Арбитражный суд Мурманской области

ул. Академика Книповича, дом 20, город Мурманск, 183038

http://murmansk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

дело № А42-156/2018

город Мурманск

17 октября 2018 года

резолютивная часть решения оглашена 10 октября 2018 года.

 

Арбитражный суд Мурманской области, в составе судьи Дубровкина Р.С., при ведении протокола секретарем с/з ФИО1, при участии представителей предпринимателя ФИО2 (доверенность от 03.09.2018), ФИО3 (доверенность от 02.10.2018), директора учреждения ФИО4 (приказ от 15.10.2014) и представителей ФИО5 (доверенность от 09.07.2018), ФИО6 (доверенность от 30.08.2018), Геллер Т.Б. (доверенность от 03.10.2018), рассмотрев в открытом заседании иск ФИО7 к МАУМП «Объединение молодежных центров» о признании незаконным решения об отказе от договора, 

 

установил:

ФИО7 (г. Мурманск, ОГРН 

<

***>, далее – истец, Предприниматель) обратился в Арбитражный суд Мурманской области с иском к муниципальному автономному учреждению молодежной политики «Объединение молодежных центров» (183010, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ответчик, Учреждение) о признании незаконным решения от 7 июля 2017 года № 1 об одностороннем отказе от исполнения договора подряда от 30.01.2017 № 7 (далее – Договор).

В обоснование иска указано, что работы по договору выполнены в полном объеме, их результат передан Учреждению. Изложенные в решении основания для отказа от исполнения договора не соответствуют фактическим обстоятельствам, поэтому являются необоснованными (том 1 листы 3-10).

В отзыве и дополнении к нему ответчик просил отказать в удовлетворении иска (том 3, листы 2-7, том 8 листы 78-87, 122-126). В обоснование возражений указано, что право на односторонний отказ от исполнения договора предусмотрено в пункте 10.2.4 Договора и не противоречит статьям 450, 715, 723 Гражданского кодекса РФ. Процедура отказа соблюдена ответчиком. Предприниматель в установленный срок не устранил недостатки работ, выявленные Учреждением в ходе их приемки. Результат работ не соответствует требованиям технического задания. Отсутствовала необходимость в подписании дополнительного соглашения, поскольку цена дополнительных работ не превышает размер экономии подрядчика.

В возражениях на отзыв и в письменных пояснениях от 11 и 16.07.2018 истец указал на необоснованность возражений Учреждения и дополнил позицию по спору, сообщив, что, техническое задание, подготовку которого осуществлял ответчик, составлено с нарушением и содержало ошибки. После подписания договора был произведен осмотр объекта и выявлено несоответствие заявленного объема работ. Выявленные в ходе приемки работ недостатки устранены Предпринимателем, а Учреждение впоследствии уклонилось от их приемки. Результат работ, указанный в актах формы КС-2 от 21.06.2017 №№ 1 и 2 передан ответчику 22 июня 2017 года, после устранения замечаний, заявленных в акте от 09.06.2017. Заключение дополнительного соглашения связано с необходимость надлежащего исполнения условий Договора, поскольку без дополнительных работ, надлежащие выполнение основных работ было невозможно, и ухудшило бы их качество. Дополнительное соглашение № 1 заключено 01.06.2017 (том 4 листы 9-21, том 8 листы 152-162, том 9 листы 9, 10).

По ходатайству истца, в определении от 18 июля 2018 года назначена строительно-техническая экспертиза (том 9, листы 48-51). Проведение экспертизы поручено главному инженеру проекта, специалисту в области строительно-технической экспертизы общества с ограниченной ответственностью «Север» ФИО8.

На разрешение эксперта поставлены вопросы: о соответствии результата работ, выполненных Предпринимателем на основании договора от 30.01.2017 № 7 и приложений к нему (том 1, листы 23-63), объему работ, указанному в акте приемки работ КС-2 от 21.06.2017 № 1 (том 7, листы 135-187) требованиям строительных норм и правил; о соответствии результата работ, выполненных Предпринимателем на основании дополнительного соглашения от 01.06.2017 № 1 и приложениям к нему (том 8, лист 12, 20, 21), объему работ, указанному в акте приемки работ КС-2 от 21.06.2017 № 2 (том 7, листы 188-191), требованиям строительных норм и правил; о стоимости фактически выполненных Предпринимателем работ в расценках, согласованных в локальной смете № 1 (том 7, листы 76-130) и в локальной смете № 1 (том 8, листы 13-19).

28 августа 2018 года в суд поступило заключение эксперта от 26.08.2018 № 21/07/18-СЭ, приложение к нему (тома 10, 11).

В разделе 3 заключения эксперт ответил на все поставленные перед ним вопросы. Определил соответствие результата работ, фактически выполненных Предпринимателем условиям Договора и дополнительного соглашения от 01.06.2017 № 1, а также требованиям строительных норм и правил. Рассчитал стоимость фактически выполненных работ в расценках, согласованных сторонами в сметах.

Заключение обозревалось в судебных заседаниях, по ходатайству истца эксперт был вызван в судебное заседание и опрошен 03.10.2018 (том 12 листы 148, 149).

Перед началом опроса эксперта, из ранее подготовленных истцом вопросов в ходатайстве от 24.09.2018 (том 12, листы 38-46), судом сняты и эксперту не задавались вопросы под номерами 1-3, 12, 14 (абзац 1), 15-19, 41-44, 48-56 в связи со следующим.

Согласно части 2 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются судом.

Определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

В части 4 статьи 55 АПК РФ предусмотрено право эксперта отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы его специальных знаний.

Вопросы №№ 1-3 сняты, поскольку они не относятся к заключению эксперта. Вопросы №№ 12, 14 (абзац 1), 15-19, 41-44, 48-56 не задавались эксперту в связи с тем, что они выходят за предмет исследования, выполненного экспертом, относятся к вопросам права и оценки доказательств, что также не входит в компетенцию эксперта.

Ходатайство истца об отложении судебного разбирательства до 31.10.2018 с целью ознакомления с «дополнительными материалами строительно-технической экспертизы» (том 13 листы 32, 33), отклонено судом как необоснованное.

Каких-либо дополнительных материалов по экспертизе в материалы дела не представлено.

В дело приобщены письменные ответы эксперта на вопросы истца и документ, обосновывающие ответы, а также компакт-диски, содержащие электронный вариант ответов и видео файлы, отснятые экспертом в процессе натурного осмотра объектов работ 8 августа 2018 года (том 12 листы 48-147).

Согласно абзацу 3 части 3 статьи 86 АПК РФ эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Ответы эксперта на дополнительные вопросы заносятся в протокол судебного заседания.

Из приведенной нормы следует, что эксперт не обязан подготавливать письменные ответы на задаваемые ему вопросы. Ответы на дополнительные вопросы сторон эксперт дает устно.

Представленные в суд письменные ответы изготовлены экспертом для удобства сторон, суда и приобщены к протоколу судебного заседания от 03.10.2018 (том 12 лист 148).

3 октября 2018 года эксперт полно и развернуто ответил на все вопросы, заданные Предпринимателем (аудиозапись судебного заседания продолжительностью 2 часа 34 минуты), поэтому оснований для повторного ознакомления с письменной версией уже озвученных ответов не имеется.

Кроме того, представитель Предпринимателя знакомился с материалами дела 09.10.2018 (том 13 лист 31).

При этом истцу было известно о представлении экспертом документов 03.10.2018. Вместе с тем, заявление об ознакомлении с материалами дела подано 4 октября 2018 года в 17 часов 19 минут.

Риск наступления последствий несвоевременного совершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Также в заявлении от 04.10.2018 представитель истца оставил отметку, что ему не была представлена возможность ознакомиться с материалами дела в полном объеме (с томами №№ 9-11), на ознакомление представлен только том № 12.

Отмеченное не соответствует действительности, поскольку с томами №№ 9, 10 и 11 истец уже знакомился 24 и 30 июля, 22 августа и 3 октября 2018 (том 9 листы 53, 55, 73, том 12 листы 3). Кроме того, суд выдал истцу материалы настоящего дела в электронном виде на 3-х компакт-дисках (том 12, лист 5).

В соответствии с частью 1 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с материалами дела.

Указанное процессуальное право не является безграничным и арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом (часть 5 статьи 159 АПК РФ).

С учетом изложенного суд отклонил ходатайство истца об отложении рассмотрения дела.

В части 2 статьи 87 АПК РФ указано, что в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту.

Оценив оспариваемое заключение эксперта с другими письменными доказательствами, имеющимися в деле, суд отклонил ходатайство истца о назначении повторной экспертизы (том 13 листы 45-48), поскольку оно не основано на положении части 2 статьи 87 АПК РФ. Само по себе несогласие истца с выводами эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы по делу.

В порядке статьи 161 АПК РФ ответчик подал заявление от 13.06.2018 № 503/01-16 (том 4 листы 88-92) о фальсификации истцом дополнительного соглашения № 1 от 01.06.2017, акта об устранении недостатков от 22.06.2017, актов освидетельствования скрытых работ №№ 10-27, ответа на претензию от 27.07.2017 № 634/01-16 и акта от 04.07.2017.

