Арбитражный суд Московской области

   107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А41-41729/22

18 января 2024 года

г. Москва

Резолютивная часть объявлена 17 января 2024 года

Полный текст решения изготовлен 18 января 2024

Арбитражный суд Московской области в составе: председательствующей судья Фаньян Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассматривает в судебном заседании дело по иску ООО «ВАИР» 

к АО «Мособлэнерго» 

3 лицо – ФИО2

о признании недействительным акта бездоговорного потребления,

                                                  УСТАНОВИЛ:

ООО «ВАИР» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к АО «Мособлэнерго» (далее – ответчик) о признании акта о бездоговорном потреблении от 19.03.2020 № Р-23 недействительным.

Представитель Истца исковые требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель Ответчика в удовлетворении исковых требований просил отказать по доводам, изложенным в ранее представленных позициях.

Представитель Третьего лица – ФИО2 исковые требования поддержал, представил отзыв на иск.

Рассмотрев представленные материалы дела, суд установил следующее.

19 марта 2020 г. по факту обнаружения незаконной врезки в принадлежащую АО «Мособлэнерго» кабельную линию электропередач напряжением 6 кВ, идущую к трансформаторной подстанции ТП-229 истца, ответчиком в соответствии   с   Основными   положениями   функционирования  розничных Правительства Российской Федерации от 4 мая 2012 г. № 442 (далее - Основные положения), был составлен Акт о бездоговорном потреблении электрической энергии от 19 марта 2020 г. № Р-23.

Согласно пункту 1 акта Р-23 лицом, осуществляющим бездоговорное потребление электрической энергии, указан истец (ООО «ВАИР»), в пунктах 2-4 указаны реквизиты и сведения о единоличном исполнительном органе истца как лица, осуществлявшего бездоговорное потребление, а согласно пунктам 6, 7 и 10 акта бездоговорное потребление производилось на земельном участке по адресу: 

<

...> участок 77-А в «здании для хранения серверного оборудования» «трансформаторной подстанцией с силовым трансформатором ТМ - 630 кВА».

Как указал Истец, ООО «ВАИР» действительно владеет на праве постоянного (бессрочного) пользования земельным участком с кадастровым номером 50:23:0030213:3, расположенным по указанному в акте адресу, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 12 мая 2022 г. Согласно указанной выписке, на данном земельном участке имеется только одно здание - офис-дом площадью 139,7 квадратных метров (приложение номер 5) с кадастровым номером 50:23:0030213:1297, в котором ни по его расположению, ни по его характеристикам не могло быть размещено, указанное в Акте оборудования (трансформаторная подстанция с силовым трансформатором ТМ - 630). В этой связи Истец, полагая, что Ответчик в акте неправильно определил лицо, осуществлявшее бездоговорное потребление, и то, что акт составлен со значительными нарушениями требований, предусмотренных Основными положениями № 442, обратился в суд с иском о признании данного акта недействительным. 

Суд изучил представленные документы, заслушал позиции представителей сторон и считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Правовые основы функционирования розничных рынков электрической энергии установлены Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 г. N 442 (далее - Основные положения).

Пунктом 2 Основных положений дано понятие бездоговорному потреблению электрической энергии - самовольное подключение энергопринимающих устройств к объектам электросетевого хозяйства и (или) потребление электрической энергии в отсутствие заключенного в установленном порядке договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, кроме случаев потребления электрической энергии в отсутствие такого договора в течение 2 месяцев с даты, установленной для принятия гарантирующим поставщиком на обслуживание потребителей.

Пункт 167 Основных положений предусматривает, что субъекты электроэнергетики, обеспечивающие снабжение электрической энергией потребителей, в том числе гарантирующие поставщики (энергосбытовые, энергоснабжающие организации) и сетевые организации, в соответствии с настоящим разделом проверяют соблюдение потребителями (производителями электрической энергии (мощности) на розничных рынках) требований настоящего документа, определяющих порядок учета электрической энергии, условий заключенных договоров энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности)), договоров оказания услуг по передаче электрической энергии, договоров оказания услуг оперативно-диспетчерского управления, а также проводят проверки на предмет выявления фактов безучетного и бездоговорного потребления электрической энергии.

По факту выявленного безучетного или бездоговорного потребления электрической энергии сетевой организацией составляется акт о неучтенном потреблении электрической энергии и не позднее 3 рабочих дней с даты его составления передается в адрес: гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации), обслуживающего потребителя, осуществившего безучетное потребление; лица, осуществившего бездоговорное потребление (п. 192 Основных положений).

В соответствии с п. 193 Основных положений № 442 в акте о неучтенном потреблении электрической энергии, за исключением случая составления такого акта при выявлении бездоговорного потребления в период приостановления поставки электрической энергии по договору в связи с введением полного ограничения режима потребления электрической энергии, должны содержаться данные:

о лице, осуществляющем безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии;

о способе и месте осуществления безучетного или бездоговорного потребления электрической энергии;

о приборах учета на момент составления акта;

о дате предыдущей проверки приборов учета - в случае выявления безучетного потребления, дате предыдущей проверки технического состояния объектов электросетевого хозяйства в месте, где выявлено бездоговорное потребление электрической энергии, - в случае выявления бездоговорного потребления;

объяснения лица, осуществляющего безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии, относительно выявленного факта;

замечания к составленному акту (при их наличии).

В случае если при выявлении безучетного потребления было выявлено использование потребителем мощности, величина которой превышает величину максимальной мощности энергопринимающих устройств потребителя, указанную в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке, в акте о неучтенном потреблении электрической энергии должны содержаться также следующие данные:

величина максимальной мощности энергопринимающих устройств потребителя, указанная в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке;

величина мощности, используемая потребителем;

способ, с применением которого было выявлено превышение величины максимальной мощности энергопринимающих устройств потребителя, указанной в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке;

действия потребителя, которые повлекли превышение величины максимальной мощности энергопринимающих устройств потребителя, указанной в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке (при наличии таких данных).

В акте о неучтенном потреблении электрической энергии, составляемом в случае выявления бездоговорного потребления в период приостановления поставки электрической энергии по договору в связи с введением полного ограничения режима потребления электрической энергии, должны содержаться:

данные о лице, осуществляющем бездоговорное потребление электрической энергии;

дата введения полного ограничения режима потребления;

номера, место установки и показания приборов учета на дату и время введения полного ограничения режима потребления или дату и время предыдущей проверки введенного ограничения режима потребления электрической энергии (если снятие таких показаний осуществлялось);

номера, место установки и показания приборов учета на дату и время составления акта о неучтенном потреблении электрической энергии (если снятие таких показаний осуществляется);

дата предыдущей проверки введенного ограничения режима потребления электрической энергии;

данные о способе и месте осуществления бездоговорного потребления электрической энергии;

объяснения лица, осуществляющего бездоговорное потребление электрической энергии, относительно выявленного факта;

замечания к составленному акту (при их наличии).

