АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

03 февраля 2025 года Дело № А26-7843/2021  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и  

Троховой М.В., 

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 23.12.2024), от ФИО3 представителя ФИО2 (доверенность от 03.10.2024),  

рассмотрев 20.01.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2024 по делу № А26-7843/2021,  

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «ИМ Групп» (далее – Компания) 29.09.2021 обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО4 и ФИО3 о взыскании с них как с контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Профит», адрес: 185030, Республика Карелия,  

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), лиц солидарно 29 802,80 долл. США и  

58 894 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.  

Решением от 08.07.2024 иск Компании удовлетворен частично, с ФИО3 в пользу Компании взыскано 30 000 руб. и 29 802,80 долл. США по курсу Центрального банка Российской Федерации (далее – ЦБ РФ) на день исполнения решения суда (но не более 2 970 641,64 руб.), из которых  

433 070 руб. – солидарно с ФИО3 и ФИО1 В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2024 решение от 08.07.2024 отменено в части, принят новый судебный  

акт – о взыскании в пользу с ФИО1 в пользу Компании 30 000 руб. и  

29 802,80 долл. США по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда (но не более 2 970 641,64 руб.). В удовлетворении остальной части иска отказано.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 17.10.2024, принять новый судебный акт – об отказе в удовлетворении исковых требований.  

Податель жалобы указывает на то, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы апелляционной жалобы и увеличил размер ответственности ФИО1, не мотивировав увеличенную сумму ответственности.  

По мнению подателя жалобы, наличие задолженности у Общества перед кредиторами само по себе не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.  

Податель жалобы указывает, что выводы суда апелляционной инстанции  

противоречат фактическим обстоятельствам дела. Так, учитывая, что судом был установлен факт компенсации Обществу ФИО3 произведенных затрат, в том числе выплат ФИО1, выводы суда апелляционной инстанции о том, что ФИО1 отвечает по долгам Общества, не может быть признан обоснованным.  

Из доводов подателя жалобы следует, что судом апелляционной инстанции не были приняты во внимание положения пункта 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002  

 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), при том, что размер полученного ФИО1 от Общества в качестве возврата по договору займа практически в 7 раз ниже суммы обязательств Общества перед Компанией.  

В отзыве на кассационную жалобу Компания возражала против ее удовлетворения, указывая при этом на ненадлежащий характер оправдательных документов, представленных ФИО3  

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО3 поддержал кассационную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанции, решением Арбитражного суда Калининградской области от 23.06.2015 по делу № А21-2491/2015, вступившим в законную силу 18.11.2015, с Общества в пользу Компании взыскана задолженность по договору поставки от 24.07.2013 № 13/07-3 в размере 27 299,80 долл. США по курсу  

ЦБ РФ на день исполнения решения суда и неустойка в размере 2503 долл. США по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда, а также 30 000 руб. в возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя.  

На основании указанного судебного акта 28.12.2015 был выдан исполнительный лист, который 02.02.2016 был предъявлен для принудительного исполнения в службу судебных приставов. 11.12.2018 исполнительный лист был возвращен ввиду отсутствия у Общества имущества, на которое может быть обращено взыскание. 15.01.2021 исполнительное производство возбуждено повторно и окончено 11.11.2021 ввиду отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание.  

В связи с неисполнением вышеуказанного судебного акта в рамках дела 

 № А26-2658/2021 Компания обратилась в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о признании Общества банкротом, которое было принято к производству определением от 07.04.2021.  

Определением от 07.07.2021 производство по делу о банкротстве прекращено на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.  

Общество зарегистрировано 08.10.2010, основным видом его деятельности являлась розничная торговля, в момент создания его равноправными участниками являлись ФИО1 и ФИО4, руководителем являлась ФИО1  

В период с 03.03.2016 руководителем Общества является ФИО3  

С 13.12.2019 единственным участником Общества является ФИО1  

Как утверждала Компания, действия ответчиков привели к невозможности погасить ее требования, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.  

По мнению истца, банкротство наступило по вине контролирующих должника лиц, фактически прекративших в 2016–2018 годах деятельность в обход установленной законом процедуры ликвидации должника, в 2019 году возобновивших хозяйственную деятельность с получением прибыли, но не погасивших задолженность перед Компанией, а после повторного предъявления исполнительного документа к исполнению – снова прекративших деятельность.  

