ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А20-3791/2021

23.09.2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.09.2024

Полный текст постановления изготовлен 23.09.2024

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Сулейманова З.М., судей: Годило Н.Н., Бейтуганова З.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рыдной В.О., при участии в судебном заседании представителя публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» - ФИО1 (доверенность от 01.01.2024), представителя конкурсного управляющего АО «Каббалкэнерго» ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 01.08.2024), представителя ПАО «ТГК №1» - ФИО4 (доверенность от 16.11.2022), представителя ПАО «Квадра» - ФИО5 (доверенность от 09.01.2023),  в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской республики от 04.07.2024 по делу №А20-3791/2021,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Кабардино-Балкарского акционерного общества энергетики и электрификации (далее - АО «Каббалкэнерго», должник) конкурсный управляющий ФИО6 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с заявлением о признании недействительными принятие услуг по договору №275/2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника от 21.08.2015 за период с 01.01.2018 по 01.08.2022 в сумме 36 842 277 рублей 31 копейки, а также оплату оказанных услуг на сумму 37 367 324 рублей 25 копеек (с учетом задолженности за более ранние периоды) и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ПАО «Россети Северный Кавказ» (далее – кредитор, общество) перечислить в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 37 367 324 рублей 25 копеек. Также конкурсный управляющий просил взыскать с общества проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 31.07.2023 в сумме 6 059 739 рублей 05 копеек, а также в размере, определяемом ключевой ставкой ЦБ РФ, с 01.08.2023 до даты фактической уплаты долга.

          Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 04.07.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Суд признал недействительными принятие услуг по договору №275/2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника от 21.08.2015 за период с 01.01.2018 по 01.08.2022 в сумме 36 842 277 рублей 31 копейки, а также оплату оказанных услуг на сумму 37 367 324 рублей 25 копеек, применил последствия недействительности сделки, обязал кредитора перечислить в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 37 367 324 рублей 25 копеек. Суд также взыскал с кредитора в пользу должника проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 31.07.2023 в сумме 6 059 739 рублей 05 копеек, а также в размере, определяемом ключевой ставкой ЦБ РФ, с 01.08.2023 до даты фактической уплаты долга. 

          Судом первой инстанции сделан вывод о том, что спорные платежи по договору № 275/2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 21.08.2015 осуществлены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также частично (в отношении платежей за период с 31.08.2020 по 15.06.2022) в соответствии с пунктом 1 указанной статьи, с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов в условиях неплатежеспособности должника и в отсутствие предоставления встречного исполнения, не являлись обычной хозяйственной деятельностью, не были экономически выгодными для должника.

          Кредитор не согласившись с указанным судебным актом, обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 04.07.2024 по делу № А20-3791/2021 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительными принятие услуг по договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника от 21.08.2015 № 275/2015 за период с 01.01.2019 по 01.08.2022 в сумме 36 842 277 рублей 31 копейки, а также оплату оказанных услуг на сумму 37 367 324 рублей 25 копеек, применении последствий недействительности сделки, обязании кредитора перечислить в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 37 367 324 рублей 25 копеек, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 31.07.2023 в сумме 6 059 739 рублей 05 копеек, а также в размере, определяемом ключевой ставкой ЦБ РФ с 01.08.2023 до даты фактической уплаты долга.

          Оспаривая выводы суда первой инстанции, кредитор приводит следующие доводы:

-  судом первой инстанции не принят во внимание довод о недоказанности конкурсным управляющим должника совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорных платежей недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;

-  судом первой инстанции не дана оценка доводам о том, что заключение договоров о передаче полномочий единоличного исполнительного органа являлось обычной стандартной практикой среди энергетических компаний. Отсутствует цель причинения вреда имущественным интереса должника.

-  судом первой инстанции не дана оценка доводам о том, что при совершении оспариваемых платежей отсутствует вред имущественным интересам кредиторов должника;

-  судом первой инстанции не оценены представленные материалы дела доказательства выполнения ответчиком обязательств в соответствии с условиями Договора ЕИО, представленные в опровержении доводов оппонента об отсутствии встречного предоставления;

-    судом первой инстанции не дана правовая оценка тому факту, что спорные платежи не являлись причиной банкротства должника.

          Представители участников дела, высказали свои позиции по рассматриваемой апелляционной жалобе, одновременно дали пояснения по обстоятельствам спора.

          Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской республики от 04.07.2024 по делу №А20-3791/2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве закреплено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 цитируемой статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2).

Из разъяснений пункта 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Так, производство по делу о банкротстве возбуждено определением от 24.08.2021, оспариваемые платежи совершены в период с 18.10.2018 по 28.06.2019, т.е. в период подозрительности, установленный частью 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Следовательно, для признания указанного перечисления недействительной сделкой необходимо доказать только факт предпочтительного удовлетворения требований ответчика перед требованиями других кредиторов должника.

Системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной.

В отношении преференциальной сделки подобная временная грань, влияющая на необходимость изучения судом вопроса осведомленности контрагента о кризисном экономическом положении должника, и некоторые юридически значимые обстоятельства, более приближена к дате принятия заявления о признании банкротом.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве дата совершения спорной сделки сопоставляется с датой, предшествующей на один месяц дате принятия заявления о признании банкротом (равно при совершении сделки после этой даты), что предполагает упрощенное доказывание недействительности сделки.

В силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве» разъяснено, что при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой), осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице (пункт 10 постановления № 63).

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

-лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

-лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Так из материалов дела следует, что с 21.08.2015 единоличным исполнительным органом Общества является управляющая организация ПАО «Россети Северный Кавказ» (решение ГОСА от 26.06.2015, протокол от 01.07.2015 № 43) согласно договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества от 21.08.2015 № 275/2015.

Акционером ПАО «Россети Северный Кавказ» с долей участия 99,17 % является ПАО «Российские сети» (ОГРН 

<

***>) с 2007 года.

Также, ПАО «Российские сети» (ОГРН 

<

***>) является акционером АО «КАББАЛКЭНЕРГО» с долей участия 65,27% (данные официального сайта АО «Каббалкэнерго» kabbalkenergo.ru) с 2007 года.

21.08.2015 между АО «Каббалкэнерго» (далее - общество) и публичным акционерным обществом Межрегиональная распределительная сетевая компания Северного Кавказа» (далее-управляющая компания) заключен договор №275/2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Кабардино-Балкарского акционерного общества энергетики и электрификации, в соответствии с пунктом 1.1 которого общество передало, а управляющая организация принимает на себя и осуществляет закрепленные Уставом общества, локальными нормативными актами общества и действующим законодательством РФ полномочий единоличного исполнительного органа общества (генеральный директор - в соответствии с Уставом общества) в порядке и на условиях, определенных настоящим договором.

В силу пункта 2.1 договора основными целями Управляющей организации являются достижение предусмотренных Уставом общества целей деятельности общества.

Таким образом, между сторонами заключен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа.

Согласно абзацу пятому пункта 3 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закона об акционерных обществах) акционерное общество, полномочия единоличного исполнительного органа которого переданы управляющей организации или управляющему, приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющую организацию или управляющего в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53 ГК РФ.

Таким образом, действия управляющей организации в качестве органа юридического лица являются действиями самого юридического лица, а полномочия управляющей компании в этом случае определяются нормами законодательства и договором о передаче полномочий исполнительного органа (постановление Президиума ВАС РФ от 01.06.2010 № 18170/09).

Компетенция единоличного исполнительного органа вне зависимости от лица, осуществляющего его функции (физического, юридического) и его функциональные обязанности, определены Законом об акционерных обществах и Уставом акционерного общества.

В компетенцию единоличного исполнительного органа входит управление всей текущей деятельностью общества за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Пункт 2 статьи 69 Закона об акционерных обществах содержит лишь примерный перечень полномочий единоличного исполнительного органа, к которому отнесено представление интересов общества, совершение сделок от имени общества, утверждение штатов, издание приказов и указаний, обязательных для исполнения всеми работниками общества.

Сам факт деятельности предприятия в гражданском обороте и в публичных правоотношениях (в том числе, в правоотношениях с налоговым органом) является подтверждением осуществления единоличным исполнительным органом (т.е. управляющей компанией) своих полномочий.

С учетом изложенного, ПАО «Россети Северный Кавказ» и АО «Каббалкэнерго» являются аффилированными между собой лицами.

При таких обстоятельствах, спорные платежи совершены должником в пользу аффилированной к нему организации, входившей с должником в единую экономическую группу, направлен на досрочное удовлетворение требований отдельного кредитора, и такому кредитору оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

На дату совершения оспариваемого платежа должник обладал признаками неплатежеспособности, о чем заинтересованное лицо не могло не знать.

