152/2019-807(4) 

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-26093/2017к5

г. Красноярск

18 января 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2019 года.  Полный текст постановления изготовлен 18 января 2019 года.  

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Споткай Л.Е., судей: Бутиной И.Н., Радзиховской В.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Лизан Т.Е.,  при участии:  

Белякова Александра Егоровича, паспорт, 

конкурсного управляющего Старцева Вадима Аркадьевича, паспорт,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу Белякова Александра Егоровича  на определение Арбитражного суда Красноярского края  

от 15 октября 2018 года по делу № А33-26093/2017к5, принятое судьёй Шальминым М.С.,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сельский продукт» (далее – заявитель,  ООО «Сельский продукт») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с  заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Квазар» (далее –  должник, ООО «Квазар») несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.11.2017 заявление  принято к производству арбитражного суда, возбуждено производство по делу о  банкротстве.  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.12.2017 заявление  общества с ограниченной ответственностью «Сельский продукт» о признании общества с  ограниченной ответственностью «Квазар» банкротом признанно обоснованным, в  отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим  утвержден Демьянов Иван Александрович.  

Сообщение временного управляющего об открытии в отношении должника  процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 23.12.2017 № 240.  

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 19.04.2018 ООО «Квазар»  признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным  управляющим должником утвержден Демьянов Иван Александрович.  

28.05.2018 в Арбитражный суд Красноярского края нарочным поступило заявление  конкурсного управляющего Демьянова Ивана Александровича (уточненное в порядке  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о признании  сделок должника недействительными, согласно которому конкурсный управляющий  просил: признать недействительными сделки по перечислению ООО «Квазар» Белякову  Александру денежных средств; применить последствия недействительности сделок:  взыскать с Белякова Александра Егоровича в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Квазар» 3 447 900 рублей. В материалы дела от конкурсного  управляющего также поступил отказ от заявленных требований в части признания  

недействительными сделками платежей ООО «Квазар» в пользу Белякова Александра  Егоровича на сумму 3 005 000 рублей  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 15.10.2018 заявленные  требования удовлетворены частично. Признаны недействительными сделки по  перечислению денежных средств ООО «Квазар» в пользу Белякова Александра Егоровича  на сумму 3 126 635 рублей 76 копеек, совершенные 08.08.2016, 09.08.2016, 10.08.2016,  08.11.2016, 09.11.2016, 03.02.2017. Применены последствия недействительности сделок:  

1) взыскано с Белякова Александра Егоровича в пользу ООО «Квазар» денежные  средства в размере 3 126 635 рублей 76 копеек;  

2) восстановлено право требование Белякова Александра Егоровича к ООО «Квазар»  в размере 3 126 635 рублей 76 копеек.  

Принят отказ конкурсного управляющего от требования о признании  недействительными сделками платежи ООО «Квазар» в пользу Белякова Александра  Егоровича на сумму 3 005 000 рублей. Прекращено производство по делу в указанной  части. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.  

Не согласившись с данным судебным актом, Беляков Александр Егорович обратился  с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил  определение суда первой инстанции отменить в части удовлетворения требований как  незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об отказе в  удовлетворении требований.  

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 03.12.2018  апелляционная жалоба принята к производству.  

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016   № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов  судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме  электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной  электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и  другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте  арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме  ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не  установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.  

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы на  определение арбитражного суда от 03.12.2018, подписанного судьей усиленной  квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел  (http://kad.arbitr.ru/) 04.12.2018 11:57:50 МСК.  

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения  или несовершения ими процессуальных действий.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121-123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного  извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста  определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей  усиленной квалифицированной электронной подписью, в разделе Картотека арбитражных  дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного  департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/).  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке,  установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только  часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и  

обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в  деле, не заявят возражений.  

Поскольку соответствующих возражений от сторон не поступило, судебный акт  подлежит проверке апелляционной инстанцией в обжалуемой части - в части  удовлетворения требований.  

В судебном заседании Беляков Александр Егорович поддержал доводы  апелляционной жалобы, просил определение суда отменить в части удовлетворения  требования и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении  требований. Заявил устное ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с  невозможностью участия представителя в данном судебном заседании.  

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения заявленного  ходатайства об отложении судебного заседания.  

Суд, руководствуясь статьями 158, 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации определил: отказать в удовлетворении ходатайства Белякова А.Е.  об отложении судебного заседания, рассмотреть настоящее дело по существу. При этом,  судебная коллегия учитывает, что с момента поступления апелляционной жалобы в  Третий арбитражный апелляционный суд прошло более 2 месяцев, у заявителя было  достаточно времени для подготовки к настоящему судебному заседанию позиции по  апелляционной жалобе и сбору доказательств.  

