АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-6434/2019 

Дата принятия решения –  24 июля 2019 года.

Дата объявления резолютивной части –  17 июля 2019 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Мубаракшиной Э.Г.,

при  ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по первоначальному иску ФИО2, г. Казань, к ФИО3, г. Казань, об исключении ответчика из числа участников Общества с ограниченной ответственностью «Клеон Медикал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

по встречному иску ФИО3, г. Казань об исключении  ФИО4,  из числа участников Общества с ограниченной ответственностью «Клеон Медикал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

с привлечением к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - Общества с ограниченной ответственностью «Клеон Медикал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО5, Общества с ограниченной ответственностью «Клеон», ФИО6,

с участием:

от истца по первоначальному иску  – ФИО7, доверенность от 02.11.2016,

от ответчика по первоначальному иску  – ФИО8, доверенность от 06.10.2017,

от третьих лиц – не явились, извещены; после перерыва ООО «Клеон Медикал» - ФИО5, директор, паспорт, 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО3 (далее – ответчик) об исключении ответчика из состава участников Общества с ограниченной ответственностью " Клеон Медикал".

 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.03.2019 в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора -  Общество с ограниченной ответственностью «Клеон Медикал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.04.2019 в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора -  Общество с ограниченной ответственностью «Клеон» ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.06.2019 принято к производству встречное исковое заявление ФИО3, к ФИО4, об исключении из состава участников Общества «Клеон Медикал».

Общество с ограниченной ответственностью «Клеон», ФИО6 не явились, извещены надлежащим образом.

Дело в порядке статьи 156 АПК РФ рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 17 июля 2019 года 12 часов 10 минут.

Информация о перерыве размещена на сайте Арбитражного суда Республики Татарстан.

Судебное заседание продолжено 17 июля 2019 года в 12 часов 10 минут в том же составе суда, в присутствии сторон, ФИО5.

Истец по первоначальному иску требования поддерживает, возражает против удовлетворения встречного иска.

Ответчик по первоначальному иску возражает против удовлетворения требований ФИО2, по основаниям, изложенным в отзыве, поддерживает встречные исковые требования.

От ФИО6 поступили письменные пояснения, согласно которым, им в период процедуры наблюдения, как арбитражным управляющим, был сделан анализ финансовой деятельности должника. В результате был выявлен признак преднамеренного банкротства, а именно было установлено, что договор аренды здания №01 от 01.04.2015, заключенный между Обществом «Клеон» и Обществом «Клеон Медикал», имеет призна сделки, заключенной на условиях, не соответствующих рыночным условиям, поскольку является сделкой по замене одних обязательств другими, заключенные на заведомо невыгодных условиях. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.09.2018 по делу №А65-25925/2016 указанная сделка был признана недействительной и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества «Клеон» в пользу Общества «Клеон Медикал» 3 144 500 рублей.

Также ФИО6 ссылается на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.10.2018 по делу №А65-25925/2016, указав, что действиями ФИО3 был причинен ущерб Обществу в размере 1 129 000 рублей.

Соответственно просит первоначальные исковые требования удовлетворить.

В ходе судебного заседания ФИО5 возражал против удовлетворения первоначальных исковых требований указав, что между участниками Общества имеется корпоративный и семейный конфликт, поскольку ФИО5 и ФИО2 являются родственниками.

Из материалов дела следует, что  Общество с ограниченной ответственностью "Клеон Медикал"– далее Общество, зарегистрировано в качестве юридического лица 14.10.2014.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ участниками Общества являются ФИО2 – 50% доли в уставном капитале Общества, ФИО3 – 50% доли в уставном капитале Общества.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.07.2017 по делу №А65-25925/2016 по заявлению ФИО2 Общество «Клеон Медикал» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим был назначен ФИО6

В реестр требований кредиторов были включены требования ФИО2, в размере 1 851 530 рублей долга, 14 219 рублей 80 копеек процентов за пользование займом, 44 835 рублей 42 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, 45 рублей 54 копейки пени, 1 626 рублей штрафа в составе третьей очереди, в размере 6 600 рублей долга в составе второй очереди и ФИО9 в размере 3 510 рублей долга, 185 рублей 23 копейки пени, 1 000 рублей штрафа в составе третьей очереди.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.12.2018 производство по делу о банкротстве было прекращено ввиду удовлетворения требований кредиторов ФИО3