В ходатайствах от 26.06.2018 № 536/01-16 и от 10.10.2018 № 825/01-16 (том 8 лист 102, том 13 лист 49) Учреждение дополнило ранее поданное заявление.

В обоснование заявления указано, что экземпляр подписанного сторонами дополнительного соглашения в Учреждении отсутствует, ответчик отрицает факт его заключения. Между сторонами велись переговоры о необходимости выполнения дополнительных объема работ. По результатам которых, представитель Учреждения, с письмом от 18.05.2017 № 446/01-16, вручил Предпринимателю 2 экземпляра проекта дополнительного соглашения с приложением дополнительной сметы и технического задания 19 мая 2017 года. Проект предусматривал изменение цены договора до 1 864 132,1 рубля, в т.ч. дополнительные работы – 84132,1 рубля. Проекты соглашения были составлены с открытой датой и подписаны директором, заверены печатью Учреждения. О наличии подписанного экземпляра дополнительного соглашения ответчику стало известно при рассмотрении настоящего дела. По его мнению, дополнительное соглашение не могло быть подписано Предпринимателем 1 июня 2017 года, что подтверждается последующей перепиской сторон. Процедура заключения дополнительного соглашения исследовалось при рассмотрении дела № А42-7300/2017.

Также ответчиком указано, что копия акта устранения недостатков от 22.06.2017, представленная истцом (том 1 листы 113, 114) содержит признаки фальсификации, поскольку не соответствует копии этого акта, представленной ответчиком (том 3 листы 42-45). В акте, который имеется в распоряжении ответчика, в графе: «Замечания подрядчика», какие-либо записи отсутствуют.

Кроме того, Учреждение оспаривает копии актов освидетельствования скрытых работ №№ 10-27, подписанных Предпринимателем 03.05.2017 в одностороннем порядке (том 5 листы 106-123). Ответчик указал, что впервые эти акты представлены в конце апреля 2017 года, и возвращены истцу, поскольку в них неверно указан представитель заказчика. До 02.05.2017 строительный контроль осуществлял представитель заказчика ФИО9 (уведомление от 01.02.2017 № 98/01-16), с 03.05.2017 – ФИО10 (письмо от 03.05.2017 № 395/01-16). ФИО10 не мог проводить освидетельствование скрытых работ, производство которых осуществлялось в апреле 2017 года.

Учреждение также оспаривает содержание представленной истцом копии ответа на претензию от 27.07.2017 № 634/01-16 (том 6, лист 48) в части отметки Предпринимателя о дате ее получения «18.08.2017». Копия этого документа, имеющая в распоряжении ответчика (том 3 листы 66-68) и акт от 28.07.2017 (том 3 лист 69) подтверждают, что ответ на претензию получен истцом 28 июля 2017 года.

Последним Учреждение оспаривает копию акта от 04.07.2017 о не допуске в этот день Предпринимателя и его представителя (том 6 лист 42). По мнению, ответчика изложенные в нем обстоятельства не соответствуют действительности, поскольку доступ истцу в помещения ограничен с 10.07.2017, что следует из письма от 10.07.2017 № 604/01-16, которое получено 11.07.2017 (том 3 лист 57).

Ответчик отказался исключать оспариваемые документы из числа доказательств по делу (том 8 лист 199).

В порядке статьи 161 АПК РФ, с целью проверки заявления о фальсификации, суд разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия фальсификации доказательств, дачи заведомо ложных показаний, о чем отобраны соответствующие подписки (том 8, листы 117, 201). В материалы дела приобщены подлинные дополнительное соглашение № 1, датированное 1 июня 2017 года, локальная смета № 1 подписанная сторонами и датированная 01.06.2017, приложения №№ 1, 2 к дополнительному соглашению и два экземпляра акта устранения недостатков от 22.06.2017 (том 13 листы 67-84).

В судебном заседании 11.07.2018 Предприниматель был опрошен судом в качестве, лица, подписавшего дополнительное соглашение и акт от устранения недостатков от 22.06.2017 со стороны подрядчика (том 8 листы 199, 200).

Отвечая на вопросы суда, Предприниматель пояснил, что подлинное дополнительное соглашение получено им 19 мая 2017 года с сопроводительным письмом от 18.08.2017 № 445/01-16, и оно не было подписано заказчиком. Он прибыл в учреждение 01.06.2017 с двумя подписанными экземплярами дополнительного соглашения со своей стороны, в этот же день получил экземпляр, подписанный руководителем учреждения. Позже в своем экземпляре проставил фактическую дату подписания соглашения – 1 июня 2017 года.

В судебном заседании 10.10.2018 в качестве, лица, подписавшего оспариваемо дополнительное соглашение со стороны заказчика, судом опрошен директор Учреждения ФИО11, которая после обозрения оригиналов дополнительного соглашения от 01.06.2017 № 1 и первого листа локальной сметы № 1 подтвердила, что подпись в этих документах принадлежит ей, документы скреплены оригинальной печатью Учреждения. При этом указала, что проставленная дата «1 июня 2017 года» выполнена в документах другим лицом (протокол от 10.10.2018, аудиозапись судебного заседания).

Также в ходатайстве от 10.10.2018 № 825/01-16 (том 13 лист 49), в части необоснованности утверждения Предпринимателя о получении экземпляров дополнительного соглашения, приложений к нему, неподписанными со стороны заказчика, Учреждение дополнило свою позицию, и указало, что эти документы были, не только вручены Предпринимателю лично. Их графические копии (отсканированные листы) 18 мая 2017 года направлены истцу по электронной почте и эти документы уже содержали подпись заказчика и были скреплены печатью Учреждения (том 13 листы 50-62).

В ходе проверки заявления, судом установлено и подтверждается другими имеющимися доказательствами, что начиная с февраля 2017 года, истец начал обращаться к ответчику за согласованием выполнения дополнительных работ, не учтенных Договором. Это подтверждается письмами от 01.02.2017 № 27, от 22.02.2017 № 27/2, от 06.03.2017 № 41 и № 43 (том 1 листы 123-128, 135, 145, 147).

В письме от 10.03.2017 № 209/01-16 Учреждение впервые выразило согласие на выполнение дополнительных работ, и с целью последующего заключения дополнительного соглашения направило Предпринимателю проект локальной сметы (том 1 листы 148, 149).

Этот проект не был согласован и истец, с письмом от 13.04.2017 № 60/3, направил ответчику свой вариант сметного расчета (том 2 лист 15).

В письме от 18.05.2017 № 446/01-16 Учреждение согласовало Предпринимателю выполнение дополнительных работ. Сообщило, что с учетом письма от 04.05.2017 № 134 в перечень дополнительных работ включены работы по пробивке в бетонных стенах помещений № 15 отверстий для установки вентиляционного оборудования. Уведомило, что предложенная дополнительная смета согласована с учетом применения коэффициента снижения сметной стоимости, предусмотренного Договором. Предложило согласовать смету, подписать и вернуть дополнительное соглашение, в случае отсутствия разногласий по его условиям.

Приложением к этому письму указано дополнительное соглашение на 10 листах в 2 экземплярах (том 2 лист 41).

Представленные в материалы дела, подписанные сторонами подлинные документы: дополнительное соглашение № 1, локальная смета № 1 (приложение № 1), Техническое задание (приложение № 2) и «Требование к товарам (материальным ресурсам)…» в сумме составляют также 10 листов (том 13, листы с 67 до 76). При этом Техническое задание (приложение № 2) и «Требование к товарам (материальным ресурсам)…» распечатаны на одном листе с оборотом каждый, в связи с чем, суд приходит к выводу, что это именно те документы (аналогичные указанным в приложении), которые и были направлены ответчиком истцу с письмом от 18.05.2017 № 446/01-16.

Суд критически относится к показаниям Предпринимателя, который утверждал, что полученное им с сопроводительным письмом от 18.08.2017 № 445/01-16 подлинное дополнительное соглашение не было подписано со стороны заказчика (том 8 листы 199, 200), поскольку это утверждение противоречит иным письменным доказательствам.

Из содержания письма от 18.05.2017 № 446/01-16 следует, что дополнительное соглашение и локальная смета направлялись истцу уже подписанными со стороны ответчика, поскольку Учреждение просило Предпринимателя подписать оспариваемое соглашение, согласовать смету, и вернуть обратно только один из двух экземпляров документов.

Представляется не логичным обратное поведение ответчика, который направляя два не подписанных со своей стороны экземпляра документов, обратно просит возвратить не оба, а лишь один экземпляр.

Кроме того, как было указано выше, Учреждение 18 мая 2017 года по электронной почте направило Предпринимателю электронное сообщение о согласовании дополнительных работ. К письму были прикреплены графические копии дополнительного соглашения и локальной сметы (отсканированные листы в формате «PDF») и из них следует, что они содержали подпись заказчика и печать Учреждения (том 13 листы 50-52).

