АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3672/21 

Екатеринбург

20 июня 2023 г.

 

Дело № А60-2345/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Савицкой К.А., Оденцовой Ю.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зеленой С.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Алапаевский металлургический завод» (далее – общество «АМЗ», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2022 по делу № А60-2345/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 05.06.2023 судом округа объявлен перерыв до 13.06.2023 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании до перерыва приняли участие представители:

конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.08.2019) – посредством системы веб-конференции (онлайн-заседание); 

ФИО3 и ФИО4 –ФИО5 (доверенности от 08.11.2021, 29.04.2022 соответственно).

В судебном заседании после перерыва приняли участие те же представители и представитель ФИО6  –  ФИО7 (доверенность от 28.07.2021) – все посредством системы веб-конференции (онлайн-заседание).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2018 общество «АМЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 29.10.2018 конкурсным управляющим общества «АМЗ» утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО3, ФИО6, открытого акционерного общества «НОВАЭМ» (далее – общество «НОВАЭМ») на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В ходе рассмотрения спора по ходатайству конкурсного управляющего к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, вынести новый судебный акт об удовлетворении его требований. По мнению конкурсного управляющего, основания для привлечения к  субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве доказаны. Как полагает заявитель, причиной банкротства должника явилось бесконтрольное получение займов и их невозврат открытому акционерному обществу «Сибэнергомаш» (далее – общество «Сибэнергомаш»). Апелляционный суд, сославшись на недоказанность возникновения у ответчиков в 2012 году обязанности по подаче заявления о банкротстве, не дал оценку бездействию ответчиков в последующий период времени, при том, что в 2014 году практически все юридические лица, входящие в группу «НОВАЭМ», находились в процедурах банкротства. Далее заявитель обращает внимание, что в процедуре банкротства не были переданы какие-либо документы, касающиеся финансовой и хозяйственной деятельности общества, нарушение данной обязанности не позволило выявить всех контрагентов должника, оспорить сделки в целях пополнения конкурсной массы должника, выявить активы, в то время как по данным бухгалтерской отчетности должника за 2015 и 2017 годы, опубликованной в открытом доступе, у должника имелись основные средства, запасы, дебиторская задолженность, финансовые вложения, прочие оборотные активы. 

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4 и ФИО3 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «АМЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.12.2010. Основным видом деятельности должника, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), являлось производство чугуна, стали, ферросплавов, прочих станков.  

Учредителями общества являлись открытое акционерное общество «Трубмаш» (затем наименование изменено на «ТМ Инжиниринг») – 45 % уставного капитала и общество «НОВАЭМ» – 55 % уставного капитала.

Обязанности единоличного исполнительного органа должника последовательно исполняли:

ФИО10 – c 16.12.2010 по 14.04.2014, 

ФИО3 – c 14.04.2014 по 21.06.2017, 

ФИО9 – c 21.06.2017 по 02.02.2018, 

ФИО8 – с 02.02.2018 по 12.09.2018. 

В период с 2013 по 2018 годы обязанности финансового директора должника исполняла ФИО6, обязанности главного бухгалтера должника были возложены на ФИО11

Дело о банкротстве общества «АМЗ» возбуждено определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.01.2018 на основании заявления ФИО12. 

Определением арбитражного суда от 16.04.2018 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, в реестр требований кредиторов должника включено требование заявителя в размере 1 191 297 453 руб., в том числе 690 840 426 руб. основного долга, 198 470 557 руб. процентов за пользование займом, 301 986 469 руб. пени.

В основе соответствующего требования лежит неисполненное обязательство по возврату выданных в  2011 – 2013 годах займов обществу «Сибэнергомаш», подтвержденное решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2015 по делу № А60-47127/2015. 

Право требования указанной задолженности продано в деле о банкротстве общества «Сибэнергомаш» ФИО13 по цене 15 000 руб., последним – ФИО12 Определением суда от 23.07.2018 произведена замена ФИО12 на ФИО14 (договор цессии от 15.05.2018). 

Решением арбитражного суда от 19.09.2018 общество «АМЗ» признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Реестр требований кредиторов должника составляют требования на общую сумму 1 262 245 508 руб., из которых требования второй очереди – 29 554 043 руб., третьей очереди 1 214 688 363 руб. основного долга и 16 151 352 руб. пени. 

В составе требований второй очереди 27 376 442 руб. – задолженность по обязательным платежам, 2 177 601 руб. – задолженность по заработной плате перед 37 работниками. 

В третью очередь реестра помимо ФИО14 включены требования уполномоченного органа (18 557 392 руб.) и открытого акционерного общества «Энергосбыт Плюс» (4 833 517 руб.)

