045/2017-39321(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-34292/2015

г. Краснодар

03 ноября 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 31 октября 2017 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 03 ноября 2017 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном  заседании Гурдисова Б.А. (лично, паспорт) и его представителя Лаптева С.Н.  (доверенность от 26.11.2015), в отсутствие конкурсного управляющего общества с  ограниченной ответственностью «Аргус» (ИНН 2371001157, ОГРН 1142371000265)  Кузнецовой Л.В., направившей ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие ее и ее  представителя, иных участвующих лиц, надлежаще извещенных о времени и месте  судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в  информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную  жалобу Гурдисова Б.А. на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 17.08.2017 по делу № А32-34292/2015 (судьи Емельянов Д.В., Сулименко Н.В.,  Шимбарева Н.В.), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аргус» (далее – должник)  в Арбитражный суд Краснодарского края обратился Гурдисов Б.А. (далее – кредитор) с  заявлением об установлении размера требований кредитора в размере  

64 080 616 рублей 97 копеек. 

Определением суда от 28.06.2017 (судья Назаренко Р.М.) требования кредитора в  размере 64 080 616 рублей 97 копеек задолженности включены в третью очередь реестра  требований кредиторов должника. Суд пришел к выводу о том, что материалами дела  подтверждается неисполнение должником своих обязательств перед кредитором.  

Постановлением апелляционного суда от 17.08.2017 определение суда  от 28.06.2017 отменено, в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован  тем, что распределение прибыли в пользу участника и последующее предоставление  должнику финансирования за счет этой прибыли свидетельствует об искусственном  

кругообороте денежных средств и позволяет сделать вывод о злоупотреблении  участником своими правами во вред остальным кредиторам и мнимости многочисленных  заемных сделок.  

В кассационной жалобе Гурдисов Б.А. просит отменить постановление  апелляционного суда. По мнению подателя жалобы, апелляционный суд неверно  квалифицировал отношения Гурдисова Б.А. и должника как отношения по поводу  увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации. При этом суд не учел, что единственным участником должника  Гурдисов Б.А. стал в период времени, когда должник уже фактически не осуществлял  какой-либо деятельности.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника просит  обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.  

В судебном заседании Гурдисов Б.А. и его представитель поддержали доводы  жалобы.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что  кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, решением суда от 10.06.2016 должник признан  несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного  производства, конкурсным управляющим утверждена Болотина Л.С. Сведения о  признании должника несостоятельным банкротом опубликованы в официальном  источнике 25.06.2016. Определением от 14.10.2016 Болотина Л.С. освобождена от  исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением  от 24.01.2017 конкурсным управляющим должника утверждена Кузнецова Л.В.  

Кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении размера  требований кредитора в размере 64 080 616 рублей 97 копеек.  

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве),  в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.  

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве  проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом  независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и  лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

В обоснование заявления кредитор сослался на следующее. В период с 11.04.2014  года по 02.03.2015 должник и кредитор заключили договоры займа денежных средств, по  условиям которых Гурдисов Б.А. передал в собственность должника по приходным  кассовым ордерам денежные средства в сумме 21 081 200 рублей: от 11.04.2014 на сумму  3 млн рублей; от 21.04.2014 на сумму 7 730 тыс. рублей; от 30.04.2014 на сумму  

1 855 тыс. рублей; от 15.05.2014 на сумму 1 680 тыс. рублей; от 16.05.2014 на сумму 250 тыс. рублей; от 23.05.2014 на сумму 250 тыс. рублей; от 26.05.2014 на сумму 