Обращаясь с первоначальными исковыми требованиями, первоначальный истец, ссылается на следующие судебный акты:

- определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.05.2017 отказано в удовлетворении требования Общества «Клеон» о включении в реестр требований кредиторов Общества «Клеон Медикал» в размере 3 070 000 рублей долга, 113 573 рублей 22 копеек процентов, поскольку судом было установлено, что анализ расчетного счета свидетельствует о том, что должник в 2016 году перечислений за оборудование, приобретенное у Общества «Аки-лизинг-к», не осуществлял, поступившие на расчетный счет денежные средства, в полном перечислялись должником в адрес Общества «Клеон» с назначением платежа по договору №1 от 01.04.2015. Из акта налоговой проверки №1664 от 08.02.2017 следует, что у Общества «Клеон Медикал» отсутствует регистрационное удостоверение и иная документация, подтверждающая право на производство продукции на приобретенном лизинговом оборудовании. В свою очередь, у Общества «Клеон» имеется такая документация. Таким образом, Обществом «Клеон Медикал» были проведены операции по приобретению товаров и услуг, которые не были им использованы и не обусловлены разумными экономическими причинами. Также судом сделан вывод о том, что в данном случае необходимость заключения договора поручительства не была связана с хозяйственной деятельностью должника, не принесла выгоду в хозяйственной деятельности, не имела экономического смысла, а напротив, привели к увеличению обязательств должника при наличии неисполненного должником решения суда перед заявителем по делу.

- определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.11.2017 по делу №А65-25925/2016 было отказано в удовлетворении требования Общества «Клеон» (правопреемник по договору цессии ФИО3) о включении в реестр требований кредиторов Общества «Клеон Медикал» в размере 2 263 500 рублей долга по договорам займа, подписанных между ФИО3 (займодавец) и должником (заемщик), поскольку в данном случае требование основано на выдаче аффилированным лицом должнику займов, в том числе когда истекал срок возврата  ранее выданных займов и денежные средства не были возвращены, и в связи с недоказанностью финансовой возможности ФИО3 предоставить заем должнику в заявленной сумме.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсным управляющим ФИО6 были оспорены сделки:

- определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2018 удовлетворено заявление конкурсного управляющего, признана недействительной сделка – договор аренды №1 от 01.04.2015, заключенного между Обществом «Клеон» и Обществом «Клеон Медикал», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества «Клеон» в пользу Общества «Клеон Медикал» 3 144 500 рублей; дополнительным определением от 04.10.2018 применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования Общества «Клеон» к должнику в размере 912 000 рублей.

Судом было установлено, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами в соответствии со статьей 19 Закона о несостоятельности (банкротстве).   

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении кредитора и должника, согласно которым одним из участников должника и учредителем кредитора является ФИО3, что свидетельствует о заинтересованности кредитора по отношению к должнику в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве. Также в акте налоговой проверки №1664 от 08.02.2017 установлено, что организации Общество «Клеон» и Общество «Клеон Медикал» располагаются по одному юридическому адресу – месту регистрации участника и директора ООО «Клеон Медикал» ФИО3 и директора ООО «Клеон» ФИО5, а также имеют обособленные подразделения по одному адресу.

Судом был сделан вывод о том, что поскольку оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного лица при неплатежеспособности должника, то предполагается, что её целью является причинение вреда имущественным правам кредиторов. Другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника также ввиду заинтересованности.

- определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.10.2018 удовлетворено заявление конкурсного управляющего, признаны недействительным сделки по передаче Обществом «Клеон Медиркал» ФИО3 денежных средств по чекам с назначением выдачи «возврат временной финансовой помощи» на общую сумму 1 129 000 рублей, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу Общества «Клеон Медикал» денежных средств в размере 1 129 000 рублей.

Судом было установлено, что согласно приказу должника от 15.10.2014 ФИО3 принята на работу финансовым директором с правом первой подписи в банковских и платежных документах. О цели причинения вреда свидетельствует также то, что ФИО3, являясь участником должника и занимая должность финансового директора могла обладать информацией о состоянии должника и знать о том, что его денежных средств будет недостаточно для исполнения обязательств должника по договорам займа, срок по которым наступит через несколько месяцев после снятии ею безвозмездно денежных средств в период времени с 29.12.2014 по 07.05.2015.

