ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-38765/2021

г. Саратов

27 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 апреля 2024 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, Е.В. Яремчук,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.П. Осетровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Волгоградской области о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности от 26 декабря  2023 года по делу № А12-38765/2021 по заявлению финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделки должника 

к ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Волгоград, зарегистрирована по адресу: 400012, 

<

...>; СНИЛС 114- 962-643 65, ИНН 

<

***>, 

при участии в судебном заседании: без сторон, лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, частей 1, 2 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовыми отправлениями о вручении почтовых отправлений от 27.02.2024, 26.03.2024, отчетом о публикации судебных актов от 01.02.2024, 27.02.2024, 26.03.2024,

УСТАНОВИЛ:

29 декабря 2021 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление ФИО3 о признании ее несостоятельной (банкротом) по правилам банкротства физического лица. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17 января 2022 года заявление принято к производству, возбуждено производство по делу № А12-38765/2021. 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17 февраля 2022 года ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4. 

11 мая 2023 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление финансового управляющего кредитора – гражданина ФИО5 ФИО2 о признании недействительными договоров займов, заключенных между ФИО3 и ФИО1.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26 декабря 2023 года признаны недействительными договоры займов, заключенные между ФИО3 и ФИО1, в суммах 1400000 руб., 1000000 руб., 1200000 руб., 1200000 руб.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в полном объеме. Апеллянт настаивает на том, что оспариваемые договоры займа являются реальными сделками, при этом ссылается на то, что в материалы дела представлены доказательства наличия у займодавца финансовой возможности, позволяющей предоставить заем в пользу должника денежные средства в указанных суммах, а также сведения об их расходовании.

Финансовым управляющим ФИО5 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором указанное лицо возражает против доводов апелляционной жалобы, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Финансовым управляющим ФИО3 представлены письменные пояснения на апелляционную жалобу, в которых он указывает на то, что представленные в материалы дела доказательства финансовой состоятельности ФИО1 и отсутствие у должницы ФИО3 личных денежных средств для погашения финансовых обязательств (справки 2-НДФЛ представлены в материалы дела) перед банком свидетельствует о реальности оспариваемых сделок. В связи с этим, финансовый управляющий считает апелляционную жалобу ФИО1 обоснованной и подлежащей удовлетворению.

В коллегиальном составе судей определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 апреля 2024 года произведена замена судьи Судаковой Н.В. на судью Батыршину Г.М.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на неё, письменных пояснениях, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт не подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов, должник ФИО3 получила от ФИО1 денежные средства в размере 4 800 000 руб. на основании четырех расписок: от 15.04.2015 на сумму 1 400 000 руб., от 01.07.2015 на сумму 1 000 000 руб., от 13.12.2015 на сумму 1 200 000 руб., от 30.06.2016 на сумму 1 200 000 руб.

Согласно распискам от 15.04.2015, 13.12.2015 и 01.07.2015 возврат должен быть произведен по первому требованию, согласно расписке от 30.06.2016 – не позднее 01.04.2018.

Заявитель, полагая, что договоры займа между ФИО3 и ФИО1, оформленные вышеуказанными расписками, являются недействительными ничтожными по мнимости и безденежности, не порождающие каких-либо юридических последствий, совершенные должником лишь для вида, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договоров займа, заключенных между ФИО3 и ФИО1, оформленных расписками от 15.04.2015 на сумму 1 400 000 руб., от 01.07.2015 на сумму 1 000 000 руб., от 13.12.2015 на сумму 1 200 000 руб., от 30.06.2016 на сумму 1 200 000 руб. недействительными. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 08 августа 2022 года по делу № А12-38765/2021 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ФИО1 в размере 5936245 руб. 22 коп., в том числе 4800000 руб. суммы невозвращенного займа по распискам от 15.04.2015, 30.06.2016, 01.07.2015, от 13.12.2015), 1136245 руб. 22 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Вместе с тем, наличие вступившего в законную силу судебного акта о включении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника не препятствует обращению заинтересованному лицу в суд с заявлением о признании сделки недействительной, а суду – проверить действительность самой сделки, положенной в основу денежного обязательства, на предмет пороков, как по общим, так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 указанного кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 названного кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04 октября 2017 года № 304-ЭС17-11489(2) по делу № А70-14296/2015, договор займа в деле о банкротстве может быть признан мнимой сделкой в случае, если предоставление займа и его возврат могут быть квалифицированы как перераспределение средств между аффилированными лицами (перечисление денежных средств имеет транзитный характер), то есть действия сторон носят характер, который очевидно выходит за рамки разумной экономической деятельности, при этом воля сторон не направлена на вступление в договорные отношения.