Общество фактически прекратило хозяйственную деятельность в  

2015 году, начиная с 2017 года сдавало нулевую бухгалтерскую отчетность, 30.12.2017 был закрыт единственный счет в публичном акционерном обществе «Сбербанк России».  

В 2019 году Общество возобновило хозяйственную деятельность, по договорам подряда выполняло строительно-монтажные работы, в бухгалтерской отчетности за 2019–2020 годы отражена выручка, расходы и прибыль.  

Согласно выписке по открытому Обществу 23.08.2019 счету в акционерном обществе «Райффайзенбанк» в период с 04.09.2019 по 23.03.2021 на счет поступило 3 008 790,68 руб., из которых 267,98 руб. поступило 09.11.2020 с назначением «возврат покупки», остальные денежные средства поступили от контрагентов Общества в оплату заключенных договоров.  

ФИО3 было снято с карты в банкомате 1 502 600 руб. На 984 491,34 руб. произведена оплата покупок по карте. Кроме того, 433 070 руб. было перечислено ФИО1 в качестве возврата займа учредителя по договору от 05.09.2019 № 07, а также 22 539 руб. комиссии за снятие наличных в банкомате. Остальные банковские комиссии составили 37 850 руб. На сумму 27 941,30 руб. произведена оплата услуг.  

Последняя операция по счету совершена 23.03.2021 – по исполнительному производству было списано 31,06 руб.  

Компания указывала на то, что ФИО3, пользуясь корпоративной картой, не предоставил доказательств расходования этих денежных средств на нужды Общества, а предоставление займа ФИО1 Обществу не было отражено в отчетности Общества, на счет в банке денежные средства не поступали, наличие у ФИО1 финансовой возможности предоставить займ не подтверждено.  

Суд первой инстанции, признав заявленные требования обоснованными по размеру и по праву, иск удовлетворил частично. Взыскал в пользу Компании с ФИО3 30 000 руб. и 29 802,80 долл. США по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда (но не более 2 970 641,64 руб.), из которых  

433 070 руб. взыскал солидарно с ФИО3 и ФИО1 

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, признал ошибочным вывод суда первой инстанции о выводе ФИО3 денежных средств на общую сумму 2 653 297,43 руб. и отказал в привлечении ФИО3 к ответственности по обязательствам Общества, не установив противоправных действий ФИО3 в доведении Общества до банкротства и совершения противоправных действий  

ФИО3, которые привели к невозможности оплаты долга перед Компанией.  

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности неправомерности действий ФИО1, повлекших причинение вреда  

кредитору должника в размере 30 000 руб. и 29 802,80 долл. США, в связи с чем решение от 08.07.2024 отменил в части и взыскал указанную сумму с  

ФИО1 в пользу Компании. 

В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.  

Предметом кассационного обжалования в данном случае является вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.  

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.  

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление  

 № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  

изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Положениями пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве также предусмотрено право на обращение о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу о банкротстве.  

Привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.  

При этом, как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).  

При обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших должника, объективно затруднено.  

Аналогичная ситуация складывается и в случае прекращения производства по делу о банкротстве на стадии процедуры наблюдения, до совершения арбитражным управляющим действий по формированию конкурсной массы, выявлению экономически необоснованных сделок должника.  

Если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).  

На контролирующих должника лиц возлагается бремя опровержения наличия их вины в банкротстве должника, а также того обстоятельства, что они предприняли все зависящие от них действия в отношении контроля за деятельностью должника исходя из рискового характера предпринимательской деятельности.  

Отсутствие презумпций, установленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не исключает возможности доказывания вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществления расчетов с кредиторами по общим правилам части 1 статьи 65 АПК РФ.  

В соответствии с абзацем третьим пункта 20 Постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье  

53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

В данном случае Компания указывала на то, что при наличии неисполненных обязательств перед нею Общество производило платежи в пользу аффилированных лиц, не погасив при этом хотя бы частично задолженность перед независимым кредитором.  

