Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-4365/2024

30 января 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 30 января 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей Пичининой И.Е., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Доскачинской Т.В.

при участии в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Амурсталь»: ФИО1, представителя по доверенности от 01.01.2025 №3/25;

ФИО2 (слушатель);

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Амурсталь», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строитель» ФИО3

на определение от 11.07.2024

по делу №А73-8781/2020

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (вх. 37405 от 16.03.2022)

о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строитель»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 18.06.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строитель» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>, далее - ООО «Строитель», Общество, должник).

Определением суда от 12.08.2020 в отношении ООО «Строитель» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО3, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Решением суда от 05.04.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий 15.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 28.11.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Определением суда от 11.07.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение суда от 11.07.2024, перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, истребовать в Московском городском суда и в органах МВД РФ сведения о месте нахождения ФИО8, в Железнодорожном районном суде г.Хабаровска копию приговора от 16.06.2022 по делу №1-469/2022, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, выразившемся в неизвещении ФИО8 о времени и месте судебного разбирательства, неистребовании сведений о месте его нахождения/регистрации. Предполагает, что ФИО8 в случае его уведомления мог существенно повлиять на ход рассмотрения заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, поскольку мог дать развернутые пояснения о внутренней деятельности ООО «Строитель». Также считает, что ФИО4 не был надлежащим образом уведомлен о месте и дате судебного заседания, поскольку им не представлен отзыв на заявление конкурсного управляющего. Приводит доводы о неправильном применении норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела. Выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии у ФИО6, ФИО7 и ФИО8 статуса контролирующего должника лица, поскольку ФИО6 данный статус за собой признал, а ФИО7 и ФИО8 его прямо не оспорили. Оспаривает вывод суда первой инстанции о недоказанности признаков неплатежеспособности и даты объективного банкротства. Полагает, что поскольку фактически в преддверии процедуры банкротства ООО «Строитель» КДЛ были полностью обналичены денежные средства (нераспределенная прибыль, денежные средства) с расчетных счетов должника, поэтому при оценке платежеспособности должника и сопоставлении его активов с пассивами, указанная строка баланса учету не подлежит. Приводит доводы о том, что в суде первой инстанции из-за технических неполадок не смог подключиться к последним заседаниям, назначенным на 01.07.2024 и 03.07.2024.

ООО «Амурсталь» также обжаловало определение суда от 11.07.2024 в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе просит судебный акт отменить, принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО6 В обоснование жалобы указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в определении, обстоятельствам дела, нарушение норм процессуального права. Указывает на неправильное применение норм материального права, а именно, применение закона, не подлежащего применению – п.п.1 п.2 ст.61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), неприменение закона, подлежащего применению п.п.3, 4 п.2, п.4, 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, ст.53 ГК РФ. Приводит доводы о том, что в материалах дела имеются все доказательства того, все решения в рамках хозяйственной деятельности должника принимали ФИО7, ФИО8, ФИО6 Эти факты полностью доказаны в рамках следственных мероприятий по делу о мошенничестве, что закреплено в надлежащих доказательствах – протоколах допроса по уголовному делу №12002007706000089, а также решением ИФНС по Хабаровскому краю от 05.03.2022.

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу частично поддерживает жалобу конкурсного управляющего. Просит определение суда от 11.07.2024 отменить, удовлетворить заявление о привлечении ФИО6 (как представителя собственников ООО «Торэкс-Хабаровск») и ФИО4 (как номинального руководителя ООО «Строитель») к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строитель». 

В обоснование доводов отзыва указывает, что причиной банкротства ООО «Строитель», по его мнению, послужило неисполнение со стороны ООО «Торэкс-Хабаровск» (в настоящее время – ООО «Амурсталь») обязательств по оплате поставленного по договору от 21.10.2019 №01-19 металлолома в объеме 42 982,432 тонн, последующий отказ в одностороннем порядке от принятых на себя обязательств, одностороннее признание недействительными договоров и первичных учетных документов, оприходование металла, закупленного ООО «Строитель» на кредитные средства как собственные излишки ООО «Торэкс-Хабаровск». Указывает, что протокол допроса в рамках уголовного дела №1-97/2024 от 09.12.2020, на который ссылаются заявители жалоб, является сфальсифицированным и им подано ходатайство о признании его недопустимым доказательством.