Оценив оспариваемое ответчиком дополнительное соглашение № 1, с учетом опроса лиц, подписавших документ, и путем его сопоставления с другими доказательствами, собранными в ходе рассмотрения дела, суд не находит оснований для дальнейшей проверки заявления о его фальсификации, в т.ч. назначения судебной экспертизы давности подписания документов.

Судом установлено, что оспариваемое дополнительное соглашение № 1, а также неоспариваемые: локальная смета № 1, Техническое задание и «Требование к товарам (материальным ресурсам)…», являющиеся приложением к этому соглашению фактически подписаны уполномоченными представителями истца и ответчика, скреплены оригинальными печатями сторон. Дополнительные работы частично выполнены истцом, что установлено в ходе проведения судебной экспертизы.

Материалами дела также подтверждается, что Предприниматель выявил необходимость выполнения дополнительных работ, а Учреждение согласовало их выполнение.

Ответчик сам определял объем этих работ, в т.ч. включил в их перечень работы по пробивке в бетонных стенах помещений № 15 отверстий для установки вентиляционного оборудования. Ответчик также согласовал цену дополнительных работ, уменьшив ее с учетом применения коэффициента снижения сметной стоимости, предусмотренного Договором (письмо от 18.05.2017 № 446/01-16).

Таким образом, суд приходит к выводу о согласовании сторонами необходимости выполнения и стоимости дополнительных работ.

В материалах настоящего дела отсутствуют доказательства, что в последующем Учреждение отзывало свое согласие на проведение этих работ.

Неосведомленность ответчика о подписании истцом этого дополнительного соглашения, или отсутствие ссылки на него в актах освидетельствования скрытых работ, или последующая переписка сторон, в т.ч. претензионного характера, а также не представление этого документа в материалы дела № А42-7300/2017, не могут свидетельствовать о фальсификации этого доказательства.

Указанная в соглашении дата «1 июня 2017 года» не свидетельствует о мнимости сделки или формальном документообороте. Само по себе заключение дополнительного соглашения в иную дату, при не опровергнутых надлежащим образом иных доказательствах согласования и выполнения дополнительных работ не свидетельствует о фальсификации этого доказательства.

Заявление ответчика мотивированное лишь сомнениями, что доказательство сфальсифицировано удовлетворению не подлежит, поскольку не соответствует целям статьи 161 АПК РФ.

Судом также отклоняется заявление о фальсификации акта от устранения недостатков от 22.06.2017, представленного истцом.

В материалы дела приобщены два экземпляра акта устранения недостатков от 22.06.2017 (том 13 листы 77-84).

Оба документа составлены 22 июня 2017 года, в этот же день утверждены директором Учреждения и скреплены оригинальной печатью ответчика.

Мотивом, по которому ответчик пришел к заключению о фальсификации этого доказательства является, то обстоятельство, что копия акта устранения недостатков от 22.06.2017, представленная истцом (том 13 лист 80) содержит признаки фальсификации. В графе «Замечания Подрядчика:», указано: «не согласен с данным актом полностью».

В акте от 22.06.2017, который остался в распоряжении Учреждения указанная запись отсутствует, акт подписан предпринимателем без возражений (том 13 лист 84).

В судебном заседании 11.07.2018 Предприниматель был опрошен судом в качестве, лица, подписавшего акт от устранения недостатков от 22.06.2017 со стороны подрядчика (том 8 листы 199, 200).

Отвечая на вопросы суда, Предприниматель пояснил, что 04.07.2017 он подписал оба акта. Подпись проставил на четвертой странице, в графе: «Подписи членов Комиссии». Один из экземпляров остался у заказчика. После ознакомления с перечнем недостатков, в своем экземпляре, на четвертой странице, в графе: «Замечания подрядчика», указал: «не согласен с данным актом полностью». Просил представить экземпляр акта, который остался у заказчика, чтобы внести в него аналогичную запись в графу: «Замечания подрядчика», или подписать свой экземпляр акта, но получил отказ от ответчика.

Эти пояснения истца согласуются с имеющимися в деле доказательствами. На четвертой странице обоих актов указано, что они составлены в 2-х подлинных экземплярах, по одному для каждой из сторон договора (том 13 листы 80, 84).

Указанное ответчиком обстоятельство фальсификации этого доказательства, с учетом того, что акт от 22.06.2017 составлялся в 2-х подлинных экземплярах, не является основанием для дальнейшей проверки заявления в этой части. Истец не был лишен возможности, в своем экземпляре акта, оставить любую необходимую, по его мнению, запись и эта запись, сама по себе, не подпадает под критерий фальсификации этого акта.

Содержание акта сторонами под сомнение не ставится, а подписание Предпринимателем без возражений экземпляра акта от 22.06.2017, который остался в распоряжении Учреждения, не может лишить возможности истца в судебном порядке доказывать необоснованность его содержания. А проверка аргументированности изложенной в нем информации и отношение сторон к обоснованности содержащихся в нем сведений о некачественном выполнении работ, относится к процессуальному институту оценки доказательств, находящемуся в исключительной компетенции суда.

Кроме того, Учреждение оспаривает копии актов освидетельствования скрытых работ №№ 10-27, подписанных Предпринимателем 03.05.2017 в одностороннем порядке, указывая, что в них неверно указан представитель заказчика, осуществлявший строительный контроль в апреле 2017 года.

В этой части заявление отклонено судом, поскольку ошибка в этих документах, при не опровергнутых доказательствах выполнения скрытых работ, предъявления их на освидетельствование, не свидетельствует о фальсификации оспариваемых актов.

Также суд не находит оснований для проверки заявления в части фальсификации копии ответа на претензию от 27.07.2017 № 634/01-16 в части даты ее получения и копии акта от 04.07.2017, в части даты не допуска истца на объект.

Заявление ответчика в этой части мотивировано лишь сомнениями, что доказательства сфальсифицированы, поэтому удовлетворению не подлежит, поскольку не соответствует целям статьи 161 АПК РФ.

Истец просил удовлетворить заявленное требование, а ответчик отказать в удовлетворении иска.

Как следует из представленных доказательств, 30 января 2017 года по результатам рассмотрения и оценки заявок на участие в запросе котировок, заключен договор подряда № 7. По его условиям Предприниматель (Подрядчик) обязался выполнить текущий ремонт помещений в доме № 25 на ул. Капитана ФИО12 в г. Мурманске, а Учреждение (Заказчик) принять и оплатить работу (том 1, листы 23-31).

В пункте 1.2 Договора согласовано, что работа выполняется иждивением Подрядчика, в соответствии с техническим заданием (Приложение № 1, том 1, листы 32-56), локальной сметой (Приложение № 3, том 7, листы 76-130), перечнем товаров, материалов (Приложение № 3, том 1, листы 57-63).

Цена договора – 1 780 000 рублей без НДС, включает в себя компенсацию всех издержек Подрядчика, определена на основании сметы, составленной Предпринимателем (пункт 2.1 Договора).

В пункте 3.1 Договора приведен срок окончания работ – не позднее 31.05.2017.

Порядок сдачи и приемки выполненных работ указаны в разделе 5 Договора.

В соответствии с пунктами 5.2 - 5.6 Договора работы считаются выполненными и принятыми после подписания акта формы КС-2, справки формы КС-3. При обнаружении Заказчиком в ходе приемки результатов работ недостатков, составляется акт, в котором фиксируется перечень недостатков и сроки их устранения Подрядчиком. Устранение недостатков производится за счет Подрядчика. При отказе от подписания акта, выявленных недостатков, одной из сторон, об этом делается отметка в акте. 

Заказчик обязан принять выполненные работы, за исключением случаев, когда он вправе потребовать безвозмездного устранения недостатков. Заказчик вправе отказаться от принятия результатов работы в случае наличия существенных недостатков, относительно исправления, которых был установлен срок для их безвозмездного устранения, и по истечении срока они остались не устраненными. Приемка результата выполненных по договору работ после устранения выявленных недостатков осуществляется Заказчиком в течение 2-х дней со дня получения письменного уведомления Подрядчика об устранении недостатков. При отказе Заказчика от приемки результата работ, в связи с наличием замечаний по представленным в соответствии с пунктом 2.4 Договора документам, к письменному уведомлению Подрядчика об устранении недостатков должны быть приложены документы, в которых выявлены недостатки.

В пункте 10.2.4 Договора предусмотрена возможность одностороннего отказа Заказчика от исполнения договора.

В ходе производства работ сторонами велась переписка, касающаяся порядка исполнения договора, используемых материалов, выявления неучтенного объема работ и согласования их выполнения, а также приемки скрытых работ. Копии писем представлены в материалы дела.

