ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16679/2019

г. Челябинск

19 декабря 2019 года

Дело № А47-4744/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 декабря 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Лукьяновой М.В., судей Бабиной О.Е., Карпусенко С.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.09.2019 по делу № А47-4744/2019.

В судебном заседании приняли участие:

Представитель истца ФИО3 – Долгий С.Л.  (паспорт, доверенность б/н от 08.06.2017 ),

ответчик: ФИО2 - лично (паспорт). 

 

ФИО3 (далее – ФИО3, истец) обратился в Арбитражный суд Оренбургской области к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) с иском о взыскании убытков в размере 254 000 руб. (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом первой инстанции в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 16.07.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены страховое акционерное общество «ВСК», ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса», общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь» (далее -  САО ВСК», ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса», ООО «Страховое общество «Помощь», третьи лица).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.09.2019 исковые требования удовлетворены (т. 5 л.д. 141-146).

Не согласившись с данным судебным актом ФИО2, обжаловал его в апелляционном порядке.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал на пропуск истцом срока исковой давности.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.10.2004 по делу            № А47-7783/2004 Сельхозартель (колхоз) «Заря» признан банкротом с открытием конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 17.11.2004 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Определениями суда первой инстанции от 07.03.2006, 05.09.2007, 04.12.2007 срок конкурсного производства в отношении должника продлен до 27.04.2006, 27.10.2007, 27.04.2008 соответственно.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 02.12.2008 на основании ходатайства ФИО2 конкурсное производство должника завершено.

В единый государственный реестр юридических лиц 17.12.2008 внесена запись о государственной регистрации СХА (колхоз) «Заря» в связи с его ликвидацией на основании судебного акта о завершении конкурсного производства.

Приговором Центрального районного суда города Оренбурга от 17.02.2016, вступившего в законную силу, установлено, что  в период осуществления своих обязанностей, конкурсным управляющим ФИО2 были реализованы 5 объектов недвижимости, расположенных в селе Марьевка Сакмарского района Оренбургской области, под видом имущества СХА (колхоз) «Заря» ФИО3, а именно: здание клуба на 200 мест, литер ББ1, площадью 592,4 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> по цене 75 000 руб.;  здание бани, литер Б4, площадью 213,3 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> по цене 12 000 руб.; административное здание, литер Е, площадью 466,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 85 000 руб.; здание интерната на 80 мест, литер Е1Е2, площадью 852,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 75 000 руб.; здание столовой, литер Б, площадью 462,5 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 35 000 руб. 

Также указанным приговором установлено, что ФИО2 достоверно знал, что указанное имущество не принадлежит СХА (колхоз) «Заря», на балансе не числится, заключил указанные договоры купли-продажи в преступных намерениях по заведомо заниженной стоимости. 

Впоследствии решениями Сакмарского районного суда Оренбургской области, договоры купли-продажи недвижимого имущества признаны недействительными (ничтожными) и применены последствия ничтожности сделок, признано отсутствующим право ФИО3 и аннулированы записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности ФИО3 на объекты недвижимости: здание клуба на 200 мест, литер ББ1, площадью 592,4 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>; здание бани, литер Б4, площадью 213,3 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>; административное здание, литер Е, площадью 466,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>; здание интерната на 80 мест, литер Е1Е2, площадью 852,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>; здание столовой, литер Б, площадью 462,5 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>.   

Ссылаясь на то, что ФИО3 передавал денежные средства за  недвижимое имущество ФИО2, сделки купли-продажи признаны ничтожными, имущество выбыло из его владения, ФИО3 обратился в Дзержинский районный суд города Оренбурга с иском о взыскании денежных средств.

Определением Дзержинского районного суда города Оренбурга от 25.03.2019 (т.3 л.д.1-2) производство по делу было прекращено на основании пункта 1 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского производства, учитывая, что требование о взыскании денежных средств, заявленное к конкурсному управляющему ФИО2, связано с исполнением обязанностей последним при проведении конкурсного производства в рамках дела о банкротстве, следовательно, с указанным иском ФИО3 надлежит обратиться в арбитражный суд.

Ссылаясь на то, что  ФИО2 причинены убытки ФИО3, последний обратился с настоящим иском в суд. 