ФИО6 в отзыве на апелляционные жалобы просил оставить их без удовлетворения, а судебный акт – без изменения. Приводит доводы о том, что никакой материальной (и иной выгоды) от действий ООО «Строитель» и его руководителя не получал.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ООО «Амурсталь» поддержал доводы, изложенные в его апелляционной жалобе и в жалобе конкурсного управляющего, дав по ним пояснения.

Также судом удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об участии его представителя в судебном заседании посредством веб-конференции. Вместе с тем, при попытке подключения представитель не смог обеспечить качество видеотрансляции и, как следствие, участие в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, не известил о наличии технических препятствий для участия в заседании до его начала либо в течение разумного времени после его начала по контактным телефонам суда, в связи с чем, судебное заседание проведено в обычном порядке.

Также в судебном заседании в качестве слушателя присутствовала супруга ФИО5 – ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили.

ФИО5 заявил ходатайство о проведении судебного заседания, назначенного на 21.01.2025 на 11 час. 45 мин. с использованием системы видеоконференцсвязи с ФКУ СИЗО-7 (г.Москва).

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении.

Так, пункт 1 части 5 статьи 153.1 АПК РФ устанавливает возможность отказа в удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференцсвязи в случае наличия объективных препятствий, свидетельствующих об отсутствии технической возможности для такого участия. Согласно пункту 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года №12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года №228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» под наличием технической возможности понимается наличие в арбитражном суде исправной системы видеоконференц-связи, а также объективной возможности проведения судебного заседания данным способом в пределах установленного законом срока рассмотрения дела (Определение Конституционного Суда РФ от 10.03.2022 №495-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО9 на нарушение ее конституционных прав отдельными положениями частей 4 и 6 статьи 121, части 1 статьи 122, частей 1, 4 и 5 статьи 123, частей 1, 2 и 2.1 статьи 153.1, а также статьей 270, пунктом 1 части 7 статьи 291.6 и частью 3 статьи 308.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).

В данном случае, судом предпринималась попытка организации судебного разбирательства с использованием системы видеоконференцсвязи c учреждениями ФСИН России на 29.11.2024 на 16 час. 15 мин., который не состоялся по причине занятости сторон в ином судебном разбирательстве также посредством видеоконференцсвязи.

Учитывая, ограниченные временные рамки рассмотрения апелляционной жалобы, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, разницу во времени с г.Москва, суд апелляционной инстанции не усматривает возможности дальнейшего отложения судебного разбирательства с целью организации видеоконференцсвязи. 

Кроме того, в материалы дела представлен отзыв ФИО5 на апелляционные жалобы.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционных жалоб и отзывов на них, выслушав представителя ООО «Амурсталь» в судебном заседании, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установлено, что с 15.05.2018 по 10.04.2020 единоличным исполнительным органом ООО «Строитель» являлся ФИО5, с 10.04.2020 по 21.03.2021 – ФИО4 Кроме того, ФИО4 с 13.02.2020 владеет 100 % долей в уставном капитале должника.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что ими не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, а ФИО4, как руководитель должника не передал документацию и материальные ценности должника, а также путем использования корпоративных пластиковых карт осуществил операции по снятию наличных денежных средств в размере 110 млн.руб., 15.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности.  

21.07.2023 конкурсный управляющий уточнил свои требования, указав, что в период, когда ФИО5 являлся контролирующим должника лицом, должник совершил несколько подозрительных сделок, в том числе в пользу аффилированных лиц, в результате чего из конкурсной массы выбыло имущество – денежные средства в размере 572 765 452, 43 руб.

Требования обоснованы ссылкой на статьи 61.10, 61.11 Закона о банкротстве.

