидрогеологические потери». Соответственно, кроме объема добываемой минеральной воды (в среднем 0,815 тыс. м3/год: 2.2 м3/сут в соответствии со справкой ООО «МВМ», приложение к проекту № 30 и формой федерального государственного статистического наблюдения 3-ЛС), к расчету и уплате налога на добычу полезного ископаемого в соответствии с Налоговым кодексом РФ должен быть применен весь объем потерь минеральной воды, указанный в Технологической схеме — 29,3 тыс. м3/год (составляющий 89,2 % от утвержденных запасов месторождения).

Заявитель полагал указанные действия необоснованными и незаконными.  

Заявитель в своих доводах ссылался на то, что в пунктах протокола прослеживается, с одной стороны, отсутствие действий департамента по надлежащему рассмотрению проектной документации ООО «МВМ», а с другой стороны, стремление лишить ООО «МВМ» права пользования недрами по основаниям, которые само заинтересованное лицо и создает. При этом из изложения пунктов замечаний ТКР в протоколе видно, что они сделаны декларативно, без конструктивных предложений, которые могли быть сделаны специалистами и экспертами, в случае объективного рассмотрения проекта. Согласно п. 6 постановления Правительства РФ от 03.03.2010 № 118 "Об утверждении Положения о подготовке, согласовании и утверждении технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами" к работе комиссии привлекаются при необходимости специалисты специализированных научно-исследовательских проектных и иных организаций в сфере недропользования. В той сложной географо-геологической ситуации, в которой осуществляется разработка ТММВ (в округе ГСО, включая площадь пополнения запасов подземных вод ТММВ, располагаются месторождения угольных запасов, на которые выданы лицензии), участие таких специалистов необходимо. Особенности размещения округа ГСО ТММВ, с размещением в его границах месторождений угля и участка с кадастровым номером 42:09:3407001:124 для размещения объектов транспортной и инженерной инфраструктуры (автомобильной дороги, двух ВЛ 11 кВ, ПС-35 кВ) их недропользователя ООО «Новомакт», можно увидеть из заключения кадастрового инженера от 18.06.2019 № 14-06/2019, подготовленного ООО «КузбассГеоПроект» по заказу ООО «МВМ».

Результаты голосования, по мнению заявителя, также подтверждают факт того, что действия ТКР были направлены не на выработку конструктивных предложений для поиска наилучших технических решений проекта, а на принятие решения об отказе в согласовании проекта при любом состоянии его качества.

При этом руководство Сибнедр пришло к выводу, что согласование проекта «Технологическая схема разработки Терсинского месторождения минеральных подземных вод» должно проходить в территориальной комиссии (ТКР Кузбасснедра), а не в Центральной комиссии Роснедра (далее – ЦКР) без какого-либо нормативного обоснования или предварительных консультаций с Роснедрами. В то же время, согласно Критериям отнесения вопросов согласования проектной документации к компетенции комиссий (утв. приказом Минприроды от 13 мая 2010 № 154) согласование проектов разработки месторождений минеральных вод и лечебных грязей курортов федерального значения отнесено к полномочиям ЦКР, а не ТКР. Терсинское месторождение имеет республиканское значение (постановлением Совета министров РСФСР от 6 января 1971 года № 11 в перечень курортов республиканского значения внесен курорт Терсинка). Соответственно Кузбасснедра должны были передать проект в ЦКР Роснедр.

Заслушав доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 1.2 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» (далее – Закон о недрах) недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Вопросы владения, пользования и распоряжения недрами находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться в иной форме. Права пользования недрами могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот допускается федеральными законами. 

Согласно абз. 4 ст. 7 Закона о недрах пользователь недр, получивший горный отвод, имеет исключительное право осуществлять в его границах пользование недрами в соответствии с предоставленной лицензией. Любая деятельность, связанная с пользованием недрами в границах горного отвода, может осуществляться только с согласия пользователя недр, которому он предоставлен. 

Предоставление недр в пользование, в том числе предоставление их в пользование органами государственной власти субъектов Российской Федерации, оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии, включающей установленной формы бланк с Государственным гербом Российской Федерации, а также текстовые, графические и иные приложения, являющиеся неотъемлемой составной частью лицензии и определяющие основные условия пользования недрами. Лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий (ст. 11 Закона о недрах).

Согласно ч. 1 ст. 23.2 Закона о недрах разработка месторождений полезных ископаемых осуществляется в соответствии с утвержденными  техническими проектами и иной проектной документацией на выполнение работ, связанных с пользованием недрами, а также правилами разработки месторождений полезных ископаемых по видам полезных ископаемых, устанавливаемыми федеральным органом управления государственным фондом недр по согласованию с уполномоченными Правительством РФ федеральными органами.

В силу ч. 2 ст. 23.2 Закона о недрах вышеуказанные технические проекты и иная проектная документация, до утверждения подлежат согласованию с комиссией, которая создается федеральным органом управления государственным фондом недр и в состав которой включаются представители уполномоченных Правительством РФ федеральных органов исполнительной власти.

В соответствии с ч. 4 ст. 23.2 названного закона порядок подготовки, согласования и утверждения технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, установлен Положением о подготовке, согласовании и утверждении технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами, утвержденным постановлением Правительства РФ от 03.03.2010 № 118 (далее – Положение).

Согласно п. 3 Положения подготовка проектной документации осуществляется пользователем недр или привлекаемой им проектной организацией, на основании технического задания на проектирование, разработанного и утвержденного пользователем недр, и имеющейся геологической и иной информации о недрах.

При этом в соответствии с п. 4 и п. 5 Положения подготовленная проектной организацией проектная документация, подписывается уполномоченным лицом проектной организации, заверяется печатью этой организации (при наличии печати) и передается пользователю недр для согласования с комиссией, создаваемой Федеральным агентством по недропользованию (Роснедра) или его соответствующим территориальным органом.

Согласно п. 2 Положения подготовка проектной документации заключается в разработке обоснованных технических и технологических решений, обеспечивающих выполнение условий пользования участком недр, рациональное комплексное использование и охрану недр, а также выполнение требований законодательства Российской Федерации. 

В силу п. 21 Положения основаниями для принятия комиссией или уполномоченным органом решения об отказе в согласовании проектной документации являются:

– несоответствие проектной документации условиям пользования недрами, установленными в лицензии на пользование недрами, и (или) требованиям законодательства Российской Федерации;

– несоответствие данных, указанных в проектной документации, заключению государственной экспертизы запасов полезных ископаемых;

–  несоответствие проектной документации требованиям к составу и содержанию проектной документации, предусмотренным п. 12 и п. 13 Положения.

Так, по результатам рассмотрения представленной заявителем Технологической схемы ТКР Кузбасснедра воздержалась от согласования указанной проектной документации в связи с несоответствием последней требованиям действующего законодательства РФ, а также условиям пользования недрами, предусмотренным лицензией КЕМ 01778 МЭ.

Соответствующее решение было оформлено Протоколом заседания вышеназванной комиссии от 26.04.2019 № 286-в/2019 (далее – Протокол), в мотивировочной части которого комиссия указала на ряд следующих существенных замечаний по представленной на согласование Технологической схеме.

С учетом характера и содержания указанных замечаний их анализ суд полагает возможным объединить нижеследующим образом.

