ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

18 марта 2021 года

15АП-21209/2020

15АП-21217/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 марта 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Д.В. Емельянова, Н.В. Шимбаревой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ПАО Банк «Первомайский» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представитель ФИО2 по доверенности от 04.12.2020,

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 11.04.2017,

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представитель ФИО5 по доверенности от 28.12.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ПАО Банка «Первомайский» и Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.11.2020 по делу №А32-52667/2018 по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника и взыскании страхового возмещения,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО Банк «Первомайский»

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО Банк «Первомайский» (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО3 (далее - заявитель) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 350 827,39 руб. (обособленный спор 53-УТ).

В 2013 году заявитель обратился в Геленджикский городской суд Краснодарского края с иском к должнику о взыскании денежных средств.

Решением Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.07.2013 в удовлетворении исковых требований ФИО3 к Банку «Первомайский» (ПАО) о взыскании денежных средств по договору отказано.

Определением Геленджикского городского суда Краснодарского края от 26.04.2019 по делу №2-1397/13 отменено решение Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.07.2013, принятое по гражданскому делу по иску ФИО3 к Банку «Первомайский» (ПАО) о взыскании денежных средств по договору по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Геленджикского городского суда Краснодарского края от 25.07.2019 по делу № 2-2209/19 производство по делу по иску ФИО3 к Банку «Первомайский» (ПАО) о взыскании денежных средств по договору прекращено.

Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 14.11.2019 по делу №33-38290/2019 резолютивная часть определения Геленджикского городского суда Краснодарского края от 25.07.2019 по делу № 2-2209/19 (2-1397/13) изложена в следующей редакции: «В соответствии с требованиями части 2.1 статьи 33 ГПК РФ настоящее дело по иску ФИО3 к ПАО Банк «Первомайский» о взыскании денежного вклада в сумме 700 000 руб., процентов по вкладу в размере 20 777,61 руб., морального вреда в размере 72 000 руб., штрафа в размере 360 388 руб., а всего - 1 153 165,61 руб., передать для рассмотрения по существу в Арбитражный суд Краснодарского края».

Согласно части 6 статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации споры о подсудности между судами Российской Федерации не допускаются.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.12.2019 дело по иску ФИО3 к Банку «Первомайский» (ПАО) принято к производству в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка «Первомайский» (ПАО) (обособленный спор 841-УТ).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.11.2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления ФИО3 (обособленные споры 53-УТ и 841-УТ).

Заявитель в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил требования, просил восстановить в реестре обязательств должника 1 349 600 руб. задолженности; включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника 435 605,21 руб. неустойки, 674 800 руб. штрафа, 1 318 520,84 руб. морального вреда. 

Уточнение принято судом. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.11.2020 по делу №А32-52667/2018 в реестре обязательств Банка «Первомайский» (ПАО) (ИНН 

<

***>) восстановлены денежные обязательства перед ФИО3 в размере 1 349 600 руб. С Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в пользу ФИО3 взыскано 1 349 600 руб. страхового возмещения. Требования ФИО3 в размере 343 436,55 руб. неустойки, 674 800 руб. штрафа, 30 000 руб. морального вреда признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества Банка «Первомайский» (ПАО), оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с определением суда от 16.11.2020 по делу №А32-52667/2018, конкурсный управляющий ПАО Банк «Первомайский» и Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт. 