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Статьей 807 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ)  предусмотрено, что по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно статье 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По смыслу статей 807 и 808 ГК РФ договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Из содержания изложенных норм и правовой позиции следует, что предметом доказывания по настоящему спору являются факты реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенных сторонами сделок и невозврата их должником в установленный срок.

В рассмотренном случае в подтверждение передачи должнику займов в размере 4 800 000 руб. на основании четырех расписок: от 15.04.2015 на сумму 1 400 000 руб., от 01.07.2015 на сумму 1 000 000 руб., от 13.12.2015 на сумму 1 200 000 руб., от 30.06.2016 на сумму 1 200 000 руб. в материалы дела представлены копии расписок.

Как верно отметил суд первой инстанции, сам факт только составления расписки не свидетельствует о реальности возникновения между сторонами заемных правоотношений.

Иных сведений, подтверждающих фактическую передачу и получение заемщиком денежных средств суду и лицам, участвующим в деле, не представлено.

Согласно сложившейся судебной практике, в делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания, который в данном случае предполагает доказывание, в том числе, финансовой возможности займодавца на выдачу спорных сумм займа и обстоятельства использования должником заемных денежных средств.

В подтверждение финансовой возможности ФИО1 предоставить денежные средства по сделкам, оспариваемым заявителем, в материалы дела представлен расчет доходов ответчика ФИО1 и его супруги ФИО6 

Сумма доходов ФИО1 и ФИО6, подтверждена приобщенными к материалам дела документами: справкой от 13.08.2020 № 142; справкой УПФР Краснооктябрьского района за период с 01.06.2007 по 31.12.2012; выпиской ПАО «Сбербанк» о состоянии вклада по счету № 40817810011001910294; отчетом об операциях за период с 23.08.2007 по 22.07.2020 по счету № 42307810111001910314; справками о доходах физического лица за период с 2007 по 2013 годы; выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица от 22.07.2020; справкой УПФР Краснооктябрьского района г. Волгограда за период с 31.01.2008 по 31.10.2014; справкой Центра ПФР № 3 по установлению пенсий в Волгоградской области от 22.07.2020 № 390091/20.

Согласно представленному расчету, за период с 2007 года по 2016 год доход ФИО1 составил 4769830 руб., доход ФИО6 составил 1909986 руб., доход от аренды недвижимости в 2015-2016 г.г. - 432 000 руб. Прожиточный минимум за указанный период составил 1059150 руб., накопления составили 5902527 руб.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, финансовая возможность предоставить займы непосредственно средствами ФИО1 материалами дела не подтверждается. Наличие общего совместного дохода ответчика и его супруги за 10 лет свидетельствует о том, что для выдачи оспариваемых займов, ответчик и его супруга должны были 10 лет существовать на прожиточный минимум, не расходуя получаемые денежные средства.

Вместе с тем, надлежащие доказательства аккумулирования заявителем денежных средств во вкладах, на банковских счетах, конвертации в валюту, в материалах дела отсутствуют.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 60-П положения части 3 статьи 69 АПК РФ были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не могут расцениваться как позволяющие арбитражному суду, рассматривающему в рамках дела о банкротстве гражданина вопрос о включении в реестр требований кредиторов должника требования, вытекающего из договора займа, преодолеть итоговый вывод об истечении срока исковой давности, содержащийся в вышеуказанном вступившем в законную силу решении суда общей юрисдикции.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральный законодатель вправе предусматривать различные способы опровержения преюдиции, которые при этом не могут исключаться из сферы судебного контроля с точки зрения их соответствия конституционным принципам независимости суда и обязательности судебных решений, вступивших в законную силу, т.е. по сути закрепил существующий подход к применению части 3 статьи 69 АПК РФ.

Конституционный Суд Российской Федерации, оценивая часть 3 статьи 69 АПК РФ на соответствие Конституции Российской Федерации, указал на следующее.

Освобождение от доказывания по вопросу об обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле, рассматриваемом арбитражным судом, основано на признании преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов, обладающих также свойствами обязательности, неопровержимости, исключительности и исполнимости. В противном случае не исключалась бы ситуация, когда акты арбитражных судов выносились бы с отрицанием обстоятельств, ранее установленных решениями судов общей юрисдикции, что, впрочем, не предполагает придания преюдициальности судебных решений безграничного значения.