Замечания, указанные в п. 1, 7 14, 15 протокола: не проработаны вопросы охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности при пользовании недрами, а именно: не разработаны мероприятия по очистке сбрасываемых неиспользованных минеральных вод с целью исключения неблагоприятного воздействия на поверхностный водный объект – р. Верхняя Терсь; оценка состояния окружающей среды не отражает истинного положения, а именно: отсутствуют сведения о фактическом изменении поймы р. Верхняя Терсь, образовавшемся в процессе сброса неиспользуемых минерализованных вод и последствиях такого воздействия; отсутствуют сведения о наличии схемы систем водопотребления и водоотведения ООО «МВМ», согласованной в установленном порядке; отсутствует решение органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации о предоставлении водного объекта в пользование с целью сброса неиспользованных минеральных вод, выданного заявителю.

Согласно п. 4 и п. 5 ст. 1 Водного кодекса Российской Федерации (далее – ВК РФ) водный объект – природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки изменения во времени уровней, расхода и объема воды (признаки водного режима).

В соответствии с п. 14 ст. 1 ВК РФ использование водных объектов (водопользование) – использование различными способами водных объектов для удовлетворения потребностей, в том числе физических и юридических лиц. 

В соответствии с п. 19 ст. 1 ВК РФ сточные воды – дождевые, талые, инфильтрационные, поливомоечные, дренажные воды, сточные воды централизованной системы водоотведения и другие воды, отведение (сброс) которых в водные объекты осуществляется после их использования или сток которых осуществляется с водосборной площади.

Из представленной обществом проектной документации (стр. 28, 29, 32, 33, 47 и 48 Технологической схемы. Том 1, стр. 3 Технологической схемы. Том 2) и авторской справки к ней усматривается, что Терсинское месторождение минеральных вод (далее – ТММВ) включает одну эксплуатационную (№ 1011) и три наблюдательные (№№ 1, 2 и 1142) скважины. Над эксплуатационной скважиной сооружен металлический павильон. 

При этом эксплуатация скважины № 1011 осуществляется в режиме естественного газлифта, в случае прекращения которого возбуждение скважины с целью возобновления добычи (использования) минеральной воды для промышленного розлива осуществляется путем нагнетания в скважину сжатого углекислого газа из баллонов, находящихся в павильоне. 

На расстоянии 65 м от скважины находится площадка для розлива минеральной воды с водоразборным узлом, куда добытая из скважины вода подается по водопроводным трубам. Там часть добытой минеральной воды (не более 2,6 м3/сут) забирается автоцистернами в цех розлива, а также подается к многососковой линии для розлива мелкооптовым потребителям, а невостребованная часть минеральной воды (в среднем 80,32 м3/сут) без очистки отводится (сбрасывается) в р. Верхняя Терсь.

Заявителем данные обстоятельства не оспаривались.

Исходя из изложенного излишки минеральной воды, сбрасываемые (отводимые) обществом в р. Верхняя Терсь, являются сточными водами.

Согласно Протоколу ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670 подземная минеральная вода скважины № 1011 является железистой (Fe 8-19,0 мг/дм3). 

Для водных объектов железо (Fe) включено в Перечень загрязняющих веществ, в отношении которых применяются меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды, утвержденный распоряжением Правительства РФ от 08.07.2015 № 1316-р в соответствии с ч. 2 ст. 4.1 Федерального закона «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 № 7-ФЗ (далее – ФЗ «Об охране окружающей среды»).

В соответствии с п. 1 ст. 21 ФЗ «Об охране окружающей среды» в целях предотвращения негативного воздействия на окружающую среду хозяйственной и (или) иной деятельности устанавливаются нормативы допустимого воздействия на окружающую среду, в том числе нормативы допустимых сбросов.

По данным государственного водного реестра России р. Верхняя Терсь является правым притоком р. Томь на водохозяйственном участке от г. Новокузнецка до г. Кемерово (код 13.01.03.003) речного бассейна р. Обь и относится к Верхнеобскому бассейновому округу.

Нормативы допустимого воздействия на водные объекты бассейна р. Обь в пределах водохозяйственных участков утверждены 21.11.2014 Федеральным агентством водных ресурсов. Так, для водохозяйственного участка 13.01.03.003 нормативы допустимого воздействия по привносу железа (Fe) составляют 0,1 мг/дм3. 

В соответствии со ст. 17 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» от 20.12.2004 № 166-ФЗ и согласно данным государственного рыбохозяйственного реестра России р. Верхняя Терсь является водным объектом рыбохозяйственного значения высшей категории, расположенным в пределах ЗападноСибирского рыбохозяйственного бассейна.

Нормативы предельно допустимых концентраций вредных веществ в водах водных объектов рыбохозяйственного значения утверждены приказом Минсельхоза России от 13.12.2016 № 552. Так, предельно допустимая концентрация железа (Fe) в водах р. Верхняя Терсь составляет 0,1 мг/дм3.

В силу ч. 4 ст. 35 ВК РФ количество веществ и микроорганизмов, содержащихся в сбросах сточных вод в водные объекты, не должно превышать установленные нормативы допустимого воздействия на водные объекты.

Однако показатели загрязняющего вещества в сточной воде, сбрасываемой (отводимой) обществом в р. Верхняя Терсь, в 80-190 раз превышают предельно допустимые значения.

Согласно ч. 1 ст. 44 ВК РФ использование водных объектов для целей сброса сточных вод осуществляется с соблюдением требований, предусмотренных ВК РФ и законодательством в области охраны окружающей среды.

В силу п. 1 ч. 6 ст. 60 ВК РФ при эксплуатации водохозяйственной системы запрещается осуществлять сброс в водные объекты сточных вод, не подвергшихся санитарной очистке, обезвреживанию (исходя из недопустимости превышения нормативов допустимого воздействия на водные объекты и нормативов предельно допустимых концентраций вредных веществ в водных объектах).

В соответствии с п. 21 Требований по предотвращению гибели объектов животного мира при осуществлении производственных процессов, а также при эксплуатации транспортных магистралей, трубопроводов, линий связи и электропередачи, утвержденных постановлением Правительства РФ от 13.08.1996 № 997, при сбросе сточных вод с промышленных площадок должны предусматриваться меры, исключающие загрязнение водной среды. Запрещается сброс любых сточных вод в места нереста, зимовки и массовых скоплений водных и околоводных животных.

Согласно п. 7 ч. 2 ст. 22 Закона о недрах пользователь недр обязан обеспечить соблюдение требований по охране окружающей среды.

Таким образом, излишки сбрасываемой (отводимой) минеральной воды являются сточными водами с высоким содержанием загрязняющих веществ, подлежащими очистке и обезвреживанию.

В соответствии с ч. 1 ст. 11 ВК РФ право пользования поверхностными водными объектами или их частями приобретается юридическими лицами по основаниям, предусмотренным ВК РФ и другими федеральными законами.

Согласно п. 2 ч. 3 ст. 11 и ст. 22 ВК РФ право пользования водными объектами, находящимися в федеральной собственности, собственности субъектов РФ, собственности муниципальных образований, в целях сброса сточных вод приобретается хозяйствующими субъектами исключительно на основании решений о предоставлении таких объектов в пользование, содержащих в том числе и условия использования водного объекта или его части.

Следовательно, общество, сбрасывая (отводя) невостребованный объем (в среднем 80,32 м3/сут) добытой минеральной воды, использует р. Верхняя Терсь для удовлетворения своих потребностей в виде сброса сточных вод в отсутствие соответствующего решения о предоставлении водного объекта в пользование для указанных целей. 

Данные выводы суда соответствуют правовой позиции Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу А2728718/2018, апелляционному определению Кемеровского областного суда от 15.01.2019 по делу № 33-12587. Судебными актами установлено, что сбрасываемые заявителем в р. Верхняя Терсь воды являются сточными, в них содержится железо в концентрации, многократно превышающей допустимый уровень. 

