АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 апреля 2022 года

Дело №

А13-8321/2018

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей   Богаткиной Н.Ю. и Воробьевой Ю.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 18.05.2017),

рассмотрев 11.04.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 19.08.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 по делу № А13-8321/2018,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании несостоятельной (банкротом) ФИО3.

Определением от 19.11.2018 заявление ФИО1 признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 20.03.2019 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4

В рамках дела о банкротстве ФИО1 обратилась в суд с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 25.05.2018, заключенного между ФИО6 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО6 имущества, а именно:

- земельного участка общей площадью 2092 кв. м с кадастровым номером 35:25:0706045:71, расположенного по адресу: Вологодская обл., Вологодский р-н, с/с Спасский, д. Дюково;

- двухэтажного индивидуального жилого дома с кадастровым номером 35:25:0706045:73, расположенного по адресу: Вологодская обл., Вологодский   р-н, с/с Спасский, 

<

...>;

- земельного участка общей площадью 2547 кв. м с кадастровым номером 35:25:0705004:1119, расположенного по адресу: Вологодская обл., Вологодский р-н, с/с Спасский, д. Родионцево;

- жилого дома с кадастровым номером 35:25:0705004:1091, расположенного по адресу: Вологодская область, Вологодский р-н, с/с Спасский, 

<

...>;

- земельного участка общей площадью 1500 кв. м с кадастровым номером 35:17:0510010:1, расположенного по адресу: 

<

...>;

- жилого дома с кадастровым номером 35:17:0509007:303, расположенного по адресу: 

<

...>.

Финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании недействительным соглашения о разделе совместно нажитого имущества и содержании несовершеннолетних детей от 23.11.2007, заключенного между ФИО3 и ФИО6

Определением от 03.06.2021 названные обособленные споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 19.08.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021, в удовлетворении заявлений отказано.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 19.08.2021 и постановление от 01.12.2021 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО1 ссылается на то, что суды неправомерно приняли в качестве надлежащего доказательства по делу незаверенную копию соглашения от 23.11.2007; не отнеслись критически к дате заключения супругами соглашения о разделе совместно нажитого имущества и содержании несовершеннолетних детей; необоснованно приняли во внимание показания свидетелей, являющихся заинтересованными по отношению к сторонам спора; неправомерно отказали в истребовании сведений об имущественном положении ФИО5

Податель жалобы полагает, что судами не применены нормы Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), подлежащие применению. Предмет оспариваемой притворной сделки в части определения правового статуса будущего имущества супругов (пункт 2 соглашения предполагает распределение средств от будущей сделки, а именно в счёт покупки квартиры в г. Вологде по выбору и усмотрению ФИО3 в ее личную             собственность) – это предмет брачного договора.  Если соглашение о разделе имущества приобрело обязательную нотариальную форму с 01.01.2016, то брачный договор уже в первой редакции Семейного кодекса Российской Федерации содержал такое требование (статья 41 СК РФ).

Податель жалобы считает, что суды в нарушение норм процессуального права не распределили бремя доказывания. Кроме того, суд первой инстанции неправомерно применил последствия исковой давности, а также отказал ФИО1 в восстановлении срока на подачу заявления о признании недействительным соглашения об отступном в суд.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО6  просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы. 

В поступивших в суд возражениях ФИО3 полагает, что обжалуемые судебные акты законны и обоснованны. 

От финансового управляющего ФИО4 поступил отзыв, в котором он поддерживает доводы кассационной жалобы и просит рассмотреть жалобу в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 (должник) и ФИО6 состояли в период с 28.10.1995 по 05.03.2018 в зарегистрированном браке.

В период брака, 23.11.2007, супругами заключено соглашение о разделе совместно нажитого имущества и содержании несовершеннолетних детей, по условиям которого имущество, нажитое супругами в период брака с 28.10.1995 по 23.11.2007 и зарегистрированное на имя ФИО6, остается в его личной собственности. ФИО3 в качестве компенсации получает от ФИО6 деньги для оплаты сделки по покупке квартиры в г. Вологде по выбору и усмотрению ФИО3 в ее личную собственность. ФИО6 обязуется ежемесячно выплачивать ФИО3 до совершеннолетия каждого из детей денежные средства в сумме 10 000 руб. на содержание каждого из детей. Дети остаются для постоянного проживания с матерью. ФИО3 обязуется не препятствовать общению детей с ФИО6

Финансовый управляющий должника, полагая, что соглашение о разделе совместно нажитого имущества и содержании несовершеннолетних детей от 23.11.2007 представляет собой брачный договор, условиями которого вся доходная часть семейного бюджета неправомерно аккумулируется у супруга должника, обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки.

