АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5293/24 

Екатеринбург

02 октября 2024 г.

 

Дело № А60-57225/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И., 

судей Шавейниковой О.Э., Калугина В.Ю. 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А60-57225/2020 Арбитражного суда Свердловской области. 

         Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В Арбитражном суде Уральского округа приняли участие:

ФИО2 – лично (паспорт);

представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 16.08.2024)

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.11.2020 принято к производству заявление общества «МТ-Холдинг» о признании общества «ФИО4 завод алюминиевых сплавов» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 общество с ограниченной ответственностью «ФИО4 завод алюминиевых сплавов» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2023 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО7, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документов и имущества. В части требований к ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО11 в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024, ФИО1 и ФИО2 обратились в арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят вышеуказанный судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции. 

ФИО1 в своей кассационной жалобе указывает, что судом не была дана оценка обстоятельствам, имеющим значение для разрешения настоящего дела, отмечает, что он выполнял все действия по поручению ФИО2, в связи с чем, по мнению заявителя, он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

ФИО2 в своей кассационной жалобе полагает вывод суда апелляционной инстанции о том, что он принимал участие в хозяйственной деятельности должника, не соответствующим фактическим обстоятельствам, установленным в деле. По мнению ФИО2, судом не была дана оценка его добросовестных действий по принятию всех возможных мер по истребованию документации у других руководителей должника. Заявитель также ссылается на недобросовестные действия конкурсного управляющего, выразившиеся в неисполнении установленной определением суда обязанности по организации осмотра документов. Кроме того, заявитель указывает, что судом при привлечении его к субсидиарной ответственности не было установлено наличие вины.

До начала судебного заседания в Арбитражный суд Уральского округа от конкурсного управляющего поступил отзыв на кассационные жалобы. В приобщении к материалам дела отзыва отказано, поскольку он не содержит доказательств его заблаговременного направления иным лицам, участвующим в деле. Поскольку документ направлен в электронном виде через систему «Мой арбитр», то фактическому возврату он не подлежит.

До начала судебного заседания от ФИО7 и ФИО2 поступили ходатайства об отложении судебного заседания по рассмотрению кассационных жалоб в связи с тем, что решением Арбитражного суда Ивановской области от 12.10.2023 по делу № А17-7296/2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.05.2024, арбитражный управляющий ФИО5 привлечен к административной ответственности по части 3, 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ему назначено наказание в виде дисквалификации сроком на 6 месяцев. 

Установив, что согласно общедоступным сведениям, содержащимся в информационной системе «Картотека арбитражных дел», информации об отстранении арбитражного управляющего ФИО5 от обязанностей конкурсного управляющего должника не имеется, суд округа не установил оснований для отложения судебного заседания, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных ходатайств.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела, общество «ФИО4 завод алюминиевых сплавов» учреждено 23.12.2016, основным видом деятельности должника являлось производство алюминия.

Участниками общества «ФИО4 завод алюминиевых сплавов» являлись: 

- ФИО8 (40% доли в уставном капитале) в период с 23.12.2016 по 18.09.2018; 

- ФИО9 (25% доли в уставном капитале) в период с 23.12.2016 по 11.05.2018; 

- ФИО1 (10% доли в уставном капитале) в период с 23.12.2016 по 18.07.2018; 

- ФИО2 в период с 23.12.2016 по 26.02.2019 – 25% доли в уставном капитале, с 26.02.2019 по настоящее время – 100% доли в уставном капитале. 

Руководителями общества «ФИО4 завод алюминиевых сплавов» являлись: 

- ФИО7 в период с 23.12.2016 по 25.07.2017; 

- ФИО1 в период с 26.07.2017 по 17.01.2018; 

- ФИО7 в период с 18.01.2018 по 25.02.2019;

- ФИО6 в период с 26.02.2019 по дату введения процедуры конкурсного производства. 