В силу ч. 6 ст. 56 Водного кодекса РФ сброс в водные объекты сточных вод, содержание в которых радиоактивных веществ, пестицидов, агрохимикатов и других опасных для здоровья человека веществ и соединений превышает нормативы допустимого воздействия на водные объекты, запрещается.

Согласно положениям ч. 2, 3 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В этой связи доводы заявителя о том, что сбрасываемые воды не являются сточными, а также о том, что не требуется их очистка в силу того, что концентрация железа в р. Верхняя Терсь превышает допустимый уровень, судом отклоняются как несостоятельные. 

Кроме того, в силу п. 2 Порядка ведения собственниками водных объектов и водопользователями учета объема забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов и объема сброса сточных вод и (или) дренажных вод, их качества, утвержденного приказом Минприроды России от 08.07.2009 № 205 (далее – Порядок № 205) обязанность ведения учета объема забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов и объема сброса сточных вод и (или) дренажных вод, их качества возлагается на лиц, которым предоставлено право пользования такими объектами для указанных целей.

Согласно п. 4 Порядка № 205 для организации учета объема забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов и объема сброса сточных вод и (или) дренажных вод, их качества водопользователем составляется Схема систем водопотребления и водоотведения, предоставляющая информацию, в том числе о размещении мест забора и сброса сточных вод и (или) дренажных вод, количестве и качестве забираемых (изымаемых) и сбрасываемых сточных вод и (или) дренажных вод.

Указанная Схема подлежит согласованию территориальным органом Федерального агентства водных ресурсов в 15-дневный срок. В случае использования подземных водных объектов Схема подлежит также согласованию территориальным органом Федерального агентства по недропользованию в 15-дневный срок.

 В силу пп. в) п. 12 Положения в проектную документацию включаются мероприятия по обеспечению требований в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности при пользовании недрами.

Согласно Требованиям к структуре и оформлению проектной документации на разработку подземных вод, утвержденным приказом Минприроды РФ от 27.10.2010 № 463 (далее – Требования), технологическая схема разработки месторождений минеральных вод должна содержать раздел «Мероприятия по охране водных объектов» и раздел «Виды и источники воздействия на окружающую среду и оценка последствий их воздействия».

В соответствии с пп. м) п. 13 Правил охраны недр при составлении технологических схем разработки месторождений минеральных вод, утвержденных постановлением Госгортехнадзора РФ от 01.12.1999 № 88 (далее – Правила охраны недр № 88) в текстовую часть технологической схемы включаются мероприятия по охране окружающей среды.

При этом, по смыслу п. 2 и п. 21 Положения, разработанные технические и технологические решения должны обеспечивать выполнение требований действующего законодательства Российской Федерации.

Однако представленная обществом на согласование проектная документация не содержит технических и технологических решений, обеспечивающих очистку сбрасываемых (отводимых) обществом минеральных (сточных) вод и доведение их качества до допустимых пределов; не содержит актуальных сведений о влиянии сбрасываемых обществом сточных вод на пойму р. Верхняя Терсь.

Так, на стр. 4 Технологической схемы. Том 2 изменения, касающиеся поймы реки описываются со ссылкой на отчет «Переоценка запасов минеральных вод на Терсинском месторождении», выполненный в 2010 году. Учитывая дату выполнения отчета, указанные сведения не являются актуальными, отражающими истинное состояние поймы реки на текущий момент.

Также представленная заявителем технологическая схема не содержит сведений о наличии Схемы систем водопотребления и водоотведения, согласованной в установленном законом порядке.

Замечания, указанные в п. 2, 6, 10 протокола (не проработаны мероприятия по охране недр, исключающие преждевременное истощение Терсинского месторождения подземных минеральных вод, отсутствуют обоснование нормативов потерь и мероприятия по их снижению; представленная программа увеличения объема реализации извлекаемых минеральных вод с целью сокращения их сброса без использования составлена формально (не подкреплена копиями документов) и не содержит в себе обоснованных решений, направленных на рациональное пользование недрами и исключающих преждевременное истощение месторождения; представленные   технико-экономические  показатели не являются таковыми, так как не содержат необходимые экономические параметры для оценки основных проектных решений).

В соответствии с п. 5 ст. 23 Закона о недрах одним из основных требований по рациональному использованию и охране недр является обеспечение наиболее полного извлечения из недр запасов основных и совместно с ними залегающих полезных ископаемых и попутных компонентов.

При этом, в силу положений ст. 22 Закона о недрах пользователь недр обязан обеспечить в том числе: соблюдение законодательства, норм и правил в области использования и охраны недр (п. 1 ч. 2 ст. 22 Закона о недрах); недопущение сверхнормативных потерь, разубоживания и выборочной отработки полезных ископаемых (п. 2 ч. 2 ст. 22 Закона о недрах); соблюдение требований по рациональному использованию и охране недр, охране окружающей среды (п. 7 ч. 2 ст. 22 Закона о недрах); выполнение условий, установленных лицензией (п. 10 ч. 2 ст. 22 Закона о недрах).

В соответствии с п. 5 Правил охраны недр № 88 технологическая схема разработки месторождений минеральных вод составляется в соответствии с условиями лицензии на пользование недрами на основании данных об эксплуатационных запасах месторождений минеральных вод, прошедших государственную экспертизу, с учетом рекомендаций Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых (ГКЗ) в целях обеспечения, в том числе гидрогеологически обоснованной, технически и экономически рациональной, безопасной эксплуатации месторождений минеральных вод, охраны запасов минеральных вод от истощения.  

В силу п. 3 ст. 11 Федерального закона «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» от 23.02.1995 № 26-ФЗ (далее – ФЗ № 26) технология добычи, подготовки и использования минеральных вод, должна гарантировать, в том числе защиту месторождений от их преждевременного истощения. 

Согласно п. 2.3 Условий пользования недрами лицензии КЕМ 01778 МЭ (далее – Условия пользования недрами) балансовые запасы углекислых минеральных подземных вод ТММВ утверждены Протоколом ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670 для промышленного розлива в количестве 90 м3/сут.

При этом, в силу пп. н) п. 3.2 Условий пользования недрами общество обязано обеспечить наиболее полное извлечение из недр запасов основных и совместно с ними залегающих полезных ископаемых и попутных компонентов, недопущение сверхнормативных потерь полезного ископаемого, выборочной отработки отдельных частей участка недр.

Национальным стандартом РФ ГОСТ Р 8.645-2008 (Государственная система обеспечения единства измерений. Метрологическое обеспечение работ по геологическому изучению, использованию и охране недр в Российской Федерации) охрана недр определена в п. 3.18 как система мероприятий, осуществляемых с целью наиболее полного (комплексного) извлечения полезных ископаемых из недр и максимально возможного и экономически целесообразного уменьшения потерь при разработке месторождений, а также сохранения геологической среды в состоянии равновесия с техногенными воздействиями.

В соответствии с п. 21 Правил охраны недр № 88 нормативы потерь устанавливаются раздельно по местам их образования на основании технико-экономических расчетов.

В п. 2.8 на стр. 16 Заключения экспертной комиссии ФБУ «ГКЗ» (приложение № 1 к Протоколу ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670 отмечается, что эксплуатация скважины № 1011 ТММВ при непрерывном водоотборе со среднемноголетней производительностью 1 л/с (до 90 м3/сут) ведет к устойчивому снижению качества минеральной воды (содержания основных макрокомпонентов в ней и величины ее общей минерализации).

Пунктом 3.2 вышеуказанного Заключения недропользователю рекомендовано составить технологическую схему разработки ТММВ, предусмотрев в ней мероприятия по минимизации потерь подземных вод.