Конкурсный управляющий в судебном заседании доводы апелляционной жалобы  отклонил. Просил определение оставить без изменения, а апелляционную жалобу без  удовлетворения.  

При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом  установлены следующие обстоятельства.  

Согласно статье 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о  банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными настоящим Федеральным законом.  

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения обособленного спора от  конкурсного управляющего поступил отказ от заявленных требований в части признания  недействительными сделками платежей, совершенных ООО «Квазар» в пользу Белякова  Александра Егоровича за период с 26.02.2015 по 11.08.2015 на общую сумму  3 005 000 рублей.  

Судом первой инстанции установлено, что частичный отказ конкурсного  управляющего от требования о признании недействительными сделками платежей ООО  «Квазар» в пользу Белякова Александра Егоровича на сумму 3005000 рублей подписан  уполномоченным лицом, не противоречит закону, иным нормативным актам и не  нарушает прав других лиц. Возражений против заявления о частичном отказе от  требований лицами, участвующими в деле, не заявлено, связи с чем, частичный отказ от  иска принят судом первой инстанции. Производство по требованию конкурсного  управляющего в части признания недействительными сделками платежей, совершенных  ООО «Квазар» в пользу Белякова Александра Егоровича за период с 26.02.2015 по  11.08.2015 на общую сумму 3 005 000 рублей прекращено на основании пункта 4 части 1  статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В указанной части судебный акт не оспаривается, доводы к отмене или изменению  судебного акта в данной части не заявлены, следовательно, у суда апелляционной  инстанции отсутствуют правовые основания для проверки определения в данной части.  

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут  оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия,  направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с  гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и  сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным  законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства  

Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов  или правовых актов иных органов государственной власти.  

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве  разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности,  оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в  том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору,  передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия,  направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации,  предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком  денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед  банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения  клиента).  

В силу части 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки  должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и  подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка  недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания  ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная  сделка).  

С заявлением об оспаривании сделок должника в порядке главы III.1 Закона о  банкротстве в силу положений статей 61.9, 129 Закона о банкротстве может обратиться в  том числе конкурсный управляющий должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.  

Оспариваемые сделки совершены путем списания денежных средств должника с  расчетного счета.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции установил наличие у конкурсного  управляющего права на обращение в рамках дела о банкротстве с заявлением о признании  недействительных сделок по списанию денежных средств.  

Конкурсный управляющий в качестве правовых оснований для оспаривания сделок  должника указывал на пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также на статьи 10 и  168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Из заявления конкурсного  управляющего следует, что основанием для оспаривания сделок является факт того, что  сделки совершены со злоупотреблением правом при наличии непогашенных требований  кредиторов, что привело к причинению вреда кредиторам.  

Как следует из представленных материалов дела, с расчетного счета должника в  период с 08.08.2016 по 05.06.2017 перечислены денежные средства Белякову Александру  Егоровичу на общую сумму 3 447 900 рублей с указанием основания перечисления«возврат по договору займа от 29.08.2016 № 6, от 25.08.2016 № 5, от 20.07.2016 № 3, от  01.07.2016 № 2, от 10.06.2016», в том числе: 05.06.2017 в сумме 7900 рублей; 31.05.2017 в  сумме 5000 рублей; 25.04.2017 в сумме 30 000 рублей; 03.02.2017 в сумме 470 000 рублей;  09.11.2016 в сумме 250 000 рублей; 08.11.2016 в сумме 700 000 рублей; 10.08.2016 в сумме  485 000 рублей; 09.08.2016 в сумме 500 000 рублей; 09.08.2016 в сумме 250 000 рублей;  08.08.2016 в сумме 500 000 рублей; 08.08.2016 в сумме 250 000 рублей.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в  собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные  родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег  (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и  качества.  

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

Пунктом 1 статьи 809 ГК РФ предусмотрено, что в случае, если законом или  договором займа не предусмотрено иное, заимодавец имеет право на получение с  заемщика процентов на сумму займа. Проценты выплачиваются ежемесячно до дня  возврата суммы займа, если отсутствует иное соглашение между сторонами (пункт 2  статьи 809 ГК РФ). В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить  заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены  договором займа.  

Статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязывает  каждое лицо, участвующее в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как  на основании своих требований и возражений.  