При составлении акта о неучтенном потреблении электрической энергии должен присутствовать потребитель, осуществляющий безучетное потребление (обслуживающий его гарантирующий поставщик (энергосбытовая, энергоснабжающая организация)), или лицо, осуществляющее бездоговорное потребление электрической энергии.

Акт о неучтенном потреблении электрической энергии может быть составлен в отсутствие лица, осуществляющего безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии, или обслуживающего его гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации).

При этом составляющее акт лицо прикладывает к акту доказательства надлежащего уведомления потребителя о дате и времени составления акта. В этом случае акт составляется в присутствии 2 незаинтересованных лиц или с использованием средств фотосъемки и (или) видеозаписи, при этом материалы фотосъемки, видеозаписи подлежат хранению и передаются вместе с актом о неучтенном потреблении.

Отказ лица, осуществляющего безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии, от подписания составленного акта о неучтенном потреблении электрической энергии, а также его отказ присутствовать при составлении акта должен быть зафиксирован с указанием причин такого отказа в акте о неучтенном потреблении электрической энергии.

Судом установлено, что Ответчик 10.03.2020 г. осуществил осмотр электросетевых объектов ответчика по адресу: 

<

...> участок 77-А, производственная база ООО «ВАИР», по результатам которого установил бездоговорное потребление истцом электрической энергии в период с 06.08.2019 г. по 11.03.2020 г., о чем составлены Акт осмотра от 10.03.2020 г. и Акт бездоговорного потребления электрической энергии юридическим лицом от 19.03.2020 г. N Р-23.

В акте БДП Ответчик указал все необходимые данные в соответствии с п. 193 Основных положений, в том числе место осуществление БДП (

<

...>. 77 А), в разделе способ осуществления бездоговорного потребления, указано, потребление электрической энергии путем самовольного подключения энергопринимающих устройств (трансформаторной подстанции) в здании для хранения серверного оборудования, путем врезки в КЛ-6кВ кабелем АСБ 3х120 в отсутствии заключенного в установленном порядке договора.

Ответчик вручил истцу (представитель ФИО3) уведомление о принятии участия в составлении акта о неучтенном потреблении 13.03.2020 г. N 1054.

Акт о неучтенном потреблении N Р-23 составлен 19.03.2020 г. в отсутствие представителя Истца с участием двух незаинтересованных лиц ФИО4 и ФИО5

Акт бездоговорного потребления, расчет стоимости, счет на оплату электрической энергии направлены Истцу.

Таким образом, проверка проведена в соответствии с пунктами 167, 177 Основных положений, а содержание акта о неучтенном потреблении соответствует требованиям пунктов 192 и 193 Основных положений.

Объем бездоговорного потребления электрической энергии определен в соответствии с пунктом 196 Основных положений с применением расчетного способа, предусмотренного пунктом 2 приложения N 3 к Основным положениям.

Возражения Истца о том, что Ответчик не извещал Истца о проведении проверки объекта электросетевого хозяйства подлежат отклонению, поскольку пунктами 167 - 179 Основных положений не предусмотрена обязанность сетевой организации уведомлять потребителя о проведении проверки на предмет выявления факта бездоговорного потребления электрической энергии, при этом пунктом 177 Основных положений установлена обязанность уведомления потребителя о проведении проверки правильности снятия показания расчетных приборов учета и самих расчетных приборов в отношение факта безучетного потребления электроэнергии только в случае, если для проведения проверки приборов учета сетевой организации требуется допуск к энергопринимающим устройствам потребителя. В рамках рассмотрения спора по настоящему делу таких обстоятельств судом не установлено.

Доводы Истца о том, что Истец не был извещен надлежащим образом о дате и времени составления акта, судом отклоняются ввиду следующего.

Согласно п. 193 ОПФРР, при составлении акта о неучтенном потреблении электрической энергии должен присутствовать потребитель, осуществляющий безучетное потребление (обслуживающий его гарантирующий поставщик (энергосбытовая, энергоснабжающая организация), или лицо, осуществляющее бездоговорное потребление электрической энергии.

Акт о неучтенном потреблении электрической энергии может быть составлен в отсутствие лица, осуществляющего безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии, или обслуживающего его гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации).

При этом составляющее акт лицо прикладывает к акту доказательства надлежащего уведомления потребителя о дате и времени составления акта. В этом случае акт составляется в присутствии 2 незаинтересованных лиц или с использованием средств фотосъемки и (или) видеозаписи, при этом материалы фотосъемки, видеозаписи подлежат хранению и передаются вместе с актом о неучтенном потреблении.

Отказ лица, осуществляющего безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии, от подписания составленного акта о неучтенном потреблении электрической энергии, а также его отказ присутствовать при составлении акта должен быть зафиксирован с указанием причин такого отказа в акте о неучтенном потреблении электрической энергии.

Из Акта БДП и п. 193 Основных положений следует, что присутствие незаинтересованных лиц, необходимо для фиксации отказа лица, осуществляющего     бездоговорное     потребление     электроэнергии, от подписания составленного Акта, а также при отказе присутствовать при составлении Акта БД П.

При составлении Акта БДП потребитель не присутствовал, что соответственно было зафиксировано в Акте БДП в присутствии двух незаинтересованных лиц.

Из материалов дела следует, что Ответчик уведомил Истца о необходимости принять участие в составлении Акта БДП 19.03.2020.

Уведомление № 1054 от 13.03.2020, врученное представителю ООО «ВАИР» ФИО3 17.03.2020, подтверждает надлежащее извещение лица, осуществившего бездоговорное потребление электрической энергии.

Ссылка представителя Истца об отсутствии у представителя ООО «ВАИР» - ФИО3 полномочий, явившегося в АО «Мособлэнерго» для получения уведомления несостоятельна, поскольку полномочия последнего явствовали из обстановки, в которой действовал представитель, что соответствует статье 182 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Лицо, оспаривающее наличие полномочий, обязано доказать отсутствие обстановки, порождающей у добросовестного контрагента впечатление о существовании полномочий представителя, в противном случае они предполагаются (данный правовой подход фактически следует из постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 N 3172/12, от 03.07.2012 N 3170/12, от 24.06.2014 N 1332/14).