Апелляционная жалоба Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» мотивирована тем, что суд первой инстанции нарушил нормы материального и процессуального права. По мнению апеллянта, суд принял судебный акт о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле. Судом не учтено, что Банк, конкурсным управляющим которого является Агентство, выполняя функции, возложенные на него Законом о банкротстве, и Агентство как страховщик в соответствии с Федеральным законом «О страховании вкладов в банках Российской Федерации» (далее - Закон №177-ФЗ) являются самостоятельными юридическими лицами. Апеллянт полагает, что требования ФИО3 к Агентству рассмотрены судом с нарушением правил подведомственности. Спор о взыскании суммы в рамках лимита страхового возмещения не подведомственен арбитражному суду. В силу пунктов 1 и 2 статьи 4 Закона №177-ФЗ банки и их вкладчики являются участниками системы страхования вкладов, в которой банки имеют статус страхователей, а вкладчики являются выгодоприобретателями. При наступлении страхового случая, которым в силу статьи 8 Закона № 177-ФЗ признается, в том числе, отзыв у банка лицензии Банка России на осуществление банковских операций, вкладчик приобретает право требования страхового возмещения по вкладам. В случае, когда сумма требований кредитора к банку не превышает лимит страхового возмещения, предусмотренного Законом № 177-ФЗ, дело не подведомственно арбитражному суду. Таким образом, учитывая, что сумма требований кредитора составляет 1 349 600 руб. и полностью покрывается лимитом страхового возмещения, требование не подлежало рассмотрению арбитражным судом. По мнению апеллянта, дело подлежит передаче в Московский городской суд для направления его в суд общей юрисдикции, к подсудности которого оно отнесено законом. По мнению подателя жалобы, судом неверно исчислен размер процентов по договорам банковских вкладов по истечении срока их действия. Банк России приказом от 23.11.2018 №ОД-3035 отозвал лицензию у Банка «Первомайский» (ПАО), следовательно, проценты по вкладу до востребования надлежит рассчитывать до указанной даты.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего ПАО Банк «Первомайский» мотивирована тем, что суд первой инстанции нарушил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Апеллянт указал, что требования ФИО3 о выплате страхового возмещения (восстановлении в реестре обязательств) в размере 1 349 600 руб. не относятся к требованиям кредиторов по денежным обязательствам Банка, которые подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве, а основаны на положениях Закона о страховании вкладов, в силу которых выплата вкладчику возмещения по застрахованному вкладу в пределах лимита страхового возмещения производится Агентством из средств фонда страхования вкладов, а не банком, находящимся в процедуре банкротства, из конкурсной массы. Спорное требование не является требованием к Банку, а является требованием к государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и с учётом субъектного состава и предмета спора подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции по месту его нахождения. Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» не была привлечена судом к участию в деле, несмотря на то, что одно из требований заявлено к корпорации. ГК «АСВ» как страховщик выступает самостоятельным юридическим лицом (ИНН 

<

***>), распоряжающимся средствами фонда. Страховщик в лице ГК «АСВ», с которого судом первой инстанции в пользу ФИО3 было взыскано страховое возмещение, не извещен судом о рассмотрении спора, что является самостоятельным основанием для отмены обжалуемого определения.

Апеллянт указал, что поскольку неправомерного удержания денежных средств со стороны Банка «Первомайский» не было, ввиду того, что средства в Банк не передавались, а были похищены ФИО6, применение к данным правоотношениям пункта 1 статьи 395 ГК РФ с установлением требований к Банку в сумме 343 436,55 руб. неустойки неправомерно. Ответственность банка за ненадлежащее совершение операции по счёту регулируется статьей 856 ГК РФ, а не положениями главы III Закона о защите прав потребителей. С учетом обстоятельств, установленных приговором от 30.05.2018, Банк финансовые услуги ФИО3 не оказывал, а потому основания для предъявления к Банку требований о применении штрафных санкций на основании положений Закона о защите прав потребителей отсутствуют. Для взыскания компенсации морального вреда лицо, чье право нарушено, требующее его компенсации, должно доказать сам факт наличия морального вреда, факт противоправного поведения должника, наличие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и возникшим вредом, а также размер морального вреда. В свою очередь ФИО3 не представил документальные доказательства, свидетельствующие об испытанных им моральных либо физических страданиях в связи с заключением с ФИО6 договора вклада и его последствиями. Таким образом, основания для удовлетворения заявленных требований в данной части у суда первой инстанции отсутствовали.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 16.11.2020 по делу №А32-52667/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 6 статьи 268 АПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

В силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

На отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2021 суд перешел к рассмотрению обособленного спора по делу №А32-52667/2018 по правилам, установленным для суда первой инстанции, исходя из следующего.