ФИО11 являлась бухгалтером должника в период с 01.02.2018 по 13.09.2018.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.11.2020 принято к производству заявление общества «МТ-Холдинг» о признании общества «ФИО4 завод алюминиевых сплавов» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 общество «ФИО4 завод алюминиевых сплавов» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство.

В реестр требований кредиторов должника включены требования:

- акционерного общества «Завод Тонал» - 969 876 руб. 87 коп. основного долга, 778 433 руб. 33 коп. штрафных санкций;

- общества с ограниченной ответственностью «МТ-Холдинг» - 2 132 790 руб.;

- ФНС России - 306 625,86 руб. - основной долг – вторая очередь, 834 012 руб. 22 коп. основного долга и 459 392 руб. 55 коп. штрафных санкций – третья очередь; 

- требования ФИО2 в размере 408 101 руб. 30 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО11 к субсидиарной ответственности.

Основаниями для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, по мнению конкурсного управляющего, являлись:

- неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом); 

- не передача конкурсному управляющему товарно-материальных ценностей, документов и имущества должника; 

- совершение действий по выводу активов должника (перечисление в пользу ФИО2, ФИО1 и ФИО7 денежных средств в размерах 920 000 руб., 312 831 руб. 92 коп. и 204 491 руб. 94 коп. соответственно).

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности оснований, необходимых для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Пересматривая дело в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции установил, что судом первой инстанции не была дана правовая оценка одного из заявленных конкурсным управляющим оснований для привлечения лиц к субсидиарной ответственности, а также не были совершены действия по надлежащему извещению лиц, привлеченных в качестве ответчиков, в связи с чем определением от 03.04.2024 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дел в суде первой инстанции.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2023 отменено. Судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО7, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документов и имущества. В части требований к ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО11 в удовлетворении заявления отказано. 

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течении предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым пунктом 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым пунктом 1 настоящей статьи.

В пункте 2 статьи 10 Закона законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителей обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя, участника к ответственности по указанному основанию установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, установив на основе анализа всех обстоятельств дела, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не могла возникнуть у руководителя должника ранее 01.09.2018, учтя, что дело о банкротстве должника возбуждено на основании заявления кредитора -общества «МТ-Холдинг» 19.11.2020, то есть спустя более чем 2 года после даты возникновения обязанности руководителей обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества, установив, что в реестре требований кредиторов установлена задолженность, возникшая после 01.09.2018, только лишь по обязательствам перед акционерным обществом «Завод Тонал», которая, в свою очередь, выражается в неисполнении обязанности по уплате ежемесячных платежей по договору аренды, заключенному 01.03.2017 (до даты объективного банкротства), учитывая, что указанные платежи являются периодическими и обязанность по их уплате у должника возникла задолго до появления обязанности контролирующих должника лиц по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, а иных задолженностей перед кредиторами у должника не имелось, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по названному основанию.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО1, ФИО2 за непередачу документации и имущества должника и отказывая по тому же основанию в привлечении ФИО6, ФИО11, ФИО8 и ФИО9, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона). 

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя. 

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. 

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). 

Для целей удовлетворения заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации заявителю необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, учитывая, что согласно бухгалтерскому балансу у должника по состоянию на 01.01.2018 имелись активы в виде дебиторской задолженности в размере 1 500 000 руб., денежных средств и денежных эквивалентов в размере 480 000 руб., запасов в размере 1 200 000 руб., принимая во внимание, что определением арбитражного суда Свердловской области от 15.11.2021 по данному делу удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего, которым на последнего по времени руководителя должника ФИО6 и на единственного участника должника ФИО2 судом возложена обязанность передать конкурсному управляющему документы (сведения, имущество), которая указанными лицами не исполнена, согласившись с доводами конкурсного управляющего о том, что непередача документации существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе процедур по формированию конкурсной массы должника, учитывая, что в рамках рассмотрения настоящего спора ФИО2 признавал фактическое осуществление им функций единоличного исполнительного органа должника, что также подтверждено показаниями бухгалтера ФИО11, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих передачу документации должника при последовательной смене руководителей от ФИО7 ФИО1, от ФИО1 ФИО7, от ФИО7 фактическому руководителю ФИО2, приняв во внимание, что все лица, ответственные за непередачу документации (сведений в отношении запасов) должника, отрицают факт ее наличия в их распоряжении и ссылаются друг на друга как на истинных лиц, у которых такая документация может находиться, в то время как действительное местонахождение документации (запасов) должника установить не представляется возможным, принимая во внимание установленные выше обстоятельства, противоречивые показания ответственных лиц, а также наличие между ФИО1 и ФИО7 родственной связи (что указанными лицами не опровергается), суд апелляционной инстанции усмотрел наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО1 и ФИО2 (фактического руководителя) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу конкурсному управляющему документации должника. 