Получение уведомления потребителя о дате и времени составления акта представителем ООО «ВАИР» - ФИО3 соответствует требованиям Основных положений № 442 и отвечает критериям допустимого доказательства применительно к статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы Истца о том, что Акт БДП должен быть составлен на месте выявления бездоговорного потребления судом не принимаются, так как пункт 193 Основных положений не предусматривает обязательное составление Акта БДП на месте выявления бездоговорного потребления электрической энергии.

Вместе с тем, суд соглашается с доводами Истца о том, что в нарушение п. 193 Основных положений Акт о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. не содержит  указания на место несанкционированного подключения.

Исходя из определения БДП и целей составления акта можно предположить, что описание места осуществления БДП должно позволять определить как место несанкционированного подключения к электрическим сетям, так и место нахождения подключенных энергопринимающих устройств с точностью, которая может иметь практическое значение с учетом разумных целей составления акта, в частности, для определения лица, осуществляющего бездоговорное потребление.

Указанная в Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. кабельная линия 6 кВ от РП-3 до ТП-229 проходит по бесхозному земельному участку и еще по земельным участкам как минимум трех разных собственников. При этом содержание акта не позволяет определить, ни то, на каком земельном участке (чьей территории) было осуществлена врезка в электросетевые объекты Ответчика, ни здание, в котором сотрудники сетевой компании обнаружили энергоустановки (трансформаторную подстанцию в составе трансформатора и ячейки),   которые   они   считают   и   указали   в   обжалуемом   акте   в   качестве энергопринимающих устройств.

Согласно предоставленному Ответчиком паспорту кабельной линии 6 кВ от ТП-229 до РП-3 кабельная линия, в которую была осуществлена врезка, имеет длину 1.1 км и сечение 3*150 мм2 (раздел 1.1 Общие сведения, раздел 1.2 Сведения о соединительных и концевых муфтах), в то же время согласно Акту технологического присоединения и Акту разграничения балансовой принадлежности к ТП-229 ООО «ВАИР» подходит кабельная линия длиной 1,2 км сечением 120 мм2.

Как указано в исковом заявлении, на территории производственной базы ООО «ВАИР» не имеется зданий, в которых физически можно было бы разместить указанные в Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. энергоустановки (в частности, силовой  трансформатор мощностью 630 кВА, минимальные размеры которого составляют от 115 см.). Однако отсутствие возможности идентифицировать на основании сведений, содержащихся в Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. конкретное здание, в котором, по мнению сетевой организации, были расположены энергопринимающие устройства, послужило основанием для проведения 20 июля 2022 г. конкурсным управляющим ООО «ВАИР» ФИО6 комиссионного осмотра принадлежащего ООО «ВАИР» земельного участка (производственной базы), как места возможного осуществления БДП, зафиксированного Актом о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г.

Истцом Ответчику было предложено принять участие в указанном осмотре для дачи пояснения о конкретном месте осуществления бездоговорного потребления, зафиксированного в обжалуемом Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. О дате и времени проведения осмотра последний был надлежащим образом уведомлен письмом от 12.07.2022 г. исх. № 16 (было получено центральным офисом Ответчика 12.07.2022 г. и Раменским филиалом - 16.07.2022 г.), однако от участия в осмотре Ответчик уклонился.

Актом комиссионного осмотра от 20.07.2022 г. установлено не только отсутствие на территории земельного участка (производственной базы) ООО «ВАИР» оборудования для майнинга криптовалют (майниговых ферм), но и помещений, приспособленных для его размещения, а также зданий, в которых с учетом размеров возможно было разместить указанный в обжалуемом акте трансформатор мощностью 630 кВА. Также установлено, что расположенные на территории ООО «ВАИР» объекты (ангары арочные, здание дома-офиса, здание сторожки) и земельный участок используется не ООО «ВАИР», а иными лицами для осуществления предпринимательской деятельности (стоянка и ремонт автотранспорта, складские, бытовые и хозяйственные нужды, в частности договор аренды заключенный ООО «ВАИР» с ИП ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2022 по делу № А41-101875/2017 ООО «ВАИР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. В соответствии с пунктом 2 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества.

При проведении изучении дел и инвентаризации имущества ООО «ВАИР» конкурсным управляющим ФИО6 было выяснено, что на основании Договора № 1 и Акта приема-передачи в аренду недвижимого имущества к договору аренды № 1 от 01.09.2018 земельный участок, принадлежащий ООО «ВАИР», со всем расположенными на нем зданиями и сооружениями был передан ООО «ВАИР» (в лице генерального директора ФИО7), индивидуальному     предпринимателю    ФИО2. При осмотре конкурсным управляющим производственной базы ООО «ВАИР» было установлено, что расположенные на территории ООО «ВАИР» объекты (ангары арочные, здание дома-офиса, гостевого дома) и сам земельный участок используются не ООО «ВАИР», а иными лицами для осуществления предпринимательской деятельности (складские, бытовые и хозяйственные нужды, стоянка и ремонт автотранспорта). Согласно документам, представленным конкурсному управляющему лицами, использующими земельный участок и расположенные на нем объекты, до 01.10.2018 г. они арендовали необходимые им объекты у ООО «ВАИР», а с 01.10.2018 г. стали арендовать их у ИП ФИО2, которому, как арендодателю, и перечисляли арендную плату. Таким образом, по мнению Истца, с октября 2018 г. ИП ФИО2 владел всем имуществом ООО «ВАИР» самостоятельно распоряжался им и осуществлял его эксплуатацию, самостоятельно и со своего банковского счета рассчитывался за коммунальные услуги и т.п.

Третье лицо в свою очередь указало, что между   ООО   «ВАИР»   и   ИП   ФИО2 никогда   не   было   арендных правоотношений. Между ООО «ВАИР» и ИП ФИО2 был заключен Договор Доверительного управления № 1 от 10 сентября 2018 года к которому и прилагается Акт приема-передачи к договору аренды № 1 от 1 сентября 2018 год. В данных документах содержаться описки в датах составления и принадлежности приложения к основному договору. Действие данного договора и передача имущества фактически произошло с 10 сентября 2019 года, исполнение данного договора, в том числе, происходило на год позже указанного в договоре, о чем свидетельствует и договоры аренды с третьими лицами. ИП ФИО2 не передавался весь имущественный комплекс ООО «ВАИР», а только объекты недвижимости с целью дальнейшего признания права собственности за ООО «ВАИР». Объекты права коммунального хозяйства не передавались ИП ФИО2, что в свою очередь значит об отсутствии обязанности за сохранностью данного самостоятельного объекта прав. По мнению Третьего лица, довод Истца о факте владения коммунальной инфраструктурой ООО «ВАИР» не обоснован.

Согласно п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (п. 1 ст. 433 ГК РФ). Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента этой передачи (п. 2 ст. 433 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1012 ГК РФ, по договору доверительного управления имуществом, одна из сторон (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя или указанного им лица (выгодоприобретателя).

Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

Соответственно, договор доверительного управления недвижимым имуществом будет считаться заключенным с момента передачи объекта доверительного управления.

Представленный в материалы дела Акт приема-передачи в аренду недвижимого имущества к договору аренды № 01 от 01.09.2018 не может подтверждать факт передачи указанного в нем имущества в рамках исполнения договора доверительного управления от 10.09.2018 по следующим основаниям:

В акте приема-передачи отсутствует дата, что не позволяет суду оценить обоснованность утверждений ООО «ВАИР» о фактической передаче имущества ИП ФИО2 Акт приема-передачи без указания даты совершения передачи имущества не отвечает признакам достоверности представленных доказательств и является ненадлежащим доказательством, не соответствующим требованиям статей 65-68 АПК РФ;

В акте приема-передачи недвижимого имущества указано, что он оформлен к договору аренды № 01 от 01.09.2018. при этом данный акт содержит ссылку на свидетельство ИП ФИО2 от 19.06.2019. однако, согласно сведениям ЕГРЮЛ, ФИО2 присвоен статус ИП только 19.06.2019, то есть не представляет возможным установить, когда передавалось имущество, если оно все-таки передавалось, что вызывает сомнения:

Представленный акт приема-передачи имущества оформлен к договору аренды № 01 от 01.09.2018, в то время как датой заключения договора № 01 доверительного управления является 10.09.2018.

Данный акт еще и противоречит другим документам, представленным представителем Истца и опровергающим утверждение представителя Истца о том, что с 10.09.2018 арендодателем неустановленных лиц являлся ИП ФИО2, а не ООО «ВАИР».

Поскольку ФИО2 приобрел статус индивидуального предпринимателя только 19.06.2019.

Кроме того, представленные договоры ИП ФИО2 с ФИО8 и ФИО9 заключены позже периода бездоговорного потребления ООО «ВАИР» электрической энергии.

Иных доказательств подтверждающих, что земельный участок ООО «ВАИР» 50:23:0030213:3 и имущество ООО «ВАИР» перешло в доверительное управление ИП ФИО2, а также в спорный период использовалось арендаторами Истцом не представлено.

Представленный               в               материалы              дела              договор № 01 доверительного управления имуществом от 10.09.2018, подписанный между ФИО7.(ООО «ВАИР») и ФИО2(ИП ФИО2) в отношении недвижимого имущества, в том числе земельного участка, принадлежащего ООО «ВАИР» на праве постоянного бессрочного пользования - кадастровый номер 50:23:0030213:3. назначение земельного участка - размещение торгово-закупочной базы, площадь 19985 кв.м., дата государственной регистрации - 08.12.2011. номер государственной регистрации 50-50-23/174/2011 -239, свидетельство на право постоянного бессрочного пользования землей № 2521. выдано 05.07.1996 года Главой Администрации Раменского района Московской области от 05.07.1996. не может являться основанием для возложения на ИП ФИО2 обязанности по оплате бездоговорного потребления также в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации, одна из сторон (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя или указанного им лица (выгодоприобретателя).

Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

Согласно пункту 2 статьи 1017 Гражданского кодекса Российской Федерации договор доверительного управления недвижимым имуществом должны быть заключены в форме предусмотренной для договора продажи недвижимого имущества, а передача недвижимого имущества в доверительное управление подлежит государственной регистрации в том же порядке, что и переход права собственности на это имущество.

Аналогичная правовая позиция относительно регистрации передачи недвижимого имущества в доверительное управление была выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.04.2001 N 2554/99.

В представленных в материалы дела документах отсутствуют сведения, подтверждающий государственную регистрацию передачи имущества в доверительное управление.

Последствием передачи недвижимого имущества по договору доверительного управления от учредителя управления к доверительному управляющему без государственной регистрации в нарушение статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации является то, что стороны договора не могут противопоставлять его добросовестным третьим лицам, ссылаясь на него.

Несоблюдение формы договора доверительного управления имуществом или требования о регистрации передачи недвижимого имущества в доверительное управление влечет недействительность договора.

В силу п. 3.4.2. Договора доверительного управления от 10.09.2018 доверительный управляющий обязан открыть отдельный банковский счет для проведения расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением Имуществом.

В соответствии с п. 1 ст. 1018 ГК РФ имущество, переданное в доверительное управление, подлежит обособлению. Для расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением, открывается отдельный банковский счет.

Доверительный управляющий, заключая договор банковского счета, должен сделать пометку «Д.У.» после своего наименования, тем самым указывая, что является доверительным управляющим.

Согласно п. 3.3.1 Договора доверительного управления от 10.09.2018 доверительный управляющий вправе совершать от своего имени сделки с переданным в управление Имуществом, указывая при этом, что он действует в    качестве    Доверительного    управляющего, посредством    отметки в письменных документах  после  имени  или  наименования Доверительного управляющего «Д.У.».

При этом каких-либо доказательств, подтверждающих наличие отдельного банковского счета для проведения расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением имуществом в материалы дела не представлено. В представленных в материалах дела платежных поручениях, представленных в качестве доказательств проведения расчетов отсутствует пометка «Д.У.», что свидетельствует об отсутствии каких-либо достоверных доказательств ведения ИП ФИО2 доверительного управления имуществом.

Также согласно указанному Акту осмотра единственным рядом расположенным зданием, где такой трансформатор мог быть размещен, является бесхозное здание производственного назначения, расположенное на бесхозном земельном участке, прилегающем к земельному участку ООО «ВАИР» и где Ответчиком в 2019 г. уже фиксировалось бездоговорное потребление, что подтверждается приговором Раменского городского суда Московской области от 13 апреля 2021 г. по делу №1-148/2021.

Указанная в п. п. 7, 10 Акта о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. в качестве энергопринимающего устройства трансформаторная подстанция с силовым трансформатором ТМ 630 кВА (п. 10 акта) энергопринимающим устройством не является.

Согласно статье 3 Федерального закона «Об электроэнергетике» от 26.03.2003 № 35-ФЗ (далее - закон об электроэнергетике) критерием отнесения энергоустановки к энергопринимающему устройству является ее целевое назначение: для преобразования электрической энергии в другой вид энергии для ее потребления.

Согласно определению, данному в пункте 2 Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденных приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 13.01.2003 № 6 «Об утверждении Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей», трансформатор (как и трансформаторная подстанция) это энергоустановка, предназначенная для преобразования электрической энергии одного напряжения в электрическую же энергию другого напряжения.