В связи с чем, истец по первоначальному иску считает, что в ходе дела о несостоятельности (банкротстве) Общества «Клеон Медикал» были выявлены факты нанесения ФИО3 ущерба Обществу.

На 15.11.2018 у ФИО3 по исполнительному листу имела задолженность перед Обществом «Клеон Медикал» в размере 1 129 000 рублей, у Общества «Клеон» имелась задолженность перед Обществом «Клеон Медикал» в размере 3 144 500 рублей.

Истец по первоначальному иску считает, что вместо того, чтобы погашать указанную задолженность перед Обществом, ФИО3 для окончания процедуры банкротства погасила перед кредиторами их требования.

Требуя исключения ФИО3 истец по первоначальному иску ставит в вину инициирование судебных споров в Приволжском районном суде г.Казани в рамках дела №М-165/2019; в Арбитражном суде Республики Татарстан в рамках дела №А65-40520/2018 решением от 02.04.2019 с Общества с ограниченной ответственностью «Аки-Лизинг-к», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Клеон», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскано исполненное по недействительной сделке в сумме 3 070 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 342 115 рублей 75 копеек, с продолжением начисления процентов на сумму 3 070 000 руб., начиная с 2.01.2019г. по день фактической оплаты, по ключевой ставке ЦБ РФ действующей в соответствующие периоды; №А65-40518/2018 - производство по делу №А65-40518/2018 по иску Общества с ограниченной ответственностью "Клеон", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Обществу с ограниченной ответственностью "Клеон Медикал", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 2450000 рублей неосновательного обогащения, 540673 руб. 02 коп. процентов с последующим их начислением на сумму долга, приостановлено до рассмотрения дела №А65-3940/2019; в рамках дела о банкротстве заявление Общества «Клеон» об изменении способа и порядка исполнения дополнительного определения  от 04.10.2018.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2019 по делу №А65-25925/2016 отказано в удовлетворении заявления Общества «Клеон» об изменении способа и порядка исполнения дополнительного определения от 04.10.2018 о взыскании с Общества «Клеон Медикал» в пользу Общества «Клеон» платы в размере 912 600 рублей;

 Истцом по первоначальному иску указано, что ФИО3 не участвовала в двух общих собраниях участников Общества в целях избрания директора Общества после прекращения полномочий конкурсного управляющего ФИО6

Требуя исключения ФИО3 из числа участников Общества истцом по первоначальному иску было указано, что между Обществом «Аки-лизинг-к»  (арендодатель) и Обществом «Клеон Медикал» (арендатор) заключен договора №А-20/13 аренды оборудования с правом выкупа от 29.10.2014, согласно которому арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование согласованное сторонами в спецификации имущество. Арендатор обязуется принять в временное владение и пользование имущество и осуществлять платежи на условиях договора аренды и графика уплаты арендных платежей, а также нести иные обязанности в соответствии с договором аренды. Имущество передает в аренду с правом последующего приобретения его арендатором в собственность на условиях отдельно заключаемого договора купли-продажи, которой будет являться неотъемлемой частью договора аренды.

В соответствии со спецификацией Обществу «Клеон Медикал» передано в аренду три комплекта оборудования по производству гигиенических салфеток, прокладок и впитывающих пеленок, вентиляционная система, винтовой воздушный компрессор. Место постоянного размещения имущества является 

<

...> (Киндери), д. 3.

Дополнительным соглашением №1 от 31.07.2016 договор №А-20/13 от 29.10.2014 расторгнут досрочно. По договору купли-продажи №А-20/13-В от 31.07.2016, заключенному между Обществом «Аки-лизинг-к» (продавец) и Обществом «Клеон Медикал» (покупатель), продавец передает, а покупатель принимает в собственность вышеуказанное имущество, цена – 2 536 000 рублей, которое передано по акту приема-передачи №1 от 31.07.2016.