Кроме того, апелляционная коллегия установила, что в период с августа 2017 года по июль 2018 года у должника имелись финансовые трудности, в связи с чем ФИО2 осуществлялось финансирование общества посредством выдачи должнику займов. В дальнейшем, в период с 27.10.2017 по 20.04.2018 в пользу ФИО2 от должника поступили денежные средства  в размере 920 000 руб. Определением суда от 07.04.2022 в признании сделки недействительной по перечислению в пользу ФИО2 денежных средств отказано. Отказывая в признании сделки недействительной, суд исходил из того, что займы были предоставлены обществу в период имущественного кризиса, в связи с чем признал выдачу указанных займов компенсационным финансированием. Анализируя условия возврата займа, суд апелляционной инстанции исходил из того, что преимущественный возврат перед независимыми кредиторами мог быть произведен только по указанию фактически контролирующего должника лица – ФИО2 Названные обстоятельства дополнительно привели апелляционный суд к убеждению, что ФИО2 в определённый период исполнял функции единоличного исполнительного органа должника.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО8 и ФИО9, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО8 и ФИО9 являлись участниками общества «ФИО4 завод алюминиевых сплавов», а ФИО11 занимала должность бухгалтера должника, что исключает наличие у них обязанности передавать арбитражному управляющему какую-либо документацию организации.

Относительно ФИО6 суд апелляционной инстанции установил, что он был назначен руководителем должника уже после прекращения должником хозяйственной деятельности. Учитывая, что ФИО2, ФИО7 и ФИО1 не ссылались на передачу ФИО6 документации должника, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для возложения на него ответственности в виде привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов.

Отказывая в привлечении ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок), суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, принимая во внимание позиции лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что в рамках настоящего дела о банкротстве сделки по перечислению денежных средств ответчикам являлись предметом исследования судов по заявлениям конкурсного управляющего о признании их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и в удовлетворении таких заявлений было отказано ввиду отсутствия соответствующих оснований (определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2022, определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.08.2022), суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО2 о том, что принадлежащая ему 100 % доля в обществе «ФИО4 завод алюминиевых сплавов» была отчуждена им 11.03.2019, были оценены апелляционным судом и отклонены. Суд апелляционной инстанции исходил при этом из того, что заявление о выходе из состава участников общества в регистрирующий орган ФИО2 не подавалось, соответствующие сведения регистрирующим органом в ЕГРЮЛ по заявлению иных лиц внесены не были.

Доводы ФИО2, согласно которым постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2022 по настоящему делу установлено, что он контролирующим должника лицом не являлся, подлежат отклонению. Указанные выводы сделаны апелляционным судом в данном судебном акте в контексте констатации факта признания за ним статуса миноритарного участника (его доля участия в одном из временных периодов составляла 25%), однако не опровергают выводов, сделанных при рассмотрении настоящего спора, а также при рассмотрении спора об истребовании имущества и документации, о том, что ФИО2 выполнял функции фактического единоличного исполнительного органа должника.  

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм материального или процессуального права, а сводятся к переоценке обстоятельств дела, которые суды посчитали установленными.

У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия для переоценки доказательств по делу, то есть постановки иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены. С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А60-57225/2020 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                          О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                     В.Ю. Калугин