После соглашения о разделе совместно нажитого имущества                ФИО6 приобретены:

- земельный участок общей площадью 2092 кв.м с кадастровым номером 35:25:0706045:71, расположенный по адресу: Вологодская область, Вологодский р-н, с/с Спасский, д Дюково;

- двухэтажный индивидуальный жилой дом с кадастровым номером 35:25:0706045:73, расположенный по адресу: Вологодская обл., Вологодский р-н, с/с Спасский, д. Дюково, д. За;

- земельный участок общей площадью 2547 кв.м с кадастровым номером 35:25:0705004:1119, расположенный по адресу: Вологодская область, Вологодский р-н, с/с Спасский, д. Родионцево;

- жилой дом с кадастровым номером 35:25:0705004:1091, расположенный по адресу: Вологодская область, Вологодский р-н, с/с Спасский, 

<

...>;

- жилой дом с кадастровым номером 35:17:0509007:303, расположенный по адресу: 

<

...> А.

- земельный участок общей площадью 1500 кв.м с кадастровым номером 35:17:0510010:1, расположенный по адресу: 

<

...>, приобретенный в 2002 году, до заключения соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 23.11.2007, и являющийся в соответствии с ним личной собственностью  ФИО6

ФИО1 оспаривает сделку супруга должника от 25.05.2018 по отчуждению ФИО5 по соглашению об отступном в счет частичного прекращения обязательства ФИО6 по договору займа от 01.04.2014, подтвержденного исполнительным листом от 09.04.2018 серии ФС                                 № 016913423, указанного выше недвижимого имущества.

Согласно условиям соглашения об отступном от 25.05.2018 имущество ФИО6 отчуждено за 5 250 250 руб.

Полагая, что отчуждение имущества супругом должника произведено при отсутствии встречного предоставления со стороны покупателя с целью вывода активов супруга должника, конкурсный кредитор обратился в суд с рассматриваемым заявлением, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2, статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, не установил оснований для признания сделок недействительными как по специальным нормам Закона о банкротстве, так и на основании общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Таким образом, суды правомерно констатировали, что спорная сделка, совершенная в 2007 году, должна быть оценена судом на наличие цели причинить вред кредиторам, поэтому она может быть признана недействительной лишь на основании статьи 10 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. То есть презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

В рассматриваемом случае таких признаков не установлено.

В силу части 2 статьи 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено. В случае раздела общего имущества супругов в период брака та часть общего имущества, которая не была разделена, а также имущество, нажитое в период брака в дальнейшем, составляют их совместную собственность (часть 6 статьи 38 СК РФ).

В соответствии статьей 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Согласно пункту 2 статьи 41 СК РФ брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

В силу пункта 1 статьи 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Оценив оспариваемое соглашение от 23.11.2007, суды пришли к выводу о том, что оно является соглашением о разделе совместно нажитого имущества в смысле статьи 38 СК РФ, а не брачным договором в смысле статьи 40 СК РФ, поскольку сторонами определены права лишь на имеющееся к моменту заключения соглашения имущество.

Отклоняя довод подателя жалобы о необоснованном принятии копии соглашения от 23.11.2007 в качестве надлежащего доказательства по делу, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.

В ходе рассмотрения заявлений представителем ФИО1 заявлено о фальсификации соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 23.11.2007 по мотиву того, что оно было составлено не в дату, которой датировано, а позднее - в период рассмотрения дела о банкротстве в отношении ФИО3

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 и ФИО6 отказались исключить соглашение от 23.11.2007 из числа доказательств по делу. При этом пояснили, что данное соглашение было заключено между ними в связи с принятием решения о раздельном проживании и прекращении брачных отношений.