Учитывая, что договор займа является реальной сделкой, Беляков А.Е., получивший  возврат суммы займа, должен доказать факт заключения договоров займа и факт передачи  денежных средств в заем должнику. Осуществление перечислений Беляковым А.Е. ООО  «Квазар» на общую сумму 3 447 900 рублей подтверждается выпиской по расчетному  счету.  

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу  о том, что факт передачи Беляковым А.Е. должнику суммы займа в размере 3 447 900  рублей подтвержден представленными в материалы дела документами. В связи с чем,  факт передачи денежных средств должнику в сумме 3 447 900 рублей по договорам займа,  является доказанным.  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ (в редакции на дату совершения оспариваемой  сделки) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление  правом в иных формах.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может  быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов.  

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом). Под злоупотреблением правом понимается  умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему  гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ  пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам  (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования  кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по  выводу имущества из собственности должника).  

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1  статьи 10 ГК РФ, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного  злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или  частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ  необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение  с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства,  свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель,  понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа  добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и  

справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права  с достаточной степенью разумности и осмотрительности.  

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон  сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11.  

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность  их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Злоупотребление правом по  своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью  причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и  добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих  обстоятельств лежит на утверждающей стороне, данное требование не выполнено.  

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при  заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки  (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не  остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с  намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства,  неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны  контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного  письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения  арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон  как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого  от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд верно  пришел к выводу о том, что в действиях должника и ответчика имеются признаки  злоупотребления гражданскими правами, выразившееся в осуществлении спорных  перечислений.  

Как уже указывалось выше, для признания сделки недействительной необходимо  установить также наличие вреда, наступившего в результате ее заключения, то есть факт  нарушения прав должника и кредиторов вследствие осуществления оспариваемых сделок.  

Как ранее указано, с расчетного счета должника в период с 08.08.2016 по 05.06.2017  Белякову Александру Егоровичу перечислены денежные средства на общую сумму  3 447 900 рублей с основанием перечисления «возврат по договору займа от 29.08.2016   № 6, от 25.08.2016 № 5, от 20.07.2016 № 3, от 01.07.2016 № 2, от 10.06.2016 № 1», в том  числе: в том числе: 05.06.2017 в сумме 7900 рублей; 31.05.2017 в сумме 5000 рублей;  25.04.2017 в сумме 30 000 рублей; 03.02.2017 в сумме 470 000 рублей; 09.11.2016 в сумме  250 000 рублей; 08.11.2016 в сумме 700 000 рублей; 10.08.2016 в сумме 485 000 рублей;  09.08.2016 в сумме 500 000 рублей; 09.08.2016 в сумме 250 000 рублей; 08.08.2016 в сумме  500 000 рублей; 08.08.2016 в сумме 250 000 рублей.  

При исследовании представленной в материалы дела банковской выписки судом  первой инстанции установлено, что полученные должником денежные средства по  договорам займа от Белякова А.Е. использованы для погашения обязательств перед  другими контрагентами, в том числе на оплату ГСМ, транспортных услуг, услуг связи,  для погашения обязательств по выплате налогов и сборов в бюджет и внебюджетные  фонды, на выплату заработной платы сотрудникам организации, за хоз. инвентарь и на  оплату прочих товаров и услуг, необходимых для поддержания деятельности должника.  

Между тем, единственная экономическая цель предоставления займа (кредита) в  предпринимательских отношениях - это получение прибыли за счет платы за пользование  займом.  

При этом, из материалов дела следует и лицами, участвующими в деле не  оспаривается, что Беляков А.Е. в период с 11.12.2014 по 09.10.2017 являлся участником  должника с долей участия 80% уставного капитала. Кроме того, с 19.06.2012 до признания  ООО «Квазар» банкротом Беляков А.Е. беспрерывно являлся директором должника.  

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:  

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные  лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве;  

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором  настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;  

- лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в  соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических  лиц.  

Согласно пункту 1 статьи 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в целях  настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику  признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006   № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ  «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или)  юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих  признаков:  

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе  (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями,  полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более  чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие  акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества  (товарищества, хозяйственного партнерства);  

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного  органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;  

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том  числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.  

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные  отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2  статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац  восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус  корпоративного. Соответствующая правовая позиция отражена в определениях  Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018   № 305-ЭС15-5734 (4,5) также отмечено следующее. Пунктом 1 статьи 9 Закона о  банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник  обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с  невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности  по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного  пункта).  

