909/2022-50945(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-14184/2018

г. Краснодар

27 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2022 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Резник Ю.О., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., в отсутствие лиц, участвующих в деле,  извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения  информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края  от 05.04.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 28.06.2022 по делу № А32-14184/2018, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Акколада»  (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный  управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества –  помещение площадью 264,5 кв. м, назначение – нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер  35:21:0501007:4093, расположенное по адресу: 

<

...>, пом. 6Н, и применении последствий недействительности сделки  в виде возврата в конкурсную массу спорного имущества.  

Определением от 05.04.2022, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 28.06.2022, заявленные требования удовлетворены. Судебные  акты мотивированы тем, что имущество передано заинтересованному по отношению к  должнику лицу в отсутствие доказательств встречного исполнения в период  неплатежеспособности должника.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты и принять  новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По мнению  заявителя, обстоятельства аффилированности конкурсного управляющего с должником,  которые она заявляла в судах первой и апелляционной инстанций, суды необоснованно не  

приняли во внимание. Кроме того, выводы судов о признании сделки недействительной  являются немотивированными и сделанными без учета доводов и представленных  ФИО1 в материалы дела доказательств. Вывод судов о безденежности спорной  сделки опровергается определением суда от 30.01.2020 по настоящему делу, которым  подтверждена задолженность должника перед Инспекцией ФНС России по г. Краснодару   № 1, включающая, в числе прочего, НДС по спорным сделкам. Спорная сделка по  отчуждению имущества была совершена ранее появления признаков  неплатежеспособности, которые указаны в судебных актах, так как задолженность перед  бюджетом возникла именно в результате совершения, в числе прочего, данной сделки.  Исполнение договора со стороны ФИО1 подтверждается оригиналами  документов, переданными при подписании договора присоединения от 25.11.2015.  Продажа имущества по заниженной цене обусловлена необходимостью оплаты труда  рабочих, что подтверждается определением суда от 17.02.2020 по настоящему делу.  Поведение третьего лица – ООО «Автоформула», по мнению судов уничтожившего  документы по спорной сделке, не может быть положено в основу вывода о признании  соответствующей сделки недействительной. Вывод судов об аффилированности сторон  является надуманным и необоснованным.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий указал на ее  несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных  актов.  

Лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания,  явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба  рассматривается в их отсутствие.  

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим  основаниям.  

Как видно из материалов дела, решением от 13.12.2018 должник признан  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного  производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 Сообщение о  признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства опубликовано в  ЕФРСБ 17.12.2019 ( № 3317018), в газете «Коммерсантъ» – 22.12.2018 ( № 35010041651).  

Конкурсный управляющий, полагая, что договор купли-продажи от 11.01.2016,  согласно которому ООО «Огест» (в настоящее время ООО «Акколада») передало  ФИО1 недвижимое имущество – помещение 6Н площадью 264,5 кв. м,  назначение – нежилое, этаж 1,2, кадастровый номер 35:21:0501007:4093, расположенное  

по адресу: 

<

...>, является  недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), поскольку совершен с целью причинения вреда кредиторам путем  целенаправленного вывода ликвидных активов, оспорил ее в судебном порядке.  

Законность определения и постановления арбитражных судов первой и  апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной  жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде  кассационной инстанции.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 Кодекса и статьи 32 Закона о банкротстве  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.  

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены  в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 названного Закона сделка, совершенная должником в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех  лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  

возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных  сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать  и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной  организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника,  определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную  дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место  жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед  совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо  уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и  (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения  должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были  уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче  имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным  имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного  имущества.  

Для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо,  чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной  цели должника к моменту совершения сделки.  

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (предполагается, что  любое лицо должно знать, что если в отношении должника введена процедура  

банкротства, то должник имеет такие признаки); б) имеется хотя бы одно из других  обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2  приведенного Закона.  

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в  течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия  этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 61.2 данного Закона, в связи с чем наличие иных  обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности  контрагента), не требуется (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)"»; далее – постановление № 63).  

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена  не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о  признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (абзац третий пункта 9 постановления № 63).  

Оспариваемая сделка совершена 11.01.2016 – в период подозрительности,  предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 11.05.2018).  

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся  доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле  лиц, суды пришли к выводу о наличии оснований для признания спорной сделки  недействительной.  

Суды исходили из наличия у должника признаков неплатежеспособности и  недостаточности имущества на момент совершения спорной сделки. Так, установлено, что  на день совершения оспариваемой сделки у должника имелась недоимка по налогам по  состоянию на 4 квартал 2015 года и 1 квартал 2016 года на общую сумму 1 318 191 рубль  31 копейка, что подтверждается вступившим в законную силу судебным актом  от 30.01.2020 об установлении требований в рамках дела о банкротстве должника.  

Суды установили, что указанная в договоре купли-продажи недвижимого  имущества от 11.01.2016 в размере 2 645 000 рублей является явно заниженной, поскольку  согласно отчету независимого эксперта ИП ФИО3  

 № 1371/05/21 стоимость спорного имущества на дату заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 составляла 8 780 тыс. рублей.  

Учитывая, что ФИО1 являлась руководителем первоначального  собственника помещения, предполагается ее осведомленность о фактической рыночной  стоимости спорного имущества.  

Суды приняли во внимание отсутствие доказательств исполнения ФИО1  обязательства по договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016.  Установили, что за ФИО1 обязательства по соглашению исполнены  ФИО4, платежеспособность которого также не подтверждена.  

Суды отметили, что экономическая целесообразность заключения спорного  договора не раскрыта, с учетом того, что документы, свидетельствующие об извлечении  прибыли должником в период владения помещением отсутствуют. При этом сторонами  спора представлены доказательства, свидетельствующие о несении должником расходов  на перепланировку, которая привела к удорожанию стоимости помещения при  одновременном росте риска не найти покупателя на подорожавшее помещение (при  условии совершения сделок на рыночных условиях).  

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суды пришли к выводу об  осуществлении ФИО1 фактического контроля над должником ввиду заключения  спорного договора на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Довод кассационной жалобы о необоснованности выводов судов о том, что  ФИО1 фактически являлась заинтересованным по отношению к должнику лицом  подлежит отклонению, так как суды правомерно руководствовались позицией Верховного  Суда Российской Федерации, изложенной в определениях Судебной коллегии по  экономическим спорам от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014 и от  26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и исходили из того, что  доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо  не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и  фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона  РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в  тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно  позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  

поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

Суд округа отмечает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела,  установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного,  всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом  всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам,  основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  приведенной, в частности, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288  Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду  кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь  правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального  права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать  фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй  инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства,  устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности,  равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.  Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 12.07.2016 № 308-ЭС16-4570.  

Доводы подателя жалобы, по которым он не согласен с обжалуемыми судебными  актами, фактически сводятся к несогласию с выводами судов, основанными на  исследовании имеющихся в деле доказательств. Иное толкование заявителем  кассационной жалобы норм и положений гражданского законодательства не  свидетельствует о наличии судебной ошибки в обжалуемых судебных актах, не  подтверждает нарушений судами нижестоящих инстанций норм материального и  процессуального права, повлиявших на исход дела, и не является достаточным  основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке.  

Суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали и  оценили представленные доказательства, установили имеющие значение для дела  фактические обстоятельства, правильно применили нормы права. Пределы полномочий  суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса,  

в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными  полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.  

Основания для отмены или изменения определения и постановления по  приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных  норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.  

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.04.2022 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу   № А32-14184/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.О. Резник  

Судьи Ю.В. Мацко  

Е.Г. Соловьев