Истцом по первоначальному иску в следственный отдел по Советскому району г.Казани СУ СК России по РТ было подано заявление в отношении директора Общества «Клеон Медикал» ФИО5 по признакам преступления части 1 статьи 201 УК РФ – использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если этом деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организации либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Истец по первоначальному иску, считает, что указанным имуществом незаконное пользуется Общество «Клеон», в котором согласно выписке из ЕГЮЛ директором и единственным участником является ФИО3, которая ведет конкурирующую деятельность с Обществом «Клеон Медикал».

В подтверждение чему представлено письмо Союза «Санкт-Петербургская торгово-промышленная плата» №18-00211/75 от 02.03.2018, в ответ на запрос Следственного отдела по Советскому району г.Казани Следственного управления по РТ о предоставлении копий документов, которые были представлены Обществом «Клеон» для проведения экспертизы и выдачи акта экспертизы для оформления сертификатов происхождения товаров формы Ст-1 №002-12-00130 от 06.02.2017 на товар: пеленки впитывающие, одноразовые «Clion» для взрослых и детей.

Среди указанных документов, как полагает истец, имеется спецификация оборудования Общества «Клеон», которая полностью идентична оборудованию, купленному по договору купли-продажи №А-20/13 от 31.07.2016.

Из текста заключения эксперта Монограмма Центр судебных экспертиз, следует вывод о том, что две секции производственного оборудования, расположенного у бетонного забора на территории базы по адресу 

<

...> и две секции, второй группы секций – производственной линии, состоящей из 2-х секций, расположенных справа в цеху по адресу 

<

...> «в», пом. №1 – составляли ранее одно составное целое.

Учитывая, что ФИО3 своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность Общества и причиняет ему ущерб, истец обратился с настоящим первоначальным иском.

В свою очередь, ФИО3 подала встречные исковые требования об исключении ФИО2 из числа участников Общества «Клеон Медикал».

Обращаясь со встречными исковыми требованиями ФИО3 указала, что как следует из налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость в период действия договорных отношений 2014-2015 годы 75% выручки от реализации продукции собственного производства поступило от Общества «МК ДиалМед», учредителем которого является ФИО2

В 2015 году ФИО2 на правах участника и директора Общества «МК ДиалМед» в одностороннем порядке расторгла договор на поставку производимой продукции с Обществом «Клеон Медикал», что подтверждается решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2016 по делу №А65-7723/2016.

Расторжение указанного договора повлекло для Общества «Клеон Медикал» негативные имущественные последствия, поскольку основная деятельность Общества «Клеон Медикал» была связана с поставкой продукции Обществу «МК ДиалМед».

Таким образом, отсутствие заказов последовательно привело к приостановлению производственной деятельности, увольнению работников и фактическому прекращению деятельности Общества.

ФИО2 – 100% доля в уставном капитале Общества 18.11.2014 было учреждено Общество «МК «Клеон», которая осуществляла конкурирующую деятельность с Обществом «Клеон Медикал».

ФИО3 считает, что ФИО2 инициировала в отношении Общества «Клеон Медикал» процедуру банкротства в рамках дела №А65-25925/2016, имея при этом правовую возможность взыскания задолженности посредством исполнительного производства, в связи с чем, обращаясь с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) ФИО2 стремилась прекратить деятельность Общества «Клеон Медикал».

Так, процедура банкротства повлекла увеличение роста кредиторской задолженности Общества «Клеон Медикал» на сумму вознаграждения арбитражного управляющего в размере 851 577 рублей 12 копеек, что подтверждается определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2018 по делу №А65-25925/2016.

В последующем, ФИО6 уступил, а ФИО2 приняла требование в размере 851 286 рублей 72 копеек, возникших из обязанности по оплате должником расходов и вознаграждения арбитражного управляющего за ведение процедур наблюдения и конкурсного производства  должника в рамках дела о банкротстве №А65-25925/2016.

Письмом от 15.03.2019 ФИО6 уведомил Общество «Клеон Медикал» о необходимости погашения задолженности новому кредитору ФИО2

Далее, Общество «Клеон Медикал» получило уведомление об уступке права требования в размере 791 286 рублей 72 копеек, возникших из обязанности по оплате расходов и возражения арбитражного управляющего, по договорам уступки прав (цессии) от 11.03.2019, от 08.05.2019, в связи с чем, указано на необходимость погашения задолженности ФИО9.