28.11 2023 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении в качестве соответчиков ФИО7, ФИО8, ФИО6 

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указал, что ФИО5, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО6 не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом. ФИО4, как руководитель должника не передал документацию и материальные ценности должника. ФИО5, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО6 совершили сделки, которые повлекли банкротство должника.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановления №53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В данном случае, судом первой инстанции установлено, что ФИО5 занимал должность директора ООО «Строитель» в период с 15.05.2018 по 10.04.2020, с 10.04.2020 по 17.08.2020 обязанности директора должника исполнял ФИО4

В обоснование заявления о привлечении лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался на следующие обстоятельства.

Так, УФНС России по Хабаровскому краю в ходе налоговой проверки аффилированного к должнику ООО «Торэкс» (в решении от 05.03.2022), указано: «Как следует из материалов дела, по результатам проверки ООО «Торэкс» налоговым органом из состава налоговых вычетов по НДС/расходов по налогу на прибыль организаций исключены суммы налога/затраты по документам, оформленным по приобретению спорных товаров, услуг от имени аффилированных с ООО «Торэкс» юридических лиц (ООО «Трансконтейнергрупп», ООО «Восток Лом», ООО «Сталком», ООО «Строитель», ООО «Скрап Фар Ист», ООО «ПК «Хабаровскметаллторг (организаций группы компаний «Торэкс»«) и/или физических лиц, в связи с установлением обстоятельств, свидетельствующих об умышленном создании ООО «Торэкс» искусственного документооборота с целью получения налоговой экономии и вывода денежных средств из оборота.

Выстроенная модель ведения бизнеса группы компаний «Торэкс» позволила манипулировать ценами, регулировать финансовые и товарные потоки с целью незаконного обогащения бенефициаров группы компаний «Торэкс» (ФИО8, ФИО7) и минимизации налоговых платежей за счет причинения ущерба бюджету Российской Федерации.

В ходе проверки установлено, что ООО «Торэкс», ООО «Амурсталь», ООО «Алькума», ООО «ПК «Хабаровскметаллторг», ООО «Дальпромснаб», ООО «Восток лом», ООО «Сталком», ООО «Аскольд», ООО «Строитель», ООО «Трансконтейнергрупи», ООО «Скрап Фар Ист» и ООО «Неомакс бизнес» были экономическими взаимосвязаны и фактически осуществляли совместную хозяйственную деятельность: управленческие функции во всех организациях осуществляли одни и те же лица, выстраивая единую модель ведения бизнеса, с учетом финансовых и материальных возможностей каждой организации, в том числе оптимизируя финансовые потоки путем согласованных действий.

На основании выявленных обстоятельств Инспекцией установлено, что фактическими бенефициарами перечисленных организаций, входящих в группу компаний «Торэкс», являлись: ФИО8, ФИО7, ФИО10.»

Кроме того, конкурсный управляющий и ООО «Амурсталь» указали, что на основании свидетельских показаний ФИО5 (протокол дополнительного допроса обвиняемого от 09.12.2020) следует, что основным руководителем группы компаний ООО «Торекс» (в том числе входящее в аффилированную группу ООО «Строитель») являлся ФИО7, который руководил через доверенных лиц - ФИО8 и ФИО6

Эти же сведения подтверждаются протоколом допроса ФИО11 (генеральный директор ООО «ПК «Хабаровскметаллторг» - аффилированной с ООО «Торекс» организацией) от 10.09.2020. ФИО11 также подтверждает, что фактически руководство группой аффилированных компаний осуществлялось ФИО7 и ФИО8 (в момент его отсутствия – ФИО6).

Таким образом, конкурсный управляющий, полагает, что, несмотря на формальное руководство должником руководителями – ФИО4 и ФИО5, фактическое управление и извлечение выгоды из такого управления осуществлялось следующими лицами - ФИО7 и ФИО8, ФИО6

Кроме того, в пояснениях от 25.04.2024 конкурсный управляющий сослался на показания из протоколов допроса ФИО4, ФИО12

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, ссылка на материалы налоговой проверки, оперативной деятельности правоохранительных органов, в частности протокол допроса ФИО5, ФИО11 и других, не является надлежащим доказательством с учетом предмета доказывания по заявленному требованию.