Определением суда от 20.01.2021 на последнего руководителя должника ФИО8 возложена обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему. Ранее аналогичное определение было вынесено в процедуре наблюдения. Документация общества «АМЗ» не передана конкурсному управляющему ни ФИО8, ни иными лицами. 

В ходе процедуры банкротства имущество должника не было обнаружено, погашение требований кредиторов не производилось. 

Конкурсный управляющий общества «АМЗ» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

В обоснование доводов о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов конкурсный управляющий указал, что бывшими руководителями должника не переданы документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего оказалось невозможным формирование конкурсной массы, выявление сделок, подлежащих оспариванию. В дальнейшем конкурсный управляющий указывал также, что к невозможности полного погашения требований кредиторов привели действия ответчиков по необоснованному получению крупных кредитных средств в рамках группы компаний «НОВАЭМ» и их дальнейшее бесконтрольное расходование. 

Заявляя о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, конкурсный управляющий ссылался на то, что соответствующая обязанность наступила не позднее 18.08.2012, когда стала очевидной невозможность возврата займа обществу «Сибэнергомаш» по договору от 17.08.2011. 

Общество «НОВАЭМ» прекратило деятельность в результате его исключения из ЕГРЮЛ 30.09.2021, от требований к данному лицу конкурсный управляющий отказался, отказ принят судом (определение от 12.05.2022). 

Конкурсный управляющий 31.03.2022 обратился к суду с ходатайством о привлечении в качестве сооответчика генерального директора общества «НОВАЭМ» ФИО4 Определением суда от 13.04.2022 ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве соответчика. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  констатировал пропуск заявителем трехлетнего срока исковой давности. Суд исходил из того, что срок подлежит исчислению с даты вынесения резолютивной части решения о признании должника банкротом (12.09.2018), конкурсный управляющий обратился в суд 13.09.2021, т.е. за пределами исковой давности.

Суд апелляционной инстанции признал данный вывод суда первой инстанции не соответствующим нормам материального права – статье 193 Гражданского кодекса Российской Федерации. Учитывая, что 12.09.2021 являлось не рабочим (выходным) днем, днем окончания трехлетнего срока исковой давности на подачу заявления о субсидиарной ответственности следует считать первый рабочий день – 13.09.2021, заявление подано в пределах срока исковой давности. 

Рассмотрев основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «АМЗ», апелляционный суд, не установив неправомерности в действиях (бездействии) последних, и, как следствие, совокупности оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, в удовлетворения требований конкурсного управляющего отказал.

По первому основанию – за невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду непередачи документов должника конкурсному управляющему апелляционный суд указал на отсутствие доказательств того, что непередача указанных документов каким-либо образом повлияла на возможность формирования конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов. Суд посчитал, что отражение в бухгалтерских данных сведений об имуществе должника на конец года не является достаточным основанием для его истребования у ответчиков, поскольку вид деятельности должника и заключенные контракты предполагают использование запасов и основных средств для производства чугуна, стали, ферросплавов, прочих станков. Кроме того, согласно ответам на запрос суда у общества не имеется зарегистрированных прав на движимое и недвижимое имущество.

Суд апелляционной инстанции отклонил также доводы управляющего о создании на стороне должника центра затрат путем заключения с обществом «Сибэнергомаш» договоров займа при отсутствии объективной возможности исполнить обязательства по возврату займов. Суд сделал вывод о том, что само по себе вхождение должника и общества «Сибэнергомаш» в одну группу не свидетельствует о неправомерности перечислений денежных средств в рамках этой группы, объединенной одной производственной целью, доказательств перераспределения доходов должника в пользу группы «НОВАЭМ» не представлено. Суд посчитал, что действия ответчиков в данном случае не выходили за пределы обычного делового риска.

Что касается второго основания, то апелляционный суд не согласился с доводами управляющего о возникновении у общества «АМЗ» с 18.08.2012 признаков неплатежеспособности, повлекших необходимость обращения в суд с заявлением о банкротстве. Суд установил, что общество «Сибэнергомаш» являлось единственным кредитором должника на указанную дату, при этом должник и общество «Сибэнергомаш», а также их учредители (общества «ТМ Инжиниринг», «НОВАЭМ») входят в энергомашиностроительный холдинг «НОВАЭМ». Таким образом, как заключил суд, финансирование обществом «Сибэнергомаш» должника на основании договоров займа само по себе не является причиной возникновения кризисной ситуации, невозврат займа аффилированному лицу не свидетельствует о наступлении признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и не должно было послужить основанием для обращения руководителя в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве). Исходя из изложенного, суд сделал вывод, что конкурсным управляющим не доказано возникновение у руководителя должника по состоянию на 2012 год обязанности обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом. Апелляционный суд также указал, что ответчиками предпринимались меры для продолжения исполнения обществом своих обязательств.