ФИО9 в свою очередь, является директором Общества «МК «Клеон», а также участником Общества «МК «Камелот» - 25% доли в уставном капитале Общества, в котором участником также является ФИО2 с 25% долей в уставном капитале Общества.

ФИО3, требуя исключение ФИО2 из числа участников Общества, указывает, что последняя существенно затрудняет возобновление производственной деятельности Общества «Клеон Медикал», поскольку оспаривает внесение записи в отношении директора Общества ФИО5, тогда как в силу статьи 125 Закона о банкротстве определение о прекращении производства по делу о банкротстве подлежит немедленному исполнению. Поскольку определением суда производство по делу о банкротстве должника прекращено, прекращаются действия всех ограничений, предусмотренных Законом о банкротстве (статья 56 Закона о банкротстве), в том числе применительно к отстранению руководителя от участия в делах общества.

Соответственно, прекращение производства по делу о банкротстве влечет прекращение полномочий конкурсного управляющего в качестве единоличного исполнительного органа организации с момента вынесения судом соответствующего определения и, соответственно, восстановление полномочий прежнего руководителя и иных органов управления организации-должника.

Также ею указано, что ФИО6 в нарушение действующего законодательства не передает всю необходимую для ведения деятельности Общества документацию директору ФИО5

ФИО3 указывает, что в 2016 году ФИО2, будучи участником Общества «МК Камелот», которое изготавливает медицинские изделия, предоставила в распоряжение Общества «Клеон Медикал» наклейки с отображением наименования Общества «МК Камелот» и обучила работников Общества «Клеон Медикал» маркировке и упаковке продукции Общества «Клеон Медикал» под продукцию Общества «МК Камелот».

Однако, выступая инициатором и организатором изготовления продукции под МК «Камелот» ФИО2 обратилась в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении Общества «Клеон Медикал» по факту изготовления контрафактной продукции под маркой Общества «МК Камелот».

В подтверждение данных доводов ФИО3 представлены нотариальным образом заверенные заявления ФИО10, ФИО11

ФИО10, которая работала в Обществе «Клеон Медикал», пояснила, что ФИО2 обучала ее изготавливать медицинские комплекты, принесла этикетки ООО «МК Камелот» и показала способ упаковки пеленок. Оборудование для упаковки пеленок с этикетками ООО «МК Камелот» она привезла на производство ООО «Клеон Медикал» сама.

После обращения ФИО2 в правоохранительные органы по факту изготовления продукции под маркой ООО «МК Камелот», при допросе сотрудниками МВД, она подтвердила, что изготовлению продукции всех обучала сама ФИО2

Согласно пояснения ФИО11, который являлся начальником производства, ФИО2 на правах учредителя организовала в помещении Общества «Клеон Медикал» рабочее место, где изготовила, распечатала этикетки с логотипом Общества «Камелот», далее обучила упаковщик ФИО10 и ФИО12 упаковывать пеленки под стерилизацию, вкладывая этикетку ООО «Камелот», а также привезла оборудование для запайки этих изделий.

Однако, в дальнейшем, ФИО2 написала заявление на директора Общества «Клеон Медикал» ФИО5 по факту изготовления контрафактной продукции.

По заявлению ФИО2 в отношении Общества «Клеон Медикал» проводились следственные мероприятия, вся продукция конфискована, это окончательно подорвало производственно-хозяйственную деятельность Общества «Клеон Медикал».

ФИО3 в обоснование своих доводов представила нотариальным образом заверенные пояснения ФИО13, который является учредителем Общества «ТарнасМед», которое имело договорные отношения с Обществом «Клеон Медикал», согласно которым 28.04.2016 от ФИО2 на электронную почту Общества «ТарнасМед» поступило письмо, в котором было указано: «Доводим до Вашего сведения, что компания ООО «Клеон» и ООО «Клеон Медикал», исполнитель ФИО5, с которым у Вас имеется сотрудничество, уличен сотрудниками ОБЭП в подделке изделий медицинского назначения. В частности, изготавливая впитывающие пеленки размером 60Х90 см, использует торговую марку другой компании, которая имеет регистрационного удостоверение РФ на стерильную продукцию, стерилизует и продает организациям.

Просит вас обратить внимание на этого партнера в связи с тем, что он может изготавливать Вашу продукцию и продавать это под вашим торговым знаком».