Федеральный закон №177-ФЗ от 23.12.2003 регулирует отношения по созданию и функционированию системы страхования вкладов, формированию и использованию ее денежного фонда, выплатам возмещения по вкладам при наступлении страховых случаев, а также отношения, возникающие в связи с осуществлением государственного контроля за функционированием системы страхования вкладов, и иные отношения, возникающие в данной сфере (пункт 2 статьи 1).

Участником системы страхования вкладов является Агентство, признаваемое для целей настоящего Федерального закона страховщиком (пункт 3 статьи 4).

В силу пункта 4 части 3 статьи 6 Закона №177-ФЗ банки обязаны: вести ежедневный учет обязательств банка перед вкладчиками и встречных требований банка к вкладчику, обеспечивающий готовность банка сформировать при наступлении страхового случая, а также на любой день по требованию Банка России (в течение пяти рабочих дней со дня поступления в банк указанного требования) реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке и по форме, которые устанавливаются Банком России по предложению Агентства.

Страховой случай считается наступившим со дня отзыва (аннулирования) у банка лицензии Банка России либо со дня введения моратория на удовлетворение требований кредиторов банка (часть 2 статьи 8 Закона №177-ФЗ).

В силу части 1 статьи 9 Закона №177-ФЗ право требования вкладчика на возмещение по вкладу (вкладам) возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно Указанию Банка России от 28.11.2018 № 4990-У "О порядке формирования и форме реестра обязательств банка перед вкладчиками" (Зарегистрировано в Минюсте России 04.02.2019 N 53670) реестр обязательств банка перед вкладчиками (далее - реестр обязательств) формируется в электронном виде по форме, установленной приложением к настоящему Указанию.

В реестр обязательств включается информация по вкладчику, перед которым у банка на день формирования реестра обязательств имеются обязательства по вкладам, застрахованным в соответствии с Федеральным законом "О страховании вкладов в банках Российской Федерации".

Реестр обязательств формируется банком: при наступлении страхового случая - не позднее срока, предусмотренного частью 1 статьи 30 Федерального закона "О страховании вкладов в банках Российской Федерации".

В силу части 1 статьи 10 Закона №177-ФЗ вкладчик, наследник или правопреемник (их представители) вправе обратиться в Агентство с требованием о выплате возмещения по вкладам со дня наступления страхового случая до дня завершения конкурсного производства (принудительной ликвидации), а при введении Банком России моратория на удовлетворение требований кредиторов - до дня окончания действия моратория.

Согласно части 1 статьи 11 Закона №177-ФЗ размер возмещения по вкладам каждому вкладчику устанавливается исходя из суммы обязательств по вкладам банка, в отношении которого наступил страховой случай, перед этим вкладчиком. Возмещение по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы вкладов в банке, но не более 1 400 000 руб., если иное не установлено настоящим Федеральным законом (часть 2).

Выплата возмещения по вкладам производится Агентством в соответствии с реестром обязательств банка перед вкладчиками, формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных частью 4 статьи 10 настоящего Федерального закона, но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая, если более ранний срок не определен решением правления Агентства (часть 4 статьи 12 Закона №177-ФЗ).

Судом первой инстанции не учтено, что Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее - Агентство), выполняя функции, возложенные на него Федеральным законом № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и Агентство, как страховщик в соответствии с Федеральным законом «О страховании вкладов в банках Российской Федерации», являются самостоятельными лицами.

Согласно абзацу 1 части 4 статьи 121 АПК РФ судебное извещение, адресованное юридическому лицу, направляется арбитражным судом по месту нахождения юридического лица. Если иск вытекает из деятельности филиала или представительства юридического лица, такое извещение направляется также по месту нахождения этого филиала или представительства. Место нахождения юридического лица, его филиала или представительства определяется на основании выписки из единого государственного реестра юридических лиц.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц адресом места нахождения Агентства является: 

<

...>. По указанному адресу, судебные извещения Агентству не поступали.

