№ 09АП-5993/2021

Дело № А40-183194/15

г. Москва

26 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 26 марта 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова,

судей  И.М. Клеандрова, Р.Г. Нагаева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы 

конкурсного управляющего ООО «Трансинвестхолдинг», 

ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 23 декабря 2020 года 

по делу № А40-183194/15, принятое судьей С.С. Истоминым, 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трансинвестхолдинг» ФИО2, ФИО3, 

о взыскании убытков с КОО «Герод Холдингс Лимитед» в пользу ООО «Трансинвестхолдинг» в размере 52 200 000,00 руб. 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Трансинвестхолдинг» - ФИО4 по дов. от 01.03.2021,

от конкурсного кредитора - АО «БМ-Банк» - ФИО5 по дов. от 24.12.2020,

от ФИО2 – ФИО6 по дов. от 02.06.2020

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31 августа 2016 года ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО7 о привлечении ФИО2, ФИО3, КОО «Герод Холдингс Лимитед», ФИО9, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТрансИнвестХолдинг».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 декабря 2019 года, оставленным без изменения 

постановление

м Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 июня 2020 года, в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника отказано.

 Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.09.2020 г. определение Арбитражного суда г.Москвы от 27 декабря 2019 года по делу № А40-183194/15-78-667 «Б» отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, Компании с ограниченной ответственностью «Герод Холдингс Лимиитед», дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Судом округа указано, что оспариваемые судебные акты подлежат отмене в части рассмотрения доводов конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок, приведших к банкротству должника (премии, займы, договор купли-продажи недвижимого имущества), за исключением требований, заявленных к ФИО9

Также в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 08.09.2020 указано, что надлежит дать оценку доводам конкурсного управляющего о том, что совокупность согласованных действий ответчиков в виде совершенных ими сделок привела к банкротству должника; в случае установления отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности исходя из суммы указанных сделок рассмотреть вопрос о переквалификации заявленных требований в требования о взыскании с ответчиков убытков, учесть позицию, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 3 июля 2020 г. N 305-ЭС19-17007(2), после чего разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для удовлетворения требований в отношении ФИО2, ФИО3, Компании с ограниченной ответственностью «Герод Холдингс Лимиитед».

Судом повторно рассмотрено заявление конкурсного управляющего должника ФИО7 к ФИО2, ФИО3, КОО «Герод Холдингс Лимитед» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ». 

Представитель конкурсного управляющего поддержал заявление в полном объеме, представил дополнительные доказательства к материалам дела.

Представитель ответчика по заявлению возражал, ходатайствовал об отложении судебного заседания для предоставления дополнительных доказательств.

АО «БМ-Банк» поддержал доводы заявления конкурсного управляющего.

Представитель конкурсного управляющего возражал по ходатайству об отложении судебного заседания.

Представитель Компании Сити Нортон Холдингс Лтд. оставил заявление и ходатайство ответчика на усмотрение суда.

Арбитражный суд города Москвы определением от 23 декабря 2020 года:

В удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказал,

Привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трансинвестхолдинг» ФИО2, ФИО3,

Взыскал с КОО «Герод Холдингс Лимитед» в пользу ООО «Трансинвестхолдинг» убытки в размере 52 200 000,00 руб.,

Приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Трансинвестхолдинг» ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами,

В удовлетворении остальной части заявления отказал.

При этом суд первой инстанции указал, что не находит оснований к удовлетворению ходатайства об отложении судебного заседания ввиду следующего: рассмотрение ходатайства лица, участвующего в деле, производится судом с учетом задач и принципов арбитражного судопроизводства, в частности: справедливое публичное разбирательство в разумный срок, обеспечение равноправия сторон в арбитражном суде, состязательность сторон, недопустимость суду своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон (статьи 2, 6, 6.1, 7, 8, 9 АПК РФ). Отложение судебного разбирательства в отсутствие уважительных на то причин не соответствует эффективному правосудию.

Не согласившись с принятым определением, конкурсный управляющий ООО «Трансинвестхолдинг», ФИО2, ФИО3 подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить в обжалуемых ими частях.

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий ООО «Трансинвестхолдинг» указывает, что ФИО2, ФИО3 и КОО Герод Холидингз Лтд являются аффилированными лицами в силу п.8 ч.1 ст.9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

КОО Герод Холдингс Лтд являлось контролирующим лицом Должника и выгодоприобретателем  его противоправных  сделок, участвовало  в  выводе  активов  ООО «Трансинвестхолдинг», действуя согласованно и скоординировано и с общим умыслом с ФИО2, поскольку КОО Герод Холдингс Лтд было достоверно известно о финансовом положении Должника и о неизбежности последствий совершения таких сделок для ООО «Трансинвестхолдинг», ввиду чего подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО2

Факт привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности не исключает возможности привлечения к субсидиарной ответственности Компании Герод Холдингс Лтд, поскольку в силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве они несут субсидиарную ответственность солидарно, при этом привлечение к субсидиарной ответственности Компании Герод Холдингс Лтд предоставляет Должнику и его кредиторам дополнительные гарантии по наполнению конкурсной массы и полного расчета с кредиторами.

В обоснование своей позиции ФИО3 указывает, что единственной вменяемой ФИО3 сделкой являлось получение премии как работника Должника. Премия ФИО3 в размере 3 758 400 (премия за вычетом НДФЛ) была по ее письменному заявлению зачтена в счет возврата выданного ей ранее Должником займа.

Таким образом, ФИО3 не оказывала контролирующего влияния на должника и не могла оказать влияние на объективное банкротство Должника ввиду отсутствия у нее таких полномочий как юридического так и фактического характера.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств исчерпания возможности для формирования конкурсной массы.

Суд первой инстанции не исследовал вопрос о превышении размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

С ФИО3 уже взыскана сумма полученной премии Решением Хорошевского районного суда от 10.12.2018 года. Таким образом, конкурсный управляющий, действующий в интересах кредиторов, уже избрал способ правовой защиты и реализовал его. Решение суда исполняется ФИО3 в рамках исполнительного производства.

В материалы дела в судебном заседании при наличии мотивированных возражений представителя ФИО2 были приобщены фактические уточнения требований (расширяющие перечень оснований) и обширный перечень новых доказательств, которые суд положил в основу судебного акта, не предоставив возможность для ознакомления с ними и подготовки правовой позиции представителя ФИО2 и иных ответчиков, которые не высылались в их адрес заблаговременно (что даже не отрицал заявитель).

В связи с этим ФИО3 была лишена возможности представить правовую позицию с учетом данных уточнений и представить доказательства в обоснование своей позиции.

В обоснование своей позиции ФИО2 указывает, что причиной банкротства Должника стали не действия контролирующих лиц, а внешние факторы, не находящиеся в их сфере контроля.

К ключевым из них следует отнести следующие (стр. 98 Анализа финансово-хозяйственной деятельности Должника от 10 августа 2016 г.):

- Мировой экономический и финансовый кризис 2014 года. Последствия кризиса отразились на всех отраслях экономии, всех компаниях, в частности, и на деятельности ООО «ТрансИнвестХолдинг».

- Несостоятельность контрагентов. Под воздействием последствий мирового экономического и финансового кризиса контрагенты должника стали испытывать финансовые трудности, что проявилось в росте дебиторской задолженности Должника.

- Рост долгов Должника. Под воздействием вышеприведенных факторов Должник утратил возможность своевременно и надлежащим образом отвечать по своим обязательствам.

Кроме того, основан на предположениях и вывод о том, что Должник мог восстановить платежеспособность, если бы вменяемые сделки не были совершены.

Таким образом, учитывая компенсаторный характер ответственности. невозможность установить на дату принятия судебного акта тот факт, что реестр требований кредиторов не будет погашен (не исчерпаны возможности для формирования конкурсной массы и не решен вопрос о порядке распределения между кредиторами уже поступивших денежных средств - разногласия находятся на стадии разрешения в судебном порядке), должна влечь приостановку производства не только по размеру ответственности, но и по самому факту возможности привлечения к ней.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители заявителей поддержали доводы и требования своих апелляционных жалоб, возражая против удовлетворения встречных апелляционных жалоб друг друга. 

Представитель АО «БМ-Банк» возражал против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО2, ФИО3

При этом судом отказано в принятии «Пояснений на отзыв конкурсного управляющего на апелляционные жалобы» ФИО3 от 15.03.2021, поскольку подача такого документа не предусмотрена, и он фактически является второй апелляционной жалобой, поданной за пределами установленного законом срока на подачу апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

Заявитель указывает, что ответчиками как контролирующими должника лицами от имени должника либо в их интересах совершались сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов, при этом приведшие к выбытию активов, в том числе в пользу заинтересованного лица.

В свою очередь реестр требований кредиторов должника до настоящего времени не погашен, активов должника, выявленных конкурсным управляющим недостаточно для его погашения.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с настоящим заявлением.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 г. N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 11 28.04.2009 г. N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, согласно которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В данном случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона о банкротстве N 134-ФЗ.

