ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-2450/2022

24 января 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2023 года. 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2023 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Воронова Т.А., 

судей Сафронова М.М., Сидоренко О.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11495/2022) акционерного общества «Фармасинтез» на решение Арбитражного суда Тюменской области от 03.08.2022 по делу № А70-2450/2022 (судья Власова В.Ф.),   

принятое по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) к акционерному обществу «Фармасинтез» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о взыскании задолженности,

в судебном заседании приняли участие: 

от АО «Фармасинтез» - ФИО3 (предъявлены паспорт, диплом, доверенность от 01.02.2022 сроком действия 3 года);

от ИП ФИО2 – ФИО4 (предъявлены паспорт, диплом, доверенность от 29.12.2021 сроком действия 5 лет); 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Фармасинтез» (далее – АО «Фармасинтез», ответчик, общество) о взыскании:

- ущерба, вызванного необходимостью ремонта возвращенных вагонов-бытовок в количестве 6 штук, в общем размере 410 049 руб. 86 коп.,  

- ущерба за уничтоженный пожаром вагон-бытовку в размере 160 152 руб., 

- выкупной стоимости не возвращенных вагонов-бытовок в количестве 5 шт. в размере 600 000 руб.,

- задолженности по арендной плате по состоянию на 31.12.2021 в размере 766 678 руб.,

- пени за нарушение сроков возврата оборудования по состоянию на 31.12.2021 в размере 1 000 000 руб.,

- пени за нарушение сроков внесения арендной платы по состоянию на 31.12.2021 в размере 300 000 руб., 

- 25 000 руб. расходов на оплату услуг представителя; 39 284 руб. расходов на оплату государственной пошлины, 20 000 руб. расходов на проведение оценки (в редакции принятых судом первой инстанции уточнений).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 03.08.2022 исковые требования удовлетворены частично. С АО «Фармасинтез» в пользу ИП ФИО2 взысканы задолженность в сумме 738 959 руб., убытки в сумме 510 049 руб. 86 коп., выкупная стоимость не возвращенного имущества в сумме 600 000 руб., неустойка в сумме 1 300 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 38 314 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 24 532 руб. 50 коп, расходы на проведение оценки в сумме 19 626 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Фармасинтез» обратилось в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы общество указывает, что отчет об оценке стоимости ущерба составлен в отношении только двух вагонов-бытовок; ответчик о проведении оценки уведомлен не был; в отношении иных вагонов доказательств размера причиненного ущерба истцом не представлено. В актах приема-передачи к договору аренды стороны установили стоимость всего передаваемого имущества – 120 000 руб., соответственно, стоимость одного вагона, переданного по акту от 17.08.2020, составляет 20 000 руб., по акту от 02.09.2020 – 30 000 руб., вагоны переданы не новыми, в разном техническом состоянии, акты подписаны в редакции истца; взысканная судом стоимость ущерба многократно превышает стоимость имущества. Ответчик не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что в 120 000 руб. сторонами оценена одна бытовка, соответственно, не согласен со взысканным ущербом за одну сгоревшую бытовку в сумме 100 000 руб. и выкупной стоимостью 5 бытовок в сумме 600 000 руб. Кроме того, фактически ответчику было передано не 12, а 10 бытовок; далее планировалось передать еще 2 бытовки, соответствующие документы были подписаны, но бытовки не были переданы, счета на них не выставлялись. Также ответчик не согласен с выводами суда первой инстанции о возвращении бытовок, утверждает, что все 9 бытовок были возвращены и одна сгорела, в связи с чем ответчик также полагает ошибочными выводы суда первой инстанции о наличии и размере задолженности по арендной плате и пени. АО «Фармасинтез» полагает размер неустойки за несвоевременные внесение арендной платы и возврат имущества завышенным. 

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 апелляционная жалоба принята к производству; определениями от 31.10.2022, 23.11.2022, 07.12.2022 судебные заседания откладывались, сторонам предлагалось представить дополнительные пояснения.

Истцом представлены отзыв на апелляционную жалобу (28.09.2022), дополнения (07.12.2022), дополнительный расчет (27.12.2022). ИП ФИО2 просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

АО «Фармасинтез» представило возражения на отзыв (28.10.2022), дополнения к апелляционной жалобе (06.12.2022 и 07.12.2022), возражения на дополнительный расчет (09.01.2023).

В заседании суда апелляционной инстанции представители сторон поддержали письменно изложенные позиции.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, дополнения и пояснения, выслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 29.07.2020 между ИП ФИО2 (арендодатель) и АО «Фармасинтез» (арендатор) заключен договор аренды имущества №28/20 (далее – Договор), по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное пользование имущество, указанное в п.1.2. Договора, а арендатор обязуется уплатить арендодателю арендную плату и по окончании срока аренды вернуть ему указанное имущество. В течение 3 рабочих дней с момента перечисления арендатором 100% предоплаты арендодатель обязан предоставить арендатору имущество по акту приема-передачи в исправном состоянии (пункт 1.2. Договора).