1 июня 2017 года сторонами подписано дополнительное соглашение № 1 к Договору. По его условиям Подрядчик обязуется в установленный Договором срок выполнить дополнительные работы по текущему ремонту помещений, а Заказчик обязуется принять их и оплатить обусловленную цену. Стоимость дополнительных работ составляет 84132,1 рубля. Перечень и стоимость выполняемых работ определяется локальной сметой и техническим заданием (приложения № 1, № 2 к дополнительному соглашению). В связи с изменением объема работ стороны согласовали изменение пункта 2.1 Договора, в новой редакции цена договора составила 1 864 132 рубля 10 копеек без НДС (том 8 листы 12-21, подлинные документы – том 13 листы 67-76).

1 июня 2017 года Предприниматель сообщил Учреждению (вхд. № 492/01-16 от 08.06.2017) о выполнении работ по Договору, за исключением поставки и установки светильников. Гарантировал их установку до 25.06.2017 и пригласил Заказчика на приемку результата работ 09.06.2017 (том 3, лист 28).

09.06.2017 составлен акт контрольной проверки состояния текущего ремонта. В нем отражены выявленные Заказчиком недостатки работ, выполненных Подрядчиком. Акт подписан в одностороннем порядке (том 3, листы 33-35).

Копия акта направлена с письмом от 15.06.2017 № 533/01-16, в нем Учреждение установило для Предпринимателя срок устранения недостатков – до 22 июня 2017 года. Дополнительно (письмо ответчика от 16.06.2017 № 545/01-16) истцу было предложено предъявить к освидетельствованию работы по устройству подвесного потолка и электромонтажные работы (том 3, листы 36, 38).

В уведомлении о завершении работ, полученном ответчиком 22.06.2017 (вхд. № 519/01-16) истец сообщил, что работы по Договору выполнены. Дополнительные работы завершены в окончательном объеме. Пригласил на приемку 22 июня 2017 года (том 3, лист 40).

22.06.2017 сторонами в двух подлинных экземплярах составлен акт устранения недостатков выполненной работы (том 3 лист 42-45 и том 1 лист 114, подлинные документы – том 13 листы 77-84).

Из содержания акта следует, что комиссия, состоящая из сотрудников Учреждения и Предпринимателя, совместно проверила устранение замечаний и недостатков, зафиксированных Заказчиком в акте от 09.06.2017. В акте указаны не устраненные замечания ответчика. Акт со стороны истца подписан с разногласиями. При этом 05.07.2017 (исх. № 1-20) Предприниматель направил в Учреждение приложение № 1 к акту от 22.06.2017, в котором согласился устранить часть выявленных замечаний (том 3, листы 46-48).

22.06.2017 истец представил ответчику акт сдачи-приемки выполненных работ на 1 744 132,1 рубля составленный в произвольной форме (том 6 лист 35).

В этот же день (22.06.2017) ответчик в одностороннем порядке составил акт, в котором отразил, что результат работ не принят, в связи с нарушением истцом пунктов 5.1, 5.2 Договора, а именно не представлены акт и справка формы КС-2, КС-3 (том 3, лист 41).

С письмом от 26.06.2017 № 561/01-16 ответчик возвратил истцу акт сдачи-приемки выполненных работ от 22.06.2017, составленный в произвольной форме, и сообщил, что согласно пунктам 5.1, 5.2 Договора Подрядчик предоставляет Заказчику акт о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справку о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3. Приемка результата работ выполненных по Договору не будет осуществлена до представления указанных документов (том 3 листы 51, том 6 лист 35).

Предприниматель с письмом от 26.06.2017 № 1-12, данным в ответ на письмо Учреждения от 26.06.2017 № 561/01-16, направил акты и справку формы КС-2, КС-3.

Письмо с приложением направлено по электронной почте 30.06.2017 в 14:53 и в 15:50 (том 6 листы 39, 40).

Также письмо вручено ответчику нарочно 14.07.2017, что подтверждено входящим штампом Учреждения № 561/01-16 (том 2 лист 49, том 3, лист 53).

7 июля 2017 года Учреждением принято решение № 1 об одностороннем отказе от исполнения договора. Мотивом принятия решения послужило выполнение Предпринимателем работ ненадлежащим образом и не устранение в установленный срок выявленных недостатков. В решении указан перечень из 13-ти замечаний. Имеются ссылки на пункты 5.5 и 10.2.4 Договора и статьи 715, 723 Гражданского кодекса РФ (том 3 листы 54, 55).

В письме от 10.07.2017 № 604/01-16 ответчик уведомил истца о принятом решении, сообщил, что с этого дня последнему ограничен доступ в помещение. Письмо получено 11 июля 2017 года. И в этот же день (письмо от 11.07.2017 № 1-38) Предприниматель выразил несогласие с принятым Учреждением решением об отказе от договора (том 3 листы 57, 58).

В пункте 10.2.4 Договора содержится условие, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения договора вступает в силу и договор считается расторгнутым через 10 дней от даты надлежащего уведомления Подрядчика об этом.

Поскольку уведомление об этом получено Предпринимателем 11.07.2017 спорный Договор считается расторгнутым с 21 июля 2017 года. Информация об этом размещена Заказчиком в электронной форме на торговой площадке (том 3 лист 56).

Истец посчитал, что заявленный ответчиком отказ от Договора не соответствует требованиям закона, обратился в суд с настоящим иском.

Статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом и договором.

Пунктом 1 статьи 450.1 ГК РФ предусмотрено, что предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

Как предусмотрено статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны (часть 2 статьи 154 ГК РФ).

В силу пунктов 1, 2 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 50 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснил: по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, односторонний отказ от исполнения обязательства).

Право Заказчика на односторонний отказ от исполнения договора предусмотрено в пункте 10.2.4 Договора.

Таким образом, односторонний отказ от исполнения договора подряда от 30.01.2017 № 7, изложенный в решении от 7 июля 2017 года № 1 является односторонней сделкой (статья 154 ГК РФ), направленной на прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Из пункта 1 статьи 168 ГК РФ следует, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время (пункт 3 статьи 168 ГК РФ).

В пункте 51 Постановления № 25 указано, что если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон ее совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к ее совершению, то по общему правилу такая сделка не влечет юридических последствий, на которые она была направлена.

Исследовав и оценив представленные в материалах настоящего дела доказательства по правилам статей 65, 71 АПК РФ и руководствуясь положениями приведенных норм материального права, а также принимая во внимание условия, заключенного сторонами Договора, суд первой инстанции приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленного требования.

Сложившиеся между сторонами правоотношения подпадают под правовое регулирование главы 37 ГК РФ о договоре подряда.

По государственному контракту на выполнение подрядных работ для государственных (муниципальных) нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному (муниципальному) заказчику, а последний обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату (пункт 2 статьи 763 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 702 ГК РФ к отдельным видам договора подряда (подрядные работы для государственных (муниципальных) нужд) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров.

В силу пункту 3 статьи 715 ГК РФ в случаях, если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования отказаться от договора подряда либо поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, а также потребовать возмещения убытков.

В пункте 3 статьи 723 ГК РФ предусмотрено, что если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены, либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

Односторонний отказ от исполнения Договора заявлен ответчиком на основании пункта 3 статьи 715, пункта 3 статьи 723 ГК РФ, поскольку подрядчик не устранил в установленный срок выявленные недостатки работ (том 3 лист 55).

При рассмотрении требования о признании недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения договора, в предмет доказывания входит соответствие принятого решения требованиям закона.

В оспариваемом решении об одностороннем отказе от исполнения Договора указан перечень из 13-ти замечаний. Мотивом принятия решения послужило выполнение Предпринимателем работ ненадлежащим образом и не устранение в установленный срок выявленных недостатков. В качестве правового основания указано на нарушение пункта 5.5 Договора и статей 715, 723 ГК РФ (том 3 листы 54, 55).

В акте от 09.06.2017 отражены выявленные Заказчиком недостатки работ, выполненных Подрядчиком (том 3, листы 33-35), а в акте от 22.06.2017 указаны замечания, которые, по мнению ответчика, истцом так и не устранены (том 3 лист 42-45).

Основными замечаниями, не устраненными Подрядчиком по состоянию на 22.06.2017, отраженными в Акте устранения недостатков, явились:

отсутствие паспортов, сертификатов на установленное оборудование и материалы, неполное представление документов, а также сомнения в их достоверности;

дефекты потолочного профиля и кассет подвесного потолка;

дефекты электромонтажных работ по устройству внутренней электрической сети освещения в подвесном потолке;

установка дверного блока стального внутреннего в помещении №15 на лоджии снаружи не отапливаемого помещения.

Уже после принятия решения об отказе от исполнения Договора Учреждение обратилось в Независимое Научно-Исследовательское Учреждение «Центр Судебных Экспертиз». В заключении от 28.08.2017 № 17/1812 специалист, отвечая на поставленные вопросы указал, что работы по устройству покрытия из линолеума в помещении № 6 и по устройству подвесных потолков в помещениях №№ 6, 13, 15, 19, а также по устройству системы электроснабжения (электропроводки) в помещениях не соответствуют или не в полном объеме соответствуют требованиям к качеству работ, техническому заданию и нормативной технической документации (том 3 листы 108-111).