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника  вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет  

правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает  необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной  деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных  средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового  положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый  должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства  (продаж), а также докапитализации на иные нужды.  

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала,  предоставление должнику займов и иным образом.  

Изъятие вложенного мажоритарным участником (акционером) не может быть  приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи  1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего  финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника  необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного  участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата  займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как  совершенные со злоупотреблением правом.  

При этом, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации  (Определение от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2)), если мажоритарный участник  (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая  информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным  участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных  средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли,  выплата дивидендов и т.д.).  

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с  использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При  этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и  иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном  обществе.  

Однако, обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и  добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его  кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в  получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно  порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации»). Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником  (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на  таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной  деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах  капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого  плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего  органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников  (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган,  ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно,  несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734  (4,5)).  

Таким образом, предоставляя подобное финансирование в тяжелый для должника  период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата  

переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то  данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми  кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного  участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не  может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им),  поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по  существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы  самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве,  определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).  

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  экономическая цель предоставления должнику займов Беляковым А.Е., заключалась в  увеличении доходности принадлежащей участнику доли. Заем может быть предоставлен  на условиях, отличных от рыночных (безвозмездность или установление процентов ниже  ключевой ставки, неоднократное продление сроков возврата займа), а может и на  обычных рыночных условиях.  

Оценив обстоятельства спора, суд верно указал, что обязательства ООО «Квазар» по  договорам займа, заключенным с Беляковым А.Е., только формально имеют гражданско- правовую природу. Их возникновение и существование было бы невозможно, если бы  Беляков А.Е. не являлся участником с размером доли в 80% и руководителем ООО  «Квазар».  

Таким образом, с учетом всей совокупности обстоятельств по делу судом первой  инстанции установлено, что Беляков А.Е. действовал не как обычный кредитор- займодавец, преследующий получение прибыли от дачи денежных средств в займ и  требующий как разумный хозяйствующий субъект предпринимательской деятельности  возврата таких средств посредством направления претензии, предъявления иска в суд и  т.д., а в целях получения прибыли от деятельности ООО «Квазар». Сложившиеся между  должником и Беляковым А.Е. правоотношения по договорам займа носят корпоративный  характер, представляют собой способ увеличения оборотных активов должника, без  документального оформления увеличения уставного капитала должника.  

Суд первой инстанции согласился с позицией конкурсного управляющего о том, что  ответчик предоставляя должнику займы произвел докапитализацию должника, периоды  выдачи займов, их направленность на текущую деятельность должника свидетельствуют о  нуждаемости должника в привлечении значительных дополнительных средств от его  участника Белякова А.Е. для продолжения экономической деятельности.  

Исходя из смысла абзаца восьмого статьи 2, абзаца пятого пункта 1 статьи 63 Закона  о банкротстве, требования по выплате участнику (акционеру) ликвидируемого  хозяйственного общества за счет имущества данного общества денежных средств, не  могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами -  участниками гражданского оборота: участники (акционеры) должника вправе  претендовать лишь на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после  расчетов с другими кредиторами.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о  том, что требование Белякова А.Е. о возврате займов не может быть уравнено с  требованиями независимых кредиторов, данная сумма не подлежит возврату, по крайней  мере, до расчетов с независимыми кредиторами.  

Как следует из материалов дела, решением арбитражного суда Красноярского края  от 29.03.2017, оставленным без изменения Постановлением Третьего арбитражного  апелляционного суда от 08.06.2017 по делу № А33-26186/2016, с ООО «Квазар» в пользу  ООО «Сельский продукт» взыскано 2 776 428 рублей 57 копеек, в том числе  780 000 рублей долга по договору субаренды от 01.01.2015 № 158-56/10с за период с  февраля 2015 года по сентябрь 2016 года, 1 996 428 рублей 57 копеек долга по договору  аренды от 02.02.2015 № 158-56/7С за период с февраля 2015 года по сентябрь 2016 года.  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.12.2017 по делу   № А33-26093/2017 требование ООО «Сельский продукт» включено в третью очередь  

реестра требований кредиторов должника - ООО «Квазар» в размере 2 771 645 рублей  99 копеек основного долга.  

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом  арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при  рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

В реестр требований кредиторов включены также требования уполномоченного  органа на общую сумму 49 394 рубля 26 копеек, что подтверждается представленным в  материалы дела реестром требований кредиторов и вступившими в законную силу  судебными актами.  