Несмотря на указанный в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137 порядок применения материальных и процессуальных норм Закона о банкротстве в зависимости от действия разных редакций, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

С учетом изложенного, если события, в связи с которыми поставлен вопрос о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место в период действия ст. 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ N 134-ФЗ, положения ст. 10 ФЗ N 127-ФЗ подлежат применению в указанной редакции. Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат применению с учетом изменений, введенных ФЗ N 266-ФЗ.

Также надлежит руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Изложенные выводы соответствуют позиции, отраженной в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 08.09.2020 по настоящему спору, а также Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.12.2018 г. по делу N А40-27176/15.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума ВС РФ N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

С учетом разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 20 Постановления N 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТрансИнвестХолдинг» подано в отношении:

- ФИО2, занимавшего должность генерального директора ООО «ТрансИнвестХолдинг» в период с 09.02.2011 г. по 31.08.2016 г. (дата введения процедуры конкурсного производства), что подтверждается расширенной выпиской из ЕГРЮЛ, решениями единственного участника № 5 от 09.02.2011, № 15 от 11.03.2015,

- ФИО3, занимавшей должность главного бухгалтера ООО «ТрансИнвестХолдинг» в период с 01.01.2008 по 14.11.2016 гг. и являющейся также матерью генерального директора ФИО2,

- КОО «Герод Холдингс Лимитед», являвшейся согласно выписке из ЕГРЮЛ с 05.01.2003 г. единственным участником Должника.

Согласно ч. 1, ч. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 26.06.2013 г. № 134-ФЗ привлечению к ответственности по обязательствам должника подлежат контролирующие его лица, к числу которых отнесены, в т.ч., но не исключительно руководитель должника, учредитель (участник) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, члены органов управления должника, члены ликвидационной комиссии (ликвидатор).

Согласно абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 26.06.2013 г. № 134-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с п. 1 ст.61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в т.ч., в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника.

В п. 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлены презумпции, согласно которым пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, с учетом положений Закона о банкротстве как в редакции ФЗ от 26.06.2013 г. № 134-ФЗ, так и в редакции ФЗ от 29.07.2017 N 266-ФЗ генеральный директор ООО «ТрансИнвестХолдинг» ФИО2, единственный участник должника КОО Герод Холдингс Лтд, главный бухгалтер ФИО3 относятся к контролирующим должника лицам.

В качестве основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТрансИнвестХолдинг» конкурсный управляющий ссылался на ч. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, согласно которой если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае, когда причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом законодательством предусмотрено два самостоятельных состава для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за совершение противоправных сделок.

Заключение сделок, послуживших необходимой причиной банкротства должника (п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»: под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства).

Заключение сделок уже после возникновения признаков банкротства, если в результате таких сделок возросла диспропорция между активами и обязательствами должника, и он окончательно утратил возможность восстановления платежеспособности и полного расчета с кредиторами в будущем (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»: контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит

привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем).

Для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности имеются оба основания из указанных, при этом каждого из них в отдельности достаточно для возложения ответственности на бывшего генерального директора.

Как указано конкурсным управляющим, основным видом деятельности ООО «ТрансИнвестХолдинг» являлось предоставление имущества в лизинг, главным образом, железнодорожного подвижного состава (вагоны-цистерны, платформы), и энергетического оборудования, что подтверждается наличием у Должника на момент введения процедуры конкурсного производства следующих заключенных договоров:

- Договор лизинга N 13.01.555.0002 от 21.01.2013 г., Договор лизинга №13.01.555.0004  от 21.02.2013г. с ООО «ЗапСиб-ТрансСервис»; 

- Договор лизинга N12.01.677.0011 от 11.12.2012 г. с ООО «СпецТрансСервис»;

- Договор  лизинга  N  12.01.441.0012   от  14.12.2012  г.,  Договор  лизинга  N12.01.441.0010 от 04.12.2012 с ЗАО «Параллель»;

- Договор лизинга N 11.01.590.0011 от 03.06.2011, Договор лизинга N 11.01.590.0018 от 30.06.2011, Договор лизинга N12.01.590.0002 от 15.02.2012, Договор лизинга N12.01.590.0003 от 27.02.2012 с ОАО «ПСКОВВТОРМЕТ»;

- Договор лизинга N 06.01.013.0005 от 23.10.2006, Договор лизинга N 06.01.013.0006 от 23.10.2006, Договор лизинга N 06.01.013.0007 от 23.10.2006, Договор лизинга N06.01.013.0008 от 23.10.2006, Договор лизинга N10.01.013.0031 от 08.11.2010 с ОАО АК «Якутскэнерго»;

- Договор лизинга N 10.01.016.0010 от 14.05.2010 г. с ОАО «Сахалинэнерго»;

- Договор лизинга N 1 от 18.07.2005 г., Договор лизинга N 2 от 28.02.2006 г., Договор лизинга N 3 от 14.08.2006 г. с ОАО «Дальневосточная генерирующая компания».

Финансовая модель ООО «ТрансИнвестХолдинг» была выстроена таким образом, что Должником привлекались заемные денежные средства на закупку лизингового оборудования, что подтверждается кредитными   договорами N 

<

***> от 24.01.2013 г., N К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 г., N К2600/13-0013ЛВ/Д000 от 21.12.2013 г., №)К2600/13-0011ЛВ/Д000 от 21.01.2013 г., N К2600/12-0581КС/Д000 от 07.12.2012 г., №С2600/11-0622КС/Д000 от 02.09.2011 г., N К2600/12-0642КС/Д000 от 26.12.2012 г., N К2600/10-0231ЛВ/Д000 от 28.05.2010 г., N К2600/12-0604/Д000 от 25.12.2012г. (Приложение № 9-17), заключенными с АО «ТрансКредитБанк», требования которого перешли на основании договоров цессии АО «БМ-Банк», требования последнего включены в реестр требований кредиторов Должника.

В кредитных договорах указано, что предоставляемые денежные средства являются целевыми и подлежат направлению на закупку лизингового оборудования.

Исполнение обязательств по каждому кредитному договору обеспечивалось договорами залога предмета лизинга, на покупку которого предоставлялось финансирование, и договорами залога прав требований получения лизинговых платежей по соответствующим договорам лизинга.

Погашение кредитов предполагалось за счет выручки, получаемой в виде лизинговых платежей от лизингополучателей, поскольку иной доходной деятельности, кроме финансовой аренды, Должник не вел.

Причем ежемесячные лизинговые платежи по всем лизинговым договорам, поступающие Должнику, превышали подлежащие выплате ежемесячные платежи по кредитным договорам, образуя прибыль ООО «ТрансИнвестХолдинг».

Все указанные выше лизингополучатели, за исключением ООО «ЗапСиб-ТрансСервис», своевременно вносили лизинговые платежи, что подтверждается выпиской по счету за период 2014-2015гг., ввиду чего Должник в установленные сроки и надлежащим образом исполнял свои обязательства по соответствующим кредитным договорам.

С ООО «ЗапСиб-ТрансСервис» были заключены:

- Договор лизинга N 13.01.555.0002 от 21.01.2013 г. с ежемесячным лизинговым платежом в размере 6 320 000 руб., при этом ежемесячный платеж по соответствующему Кредитному договору N 

<

***> от 24.01.2013 г. был переменным в рамках суммы 3 038 000 руб.- 4 481 000 руб.,

- Договор лизинга № 13.01.555.0004 от 21.02.2013г. с ежемесячным лизинговым платежом в размере 6 500 000 руб., при этом ежемесячный платеж по соответствующему Кредитному договору N К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 г. был переменным в рамках суммы 3 221 000 руб.- 4 813 000 руб.

ООО «ЗапСиб-ТрансСервис» перестало исполнять обязательства по внесению лизинговых платежей с 20.08.2014 г., что подтверждается выписками по счетам Должника №40701810100250007960, 40701810100000000272, 40701810100760000331, 40702810700000094646, 40702810800000008889, 40702810038170108665 за период 2014 года, в связи с чем Должник утратил основной источник погашения обязательств по Кредитному договору N 

<

***> от 24.01.2013 г. и Кредитному договору N К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 г., денежные средства по которым согласно п. 1.2 указанных договоров привлекались именно на закупку железнодорожного подвижного состава для целей последующего предоставления его в лизинг ООО «ЗапСиб-ТрансСервис» с погашением за счет лизинговых платежей.

Конкурсным управляющим представлены доказательства того, что ООО «ТрансИнвестХолдинг» с 01.05.2015 г. перестало исполнять денежные обязательства по кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013 г., № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 г. перед ОАО АКБ «Банк Москвы», о чем свидетельствуют данные банковской выписки. По состоянию на 01.09.2015 задолженность составила 57 750 569,00 руб.