Конституционный Суд Российской Федерации, указав, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в том же или в ином виде судопроизводства, не исключил возможность суду на основании представленных в материалы дела доказательств и приведенных доводов сторон прийти к иным выводам, чем сделанные в ранее рассмотренных делах, приведя соответствующие мотивы.

Так, судебный акт не может иметь преюдициального значения, если после этого уже возникли новые обстоятельства, и разрешение нового спора касалось именно их (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2016 № 56-КГ16-1).

Следует учитывать, что правовые выводы, правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, не образует преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ, но учитывается судом, который рассматривает второе дело. Если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204, от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 29.01.2019 № 304-КГ18-15768, от 13.03.2019 № 306-КГ18-19998, от 11.08.2022 № 310-ЭС22-5767 и др.).

Из материалов обособленного спора по требованию ФИО1 следует, что на момент рассмотрения спора суд не обладал данными об аффилированности кредитора и должника, а также имелись вступившие в законную силу судебные акты, подтверждающие отсутствие у указанного лица финансовой возможности представить должнику в спорный период денежные средства в размере 4,8 млн. руб.      

В рамках дела А12-16977/2019 (о несостоятельности (банкротстве) ФИО5) оспаривались сделки, совершенные с ФИО3 В подтверждение своей платежеспособности в 2015 году (год совершения оспариваемых сделок) ФИО3 представляла справки о пенсии своих родителей. ФИО1 и ФИО6 были привлечены к участию в деле, однако все трое давали пояснения, что денежные средства передавались «на доверии», расписки в материалы дела представлены не были. Спустя год ФИО1 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов и представил в суд расписки, подтверждающие передачу денежных средств ФИО3 в тот же период 2015 года, что и проверялся в рамках дела А12-16977/2019. 

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.08.2021 по делу № А12-16977/2019 установлено, что общая стоимость всех оспариваемых договоров составляет 4800000 руб. Однако доказательств оплаты ФИО3 приобретенного у должника имущества не представлено. Доводы ФИО3 о наличии финансовой возможности для оплаты спорного имущества, что подтверждается накоплениями близких родственников ФИО6 и ФИО1 (с 2007 года), отклонены, поскольку не доказана сама реальность передачи денег должнику. Кроме того, доказательств, свидетельствующих о длительном накоплении суммы с 2007 года с целью передачи должнику в 2015-201 годах с учетом необходимости расходования денежных средств на личные потребности, бытовые нужды самих ФИО6 и ФИО1 не представлено. Также не раскрыты сведения с документальным их подтверждением о месте хранения денежных средств в указанном размере (в том числе доказательства, свидетельствующие об одномоментном снятии средств либо их перечислении на счет продавца). 

При наличии противоречивых выводов об обстоятельствах дела, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах арбитражного суда и суда общей юрисдикции, при разрешении спора суд не может ограничиться формальной ссылкой на результат рассмотрения спора по одному из данных дел и на положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2016 № 305-ЭС14-7445). 

В такой ситуации суд должен самостоятельно повторно установить  фактические обстоятельства дела и на основе этого разрешить спор. В то же время при рассмотрении иска суд должен учесть обстоятельства ранее рассмотренных дел. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебных актах по ранее рассмотренным делам, он должен указать соответствующие мотивы (применительно к разъяснениям пункта 4 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»). 

Поэтому в спорной ситуации необходимо проанализировать те выводы, к которым  пришли арбитражные суды по ранее рассмотренным делам, а затем уже решить, имеется ли между данными судебными актами подлинная конкуренция, требующая повторного установления всех существенных обстоятельств (аналогичная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 августа 2020 года по делу № А57-23227/2018 № 309-ЭС20-2354 (1, 2)).

Суд первой инстанции, установив в полной мере все обстоятельства имевшихся между сторонами правоотношений, которые были дважды предметом оценки арбитражных судом, правомерно исходил из следующего. 

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно действующей правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Согласно имеющимся в материалах дела сведениям судом установлено и не отрицается участниками спора, ФИО1 является супругом матери должника ФИО6 и приходится должнику отчимом, следовательно, указанные лица правомерно признаны заинтересованными по отношению друг к другу. 

Согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 14.08.2020 № 308-ЭС19-9133(15) если стороны рассматриваемого дела являются аффилированными лицами, то к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, поскольку общность экономических интересов в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

Судебное исследование обстоятельств возникновения долга должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле (Постановления Арбитражного суда Московского округа от 08.11.2018 и от 16.10.2018 по делу № А40-80929/2017).

Следует учитывать, что при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не должно составлять для них какой-либо сложности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

В данном случае, из представленных в материалы дела усматривается, что  ФИО3 и ФИО1, являясь членами одной семьи, намеренно создали искусственную задолженность в целях включения ее в реестр требований кредиторов для целей последующего участия в распределении конкурсной массы должника (поступившей дебиторской задолженности) в ущерб независимым кредиторам.

Апеллянт указанное обстоятельство относимыми и допустимыми доказательствами не опроверг.

Применительно к банкротству гражданина суды, во всяком случае, должны устанавливать обстоятельства использования должником заемных денежных средств.

В подтверждение расходования заёмных денежных средств апеллянт указывает на то, что 26 июня 2015 года ФИО3 заключила с Банк ВТБ 24 (ПАО) кредитный договор 

<

***> на сумму 2 800 000 рублей со сроком погашения 182 месяца и процентной ставкой 12 % с целью приобретения объекта недвижимости - квартиры, расположенной по адресу: г. Волгоград, Дзержинский район, бульвар 30-летия Победы, дом № 32.

Согласно уведомлению о полной стоимости и графику погашения задолженности, процентная ставка составила 13,19 % годовых, общая сумма платежей в погашение 6 353 225 рублей.

Согласно справке Банка ВТБ (ПАО) задолженность ФИО3 по кредитному договору 

<

***> погашена в полном объеме.

Отсутствие финансовой возможности ФИО3 для погашения кредита в таком объеме подтверждается имеющейся в материалах дела справками о налоге на доход физического лица, из которых видно, что суммы доходов должника явно недостаточно для исполнения своих обязательств перед Банк ВТБ (ПАО).

Указанные обстоятельства, по мнению апеллянта, объясняют финансовую целесообразность оспариваемой сделки.

Вместе с тем, информация о расходовании денежных средств, полученных должником по оспариваемой сделке, на погашение кредитных обязательств, оставлена судом без внимания.

Судом апелляционной инстанции в целях проверки указанных апеллянтом обстоятельств судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы было отложено и финансовому управляющему предложено предоставить выписку по текущему счету по кредитному договору от 26 июня 2015 года 

<

***> за весь период его действия с указанием даты и суммы погашения задолженности по кредиту.

Во исполнение определения суда финансовым управляющим представлена следующая информация.

 В адрес Банк ВТБ (ПАО) был направлен запрос о предоставлении запрашиваемых судом сведений, на что банк сообщил о наличии у ФИО3 кредитных договоров в соответствующий период времени, выписки по счетам не представил. 

В связи с этим, в адрес Банк ВТБ (ПАО) был направлен повторный запрос, с просьбой предоставить именно выписку по счету, относящемуся к кредитному договору 

<

***> от 26 июня 2015 года. 

На указанный запрос, банк предоставил выписки, однако в них отсутствуют сведения о погашении кредитного договора при условии, что такой договор существовал согласно сведениям, представленным самим банком, а также кредитным договором имеющимся в материалах дела. 

Должницей предпринимались попытки получить выписку в банковском отделении, однако ей было разъяснено, что банковские сервера на которых осуществлялось хранение истории банковских операций, находились в странах, которые в настоящее время являются недружественными, и предоставить расширенную выписку по счету по кредитному договору 

<

***> от 26 июня 2015 года не представляется возможным. 

Одновременно с этим ФИО3 был оставлен запрос с просьбой предоставить указанную информацию в письменном виде, однако до настоящего времени ответ не предоставлен.

 Вместе с тем, должнице был выдан документ, похожий на внутреннюю выписку банка, согласно которой сумма кредита без процентов (2 800 000,00 рублей) погашена 01.07.2015, далее согласно этой же выписке происходит погашение процентов по тому же кредитному договору. 

Указанный документ не отражает в полной мере действительные обстоятельств исполнения обязательств, поскольку полная сумма кредита составляла 6 353 225,00 руб. 

Суд апелляционной инстанции к указанным пояснениям апеллянта и финансового управляющего ФИО4 относится критически. 