При исследовании вступивших в законную силу судебных актов судом первой  инстанции установлено, что задолженность перед уполномоченным органом  образовалась, в том числе в результате неуплаты обязательных платежей за 3 квартал 2015  года, за 3 квартал 2016 года.  

Таким образом, на момент совершения сделок (период с 08.08.2016 по 05.06.2017)  ООО «Квазар» отвечало признаку неплатежеспособности. Доказательства достаточности  денежных средств для исполнения обязательств как минимум перед ООО «Сельский  продукт» на момент совершения оспариваемых перечислений суду не представлены.  Кроме того, в силу прямого указания абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Следовательно, на момент совершения сделок по перечислению спорных денежных  средств должник отвечал признаку неплатежеспособности и, совершая возврат займов, ни  ООО «Квазар», ни Беляков А.Е. в силу своей заинтересованности не могли не знать, что  тем самым ущемляются права кредиторов ООО «Квазар».  

Более того, по состоянию на 24.09.2018 размер неоплаченных текущих обязательств  ООО «Квазар» составляет 305 595 рублей 51 копейку.  

В соответствии со статьей 5 Закона о банкротстве, под текущими платежами  понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты  принятия заявления о признании должника банкротом.  

Таким образом, данные обязательства возникли в результате признания должника  банкротом, в том числе по причине неисполнения обязательств перед ООО «Сельский  продукт». Однако, в случае добросовестного поведения руководителя Белякова А.Е., в том  числе в виде исполнения разумного экономического плана по выходу должника из  сложившейся кризисной ситуации, по надлежащего исполнению перед ООО «Сельский  продукт» возникших обязательств, а не своих личных, которые подлежат удовлетворению  после расчетов с независимыми кредиторами, данные обязательства могли не наступить.  

Проанализировав представленную в материалы дела выписку по счету ООО  «Квазар», суд первой инстанции установил, что с расчетного счета бывшим  руководителем должника и учредителем – Беляковым А.Е. производились списания  денежных сумм в погашение личной кредиторской задолженности, которая не может быть  уравнена с требованиями независимых кредиторов, данная сумма не подлежит возврату,  по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. Оспариваемые платежи  осуществлены при неплатёжеспособности должника и в пользу заинтересованного лица.  

Беляков А.Е., являясь учредителем с долей 80% уставного капитала и директором  должника, и обладая полномочиями на распоряжение имуществом общества, зная об  обязательствах ООО «Квазар» перед его контрагентами, как минимум перед ООО  «Сельский продукт», действовал во вред последним, направляя денежные средства  должника на погашение своих личных обязательств.  

Беляков А.Е., как лицо ответственное за эффективную деятельность общества,  принял на себя определенные риски и в связи с их наступлением, понес, как учредитель  директор, негативные последствия в виде возможности удовлетворения своих требований  только после расчетов с независимыми кредиторами за счет оставшегося имущества, в  порядке статьи 148 Закона о банкротстве.  

Оспариваемые же сделки были направлены на преодоление указанных негативных  последствий путем получения денежных средств ООО «Квазар» до расчетов с  независимыми кредиторами наравне с требованиями иных кредиторов, которые лишались  части того, на что они справедливо рассчитывали, тем самым нарушался баланс интересов  вовлеченных в процесс банкротства участников корпоративных отношений и кредиторов  должника.  

При таких обстоятельствах, учитывая правовую позицию, изложенную в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.11.2010 № 10254/10 по делу № А45-808/2009, определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1) и № 308-ЭС17-1556(2) по делу   № А32-19056/2014, подобные сделки могут быть квалифицированы как совершенные при  злоупотреблении правом.  

Как ранее указано судом, определением Арбитражного суда Красноярского края от  20.12.2017 по делу № А33-26093/2017 требование ООО «Сельский продукт» включено в  третью очередь реестра требований кредиторов должника – ООО «Квазар» в размере  2 771 645 рублей 99 копеек основного долга. В реестр требований кредиторов включены  требования уполномоченного органа на общую сумму 49 394 рубля 26 копеек. По  состоянию на 24.09.2018 размер неоплаченных текущих обязательств ООО «Квазар»  составляет 305 595 рублей 51 копейку.  

Следовательно, общий размер вреда, причиненного кредиторам совершенными  сделками, не превышает 3 126 635 рублей 76 копеек. Данных денежных средств  достаточно для восстановления всех нарушенных прав кредиторов на дату настоящего  судебного заседания. В ином случае на стороне должника образуется неосновательное  обогащение, учитывая, что данные денежные средства в полном объеме покрывают все  требования независимых кредиторов, а Беляков А.Е. вправе претендовать на  удовлетворение своих требований после расчетов с независимыми кредиторами за счет  оставшегося имущества, в порядке статьи 148 Закона о банкротстве.  