Согласно пункту 1.3. Договора арендодатель обязуется передать арендатору следующее имущество: бытовка утепленная размером 2,4*5,8*2,4 в количестве 6 штук.

Срок аренды имущества составляет 90 дней с момента доставки и может быть продлен по соглашению сторон, при соблюдении пункта 3.1. (пункты 1.4., 1.5. Договора).

Согласно пункту 2.1. передача имущества в пользование арендатору и возврат его арендодателю осуществляются по акту приема-передачи имущества, подписанному уполномоченными представителями сторон.

Пунктом 2.2. Договора предусмотрено, что к месту аренды (строительная площадка по адресу: 

<

...> км, Велижанского тракта) имущество должно быть доставлено арендодателем, которому арендатор оплачивает стоимость расходов по доставке и возврату имущества (демонтаж, транспортировка) в размере 8 000 руб. за каждый объект. Строительные работы при приеме и сдаче имущества на объекте арендатора выполняются сотрудниками арендатора. Факт оказания арендодателем услуг фиксируется в акте возврата имущества.

Согласно пункту 2.3. Договора днем исполнения арендодателем обязанности передать имущество в аренду считается момент передачи имущества в распоряжение арендатора, а именно - дата составления акта приема-передачи. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

Согласно пункту 3.1. Договора за пользование имуществом вносится арендная плата в виде 100-процентной предоплаты из расчета 10 000 руб. без НДС за один календарный месяц за 1 единицу имущества. Первично арендатор обязан внести 100 % предоплату за один месяц пользования имуществом и оплату за доставку до места установки. Дальнейшая оплата производится ежемесячно не позднее 5 числа месяца, следующего за отчетным, до окончания срока действия договора (пункты 3.4.1., 3.4.2. Договора).

Согласно подписанному сторонами акту приема-передачи от 15.08.2020 арендодатель передал, а арендатор принял бытовку размером 2,4*5,85*2,4 в количестве 6 штук (далее – бытовки №№ 1-6), имущество находится в состоянии, позволяющем его использование в соответствии с условиями договора, стоимость передаваемого имущества на момент подписания составляет 120 000 руб.  

02.09.2020 стороны подписали дополнительное соглашение № 1 к Договору, которым изложили пункт 1.3 Договора в следующей редакции: арендодатель обязуется передать арендатору следующее имущество: бытовка утепленная размером  2,4*5,85*2,4 в количестве 10  штук.  

Четыре утепленных бытовки размером 2,4*5,85*2,4, обшитые металлическим сайдингом, переданы по подписанному сторонами акту приема-передачи от 02.09.2020 (далее – бытовки №№ 7-10);  в акте указано, что стоимость передаваемого оборудования составляет 120 000 руб.

Дополнительным соглашением № 2 от 29.09.2020 пункт 1.3 Договора изложен в новой редакции, арендодатель обязался передать арендатору бытовки утепленные размером  2,4*5,85*2,4 в количестве 12 штук.  

Согласно подписанному между сторонами акту приема-передачи от 30.09.2020 арендодатель передал, а  арендатор принял бытовку размером 2,4*5,85*2,4, утепленную, обшитую металлическим сайдингом, в количестве 2 штук (далее - №№ 11-12), имущество находится в состоянии, позволяющем его использование в соответствии с условиями договора, стоимость передаваемого имущества на момент подписания составляет 120 000 руб.  

Таким образом, всего согласно актам приема-передачи в аренду было передано 12 бытовок.

13.10.2021 по актам приема-передачи (возврата) №1, № 2, № 3, № 4, № 5, № 6 арендодатель принял, а арендатор возвратил вагон-бытовки в количестве 6 штук.

Все акты подписаны со стороны арендатора директором ФИО5, к актам приложены фотоматериалы, таким образом, согласно актам приема-передачи (возврата) 6 вагонов-бытовок были возвращены истцу из аренды. 

Как подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.08.2021, один вагон-бытовка был уничтожен 17.08.2021 в результате произошедшего возгорания на территории арендатора. 

Обращаясь в арбитражный суд, ИП ФИО2 утверждает, что оставшиеся 5 вагонов-бытовок истцу не возвращены, в связи с чем просит взыскать арендную плату за пользование ими, пени в связи с несвоевременным внесением арендной платы и несвоевременным возвратом имущества, а также стоимость невозвращенных бытовок и убытки, вызванные причиненным имуществу ущербом.

Ответчик против удовлетворения иска возражал по основаниям, аналогичным изложенным в апелляционной жалобе.

Оценив представленные доказательства и доводы сторон в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции удовлетворил уточненные исковые требования в части.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции полагает его подлежащим изменению в связи со следующим.