В связи с изложенным, действия ФИО2 сделали невозможным сохранение договорных отношений со многими контрагентами Общества «Клеон Медикал», что повлекло фактическое прекращение деятельности Обществом ввиду отсутствия прибыли.

Указанные выше обстоятельства, явились основанием для обращения в суд со встречными исковыми требованиями.

Исследовав в  судебном заседании  материалы дела, заслушав доводы представителей сторон, суд не находит оснований для удовлетворения первоначальных и встречных исковых требований по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10% уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Согласно пункту 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник хозяйственного товарищества или общества вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества, кроме публичных акционерных обществ, в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями, бездействием причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества.

Разъясняя применение вышеуказанных норм материального права, Верховный Суд Российской Федерации указал, что к таким нарушениям, в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа: например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки, если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили - пункт 35 Постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Иск об исключении участника не может быть удовлетворен в том случае, когда с таким требованием обращается лицо, в отношении которого имеются основания для исключения.

В силу абзаца "в" пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 90 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 14 от 09.12.1999 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление либо возможность наступления негативных для общества последствий.

Следует отметить, что критерии оценки, определяющие, кто должен остаться участником, а кто должен быть исключен, указанной нормой и разъяснениями не предусмотрены. В каждом конкретном случае это является исключительным правом и обязанностью суда.

Согласно сложившейся судебно-арбитражной практике, суду, рассматривая споры об исключении участников из состава общества, необходимо учитывать, что такое исключение является крайней мерой, когда действия участника носят неустранимый характер. Таким образом, исключение участника из состава участников общества является крайней мерой, способом защиты интересов самого общества, а не финансовых интересов участников, и может применяться только тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения его возможности участвовать в управлении делами общества.

В соответствии с правовой позицией, определенной в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 N 151 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью" институт исключения участника из общества не может быть использован для разрешения конфликта между участниками общества, связанного с наличием у них разногласий по вопросам управления обществом, когда позиция ни одного из них не является заведомо правомерной. Невозможность достижения участниками согласия по вопросам управления делами общества не может рассматриваться судом как законное основание для исключения кого-либо из числа участников общества.

Таким образом, при равном соотношении долей, названный механизм защиты может применяться только в исключительных случаях при доказанности грубого нарушения участником общества своих обязанностей либо поведение участника, делающего невозможной или затрудняющей деятельность общества.

Отличительной особенностью настоящего корпоративного спора является наличие такого количества долей у участников общества (50% / 50%), что увеличивает риск возникновения ситуации невозможности принятия решения по некоторым вопросам, связанных с деятельностью общества.

По смыслу пункта 1 статьи 67 ГК РФ такой механизм защиты, как исключение участника из хозяйственного товарищества или общества может применяться только при доказанности грубого нарушения участником своих обязанностей либо поведения участника, делающего невозможной или затрудняющей деятельность товарищества или общества.

Понятия грубого нарушения участником общества своих обязанностей, равно как и осуществления участником действий (бездействий), в результате которых деятельность общества существенно затрудняется или делается невозможной, являются оценочными.

Обязательным признаком действий (бездействия) участника, влекущих за собой невозможность деятельности общества или существенно ее затрудняющих, является такой признак, как неустранимый характер негативных последствий соответствующих действий. По существу это означает, что действия (бездействие) участника должны создавать настолько серьезные препятствия в деятельности общества, что они не могут быть преодолены никаким другим образом кроме как прекращением его участия в юридическом лице.

В ситуации, когда уровень недоверия между участниками общества, владеющими равными его долями, достигает критической, при этом позиция ни одного из них не является заведомо неправомерной, целесообразно рассмотреть вопрос о возможности продолжения корпоративных отношений, результатом чего может стать принятие участниками решения о ликвидации общества либо принятие одним из участников решения о выходе из него с соответствующими правовыми последствиями, предусмотренными Законом об ООО и учредительными документами общества (определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2014 по делу N 306-ЭС14- 14).

При этом суд учитывает, что действительной причиной невозможности в течение длительного времени решить вопрос об осуществлении хозяйственной деятельности Общества является внутрикорпоративный и семейный конфликт участников.

Суд отмечает, что финансовые интересы истца как по первоначальному иску так и по встречному иску не могут являться основанием для исключения участника из состава участников общества.