Образование обозначенной задолженности в указанные сроки подтверждается:

- кредитными договорами № 

<

***> от 24.01.2013, № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 г. с графиками погашения задолженности, доказательствами фактической выдачи денежных средств Должнику;

- справками о формировании задолженности по кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013 г., № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 г.;

- бухгалтерским балансом Должника на 31.06.2015 г., за год 2015 в части расшифровки строк 1410 «заемные средства» (долгосрочные) и 1510 «Заемные средства» (краткосрочные), согласно которым по указанным кредитным договорам задолженность вынесена на просрочку с 30.04.2015 г.,

- заявлением ОАО АКБ «Банк Москвы» о признании Должника банкротом с приложением расчета заявленных требований на дату подачи, требованием АКБ «Банк Москвы» о включении требований в реестр требований кредиторов Должника от марта 2016г. с приложением расчета заявленных требований на дату подачи;

- Определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.02.2016 г. по делу №А40-183194/15-78-667 «Б», Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.05.2016 г. по делу №А40-183194/15-78-667 «Б», которыми в рамках настоящего дела о банкротстве установлены требования кредитора Должника АКБ «Банк Москвы».

Об образовании указанной задолженности ФИО2 как руководителю должника не могло не быть неизвестно с учетом наличия графиков погашения кредитов с указанием сроков внесения и сумм очередных платежей.

Таким образом, с 01.05.2015 г. ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» перестало исполнять часть своих денежных обязательств ввиду недостаточности денежных средств, что презюмируется в силу ст. 2 Закона о банкротстве, т.е. с указанной даты отвечало признаку неплатежеспособности.

При указанных выше обстоятельствах ФИО2 совершены следующие сделки:

1. Договоры займа № 02/14-ТИХ от 10.12.2014, № 04/14-ТИХ от 29.12.2014, №01/15-ТИХ от 15.01.2015, №№ 02/15-ТИХ от 10.02.2015, №№ 04/15-ТИХ от 20.04.2015, №№ 05/15-ТИХ от 29.05.2015, №№ 06/15-ТИХ от 19.06.2015, № 08/15-ТИХ от 04.08.2015, № 10/15-ТИХ от 03.09.2015, № 11/15-ТИХ от 15.12.2015, по которым Должник передал АО «Алексеевский КСМ» денежные средства в размере 97 200 000 руб., срок возврата 31.12.2020 г.

2. Договоры займа № 01/14-ТИХ от 03.06.2014, № 09/15-ТИХ от 27.08.2015, по которым Должник передал Компании Герод Холдингс Лимитед денежные средства в размере 52 200 000 руб. сроком возврата 31.12.2020, из числа которых 35 600 000 руб. сразу же после их получения Компанией Герод Холдингс Лимитед были перечислены последней ФИО2 под видом займов, а 4 000 000 руб. перечислено по процентному договору займа N 02-2015 от 27.08.2015 г. в пользу ФИО9, являвшейся первым заместителем генерального директора по финансам, что подтверждается выпиской по счету Компании Герод Холдингс Лимитед № 40807810400000001741 и было установлено Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15.

3. Договор купли-продажи № 2 от 27.08.2015 г., по которому Должник передал ООО «Сити Файненс» единственное недвижимое имущество - нежилое помещение ХVI (комнаты с 1 по 8, 2 подвал 3) площадью 604,6 кв.м., с кадастровым номером 77:08:0010001:7301, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимость указанного имущества по условиям договора составила 43 898 000 руб., при этом сразу же после получения оплаты по договору Должник в лице ФИО2 направил указанные денежные средства на выдачу займов Компании Герод Холдингс Лимитед, а последняя, как указано выше, незамедлительно направила сумму в размере 35 600 000 руб. ФИО2 в качестве займов.

4. Сделки по премированию генерального директора ФИО2, главного бухгалтера ФИО3, первого заместителя генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов ФИО9 на основании приказов о премировании на основании приказов № 19к от 31.05.2015, №25к от 30.06.2015, № 34 к от 31.07.2015, № 39к от 31.08.2015, № 42к от 30.09.2015 на общую сумму 6 165 156,15 руб., из которых фактически за счет средств Должника было выплачено премий на сумму 2 406 756,15 руб., премия ФИО3 в размере 3 758 400 (премия за вычетом НДФЛ) была по ее письменному заявлению зачтена в счет возврата выданного ей ранее Должником займа, соответственно, фактический ущерб для должника составил именно 6 165 156,15 руб.

Совершение указанных сделок во вред кредиторам установлено Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2018 г. по делу № А40-183194/15-78-667 «Б».

Все указанные сделки совершены в отношении аффилированных лиц Должника, подконтрольных ФИО2:

- АО «Алексеевский КСМ» входит в одну группу лиц с Должником на основании п. 8 ч. 1 ст. 9 ФЗ от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ "О защите конкуренции", т.к. учредителем АО «Алексеевский КСМ» с долей в размере 100 % является ООО Торговый дом «Алексеевский КСМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), учредителем которого, в свою очередь, с долей в размере 70 % является ФИО10, являющаяся матерью ФИО11 - супруги ФИО2;

- Компания Герод Холдингс Лимитед является единственным участником Должника. Кроме того, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15 установлено, что фактически данное лицо контролировалось ФИО2, который с 2011 г. по 2016 г. ежегодно получал доверенности от указанного лица с широким кругом полномочий, аналогичных полномочиям генерального директора;

- ООО «Сити Файненс» контролируется ФИО2 посредством участия в уставном капитале (доля в размере 60%), а также супругой ФИО2 - ФИО11 (доля в размере 40 %);

- ФИО3 (главный бухгалтер), ФИО9 (первый заместитель генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов) являются аффилированными к должнику в силу своего служебного положения, ФИО3 кроме того является матерью ФИО2

Из указанных выше фактических обстоятельств следует, что с 20.08.2014 г. Должник перестал получать доход по договорам лизинга, заключенным с ООО «ЗапСиб-ТрансСервис», являвшимся основным источником погашения обязательств по кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013, № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г., таким образом, руководитель Должника ФИО2 должен был предполагать возможность возникновения у ООО «ТрансИнвестХолдинг» финансовых трудностей и необходимость изыскания дополнительных источников для погашения задолженности по указанным кредитным договорам.

Наличие у Должника свободных денежных средств, достаточных для погашения задолженности по кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013, №К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г., подтверждается самим фактом направления этих же денежных средств на выдачу займов.

Выдачу ООО «ТрансИнвестХолдинг» займов в условиях начавшейся просрочки контрагента в пользу АО «Алексеевский КСМ» на основании договоров от 10.12.2014, 29.12.2014, 15.01.2015, 10.02.2015, 20.04.2015 на общую сумму 50 000 000 руб. нельзя признать добросовестным и разумным поведением, поскольку ФИО2 должен был предполагать, что это могло привести и фактически привело к отсутствию у Должника свободных денежных средств, доступных для погашения текущей задолженности по указанным кредитным договорам к 30.04.2015 г.

После наступившей 01.05.2015 г. просрочки исполнения обязательств перед Банком по кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013, № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г., т.е. уже после возникновения признаков неплатежеспобности, ФИО2 продолжил осуществлять выдачу займов в пользу АО «Алексеевский КСМ» на основании договоров от 29.05.2015, 19.06.2015, 04.08.2015, 27.08.2015, 03.09.2015, 15.12.2015, в пользу Компании Герод Холдингс Лимитед на основании договора № 09/15-ТИХ от 27.08.2015 на общую сумму 86 800 000 руб.

Реализация единственного недвижимого актива Должника фактически оказалась безвозмездной для него, так как и имущество, и денежные средства от его продажи сосредоточились под контролем ФИО2, фактически банковский счет Компании Герод Холдингс Лимитед был использован в качестве транзитного и для сокрытия очевидности факта вывода денежных средств в пользу ФИО2 Указанные обстоятельства, в т.ч. совершение сделки во вред кредиторам должника, установлены Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15.

Безосновательное премирование ФИО2 генерального директора ФИО2, главного бухгалтера ФИО3, первого заместителя генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов ФИО9 привело к выбытию из имущественной массы должника фактически 6 165 156,15 руб., Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2018 г. по делу № А40-183194/15-78-667 «Б» установлен факт безосновательности премирования и направленности сделок на причинение вреда имущественным интересам кредиторов Должника.

Таким образом, после возникновения признаков неплатежеспособности ФИО2 были совершены сделки по выводу денежных средств на сумму 92 965 156,2 руб., в то время как данных денежных средств было достаточно для погашения текущей задолженность перед Банком в течение минимум девяти месяцев.

В результате заключения указанных выше сделок из конкурсной массы в период октябрь 2014-сентябрь 2015 г. выбыли денежные средства в общей сумме 142 965 156 руб., которых было бы достаточно для расчетов по кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013 г., № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 г. с учетом плавающего ежемесячно платежа в границах суммы 3 038 000 руб. - 4 481 000 руб. и                 3 221 000 руб. - 4 813 000 руб. соответственно в течение срока минимум 14 месяцев (исходя из самых больших сумм ежемесячных платежей по кредитам 4 481 000 руб. и 4 813 000 руб.).