Учреждение заключило договоры с другими подрядчиками от 25.09.2017 № 38 и 30.10.2017 № 43 с ООО «Противопожарные системы», от 13.09.2017 № 35 и от 22.09.2017 № 37 с ООО «Электрострой», считая, что часть работ выполнена Предпринимателем не качественно (том 7 листы 2-6, 16-20, 25-29 и 37-40).

Поскольку между сторонами возник спор о качестве выполненных работ, а утверждение ответчика об их некачественном выполнении, послужило основанием для принятия решения об отказе от исполнения Договора, заключенного с истцом, суд назначил по делу строительно-техническую экспертизу.

На разрешение эксперта поставлены вопросы о соответствии результата работ, выполненных Предпринимателем на основании договора от 30.01.2017 № 7 дополнительного соглашения от 01.06.2017 № 1, объему работ, указанному в актах формы КС-2 от 21.06.2017 № 1 и № 2.

О стоимости фактически выполненных Предпринимателем работ в расценках, согласованных в локальных сметах.

Судом была назначена экспертиза по актам формы КС-2 от 21.06.2017 № 1, № 2 (том 7 листы 133-191), поскольку в своих пояснениях от 13.06.2018 Предприниматель указал, что впервые акты формы КС-2 составлены 21.06.2017 и предавались ответчику в процессе приемки работ 22.06.2017 (том 4, листы 86, 87).

В заключении от 26.08.2018 № 21/07/18-СЭ эксперт ФИО8, отвечая на поставленные вопросы, определил, что результат работ, фактически выполненных истцом, на основании Договора и дополнительно соглашения частично соответствует, объему работ, указанному в актах КС-2 от 21.06.2017 № 1 и № 2.

В таблицах 3.1.2 и 3.3.1 приведены виды и объемы работ, исключенные экспертом из состава фактически выполненных по имеющимся неустранимым дефектам, и с фактическими объемами, не соответствующими Актам приемки, условиям Договора и дополнительного соглашения (том 10, листы 130, 134).

Определил стоимость качественно выполненных Предпринимателем работ в расценках, согласованных сторонами в локальных сметах.

В заключении эксперт провел анализ работ, выполненных истцом с недостатками и в последующем исключенных ответчиком из состава фактически выполненных работ, путем сопоставления видов и объемов работ в акте формы КС-2 от 21.06.2017 № 1, составленными Предпринимателем, с актом формы КС-2 от 04.09.2017 № 2, составленным Учреждением.

По результатам анализа указанных актов эксперт установил непринятые ответчиком объемы работ, исключенные из состава фактически выполненных истцом.

Их перечень указан в таблице 2.3.1.3 (том 10, листы 40-58).

Далее экспертом установлено, что на момент отказа от дальнейшего исполнения Договора Учреждение не приняло работы, выполненные Предпринимателем, считая, что они выполнены с не устраненными дефектами. Согласно пункту 2.3.3 Заключения (том 10 лист 60) в эти виды работ вошли:

устройство потолочной системы типа «Армстронг» по каркасу из оцинкованного профиля;

установка светодиодных светильников в подвесном потолке;

монтаж электропроводки в гофрированных трубах в подвесном потолке;

прокладка кабеля для подключения розеток в кабельных каналах ПХВ;

установка металлического дверного блока лоджии (тамбура запасного выхода помещения № 15).

 

При оценке качества работ по устройству потолочной системы типа «Армстронг» по каркасу из оцинкованного профиля эксперт установил, что дефектами данных работ, по мнению Заказчика, являются неровности потолочного профиля каркаса и вмятины на алюминиевых кассетах потолка в помещениях №№ 9-12, 15, 17. Недостаточное количество подвесов и их установка с отклонения от вертикального положения (пункт 1.2 акта от 22.06.2017 и заключение специалиста от 28.08.2017 № 17/1812). 

При исследовании соответствия технических характеристик элементов подвесного кассетного потолка SKY T24 TEGULAR LINE, установленных Подрядчиком, требованиям технического задания и локальной сметы №1 (Приложения №№ 1 и 2 к Договору), экспертом установлено, что алюминиевые потолочные панели марки SKY T24 TEGULAR LINE выпускаются с максимальной толщиной 4 мм.

Это одновременно не соответствует требованиям пункта 14 таблицы 3.1 технического задания, и соответствует требованиям к наименованию кассетного потолка, указанному в локальной смете № 1.

Экспертом установлено, что указанные недостатки работ по устройству подвесного потолка и несоответствия на безопасность объекта не влияли, критическими и неустранимыми не являлись.

Потребность в немедленном и безусловном демонтаже каркаса потолочной системы, в полном объеме при существующих способах устранения перечисленных недостатков отсутствовала; результат незавершенных работ оставался пригодным и доступным для устранения недостатков Подрядчиком и повторного освидетельствования в процессе их приемки Заказчиком.

По мнению эксперта, результаты работ по устройству подвесных потолков, имели потребительскую ценность для Заказчика с условием устранения дефектов.

Дополнительно эксперт отметил, что при выполнении работ по устройству новой потолочной системы, во исполнение договора подряда от 25.09.2017 № 38, заключенного с ООО «Противопожарные системы» (пункты 2, 3 акта КС-2 от 25.10.2017 № 47), новый подрядчик, вместо демонтированных алюминиевых кассет, установленных Предпринимателем, смонтировал стекломагниевые панели марки «Криплат», изготавливаемые на основе гипсокартонных листов.

Указанное не соответствовало требованиям исходного технического задания (пункт 14), которое предусматривало монтаж металлических панелей толщиной 0,5 мм.

Методы исследования эксперта приведены в пункте 2.3.3.1 Заключения (том 10 листы 60-63).

 

При оценке соответствия работ по установке светодиодных светильников в подвесном потолке эксперт установил, что качество этих работ не удовлетворило Заказчика, поскольку у последнего возникли сомнения в достоверности представленных ему документов на товар, и в возможности применения приобретенных и установленных светильников (п.1.1 акта устранения недостатков от 22.06.2017).

Требования к светильникам установлены Заказчиком в пункте 9 таблицы 3.1 Технического задания к Договору (том 1, лист 50).

По мнению эксперта, результат этих работ, выполненных Предпринимателем, на безопасность объекта ремонта не влияли. Заказчиком не была достоверно и документально установлена непригодность для эксплуатации светильников перед их демонтажем. Результат этих работ имел потребительскую ценность для Заказчика (пункт 2.3.3.2 Заключения, том 10 листы 63, 64).

Возражения ответчика на заключение эксперта в этой части, изложенное в дополнении к отзыву от 02.10.2018 № 782/01-16 (том 13, листы 1-4) не принимаются судом.

Учреждение указало, что установленные Подрядчиком в подвесных потолках и демонтированные впоследствии Заказчиком светодиодные светильники Optima LED 4000К 50 не соответствуют условиям Договора и требованиям технического регламента Таможенного Союза ТР ТС 004/2011, а представленные истцом документы о соответствии подтверждают качество товара, не имеющего отношение товару, установленному на объекте.

Требования к светильникам установлены Заказчиком в пунктах 8, 9 таблицы 3.1 Технического задания к Договору (том 1, лист 50).

В этих пунктах указаны: тип светильников, их номинальная мощность и напряжение, степень защиты, световой поток и габаритные размеры.

В техническом задании не сформулировано требования к рассеивателям для светодиодов, не указано, что они должны быть опаловые с маркировкой «OPL» или призматические «PRS».

Типы рассеивателей конкретизированы в локальной смете № 1 (том 7, листы 76-130).

В ходе строительно-технической экспертизы, из анализа представленных документов, путем сопоставления с результатом натурного осмотра экспертом установлено и подтверждается материалами дела, что по товарной накладной от 05.05.2017 № 123486 (том 1 лист 105) Подрядчиком получены светильники Optima ECO LED 4000К 50 в количестве 60 штук.

Эти светильники выпускаются Российской международной группой компаний «Световые технологии», что подтверждается общедоступной информацией на официальном сайте (https://www.ltcompany.com/ru/company/).

В настоящее дело истец представил сертификат соответствия таможенного союза с Приложениями о том, что светильники OPTIMA PRS ECO LED 595 соответствуют требованиям безопасности (том 6 листы 13, 17) и декларацию таможенного союза о том, что светильники OPTIMA PRS ECO LED 595 производства Украины соответствуют требованиям безопасности (том 9, лист 20).

На момент натурного осмотра помещений экспертом, результат этих работ, выполненных Предпринимателем, утрачен вследствие демонтажа светильников в рамках договора от.13.09.2017 №35, заключенного с ООО «Электрострой» (акт формы КС-2 от 25.09.2017, том 7, листы 52-56).

По результатам анализа фотографий из Заключения специалиста ООО «ННИУ «Центр судебных экспертиз» от 28.08.2017 № 17/1812 (том 6 листы 58-76), эксперт пришел к выводу, что освещение помещений на дату осмотра специалистом (14.08.2017) обеспечивалось светильниками, установленными Предпринимателем.