Оспариваемым перечислением ответчику оказано предпочтение перед иными кредиторами. Доказательств обратного не представлено.

Исходя из представленных в материалы дела копии приказа от 01.07.2015 №105/а АО «Каббалкэнерго» оклад генерального директора должника составлял 92 216, 00 рублей в  месяц или 1 106 592, 00 рублей в год, что более чем в 9 раз меньше вознаграждения ПАО «Россети Северный Кавказ» по договору №275/2015 от 21.08.2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа АО «Каббалкэнерго» (8 899 100, 78 рублей, кроме того НДС 18% -1 601 838, 14 рублей, а всего: -10 500 938, 92 рублей в год).

При этом, согласно штатному расписанию должника на период с 01.01.2016 передача ПАО «Россети Северный Кавказ» полномочий единоличного исполнительного органа АО «Каббалкэнерго» за дополнительное вознаграждение в размере 10 500 938, 92 рублей в год фактически не привела ни к совершению штатных единиц, напротив, увеличено с 469, 6 на период с 01.07.2015 до 474, 2-с 01.01.2016), ни к соразмерному уменьшению фонда оплаты труда, который также составлял более 13 млн. рублей в месяц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с частями 1, 2 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правильно приходит к выводу о законности и обоснованности заявления конкурсного управляющего должника, в связи с чем требования о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки подлежали удовлетворению.

Рассматривая требования конкурсного управляющего о взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами суд первой инстанции правильно исходил из следующего.

Пунктом 29.1 постановления Пленума № 63 установлено, что если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной – в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2017 № 305-ЭС17-3817, пунктом 29.1 постановления Пленума № 63 прямо предусмотрена возможность начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму признанного недействительным в рамках дела о банкротстве денежного исполнения по правилам пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса.

Таким образом, для определения момента, с которого подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, необходимо установить момент, с которого кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, в таком случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

В материалы дела представлен расчет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 30.01.2019 по 31.07.2023

Проверив расчет суммы, предъявленной к взысканию, суд первой инстанции приходит к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в этой части, в связи с чем взыскал с ответчика в конкурсную массу должника 6 059 739 рублей 05 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами с 30.01.2019. по 31.07.2023, с последующим начислением с 01.08.2023 по дату фактического исполнения обязательства.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежит отклонению.

Как следует из материалов дела, кредитор в период с 01.09.2015 по 01.08.2022 являлся единоличным исполнительным органом должника. 

С 2017 года должник был не в состоянии полностью исполнять свои текущие обязательства, фактически находясь в состоянии объективной неплатежеспособности, усугублявшейся недостаточностью имущества. 

Данные обстоятельства нахождения должника с 01.01.2017 в непрерывном состоянии неплатежеспособности и недостаточности имущества подтверждают выводы, содержащиеся в заключении независимого аудитора ООО «РСМ РУСЬ» по результатам аудита годовой бухгалтерской отчетности должника за 2017 год, в котором указано, что по итогам 2017 года общество понесло убыток в размере 782 млн. руб. (по итогам 2016 года - чистый убыток 301 млн. руб.), как следствие текущие обязательства АО «Каббалкэнерго» превысили общую сумму его активов на 1 623 млн. руб.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено Арбитражным судом Кабардино-Балкарской Республики 24.08.2021.

Оспариваемые конкурсным управляющим платежи по договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника от 21.08.2015 № 275/2015 в пользу кредитора совершены в период с 01.01.2018 по 01.08.2022, то есть в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, в силу чего данные перечисления могут быть оспорены по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, приведенных в пункте 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума №63).

Как следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемой сделки у должника уже имелись признаки неплатежеспособности. 

При этом кредитор и должник являются аффилированными между собой лицами, в связи, с чем ответчику на момент совершения оспариваемых платежей было известно о признаке неплатёжеспособности должника.

Из материалов дела также усматривается, что оспариваемыми перечислениями должнику оказано предпочтение перед иными кредиторами.