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что в результате сделок по  перечислению денежных средств причинен вред имущественным правам кредиторов в  размере 3 126 635 рублей 76 копеек.  

Доводы ответчика об избрании конкурсным управляющим ненадлежащего способа  защиты нарушенных прав обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку  оспаривание сделок должника направлено на восстановление нарушенных прав должника  и кредиторов, а следовательно, данный способ защиты является правомерным. Факт того,  что оспариваемые сделки могут служить основанием для привлечения Белякова А.Е. к  субсидиарной ответственности не свидетельствует о невозможности признания сделок  должника недействительными. При этом, судом первой инстанции учтено, что  привлечение контролирующего лица к субсидиарной ответственности за совершение  контролирующим лицом спорных сделок является исключительным способом защиты  нарушенных прав должника и кредиторов, после исчерпания всех возможных способов  защиты, в том числе путем оспаривания сделок должника.  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал наличие  оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего о признании  недействительными сделками перечислений денежных средств ООО «Квазар» в пользу  Белякова Александра Егоровича на сумму 3 126 635 рублей 76 копеек, совершенных  08.08.2016, 09.08.2016, 10.08.2016, 08.11.2016, 09.11.2016, 03.02.2017 (частично) на  основании статьи 10 ГК РФ, как совершенных при злоупотреблении правом. В остальной  части заявление конкурсного управляющего, а именно, по платежам от 03.02.2017  (частично), от 05.06.2017, от 31.05.2017 и от 25.04.2017 (то есть в части суммы,  превышающей порог в 3 126 635 рублей 76 копеек) суд признал не подлежащим  удовлетворению, поскольку 3 126 635 рублей 76 копеек в полном объеме компенсирует  потери независимых кредиторов и должника.  

В части отказа в удовлетворении требования судебный акт не оспаривается. 

Рассмотрев довод конкурсного управляющего о признании сделок  недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, суд первой инстанции  пришел к следующим выводам.  

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в  отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом  недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание  предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении  удовлетворения требований, в частности, если сделка привела или может привести к  удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не  наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок  обязательств перед другими кредиторами (абзац 4 пункта 1 комментируемой статьи),  сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано  большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до  совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами  в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о  несостоятельности (банкротстве) (абзац 5 пункта 1 комментируемой статьи).  

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1  настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она  совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о  признании должника банкротом.  

Пунктом 3 этой же статьи установлено, что сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3  Закона о банкротстве и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия,  предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если  установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая  сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества  либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что  заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности  имущества, если не доказано обратное.  

Поскольку дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Квазар» возбуждено  определением суда от 09.11.2017, то оспариваемые сделки по перечислению денежных  средств, совершенные в период с 08.08.2016 по 25.04.2017, осуществлены за пределами  шестимесячного срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а  следовательно, не могут быть оспорены по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве.  В связи с чем, в данной части заявление конкурсного управляющего не подлежит  удовлетворению.  

Вместе с тем, судом установлено, что спорное перечисление денежных средств  05.06.2017 на сумму 7900 рублей и 31.05.2017 на сумму 5000 рублей осуществлено в  течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом. Следовательно, к спорным правоотношениям применимы положения пункта 3  статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за  собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в  отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих  условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или  третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой  сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения  требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой  сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок  

исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при  наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;  сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано  большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до  совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами  в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о  несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» в силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица,  может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может  повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими  кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).  

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из  кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1  указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого  предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.  

Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может  иметь место и в иных случаях, кроме содержащихся в этом перечне.  

Таким образом, для признания сделки недействительной по данным основаниям  подлежат доказыванию следующие обстоятельства: заключение или совершение сделки в  течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом; наступление последствий в виде оказания (возможности оказания) большего  предпочтения в отношении удовлетворения требований одних кредиторов перед другими;  лицу, заключающему сделку, было известно о неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, которые позволяют  сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

При этом бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой  оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице. В соответствии с положениями  части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое  лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как  на основание своих требований и возражений.  

Поскольку материалами дела установлено, что с расчетного счета должника  05.06.2017 и 31.05.2017 Белякову Александру Егоровичу перечислены денежные средства  с основанием перечисления «возврат по договору займа № 6 от 29.08.2016» на общую  сумму 12 900 рублей, а факт передачи Беляковым А.Е. должнику суммы займа в размере  12 900 рублей подтвержден представленными в материалы дела документами, судом  первой инстанции правомерно признан доказанным факт передачи денежных средств  должнику в сумме 12 900 рублей по договорам займа.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве обязательства относятся к  текущим платежам, если они возникли после даты принятия заявления о признании  должника банкротом.  