В рамках процедуры банкротства Банка «Первомайский» (ПАО) ГК «АСВ» на основании положений подпункта 7 пункта 2 статьи 189.74 Закона о банкротстве был опубликован адрес (127055, 

<

...>, впоследствии - 127994, г. Москва, ГПС-4) для направления корреспонденции конкурсному управляющему Банка, как самостоятельному лицу, зарегистрированному по адресу: 

<

...>, то есть, указанные адреса являлись адресами для направления юридически значимых сообщений руководству кредитной организации, находящейся в процедуре банкротства. 

Адресом для направления юридически значимых сообщений Агентству, признаваемому для целей Федерального закона №177-ФЗ страховщиком, ни один из указанных адресов не является.

В соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу , направленной ему в порядке, установленном АПК РФ, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего извещения Агентства, как страховщика, о дате, времени и месте судебного разбирательства в суде первой инстанции.

Согласно статье 44 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сторонами в арбитражном процессе являются истец и ответчик. Ответчиками являются организации и граждане, к которым предъявлен иск, то есть лица, по мнению истца, нарушившие его права и законные интересы.

Требования ФИО3 о выплате страхового возмещения (восстановлении в реестре обязательств) в размере 1 349 600 руб. предъявлены к Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в качестве страховщика.

Суд рассмотрел требование заявителя о взыскании страхового возмещения, не привлекая ГК «АСВ» к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве ответчика, что является нарушением требований статей 44, 49 АПК РФ.

В связи с этим, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, и привлек ГК «АСВ» в качестве ответчика по обособленному спору.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои правовые позиции по рассматриваемому спору.

Представитель ПАО Банк «Первомайский» в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» заявил ходатайство об истребовании дополнительных доказательств у кредитора, а именно: доказательств, подтверждающих заключение договора банковского вклада в офисе банка. 

Рассмотрев заявленное ходатайство с учетом положений статьи 66 АПК РФ, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении в связи с отсутствием процессуальных оснований, поскольку спор может быть рассмотрен по имеющимся в деле доказательствам.

Как следует из материалов дела, Банк России (ИНН 

<

***>) на основании статьи 189.61 Закона о банкротстве обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

Согласно уточненным требованиям, ФИО3 просил: восстановить в реестре обязательств должника задолженность в размере 1 349 600 руб.; включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника 435 605,21 руб. неустойки, 674 800 руб. штрафа, 1 318 520,84 руб. морального вреда.

Рассмотрев спор по правилам суда первой инстанции, исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянтов и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению в части, принимая во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 настоящей статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном настоящей статьей. Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 настоящей статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном настоящей статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается.

В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

В обоснование заявленного требования ФИО3 указал, что между ФИО3 и банком в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключены: договор о банковском вкладе «Индивидуальный» от 05.02.2013 № 00891-000116873/17 на сумму 400 000 руб. под 16% годовых на срок с 05.02.2013 по 05.02.2015 и договор о банковском вкладе от 01.02.2013 № 00891-000116859/17 на сумму 300 000 руб. под 16% годовых на срок с 01.02.2013 по 01.02.2015.

Денежные средства в размере 400 000 руб. внесены в кассу, что подтверждается приходным кассовым ордером от 05.02.2013 (том 5, лист дела 130).

Денежные средства в размере 300 000 руб. внесены в кассу, что подтверждается приходным кассовым ордером от 01.02.2013 (том 5, лист дела 133). 

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11» указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть, перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей  от гражданина -вкладчика денежной  суммы,  притом что для  самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор -заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

При разрешении спора апелляционный суд исходит из того, что заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов вкладчика.