Оценив законность обжалуемых судебных актов, суд округа полагает их подлежащими отмене в связи со следующим.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника-банкрота: неподача (несвоевременная подача) заявления должника и невозможность полного погашения требований кредиторов. 

Заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции, и в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о банкротстве, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, предоставивших финансирование лицу, являющемуся в действительности неплатежеспособным.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц к субсидиарной ответственности по указанному основанию возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий общества «АМЗ» связывал возникновение признаков банкротства должника с получением займов в рамках группы компаний, определяя при этом дату объективного банкротства 18.08.2012 – когда наступил срок возврата первого займа в размере 200 000 000 руб. обществу «Сибэнергомаш».

Суд округа полагает верным вывод суда апелляционной инстанции о том, что само по себе наличие внутригрупповой задолженности в отсутствие обстоятельств, указывающих на заведомую невозможность проведения расчетов с появившимися в последующем независимыми кредиторами, само по себе не свидетельствует о том, что руководитель должника был обязан в 2012 году обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, возбуждать в отсутствие внешних кредиторов дела о банкротстве, поскольку они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Исходя из изложенного в ситуации наличия задолженности одного члена группы по отношению к другому члену группы предполагается, что в ее основе лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям выстраивать общую линию поведения, заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления и т.п.

Наряду с конкурсным оспариванием институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав независимых по отношению к должнику конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда, исходя из чего момент возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должен быть определен тем моментом (периодом времени), когда для руководителя стала очевидной критичность сложившейся ситуации, свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

Как видно из материалов дела, заемная задолженность была истребована конкурсным управляющим общества «Сибэнергомаш» в 2015 году путем предъявления иска в рамках дела № А60-47127/2015, решение вынесено 21.12.2015, не было обжаловано, при этом судебный акт не был исполнен. 

Наряду с этим у должника к указанному моменту уже имелась задолженность перед независимыми кредиторами, включенная впоследствии в реестр требований кредиторов должника. Например, как видно из судебных актов по делу о банкротстве общества «АМЗ», задолженность перед уполномоченным органом не погашалась с 2013 года (определение суда от 12.07.2018), перед обществом «Энергосбыт Плюс» – с декабря 2015 года (определение суда от 24.08.2018). 

Дело о банкротстве возбуждено на основании заявления кредитора 23.01.2018. 

Суд первой инстанции данные обстоятельства не исследовал и не устанавливал, отказав в иске по мотиву истечения исковой давности. Суд апелляционной инстанции, сделав правильный вывод о том, что неисполнение обязательства перед аффилированным лицом в августе 2012 года не свидетельствует о наличии у общества «АМЗ» признаков неплатежеспособности и не влечет обязанность по обращению руководителя в арбитражный суд, вместе с тем иную дату (период времени), с которой такая обязанность должна считаться наступившей, не определил, в том числе с учетом банкротства всех компаний группы в 2015 году (общество «Сибэнергомаш» признано банкротом решением Арбитражного суда Алтайского края от 30.04.2015 по делу № А03-11853/2014, общество «ТМ Инжиниринг» признано банкротом решением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2015 по делу № А40-188806/2014 как ликвидируемый должник; процедуры банкротства завершены, юридические лица исключены из ЕГРЮЛ), после чего должник очевидно не мог рассчитывать на оказание финансовой поддержки со стороны указанных лиц. 

Сделав вывод о том, что до введения процедуры банкротства в отношении предприятий группы «НОВАЭМ» у руководства должника имелись разумные ожидания на поступление прибыли от исполнения контрактов, суд не установил, были ли в действительности такие контракты заключены и в каких объемах, имелись ли в связи с этим основания полагать, что исполнение данных контрактов позволяло должнику рассчитывать на выход из финансового кризиса. Только лишь ссылка на выписку по счету должника, на основании которой конкурсный управляющий установил наличие финансовых правоотношений общества с 29 контрагентами без конкретизации существа правоотношений, анализа ожидаемой прибыли и ее влияния на возможность продолжения должником ведения хозяйственной деятельности не могла послужить основанием для вышеуказанного вывода. При этом необходимо отметить, что первичная документация по контрактам (и в целом по деятельности должника) конкурсному управляющему передана не была, ответчики (контролирующие должника лица) их содержание не раскрыли, судьбу данных документов не пояснили.  

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Вывод апелляционного суда о том, что ответчиками предпринимались меры для продолжения исполнения обществом своих обязательств, не конкретизирован: не указано, какие мероприятия по оздоровлению предприятия, восстановлению его платежеспособности предлагались контролирующими должника лицами, а также за счет каких источников подразумевалось погашение требований кредиторов, каким образом план был реализован, а если не реализован, то по каким причинам, насколько предпринимаемые меры свидетельствовали о реальной возможности восстановить платежеспособность должника. 