Судами констатировано, что соглашение от 23.11.2007 сторонами фактически исполнялось. Так, на имя ФИО3 приобретена квартира по адресу: 

<

...>, в которой она проживала совместно с двумя несовершеннолетними детьми. ФИО7 и ее дети были зарегистрированы в указанной квартире, дети переведены в образовательные учреждения города Вологды. Согласно выписке по счету ФИО3 на ее имя регулярно поступали денежные средства на содержание детей. В то же время ФИО6 остался проживать в селе Нижний Енангск Кич-Городецкого района Вологодской области.

Свидетели ФИО8 и ФИО6, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, также сообщили о том, что ФИО3 и ФИО6 с 2007 года проживают раздельно.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции воспользовался своими полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательства путем сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, что не противоречит части 1 статьи 161 АПК РФ, и пришел к выводу об отсутствии оснований для признания доказательства сфальсифицированным.

Доказательства, опровергающие названные обстоятельства, подателем жалобы не приведены.

Поскольку в реестр требований кредиторов должника включены лишь требования ФИО1 в размере задолженности по арендным платежам за период с 12.12.2015 по 04.07.2017 по договору аренды от 05.08.2014, что следует из решения Вологодского городского суда от 09.10.2017 по делу             № 2-8159/2017, на момент заключения соглашения от 23.11.2007 кредиторы у должника, равно как и какая-либо задолженность перед кредиторами и объективные причины банкротства, отсутствовали.  

Таким образом, суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов об отсутствии оснований для признания соглашения о разделе совместно нажитого имущества и содержании несовершеннолетних детей от 23.11.2007 недействительным.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В абзаце пятом пункта 6 Постановления № 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать втором - тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацу четвертому пункта 12 Постановления № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из отсутствия в материалах дела доказательств совершения сделки с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов, а также осведомленности другой стороны сделки об указанной цели.

Судами констатировано, что сделка носила возмездный характер, поскольку в ее результате объекты недвижимости переданы ФИО6 ФИО5 в счет погашения задолженности, возникшей в связи с предоставлением займа. Наличие заемных отношений подтверждено решением третейского суда при обществе с ограниченной ответственностью «Вердикт» от 30.10.2017, определением Вологодского городского суда Вологодской области от 26.03.2018 по делу № 2-2859/2018, которым выданы исполнительные листы на принудительное исполнение решения третейского суда о взыскании с ФИО6 в пользу ФИО5 задолженности в размере 8 000 000 руб. по договору займа от 01.04.2014 и процентов за предоставление займа за период с 01.04.2014 по 09.10.2017 в размере 1 790 960 руб.

Доказательств того, что ФИО5 к моменту совершения сделки мог быть осведомлен об иной цели сделки (причинении вреда имущественным правам кредиторов) или неплатежеспособности супруги ФИО6, брак с которой к моменту совершения сделки уже был расторгнут, не представлено.

Из материалов дела усматривается, что в ходе рассмотрения заявлений ФИО6 заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности для оспаривания сделки должника.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у должника информацию о его имуществе, сделках, совместно нажитом имуществе, запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника и его супруга (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.).

Судами установлено, что финансовый управляющий обращался в суд с заявлениями об оспаривании сделок супруга должника, в том числе и по отчуждению спорного имущества, 20.11.2019. В отчете финансового управляющего о ходе процедуры реализации от 19.09.2019 указана информация о том, что им получен ответ на запрос об имуществе должника и ее бывшего супруга. В суд с заявлением об истребовании оспариваемого соглашения об отступном от регистрирующего органа ФИО4 не обращался.

Таким образом, кредитор ФИО1 имела возможность узнать о наличии оспариваемой сделки уже в сентябре 2019 года, а следовательно, обратиться в суд в пределах годичного срока исковой давности по признанию оспоримой сделки недействительной.

Между тем с заявлением о признании соглашения об отступном от 25.05.2018 недействительным ФИО1 обратилась в суд лишь 09.11.2020.

Как указано в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Судами учтено отсутствие доказательств совершения оспариваемой сделки со стороны ответчика исключительно с намерением причинить вред, то есть злоупотребления правом по смыслу статьи 10 ГК РФ.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области  от 19.08.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 по делу № А13-8321/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

Ю.В. Воробьева