Из представленных документов следует, что между заявителем и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор о банковском вкладе «Индивидуальный» от 05.02.2013 № 00891-000116873/17, в соответствии с которым вкладчик вносит для зачисления во вклад, а банк принимает денежные средства в сумме 400 000 руб. под 16% годовых на срок с 05.02.2013 по 05.02.2015.

Факт внесения денежных средств в кассу банка в размере 400 000 руб. подтвержден приходным кассовым ордером №325 от 05.02.2013.

Между Банком и ФИО3 (вкладчик) заключен договор о банковском вкладе «Индивидуальный» от 01.02.2013 № 00891-000116859/17 на сумму 300 000 руб. под 16% годовых на срок с 01.02.2013 по 01.02.2015.

Факт внесения денежных средств в кассу банка в размере 300 000 руб. подтвержден приходным кассовым ордером №297 от 01.02.2013.

Согласно пункту 3.4 договора банковского вклада в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечения срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты. При возврате вклада выплачиваются все начисленные к этому моменту проценты.

В соответствии с пунктом 3.5 договора в случае, когда вклад в полном объеме возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока действия договора, проценты по вкладу выплачиваются в размере процентной ставки, установленной по вкладу.

Согласно пункту 4.4 договора банковского вклада изменения и дополнения в настоящий договор, а также изменения процентной ставки оформляется дополнительным соглашением сторон.

В соответствии с пунктом 4.5 договора настоящий договор действует до полного исполнения обязательств сторон.

Заявитель до истечения срока действия договоров банковского вклада (февраль 2015) просил банк вернуть денежные средства (заявление от 05.04.2013). однако банк денежные средства вкладчику не вернул. В связи с этим, процентная ставка до востребования (0,01%) в спорный период применению не подлежит.

В информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте http://fincalculator.ru Банком России размещен депозитный калькулятор. Проверив расчет с помощью указанного депозитного калькулятора, судебная коллегия пришла к выводу об обоснованности требований заявителя.

В силу части 2 статьи 8 и части 1 статьи 9 Закона №177-ФЗ право требования вкладчика на возмещение по вкладам возникает со дня наступления страхового случая, который считается наступившим, в частности, со дня отзыва (аннулирования) у банка лицензии Банка России на осуществление банковских операций.

В соответствии с частью 4 статьи 12 Закона № 177-ФЗ выплата возмещения по вкладам производится Агентством в соответствии с реестром обязательств банка перед вкладчиками, формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных частью 4 статьи 10 настоящего Федерального закона, но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая, если более ранний срок не определен решением правления Агентства

Согласно части 1 статьи 11 Закона №177-ФЗ размер возмещения по вкладам каждому вкладчику устанавливается исходя из суммы обязательств по вкладам банка, в отношении которого наступил страховой случай, перед этим вкладчиком. Возмещение по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы вкладов в банке, но не более 1 400 000 рублей, если иное не установлено настоящим Федеральным законом (часть 2).

Поскольку заявленная кредитором сумма не превышает размер страхового возмещения, требования ФИО3 в размере 1 349 600 руб. подлежат восстановлению в реестре обязательств Банка «Первомайский» (ПАО). 

Кроме того, ФИО3 просил включить в третью очередь реестра требований кредиторов банка неустойку в размере 435 605,21 руб. на основании Закона о защите прав потребителей. 

При рассмотрении этого требования суд руководствуется нижеследующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 837 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору вклада любого вида, заключенному с гражданином, банк в любом случае обязан выдать по первому требованию вкладчика сумму вклада или ее часть и соответствующие проценты (за исключением вкладов, внесение которых удостоверено сберегательным сертификатом, условия которого не предусматривают право вкладчика на получение вклада по требованию).

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (глава 45), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы или не вытекает из существа договора банковского вклада (пункт 3 статьи 834 ГК РФ).

В силу статьи 856 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях несвоевременного зачисления банком на счет клиента поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания со счета, а также невыполнения или несвоевременного выполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены статьей 395 настоящего Кодекса, независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 852 настоящего Кодекса.