100 тыс. рублей; от 30.05.2014 на сумму 1 млн рублей; от 17.06.2014 на сумму  25 тыс. рублей; от 19.06.2014 на сумму 150 тыс. рублей; от 25.06.2014 на сумму  30 тыс. рублей; от 30.06.2014 на сумму 450 тыс. рублей; от 11.08.2014 на сумму  450 тыс. рублей; от 03.10.2014 на сумму 250 тыс. рублей; от 15.10.2014 на сумму  400 тыс. рублей; от 17.11.2014 на сумму 212 тыс. рублей; от 18.11.2014 на сумму  81 тыс. рублей; от 14.01.2015 на сумму 8 тыс. рублей; от 20.02.2015 на сумму  848 600 рублей; от 27.02.2015 на сумму 1 720 тыс. рублей; от 02.03.2015 на сумму  651 400 рублей. Должник по всем указанным договорам займа произвело частичное  погашение задолженности перед Гурдисовым Б.А. в размере 12 470 тыс. рублей путем  перечисления денежных средств на его расчетный счет, в том числе и платежными  поручениями от 04.08.2014 № 096 на сумму 6 млн рублей, от 11.08.2014 № 110 на сумму  4 500 тыс. рублей и от 27.08.2014 № 122 на сумму 1 970 тыс. рублей. Согласно акту сверки  от 02.03.2015 задолженность должника перед кредитором по договорам займа по  состоянию на 02.03.2015 составила 8 611 200 рублей (с учетом ошибочного указания в  данном акте договора займа от 11.02.2014 на сумму 5 000 рулей). Несмотря на то, что срок  исполнения обязательств по всем вышеупомянутым договорам займа наступил, должник  не погасил задолженность перед кредитором в размере 8 611 200 рублей. Кроме того,  кредитор указал, что должник имеет неисполненные денежные обязательства перед ним  по договорам аренды сельскохозяйственной техники от 10.04.2014 сроком действия до  31.12.2104 по цене 25 млн рублей за весь срок аренды и от 01.05.2014 сроком действия до  

31.12.2104 по цене 30 млн рублей за весь срок аренды. Факт передачи имущества в аренду  подтверждается соответствующими актами приема-передачи имущества. Согласно акту  сверки от 28.02.2015 должник подтвердил наличие задолженности по указанным  договорам аренды перед кредитором в размере 55 469 416 рублей 97 копеек.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что  материалами дела подтверждается неисполнение должником своих обязательств перед  кредитором. При этом суд указал, что действующее законодательство не содержит запрета  на заключение договоров займа между участником общества и самим обществом.  

Апелляционный суд не согласился с данным выводом суда первой инстанции,  указав, что им не принят довод, касающийся заинтересованности заявителя по отношению  к должнику.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно  которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных)  кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными,  понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам  по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы  займа для целей банкротства.  

Вместе с тем, в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных  кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования  из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного  рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо  предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной  стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют  гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по  причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы  заимодавец не участвовал в капитале должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник  как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998   № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального  закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на  хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним  сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия  стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей  неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из  требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6  

Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит  распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным  влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о  несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых)  кредиторов.  

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа  требований участников следует детально исследовать природу соответствующих  отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение  потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности,  предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных  условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении  заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на  хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться  вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства  формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной  целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц  количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается  обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе  переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного  капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о  банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является  основанием для отказа во включении его в реестр.  

Суд апелляционной инстанции указал, что распределение прибыли в пользу  участника и последующее предоставление должнику финансирования за счет этой  прибыли свидетельствует об искусственном кругообороте денежных средств и позволяет  сделать вывод о злоупотреблении участником своими правами во вред остальным  кредиторам и мнимости многочисленных заемных сделок. Апелляционный суд исходил из  того, что в период 11.04.2014 по 02.03.2015 должник и кредитор заключили договоры  займа на сумму 21 081 200 рублей и договоры аренды сельскохозяйственной техники на  сумму 55 млн рублей, что свидетельствует о непосредственном обеспечении участником  должника осуществления должником хозяйственной деятельности. При этом кредитор не  указал разумные экономические мотивы выбора конструкции займа и аренды, аренды  

имущества и привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления  финансирования на нерыночных условиях.  

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела  доказательства, апелляционный суд квалифицировал сложившиеся отношения по  заключенным договорам как корпоративные, которым кредитором, являющимся  участником должника, необоснованно придана форма гражданско-правовых обязательств.  В связи с этим апелляционный суд правомерно отменил определение суда первой  инстанции и отказал во включении в реестр требований кредиторов должника заявленного  требования.  

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств, которые  апелляционный суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению.  Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (статья 288 Кодекса),  не установлены.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2017 по делу   № А32-34292/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Председательствующий Е.В. Андреева Судьи И.М. Денека 

 М.Г. Калашникова