Так, согласно расчетам технико-экономических показателей (стр. 39 Технологической схемы. Том 1, стр. 8-11 Технологической схемы. Том 2 и стр. 8 Авторской справки) величина предусмотренных Технологической схемой потерь при добыче минеральных вод составляет 97% от объема их добычи. Указанные потери предусматриваются как преимущественно гидрогеологически обусловленные со ссылкой на п. 19 Правил охраны недр № 88.

При этом в разделе 12.5 «Мероприятия по охране недр. Обоснование нормативов потерь» Технологической схемы (стр. 6, 7 Технологической схемы. Том 2) в качестве мероприятий по снижению потерь обществом предлагаются следующие:

– уменьшение дебита на периоды сокращения объемов потребления, что и практикует недропользователь,  

– увеличение отпуска (реализации) минеральной воды.

Однако из приведенных обществом технико-экономических показателей усматривается, что практикуемое недропользователем уменьшение дебита не оказывает влияния на величину потерь минерального сырья при его добыче. Так, в период с 2014 – 2017 гг. величина потерь при добыче минеральных вод составляла 97% – 98% от объема их добычи и в перспективе этот показатель не меняется.

Представленная же обществом программа увеличения продаж (Приложение 4 к Технологической схеме. Том 2) выполнена формально. Мероприятия, предусмотренные программой, заявлены декларативно. Документов, подтверждающих осуществимость и эффективность указанных мероприятий (хозяйственных договоров, соглашений, экономических расчетов, маркетинговых исследований и проч.) обществом не представлено. При этом даже успешная реализации всех предусмотренных программой мероприятий предусматривает лишь незначительное снижение (на 2,5–3%) потерь добываемых минеральных вод.

Учитывая изложенное, суд соглашается с доводами заинтересованного лица, что величина предусмотренных Технологической схемой потерь (97%) противоречит принципам рационального использования и охраны недр и, как следствие, не может быть утверждена в качестве нормативной и преимущественно гидрогеологически обусловленной. Практикуемый заявителем способ эксплуатации месторождения является крайне нерациональным, поскольку большая часть добываемого минерального ресурса фактически сливается в реку.

Согласно п. 16 Правил охраны недр, утвержденных постановлением Госгортехнадзора РФ от 06.06.2003 № 71 (далее – Правила охраны недр № 71), составление и реализация проектов по добыче полезных ископаемых, осуществляется в соответствии с условиями лицензии. 

При этом исходя из п. 17 указанных Правил в целях обеспечения рационального, комплексного использования запасов полезных ископаемых, охраны недр и окружающей среды, организация при разработке проектной документации осуществляет техникоэкономическое сравнение вариантов размещения объектов, технологических схем и режимов предложений по оптимальному (окончательному) варианту.

В целом, исходя из положений абз. 2 п. 5 и раздела IV Правил охраны недр № 88 технико-экономические показатели должны отражать экономическую эффективность проектных решений при их технико-экономическом обосновании и комплексной экономической оценке обоснованных количественных параметров рационального недропользования, безубыточного и прибыльного для государства и хозяйствующих субъектов.

При этом комплексный вариант экономической оценки, определяя ту часть балансовых запасов, которая может быть отработана при данных экономических условиях с приемлемым для недропользования экономическим эффектом, включает в затраты на добычу и переработку минерального сырья, все налоги, сборы и платежи в соответствии с действующим законодательством и условиями лицензий на пользование недрами.

Представленная обществом Технологическая схема не содержит вышеуказанных экономических параметров и возможных вариантов рационального недропользования, что не позволяет сделать вывод об экономической эффективности предлагаемых технических и технологических решений, обеспечивающей баланс экономических интересов собственника (государства) и пользователя недр. По существу обществом приведен перечень экономических показателей исходя из практикуемого способа использования недр, при этом анализа иных способов, направленных на более рациональное пользование недрами, не представлено. 

Таким образом, предлагаемые обществом мероприятия не способны обеспечить реальное снижение потерь минеральных вод при их добыче и позволяют продолжать разработку ТММВ, сопровождающуюся существенными потерями минерального сырья, ухудшением его качественных характеристик, истощением месторождения в целом.

Следует отметить, что в силу ч. 1 ст. 9 Закона «О недрах» пользователями недр могут быть исключительно субъекты предпринимательской деятельности.

Учитывая положения п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ, предпринимательская деятельность носит рисковый характер, в связи с чем при получении права пользования недрами, соглашаясь с условиями лицензии КЕМ 01778 МЭ, общество должно было учитывать и последствия неисполнения возложенных на него обязанностей пользователя недр и специфику передаваемого в пользование месторождения минеральных вод (в том числе в части дебита существующей эксплуатационной скважины).

В силу пп. б) п. 12 Положения в проектную документацию включаются мероприятия по рациональному использованию и охране недр.

Технологическая схема разработки месторождений минеральных вод должна содержать раздел «Мероприятия по охране недр. Обоснование нормативов потерь».

В соответствии с пп. к) – м) п. 10 Правил охраны недр № 88 Технологическая схема должна устанавливать мероприятия по охране окружающей среды, нормативы потерь минеральных вод при их отборе, транспортировке и использовании, а также меры охраны месторождения от порчи и преждевременного истощения.

При этом, по смыслу п. 2 и п. 21 Положения, разработанные технические и технологические решения должны обеспечивать в том числе выполнение требований действующего законодательства Российской Федерации.

Однако представленная обществом на согласование проектная документация не содержит нормативов потерь минеральных вод, соответствующих требованиям действующего законодательства РФ, а равно технических и технологических решений и мероприятий, обеспечивающих охрану ТММВ от преждевременного истощения.

Таким образом, представленная обществом Технологическая схема не соответствует требованиям законодательства Российской Федерации, условиям лицензии на пользование недрами, не учитывает рекомендации ГКЗ, как следствие, выводы комиссии в указанной части являются правомерными, а доводы заявителя – необоснованными.

Судом установлено, что фактически большую часть добываемого минерального ресурса заявитель сбрасывает в р. Верхняя Терсь, и лишь незначительную часть (менее 3%) использует для реализации потребителям. Такой способ эксплуатации месторождения не может быть признан рациональным и бережным. Получая лицензию на право пользования недрами, общество не могло не осознавать фактический дебит скважины и свои возможности по реализации добываемой минеральной воды, поскольку является субъектом предпринимательской деятельности. В этой связи доводы общества о том, что практикуемый им способ эксплуатации месторождения является единственно возможным и рациональным, суд отклоняет. 

Замечания, изложенные в п. 3, 4, 5 протокола, касаются округа горно-санитарной охраны (отсутствует проект горно-санитарного округа, согласованный и утвержденный в порядке, установленном законодательством РФ; отсутствуют расчеты (обоснование контуров) границ округа горно-санитарной охраны месторождения минеральных вод, которые позволили бы оценить их соответствие представленным проектным решениям Технологической схемы; границы округов горно-санитарной охраны Терсинского месторождения минеральных вод не утверждены органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации).

Согласно ст. 1 ФЗ № 26 технологическая схема разработки и использования природных лечебных ресурсов (в том числе минеральных вод) – проектный документ, устанавливающий технические методы и объемы добычи и использования природных лечебных ресурсов, нормы потерь и способы сохранения и улучшения лечебных свойств указанных ресурсов при эксплуатации.