Правоотношения сторон верно квалифицированы судом первой инстанции как возникшие из договора аренды, правовое регулирование которых осуществляется общими положениями Части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об обязательствах, Главой 34 Части 2 ГК РФ об аренде и условиями заключенного договора.

Согласно статьям 606, 614 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование, арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату), порядок, условия и сроки внесения которой определяются договором аренды. 

Между сторонами имеются разногласия относительно числа переданных в аренду  и возвращенных вагонов-бытовок.

Так, истец утверждает, что в аренду передано 12 вагонов-бытовок, ответчик настаивает на том, что переданы 10 вагонов, в отношении двух вагонов имелось намерение по их передаче, которое так и не было реализовано.

При оценке доводов сторон и представленных доказательств при рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В настоящем случае, с учетом обстоятельств спора, подлежит применению обычный стандарт доказывания; оснований для применения повышенного стандарта, как, например, в делах о несостоятельности (банкротстве), с аффилированностью лиц или в делах, где одна сторона является заведомо более слабой, ограниченной в доступе к необходимым доказательствам, отсутствуют.

Обычный стандарт доказывания предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора. 

При этом опровергающее лицо вправе передать суду доказательства состоявшегося встречного имущественного предоставления, уменьшившего задолженность или вовсе прекратившего его обязательства, либо вправе опровергнуть сам факт передачи имущества в аренду полностью или в части. 

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент (правовая позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12).

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального оппонента. 

Подлежит отклонению довод АО «Фармасинтез» о том, что свидетельством того, что бытовки № 11 и № 12 в аренде не находились, является невыставление истцом счетов в отношении данных бытовок. Как пояснил истец и подтверждается совокупностью представленных доказательств, документооборот по договору аренды осуществлялся сторонами с недостатками, само по себе отсутствие счетов не доказывает отсутствие арендных правоотношений.

Не является подтверждением позиции ответчика и отсутствие документов по доставке бытовок к месту аренды, поскольку такие документы отсутствуют по всем бытовкам, а не только по спорным.

В материалы дела представлен подписанный обеими сторонами акт приема-передачи в аренду вагонов-бытовок (условно обозначенных в постановлении как №11 и №12) от 30.09.2020. 

О фальсификации данного акта в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлено; ответчик не отрицает, что акт им подписан, однако, утверждает, что в действительности вагоны не были переданы. 

Исходя из существа акта приема-передачи имущества в аренду данный акт не составляется на будущее в целях фиксации намерений сторон по передаче вещи, а призван подтвердить уже состоявшийся факт передачи. АО «Фармасинтез» не представлено каких-либо разумных объяснений причин подписания акта, не представлено соответствующих обращений к истцу после того, как по его утверждению, необходимость в вагонах отпала и бытовки не были фактически переданы. При том, что АО «Фармасинтез», как разумный участник хозяйственного оборота, осуществляющий предпринимательскую деятельность, должно было осознавать возможные негативные последствия подписания акта передачи имущества в аренду в отсутствие реальных правоотношений. Не представил ответчик и доказательств, подтверждающих фактическую потребность в бытовках, сведений об их количестве на площадке, соответствующем потребности, принадлежности бытовок иным лицам в случае, если они были арендованы не у истца, то есть доказательств, которые могли бы подтвердить отсутствие необходимости в бытовках истца и отсутствие их на площадке ответчика.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает доказанным, что предпринимателем ФИО2 обществу «Фармасинтез» в аренду были переданы 12 вагонов-бытовок.

Согласно статье 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

По смыслу положений статей 606, 611, 614, 622 ГК РФ обязанность по внесению платы за пользование имуществом возникает у арендатора с момента получения имущества в аренду (обычно по акту приема-передачи) и прекращается после прекращения срока действия договора и/или возврата имущества также по акту приема-передачи или в ином установленном договором порядке. 

ИП ФИО2 при подаче иска указал, что ему возвращены 6 вагонов-бытовок, один вагон сгорел и 5 вагонов остались невозвращенными.

АО «Фармасинтез» утверждает, что им возвращены все переданные ему вагоны, кроме сгоревшего (передачу в аренду бытовок №11 и №12 ответчик, как указывалось выше, отрицает). Таким образом, по утверждению АО «Фармасинтез», им возвращены 9 вагонов.

В этой части суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ответчика, полагает доказанным возврат из аренды 9 вагонов-бытовок и утрату одного вагона в результате пожара.

13.10.2021 сторонами подписаны акты возврата бытовок №№ 1-6 (том 1 л.д. 32-102, том 2 л.д. 84-98).

Обосновывая свое утверждение о том, что 5 вагонов не возвращены,  ИП ФИО2 ссылается на отсутствие актов возврата.

Между тем, как уже отмечалось, документооборот между сторонами осуществлялся с недостатками, не все подлежащие фиксации действия сторон оформлялись надлежащим образом. 