Кроме того, исходя из представленных в материалы дела копии приказа от 01.07.2015 №105/а должника оклад генерального директора должника составлял 92 216 рублей в 1 месяц или 1 106 592 рублей  в год, что более чем в 9 раз меньше вознаграждения кредитора по договору №275/2015 от 21.08.2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа АО «Каббалкэнерго» (8 899 100,78 руб., кроме того НДС 18% -1 601 838,14 рублей, а всего: -10 500 938,92 рублей в год). При этом согласно штатному расписанию должника на период с 01.01.2016 передача ПАО «Россети Северный Кавказ» полномочий единоличного исполнительного органа АО «Каббалкэнерго» за дополнительное вознаграждение в размере 10 500 938, 92 руб. в год фактически не привела ни к сокращению штатных единиц (напротив, увеличено с 469, 6 на период с 01.07.2015 до 474,2 - с 01.01.2016), ни к соразмерному уменьшению фонда оплаты труда, который также составлял более 13 млн. рублей в месяц.

В силу изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорные платежи совершены должником в пользу аффилированной к нему организации, входившей с должником в единую экономическую группу, направлены на досрочное удовлетворение требований отдельного кредитора, и такому кредитору оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

При таких обстоятельствах принятие услуг по договору №275/2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника от 21.08.2015 за период с 01.01.2018 по 01.08.2022 в сумме 36 842 277 рублей 31 копейки, а также оплата оказанных услуг на сумму 37 367 324 рублей 25 копеек правомерно признана судом первой инстанции недействительной сделкой по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы о недоказанности конкурсным управляющим факта причинения вреда имущественным интересам кредиторам должника, подлежат также отклонению.

Как следует из материалов дела, кредитор в период с 01.09.2015 по 01.08.2021 являлся управляющей компанией должника на основании Договора №275/2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника от 21.08.2015.

Согласно пункту 1.1. указанного договора кредитор принял на себя осуществление закрепленные Уставом Общества (АО «Каббалкэнерго»), локальными нормативными актами Общества и действующим законодательством РФ полномочия единоличного исполнительного органа Общества (Генерального директора).

Права и обязанности управляющей организации установлены пунктами 3.2. и 3.3 указанного договора.

Вместе с тем, согласно штатному расписанию должника в указанный период работали Управляющий директор, Заместитель управляющего директора по экономике и финансам, Заместитель управляющего директора по техническим вопросам, Заместитель управляющего директора по работе с потребителями и Советник по взаимодействию с Ассоциацией «НП Совет рынка».

В заявлении об оспаривании настоящей сделки конкурсный управляющий указал, что согласно представленным должником журналам регистрации приказов и распоряжений управляющего директора по основной деятельности за 2018-2022 годы фактическое управление Обществом осуществлялось лицом, на которое были возложены обязанности штатного сотрудника Общества, - управляющим директором.

Таким образом, несмотря на заключение договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества от 21.08.2015 № 275/2015 кредитор, фактически функции управления деятельностью должника осуществлялись его штатными сотрудниками.

Указанные обстоятельства, не опровергнутые в ходе судебного разбирательства ответчиком (доказательств обратного в материалы дела не представлено), фактически свидетельствуют о том, что Договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества от 21.08.2015 № 275/2015 заключен между аффилированными лицами без намерения создания фактических правоотношений по управлению обществом, то есть денежные средства в размере 37 367 324 рублей 25 копеек были перечислены должником в пользу кредитора фактически под несуществующие обязательства.

Доводы апелляционной жалобы относительно недоказанности конкурсным управляющий того обстоятельства, что спорные платежи совершены вне рамок обычный хозяйственной деятельности ,подлежат отклонению.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании п. 1 ст. 61.2 и ст. 61.3          Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Поскольку спорные платежи оспариваются конкурсным управляющим на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обстоятельства, связанные с возможной квалификацией указанных платежей, как совершенных в рамках обычной хозяйственной деятельности, не были предметом оценки суда первой инстанции, в связи с тем, что установление наличия либо отсутствия данных фактических обстоятельств не входит в предмет доказывания согласно положениям пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

В силу изложенного выводы суда первой инстанции, приведенные в оспариваемом судебном акте, основаны на нормах действующего законодательства, доводы апелляционной жалобы ПАО «Россети Северный Кавказ» не опровергают выводы суда первой инстанции относительно наличия правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,     

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской республики от 04.07.2024 по делу №А20-3791/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                   З.М. Сулейманов

Судьи                                                                                                  Н.Н. Годило

                                                                                                             З.А. Бейтуганов