Суд, проанализировав взаимоотношения сторон, указывает на наличие между участниками общества корпоративного и семейного конфликта, который один из участников пытается разрешить посредством исключения из общества участника.

Такая крайняя мера как исключение участника из общества не может преследовать исключительно цель разрешения конфликта между участниками общества, поскольку наличие в обществе корпоративного конфликта само по себе не является достаточным основанием для исключения из общества кого-либо из участников.

При этом, невозможность достижения согласия в выборе методов управления обществом и способов улучшения его финансового состояния не может быть устранена путем применения такой крайней меры как исключение из общества одного из его участников.

В данном случае нормальной хозяйственной деятельности общества препятствуют равнозначные взаимные претензии его участников, конфликт интересов в управлении обществом. Предусмотренные законом и уставом обязанности по недопущению своими действиями негативных последствий для общества в полной мере распространяются на каждого участника общества. В данном случае нормальная деятельность общества зависела от согласованных действий всех его участников. Возникшие между участниками разногласия не являются основанием для исключения кого-либо из них из состава общества.

Участники Общества совершили действия, заведомо нарушающие доверие между ними, препятствующие нормальной деятельности юридического лица.

В данном случае, последствия действий как ФИО2, так и ФИО3, повлекших затруднения в деятельности Общества, устранены и могут быть устранены (если признать недобросовестность в его действиях) в установленных законом формах, являющихся надлежащей гарантией обеспечения прав другого участника и Общества, и в частности: путем обжалования тех или иных решений Общества (общих собраний его участников), оспаривания соответствующих записей в ЕГРЮЛ, признания тех или иных сделок недействительными, взыскания убытков, причиненных Обществу виновными действиями участника (или назначенного им директора), обжалования судебных актов по взысканию денежных средств с Общества и т.д., и истцом не доказано невозможность защиты его прав и прав Общества путем применения этих способов защиты, в связи с чем следует прийти к выводу, что удовлетворение требований истца не приведет к юридическому значимому для него и Общества результату, на достижение которого направлена норма статьи 10 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (устранение препятствий, затрудняющих или делающих невозможность деятельность Общества).

Соответственно, в целях защиты своих прав и законных интересов ФИО2 реализовала право обращения в суд в установленных законом формах, что подтверждается многочисленными судебными актами, указанным в обоснование своих доводов.

Вместе с тем, суд не принимает доводы ФИО2 адресованные ФИО5 относительно самоуправства по обращению с оборудованием Общества, поскольку требования заявлены к ФИО3, а не к ФИО5

Следует отметить, что правопритязания истца по первоначальному иску сводятся к действиям (бездействию) ФИО5 как к единоличному исполнительному органу, соответственно имеются иные способы защиты прав и интересов Общества, предусмотренных корпоративным законодательством.

Отказывая в удовлетворении первоначальных исковых требований, суд принимает во внимание, действия ФИО3 по удовлетворению требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества «Клеон Медикал», что привело к прекращению производства по делу о несостоятельности (банкротстве) и восстановлению деятельности Общества.

Относительно встречных исковых требований, следует отметить, что сам факт обращения ФИО2 в правоохранительные органы не может рассматриваться судом как препятствие осуществлению деятельности общества.

Более того, с учетом наличия в Обществе корпоративного и семейного конфликта, и наличия у его сторон взаимных претензий удовлетворение рассматриваемого иска повлечет нарушение баланса сторон и оказание предпочтения (предоставление преимущества в виде полной передачи соответствующего бизнеса) одной стороне в ущерб другой без надлежащих на то оснований.

Истцом по первоначальному иску и по встречному иску не представлены доказательства того, что действиями (бездействием) ответчика по первоначальному иску и по встречному иску блокирована деятельность Общества, нанесен ущерб, который делает невозможной дальнейшую деятельность Общества, выведены основные активы Общества.

Доказательств того, что оборудование, приобретенное Обществом «Клеон Медикал» у Общества «Аки-лизинг-к», отчуждено иному юридическому лицу, истцом по первоначальному иску в материалы дела не представлено.

Само по себе создание истцом и ответчиком иных обществ не свидетельствует о противоправности действий, влекущих причинение убытков, доказательств обратного в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств того, что снижение уровня доходов обществ является следствием действий/бездействия истца или ответчика.