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами, протоколы допроса и объяснения лиц, полученные в рамках налоговых и оперативно-розыскных мероприятий, на которые ссылается конкурсный управляющий, в силу положений статьи 68 АПК РФ не могут являться надлежащими доказательствами и не могут быть приняты в качестве безусловного доказательства при рассмотрении настоящего дела арбитражным судом (статьи 69, 70 АПК РФ).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 04.02.1999 № 18-О, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами после закреплениях их надлежащим процессуальным путем, то есть так, как это предусматривается статьями 49 (часть 1) и 50 Конституции Российской Федерации.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает позицию ФИО5, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу, согласно которой протокол допроса в рамках уголовного дела №1-97/2024 от 09.12.2020 является сфальсифицированным и им подано ходатайство о признании его недопустимым доказательством.

При этом, протокол допроса ФИО11 (генеральный директор ООО «ПК «Хабаровскметаллторг») от 10.09.2020, также не может подтверждать указанные обстоятельства, поскольку не относится к деятельности ООО «Строитель».

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности наличия у ФИО7, ФИО8, ФИО6 статуса контролирующего лица (далее – КДЛ) в отношении ООО «Строитель».

Довод жалобы конкурсного управляющего о том, что ФИО7 и ФИО8, не представив отзыв на заявление, прямо не оспорили наличие у них статуса КДЛ, судом апелляционной инстанции отклоняется, учитывая, что представление отзыва на иск, как и апелляционную жалобу в силу Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является обязательным. Кроме того, нельзя обязать сторону доказывать отсутствие обстоятельства (отрицательный факт). Также суд учитывает, что в ходатайстве о приостановлении производства по делу (том 4 л.д.65-71), ФИО7, в том числе, приводил доводы об отсутствии у него статуса КДЛ. 

Довод жалобы конкурсного управляющего о том, что ФИО6 в отзыве на заявление признал за собой статус КДЛ, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку из буквального толкования указанного отзыва (том 3, л.д.115-117), данный вывод не следует. 

Ходатайство конкурсного управляющего об истребовании в Железнодорожном районном суде г.Хабаровска копии приговора от 16.06.2022 по делу №1-469/2022 в отношении ФИО4, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку указанный приговор приложен самим конкурсным управляющим к апелляционной жалобе и в указанном судебном акта не указано лицо, по предложению которого ФИО4 согласился стать генеральным директором ООО «Строитель».

В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412 по делу №А40-170315/2015, объективное банкротство должника - критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

В этой связи, как верно указал суд первой инстанции, с учетом положений статьи 2, 9, 61.12 Закона о банкротстве, а также позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412, от 21.10.2019 №305-ЭС19-9992, для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.

В силу положений Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность руководителя за не подачу заявления о признании должника банкротом ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

Так, в качестве даты возникновения обязанности по обращению с заявлением о собственном банкротстве конкурсный управляющий указал дату - 13.03.2020, мотивировав это тем обстоятельством, что должник имел существенные денежные обязательства перед АО «МСП Банк» по кредитным договорам №12Р-К-149/19 и №12Р-К-152/19 от 14.02.2019, со сроком возврата денежных средств - 13.02.2020. При этом, обязанность по возврату денежных средств должником исполнена не была (сумма основного долга составила 142 766 294,12 руб.), что и послужило причиной обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «Строитель».

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, 13.02.2020 у должника наступила обязанность исполнения денежного обязательства в сумме более 142 000 000 руб., которое Общество исполнить не могло в силу недостаточности денежных средств (на последний отчетный период их сумма составляла 12 067 000 руб.).

В этой связи, как полагает конкурсный управляющий, в силу наличия признаков неплатежеспособности, не позднее 13.03.2020 у ФИО13 и ФИО4 (после вступления его в должность генерального директора 10.04.2020) имелась обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. 

Вместе с тем, судом первой инстанции правильно установлено, что в рассматриваемый период на расчетном счете должника имелись денежные средства. Так, в рамках заявления конкурсного управляющего вх. 144659 от 06.10.2021 установлено, что в период с 19.06.2018 по 09.04.2020 были осуществлены операции по снятию с корпоративных пластиковых карт наличных денежных средств на сумму 361 248 800 руб., в рамках заявления конкурсного управляющего вх. 86422 от 21.06.2021 установлено, что в период с 10.04.2020 по 17.08.2020 были осуществлены операции по снятию с корпоративных пластиковых карт наличных денежных средств на сумму 110 790 465 руб. 