При принятии решения о некачественном выполнении истцом этих работ, необходимости из демонтажа ответчиком достоверно не установлено, и представленными в материалы дела доказательства не подтверждают факты, свидетельствующие о непригодности установленных Подрядчиком светильников для последующей безопасной эксплуатации в помещениях общественного назначения.

В частности ни в акте от 22.06.2017, ни в решении об отказе от исполнения договора от 07.07.2017, ни в заключении специалиста от 28.08.2017 не устанавливались технические неисправности светильников. Наличие дефектов и повреждений. Несоответствие технических характеристик светильников требованиям пунктов 8, 9 технического задания (Приложение к Договору). Отсутствие потребительской ценности светильников для Заказчика. Несоответствие светильников требованиям безопасности, необходимость их демонтажа.

В пункте 1.1 акта от 22.06.2017 в основание вывода о некачественном выполнении Подрядчиком работ указано, только сомнение Заказчика в достоверности представленных ему документов на товар и в возможности применения приобретенных и установленных светильников.

Заключение эксперта в этой части является мотивированным и документально обоснованным.

 

При оценке качества работ по монтажу электропроводки в гофрированных трубах в подвесном потолке экспертом установлено, что дефектами данных работ в помещениях №№ 2, 3, 4, 6, 7, 9, 10, 11,12, 13, 15, 16, 17, 18, 19 являлись некачественное выполнение соединений кабелей. Повреждение (разрез) гофрированных труб ПХВ вдоль всей трубы. Соединение при помощи изоляционной ленты разрезанных участков гофрированных труб. Механические повреждения и нарушение целостности гофрированных труб из ПХВ. Деформация труб по всей длине в связи с отсутствием необходимого количества креплений к перекрытиям. Отсутствие и недостаточное количество креплений клипсами гофрированных труб из ПХВ с кабелем электропроводки к плитам перекрытий потолка (акт устранения недостатков от 22.06.2017, том 6 листы 43, 44 и Заключение специалиста от 28.08.2017 № 17/1812, том 3, листы 78-114).

По результатам анализа документов, эксперт составил таблицу 2.3.3.3 (том 10 лист 65), в котором отразил объем работ, учтенный договором, и необходимый для выполнения дополнительный объем работ в помещениях №№ 6, 7 и 17.

В заключении эксперт пришел к выводу, что вышеперечисленные дефекты незавершенных электромонтажных работ по устройству системы электроосвещения в помещениях №№ 2, 3, 4, 6, 7, 9, 10, 11, 12, 13, 15, 16, 17, 18, 19 на безопасность объекта незавершенного ремонта не влияли, критическими и неустранимыми не являлись. Потребность в немедленном и безусловном демонтаже электропроводки в полном объеме, включая кабель, коробки, выключатели при существующих способах устранения перечисленных недостатков отсутствовала.

Результат незавершенных электромонтажных работ оставался пригодным и доступным для выполнения работ по устранению дефектов Подрядчиком, а также повторного их освидетельствования Заказчиком после устранения дефектов.

Перечень устранимых дефектов указан в пункте 2.3.3.3.6 Заключения (том 10, лист 66).

Определяя объем фактически выполненных Предпринимателем работ, в этой части эксперт указал, что из состава выполненных работ, им исключены работы по прокладке гофрированных труб, и затягиванию электрокабелей в гофрированные трубы ПХВ в помещениях №№ 3, 7, 9, 10, 12, 13, 17, 19.

Механические повреждения гофрированных труб ПХВ установлены в заключении специалиста от 28.08.2017 № 17/1812, это дало основание эксперту для вывода, что такой вид работ как «затягивание» кабелей в трубы Подрядчиком фактически не производился, поскольку сами гофрированные трубы ПХВ были разрезанные на куски и вдоль.

Экспертом также исключен из фактических объемов работ в этих помещениях материал (гофрированные трубы), как поврежденный и непригодный к повторному использованию.

При этом объем электрического кабеля экспертом из состава фактически выполненных работ по затягиванию кабеля в гофрированные трубы ПХВ не исключен, поскольку дефект работ по устройству защитной оболочки кабелей проводки электроосвещения из гофрированной трубы является устранимым, и устранение его технологически производится одновременно с устранением дефектов соединений кабеля.

Уложенный кабель при этом пригоден для дальнейшего применения в процессе устранения недостатков, связанных с выполнением работ по его затягиванию в новые проложенные гофрированные трубы ПХВ, и безусловного демонтажа не требовал.

 

При оценке качества работ по прокладке кабеля для подключения розеток в кабельных каналах ПХВ экспертом установлено, что дефектом этих работ указано нарушение требований пункта 7.1.36 «Правил эксплуатации электроустановок», и не соответствие требованиям пункта 25 таблицы 3.1 технического задания (Приложения №1 к Договору). Подключение розеток выполнено с применением двужильного, а не трехжильного кабеля – без заземляющей жилы.

По результатам документов о поставке материалов, эксперт пришел к выводу, что Предприниматель не приобретал двужильный кабель для производства ремонтных работ по Договору.

В материалы дела документов, подтверждающих происхождение этого кабеля, не имеется.

С учетом этого эксперт сделал вывод, что для подключения розеток в помещениях использовался старый, не демонтированный при ремонте двужильный кабель.

При натурном осмотре (пункт 2.2.5.3.7 Заключения эксперта, том 10 листы 15) эксперт установил, что подключение розеток в помещениях выполнено трехжильным кабелем, проложенным в кабельных каналах из полихлорвинила (ПХВ), смонтированных Предпринимателем. Эксперт пришел к выводу, что двужильный кабель заменен трехжильным при выполнении работ ООО «Противопожарные системы» в рамках договора подряда от 25.09.2017 № 38 (том 7, листы 25-21).

По результатам исследования этих работ эксперт исключил их стоимость, поскольку двужильный кабель для подключения розеток Предпринимателем не приобретался. Подключение розеток двужильным кабелем без заземляющей жилы нарушает требования пункта 7.1.36 «Правил эксплуатации электроустановок» и требования пункта 25 таблицы 3.1 Технического задания (пункт 2.3.3.4.4 Заключения, том 10 лист 67).

 

При оценке качества работ по установке металлического дверного блока лоджии (тамбура запасного выхода помещения № 15) эксперт пришел к следующему выводу.

В пункте18 таблицы Технического задания (том 1 лист 51) предусмотрено, что в помещении № 15 должен быть установлен дверной блок, соответствующий ГОСТ 31173-2003 «Блоки дверные, стальные. Технические условия» (том 1 лист 51).

В пункте 616 локальной сметы № 1 (том 7 лист 112) указано, что монтажу подлежит входная дверь «Патриот «STEEL-1».

При анализе технических характеристик металлической двери «Патриот STEEL-1», размещенных в общем доступе в сети Интернет, экспертом сделан вывод, что она не относится к наружным, а является усиленными входными дверями, используемые для входа в помещение (пункт 2.3.3.5.2 Заключения, том 10 листы 67, 68).

При натурном осмотре экспертом установлено, что в помещении № 15 с выходом на лоджию (тамбур запасного выхода) установлена стальная дверь «Аргус» (пункт 2.2.5.3.8 Заключения).

Из акта формы КС-2 от 03.11.2017 № 48 (том 7 лист 14), следует, ООО «Противопожарные системы» во исполнение по договора подряда от 30.10.2017 № 43 (том 7 листы 2-6), выполнило работы по замене металлического дверного блока в помещении № 15, ранее смонтированного Предпринимателем. Взамен установлена дверь марки «Аргус «Соло» (венге).

Указанное наименование двери не соответствует, как пункту 616 Локальной сметы, так и пункту 616 акта о приемке выполненных работ КС-2 от 21.06.2017 № 1 (том 7, листы 135-187). Но по результатам анализа сайтов производителей дверей эксперт пришел к выводу, что установленная новым подрядчиком дверь «Аргус» относится к входным дверям и к наружным не относится (пункт 2.3.3.5.5 Заключения).

Из пункта 4.1 паспорта двери «Аргус» (том 9 листы 40, 41) следует, что при условии оборудования холодного тамбура (которым фактически является лоджия, помещения № 15, переоборудованная под тамбур запасного выхода), установка данной двери в качестве входной с улицы допускается (пункт 2.3.3.5.6 Заключения).

По результатам анализа документов, представленных эксперту для проведения экспертизы, им сделан вывод, что Предприниматель не подтверждал факт приобретения дверного блока марки «Камелот» и его установки на объекте Учреждения.

В результате натурного осмотра эксперту не удалось установить выполнение этих работ истцом, поскольку результат работ по установке металлического дверного блока в помещении № 15 утрачен в результате демонтажа дверного блока, выполненного ООО «Противопожарные системы» во исполнение договору подряда от 30.10.2017 № 43. При этом эксперту не было представлено сведений, подтверждающих, что новым подрядчиком была демонтирована входная дверь с названием «Камелот».