Указанный срок является достаточным для принятия разумным и добросовестным руководителем мер по урегулированию временных финансовых сложностей, в частности, путем достижения с Банком иных договоренностей относительно погашения задолженности по кредитам, например, за счет реализации железнодорожных вагонов - предмета лизинга ООО «ЗапСиб-ТрансСервис», либо за счет дохода от сдачи подвижного состава в аренду.

Однако вместо принятия мер по выходу из ситуации временных финансовых сложностей и использования накопленных денежных ресурсов разумным способом в сложившихся условиях и погашения образовавшейся задолженности перед Банком, ведения переговоров с банком о реструктуризации задолженности, ФИО2 систематично осуществлял не отвечающие экономической ситуации ООО «ТрансИнвестХолдинг» сделки по выдаче долгосрочных займов, премий, продаже имущества с направлением выручки фактически в свою пользу с сокрытием этого факта посредством использования в качестве транзитного счета иностранной компании, что противоречит принципам поведения добросовестного и разумного руководителя, который должен осознавать, что неисполнение обязательств ООО «ТрансИнвестХолдинг» по кредитным договорам неминуемо приведет к обращению Банка с заявлением об инициировании процедуры банкротства предприятия, что фактически и произошло.

Кроме того, в силу условий кредитных договоров АО «БМ-Банк» вправе было знакомиться    с    движением    денежных    средств    по    счетам    Должника и очевидно, что в сложившейся ситуации Банк, видя наличие просрочки по кредитам и выдачу в то же время займов на столь существенные суммы, мог обоснованно принять указанные действия за вывод активов Должника и незамедлительно инициировать дело о банкротстве.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства совершения сделок, отсутствие разумного экономического смысла в заключении долгосрочных договоров займа на столь крупные суммы с условием о выплате процентов в конце срока 31.12.2020 г. в период уже образовавшейся просрочки по кредитам с апреля 2015 г., с учетом также того, что ранее ООО «ТрансИнвестХолдинг» не осуществляло деятельности по выдаче займов, а также принимая во внимание, что все сделки заключены исключительно с аффилированными подконтрольными ФИО2 лицами, суд приходит к выводу, что указанные действия генерального директора представляют собой элементы единой схемы вывода ФИО2 из конкурсной массы Должника в пользу ФИО2 и подконтрольных ему лиц денежных средств и имущества Должника в преддверии инициирования АО «БМ-Банк» банкротства ООО «ТрансИнвестХолдинг».

Таким образом, именно совершение в совокупности все указанных выше сделок явилось причиной неисполнения Должником текущих обязательств, поскольку именно указанные сделки привели к недостаточности денежных средств Должника для преодоления временных финансовых трудностей, возникновению у Банка подозрений относительно неправомерных действий Должника и инициированию Банком дела о банкротстве ООО «Трансинвестхолдиг», в связи с чем указанные сделки являются существенными и значимыми как предопределившие банкротство Должника ввиду невозможности исполнения текущих денежных обязательств в связи с отвлечением денежных средств на выдачу займов.

Указанные выводы подтверждаются и выводами временного управляющего ФИО12 В Заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок Должника сделан вывод о том, что договоры займа, заключенные между ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» АО "Алексеевский КСМ", были заключены на заведомо невыгодных условиях для должника.

В Заключении о наличии признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства временным управляющим ФИО12 сделан вывод об осуществлении Должником неэффективных финансовых вложений в виде выдачи займов АО «Алексеевский КСМ» и КОО Герод Холдингс Лтд, поскольку указанные сделки заключались должником на заведомо невыгодных условиях для должника: срок исполнения обязательств по договорам составляет 5-6 лет, что не соответствует обычаям делового оборота, поскольку должник не является кредитной организацией»; десять из указанных займов предоставлены одному контрагенту - АО «Алексеевский КСМ», что говорит об отсутствии достаточной диверсификации рисков при осуществлении финансовых вложений; в течение одного года до принятия судом заявления о признании ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» банкротом, а некоторые сделки после возбуждения производства по делу. Это говорит о том, что на момент предоставления займов должник уже имел неисполненные обязательства перед своими кредиторами.

В заключение временный управляющий ФИО12 делает вывод о том, что такие сделки должника могли быть направлены на вывод денежных средств компании, могли являться одним из факторов несостоятельности ООО «ТрансИнвестХолдинг» и были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Довод ФИО2 относительно незначительности стоимости совершенных сделок применительно к активам Должника за период 2015 г. является несостоятельным, поскольку при оценке доводов о доведении должника до банкротства фактом совершения сделок во внимание принимается не столько их стоимость, сколько их роль в утрате должником возможности восстановить платежеспособность, поэтому даже незначительная применительно к балансу должника сделка, тем более совокупность сделок, могут оказать решающее значение для  возникновения признаков несостоятельности (банкротства) предприятия.

Вопреки доводу ФИО2, значимость и существенность сделок заключается не только в том, являются ли они крупными в понимании статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» приведены лишь частные случаи значимости и существенности сделок.

Кроме того, как разъяснено в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Таким образом, в указанном разъяснении речь идет лишь о возможности применения презумпции доведения должника до банкротства при совершении крупных сделок и освобождении в связи с этим от дальнейшего доказывания иных обстоятельств доведения до банкротства, поскольку они предполагаются.

Однако конкурсным управляющим приведены доводы и доказательства значимости и существенности совокупности сделок в свете финансовой модели деятельности Должника, приведены доказательства их определяющей роли в дестабилизации экономического равновесия ООО «Трансинвестхолдинг» и доведения его до банкротства.

Кроме того, в результате совершения совокупности указанных сделок из конкурсной массы выведены денежные средства в общей сумме 138 965 156 руб., что является значительным в свете активов должника за год 2015 в размере 1 833 844 000 руб., а поскольку сделки совершены генеральным директором, то конкурсному управляющему в силу прямого указания п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» достаточно доказать лишь факт причинения сделками существенного вреда кредиторам, что имеет место в настоящем деле.

Опосредованно совершенная совокупность сделок привела к утрате ООО «ТрансИнвестХолдинг» возможности продолжать осуществлять основной вид своей деятельности - финансовую аренду, поскольку отвлечение денежных средств на выдачу займов вместо погашения задолженности перед Банком привело к инициированию дела о банкротстве и невозможности продолжения деятельности Должника, ввиду чего указанные выше сделки следует признать значимыми.

В свете указанного судом первой инстанции  также отклонен и довод ФИО2 о том, что причиной банкротства стал мировой финансовый кризис и неплатежеспособность контрагентов со ссылкой на выводы финансового анализа. Согласно Заключению о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок Должника, Заключению о наличии признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства именно указанные выше сделки послужили причиной утраты Должником платежеспособности.

В любом случае совершенные ФИО2 после 01.05.2015 г. сделки подпадают под признаки, указанные в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», ввиду чего он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за совершение сделок, существенно ухудшивших финансовое положение должника и окончательно лишивших возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, возможности реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Довод ФИО2 о частичном возмещении вреда Должнику от совершенных сделок не принят во внимание, поскольку в любом случае последующее возмещение вреда от сделок в результате мероприятий конкурсного производства не исключает критическую роль сделок именно в момент их совершения для доведения Должника до банкротства.

Как указано судом кассационной инстанции в постановлении от 08.09.2020 по настоящему спору, для решения вопроса о том, могли ли указанные конкурсным управляющим сделки привести к банкротству ООО «ТрансИнвестХолдинг», не имеет значения факт возврата имущества в конкурсную массу.

Кроме того, до настоящего времени Должнику не возмещен вред от совершения договоров займа, в том числе в размере 97 200 000 руб., причиненный заключением договоров займа с АО «Алексеевский КСМ».

В реестр требований АО «Алексеевский КСМ» включены требования кредиторов на сумму 155 996 579,20 руб., в т.ч. требования ООО «ТрансИнвестХолдинг» в размере             144 612 713,23 руб. Реестровые требования на данный момент не погашались. Текущие требования АО «Алексеевский КСМ» составляют 14 642 405,00 руб. По состоянию на дату 03.12.2020 имущество АО «Алексеевский КСМ» реализуется повторно на торгах в форме публичного предложения с ценой лота 28 896 502,77 руб., о чем информация содержится на сайте электронной торговой площадки «НИСТП» http://www.nistp.ru/node/656331. Таким образом, очевидно, что требования ООО «ТрансИнвестХолдинг» не будут погашены в полном объеме.

Также до настоящего времени Должнику не возмещен вред от совершения договора займа в размере 52 200 000 руб., причиненный в результате заключения договоров займа с Компанией Герод Холдингс Лимитед.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2018 г. по делу А40-80758/17-81-775 в пользу Должника взыскана задолженность, однако до сегодняшнего дня решение не исполнено. В связи с иностранным статусом должника (место регистрация Республика Кипр) принудительное исполнение судебного акта значительно затруднено. При этом вред, причиненный выдачей займов в пользу Компании Герод Холдингс Лимитед, не может считаться восстановленным фактом возврата в конкурсную массу недвижимого имущества по оспоренной сделке - Договору купли-продажи № 2 от 27.08.2015 г., заключенному с ООО «Сити Файненс», поскольку, во-первых, договор купли-продажи имущества и договор займа являются самостоятельными сделками, влекущими независимые друг от друга обязательства сторон, во-вторых, ООО «Сити Файненс» в порядке ч. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве реализовано право требования о включении в реестр на сумму стоимости имущества             43 898 000 руб., уплаченную им по оспоренной сделке.