Согласно статье 3 закона об электроэнергетике трансформаторная подстанция  (как и  линии  электропередач,  распределительные  пункты  и др.) относится к объектам электросетевого хозяйства, то есть оборудованию, предназначенному для обеспечения электрических связей и осуществления передачи электрической энергии.

Таким образом, поскольку ни трансформатор, ни трансформаторная подстанция не предназначены для преобразования электрической энергии в другой вид энергии (тепловую, механическую и т.д.) для ее потребления, они не соответствуют определению энергопринимающего устройства и не являются таковым устройством.

Акт осмотра от 10.03.2020 г. также не содержит сведений о наличии подключения к сетям ответчика энергопринимающих устройств, так как содержит сведения о подключении к сетям тех же энергоустановок - трансформатора ТМ-630 и ячейки КСО. Указанное в данном акте определение трансформатора («предназначенный») по своему лексическому значению является характеристикой оборудования и не свидетельствует о подключении к нему соответствующих объектов (это мог быть трансформатор, предназначенный для электропитания оборудования железных дорог, экскаваторов и буровых установок, и т.п., однако который мог фактически использоваться не согласно своему целевому предназначению).

Согласно паспорту кабельной линии КЛ-6 кВ ТП-229-РП-3 (далее -кабельная линия) представленному в материалы дела Ответчиком, в которую была осуществлена несанкционированная врезка, ее длина составляет 1,1 км.

В целях определения возможного места врезки в кабельную линию, места нахождения энергоустановок, указанных в акте Р-23 (трансформатора ТМ-630), конкурсным управляющим ООО «ВАИР» 20.07.2022 был организован специальный осмотр территории производственной базы ООО «ВАИР», в ходе которого были установлено, что ТП-229, где начинается кабельная линия, расположена за пределами территории ООО «ВАИР», что кроме Акта осмотра производственной базы ООО «ВАИР» от 20.07.2022 г.  подтверждается также схемой расположения земельного участка ООО «ВАИР», подготовленной кадастровым инженером ООО «Сфинкс» ФИО10 Кабельная линия заканчивается на РП-3, расположенном на территории очистных сооружений АО «Раменский водоканал». Указанное обстоятельство может быть подтверждено записями в оперативном журнале диспетчера Раменского производственного объединения Раменского филиала АО «Мособлэнерго» (далее - оперативный журнал), например, записью от 10 час. 05 мин 11 марта 2020 г, страница 188 оперативного журнала).

Таким образом, согласно схеме земельных участков (распечатка с публичной кадастровой карты - официального информационного ресурса Росреестра) кабельная линия проходит как минимум трем земельным участкам:

- бесхозному земельному участку, на котором находится ТП-229;

- земельному участку, распложенному между территорией участка ООО «ВАИР» и территорией очистных сооружений АО «Раменский водоканал»;

- территории очистных сооружений АО «Раменский водоканал».

Также, возможно, что незначительная часть линии проходит и по территории земельного участка с кадастровым номером 50:23:0030213:3, принадлежащему ООО «ВАИР».

Акт о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. не содержит указания и не позволяет определить на каком земельном участке произведена врезка в кабельную линию.

Также Акт о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. не позволяет определить место нахождения незаконно присоединенной к сетям Ответчика трансформаторной подстанции и энергопринимающих устройств.

В использованной Ответчиком форме акта о бездоговорном потреблении (подстрочник к п. 6) предусмотрена необходимость указания в нем не только адреса БДП, но и конкретного строения и даже помещения, в котором осуществлялось БДП. В нарушение указанного требования сведения, указанные в Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. не позволяют определить, в каком здании располагались ни присоединенная трансформаторная подстанция (указанная в акте БДП в качестве энергопринимающего устройства), ни собственно энергопринимающие устройства (не указанные в акте).

Из Акта о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г.  следует, что трансформаторная подстанция размещена в «здании для хранения серверного оборудования». 

Из Акта осмотра производственной базы ООО «ВАИР» от 20.07.2022 г. следует, что всего на участке Истца находятся три здания: дом-офис, сторожка и гостевой дом. Право собственности Истца только на одно из них - дом-офис зарегистрированы в ЕГРН, сведения о двух других зданиях в ЕГРН отсутствуют. Ни одно из этих зданий не является зданием для хранения серверного оборудования. Более того, ни в одном из этих зданий физически невозможно разместить трансформатор ТМ-630 по его габаритам, так как минимальные размеры такого трансформатора составляют не менее 100 см (такие размеры имеет распространенный трансформатор ТМ(Г)-630 производства Минского трансформаторного завода - технические характеристики доступны на официальном сайте производителя в сети «Интернет» по адресу: https://metz.bv/files/2021/03/tmg.pdf), что превышает максимальные размеры проемов в стенах указанных зданий, составляющих 80-85 см. Единственным расположенным поблизости зданием, в котором по своим габаритам могут быть размещены указанные в Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г.  энергоустановки (трансформатор ТМ-630) является блочно-кирпичное здание промышленного назначения, с ж.б. перекрытием площадью оценочно 500-800 кв.м., которое используется в производственных целях лицами, не имеющими отношения к Истцу, и в котором в 2019 г. уже было выявлено совершенное схожим способом (присоединение на высоком напряжении, с использованием той же марки кабеля и т.п.) несанкционированное присоединение к сетям Ответчика с целью энергоснабжения т.н. майнинговых ферм. Однако указанное здание размещено за пределами земельного участка ООО «ВАИР» и Истец не несет ответственности за действия лиц, фактически его эксплуатирующих. Указанные обстоятельства подтверждается приговором Раменского городского суда Московской области от 13 апреля 2021 г. по делу № 1-148/2021.

Согласно п. 193 ОПФРР в акте бездоговорного потребления должен быть указан способ осуществления БДП.

Однако сведения Акта о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. не позволяют установить, каким именно способом произошло подключение к сетям.

Согласно абз. 2 п. 196 ОПФРР объем бездоговорного потребления определяется расчетным путем за период времени, окончание которого определяется датой выявления факта бездоговорного потребления. Из данного требования вытекает, что такая дата также должна содержаться в акте БДП и в дальнейшем использоваться для расчета объема БДП.

Однако дата обнаружения БДП в Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. не указана, а для расчета используется дата введения полного ограничения режима энергопотребления (11 марта 2020 г. 11 час. 19 мин.).

Кроме того, содержащиеся в Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. сведения о том, что последняя контрольная проверка технического состояния кабельной линии была произведена им 6 августа 2019 г. также являются недостоверными.

Последняя проверка технического состояния кабельной линии не могла производиться более 9 месяцев назад, как это указано в п. 9 Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г., поскольку это противоречит нормативным требованиям по безопасности эксплуатации электрических сетей, а также опровергается письменными доказательствами.