Эксперт пришел к выводу, что предъявленная к приемке работа, указанная в пункте 616 акта формы КС-2 от 21.06.2017 № 1 (том 7, лист 169 оборот), в составе выполненного объема, фактически не выполнена и не может быть предъявлена к оплате, подлежит исключению из состава работ (пункт 2.3.3.6 Заключения).

 

Также из состава работ предъявленных истцом к приемке ответчику, экспертом исключены работ по укладке покрытия пола из линолеума в помещении № 6, некачественно выполнение этих работ, последующее устранение дефектов силами другого подрядчика, подтверждено документами, представленным для проведения экспертизы (пункт 2.3.3.6 Заключения).

 

Кроме того, из окончательного объема работ по Договору, предъявленных к приемке, эксперт исключил работы по очистке стен от перхлорвиниловых красок и сплошному выравниванию стен в помещении № 2 в объеме 6,3 м2 (пункты 40, 41 акта КС-2 от 21.06.2017 № 1, том 7 лист 137 оборот).

В результате натурного осмотра помещения № 2 эксперт установил, что вместо указанных работ, Предпринимателем выполнена облицовка стены гипсокартонном на клее. Эти работе заявленные в пункте 28 акта КС-2 от 21.06.2017 № 2 (том 7, лист 189 оборот).

При выравнивании стен гипсокартонном, выполнение работ по очистке и выравниванию стен выполнять не требуется (пункт 2.5.2.9.3 Заключения, том 10 лист 110).

Виды невыполненных Предпринимателем работ приведены в сводной таблице 3.1.2 Заключения (том 10, лист 130-134). В итоге из предъявленного к приемке объема работ по Договору, исключены работы по очистке и выравниванию стен (помещение № 2). Исключены электромонтажные работы в части работ по прокладке гофрированных труб и их стоимости, по затягиванию кабеля в эти трубы, по прокладке кабеля в кабельном канале и стоимости кабеля (помещения №№ 3, 4, 6, 7, 9-12, 13, 15-19). Работы по устройству покрытия из линолеума на клее (помещение № 6), установка металлической двери «Патриот STEEL-1» (помещение № 15).

Ходатайство истца об исключении из числа доказательств по делу заключения эксперта от 26.08.2018 № 21/07/18-СЭ отклоняется судом как необоснованное.

Несогласие сторон с выводами, изложенными экспертом, не является основанием для исключения этого письменного доказательства из числа доказательств по делу.

В самом начале исследования эксперт установил, что помещение расположено в панельном доме типовой серии здания 1.464д (пункт 2.2.4.2 Заключения, том 10 лист 11). При проверке объемов работ эксперт исходил из обстоятельства, что размеры помещений в панельном здании серии 1.464д являются стандартными и типовыми, поскольку ограничены размерами ограждающих типовых железобетонных конструкций (том 12 лист 60, пункт 2.2.4.2 ответов эксперта). Указанный вывод является правильным, каких-либо документов, подтверждающих другие размеры помещений, Предпринимателем не представлено, поэтому данное возражение не принимается судом.

Выбранные экспертом методы исследования полностью соответствует ограничениями проводимой экспертизы. Результат работ, выполненный Подрядчиком, и воспринятый Заказчиком как некачественный, был демонтирован силами других подрядчиков, поэтому эксперт в заключении соотносил и анализировал не только имеющиеся документы, но и данные полученные при составлении актов 9 и 22 июня 2017 года, и при осмотре специалиста 14.08.2017, с данными натурного осмотра, проведенного 08.08.2018. Соответствующее возражение истца отклоняется.

Обнаруженная истцом арифметическая ошибка, которая могла повлечь изменение стоимости дополнительных работ по поднятию и утеплению полов под покрытие керамической плитки в помещениях №№ 1, 5 и 19 (пункт 2.5.2.7 Заключения, том 10 лист 108) не изменяет содержание исследования и выводы эксперта, поскольку может быть устранена. Кроме того, стоимость работ не является предметом рассмотрения настоящего дела. Возражение Предпринимателя не может быть принято судом.

Довод истца о необоснованном исключении дополнительных работ по очистке и выравниванию стен обоснованно исключен экспертом в пункте 2.5.2.9.3 Заключения (том 10 лист 110). Несогласие с выводом эксперта не является основанием для исключения заключения из числа доказательств по делу.

Утверждение Предпринимателя о ненадлежащем исследовании экспертом общего журнала работ, актов от 9 и 22 июня 2017 года, односторонних актов от 22.06.2017 отклоняется судом, поскольку истец не указал, в чем именно заключается ненадлежащее изучение этих документов.

Также судом не принимается утверждение истца о том, что из акта от 09.06.2017 следует, что Подрядчику не предъявлялись недостатки работ по устройству внутренней электропроводки в подвесном потолке. А эксперт в пункте 2.3.1.3 Заключения необоснованно исключил работы по прокладке провода в кабельных каналах, и стоимость провода, поскольку эти работы приняты в акте КС-2 от 27.07.2017 № 1.

Эксперт, отвечая на поставленный ему судом вопрос, исследовал соответствие видов и объемов работ, фактически выполненных Предпринимателем, видам и объемам, заявленным в акте о приемке выполненных работ формы КС-2 от 21.06.2017 № 1, а не в каком-либо другом акте.

В итоговой таблице 2.3.3.7 заключения (том 10 листы 75-102) приведены эти виды и объемы работ. Из ее содержания следует, что эксперт пришел к выводу, что невыполненными являются не все работы по прокладке провода в кабельных каналах (стоимость кабеля), а только те, которые указаны в пункте 2.3.3.4 Заключения (том 10, листы 66, 57).

Кроме того, эксперт обосновано исключил невыполненные истцом работы установке металлической двери «Патриот STEEL-1» в помещении № 15 (пункт 2.3.3.6 Заключения), предъявленные к приемке в пункте 616 акта формы КС-2 от 21.06.2017 № 1 (том 7, лист 169 оборот).

Предпринимателем по товарной накладной от 20.03.2017 № 105 (том 1, лист 99) получены дверь входная, усиленная «Камелот» 9М и дверь входная подъездная усиленная с полимерным покрытием, укомплектованная доводчиком, защелкой, ручками и замком.

Из пункта 11 акта устранения недостатков от 22.06.2017 (том 3, лист 44) следует, что в помещении № 15 установлен дверной блок стальной внутренний (ДСВ) ООО «Витязь». Дверь установлена снаружи.

В приложении № 1 к акту устранения недостатков Предприниматель указал, что в помещении №15 установлена входная усиленная дверь ООО «Витязь». Способ установки наружный (том 2 лист 56). Представил ответ компании «МаксиДорс» от 21.06.2017 (том 6, лист 12). Из него следует, что двери «Камелот» производства ООО «Витязь» произведены в ограниченном количестве. Способ установки наружный. Приведены характеристики двери (том 6, лист 12).

Также в материалы дела истец представил паспорт на блок дверной стальной Воронежского Завода Металлических дверей ВИТЯЗЬ (том 13, листы 22-28).

Однако в дело так и не представлено документов, подтверждающих приобретение и установку Подрядчиком металлической двери «Патриот STEEL-1», которая и предъявлена Заказчику к приемке в акте формы КС-2 от 21.06.2017 № 1, пункт 616.

Суд также отклоняет утверждение истца о том, что он не являлся лицом, ответственным за подготовку сметного расчета к Договору.

Локальная смета составлялась Предпринимателем по требованию Учреждения (письмо от 19.01.2017 № 45/03-02, том 1, лист 118). Смета передана ответчику 25.01.2017 с письмом № 18 (том 1, лист 119).

В ходе проведения экспертизы, по результатам сравнительного анализа видов работ, предусмотренных Приложением № 2 к Договору и заявленных в актах формы КС-2 от 21.06.2017 № 1, № 2 эксперт пришел к выводу, что фактически в помещениях выполнялся не текущий ремонт, капитальный ремонт помещений со сплошной сменой конструкций и покрытий полов. Сплошному выравниванию стен штукатуркой. Устройству новых подвесных потолков. Демонтажу старых и устройству новых перегородок. Заменой сантехнического оборудования, дверных заполнений, трубопроводов канализации и водопровода, внутренних электросетей, установке приборов учета.

По мнению суда, указанный вывод является правильным, поскольку он основан на «Положении об организации и проведении реконструкции, ремонта и технического обслуживания зданий, объектов коммунального и социально-культурного назначения. Ведомственные строительные нормы ВСН 58-88 (р).», утвержденном Приказом Госкомархитектуры от 23.11.1988 № 312. 

В пунктах 1.1, 1.2 Положения предусмотрено, что оно является обязательным для всех организаций, учреждений и предприятий, осуществляющих реконструкцию, капитальный и текущий ремонт, техническое обслуживание жилых зданий.

Соответствует пункту 3.6.9 «Методического пособия по содержанию и ремонту жилищного фонда МДК 2-04.2004», утвержденного Госстроем России. Разъяснениям, данным в письме Минстроя и ЖКХ РФ от 03.07.2017 № 29521-ОГ/04 «По вопросу разграничения понятий "капитальный ремонт", "текущий ремонт"».