Также до настоящего времени Должнику не возмещен вред в размере 3 758 400 (сумма премии за вычетом НДФЛ) не возвращенного ФИО3 займа, в счет погашения которого была учтена необоснованно начисленная премия.

Таким образом, до настоящего времени кредиторы Должника лишены возможности получения удовлетворения своих требований в размере 155 565 156 руб., что существенным образом нарушает их имущественные права.

Как следует из разъяснений, данных в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности

Согласно п.18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Однако ФИО2 не представил убедительных пояснений относительно экономической целесообразности совершения сделок.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В силу п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» исходя из пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Как указано выше, главный бухгалтер Должника ФИО3 являлась матерью ФИО2, ввиду чего они являются аффилированными лицами согласно п. 7 ч.1 ст.9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

КОО Герод Холдингс Лтд являлось единственным участником Должника, ввиду чего аффилировано с ФИО2 в силу п.1 ч.1, п.2 ч.1, п.5 ч.1, п.8 ч.1 ст.9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

Кроме того, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15 установлена аффилированность КОО Герод Холдингс Лтд и ФИО2

С учетом изложенного, ФИО2, ФИО3 и КОО Герод Холидингс Лтд являются аффилированными лицами в силу п.8 ч.1 ст.9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

В пользу Компании Герод Холдингс Лимитед заключены договоры займа № 01/14-ТИХ от 03.06.2014, № 09/15-ТИХ от 27.08.2015, по которым Должник передал Компании Герод Холдингс Лимитед денежные средства в размере 52 200 000 руб. сроком возврата 31.12.2020, из числа которых 35 600 000 руб. сразу же после их получения были перечислены последней ФИО2 под видом займов, что установлено Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15, т.е. фактически счет Компании Герод Холдингс Лимитед был использован в качестве транзитного для сокрытия очевидности факта вывода денежных средств в пользу ФИО2

В пользу ФИО3 была начислена премия на основании приказа о премировании № 42к от 30.09.2015, которая в размере 3 758 400 (премия за вычетом НДФЛ) была по письменному заявлению ФИО3 зачтена в счет возврата выданного ей ранее Должником займа (доказательства имеются в деле), соответственно, фактический ущерб для должника составил 3 758 400 руб.

До настоящего времени причиненный сделками в пользу указанных лиц вред не возмещен.

Таким образом, ФИО3 являлась контролирующим Должника лицом и выгодоприобретателем его противоправных сделок, участвовала в выводе активов ООО «ТрансИнвестХолдинг», действуя согласованно и скоординировано и с общим умыслом с ФИО2, принимая во внимание наличие близкородственных отношений, в связи с чем ей было достоверно известно о финансовом положении Должника и о неизбежности последствий совершения таких сделок для ООО «ТрансИнвестХолдинг», ввиду чего она подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО2

Данные выводы соответствуют позиции, отраженной в определении ВС РФ от 23.12.2019 №305-ЭС19-13326 по делу №А40-131425/16.

В свою очередь в отношении КОО Герод Холдингс Лтд суд первой инстанции признал возможным взыскать убытки в размере 52 200 000,00 руб., принимая во внимание правоспособность компании, степень вредоносности сделки, ее подконтрольность ФИО2, в том числе с учетом наличия обстоятельств транзитного характера движения денежных средств в заемных правоотношениях, а также привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, чем достигается цель привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Судом первой инстанции указано, что им приняты во внимание все доводы ответчиков, но они не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Из заявления конкурсного управляющего усматривается, что до настоящего времени не завершена реализация имущества Должника, не окончены расчеты с кредиторами, соответственно, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным.

Согласно п. 7 ст. 61.16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, согласно материалам дела до настоящего момента не все мероприятия по проведению конкурсного производства в отношении должника окончены. Таким образом, суд приходит к выводу, что на текущий момент определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным.

 

Согласно статье 143 АПК РФ предусмотрена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу, в том числе и в случаях, прямо непоименованных в АПК РФ, при условии, что такая обязанность предусмотрена иным федеральным законом.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции приостанавил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения суда по доводам апелляционных жалоб, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

Само по себе несогласие конкурсного управляющего должника с выводами суда первой инстанции об объеме ответственности Компании Герод Холдингс Лтд, которая использовалась в качестве транзитной при выводе денежных средств в пользу ФИО2, привлеченного судом к субсидиарной ответственности, не является судебной ошибкой.

ФИО2 указывает, что судом первой инстанции ему было отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания 08.12.2020 г. для подготовки отзыва с учетом представленной конкурсным управляющим обобщенной позиции, которая, по мнению ФИО2, являлась фактически уточнением требований (расширение перечня оснований) и содержала «обширный перечень доказательств».

Как отмечает ФИО2, указанные действия суда лишили его возможности представить дополнительные пояснения/ доказательства в обоснование своей позиции.

Аналогичные доводы о нарушении прав на предоставление доказательств приводит и ФИО3

Между тем, обобщенная позиция конкурсного управляющего по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности не являлась уточнением заявленных требований, поскольку и основания (совершение ФИО2 сделок по выдаче займов ООО «Алексеевский КСМ», КОО Герод Холдингс Лтд, совершение договора купли-продажи с ООО «Сити Файненс», безосновательное премирование ФИО2, ФИО3, ФИО9) и предмет требований были теми же самыми, что и первоначальном рассмотрении дела, никаких новых для рассмотрения спора доводов заявлено не было, целью обобщенной позиции была систематизация всего изложенного конкурсным управляющим ранее в различных процессуальных документах (заявлении, пояснениях, дополнениях) в едином документе для целостности изложения позиции.

Единственное обстоятельство, которое было управляющим дополнительно раскрыто, касалось лишь существа хозяйственной деятельности Должника как лизингодателя и его взаимоотношений с контрагентами как еще один довод в пользу совершения ФИО2 сделок по выводу активов Должника в период неустойчивого финансового состояния ООО «Трансинвестхолдинг».

Обобщенная позиция была направлена 07.12.2020 г. на электронную почту ФИО2 buzunov.vv@gmail.com, которая была им подтверждена в поступившем от него запросе о предоставлении ему банковских реквизитов Должника.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на те же доводы, что были им заявлены в суде первой инстанции. В опровержение новых, на взгляд ответчика, доводов управляющего, заявленных в обобщенной позиции, ФИО13 не представляет никаких дополнительных пояснений/возражений/документов в их опровержение. 

В связи с изложенным необоснован довод о нарушении судом первой инстанции права ФИО2 на предоставление доказательств, поскольку таких доказательств фактически нет, отложение, как правильно отметил суд первой инстанции, привело бы только к необоснованному затягиванию рассмотрения спора. Кроме того, представитель ФИО2, заявляя ходатайство об отложении, не пояснил, какие доводы управляющего не соответствуют действительности и могут быть опровергнуты предоставлением доказательств и каких именно доказательств.

В отношении ФИО3, которая так же ссылается на нарушение своего права на предоставление доказательств, следует отметить, что ответчик не явился ни в одно судебное заседание и не представлял позиции в свою защиту на протяжении всего спора.

Приложенные к апелляционной жалобе ФИО3 решения Хорошевского районного суда г. Москвы от 10.12.2018 г. по делу 2-5872/2018, от 27.09.2017 по делу 2-3859/2017 являются новыми доказательствами, которые суду первой инстанции представлены не были, в связи с чем согласно п. 2 ст. 268 АПК РФ не могут быть приняты судом апелляционной инстанции. При этом приобщение указанных документов ФИО3 в суде апелляционной инстанции не связано с доводами обобщенной позиции конкурсного управляющего, поскольку основания привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности (участие в сделке необоснованного премирования ФИО3 для вывода активов Должника) были неизменны на протяжении всего судебного разбирательства, в связи с чем не было препятствий для своевременного предоставления решений Хорошевского районного суда г. Москвы от 10.12.2018 г. по делу 2-5872/2018, от 27.09.2017 по делу 2-3859/2017.

В связи с изложенным, решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства об отложении заседания не свидетельствует о нарушении норм процессуального права, напротив, соответствует принципу осуществления судопроизводства в разумный срок.

ФИО2 в обоснование незаконности обжалуемого судебного акта ссылается на следующие доводы:

- судом неверно был определен момент наступления неплатежеспособности Должника (по мнению ответчика, она наступила не ранее 01.05.2015. г.);

- вменяемые ФИО2 сделки не являлись крупными и значимыми для Должника применительно к размеру его активов и не могли привести к банкротству;

- вред от вменяемых сделок был частично возмещен, не возмещен лишь вред в размере 47 200 000 руб., что также не соотносимо с размером активов Должника и не могло привести к банкротству;

- банкротство Должника наступило вследствие мирового финансового кризиса 2015 г.