Согласно абзацу 2 пункта 2 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда  Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным  обязательствам в деле о банкротстве» текущими являются любые требования об оплате  товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела  о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия  заявления о признании должника банкротом. В договорных обязательствах,  предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование  имуществом (договоры аренды, лизинга), длящееся оказание услуг (договоры хранения,  оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и  т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой  энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически  

принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются  требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о  банкротстве (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63).  

Учитывая дату возникновения обязательств между ООО «Квазар» и Беляковым А.Е.,  в сопоставлении с датой принятия заявления о признании должника банкротом  (09.11.2017), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые  конкурсным управляющим сделки по перечислению денежных средств 05.06.2017 и  31.05.2017, не относятся к категории текущих платежей. Вместе с тем, ранее судом  указано, исходя из того, что займы имеют природу капитализирующего финансирования,  удовлетворение требований Белякова А.Е. возможно только после расчетов с  независимыми кредиторами за счет оставшегося имущества, в порядке статьи 148 Закона  о банкротстве.  

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемой сделки  имелись вступившие в законную силу и неисполненные решения арбитражного суда о  взыскании с должника задолженности, в том числе: решение арбитражного суда  Красноярского края от 29.03.2017, оставленным без изменения Постановлением Третьего  арбитражного апелляционного суда от 08.06.2017 по делу № А33-26186/2016, с  ООО «Квазар» в пользу ООО «Сельский продукт» взыскано 2 776 428 рублей 57 копеек, в  том числе 780 000 рублей долга по договору субаренды № 158-56/10с от 01.01.2015 за  период с февраля 2015 года по сентябрь 2016 года, 1 996 428 рублей 57 копеек долга по  договору аренды № 158-56/7С от 02.02.2015 за период с февраля 2015 года по сентябрь  2016 года.  

Таким образом, у должника имелись требования кредиторов по денежным  обязательствам должника третьей очереди, не исполненные к моменту совершения  оспариваемой сделки (05.06.2017 и 31.05.2017), что позволяет сделать вывод о наличии  факта преимущественного перед иными кредиторами получения Беляковым А.Е.  удовлетворения своих требований.  

Следовательно, сделки по перечислению денежных средств, привели к тому, что  Белякову А.Е. оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований,  существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае  расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством  Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). судом первой инстанции  установлено, что конкурсным управляющим в данной части доказано наличие  обстоятельства, предусмотренного абзацем 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве в  отношении перечислений от 05.06.2017 и от 31.05.2017.  

С учетом разъяснений пункта 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, если сделка с предпочтением была  совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия  судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона  о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии  имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3  Закона о банкротстве; б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям  пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент  совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая  сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или  недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о  признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, а именно:  

недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и  обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества  (активов) должника;  

неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» при решении вопроса о том, должен ли был  кредитор знать об указанных обстоятельствах (информированности о  неплатежеспособности должника), во внимание принимается то, насколько он мог,  действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов,  свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств  дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой  об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный  срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по  банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том,  что должник подал заявление о признании себя банкротом.  

В силу разъяснений, приведенных в пункте 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сам по себе тот факт, что  другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как  единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2  статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо  должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной  организации. В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают  получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом  положении, судам следует, в том числе, учитывать имелись ли в представленных  документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения сделок по  перечислению спорных денежных средств должник отвечал признаку  неплатежеспособности и, совершая возврат займов, ни ООО «Квазар», ни Беляков А.Е. не  могли не знать, что тем самым ущемляются права кредиторов ООО «Квазар». Из  материалов дела также следует и лицами, участвующими в деле не оспаривалось, что  Беляков А.Е. в период с 11.12.2014 по 09.10.2017 являлся участником должника с долей  участия 80% уставного капитала. Кроме того, с 19.06.2012 до признания ООО «Квазар»  банкротом Беляков А.Е. беспрерывно являлся директором должника.  