В соответствии с п. 5 Правил охраны недр № 88 технологическая схема разработки месторождений минеральных вод составляется в целях обеспечения гидрогеологически обоснованной, технически и экономически рациональной, безопасной эксплуатации месторождений минеральных вод, охраны запасов минеральных вод от истощения, загрязнения, ухудшения состава и лечебных свойств в соответствии с условиями лицензии на пользование недрами и с учетом, в том числе рекомендаций Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых (ГКЗ), а также проекта округа горно-санитарной охраны.

При этом в силу положений ст. 1 ФЗ № 26 округ горно-санитарной охраны (далее – ГСО) устанавливается для лечебно-оздоровительных местностей и курортов, где природные лечебные ресурсы относятся к недрам (минеральные воды, лечебные грязи и другие) и представляет собой особо охраняемую природную территорию с установленным в соответствии с законодательством РФ режимом хозяйствования, проживания, природопользования, обеспечивающим защиту и сохранение природных лечебных ресурсов и лечебно-оздоровительной местности с прилегающими к ней участками от загрязнения и преждевременного истощения. Внешний контур округа горно-санитарной охраны является границей лечебно-оздоровительной местности либо курорта.

Из содержания заявления (стр. 2, 10, 11) и представленных с Технологической схемой документов (санитарно-эпидемиологическое заключение от 07.06.2016 № 42.21.02.000.Т.000304.06.16; письмо Ростехнадзора от 22.10.2018 № 1-06-13/4415; письмо Росприроднадзора от 13.08.2018 № АА-10-04-32/17-009; письмо Департамента природных ресурсов и экологии Кемеровской области от 22.03.2019 № 1836-ю) усматривается, что Технологическая схема составлена с учетом проекта округа горно-санитарной охраны ТММВ, разработанного для курорта федерального значения в соответствии с Положением об округах санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утвержденного постановлением Правительства РФ от 07.12.1996 № 1425 (далее – Положение № 1425).

При этом в письме Департамента природных ресурсов и экологии Кемеровской области от 22.03.2019 № 1836-ю также было указано, что процедура создания курорта «Терсинка» не была завершена должным образом. В настоящий момент курорт федерального значения «Терсинка» не существует.

Пунктом 1 Постановления Совмина СССР «О мерах по упорядочению застройки территорий курортов и зон отдыха и строительства санаторно-курортных учреждений и учреждений отдыха» от 28.08.1970 № 723 было постановлено Советам Министров союзных и автономных республик утвердить в 1970 году перечень курортов, имеющих республиканское и местное значение, включая территории, пригодные в дальнейшем для санаторно-курортного строительства и организации баз отдыха.

Согласно Инструкции по применению «Положения о курортах», утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 05.09.1973 № 654 (утверждена Минздравом СССР 20.05.1974, Секретариатом ВЦСПС 16.05.1974) утвержденные Советами Министров союзных и автономных республик и исполнительными комитетами Советов депутатов трудящихся перечни курортов, имеющих республиканское и местное значение, включают, помимо действующих курортов, территории, пригодные в дальнейшем для санаторно-курортного строительства и организации учреждений и баз отдыха. Положения об этих курортах разрабатываются после того, как начнется практическое освоение этих территорий и ввод в эксплуатацию санаторно-курортных учреждений и учреждений отдыха.

Постановлением Совмина РСФСР «Об утверждении перечня курортов РСФСР, имеющих республиканское значение» от 06.01.1971 № 11 (далее – постановление Совмина РСФСР № 11) Терсинка (Кемеровская область) была включена в перечень как территория, пригодная в дальнейшем для санаторно-курортного строительства и организации баз отдыха.  

На момент издания постановления Совмина РСФСР № 11 (как и все последующее время) собственно курорта в месте нахождения ТММВ не существовало.

Фактические действия по строительству курорта и его развитию не осуществлялись. Особо охраняемой природной территории создано не было, округ горно-санитарной охраны в период СССР Совмином РСФСР не утверждался.

Положение в отношении территории ТММВ как о курорте республиканского значения Совмином РСФСР не принималось.

В связи с изложенным отсутствуют правовые основания считать, что в месте нахождения ТММВ в период существования СССР был создан курорт республиканского значения и что он существует в настоящий момент.

В соответствии с п. 2 ст. 3 ФЗ № 26 территория признается лечебно-оздоровительной местностью или курортом федерального значения Правительством РФ по согласованию с соответствующим органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации. 

При этом в силу норм ст. 1 ФЗ № 26 и п. 6 Положения о признании территорий лечебно-оздоровительными местностями и курортами федерального значения от 07.12.1996 № 1426 (далее – Положение № 1426) курорт федерального значения – освоенная и используемая в лечебно-профилактических целях особо охраняемая лечебнооздоровительная местность, находящаяся в ведении федеральных органов государственной власти и располагающая природными лечебными ресурсами и необходимыми для эксплуатации зданиями и сооружениями, включая объекты инфраструктуры.

Согласно п. 3 ст. 3 ФЗ № 26 и п. 9 Положения № 1426 порядок и особенности функционирования отдельного курорта федерального значения определяются положением о данном курорте, утверждаемым Правительством Российской Федерации.

Однако на сегодняшний день в месте нахождения ТММВ имеются только эксплуатационная и три наблюдательные скважины, которые существуют с момента открытия месторождения (с 1967 года). 

Курортная инфраструктура не создавалась ни в период СССР, ни в настоящее время.

Территория ТММВ не признавалась (не утверждалась) Правительством РФ лечебной местностью либо курортом федерального значения. В равной мере данная территория не признавалась курортом регионального или местного значения (соответствующей лечебно-оздоровительной местностью) и актами субъекта РФ или органов местного самоуправления.  

Кроме того, из материалов дела следует, что что добыча минеральной воды осуществлялась эксплуатационной скважиной № 1011, находящейся на земельном участке с кадастровым номером 42:09:3407001:14 (категория – земли промышленности). 

Земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов (ст. 96 Земельного кодекса РФ) в месте нахождения ТММВ отсутствуют.

При этом действующее законодательство, в частности ФЗ № 26 не предусматривает существование курортов республиканского значения, а также не содержит переходных положений, в соответствии с которыми включенные в постановление Совмина РСФСР № 11 территории (которые только планировались к освоению) автоматически приобретают статус лечебно-оздоровительной местности/курорта федерального значения.

Также суд обращает внимание, что в отношении существующих курортов приняты соответствующие правовые акты Правительства РФ или иных уполномоченных органов о признании их таковыми. 

Таким образом, ТММВ не является курортом или лечебной местностью федерального значения и не приобрело статус такового.

В соответствии с п. 1 ст. 16 ФЗ № 26 природные лечебные ресурсы, лечебнооздоровительные местности, а также курорты и их земли являются соответственно особо охраняемыми объектами и территориями. Их охрана осуществляется посредством установления в том числе округов горно-санитарной охраны.

Согласно п. 11 Положения № 1425 округа горно-санитарной охраны включают в себя территории лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения. Округ горно-санитарной охраны также может быть установлен для территории отдельно расположенного природного объекта, имеющего лечебное значение (источник минеральных вод, месторождение лечебных грязей и другие).

В силу п. 9 Положения № 1425 проект округа горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительной местности и курорта федерального значения согласовывается с Федеральной службой по надзору в сфере природопользования, Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору и органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии проекта требованиям санитарного законодательства, выданного Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.

При этом согласно п. 8 Положения № 1425 разработка такого проекта производится организациями по заданиям заказчика, также согласованным со всеми вышеуказанными органами, при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии выбранного участка требованиям санитарного законодательства, выданного Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.