Возвращая дело на новое рассмотрение, суд округа отметил: «суды при разрешении данного спора в части привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не учли, что ФИО2 являлся лицом, заключавшим все спорные сделки от имени должника, а, следовательно, подлежали оценке доводы конкурсного управляющего должника о том, что в результате контролирующего влияния ФИО2 был заключен ряд подозрительных сделок по выводу активов должника, вследствие чего должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, что закономерно привело к его банкротству. При рассмотрении требований в данной части суды необоснованно оценивали каждую сделку в отдельности и не установили общую сумму совершенных ФИО2 сделок и могли ли эта сумма привести к банкротству должника, при этом для разрешения данного вопроса не имеет значения факт возврата имущества в конкурсную массу».

Законодательством предусмотрено два самостоятельных состава для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за совершение противоправных сделок:

1. Заключение сделок, послуживших необходимой причиной банкротства должника (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»: под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства).

2. Заключение сделок уже после возникновения признаков банкротства, если в результате таких сделок возросла диспропорция между активами и обязательствами должника и он окончательно утратил возможность восстановления платежеспособности и полного расчета с кредиторами в будущем (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»: контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем).

Для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности имеются оба основания из указанных, при этом каждого из них в отдельности достаточно для возложения ответственности на бывшего генерального директора.

Довод ФИО2 о том, что суд первой инстанции неверно определил дату неплатежеспособности ООО «Трансинвестхолдинг» может касаться опровержения лишь одного из указанных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, а именно, - заключение сделок уже после возникновения признаков банкротства, приведших к росту диспропорция между активами и обязательствами должника и окончательной утрате возможности восстановления платежеспособности, поскольку именно момент наступления неплатежеспособности определяет, с какого момента совершение руководителем сделок по выводу активов Должника было недобросовестным.

При этом сам ответчик не отрицает, что с 01.05.2015 г. ООО «Трансинвестхолдинг» отвечало признакам неплатежеспособности, и что после указанной даты ФИО2 продолжал осуществлять сделки по выдаче долгосрочных займов и продаже имущества Должника аффилированным генеральному директору лицам, а также осуществлять безосновательное премирование. Убедительных пояснений о целесообразности указанных действий в сложившихся условиях финансовых трудностей ФИО2 не представлено.

Ссылка суда на хозяйственную деятельность Должника и просрочку по договорам лизинга была сделана не применительно к моменту установления неплатежеспособности ООО «Трансинвестхолдинг», а применительно к установлению момента, когда у Должника появились финансовые трудности, которые при надлежащих действиях генерального директора могли быть преодолимы и не привести к возникновению неплатежеспособности в будущем.

Довод ФИО2 о том, что вменяемые ему сделки не являлись крупными и значимыми для Должника применительно к размеру его активов и не могли привести к банкротству, опровергается материалами дела, а также основан на неправильном понимании норм материального права ввиду следующего. 

Судом первой инстанции установлено, что с 01.05.2015 г. ООО «Трансинвестхолдинг» перестало исполнять часть своих денежных обязательств по двум кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013, № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г. ввиду недостаточности денежных средств, что презюмируется в силу ст. 2 Закона о банкротстве, т.е. с указанной даты отвечало признаку неплатежеспособности, что установлено также Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15 (имеется в деле).

Об образовании указанной задолженности и ее нарастании ФИО2 как руководителю должника не могло не быть неизвестно с учетом наличия графиков погашения кредитов с указанием сроков внесения и сумм очередных платежей.

При указанных выше обстоятельствах ФИО2 совершены следующие сделки:

1. Договоры займа № 02/14-ТИХ от 10.12.2014, № 04/14-ТИХ от 29.12.2014, № 01/15-ТИХ от 15.01.2015, № 02/15-ТИХ от 10.02.2015, № 04/15-ТИХ от 20.04.2015, № 05/15-ТИХ от 29.05.2015, № 06/15-ТИХ от 19.06.2015, № 08/15-ТИХ от 04.08.2015, № 10/15-ТИХ от 03.09.2015, № 11/15-ТИХ от 15.12.2015, по которым Должник передал АО «Алексеевский КСМ» денежные средства в размере 97 200 000 руб., срок возврата 31.12.2020 г.

2. Договоры займа № 01/14-ТИХ от 03.06.2014, № 09/15-ТИХ от 27.08.2015, по которым Должник передал Компании Герод Холдингс Лимитед денежные средства в размере 52 200 000 руб. сроком возврата 31.12.2020, из числа которых 35 600 000 руб. сразу же после их получения Компанией Герод Холдингс Лимитед были перечислены последней ФИО2 под видом займов, а 4 000 000 руб. перечислено по процентному договору займа N 02-2015 от 27.08.2015 г. в пользу ФИО9, являвшейся первым заместителем генерального директора по финансам, что подтверждается выпиской по счету Компании Герод Холдингс Лимитед № 40807810400000001741 и было установлено Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15.

3. Договор купли-продажи № 2 от 27.08.2015 г., по которому Должник передал ООО «Сити Файненс» единственное недвижимое имущество - нежилое помещение ХVI (комнаты с 1 по 8, 2 подвал 3) площадью 604,6 кв.м., с кадастровым номером 77:08:0010001:7301, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимость указанного имущества по условиям договора составила 43 898 000 руб., при этом сразу же после получения оплаты по договору Должник в лице ФИО2 направил указанные денежные средства на выдачу займов Компании Герод Холдингс Лимитед, а последняя, как указано выше, незамедлительно направила сумму в размере 35 600 000 руб. ФИО2 под видом займов.

4. Сделки по премированию генерального директора ФИО2, главного бухгалтера ФИО3, первого заместителя генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов ФИО9 на основании приказов о премировании на основании приказов № 19к от 31.05.2015, №25к от 30.06.2015, № 34 к от 31.07.2015, № 39к от 31.08.2015, № 42к от 30.09.2015 на общую сумму 6 165 156,15 руб., из которых фактически за счет средств Должника было выплачено премий на сумму 2 406 756,15 руб., премия ФИО3 в размере 3 758 400 (премия за вычетом НДФЛ) была по ее письменному заявлению зачтена в счет возврата выданного ей ранее Должником займа (доказательства имеются в деле), соответственно, фактический ущерб для должника составил именно              6 165 156,15 руб.

Совершение указанных сделок во вред кредиторам установлено Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2018 г. по делу № А40-183194/15-78-667 «Б» (имеется в деле).

Все указанные сделки совершены в отношении аффилированных лиц Должника, подконтрольных ФИО2:

- АО «Алексеевский КСМ» входит в одну группу лиц с Должником на основании п. 8 ч. 1 ст. 9 ФЗ от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ "О защите конкуренции", т.к. учредителем АО «Алексеевский КСМ» с долей в размере 100 % является ООО Торговый дом «Алексеевский КСМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), учредителем которого, в свою очередь, с долей в размере 70 % является ФИО10, являющаяся матерью ФИО11 - супруги ФИО2;

- Компания Герод Холдингс Лимитед является единственным участником Должника, а кроме того Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15 установлено, что фактически данное лицо контролировалось ФИО2, который с 2011 г. по 2016 г. ежегодно получал доверенности от указанного лица с широким кругом полномочий, аналогичных полномочиям генерального директора (имеются в деле);

- ООО «Сити Файненс» контролируется ФИО2 посредством участия в уставном капитале (доля в размере 60%), а также супругой ФИО2- ФИО11 (доля в размере 40 %);

- ФИО3 (главный бухгалтер), ФИО9 (первый заместитель генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов) являются аффилированными к должнику в силу своего служебного положения, ФИО3 кроме того является матерью ФИО2

Из фактических обстоятельств дела следует, что с 20.08.2014 г. Должник перестал получать доход по договорам лизинга, заключенным с ООО «ЗапСибТранссервис», являвшимся основным источником погашения обязательств по кредитным договорам 

<

***> от 24.01.2013, № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г., таким образом, руководитель Должника ФИО2 должен был предполагать возможность возникновения у ООО «Трансинвестхолдинг» финансовых трудностей и необходимость изыскания дополнительных источников для погашения задолженности по указанным кредитным договорам, например, в части расходования накопленного ранее дохода либо за счет выручки от других договоров лизинга (16 договоров с разными лизингополучателями), поскольку по ним порядка 30 %, исходя из финансовой модели лизинга, составляли доход Должника.

Наличие у Должника свободных денежных средств, достаточных для погашения задолженности по кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013, № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г., подтверждается самим фактом направления этих же денежных средств на выдачу займов.

Выдачу ООО «Трансинвестхолдинг» займов в условиях начавшейся просрочки контрагента в пользу АО «Алексеевский КСМ» на основании договоров от 10.12.2014, 29.12.2014, 15.01.2015, 10.02.2015, 20.04.2015 на общую сумму 50 000 000 руб. нельзя признать добросовестным и разумным поведением, поскольку, как то должен был предполагать ФИО2, это могло привести и фактически привело к отсутствию у Должника свободных денежных средств, доступных для погашения текущей задолженности по указанным кредитным договорам к 30.04.2015 г., в то время как представленных по договорам займа денежных средств было достаточно для погашения текущей задолженность перед Банком в течение минимум пяти месяцев.