В этой связи, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что задолженность в размере 142 000 000 руб., не являлась критической для должника, отрицательных показателей не установлено.

Также судом учтена правовая позиция, сформулированная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412, о недопустимости отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

С учетом недоказанности заявителем даты объективного банкротства Общества, т.е. даты возникновения у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, обязательств, возникших после соответствующей даты, суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям статей 9, 61.12 Закона о банкротстве.

Довод жалобы конкурсного управляющего о том, что, поскольку фактически в преддверии процедуры банкротства ООО «Строитель», КДЛ были полностью обналичены денежные средства (нераспределенная прибыль, денежные средства) с расчетных счетов должника, поэтому при оценке платежеспособности должника и сопоставлении его активов с пассивами, указанная строка баланса учету не подлежит, судом апелляционной инстанции отклоняется как основанная на неправильном толковании норм материального права. 

Кроме того, суд апелляционной учитывает, что конкурсным управляющим не приведено сведений о наличии обязательств и их размере, возникших после 13.03.2020 и до возбуждения дела о банкротстве (16.06.2020), что является необходимым в силу статьи 61.12. Закона о банкротстве. 

Рассматривая требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с уклонением от исполнения, предусмотренной Законом о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и материальных ценностей должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как верно указал суд первой инстанции, данное требование обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации. Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

В данном случае, применительно к рассматриваемому спору это означает необходимость представления доказательств и установление причинно-следственной связи между отсутствием (не передачей) финансовой и иной документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания подозрительных сделок должника.

Статьей 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусмотрено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу статьи 29 данного Закона первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Конкурсный управляющий указал, что не позднее 21.03.2021 (дата открытия конкурсного производства в отношении должника - 17.03.2021) ФИО4, как руководитель ООО «Строитель», обязан был передать конкурсному управляющему всю документацию и материальные ценности. 

При этом, сам конкурсный управляющий указывал, что ФИО4 частично переданы документы Общества, что подтверждается Актом приема-передачи документов, а часть документации была изъята следственными органами (согласно информации, полученной конкурсным управляющим из СК РФ).

В этой связи, как обоснованно указал суд первой инстанции, из материалов дела следует, что документы частично переданы конкурсному управляющему, о чем составлен акт, иные документы не могли быть переданы в виду их изъятия следственными органами.

Кроме того, конкурсный управляющий, использую документы, переданные ответчиком, производил взыскание дебиторской задолженности, в том числе, путем обращения с заявлениями о признании сделок недействительными.

При этом, конкурсный управляющий не указал отсутствие каких документов существенно повлияло на проведение процедуры банкротства, доказательства искажения или отсутствие бухгалтерской документации не предоставлены.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО4 и невозможностью формирования конкурсной массы должника, в связи с чем, не усмотрел оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводов в отношении указанного вывода суда в апелляционных жалобах не приведено.

При рассмотрении доводов о совершении контролирующими лицами убыточных сделок, в результате чего из имущественной массы ООО «Строитель» выбыли денежные средства в значительной сумме, что, по мнению конкурсного управляющего, нанесло существенный вред имущественным правам кредиторов, судом первой инстанции установлено следующее.

Так, из заявления конкурсного управляющего следует, что согласно анализу сделок должника, подготовленному аудиторской организацией и информации, полученной конкурсным управляющим из выписок по расчетным счетам должника в Дальневосточном филиале ПАО «Промсвязьбанк» в предбанкротный период, когда ФИО4 являлся контролирующим лицом (с 10.04.2020 по 17.08.2020), должник совершил несколько подозрительных сделок, в том числе в пользу аффилированных лиц, в результате чего из имущественной массы должника выбыло имущество - денежные средства в размере 113 620 465,00 руб., в том числе:

• Операции по перечислению в период подозрительности (20.05.2020, 21.05.2020) в пользу ООО «Торэкс» (ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 2 830 000 руб. (сделка признана недействительной);

• Операции в период подозрительности (с 10.04.2020 по 17.08.2020) по снятию с корпоративных пластиковых карт наличных денежных средств в пользу ФИО4 на сумму 110 790 465 руб. (убытки взысканы с ФИО4).