В связи с чем, возражение ответчика, изложенное в дополнении к отзыву (том 13, листы 4,5) подлежит отклонению.

В заключении подробно описаны методы исследования, примененные при проведении экспертизы и выводы эксперта, которые сделаны на основании его квалификации, по результатам натурного осмотра, с учетом имеющихся в его распоряжении документов.

Заключение эксперта ФИО8 от 26.08.2018 № 21/07/18-СЭ является мотивированным и документально обоснованным, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ. Исследования эксперта и сделанные выводы не оспорены сторонами. Оснований усомниться в обоснованности заключения у суда не имеется.

Таким образом, собранные по делу доказательства в их совокупности, с учетом проведенной в рамках настоящего дела судебной строительно-технической экспертизы подтверждают, что принятое Заказчиком решение об одностороннем отказе от исполнения договора не соответствует фактическому объему работ, выполненных Подрядчиком.

Мотивы, приведенные ответчиком в решении об отказе от исполнения Договора, по мнению суда первой инстанции, являются необоснованными.

В частности экспертом установлено, что при оценке качества работ по устройству потолочной системы типа «Армстронг» по каркасу из оцинкованного профиля эксперт установил, что указанные Учреждением дефекты этих работ, на безопасность объекта не влияли, критическими и неустранимыми не являлись. Потребность в немедленном и безусловном демонтаже каркаса потолочной системы, в полном объеме при существующих способах устранения перечисленных недостатков отсутствовала; результат незавершенных работ оставался пригодным и доступным для устранения недостатков, имел потребительскую ценность с условием устранения дефектов.

При оценке соответствия работ по установке светодиодных светильников в подвесном потолке эксперт установил, результат этих работ на безопасность объекта ремонта не влиял. Ответчиком не была достоверно и документально установлена непригодность для эксплуатации светильников перед их демонтажем. Результат этих работ имел потребительскую ценность для Учреждения.

При оценке качества работ по монтажу электропроводки в гофрированных трубах в подвесном потолке экспертом установлено, что дефекты на безопасность объекта незавершенного ремонта не влияли, критическими и неустранимыми не являлись. Потребность в немедленном и безусловном демонтаже электропроводки в полном объеме, включая кабель, коробки, выключатели при существующих способах устранения перечисленных недостатков отсутствовала. Результат незавершенных электромонтажных работ оставался пригодным и доступным для выполнения работ по устранению дефектов.

Перечисленное указывает, что в настоящем деле дефекты работ были допущены истцом, однако они не являлись критическими, могли быть устранены, а работы могли быть окончены другими подрядчиками, на основании уже имеющего результата работ.

Необходимости в полной переделке этих работ не имелось.

В данном случае добросовестным было бы заявление ответчиком требования к истцу о соразмерном уменьшения установленной за работу цены на основании пункта 1 статьи 723 ГК РФ, а не принятие решения об отказе от дальнейшего исполнения Договора на основании пункта 3 статьи 715 и пункта 3 статьи 723 ГК РФ.

На данный вывод указывают следующие обстоятельства настоящего спора.

В качестве основания заявленного требования Предприниматель указал, что мотивом подачи настоящего иска послужило его нарушаемое право на оплату качественно выполненных работ, поскольку в рамках дела № А42-7300/2017 ему отказано во взыскании долга за работу по причине одностороннего отказа Заказчика от дальнейшего исполнения Договора.

В рамках исполнения Договора Учреждением приняты работы выполненные Предпринимателем работы на 1 223 041 рубль (том 8 лист 32).

При этом в рамках судебной строительно-технической экспертизы по настоящему делу экспертом установлено выполнение истцом работы на большую сумму, чем принял ответчик (том 10, листы 134, 136).

Из материалов настоящего дела следует, что Предприниматель передал результат своих работ Учреждению до принятия решения об одностороннем отказе от исполнения договора и до его вступления в силу.

22.06.2017 истец представил ответчику акт сдачи-приемки выполненных работ на 1 744 132,1 рубля составленный в произвольной форме (том 6 лист 35).

В этот же день (22.06.2017) ответчик в одностороннем порядке составил акт, в котором отразил, что результат работ не принят, в связи с нарушением истцом пунктов 5.1, 5.2 Договора, а именно не представлены акт и справка формы КС-2, КС-3 (том 3, лист 41).

С письмом от 26.06.2017 № 561/01-16 ответчик возвратил истцу сдачи-приемки выполненных работ от 22.06.2017, составленный в произвольной форме, и сообщил, что согласно пунктам 5.1, 5.2 Договора Подрядчик предоставляет Заказчику акт о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справку о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3. Приемка результата работ выполненных по Договору не будет осуществлена до представления указанных документов (том 3 листы 51, том 6 лист 35).

Предприниматель с письмом от 26.06.2017 № 1-12, данным в ответ на письмо Учреждения от 26.06.2017 № 561/01-16, направил акты и справку формы КС-2, КС-3.

Письмо с приложением направлено по электронной почте 30.06.2017 в 14:53 и в 15:50 (том 6 листы 39, 40).

Также письмо вручено ответчику нарочно 14.07.2017, что подтверждено входящим штампом Учреждения № 561/01-16 (том 2 лист 49, том 3, лист 53).

В пункте 10.2.4 Договора содержится условие, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения договора вступает в силу и договор считается расторгнутым через 10 дней от даты надлежащего уведомления Подрядчика об этом.

Поскольку уведомление об этом получено Предпринимателем 11.07.2017 спорный Договор считается расторгнутым с 21 июля 2017 года. Информация об этом размещена Заказчиком в электронной форме на торговой площадке (том 3 лист 56).

Таким образом, результат работ был передан Учреждению по электронной почте 30.06.2017 до принятия решения об одностороннем отказе от исполнения Договора (07.07.2018) и акты и справки формы КС-2, КС-3 вручены также нарочно 14.07.2017 до вступления в силу решения (21.07.2017).

Принятое Заказчиком решение по мотивам не устранения недостатков нарушает права Подрядчика, лишая последнего право требования оплаты фактически выполненных качественных работ.

Кроме того, в силу пунктов 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Сложившиеся между сторонами ситуация, в которой они не смогли придти к взаимоприемлемому решению о качестве выполненных работ и о порядке устранения выявленных дефектов, должна была разрешаться на основании пункта 5 статьи 720 ГК РФ.

В соответствии с этой нормой при возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза. Расходы на экспертизу несет подрядчик, за исключением случаев, когда экспертизой установлено отсутствие нарушений подрядчиком договора подряда или причинной связи между действиями подрядчика и обнаруженными недостатками. В указанных случаях расходы на экспертизу несет сторона, потребовавшая назначения экспертизы, а если она назначена по соглашению между сторонами, обе стороны поровну.

Однако в настоящем споре Заказчик, указывая на недостатки работ в акте от 09.06.2017, и предоставляя Подрядчику время для их устранения до 22.06.2017, в этот же день, не смотря на возражения Предпринимателя по существу предъявляемых ему претензий, составляет акт об их не устранении. 07.07.2017 Учреждение принимает решение об отказе от Договора.

Впоследствии по инициативе ответчика проводится экспертиза, и Учреждение получает заключение специалиста, подтверждающее обоснованность ранее заявленного отказа от исполнения Договора.

Вместе с тем, описываемая последовательность действий ответчика, по мнению суда первой инстанции, является злоупотреблением правом, направленным на придания легитимности ранее принятому решения об отказе от исполнения Договора, поскольку перед специалистом Заказчик не поставил вопросов об установлении объемов работ и причин дефектов, методов их устранения и стоимости этих работ. Специалисту заданы конкретные вопросы о соответствии выполненных работ по устройству покрытия пола и по монтажу подвесных потолков, а также о соответствии выполненных электромонтажных работ.

Исходя из принципа объективной добросовестности, действуя добросовестно и разумно, заботливо и осмотрительно, как это требовал характер обязательства и условия гражданского оборота, поскольку между сторонами возник спор по поводу недостатков выполненной работы и их причин, экспертиза должна была быть назначена до принятия оспариваемого решения.

С учетом изложенного суд удовлетворяет заявленное требование.

Поручением от 12 января 2018 № 348161 истец перечислил в федеральный бюджет 6000 рублей государственной пошлины.

Определением от 17.10.2018 эксперт выплачено 230000 рублей за проведение экспертизы. Судебные издержки понесены истцом.

Судебные расходы относятся на ответчика (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

решил:

признать недействительным решение от 7 июля 2017 года № 1 об одностороннем отказе от исполнения договора подряда от 30.01.2017 № 7.

Взыскать с муниципального автономного учреждения молодежной политики «Объединение молодежных центров» в пользу предпринимателя ФИО7 6000 рублей судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины и 230000 рублей судебных издержек, понесенных на оплату экспертизы, всего 236000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                                                  Р.С. Дубровкин