Систематическое толкование норм ст. 16 ФЗ № 26 и п. 8, 9 и 11 Положения № 1425 позволяет утверждать, что округ горно-санитарной охраны может быть установлен в отношении конкретной территории только после того, как она будет признана Правительством РФ лечебно-оздоровительной местностью/курортом федерального значения. 

Согласно п. 5.2 Методических рекомендаций по применению Классификации запасов и прогнозных ресурсов питьевых, технических и минеральных подземных вод, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов Российской Федерации от 30 июля 2007 г. № 195, утвержденных распоряжением МПР РФ от 27.12.2007 № 69-р, обоснование округов горно-санитарной охраны месторождений приводится в отчетных материалах по подсчету запасов и носит рекомендательный характер. Окончательные границы округов горно-санитарной охраны устанавливаются в проектах таких округов в соответствии с требованиями законодательства.

Однако представленный заявителем проект округа горно-санитарной охраны (приложение 26 к Технологической схеме. Том 1) не содержит расчетов, обосновывающих границы округа горно-санитарной охраны ТММВ. Указанное приложение содержит только титульный лист Проекта округа горно-санитарной охраны. Том 2 «Материалы по обоснованию» (стр. 157 Технологической схемы. Том 1), сами же материалы, обосновывающие соответствующие границы, не были представлены заявителем ни заинтересованному лицу, ни суду. В этой связи департамент пришел к правомерному выводу о том, что обществом не представлены расчеты, обосновывающие границы округа горно-санитарной охраны.

При этом замечание комиссии, указанное в п. 4 протокола, не обязывает заявителя обосновывать границы округа ГСО непосредственно в Технологической схеме, а указывает на фактическое отсутствие какого-либо обоснования таких границ в материалах, представленных обществом вместе с Технологической схемой.

В силу ст. 1 ФЗ № 26 внешний контур округа горно-санитарной охраны является границей лечебно-оздоровительной местности либо курорта, то есть округа горно-санитарной охраны устанавливаются по границам лечебно-оздоровительной местности/курорта, а не вокруг соответствующих территорий.

Согласно ст. 5, п. 2 ст. 16 ФЗ № 26 и п. 18 Положения № 1425 границы и режим округов горно-санитарной охраны, установленные для лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утверждаются Правительством Российской Федерации, а для лечебно-оздоровительных местностей и курортов регионального и местного значения –  исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Соответственно одно лишь приобретение конкретной территорией статуса лечебно-оздоровительной местности/курорта не влечет автоматическое возникновение округа горно-санитарной охраны. О возникновении округов горно-санитарной охраны можно говорить только в случае утверждения границ и режима округов уполномоченным органом.

Учитывая отсутствие курорта, именуемого «Терсинка», установленные в проекте округа ГСО ТММВ границы не могут быть утверждены в установленном законом порядке.

Таким образом, Технологическая схема, составленная с учетом проекта округа горно-санитарной охраны несуществующего курорта, не соответствует требованиям действующего законодательства РФ. 

В силу пп. б) и пп. в) п. 12 Положения в проектную документацию включаются мероприятия по рациональному использованию и охране недр, а также мероприятия по обеспечению требований в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности при пользовании недрами. 

В соответствии с п. 5 Правил охраны недр № 88 Технологическая схема должна быть составлена с учетом проекта округа горно-санитарной охраны.

При этом по смыслу п. 2 и п. 21 Положения разработанные технические и технологические решения должны обеспечивать в том числе выполнение требований действующего законодательства Российской Федерации.

Однако представленная обществом на согласование проектная документация выполнена с учетом проекта округа горно-санитарной охраны, разработанного с нарушением требований действующего законодательства и в границах, которые не могут быть утверждены до приобретения соответствующей территорией статуса курорта.

Замечания, изложенные в п. 8, 9, 11, 12 протокола (в проекте не предусмотрено доизучение вод на содержание бора и органических веществ в соответствии с рекомендациями экспертизы ГКЗ; не выполнены и не предусмотрены проектной документацией геофизические исследования по скважинам для определения интервалов водопритоков; несмотря на низкую степень изученности месторождения, в проекте не намечены работы по выполнению эксплуатационной разведки с целью повышения степени изученности; в проекте отсутствуют технические решения по учету объема добываемых вод, контролю фактических дебитов воды и газа, оценке общей газонасыщенности подземных вод).

В силу п. 3 ст. 11 ФЗ № 26 технология добычи, подготовки и использования минеральных вод, должна гарантировать защиту месторождений от их преждевременного истощения и защиту полезных ископаемых от утраты лечебных свойств.

С целью обеспечения рационального использования и охраны подземных вод и воспроизводства минерально-сырьевой базы по ним 03.04.1998 МПР России утверждено Временное положение о порядке проведения геологоразведочных работ по этапам и стадиям (подземные воды). Указанное Временное положение, как следует из п. 1.1, разработано в соответствии с законодательными актами Российской Федерации о недропользовании и регламентирует последовательность проведения геологоразведочных работ, порядок и полноту геологического изучения недр.

Согласно п. 4.2.1 и п. 4.2.2 Временного положения эксплуатационная разведка проводится в течение всего периода эксплуатации на месторождениях с утвержденными запасами с целью:

оценки состояния подземных вод и выяснения соответствия режима эксплуатации прогнозным расчетам, выполненным по материалам разведочных работ;

оценки влияния водоотбора на окружающую среду и получения исходных материалов для разработки мероприятий по компенсации негативного влияния;

получения исходных материалов для переоценки эксплуатационных запасов подземных вод, в том числе в связи:

– с изменением кондиционных (технических) показателей, принятых при подсчете запасов;

– с необходимостью обоснования рационального режима эксплуатации и управления им на основе управления условиями формирования эксплуатационных запасов подземных вод.

При этом в соответствии с п. 4.2.3 Временного положения эксплуатационная разведка базируется, прежде всего, на мониторинге месторождения подземных вод, включающем систематические наблюдения за дебитом эксплуатационных скважин, уровнями подземных вод в эксплуатационных и наблюдательных скважинах, изменением качества и температуры воды, за техническим состоянием водозаборных и наблюдательных скважин, а также за изменением поверхностного стока, ландшафтных условий, оседанием поверхности, экзогенными геологическими процессами.

Согласно п. 4.2.4 Временного положения в процессе эксплуатационной разведки проводятся: текущая оценка состояния подземных вод и взаимосвязанных с ними других компонентов природной, в том числе геологической, среды, и прогнозируется дальнейшее возможное изменение этого состояния; осуществляется оперативное регулирование режима эксплуатации; разрабатываются рекомендации по рациональному режиму эксплуатации, необходимой реконструкции водозабора и мероприятиям по компенсации негативных последствий эксплуатации; оценивается эффективность ранее проведенных мероприятий.

Порядок осуществления мероприятий по охране подземных водных объектов установлен Правилами охраны подземных водных объектов, утвержденными постановлением Правительства РФ от 11.02.2016 № 94 (далее – Правила охраны № 94).

Сама же охрана подземных водных объектов, в силу п. 2 Правил охраны № 94, осуществляется путем проведения мероприятий по предупреждению загрязнения, засорения подземных водных объектов, истощения их запасов и включает в себя, в том числе:

– наблюдение за химическим, микробиологическим и радиационным состоянием подземных вод;

– наблюдение за уровенным режимом подземных вод;

– определение объемов добычи (извлечения) подземных вод из подземных водных объектов в соответствии с утвержденной в установленном порядке проектной документацией и (или) техническим проектом разработки месторождений полезных ископаемых.

Согласно пп. б) п. 3 Правил охраны № 94 вышеуказанные мероприятия осуществляются при разработке месторождений полезных ископаемых, в том числе питьевых, технических, минеральных лечебных, теплоэнергетических и промышленных подземных вод.