Согласно анализу сделок должника, подготовленному аудиторской организацией и информации, полученной конкурсным управляющим из выписок по расчетным счетам должника в Дальневосточном филиале ПАО «Промсвязьбанк» в предбанкротный период, когда ФИО5 являлся контролирующим лицом (с 26.04.2018 по 06.04.2020) должник совершил несколько подозрительных сделок, в том числе в пользу аффилированных лиц, в результате чего из имущественной массы должника выбыло имущество - денежные средства в размере 572 765 452,43 руб., в том числе:

• Операции по перечислению в период подозрительности (с 17.01.2020 по 06.04.2020) в пользу ООО «Трансконтейнергрупп» (ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 129 473 925 руб. (признаны недействительными сделками, определение Арбитражного суда Хабаровского края от 09.06.2022);

• Операции по перечислению в период подозрительности (13.01.2020, 17.01.2020) в пользу ООО «Трансконтейнергрупп» (ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 35 726 930,70 руб. (признаны недействительными сделками, определение Арбитражного суда Хабаровского края от 18.07.2022);

• Безвозмездное погашение в период подозрительности (28.02.2018, 01.03.2018) задолженностей ООО «Аскольд» (ИНН 

<

***>) перед ООО «Амурсталь» в размере 50 000 000 руб. (отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной);

• Операции по перечислению в период подозрительности (с 19.06.2019 по 04.10.2019) в пользу ООО «Восток Лом» (ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 30 490 000 руб. (отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной);

• Операции по перечислению в период подозрительности (с 26.04.2018 по 18.10.2019) в пользу ООО «Торэкс» (ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 79 900 000 руб. (отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной);

• Операции по перечислению в период подозрительности (с 30.05.2019 по 18.03.2020) в пользу ООО «Торэкс» (ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 247 174 596,73 руб. (отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2024 №305-ЭС22-7760(2) по делу №А40-191321/2019 обращено внимание судов на то, что, при доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. В силу чего необходимо устанавливать обстоятельства виновных действий руководителя должника, в частности, при ухудшении показателей, характеризующих деятельность Общества-должника и холдинга (в данном случае группы компаний).

При этом, наличия только лишь подозрений в виновности ответчика недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 05-ЭС16-18600(5-8)).

Как данном случае, как установил суд первой инстанции, по существу требований доводы конкурсного управляющего о доведении общества до банкротства сводятся к совершению сделок внутри группы-компаний, в отсутствие у должника финансовых возможностей по своевременному исполнению обязательств, на основании чего он указывает на избрание ответчиками бизнес-модели, приводящей к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов.

Между тем, сложившаяся судебная практика исходит из следующих правовых подходов к избранию контролирующими лицами неправомерных моделей ведения бизнеса.

Так, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.09.2020 №310-ЭС20-6760 сформировал позицию, согласно которой о направленности действий контролирующих лиц на причинение вреда имущественным интересам кредиторов свидетельствует наличие в них признаков злоупотребления корпоративной формой. Верховный суд определил недобросовестную бизнес-модель внутри корпоративной группы, основанной на создании «центра прибыли» и «центра убытков», при которой одна из компаний систематически заключает с аффилированными лицами заведомо невыгодные для нее договоры, в результате чего накапливает убытки, в то время как прибыль от ее деятельности извлекают иные юридические лица.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, судебная практика признает, что посредством заключения цепочки сделок должником может осуществляться перевод бизнеса на другое общество. В такой ситуации должник, который взял на себя обязательства перед контрагентами, переводит основные производственные активы (продает, сдает в аренду по заниженной стоимости), работников, ряд прибыльных контрактов с заказчиками на новое общество (центр прибыли), а сам остается с долгами (центр убытков) (Определение Верховного Суда РФ от 30.04.2020 №304-ЭС19-17599(3-5) по делу №А27-6642/2017).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2019 №305-ЭС19-10079).