Акт приема-передачи арендованного имущества является не единственным доказательством возврата имущества. При его отсутствии факт возврата может быть подтвержден иными доказательствами, свидетельствующими о поступлении имущества во владение арендодателя.

В материалы дела представлен пропуск на транспорт № 1865/2020 от 28.12.2020, выданный обществом с ограниченной ответственностью «Фармасинтез-Тюмень» на проезд на территорию 28.12.2020 с целью вывоза вагонов-бытовок, пропуск выдан на транспортное средство «Ниссан», государственный регистрационный номер Р600РС72, водитель ФИО6 (том 2 л.д. 51). Позднее данный водитель и транспортное средство (грузовой бортовой автомобиль с манипулятором), как утверждает ответчик и следует из заявления на оформление пропуска на 13.10.2021 (том 2 л.д. 49-50), осуществлял вывоз шести бытовок по акту от 13.10.2021 с территории ООО «Фармасинтез-Тюмень» по договору № 28/20 от 29.07.2020 для возврата их арендодателю ИП ФИО2

Утверждение ответчика о вывозе двух бытовок истцом ничем не опровергнуто.

Как следует из представленных в дело актов, составленных ИП ФИО2, за октябрь и ноябрь 2020 г. к оплате выставлялась сумма исходя из нахождения в аренде 10 вагонов-бытовок. За декабрь 2020 г. выставлено 2 акта: № ФАРМ0000006 от 31.12.2020 на 8 бытовок за полный месяц (80 000 руб.) и № ФАРМ0000005 от 28.12.2020 на аренду 2 бытовок за 28 суток (19 358 руб.) (том 2 л.д. 12-16). ИП ФИО2 указывает, что акт от 28.12.2020 выставлен ошибочно, однако, и далее, за январь и февраль 2021 г. истец также выставлял счета только на 8 бытовок, а с марта 2021 г. – на 7 бытовок. Подобное выставление актов, с учетом представленных ответчиком документов и отсутствия со стороны  истца иных разумных объяснений, может быть обусловлено только возвратом двух бытовок в декабре 2020 г. 

Аналогичным образом суд апелляционной инстанции полагает подтвержденным факт возвращения еще одной бытовки в феврале 2021 г. 

25.02.2021 в адрес предпринимателя по электронной почте было направлено письмо № 176, в котором ответчик просит истца забрать еще один вагон-бытовку (инв. № 130) (том 2, лист дела № 52). По утверждению АО «Фармасинтез», вывоз бытовки был осуществлен. С марта 2021 г. и до августа 2021 г. ИП ФИО2 выставлял акты в отношении 7 бытовок (том 2 л.д. 17-23).

17.08.2021 на территории арендатора случился пожар и огнём был уничтожен 1 вагон-бытовка. Соответственно, за август 2021 г. выставлены также 2 акта: от 31.08.2021 за полный месяц в отношении 6 вагонов и от 17.08.2021 за 17 дней аренды в отношении 1 вагона (том 2 л.д. 24-25).

Таким образом, материалами дела подтверждается возврат 9 бытовок и утрата 1 бытовки в результате пожара.

Две бытовки (№ 11 и №12) ответчиком не возвращены.

Доказательств обратного не представлено; исходя из совокупности доказательств в отношении остальных бытовок можно заключить, что ответчик, утрачивая интерес в пользовании бытовками, сообщал об этом арендодателю, просил забрать имущество, согласовывал вывоз; в отношении бытовок № 11 и №12 подобные доказательства, переписка отсутствуют.

ИП ФИО2 заявлено о взыскании арендной платы за пользование бытовками, пени за несвоевременное внесение арендной платы и пени за несвоевременный возврат имущества.

При расчете пени за несвоевременный возврат имущества предприниматель исходит из общего установленного договором срока его действия – 90 дней с момента (дня) доставки (п.1.4 договора).

Между тем, ИП ФИО2 и судом первой инстанции при удовлетворении требования в этой части не учтено следующее.

Бытовки передавались в аренду не одновременно, соответственно, срок действия договора в отношении каждой партии бытовок различен. Последние две бытовки переданы 30.09.2020, следовательно, конечным сроком аренды является 29.12.2020.

Две бытовки возвращены истцу 28.12.2020.

В отношении оставшихся бытовок ИП ФИО2 требования об их возврате не заявлял ни по истечении 90 дней со дня их передачи в аренду, ни впоследствии; возврат бытовок, в отношении которых имеется переписка, происходил по инициативе ответчика в связи с утратой надобности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 621 ГК РФ если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610).

Положения договора № 28/20 и Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат запрета на применение в данном случае пункта 2 статьи 621 ГК РФ, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в отсутствие возражений сторон договор № 28/20 возобновлен на неопределенный срок.