Порядок осуществления технического контроля и надзора за эксплуатацией энергообъектов электросетевыми компаниями регламентируется Правилами технической эксплуатации электрических станций и сетей Российской Федерации, утвержденными приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 19.07.2003 № 229 (далее - ПТЭЭиС).

Согласно разделу 1.5 ПТЭЭиС «Технический контроль. Технический надзор за организацией эксплуатации энергообъектов» все энергообъекты должны проходить постоянный технический контроль в форме осмотров, технических освидетельствований, обследований (п. 1.5.1). Результаты осмотров должны фиксироваться в специальном журнале (п. 1.5.3). Аналогичные требования предусмотрены и для других форм контроля.

При выполнении мероприятий по техническому контролю и вообще любых операций на объектах энергетики также должны соблюдаться требования правил охраны труда.

В связи с этим сведения о почти всех действиях (включая проверки технического состояния) персонала на энергоустановках напряжением свыше 1000 В отражаются не только в паспорте объекта, но также и в технической документации строгого учета субъектов электроэнергетики: оперативном журнале диспетчера, журнале учета работы по нарядам и распоряжениям, ведение которых предусмотрено п. 1.7.9 Раздела 1.7 «Техническая документация» ПТЭЭиС.

Пунктом 5.8.12 ПТЭЭиС установлена периодичность проверки кабельных линий напряжением до 35 кВ в форме осмотра - не реже чем раз в три месяца.

Согласно паспорту кабельной линии, предоставленному Ответчиком, такие проверки кабельной линии в целом производились с учетом установленных требований (раздел 6 Сведения о проведенном техническом обслуживании и освидетельствовании оборудования). Однако последняя проверка технического состояния кабельной линии, предшествующая дате обнаружения несанкционированного присоединения 10.03.2020 г., была проведена не 6.08.2019 г., а 20.01.2020 г.

Каких-либо доказательств, подтверждающих проведение проверки технического состояния кабельной линии 6.08.2019 г. и непроведение проверки в даты, указанные в паспорте кабельной линии, Ответчиком не представлено.

Более того, согласно сведениям оперативного журнала и журнала учета работ по нарядам и распоряжениям никакие работы, контрольные или проверочные мероприятия в указанную в акте Р-23 дату 06.08.2019 г. на кабельной линии не производились.

По мнению Ответчика, отсутствие в технической документации АО «Мособлэнерго» сведений об отключении кабельной линии 6 кВ от напряжения, не свидетельствует о невозможности осуществить незаконное присоединение к кабельной линии способом, указанным в Акте БДП 19.03.2020. Согласно электрической схеме сетей, расположенных в месте осуществления ООО «ВАИР» бездоговорного потребления, в месте осуществления бездоговорного потребления возможно провести врезку, предварительно согласовав отключение с соседними потребителями, без ограничения потребления соседних предприятий, по закольцованной схеме. Поскольку в данном участке сети, осуществлена подача электрической энергии с двух сторон.

Истец представил заключение главного инженера ЗАО «ПК ЯнтарьЭнергоСнаб» от 03.10.2022 г. несанкционированное присоединение (врезка) к кабельной линии напряжением 6 кВ, независимо от способа присоединения, в обязательном порядке требует:

- выведения линии из работы (снятия напряжения) на продолжительное время, необходимое для выполнения работ по такому присоединению;

- разреза линии.

Согласно заключению специалиста, отключение напряжения на кабельной линии с центра питания (РП-3), расположенному на режимной территории АО «Раменский водоканал» с закрытым доступом, может быть выполнено только сотрудниками сетевой компании (ответчика). Любые сведения об отключении кабельной линии (как в результате переключений, выполненных персоналом ответчика, так в результате срабатывания релейной защиты и автоматики) становятся известными диспетчеру и фиксируются в оперативном журнале диспетчера.

Так, при выявлении в августе 2019 г. аналогичного по всем техническим характеристикам случая БДП на соседней кабельной линии (ТП-229 - ТП-91А) питание такой же кабельной линии было отключено в течение двух суток после обнаружения врезки, сведения об этом факте отражены в оперативном журнале (как диспетчерские задания оперативному персоналу по производству переключений, так и в составе записи о перечне изменений в схеме при передаче смены от одного диспетчера другому).

Однако согласно исследованным сторонами в судебном заседании диспетчерским журналам кабельная линия в период с даты последней проверки технического состояния до даты обнаружения БДП от напряжения не отключалась, то есть выполнение несанкционированного присоединения к ней было невозможным.

Также поскольку выполнение несанкционированного подключения (врезки) приводит к разрезу кабеля, то возращение ее в эксплуатации возможно при условии предварительного проведения работ по восстановлению ее целостности (ликвидации разрыва).

Такие работы на кабельной линии производятся по отдельному наряду по указанию или с разрешения диспетчера и подлежат фиксации как в оперативном журнале диспетчера, так и в журнале работы по нарядам и распоряжениям. Пример такой фиксации содержится в записях оперативного журнала диспетчера и журнала работ по нарядам и распоряжениям от 7.08.2019 г.

Однако согласно записям оперативного журнала от 11.03.2020 г. (стр. 188-191) и журнала учета работ по нарядам и распоряжениям (стр. 8-11) никаких работ по восстановлению целостности линии после ликвидации якобы выявленной врезки перед ее введением в работу (подачей напряжения) ответчиком не производилось.

То есть линия была введена в работу без производства работ по ликвидации разрыва. Поскольку ввести линию в работу без ликвидации разрыва невозможно, то это означает, что разрыва в кабельной линии не было. Следовательно, осуществление врезки без разреза кабельной линии невозможно, то отсутствие разрыва (разреза) означает, что врезка в кабельную линию не производилась.

В ходе рассмотрения дела Истцом было заявлено ходатайство о назначении экспертизы с постановкой следующих вопросов:

Вопрос № 1: Могла ли быть в период бездоговорного потребления, указанный в акте Р-23, осуществлена (несанкционированная) врезка в кабельную линию и если да, то кем и при каких условиях? Имели ли эти условия место?

Позволяет ли существующая в месте предполагаемого подключения схема электрической сети произвести несанкционированно и скрытно врезку в кабельную линию ответчика, предварительно согласовав отключение с соседними потребителями и обеспечив их энергоснабжение от другого питающего центра.

Вопрос № 2: Могла ли кабельная линия после обнаружения врезки быть/ возвращена в работу (эксплуатацию) без выполнения работ по ее восстановлению?