После наступившей 01.05.2015 г. просрочки исполнения обязательств перед Банком по кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013, № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г., т.е. уже после возникновения признаков неплатежеспобности, ФИО2 продолжил осуществлять выдачу займов в пользу АО «Алексеевский КСМ» на основании договоров от 29.05.2015, 19.06.2015, 04.08.2015, 27.08.2015, 03.09.2015, 15.12.2015, в пользу Компании Герод Холдингс Лимитед на основании договора № 09/15-ТИХ от 27.08.2015 на общую сумму 86 800 000 руб.

Реализация единственного недвижимого актива ООО «Трансинвестхолдинг» в пользу ООО «Сити Файненс» фактически оказалась безвозмездной для Должника, так как и имущество и денежные средства от его продажи сосредоточились под контролем ФИО2, фактически банковский счет Компании Герод Холдингс Лимитед был использован в качестве транзитного и для сокрытия очевидности факта вывода денежных средств в пользу ФИО2 Указанные обстоятельства, в т.ч. совершение сделки во вред кредиторам должника, установлены Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15.

Безосновательное премирование ФИО2 генерального директора ФИО2, главного бухгалтера ФИО3, первого заместителя генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов ФИО9 привело к выбытию из имущественной массы должника фактически 6 165 156,15 руб., Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2018 г. по делу № А40-183194/15-78-667 «Б» установлен факт безосновательности премирования и направленности сделок на причинение вреда имущественным интересам кредиторов Должника.

Таким образом, после возникновения признаков неплатежеспособности ФИО2 были совершены сделки по выводу денежных средств на сумму 92 965 156,2 руб., в то время как данных денежных средств было достаточно для погашения текущей задолженность перед Банком в течение минимум девяти месяцев.

В результате заключения указанных выше 17 сделок из конкурсной массы в период октябрь 2014-сентябрь 2015 г. выбыли денежные средства в общей сумме 155 565 156 руб., которых было бы достаточно для расчетов по кредитным договорам № 

<

***> от 24.01.2013 г., № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 г. с учетом плавающего ежемесячно платежа в границах суммы 3 038 000 руб. - 4 481 000 руб. и 3 221 000 руб. - 4 813 000 руб. соответственно в течение срока минимум 14 месяцев (исходя из самых больших сумм ежемесячных платежей по кредитам 4 481 000 руб. и 4 813 000 руб.).

Указанный срок является достаточным для принятия разумным и добросовестным руководителем мер по урегулированию временных финансовых сложностей, в частности, путем достижения с Банком иных договоренностей относительно погашения задолженности по кредитам, например, за счет реализации железнодорожных вагонов - предмета лизинга ООО «Запсибтранссервис» либо за счет дохода от сдачи подвижного состава в аренду, как это было сделано конкурсным управляющим на основании Договора № ТЛ-7702001/2017 от 17.01.2017 г. и № 02-ЕСА от 01.08.2017 г. (имеются в деле), с последующим погашением кредитов за счет арендных платежей уже в рамках конкурсного производства.

Однако вместо принятия мер по выходу из ситуации временных финансовых сложностей и использования накопленных денежных ресурсов разумным способом в сложившихся условиях и погашения образовавшейся задолженности перед Банком, ФИО2 систематично осуществлял не отвечающие экономической ситуации ООО «Трансинвестхолдинг» сделки по выдаче долгосрочных займов, премий, продаже имущества с направлением выручки фактически в свою пользу с сокрытием этого факта посредством использования в качестве транзитного счета иностранной компании, что противоречит принципам поведения добросовестного и разумного руководителя, который должен осознавать, что неисполнение обязательств ООО «Трансинвестхолдинг» по кредитным договорам неминуемо приведет к обращению Банка с заявлением об инициировании процедуры банкротства предприятия, что фактически и произошло.

Кроме того, в силу условий кредитных договоров АО «БМ-Банк» вправе было знакомиться с движением денежных средств по счетам Должника и очевидно, что в сложившейся ситуации Банк, видя наличие просрочки по кредитам и выдачу в то же время займов на столь существенные суммы, мог обоснованно принять указанные действия за вывод активов Должника и незамедлительно инициировать дело о банкротстве.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства совершения сделок, отсутствие разумного экономического смысла в заключении долгосрочных договоров займа на столь крупные суммы с условием о выплате процентов в конце срока 31.12.2020 г. в период уже образовавшейся просрочки по кредитам с апреля 2015 г., с учетом также того, что ранее ООО «Трансинвестхолдинг» не осуществляло деятельности по выдаче займов, а также принимая во внимание, что все сделки заключены исключительно с аффилированными подконтрольными ФИО2 лицами, конкурсный управляющий приходит к выводу, что указанные действия генерального директора представляют собой элементы единой схемы вывода ФИО2 из конкурсной массы Должника в пользу ФИО2 и подконтрольных ему лиц денежных средств и имущества Должника в преддверии инициирования АО «БМ-Банк» банкротства ООО «Трансинвестхолдинг».

Таким образом, именно совершение в совокупности всех указанных выше сделок явилось причиной неисполнения Должником текущих обязательств, поскольку именно указанные сделки привели к недостаточности денежных средств Должника для преодоления временных финансовых трудностей, возникновению у Банка подозрений относительно неправомерных действий Должника и инициированию Банком дела о банкротстве ООО «Трансинвестхолдиг», в связи с чем указанные сделки являются существенными и значимыми как предопределившие банкротство Должника ввиду невозможности исполнения текущих денежных обязательств в связи с отвлечением денежных средств на выдачу займов.

Указанные выше выводы подтверждаются и выводами временного управляющего ФИО12 в Заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок Должника (имеется в деле) сделан вывод о том, что договоры займа, «заключенные между ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» АО "Алексеевский КСМ", были заключены на заведомо невыгодных условиях для должника» (стр. 11 Заключения).

В Заключении о наличии признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства (имеется в деле) временным управляющим ФИО12 сделан вывод об осуществлении Должником неэффективных финансовых вложений в виде выдачи займов АО «Алексеевский КСМ» и КОО Герод Холдингс Лтд, поскольку указанные сделки заключались должником (стр. 16-17 Заключения):

- «на заведомо невыгодных условиях для должника: срок исполнения обязательств по договорам составляет 5-6 лет, что не соответствует обычаям делового оборота, поскольку должник не является кредитной организацией»;

- «десять из указанных займов предоставлены одному контрагенту – АО «Алексеевский КСМ», что говорит об отсутствии достаточной диверсификации рисков при осуществлении финансовых вложений»;

- «в течение одного года до принятия судом заявления о признании ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» банкротом, а некоторые сделки после возбуждения производства по делу. Это говорит о том, что на момент предоставления займов должник уже имел неисполненные обязательства перед своими кредиторами».

В заключение временный управляющий ФИО12 делает вывод о том, что «такие сделки должника могли быть направлены на вывод денежных средств компании, могли являться одним из факторов несостоятельности ООО «Трансинвестхолдинг» и были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника (стр. 17 Заключения).

Довод ФИО2 относительно незначительности стоимости совершенных сделок применительно к активам Должника за период 2015 г. является несостоятельным, поскольку при оценке доводов о доведении должника до банкротства фактом совершения сделок во внимание принимается не столько их стоимость, сколько их роль в утрате должником возможности восстановить платежеспособность, поэтому даже незначительная применительно к балансу должника сделка, тем более совокупность сделок, могут быть спусковым механизмом банкротства предприятия.

Вопреки доводу ФИО2, значимость и существенность сделок заключается не только в том, являются ли они крупными в понимании статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» приведены лишь частные случаи значимости и существенности сделок.

Кроме того, как разъяснено в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Таким образом, в указанном разъяснении речь идет лишь о возможности применения презумпции доведения должника до банкротства при совершении крупных сделок и освобождении в связи с этим от дальнейшего доказывания иных обстоятельств доведения до банкротства, поскольку они предполагаются.

Однако конкурсный управляющий ссылается не столько на презумпцию, как таковую, а доказывает значимость и существенность совокупности сделок в свете финансовой модели деятельности Должника, приводит доказательства их определяющей роли в дестабилизации экономического равновесия ООО «Трансинвесхолдинг» и доведения его до банкротства.

Кроме того, в результате совершения совокупности указанных сделок из конкурсной массы выведены денежные средства в общей сумме 155 565 156 руб., что является значительным в свете активов должника за год 2015 в размере 1 833 844 000 руб., а поскольку сделки совершены генеральным директором, то конкурсному управляющему в силу прямого указания п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» достаточно доказать лишь факт причинения сделками существенного вреда кредиторам, что имеет место в настоящем деле, установление значимости сделок в таком случае не требуется в принципе.