Такую оценку действию договора давали и сами стороны, счета выставлялись истцом именно как за аренду имущества.

В августе 2021 г. между сторонами возникли разногласия по возмещению стоимости сгоревшей бытовки, велась переписка, завершившаяся возвращением 13.10.2021 шести вагонов.

При этом, как уже указывалось, на 2 бытовки счета и акты никогда не выставлялись, то есть 13.10.2021 по акту возвращены все остававшиеся у ответчика бытовки, на которые выставлялись счета. То есть, все бытовки, за исключением № 11 и № 12.

Судебная коллегия учитывает, что сторонами не совершено действий по заявлению отказа от договора либо подписания соглашения о его расторжении.

Вместе с тем, из переписки и фактических действий сторон следует, что стороны не намеревались продолжать арендные правоотношения, планировали возвратить все имущество и возвратили его сообразно тому, как бытовки были учтены в актах оказываемых услуг.

Исходя из обстоятельств дела и для цели внесения правовой определенности в правоотношения сторон, суд апелляционной инстанции исходит из прекращения договора 13.10.2021. 

Следовательно, находящиеся у ответчика, но не учтенные при выставлении счетов бытовки № 11 и №12 тоже должны были быть возвращены.

В связи с изложенным, пени за несвоевременный возврат арендованного имущества могут быть взысканы за несвоевременный возврат только бытовок № 11 и №12 после прекращения договора, датой которого суд апелляционной инстанции полагает 13.10.2021.

Вместе с тем, из существа исковых требований, переписки, позиций сторон следует, что ИП ФИО2 не просит возвратить арендованное имущество, а АО «Фармасинтез» не утверждает, что бытовки № 11 и № 12 могут быть  возвращены. 

В претензии от 19.01.2022 ИП ФИО2 заявляет не требование о возврате, а требование о возмещении стоимости непереданных бытовок (том 1  л.д. 105-110).

С даты направления претензии неденежное требование о возврате имущества (статья 622 ГК РФ) трансформировалось в денежное требование о возмещении его стоимости (пункт 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.05.2018 по делу № 309-ЭС17-21840, А60-59043/2016).

Следовательно, неустойка за несвоевременное возвращение бытовок № 11 и № 12 подлежит начислению до 19.01.2022.

Договор № 28/20 содержит пункт 4.9, предусматривающий, что при имеющейся задолженности за аренду имущества у арендатора и не возвращении им имущества арендодателю в срок более 2 месяцев со дня просрочки, имущество считается приобретенным у арендодателя и подлежит оплате по цене, указанной в пункте 3 акта приема-передачи имущества. При этом, арендатор не освобождается от оплаты задолженности за аренду имущества, оплаты пеней в соответствии с п.4.5 и за просрочку его возврата арендодателю вплоть до полного погашения всей задолженности, включая стоимость самого имущества. 

Ответчик полагает, что данный пункт договора предусматривает, что при наличии задолженности за более, чем 2 месяца (такая задолженность сформировалась 06.12.2020), и незаявлении истцом требований о возврате имущества вагоны автоматически переходят в собственность арендатора; обязательства по аренде двух вагонов-бытовок прекратились на основании пункта 4.9 договора 06.12.2020.

На основании статьи 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). 

Кроме того, толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Таким образом, условия договора должны толковаться не только буквально, но и с учетом цели заключения договора и включения в него соответствующих условий. 

По оценке суда апелляционной инстанции, пункт 4.9 Договора содержит противоречия, поскольку с момента приобретения имущества в собственность арендная плата за него должна перестать начисляться, а пункт 4.9 исходя из буквального содержания предусматривает как переход права собственности независимо от даты внесения выкупной стоимости, так и дальнейшее начисление арендной платы.

Истец толкует пункт 4.9 следующим образом: данный пункт включен в договор с целью компенсации истцу стоимости вагонов, которые часто оказываются утраченными, по продажной цене; до момента заявления требования о выплате стоимости вагона вагон считается находящимся в аренде; о прекращении арендных правоотношений свидетельствует обращение ИП ФИО2 в суд.

Такое объяснение цели включения пункта 4.9 представляется суду апелляционной инстанции разумным. Вместе с тем, соотношение первого и второго предложения пункта 4.9, пункта 4.8 договора о праве арендодателя на односторонний отказ от договора в связи с допущенными арендатором нарушениями  дает основания полагать, что право собственности на имущество не переходит к арендатору автоматически при просрочке оплаты, тем более, в дату этой просрочки. Данный пункт направлен на защиту арендодателя и дает ему право получить (требовать) уплату выкупной цены имущества в случае нарушения арендатором обязательств по оплате и невозвращения имущества по требованию арендодателя в связи с такой неоплатой.

Вместе с тем, требований о возврате имущества до 13.10.2021 не заявлялось, а 13.10.2021 договор был прекращен и имущество подлежало возврату в связи с прекращением договора на основании статьи 622 ГК РФ - то есть на ином основании. 