Вопрос № 3: Какие работы необходимо было выполнить для восстановления кабельной линии после ликвидации врезки для возможности возвращения ее в работу (эксплуатацию) и возможно ли по имеющимся документам сетевой компании (оперативный журнал, журнал учета нарядов и распоряжений, паспорт кабельной линии, наряд-допуск № 195 и др.) сделать вывод о том, выполнялись ли или нет такие работы на кабельной линии после выявления и ликвидации врезки?

Содержатся ли какие-либо сведения о выполнении работ, необходимых для восстановления кабельной линии после (в случае) обнаружения и ликвидации врезки в нее в:

записях оперативного журнала № 3-2020 на стр. 188-193;

записях журнала учета работ, выполненных по нарядам и распоряжениям, № 4-2020 - по распоряжению № 45, наряду-допуску № 195.

Вопрос № 4: Могли ли такие необходимые работы быть выполнены по наряду-допуску №195 или без оформления наряда-допуска и отражения факта их выполнения в технической документации сетевой компании?

Вопрос № 5: Можно ли на основании предоставленной технической документации сетевой компании, иных документов и использованных фактических допущений сделать вывод:

о фактическом выполнении или невыполнении 11.03.2020 на кабельной линии работ, необходимых для восстановления кабельной линии после ликвидации врезки для возможности возвращения ее в работу (эксплуатацию) и о фактическом наличии врезки.

Вопрос № 6: Является ли корректной однолинейная электрическая схема, изображенная в акте Р-23, если изображенный на ней силовой трансформатор не был ошинован ни со стороны высокого, ни со стороны низкого напряжения?

Вопрос № 7: Возможно ли при указанных выше обстоятельствах осуществление потребления (в том числе бездоговорного) электрической энергии (мощности) энергопринимающими устройствами (оборудованием) при подаче ее на ячейку?

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами, при этом на данное доказательство распространяются критерии достоверности, объективности, достаточности и допустимости. Доказательство, как того требует процессуальный закон, должно отражать объективную действительность. Получение материалов, не соответствующих приведенным критериям, не согласуется с предметом и целью доказательственной деятельности и принципа процессуальной экономии.

Как разъяснено Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 09.03.2011 N 13765/10 по делу N А63-17407/2009, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

Формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

Назначение экспертизы по делу является правом, а не обязанностью суда. Данный спор подлежит разрешению по имеющимся в деле доказательствам, без назначения судебной экспертизы, поскольку обстоятельства, имеющие существенное значение для настоящего дела, могут быть установлены без применения специальных познаний в какой-либо области, кроме правовой, в связи с чем, отказывает в удовлетворении ходатайства Истца, отмечая нецелесообразность проведения указанной экспертизы.

Представителем Истца было заявлено о фальсификации доказательства – Акта ограничения режима потребления от 10 марта 2020. Согласно которому трансформаторная подстанция Истца, состоящая из высоковольтной ячейки КСО-6-10 кВ, силового трансформатора ТМ-630 кВа, осуществляла энергоснабжение производственных зданий в том числе майнинговых ферм, расположенных на территории производственной базы ООО «ВАИР» путем врезки в КЛ (кабельную линию) -6, осуществляющую электрическую связь между ТП-229 (ООО «ВАИР» и РП-3, яч. 17 (АО «Мособлэнерго»).

Фальсификация - это сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Субъективная сторона фальсификации доказательств может быть только в форме прямого умысла. Субъекты фальсификации доказательств - лица, участвующие в деле, рассматриваемом арбитражным судом.

В силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии заявления стороны о фальсификации доказательств и одновременного наличия возражения другой стороны об исключении данного доказательства из числа доказательств по делу суд обязан принять предусмотренные законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации данного доказательства, в том числе суд вправе назначить экспертизу, истребовать другие доказательства или принять иные меры.

Заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

В абзаце 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" (далее - Постановление N 46) разъяснено, что в силу части 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат рассмотрению по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Судом назначена экспертиза в экспертном учреждении «Организация независимой помощи обществу», проведение которой поручено ФИО11

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

Соответствует ли время выполнения подписи ФИО12 в Акте о введении ограничения режима потребления, указанной в нем дате – 11 марта 2020 г.? Если не соответствует, то в какой период времени была выполнена данная подпись? 

Экспертом установлено, что установить давность нанесения подписи от имени ФИО12 в Акте о введении ограничения режима потребления/возобновления режима потребления электрической энергии, от 11.03.2020 – не представляется возможным в виду наличия «маркера старения» (2-феноксиэталона) на уровне «следовых» (т.е. незначительных) количеств.

Состояние штрихов характерно для реквизитов, возраст которых составляет более 24 месяцев, что не противоречит дате указанной в документе (11.03.2020 г.).  

На основании абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств.

С учетом результатов экспертизы, суд отклоняет ходатайство Истца о фальсификации доказательств.

Факт отсутствия бездоговорного потребления также подтверждается сведениями оперативных журналов Раменского ПО Раменского филиала АО «Мособлэнерго». В указанный в Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. период бездоговорного потребления отсутствовали отключения кабельной линии от напряжения (указанное обстоятельство было признано Ответчиком в ходе судебного заседания, а также впоследствии подтверждено пояснениями, данными главным инженером Раменского ПО Раменского филиала ФИО12).

В судебном заседании представитель Истца указал, что с учетом нахождения РП-3 (являющегося источником питания кабельной линии) на закрытом огражденном участке, распложенном на огороженной режимной охраняемой территории АО «Раменский водоканал» (подтверждается в том числе записями оперативного журнала № 3 за 2020 г., стр. 188), скрытное отключение кабельной линии от напряжения третьими лицами без отражения сведений о таком отключении в технической документации Ответчика, практически исключается.

Таким образом, весь период бездоговорного потребления кабельная линия находилась под напряжением, что исключает возможность осуществления любой (в том числе самовольной) врезки в данную линию, поскольку без отключения кабельной линии напряжением 6 кВ от напряжения осуществить присоединение к кабельной линии способом, указанным в акте Р-23, технически невозможно (признано в судебном заседании главным инженером Раменского ПО Раменского филиала ФИО12).

Согласно сведениям оперативного журнала, подтвержденным пояснениями ответчика, кабельная линия 11.03.2020 была успешно возвращена в работу, а такое могло иметь место только в случае целостности линии, что, в свою очередь, могло иметь место в двух случаях:

в случае отсутствия нарушения целостности линии и, соответственно, отсутствии врезки в нее;

в случае врезки и проведения после ее ликвидации 11.03.2020 комплекса работ по восстановлению целостности кабельной линии.