В свою очередь, порядок организации и ведения мониторинга подземных вод, в том числе на одиночных эксплуатационных скважинах, определен Методическими рекомендациями по организации и ведению мониторинга подземных вод на мелких групповых водозаборах и одиночных эксплуатационных скважинах, утвержденными МПР России 25.07.2000 (далее – Методические рекомендации).

При этом, согласно п. 5.1 Методических рекомендаций наблюдения (мониторинг) за эксплуатируемым водоносным горизонтом проводятся непосредственно в водозаборных скважинах, а наблюдаемыми показателями являются величина водоотбора (дебит) водозаборной скважины, уровень и температура подземных вод, химический состав, физические свойства подземных вод и микробиологические характеристики.

В силу п. 2 Порядка № 205 обязанность ведения учета объема забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов возлагается на лиц, которым предоставлено право пользования такими объектами.

При этом согласно п. 6, п. 7 и п. 8 указанного Порядка измерение объемов забора (изъятия) воды осуществляется на каждом водозаборном сооружении установкой средств измерений расходов (уровней) воды, подлежащих поверке и внесенных в Государственный реестр средств измерений      

В п. 2.8 Заключения экспертной комиссии ФБУ «ГКЗ» (Приложение № 1 к Протоколу ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670) отмечено, что что в составе подземных вод были отмечены кондиционные содержания бора (до 15,2 0,1 мг/дм3 при нормативе не менее 6,1 мг/дм3), что предполагает возможность внесения в название воды дополнительных характеристик – «борная» и «с содержанием органического вещества». Однако для окончательного заключения по этим показателям необходимы дополнительные исследования.

В этой связи п. 3.2 вышеуказанного Заключения недропользователю рекомендовано доизучить качество подземных вод на содержание бора и органических веществ. Этим же пунктом рекомендовано выполнить в эксплуатационной скважине комплекс геофизических исследований (ГИС), в том числе для уточнения интервалов водопритока.   

Также согласно п. 3.2 Заключения недропользователю надлежит модернизировать устьевое оборудование скважины для обеспечения возможности регулярного контроля фактических дебитов воды и газа, оценки общей газонасыщенности подземных вод. 

В силу пп. б) п. 12 и пп. в) п. 13 Положения в проектную документацию на разработку подземных вод включаются мероприятия по рациональному использованию и охране недр, а также обоснованные варианты проектных решений, в том числе по выбору контрольно-измерительной аппаратуры для обеспечения ведения мониторинга подземных вод.   

Технологическая схема разработки месторождений минеральных вод должна содержать разделы «Программа производственного экологического контроля (мониторинга)» и «Мероприятия по охране недр. Обоснование нормативов потерь».

В соответствии с пп. г) п. 10 и пп. н) п. 13 Правил охраны недр № 88 Технологическая схема должна устанавливать мероприятия по доразведке месторождения минеральных вод, а ее текстовая часть должна включать в том числе технические решения по выбору и установке контрольно-измерительной аппаратуры. 

При этом по смыслу п. 2 и п. 21 Положения разработанные технические и технологические решения должны соответствовать требованиям действующего законодательства Российской Федерации и заключению государственной экспертизы запасов полезных ископаемых.

Однако представленная обществом Технологическая схема не предусматривает доизучение вод на содержание бора и органических веществ, не содержит технических и технологических решений и мероприятий по проведению эксплуатационной разведки ТММВ с целью повышения степени изученности последнего, не предусматривает проведение ГИС для определения интервалов водопритоков.

Соответствующие разделы Технологической схемы (7.4 «Измерение газообразных компонентов», 7.5 «Глубинные измерения», 13 «Программа производственного экологического контроля (мониторинга)), раздел 13.1 «Наблюдение за подземными водами в эксплуатационной и наблюдательных скважинах» выполнены декларативно, без учета требований действующих нормативных-правовых актов.

Так, согласно указанному разделу для контроля качественного состава минеральных вод по химическим показателям в процессе эксплуатации ТММВ, в том числе на содержание бора, проводится систематический отбор проб на общий (сокращенный) химический анализ с периодичностью 2 раза в год. Проведение полного химического анализа минеральной воды Технологической схемой не предусмотрено.

Однако согласно п. 7.1 ГОСТ Р 54316-2011 (Воды минеральные природные питьевые. Общие технические условия) отбор проб выполняется в соответствии с ГОСТ 23268.0-91.

В соответствии п. 1.10 ГОСТ 23268.0-91 (Воды минеральные питьевые лечебные, лечебно-столовые и природные столовые. Правила приемки и методы отбора проб) краткий химический анализ минеральной воды, включающий определение основных ионов и минерализации, проводят с периодичностью не реже одного раза в квартал для вод глубокого формирования (более 100 м). Учитывая глубину эксплуатационной скважины № 1011 (345 м.) такой анализ должен проводиться 4 раза в год. В свою очередь, полный анализ минеральной воды, согласно п. 1.11 ГОСТ 23268.0-91 надлежит проводить с периодичностью не реже 1 раза в год.

Согласно п. 1 постановления Госстандарта РФ «О национальных стандартах Российской Федерации» от 30.01.2004 № 4 со дня вступления в силу Федерального закона «О техническом регулировании» от 27.12.2002 № 184-ФЗ государственные и межгосударственные стандарты, принятые Госстандартом России до 01.07.2003, признаются национальными стандартами, требования которых в части, соответствующей целям охраны окружающей среды, подлежат обязательному исполнению.  

Для замера уровня воды в эксплуатационной скважине № 1011 используется рулетка (РГ-50), а для замера дебита применяется объемный метод измерения. 

Однако согласно п. 8 Правил охраны № 94 с целью наблюдения за состоянием подземных вод и своевременного принятия специальных мер по их охране на водозаборах подземных вод эксплуатационные и резервные скважины должны быть оборудованы приборами учета объема добычи подземных вод и устройствами для измерения уровней подземных вод.  

При этом в соответствии с п. 5.1.2 Методических рекомендаций для измерения уровня воды в эксплуатационных скважинах используются электроуровнемеры. 

В свою очередь отбор подземных вод (дебит), в соответствии с п. 5.1.1. Методических рекомендаций, является важнейшей характеристикой эксплуатируемого водоносного горизонта. Учет его также необходим для установления величины платежей при пользовании недрами для добычи подземных вод. 

В случае, если эксплуатационные скважины не оборудованы водомерами, их дебит может быть определен объемным методом – по времени заполнения предварительно протарированной мерной емкости. Однако использование объемного метода, в силу п. 5.1.1 Методических рекомендаций, допустимо только в течение периода, установленного в условиях лицензии. После его окончания скважины должны быть оборудованы водомерами.

Следует отметить, что условия лицензии КЕМ 01778 МЭ возможность и периодичность применения объемного метода не предусматривают.

Согласно п. 13 протокола проектной документацией не установлены сроки эксплуатации месторождения, не намечены сроки и условия выполнения работ по ликвидации (консервации) скважин; в дополнительно представленном ООО «МВМ» календарном графике отработки запасов (приложение к авторской справке) срок эксплуатации необоснованно принят до 2022 года включительно, при утвержденных ГКЗ Роснедра запасах минеральных подземных вод на 10летний срок (до 01.12.2021).

В силу пп. г) п. 12 Положения в проектную документацию включается информация о сроках и условиях выполнения работ по консервации и (или) ликвидации горных выработок, скважин, иных подземных сооружений, а также рекультивации земель.   