Следовательно, положения пункта 4.9 Договора применению не подлежат, но подлежат взысканию предусмотренные пунктом 4.5 Договора пени за несвоевременный возврат имущества по истечении срока аренды.

С направлением претензии требование о возврате имущества на основании статьи 622 ГК РФ трансформировалось в денежное требование о возмещении стоимости утраченных вагонов, в связи с чем начисление пени по п. 4.5 Договора должно быть прекращено.

За указанный период пени за несвоевременный возврат имущества составили по расчету суда апелляционной инстанции 117 600 руб. исходя из стоимости 1 вагона 120 000 руб.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что ИП ФИО2 просил произвести начисление данной пени по дату, с которой он считает имущество утраченным, а требование о возврате – трансформированным в денежное требование; однако, предприниматель ошибочно и безосновательно определяет эту дату как 01.01.2022; в связи с чем суд апелляционной инстанции счел возможным удовлетворить требование в виде взыскания пени за несвоевременный возврат по действительную дату трансформации требования - 19.01.2022, не выйдя при этом за пределы суммы исковых требований (истцом заявлено о взыскании пени в размере 1 000 000 руб.).

С учетом того, что истец отрицает возврат бытовок в декабре 2020 г. и феврале 2021 г., а ответчик отрицает передачу ему бытовок №11 и №12 30.09.2020, расчет истца и контррасчет ответчика в отношении арендной платы и пени в связи с ее несвоевременным внесением являются неверными.

По расчету суда апелляционной инстанции, сумма основного долга по арендной плате составила 396 644 руб. 94 коп. – исходя из дат передачи и возврата бытовок, произведенной частичной оплаты.

Пени за просрочку внесения арендной платы, согласно расчету суда апелляционной инстанции, за период по 31.12.2021 составили 534 227 руб. 71 коп. (расчет основного долга и пени имеется в материалах дела)

Согласно разъяснениям пункта 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление №7), по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства. В рамках настоящего дела истцом заявлено о взыскании пени по состоянию на 31.12.2021, на данную дату пени рассчитаны и судом апелляционной инстанции.

Размер взыскиваемой пени за просрочку внесения арендной платы добровольно снижен предпринимателем до 300 000 руб., в этих пределах пени взысканы судом апелляционной инстанции.

АО «Фармасинтез» в апелляционной жалобе полагает размер пени завышенным, при этом, подтверждает, что в суде первой инстанции о применении статьи 333 ГК РФ им не заявлялось.

Согласно статье 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку только при условии заявления должника о таком уменьшении.

Аналогичные положения содержатся в пункте 69 Постановления №7.

Согласно части 7 статьи 268 АПК РФ, разъяснениям пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»,  новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции. В том числе, не могут быть приняты и рассмотрены требования о снижении размера пеней, неустойки, штрафа, которые не были заявлены в суде первой инстанции, если из закона не следует иное.

Также в пункте 72 постановления № 7 разъяснено, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 ГК РФ может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330, статья 387 ГК РФ, часть 6.1 статьи 268, часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Следовательно, при рассмотрении апелляционной жалобы требование ответчика о снижении неустойки, не заявленное им в суде первой инстанции, является новым и не подлежит рассмотрению апелляционным судом. Доводы и возражения ответчика в соответствующей части не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Кроме того, ответчиком не учтено, что пени за несвоевременное внесение арендной платы уже снижены истцом.

Предпринимателем также заявлены требования о взыскании убытков:

- ущерба, вызванного необходимостью ремонта возвращенных вагонов-бытовок в количестве 6 штук, в общем размере 410 049 руб. 86 коп., 

- ущерба за уничтоженный пожаром вагон-бытовку в размере 160 152 руб.,

- выкупной стоимости не возвращенных вагонов-бытовок в количестве 5 шт. в размере 600 000 руб.

Арендатор должен содержать имущество в надлежащем состоянии (статьи 615, 616 ГК РФ).

Невозвращение арендованного имущества или его возвращение в состоянии, не удовлетворяющем требованиям статьи 622 ГК РФ, влекут последствия, обязывающие должника в силу норм статьи 393 данного Кодекса, возместить кредитору убытки, связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

Лицо, право которого нарушено, в соответствии со статьей 15, статьей 393 ГК РФ может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Пункт 2 статьи 15 ГК РФ предусматривает, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №25), следует, что по делам о возмещении убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства или противоправное действие ответчика, факт причинения убытков и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (противоправным действием) и наступлением убытков, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также размер убытков.

Под причинно-следственной связью понимается такая связь явлений, при которой одно из явлений (причина), в данном случае неправомерные действия ответчика, не только предшествуют во времени второму (следствию), но и влекут его наступление. 

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при наличии всей совокупности указанных выше условий. 