Суд апелляционной инстанции, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, признал ошибочными выводы суда первой инстанции о выводе ФИО3 денежных средств на общую сумму 2 653 297,43 руб. Апелляционный суд установил, что на стороне Общества возникли встречные обязательства перед руководителем на общую сумму 2 653 297,43 руб., которые фактически были компенсированы за счет снятых с расчетного счета денежных средств и осуществленных личных покупок. При этом перерасход денежных средств Общества на стороне ФИО3 составил 317 344,21 руб. =  

3 008 790,68 руб. (сумма списаний со счета) - (267,98 руб. + 31,06 руб. +  

37 850 руб.) (учтенные судом в обоснование расходов суммы) - 2 653 297,43 руб. (стоимость приобретенных материалов). Вместе с тем указанная сумма  

(317 344,21 руб.) соотносится с суммой, которую ФИО3 получал путем оплаты личных покупок по корпоративной карте за счет своей заработной платы.  

Указав на то, что в период руководства ФИО3 организован новый вид деятельности должника – оказание строительно-монтажных работ, последним принимались меры на восстановлению платежеспособности должника, апелляционный суд не установил обстоятельств, свидетельствующих о том, что в своих действиях ФИО3 выходил за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота и именного его действия явились причиной невозможности оплаты долга перед истцом, в связи с чем признал, что привлечение к субсидиарной ответственности ФИО3 в рассматриваемом случае не отвечает основным началам и принципам гражданского законодательства.  

Суд апелляционной инстанции также согласился с выводом суда первой инстанции о том, что платеж на сумму 433 070 руб. в пользу ФИО1 перечислен в ее пользу в качестве возврата ранее предоставленного займа, реальность которого не была подтверждена документально, при наличии обязательств перед независимым кредитором с более ранним сроком исполнения, которые в итоге так и не были погашены, и, соответственно, о причинении кредиторам Общества убытков такими действиями.  

Доводы жалобы ФИО1 в указанной части подлежат отклонению, поскольку не опровергают выводы суда первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о допущенных судами нарушениях норм материального и норм процессуального права.  

В то же время, отклонив доводы Компании о необоснованности платежей в пользу ФИО3, признав доказанным факт получения должником встречного предоставления ввиду расходования средств в целях производственно-хозяйственной деятельности должника, вместе с тем апелляционный суд пришел к выводу о доказанности неправомерности действий ФИО1, повлекших причинение вреда Компании в размере  

30 000 руб. и 29 802,80 долл. США, ограничив размер ответственности суммой 2 970 641,64 руб. 

Само по себе совершение Обществом операций на расчетном счете в рамках ведения обычной хозяйственной деятельности, что было установлено судом апелляционной инстанции, не может заведомо нарушать интересы кредитора и свидетельствовать о виновности контролирующих должника лиц в банкротстве Общества.  

При этом судом первой инстанции, помимо необоснованного получения 433 070 руб. со счета Общества, не установлено наличие условий для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, не выявлены неразумные и недобросовестные действия, обусловившие неисполнение Обществом обязательств перед Компанией.  

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не указал, на основании каких фактических обстоятельств и доказательств, пришел к иным выводам, делая выводы о наличии в действиях ФИО1 признаков недобросовестного поведения, суд апелляционной инстанций не указал, в чем конкретно оно выразилось; наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившим банкротством, противоправности, наличия умысла и признаков грубой неосмотрительности не установил.  

При таких обстоятельствах оснований для изменения размера ответственности ФИО1, установленного решением суда первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имелось.  

С учетом того, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены апелляционным судом, однако в части определения размера ответственности неправильно применены нормы материального права, на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ постановление апелляционного суда подлежит изменению в части размера ответственности, с ФИО1 в пользу Компании подлежит взысканию 433 070 руб.  

В остальной части кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

Изменить постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2024 по делу № А26-7843/2021, изложив абзац второй пункта 1 его резолютивной части в следующей редакции:  

«Взыскать в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИМ Групп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) с ФИО1 (ИНН 

<

***>) 433 070 руб.».  

В остальной части постановление от 17.10.2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Председательствующий А.А. Чернышева  

Судьи Ю.В. Воробьева М.В. Трохова