Требования истцов о взаимном исключении друг друга из общества при изложенных обстоятельствах, сопровождающиеся наличием многочисленных судебных претензий обоих участников к друг другу и обществу, обусловлено наличием в обществе продолжительного корпоративного и семейного конфликта между обоими его участниками, в том числе, по вопросам управления обществом.

Проанализировав материалы дела, с учетом, разъяснений, данных в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 N 90/14, принимая во внимание, что истцом по первоначальному и встречному иску не указано какие, по его мнению, мероприятия должен был осуществить ответчик по первоначальному и встречному иску  для достижения положительных экономических показателей деятельности общества, суд пришел к  выводу о том, что достаточных доказательств, свидетельствующих о грубых нарушениях ответчиком по первоначальному и встречному иску своих обязанностей, причинило обществу значительный вред и (или) сделало невозможной его деятельность, не представлено.

Институт исключения участника из общества не может быть использован для разрешения конфликта между участниками общества, связанного с наличием таких разногласий, когда позиция ни одного из них не является заведомо неправомерной, на что указано в Определениях Верховного Суда РФ от 02.12.2016 N 308-ЭС16-16002, от 08.12.2016 N 308-ЭС16-16716, от 09.11.2016 N 305-ЭС16-15944, от 28.10.2016 N 303-ЭС16-13633, от 24.08.2016 N 306-ЭС16-9103 и др.

Кроме того, при вынесении решения по рассматриваемому делу, суд считает необходимым сослаться на судебную практику (Определение Верховного Суда РФ от 30.03.2015 N 305-ЭС15-1126 по делу N А41-26270/2014, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.12.2014 N Ф05-13927/2014 по делу N А41-26270/14) согласно которой, в рассматриваемой ситуации исключение участника из общества может расцениваться судом как механизм получения контроля над обществом и лишения другого участника законных прав на свою долю. Следует отметить, что действующим законодательством предусмотрено право участника выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества и получить действительную стоимость своей доли в случае, если участник считает, что другой участник блокирует деятельность общества.

В тоже время сложившиеся последствия явились следствием действий самих участников Общества, которые при его создании утвердили устав Общества, и самостоятельно определили механизм управления Обществом, не предусмотрев при этом возможности управления Общества в случае несогласия одного из участников с позицией другого участника.

Нормы корпоративного права, основанные на принципах управления и участия в обществе по согласию между его участниками (членами), не предполагают право суда принимать вместо участников общества подобные решения. Отсутствие же указанных решений в будущем и негативные последствия, связанные с их отсутствием, будут являться исключительно следствием действий и решений, принимаемых участниками общества.

Имеющийся между ФИО2 и ФИО3 конфликт не может быть разрешен посредством исключения из Общества "Клеон Медикал" одного из участников общества, в ситуации обоюдных действий, направленных друг против друга.

Согласно положениям пункта 1 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации задачей судопроизводства в арбитражном суде является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 8 октября 2014 по делу N 306-ЭС14-14.

Как отметила Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в вопросе 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 1 (2014), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 24.12.2014, суд отказывает в удовлетворении иска об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью (статьи 10 Закона N 14-ФЗ), в случае когда нормальной хозяйственной деятельности общества препятствуют равнозначные взаимные претензии как истца, так и ответчика и при этом не доказано грубое нарушение обязанностей, связанных с участием в обществе, одного из них.

Исходя из имеющихся доказательств, доводов и возражений сторон, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае причиной обращения ФИО2 в суд с требованием об исключении из участников Общества "Клеон Медикал" ФИО3, равно как и причиной предъявления встречного иска об исключении из общества ФИО2., является утрата участниками единой цели при осуществлении хозяйственной деятельности и желание за счет интересов другого участника разрешить внутрикорпоративный и семейный конфликт, наличие которого само по себе не может являться основанием для исключения ФИО2 или ФИО3 из состава общества на основании судебного решения.

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения первоначального и встречного исков.

Государственная пошлина в силу статьи 110 АПК РФ по первоначальному иску подлежит отнесению на истца по первоначальному иску, по встречному иску подлежит отнесению на истца по встречному иску..

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 112, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан,    

РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначального иска отказать.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

   СУДЬЯ                                                                                               Э.Г.Мубаракшина