В соответствии с п. 5 Правил охраны недр № 88 Технологическая схема составляется в соответствии с условиями лицензии на пользование недрами на основании данных об эксплуатационных запасах месторождений минеральных вод, прошедших государственную экспертизу запасов полезных ископаемых.

Исходя из положений п. 2 ст. 11 ФЗ № 26 объемы добываемых минеральных вод, лимитируются утвержденными по промышленным категориям запасами и сроками их эксплуатации.

Согласно п. 6 Классификации запасов и прогнозных ресурсов питьевых, технических и минеральных подземных вод, утвержденной приказом МПР от 30.07.2007 № 195, подсчет и учет запасов месторождений минеральных подземных вод производится в расходах подземных вод (м3/сут), которые могут быть получены на месторождении проектными водозаборными сооружениями при заданном режиме эксплуатации и качестве воды, удовлетворяющем требованиям ее целевого использования в течение расчетного срока эксплуатации.

Пунктом 3.2 Протокола ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670 балансовые запасы минеральных подземных вод ТММВ утверждены по состоянию на 01.12.2011 на 10-летний расчетный срок эксплуатации.

Однако в представленной Технологической схеме указанный срок не установлен. Кроме того, раздел 14 «Сроки и условия выполнения работ по консервации и (или) ликвидации скважин, а также рекультивации земель» не предусматривает сроков и условий выполнения работ по ликвидации (консервации) скважин ТММВ.

Также следует отметить, что при утвержденном 10-летнем расчетном сроке (до 01.12.2021) эксплуатации месторождения, календарный график отработки запасов на ТММВ (Приложение 1 к авторской справке к Технологической схеме) необоснованно прият до 2022 года включительно.

Наконец, согласно п. 16 протокола оформление проектной документации не соответствует требованиям современных нормативных документов.

Согласно п. 10 раздела IV Требований страницы проектной документации следует нумеровать арабскими цифрами, соблюдая сквозную нумерацию по всему тексту. Титульный лист проектной документации включают в общую нумерацию страниц. Номер страницы на титульном листе не проставляют.

Однако Технологическая схема. Том 2 не соответствует указанному требованию – титульный лист не включен в общую нумерацию страниц.

В соответствии с п. 12 раздела IV Требований название таблицы следует помещать над таблицей слева, без абзацного отступа в одну строку с ее номером через тире.

Однако таблицы Технологической схемы. Том 1 (стр. 8, 39, 40, 49, 51, 56, 60, 61, 63) не соответствуют указанному требованию. Кроме того, у таблиц, выполненных на стр. 49 и 51, отсутствует название. Таблицы Технологической схемы. Том 2 также не соответствуют вышеуказанному требованию.

Заявителем указанные обстоятельства не оспаривались.

Вместе с тем, представителем заинтересованного лица признано в судебном заседании, что указанное замечание не может служить самостоятельным основанием для отклонения проектной документации, приведено в качестве дополнения к иным, изложенным выше, замечаниям.

Кроме того, суд обращает внимание, что в силу п. 7 ст. 10.1 Закона о недрах основанием возникновения права пользования участками недр является переход права пользования участками недр в соответствии с основаниями, установленными федеральными законами, регулирующими отношения недропользования.

В соответствии с ч. 1 ст. 17.1 Закона о недрах право пользования участками недр переходит к другому субъекту предпринимательской деятельности в том числе в случае передачи права пользования участком недр юридическим лицом – пользователем недр, являющимся основным обществом, юридическому лицу, являющемуся его дочерним обществом.

Согласно ч. 2 ст. 17.1 Закона о недрах» и п. 62 Административного регламента, утвержденного приказом Минприроды России от 29.09.2009 № 315 (далее – Административный регламент) при переходе права пользования участком недр лицензия подлежит переоформлению, при этом условия пользования участком недр, установленные прежней лицензией, пересмотру не подлежат.

Так, ООО «МВМ» являлось владельцем лицензии КЕМ 01778 МЭ (дата государственной регистрации – 24.02.2014), полученной в порядке перехода права при переоформлении лицензии КЕМ 01713 МЭ (дата государственной регистрации – 22.04.2013) в связи с передачей основным обществом ООО «ГИКС» права пользования участком недр дочернему обществу ООО «МВМ».

Следовательно, право пользования недрами перешло к ООО «МВМ» с не подлежащими пересмотру Условиями пользования недрами, установленными прежней лицензией. При этом согласно п. 8.5 Условий пользования недрами ООО «МВМ» принимает на себя в полном объеме обязательства и условия пользования недрами по лицензии КЕМ 01713 МЭ, включая невыполненные ООО «ГИКС».

В силу п. 10 ч. 2 ст. 22 Закона о недрах пользователь недр обязан обеспечить выполнение условий, установленных лицензией.

Принимая от ООО «ГИКС» право пользования недрами, общество как субъект предпринимательской деятельности действовало на свой риск и имело возможность предвидеть последствия своего решения, в том числе негативные последствия неисполнения условий лицензии КЕМ 01778 МЭ, в частности установленных в ней срочных обязательств.

Кроме того, как верно указано Сибнедра, общество, будучи пользователем недр, имело возможность обратиться в орган, уполномоченный на управление государственным фондом недр, с заявлением о внесении соответствующих изменений в лицензию КЕМ 01778 МЭ в порядке, установленном Административным регламентом, однако не сделало этого.

Доводы общества, связанные с процедурой досрочного прекращения права ООО «МВМ» на пользование недрами по лицензии КЕМ 01778 МЭ, подлежат отклонению как не относящиеся к предмету рассматриваемого спора.

Довод заявителя о том, что руководство Сибнедра необоснованно пришло к выводу, что согласование Технологической схемы ТММВ должно проходить в территориальной комиссии (ТКР Кузбасснедра), а не в Центральной комиссии Роснедра (ЦКР), является несостоятельным в силу следующего.

Согласно п. 14 Критериев отнесения вопросов согласования проектной документации к компетенции комиссии, создаваемой Федеральным агентством по недропользованию, и компетенции комиссии, создаваемых его территориальными органами, утвержденных приказом Минприроды России от 13.05.2010 № 154, технологические схемы разработки месторождений подземных минеральных вод (за исключением курортов федерального значения) с балансовыми запасами до 200 м3/сут, согласовываются комиссиями территориальных органов Федерального агентства по недропользованию.  

Как отмечалось ранее, балансовые запасы углекислых минеральных подземных вод ТММВ утверждены Протоколом ГКЗ Роснедра от 28.12.2011 № 2670 для промышленного розлива в количестве 90 м3/сут.

Поскольку Терсинка статусом курорта федерального значения не обладает, руководство Сибнедра пришло к обоснованному выводу, что согласование Технологической схемы ТММВ должно проходить в территориальной комиссии (ТКР Кузбасснедра).

Довод заявителя о том, что один из кленов комиссии (ФИО6) фактически отсутствовал на заседании комиссии, судом отклоняется как не подтвержденный относимыми и допустимыми доказательствами.

В целом суд приходит к выводу, что заявителем ТММВ эксплуатировалось с нарушением действующего законодательства, нерационально, в отсутствие утвержденной проектной документации. Кроме того, в настоящее время заявитель не является пользователем недрами. 

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основания своих требований и возражений. 

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). В силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания оспариваемого ненормативного правового акта (действий, бездействия) недействительным необходимо наличие одновременно двух условий – несоответствие его закону или иным нормативным правовым актам и нарушение им прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 65, 70, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по правилам ч. 1 ст. 110 АПК РФ относятся на заявителя в связи с отказом в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181, 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд, город Томск.

Решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения, в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, город Тюмень, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья                       

                                             Е.И. Бутенко