Обязательный перечень таких работ и операций включает установку соединительной муфты (вероятно - двух муфт и вставки), проведение испытаний и проверку фазировки. Указанное обстоятельство было признано в судебном заседании представителем ответчика ФИО12

Согласно п.п. 4.1. Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденные приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 24.07.2013 № 328н (далее - Правила охраны труда), данные работы (установка соединительных муфт, проведение испытаний) выполняется по специальному разрешению (наряду-допуску), сведения об оформлении таких нарядов-допусков, организации работы по ним и их результатах в обязательном порядке должны быть отражены в технической документации ответчика.

Однако такие наряды-допуски Ответчиком не представлены.

Согласно записям в журнале учета работ, выполненных по нарядам и распоряжениям, в котором ведется последовательная нумерация всех оформленных нарядов-допусков, наряды-допуски на данные работы 11.03.2020 не оформлялись.

В оперативном журнале, паспорте кабельной линии, в которых также в обязательном порядке должны содержаться записи о проведении соответствующих необходимых работ, не содержится ни одной записи, свидетельствующей об их проведении - ни об оформлении специального разрешения на выполнение таких работ, ни об их организации и фактическом проведении - в отношении ни одной из работ, без выполнения которых возвращение кабельной линии в работу после ликвидации реально существовавшей врезки было бы невозможно.

При этом указанные работы не могли быть выполнены в рамках представленного ответчиком наряда-допуска № 195 от 11.03.2020 г., поскольку:

перечень указанных в нем работ не предусматривает ни одной из таких работ, а расширение объема задания (работ), определенных нарядом-допуском, прямо запрещено п. 4.2. Правил охраны труда;

необходимые для восстановления целостности линии работы выполняются специалистами иной квалификации (иного подразделения);

необходимые для восстановления целостности линии работы не могли быть выполнены в течение 45 минут, в течение которых, согласно сведениям самого наряда-допуска № 195, продолжалась работа по этому наряду-до пуску.

Таким образом, путем исключения (опровержения) всех иных возможных вариантов, единственным возможным объяснением факта успешного возвращения кабельной линии в работу 11.03.2020 является то, что она с самого начала не теряла свою целостность, то есть не была разрезана при выполнении врезки в связи с отсутствием врезки.

Как показал в своих показаниях допрошенный в качестве свидетеля ФИО13 (единственное лицо, производившее фиксацию факта и обстоятельств бездоговорного потребления при выявлении указанного факта), указанный в акте осмотра и Акте о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. трансформатор не был ошинован ни стороны ввода (высокое напряжение), ни со стороны выхода (низкое напряжение).

Указанный факт означает, что данный трансформатор не был подключен ни к сетям сетевой организации, ни к нагрузке.

При таких обстоятельствах потребление электрической энергии (мощности) является технически невозможным, а сведения обжалуемого Акта о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. в части сведений о подключении к кабельной линии трансформатора и нагрузки (энергопринимающих устройств) является некорректным и недостоверным.

Поскольку определение бездоговорного потребления предусматривает именно наличие (самовольного) подключения энергопринимающих устройств, то отсутствие    подключения    означает    само    отсутствие    факта    бездоговорного потребления.

Пунктом 177 Основных положений N 442 предусмотрено, что по факту выявленного в ходе проверки безучетного потребления или бездоговорного потребления электрической энергии сетевой организацией составляется акт о неучтенном потреблении электрической энергии.

В силу пункта 178 Основных положений N 442 в акте о неучтенном потреблении электрической энергии, за исключением случая составления такого акта при выявлении бездоговорного потребления в период приостановления поставки электрической энергии по договору в связи с введением полного ограничения режима потребления электрической энергии, должны содержаться: данные о лице, осуществляющем безучетное потребление или бездоговорное потребление электрической энергии; данные о способе и месте осуществления безучетного потребления или бездоговорного потребления электрической энергии; дате предыдущей проверки технического состояния объектов электросетевого хозяйства в месте, где выявлено бездоговорное потребление электрической энергии, - в случае выявления бездоговорного потребления электрической энергии.

Требования к составлению акта указаны в пункте 178 Основных положений N 442, в соответствии с которым при составлении акта о неучтенном потреблении электрической энергии должен присутствовать потребитель, осуществляющий безучетное потребление (обслуживающий его гарантирующий поставщик (энергосбытовая, энергоснабжающая организация), или лицо, осуществляющее бездоговорное потребление электрической энергии.

Акт о неучтенном потреблении электрической энергии может быть составлен в отсутствие лица, осуществляющего безучетное потребление или бездоговорное потребление электрической энергии, или обслуживающего его гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации). При этом лицо, составляющее акт о неучтенном потреблении электрической энергии, прикладывает к акту доказательства надлежащего уведомления потребителя о дате и времени составления акта. В случае составления акта на месте выявления безучетного потребления или бездоговорного потребления электрической энергии в отсутствие лица, допустившего безучетное потребление или бездоговорное потребление электрической энергии, акт составляется с использованием средств фотосъемки и (или) видеозаписи, при этом материалы фотосъемки и (или) видеозаписи подлежат хранению и передаются вместе с актом о неучтенном потреблении электрической энергии.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12, от 13.05.14 N 1446/14, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.14 N 309-ЭС14-923, от 09.10.15 N 305-КГ15-5805, сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора (доказательства prima facie). При этом нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. 

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

На основании вышеизложенного, суд установив, что положенные в основу оспариваемого Акта о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. обстоятельства нельзя отнести к бездоговорному потреблению Истцом, факт бездоговорного потребления именно им и в целом не подтвержден документально, учитывая составление Акта о неучтенном потреблении N Р-23 от 19.03.2020 г. с нарушением требований пунктов 84, 178 Основных положений N 442, приходит к выводу о признании оспариваемого акта недействительным.

Согласно ст. 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.04.2023 г. назначена судебная экспертиза - ООО «Организация независимой помощи обществу». 

Согласно материалам дела, ООО «ВАИР» перечислено на депозитный счет Арбитражного суда Московской области денежные средства в размере 65 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № 26689 от 19.05.2023 г. и № 41464 от 23.05.2023 г.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.09.2023 г. 

суд перечислил ООО «Организация независимой помощи обществу» с депозитного счета Арбитражного суда Московской области денежные средства в размере 65 000 руб., уплаченные платежными поручениями № 26689 от 19.05.2023 г. и № 41464 от 23.05.2023 г. 

В силу ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом изложенного, суд приход к выводу, что судебные расходы в соответствии со ст. 110 АПК РФ подлежат взысканию с Ответчика как с проигравшей стороны.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать Акт о бездоговорном потреблении от 19.03.2020 № Р-23 недействительным.

Взыскать с АО «Мособлэнерго» в пользу ООО «ВАИР» судебные расходы по экспертизе в размере 65 000 руб. и расходы по уплате госпошлины в сумме 6 000 руб.

 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. 

Судья                                                                                           Ю.А. Фаньян