Применение положений статьи 856 Гражданского кодекса Российской Федерации к договору банковского вклада обусловлено как в силу прямого указания статьи 834 (пункт 3) Кодекса, так и тем, что заключение такого договора оформляется открытием клиенту депозитного счета, являющегося разновидностью банковского счета.

Таким образом, последствия нарушения банком обязанности по возврату вклада вследствие невыдачи денежных средств со счета состоят в обязанности уплаты банком процентов по ставке рефинансирования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2008 №17, если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Таким образом, к возникшим правоотношениям не применяются положения Закона о защите прав потребителей в части уплаты неустойки, а подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации за нарушение обязанности по возврату вклада по первому требованию вкладчика (статьи 856, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.09.2017).

 

Суд произвел перерасчет суммы заявленной ко взысканию неустойки за период с 09.04.2013 по 23.11.2018 и пришел к выводу о том, что требование ФИО3 о взыскании процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит удовлетворению в размере 343 436,55 руб. (т. 5 л.д.114 - 115).

Как следует из материалов дела, ФИО3 предъявил требование о включении в реестр штрафа в размере 674 800 руб. на основании Закона о защите прав потребителей.  

Рассмотрев заявленное требование, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о его обоснованности, принимая во внимание нижеследующее. 

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона N 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Указанной нормой определен субъектный состав лиц, которые вправе обратиться в суд с требованием о взыскании с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда от 28 июня 2012 г. N 17 при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу абзаца первого пункта 2 указанного постановления Пленума, если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона "О защите прав потребителей").

В данном случае правоотношения сторон возникли из договора банковского вклада, соответственно, на них распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной нормами гражданского законодательства.

Таким образом, требование ФИО3 о взыскании штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50 % от присужденной суммы (1 349 600/2) в размере 674 800 руб. является обоснованным.

Соответствующая правовая позиция изложена в пункте 15 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 17.10.2018. 

ФИО3 предъявил требование о включении в реестр морального вреда в размере 1 318 520,84 руб. 

Рассмотрев заявленное требование, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о его обоснованности в размере 30 000 руб., принимая во внимание нижеследующее. 

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Суду следует выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений, устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В силу части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации гражданский истец может предъявить гражданский иск для имущественной компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10, суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

Приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 №1-1/18 установлено, что в результате последовательности спланированных и осуществленных с корыстной целью противоправных действий, ФИО6 похищены обманным путем денежные средства в размере 700 000 руб., которыми она распорядилась по своему усмотрению и причинила ФИО3 материальный ущерб в указанном размере.

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Поскольку в рамках уголовного дела был установлен факт причинения ФИО3 вреда преступлением, имеются основания для установления ему соответствующей денежной компенсации морального вреда.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об обоснованности требования ФИО3 в части компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб.

Из материалов дела следует, что заявитель не обращался к конкурсному управляющему с требованием о включении в реестр неустойки, штрафа и морального вреда до закрытия реестра требований кредиторов должника.

В связи с этим требования ФИО3 в размере 343 436,55 руб. процентов, 674 800 руб. штрафа, 30 000 руб. морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве. В удовлетворении остальной части заявления надлежит отказать.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции является наличие оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными  пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт об удовлетворении требований заявителя в указанной части.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Отказать в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании доказательств. 

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.11.2020 по делу № А32-52667/2018 отменить.

Восстановить в реестре обязательств ПАО Банк «Первомайский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные обязательства перед ФИО3 в размере 1 349 600 руб.

Взыскать с Государственной корпорации «Агентство страхования вкладов» в пользу ФИО3 1 349 600 руб. страхового возмещения.

Признать требования ФИО3 в размере 343 436,55 руб. процентов, 674 800 руб. штрафа, 30 000 руб. морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества ПАО Банк «Первомайский», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника.

В удовлетворении остальной части заявления отказать. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиД.В. Емельянов

Н.В. Шимбарева