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, и, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 14 пункта 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020), несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 №8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, в настоящем случае, описываемая конкурсным управляющим бизнес-модель, не подпадает под определение моделей «центра прибыли-центра убытков» или «перевода бизнеса». Кроме того, в случае, если заявитель полагает, что избранная контролирующими должника лицами модель бизнеса привела к банкротству общества, невозможности удовлетворения требований кредиторов, ему необходимо доказать, что соответствующие действия лиц также осуществлялись при наличии признаков объективного банкротства общества.

В данном случае, судом первой инстанции верно указано, что конкурсным управляющим не доказано нахождение должника в состоянии банкротства в описываемый период.

Также в рамках обособленного спора вх. 144659 от 06.10.2021, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Дальневосточному Федеральному округу, в отношении ответчика содержится информация о двух отказах в проведении операций в 2018-2020 годах, в связи с подозрением в совершении операций в целях легализации (отмывании) доходов. Сведения об отказах в проведении операций в оспариваемый период пояснения не содержат.

Кроме того, в качестве документального обоснования своей позиции ответчик представил в материалы дела заключение эксперта №02бэ-23 судебной бухгалтерской экспертизы от 07.06.2021, в котором отражено установление операций по оприходованию лома черных металлов за период с 26.01.2017 по 27.02.2020 на сумму 587 430 716,81 руб.

С учетом специфики деятельности должника необходимость закупки лома черных металлов у населения, не оспаривается.

В определении Верховного Суда РФ от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412 содержится правовая позиция, согласно которой недопустимо отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей).

Также суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что указанные сделки не являлись существенно убыточными, не повлекли для должника утрату возможности осуществлять хозяйственную деятельность и не послужили причиной банкротства.

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что в нарушение статьи 65 АПК РФ, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что действия сторон при заключении сделок выходили за рамки добросовестного и разумного поведения.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем, отказал в удовлетворении его заявления.

Выводы суда сделаны на основе полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела, с правильным применением норм материального права.

Также следует отметить, что неотражение в судебном акте всех доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Кроме того, исходя из принципа правовой определенности, судебный акт суда первой инстанции, основанный на полном и всестороннем исследовании обстоятельств обособленного спора, не может быть отменен исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иные доводы, изложенные в жалобе, проверены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению, так как свидетельствуют о несогласии с выводами суда первой инстанции и не могут являться основанием для отмены судебного акта, поскольку несогласие заявителя жалобы с оценкой имеющихся в данном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках его рассмотрения, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Довод жалобы конкурсного управляющего о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившемся в неизвещении ФИО8 о времени и месте судебного разбирательства, неистребовании сведений о месте его нахождения/регистрации, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку судом первой инстанции предпринималась попытка получения сведений о регистрации указанного лица в МВД России (том 3 л.д.129). 

Истребование сведений о местонахождении лица у других юридических лиц, в частности иного суда, законом не предусмотрено.

Кроме того, ФИО8 о нарушении его прав обжалуемым судебным актом, не заявлял.

Довод жалобы о том, что ФИО8 в случае его уведомления мог существенно повлиять на ход рассмотрения заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, поскольку мог дать развернутые пояснения о внутренней деятельности ООО «Строитель», судом апелляционной инстанции отклоняется как имеющий предположительный характер.

 Ссылка конкурсного управляющего на то, что ФИО4 также не был надлежащим образом уведомлен о месте и дате судебного заседания, поскольку им не представлен отзыв на заявление конкурсного управляющего, судом апелляционной инстанции отклоняется как противоречащая материалам дела. При этом представление отзыва не носит обязательного характера. 

Довод жалобы конкурсного управляющего о невозможности из-за технических неполадок подключения к последним заседаниям, назначенным на 01.07.2024 и 03.07.2024 в суде первой инстанции, не может служить основанием для отмены судебного акта, поскольку он не известил суд о наличии технических препятствий для участия в заседании до его начала либо в течение разумного времени после его начала по контактным телефонам суда, в связи с чем, судебное заседание проведено в обычном порядке. 

При таких обстоятельствах основания для отмены или изменения определения суда от 11.07.2024 и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 11.07.2024 по делу № А73-8781/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Т.Д. Козлова

Судьи

И.Е. Пичинина

С.Б. Ротарь