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том,  что Белякову А.Е. должно быть известно о том, что на дату совершения оспариваемой  сделки – 05.06.2017 и 31.05.2017, должник имел признаки неплатежеспособности,  поскольку уже прекращено исполнение должником обязанностей по уплате  задолженности перед ООО «Сельский продукт».  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – это прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

Таким образом, указанные выше обстоятельства (наличие у должника непогашенной  кредиторской задолженности с 2015 года, которая в настоящее время включена в реестр  требований кредиторов) в совокупности свидетельствуют, что на дату совершения  оспариваемой сделки (05.06.2017 и 31.05.2017) Беляков А.Е. в достаточной степени был  информирован о неплатежеспособности должника, следовательно, действуя разумно и  проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность Беляков А.Е. мог  установить наличие обстоятельств, свидетельствующих о неплатежеспособности  

должника, в связи с чем, осуществления оспариваемые платежи, не мог не знать, о том,  что должник отвечает признакам неплатежеспособности.  

Вместе с тем, несмотря на предоставление конкурсным управляющим совокупности  доказательств необходимых для признания совершенных платежей от 05.06.2017 и от  31.05.2017 недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, судом  первой инстанции не установлено оснований для признания сделок недействительными в  данной части в силу следующего.  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.12.2017 по делу   № А33-26093/2017 требование ООО «Сельский продукт» включено в третью очередь  реестра требований кредиторов должника - ООО «Квазар» в размере 2 771 645 рублей 99  копеек основного долга. В реестр требований кредиторов включены требования  уполномоченного органа на общую сумму 49 394 рубля 26 копеек. По состоянию на  24.09.2018 размер неоплаченных текущих обязательств ООО «Квазар» составляет 305 595  рублей 51 копейка. Следовательно, общий размер вреда, причиненного совершенными  сделками, на дату настоящего судебного заседания не превышает 3 126 635 рублей  76 копеек. Судом первой инстанции установлено, что данных денежных средств  достаточно для восстановления всех нарушенных прав кредиторов. В ином случае на  стороне должника образуется неосновательное обогащение, учитывая, что данные  денежные средства в полном объеме покрывают все требования независимых кредиторов,  а Беляков А.Е. вправе претендовать на удовлетворение своих требований после расчетов с  независимыми кредиторами за счет оставшегося имущества, в порядке статьи 148 Закона  о банкротстве.  

На основании изложенного, в результате сделок по перечислению денежных средств  причинен вред имущественным правам кредиторов в размере 3 126 635 рублей 76 копеек.  В ходе рассмотрения обособленного спора не доказано причинения вреда имущественным  правам кредиторов в большем размере.  

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации Защита  гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной  и применения последствий ее недействительности, применения последствий  недействительности ничтожной сделки.  

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о том, что для защиты нарушенных прав кредиторов достаточно признать  недействительными сделками должника перечисления на сумму 3 126 635 рублей 76  копеек. В части требования конкурсного управляющего о признании недействительными  сделками перечислений денежных средств ООО «Квазар» в пользу Белякова Александра  Егоровича на сумму 12 900 рублей, совершенных 05.06.2017 и 31.05.2017, на основании  статьи 61.3 Закона о банкротстве, судом отказано.  

В части отказа в удовлетворении требования судебный акт не обжалуется. 

Конкурсным управляющим также заявлено о применении последствий  недействительности сделки.  

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации,  недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило  распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.  

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено,  что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том  числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной  работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные  последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Поскольку судом первой инстанции признаны недействительными сделками  платежи в размере 3 126 635 рублей 76 копеек в счет погашения задолженности ООО  

«Квазар» перед Беляковым А.Е. по договорам займа, данные сделки влекут за собой  правовые последствия, как для кредитора, так и для должника в отношении их взаимных  обязательств.  

С учетом вышеизложенного, судом первой инстанции правомерно применены  следующие последствия недействительности сделки:  

1) Взыскать с Белякова Александра Егоровича в пользу ООО «Квазар» денежные  средства в размере 3 126 635 рублей 76 копеек;  

2) Восстановить право требование Белякова Александра Егоровича к ООО «Квазар»  в размере 3 126 635 рублей 76 копеек.  

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется. Иное  толкование подателем жалобы действующего законодательства Российской Федерации и  иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судами  норм права.  

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно,  представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка,  изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим  обстоятельствам дела. При указанных обстоятельствах определение суда в обжалуемой  части является законным и обоснованным. Нарушений норм процессуального права,  являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при  рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.  

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного суда  Красноярского края от 15.10.2018 по делу № А33-26093/2017к5 в обжалуемой части не  имеется.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате  государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя  жалобы.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 15 октября 2018 года по  делу № А33-26093/2017к5 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную  жалобу - без удовлетворения.  

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и  может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд  Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.  

Председательствующий Л.Е. Споткай Судьи: И.Н. Бутина  В.В. Радзиховская