Исходя из вышеприведенных положений ГК РФ, статьи 65 АПК РФ, бремя доказывания по делам о возмещении убытков распределяется следующим образом.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками, представляет истец.

Ответчик вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ); должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. 

Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ, пункт 12 Постановления № 25, пункт 5 Постановления № 7).

Пунктом 5.5. договора предусмотрено, что с момента подписания арендатором документов о приемке имущества он принимает на себя все риски случайного повреждения имущества, его случайной гибели или утраты, а также ответственность за причинение имуществом или его использованием вреда третьим лицам.

Согласно пункту 4.3. договора, в случае порчи самого имущества, недостачи комплектующих или приведение их в негодность, с момента подписания акта-приема передачи, весь необходимый ремонт осуществляется за счет арендатора, а в случае возможной гибели имущества в арендатора взимается сумма полной стоимости имущества, указанная в акте приема-передачи.

Между сторонами имеются разногласия относительно определения стоимости одного вагона-бытовки.

Пункт 3 актов буквально имеет следующее содержание: «Стоимость передаваемого оборудования на момент подписания настоящего акта составляет 120 000 рублей». Содержание данного пункта идентично во всех актах и не меняется в зависимости от числа передаваемого имущества.

Ответчик полагает, что приведенная в актах стоимость имущества – 120 000 руб. – это стоимость всех передаваемых бытовок и, следовательно, должна быть разделена на количество переданных бытовок для определения стоимости одной штуки. 

Истец же утверждает, что 120 000 руб. – это стоимость одной бытовки, с чем согласился суд первой инстанции и соглашается суд апелляционной инстанции.

В обоснование своей позиции АО «Фармасинтез» указывает, что бытовки передавались в различном техническом состоянии, что и обусловило их различную стоимость. Между тем, в таком случае, логично было бы установить стоимость каждой из бытовок соответственно ее техническому состоянию. В противном случае, исходя из позиции ответчика, по акту от 15.08.2020 передано 6 бытовок на сумму 120 000 руб. стоимостью 20 000 руб. каждая, по акту от 02.09.2020 4 бытовки по 30 000 руб. каждая, а по акту от 30.09.2020 на сумму 120 000 руб. переданы две бытовки стоимостью 60 000 руб. каждая, при том, что общество утверждает, что данным актом лишь согласована планирующаяся передача бытовок, которые фактически не были переданы ввиду отсутствия необходимости. 

Обществом никак не аргументирована столь существенная разница в стоимости и техническом состоянии бытовок. Из представленных фотоматериалов очевидная разница, которая могла бы обусловить разницу в стоимости в три раза, не следует. АО «Фармасинтез» не представило доказательств фактической средней стоимости бытовок, возможности приобрести пригодную к использованию бытовку по стоимости 20 000 руб. или даже 60 000 руб. Сторонами в актах бытовки не индивидуализированы с тем, чтобы при их утрате или возврате можно было бы разграничить бытовки стоимостью 20 000 руб. и 60 000 руб.

Текст договора и актов при изложении пунктов о наименовании передаваемого имущества использует формулировку «бытовка» с указанием определенных характеристик (то есть, всегда в единственном числе), а далее, например, «в количестве 4 (четыре) штук». 

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что в 120 000 руб. оценена одна бытовка, а приведенное изложение пункта 3 акта связано с недостатками юридической техники при его составлении, характерными в целом для документооборота сторон.

За сгоревшую бытовку ответчиком в добровольном порядке оплачено 20 000 руб., в связи с чем подлежащая взысканию сумма ущерба в связи с ее утратой составляет 100 000 руб. (120 000 руб. – стоимость, определенная сторонами в акте, минус 20 000 руб.).  

За две невозвращенные бытовки взысканию подлежит 120 000 руб. х 2 = 240 000 руб.

Стоимость восстановительного ремонта возвращенных вагонов-бытовок оценена истцом в следующем размере: 44 886 руб. 90 коп. на восстановление вагона-бытовки по акту №1, 14 348 руб. 84 коп. на восстановление вагона-бытовки по акту №2, 14 183 руб. 06 коп. на восстановление вагона-бытовки по акту №4, 19 680 руб. 06 коп. на восстановление вагона-бытовки по акту №5, 316 951 руб. на восстановление вагона-бытовки по актам №3,6.

Суд апелляционной инстанции признает данные требования подлежащими удовлетворению в части – в сумме 333 098 руб. 86 коп. исходя из следующего.

В актах возврата бытовок от 13.10.2021 с приложением фотоматериалов содержится описание выявленных недостатков. Акты подписаны со стороны АО «Фармасинтез» Морозом И.Н. – генеральным директором общества. Акты подписаны без замечаний, о фальсификации не заявлено.

Для определения размера ущерба ИП ФИО2 заключен договор на проведение оценки с ООО «Экспертно-Оценочный центр».