Установив в рамках настоящего дела совокупность условий, необходимых для взыскания убытков, причиненных ответчиком неправомерными действиями в ходе конкурсного производства должника, суд пришел к выводу об их взыскании с ответчика в размере, соответствующем расчету истца. Довод ответчика о пропуске срока исковой давности судом первой инстанции рассмотрен и отклонен.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации  возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно пункту 12 статьи 20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) споры, связанные с профессиональной деятельностью арбитражного управляющего (в том числе о возмещении причиненных им убытков), разрешаются арбитражным судом.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В абзаце 3 пункта 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная указанной статьей, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать следующую совокупность обстоятельств: факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

Недоказанность хотя бы одного из перечисленных обстоятельств исключает возможность удовлетворения требований о возмещении убытков.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Преюдициальная связь судебных актов судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 №2-П).

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 17.02.2016 по делу № 1-3/16 установлены обстоятельства того, что, исполняя обязанности конкурсного управляющего СХА (колхоз) «Заря», ФИО2 присвоил денежные средства (т.4 л.д. 1-152), в связи с чем его действия квалифицированы по части 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как «присвоение», то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Суд признал доказанным материалами уголовного дела реализацию ответчиком ФИО3 5-и объектов недвижимости, расположенных в с. Марьевка Сакмарского района, а именно: здание клуба на 200 мест, литер ББ1, площадью 592,4 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>; детского сада; здание бани, литер Б4, площадью 213,3 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>; административное здание, литер Е, площадью 466,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>; здание интерната на 80 мест, литер Е1Е2, площадью 852,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> (т.4 л.д. 7); здание столовой, литер Б, площадью 462,5 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> (т.4 л.д. 9).

Расчет предъявленных убытков в сумме 245 000 руб. складывается из суммы договоров купли-продажи реализуемого недвижимого имущества (т.1 л.д.13-24, 28-30). Денежные средства в общей сумме 245 000 руб. были получены конкурсным управляющим ФИО4 от ФИО3, что подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам (т.3 л.д.4-5) и ответчиком по существу не оспорено.

Поскольку материалами настоящего дела, в том числе вступившим в силу приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 17.02.2016 по делу № 1-3/16 установлены виновные противоправные действия ответчика в виде присвоения денежных средств, факт причинения истцу ущерба в определенном размере, и эти обстоятельства находятся между собой в причинно - следственной связи, суд первой инстанции пришел к верному выводу об удовлетворении исковых требований и взыскании с ответчика убытков в размере 245 000 руб.

Доводы подателя жалобы о пропуске истцом срока исковой давности подлежат отклонению в силу следующего.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Начало течения срока исковой давности определяется по правилам статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 191 Гражданского кодекса РФ течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление N 43) установлено, что согласно пункту 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 06.03.2006 N 35-ФЗ "О противодействии терроризму". Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, является день нарушения права. Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен.

Таким образом, пункт 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает абсолютный пресекательный срок исковой давности, равный десяти годам, начинающий течь со дня нарушения права.

При этом начало течения указанного срока связано не моментом осведомления лица о нарушении права, как это имеет место во всех иных случаях, а моментом нарушения права.

Установление такого регулирования связано с обеспечением общего режима правовой определенности и стабильности правового положения субъектов права. Так, срок исковой давности, как пресекательный юридический механизм, являясь пределом осуществления права, преследует цель стабильности сложившегося в течение достаточного времени правового положения (аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 1-КГ16-6).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления N 43).

В рамках настоящего дела предметом требований истца является взыскание убытков, причиненных мошенническими действиями ответчика, обеспечившего приобретение права собственности истца на недвижимое имущество путем обмана.

Статья 15 ГК РФ определяет понятие убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В рассматриваемой ситуации уплаченные истцом денежные средства подлежат правовой квалификации в качестве убытков с даты признания отсутствующим права собственности ФИО3 на объекты недвижимого имущества, поскольку именно с этого момента произошло выбытие спорных объектов из владения истца.

При указанных обстоятельствах оснований для вывода о пропуске истцом срока исковой давности не имеется. 

Доводам ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом первой инстанции дана надлежащая оценка, оснований для переоценки выводов суда в указанной части апелляционная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах доводы подателя жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

При подаче апелляционной жалобы доказательства уплаты государственной пошлины не представлены.

Поскольку в удовлетворении жалобы отказано, с ее подателя в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере  3 000 руб.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.09.2019 по делу № А47-4744/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судьяМ.В. Лукьянова 

Судьи:                                                О.Е. Бабина

                                                                                 С.А. Карпусенко