Первоначально, и должник, и ФИО1 указывали на факт предоставления денежных средств по спорным распискам для целей оплаты имущества по договорам, заключенным с ФИО5 

В рамках настоящего спора, апеллянт и финансовый управляющий ссылаются на то, что полученные денежные средства были направлены на погашение задолженности по кредитному договору с ПАО Банкм ВТБ. 

Гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ).

Одним из средств достижения правовой определенности является эстоппель, который препятствует недобросовестному лицу изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношения к определенным юридическим фактам, и тем самым вносит конкретность в правоотношения.

Основным критерием его применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения. Данное понятие указывает на то, что поведение стороны для оценки ее добросовестности нужно рассматривать во времени, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны.

Принцип эстоппель лишает сторону в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного разбирательства.

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В абзацах втором и третьем п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В концепции недопустимости злоупотребления правом, закрепленной в статье 10 ГК РФ, правовое значение эстоппеля, ограничивающего участника правоотношения ссылаться в обоснование своей правовой позиции на обстоятельства, которые ранее, исходя из его собственного поведения, признавались бесспорными, состоит в том, что бы применяемые в противоречии с задачами судопроизводства действия по использованию механизмов судебной защиты и принудительного исполнения судебных актов не позволили недобросовестному участнику гражданских правоотношений вследствие непоследовательности в своем поведении получить выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную таким лицом.

Как разъяснено в абзацах четвертом и пятом пункта 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Таким образом, исходя из приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обстоятельство злоупотребления какой-либо из сторон правом является имеющим существенное значение для разрешения дела обстоятельством, поскольку в случае установления такого обстоятельства судом подлежат применению правила пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, судебная коллегия приходит к выводу, что противоречивая процессуальная позиция ФИО7 и должника в лице его финансового управляющего является проявлением злоупотребления правом и основанием для применения принципа «эстоппеля».

Кроме того, материалами дела подтверждено, что ФИО3 в 2015-2016 году произвела отчуждение земельного участка, жилого дома и квартиры, приобретенных у ФИО5, получив по договорам купли-продажи денежные средства в размере свыше 3,5 млн. руб. Следовательно, на указанные даты должник располагал личными денежными средствами, которые могли быть направлены на погашение кредитных обязательств. 

В силу пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Свобода договора (статья 421 ГК РФ) не является безграничной и не исключает разумности и правомерности его условий.

Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункты 1 и

2 статьи 10 ГК РФ).

В силу положений статьи 10 ГК РФ злоупотребление правом - это всегда виновное правонарушение, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании статьи 168 ГК РФ как не соответствующих.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых договоров недействительными сделками в силу из ничтожности. 

Последствия признания сделок недействительными применены судом первой инстанции верно.  

Поскольку в данном случае, оспариваемая сделка сторонами фактически не исполнялась, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что в данном случае основания для применения последствий недействительности сделки отсутствуют.

Финансовым управляющим ФИО4 при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции заявлено об истечении срока исковой давности для оспаривания сделки. 

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре.

Общий срок исковой давности составляет три года. 

По общему правилу, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Таким образом, начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о наличии оснований для оспаривания, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать об этом.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях (от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика.

Суд первой инстанции обоснованно счёл ходатайство о пропуске срока давности     неподлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Требования ФИО1 в размере 5 936 245,22 руб. установлены определением Арбитражного суда Волгоградской области от 08.08.2022. Требования заявителя по настоящему обособленному спору - ФИО5, от имени и в интересах которого действует финансовый управляющий ФИО2, установлены определением от 20.01.2023 уже после вступления в законную силу определения о включении ответчика в реестр требований кредиторов должника ФИО3

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. Срок для оспаривания сделки конкурсным кредитором начинает течь с даты включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Заявление кредитора о признании недействительными сделок подано в суд 11 мая 2023 года, требования кредитора включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 20.01.2023 г. Таким образом, срок на подачу заявления о признании сделки должника недействительной конкурсным кредитором  не пропущен.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В абзаце 4 пункта 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). Размер государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на определение суда, принятое по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки, определяется по правилам подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и составляет 50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера, то есть 3000 рублей.

При подаче апелляционной жалобы ФИО1 государственная пошлина в размере 3000 руб. не уплачена.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы, государственная пошлина за ее рассмотрение в размере 3000 руб. в силу статей 102, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ФИО1  в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 26 декабря 2023 года по делу                                  № А12-38765/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

            Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

            Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

 

Судьи                                                                                               Г.М. Батыршина

 

                                                                                                          Е.В. Яремчук