Согласно отчету об оценке рыночной стоимости ущерба от 04.11.2021 (дата оценки – 13.10.2021) стоимость ущерба оценена в 497 103 руб., в отчете указаны как стоимость утраченного вагона-бытовки, так и стоимость отдельных работ и материалов по устранению каждого вида повреждений.

Действительно, оценка произведена в отношении только части бытовок – утраченной при пожаре и двух возвращенных, имеющих наиболее сильные повреждения (по актам №3 и №6).

Определенная экспертом стоимость сгоревшей бытовки не принимается судом для определения подлежащего взысканию убытка в связи с утратой имущества, поскольку сторонами в актах установлена меньшая стоимость вагона.

Стоимость восстановительного ремонта также не может превышать согласованной в актах стоимости 1 бытовки – 120 000 руб.

В связи с этим, по актам №3 и №6 стоимость ущерба, причиненного одной бытовке, не может превышать 120 000 руб., а двух – 240 000 руб.

В отношении оставшихся бытовок суд апелляционной инстанции соглашается с произведенным ИП ФИО2 расчетом размера ущерба, причиненного возвращенным бытовкам, который основан на перечне повреждений, зафиксированных в актах, и определенной экспертом стоимости работ и материалов устранения аналогичных повреждений.

Стоимость восстановительного ремонта, определенная по актам №1, №2, №4, №5 находится в пределах 120 000 руб. по каждому вагону, в связи с чем подлежит взысканию в заявленном истцом размере.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что указанная оценщиком стоимость работ и материалов не оспорена и не опровергнута, основания для признания ее недостоверной у суда отсутствуют, взыскание убытка в меньшем размере вызвано не недостоверностью заключения об оценке, а определением самими сторонами иной стоимости имущества.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 12 Постановления № 25, пункта 4 Постановления № 7 размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Ответчик, оспаривая размер ущерба, ссылался на составление отчета в отношении только части бытовок, однако, не опроверг стоимость даже по тем бытовкам, по которым составлен отчет. Общество не заявило о проведении судебной экспертизы, не представило собственные данные о стоимости устранения недостатков, не оспорило с представлением надлежащих доказательств само наличие недостатков возвращенного имущества. В соответствии со статьей 65 АПК РФ негативные последствия такого пассивного процессуального поведения ложатся на самого ответчика.

Судом первой инстанции установлено несение ИП ФИО2 20 000 руб. расходов на проведение оценки, 25 000 руб. расходов на оплату услуг представителя. Также предпринимателем понесены расходы по уплате государственной пошлины.

В части произведения и обоснованности этих расходов апелляционная жалоба возражений не содержит.

С учетом вышеизложенного, решение суда первой инстанции подлежит изменению на основании статьи 269, пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела.

Поскольку фактические обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела документами, суд апелляционной инстанции, не переходя к рассмотрению по правилам суда первой инстанции, полагает возможным принять новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Фармасинтез» в пользу предпринимателя задолженность в сумме 396 644 руб. 94 коп., убытки в сумме 433 098 руб. 86 коп., выкупную стоимость не возвращенного имущества в сумме 240 000 руб., неустойку в сумме 417 600 руб. 00 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 985 руб. 45 коп., расходы на оплату услуг представителя в сумме 11 475 руб. 00 коп., расходы на проведение оценки в сумме 9180 руб. 00 коп. 

В удовлетворении требований в оставшейся части – отказать.

При распределении судебных расходов суд апелляционной инстанции руководствуется положениями статьи 110 АПК РФ: судебные расходы, в том числе, расходы по уплате при подаче иска государственной пошлины относятся на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям исходя из суммы иска с учетом принятых уточнений (45,9%). В связи с уменьшением исковых требований сумма излишне уплаченной по платежному поручению № 8 от 24.01.2022 государственной пошлины подлежит возвращению истцу из средств федерального бюджета на основании статей 333.22, 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Аналогичным образом, понесенные ответчиком расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы подлежат отнесению на предпринимателя пропорционально исковым требованиям, в удовлетворении которых отказано.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тюменской области от 03.08.2022 по делу № А70-2450/2022 изменить, изложив резолютивную часть следующим образом.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Фармасинтез» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 задолженность в сумме 396 644 руб. 94 коп., убытки в сумме 433 098 руб. 86 коп. выкупную стоимость не возвращенного имущества в сумме 240 000 руб., неустойку в сумме 417 600 руб. 00 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 985 руб. 45 коп., расходы на оплату услуг представителя в сумме 11 475 руб. 00 коп., расходы на проведение оценки в сумме 9180 руб. 00 коп. 

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета 100 руб. 00 коп. государственной пошлины. Выдать справку на возврат.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу акционерного общества «Фармасинтез» 1623 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Т.А. Воронов

Судьи

М.М. Сафронов

 О.А. Сидоренко