В то же время, совокупность сделок привела к утрате ООО «Трансинвестхолдинг» возможности продолжать осуществлять основной вид своей деятельности – финансовую аренду, поскольку отвлечение денежных средств на выдачу займов вместо погашения задолженности перед Банком привело к инициированию дела о банкротстве и невозможности продолжения деятельности Должника, ввиду чего указанные выше сделки следует признать значимыми и с этой точки зрения.

Таким образом, отклонен также и довод ФИО2 о том, что причиной банкротства стал мировой финансовый кризис и неплатежеспособность контрагентов со ссылкой на выводы финансового анализа, поскольку данные финансового анализа всегда являются предварительными и предположительными, т.к. временный управляющий анализирует деятельность должника исходя только из представленных должником документов, согласно Заключению о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок Должника, Заключению о наличии признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства именно указанные выше сделки послужили причиной утраты Должником платежеспособности.

В любом случае совершенные ФИО2 после 01.05.2015 г. сделки подпадают под признаки, указанные в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», ввиду чего он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за совершение сделок, существенно ухудшивших финансовое положение должника и окончательно лишивших возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, возможности реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Довод ФИО2 о частичном возмещении вреда Должнику от совершенных сделок не может быть принят во внимание, поскольку в любом случае последующее возмещение вреда от сделок в результате мероприятий конкурсного производства не исключает критическую роль сделок именно в момент их совершения для доведения Должника до банкротства, о чем высказался и суд округа, отметив, что для решения вопроса о том, могли ли указанные конкурсным управляющим сделки привести к банкротству ООО «Трансинвестхолдинг», не имеет значения факт возврата имущества в конкурсную массу.

Кроме того, до настоящего времени Должнику не возмещен вред:

- в размере 97 200 000 руб., причиненный заключением договоров займа с АО «Алексеевский КСМ», при этом факт включения требования ООО «Трансинвестхолдинг» в реестр требований кредиторов АО «Алексеевский КСМ» не гарантирует, что требование Должника будет удовлетворено в полном объеме (если удовлетворение произойдет, то оно уменьшит размер субсидиарной ответственности ответчиков, таким образом, их права не будут нарушены в любом случае). По состоянию на сегодняшний день в реестр требований АО «Алексеевский КСМ» включены требования кредиторов на сумму 155 996 579,20 руб. (реестр имеется в деле), в т.ч. требования ООО «Трансинвестхолдинг» в размере 144 612 713,23 руб. Реестровые требования на данный момент не погашались. Текущие требования АО «Алексеевский КСМ» составляют 14 642 405,00 (реестр текущих требований имеется в деле). Имущество АО «Алексеевский КСМ» реализовалось повторно на торгах в форме публичного предложения с минимальной ценой лота 14 448 251,39 руб., о чем информация содержится на сайте электронной торговой площадки «НИСТП» http://www.nistp.ru/node/656331, заявок на участие в торгах не поступало, таким образом, требования ООО «Трансинвестхолдинг» не будут погашены за счет реализации указанного имущества ввиду отсутствия к нему интереса покупателей.

- в размере 52 200 000 руб., причиненный в результате заключения договоров займа с Компанией Герод Холдингс Лимитед. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2018 г. по делу А40-80758/17-81-775 в пользу Должника взыскана задолженность, однако, до сегодняшнего дня решение не исполнено, конкурсный управляющий принимает меры по возврату денежных средств в конкурсную массу, однако в связи с иностранным статусом должника (место регистрация Республика Кипр) значительно затруднено. При этом вред, причиненный выдачей займов в пользу Компании Герод Холдингс Лимитед не может считаться восстановленным фактом возврата в конкурсную массу недвижимого имущества по оспоренной сделке – Договору купли-продажи № 2 от 27.08.2015 г., заключенному с ООО «Сити Файненс», поскольку, договор купли-продажи имущества и договор займа являются самостоятельными сделками, влекущими независимые друг от друга обязательства сторон, а также ООО «Сити Файненс» в порядке ч. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве имеет право заявить требование о включении в реестр на сумму стоимости имущества 43 898 000 руб., уплаченную им по оспоренной сделке, соответственно, имущественный вред от выдачи займов Компании Герод Холдингс Лимитед не компенсирован в любом случае.

- в размере 3 758 400 (сумма премии за вычетом НДФЛ) невозвращенного ФИО2 займа, в счет погашения которого была учтена необоснованно начисленная премия.

При этом самим ФИО2 необоснованно полученная премия в размере        727 249,30 руб., взысканная Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-183194/15-78-667 «Б» от 29.05.2018 г., возвращена только 17.10.2020 г. (ФИО2 в дело представлен чек-ордер от указанной даты), т.е. спустя 2,5 года после возвращения вопроса о привлечении его к субсидиарной ответственности на новое рассмотрение.

Таким образом, до настоящего времени кредиторы Должника лишены возможности получения удовлетворения своих требований в размере 155 565 156 руб., что существенным образом нарушает их имущественные права.

Согласно разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», если руководитель должника докажет, что несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности.

Согласно п.18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Однако ФИО2 не представил убедительных пояснений относительно экономической целесообразности совершения сделок, на что он рассчитывал, совершая сделки в условиях неисполнения обязательств по кредитным договорам, в то время как его действия свидетельствуют о ее возникновении именно по вине бывшего генерального директора в результате заключения сделок, направленных на нарушение прав и законных интересов кредиторов и обогащение ФИО2

ФИО2 и ФИО3 отмечают, что поскольку в пользу ФИО3 была совершена лишь одна сделка, причинившая вред на сумму 3 758 400 руб., указанное лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности ввиду незначительности суммы данной сделки в свете размера активов Должника.

По аналогичным основаниям ФИО2 считает необоснованным взыскание убытков/ привлечение к субсидиарной ответственности КОО Герод Холдингс Лтд.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В силу п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» исходя из пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Главный бухгалтер ООО «Трансинвестхолдинг» ФИО3 являлась матерью ФИО2, ввиду чего они являются аффилированными лицами согласно п. 7 ч.1 ст.9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

КОО Герод Холдингс Лтд являлось единственным участником Должника, ввиду чего аффилировано с ФИО2 в силу п.1 ч.1, п.2 ч.1, п.5 ч.1, п.8 ч.1 ст.9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

Кроме того, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15 установлена аффилированность КОО Герод Холдингс Лтд и ФИО2

С учетом изложенного, ФИО2, ФИО3 и КОО Герод Холидингз Лтд являются аффилированными лицами в силу п.8 ч.1 ст.9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

В пользу Компании Герод Холдингс Лимитед заключены договоры займа № 01/14-ТИХ от 03.06.2014, № 09/15-ТИХ от 27.08.2015, по которым Должник передал Компании Герод Холдингс Лимитед денежные средства в размере 52 200 000 руб. сроком возврата 31.12.2020, из числа которых 35 600 000 руб. сразу же после их получения были перечислены последней ФИО2 под видом займов, что установлено Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу № А40-183194/15, т.е. фактически счет Компании Герод Холдингс Лимитед был использован в качестве транзитного для сокрытия очевидности факта вывода денежных средств в пользу ФИО2

До настоящего времени причиненный сделками в пользу указанного лица вред не возмещен.

В пользу ФИО3 была начислена премия на основании приказа о премировании № 42к от 30.09.2015, которая в размере 3 758 400 (премия за вычетом НДФЛ) была по письменному заявлению ФИО3 зачтена в счет возврата выданного ей ранее Должником займа (доказательства имеются в деле), соответственно, фактический ущерб для должника составил 3 758 400 руб.

До настоящего времени причиненный сделками в пользу указанных лиц вред не возмещен.

Таким образом, ФИО3, являлась контролирующим Должника лицом и выгодоприобретателем его противоправных сделок, участвовала в выводе активов ООО «Трансинвестхолдинг», действуя согласованно и скоординировано и с общим умыслом с ФИО2, поскольку ФИО3 было достоверно известно о финансовом положении Должника и о неизбежности последствий совершения таких сделок для ООО «Трансинвестхолдинг», ввиду чего подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО2

ФИО2 отмечает, что поскольку управляющим не представлены доказательства принятия исчерпывающих мер по формированию конкурсной массы и до сегодняшнего дня имущество Должника не реализовано, постольку привлечение к субсидиарной ответственности (убыткам) преждевременно.

Указанный довод ответчика основан на неверном толковании норм права.

Согласно ч. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

По состоянию на 10.03.2020 г. у Должника имеются:

- текущие требования на общую сумму 33 576 073,77 руб.;

- реестровые требования на общую сумму 358 936 047,17 руб.;

- зареестровые требования на общую сумму 36 125 296,36 руб.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно установил основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, а в части вопроса о ее размере приостановил производство до завершения реализации имущества Должника и окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апелляционных жалоб ответчиков жалоб заявлены без учета обязательных для нижестоящих судов указаний суда округа, который признал ошибочными их выводы, сделанные при первоначальном рассмотрении спора.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23 декабря 2020 года по делу № А40-183194/15 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Трансинвестхолдинг», ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судья:         В.С. Гарипов 

Судьи:         И.М. Клеандров

         Р.Г. Нагаев

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.