Позиция ответчиков сводилась, в основном, к тому, что они не могут быть признаны контролирующими должника лицами в силу прекращения трудовых отношений с обществом задолго до его банкротства (ФИО10), в силу статуса номинального руководителя (ФИО3, исполнявший обязанности руководителя с апреля 2014 г. по июнь 2017 г.), отсутствия возможности влиять на хозяйственную деятельность должника (ФИО4 – председатель совета директоров общества «НОВАЭМ» – акционера должника). ФИО9 ссылался на несовершение каких-либо сделок, ухудшивших состояние общества, в суде апелляционной инстанции указал на отсутствие причинно-следственной связи между непогашенной задолженностью и его бездействием (налоги продолжали бы начисляться, так же как и заработная плата). Общим доводов являлось истечение исковой давности. ФИО8 отзыв не представил, исходя из его пояснений, отраженных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.10.2020, руководителем должника он стал по просьбе знакомых, несмотря на предупреждение нотариуса о возможных негативных последствиях. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции, не согласившись с доводами управляющего о наступлении обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом после 18.08.2012, не определил иную дату возникновения соответствующей обязанности и не установил размер обязательств должника, возникших после указанной даты. Без исследования и оценки всех вышеназванных обстоятельств не представляется возможным сделать обоснованный вывод о наличии (отсутствии) оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к ответственности заинтересованных лиц по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве.

Кроме того, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц заявителем было указано на невозможность погашения требований кредиторов в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации должника, что не позволило сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов.

Суд апелляционной инстанции установил, что по бухгалтерскому балансу общества «АМЗ» его активы в 2017 году составляли 280 239 тыс. руб., в том числе основные средства – 11 559 тыс. руб., отложенные активы – 256 801 тыс. руб., запасы – 2814 тыс. руб., дебиторская задолженность – 7195 тыс. руб., финансовые вложения – 1800 тыс. руб., в пассивах отражены заемные средства – 570 000 тыс. руб. 

Отклоняя доводы управляющего о необнаружении в ходе инвентаризации активов должника и непередаче документации, на основании которой возможно бы было установить судьбу активов, апелляционный суд указал, что отражение в бухгалтерских данных сведений об имуществе должника на конец года не является достаточным основанием для его истребования у ответчиков, поскольку вид деятельности должника и заключенные контракты предполагают использование запасов и основных средств для производства чугуна, стали, ферросплавов, прочих станков. Кроме того, апелляционный суд отметил, что согласно письменным ответам государственных органов информация об активах должника, основных средствах, запасах общества отсутствует, согласно ответам на запрос суда у общества не имеется зарегистрированных прав на движимое и недвижимое имущество.

Между тем судом не учтено следующее.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). 

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время действует презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Вопреки позиции апелляционного суда, приводимые заявителем доводы об отсутствии документов, определяющих состав и судьбу активов, за счет которых возможно было бы погасить требования кредиторов, документов, раскрывающих движение денежных средств, а равным образом каких-либо иных документов и развернутых пояснений об обстоятельствах хозяйственной жизни должника, иллюстрирующих причины невозможности погашения им своих долговых обязательств соответствовали условиям вышеуказанной презумпции, в связи с чем бремя ее опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перешло на ответчиков.

Управляющий указывал, что со своей стороны предпринял все возможные меры для обнаружения активов, направил запросы, в том числе контрагентам, обозначенным в банковской выписке, ответы на которые поступили частично, произвел осмотр имущества по месту нахождения должника. Управляющим установлено, что имущественный комплекс, используемый должником в своей производственной деятельности (

<

...>), общество «АМЗ» арендовало у закрытого акционерного общества «Алапаевский металлургический завод», именно с арендой данного имущества были связаны наиболее существенные затраты должника (как видно из выписки по счету). Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.06.2019 по делу № А60-63058/2018 закрытое акционерное общество «Алапаевский металлургический завод» признано несостоятельным (банкротом) на основании заявления уполномоченного органа, имущественный комплекс реализован на торгах, полученная выручка направлена на погашение требований залогового кредитора – банка. Определением суда от 31.05.2021 производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия средств для финансирования процедуры банкротства. 

Со стороны же заинтересованных лиц какие-либо пояснения о причинах непередачи документации по деятельности должника, фактического отсутствия отраженных в бухгалтерской отчетности активов не представлены, разумность такой модели ведения бизнеса, при которой должник не имеет в собственности активов, при этом накапливает задолженность перед независимыми кредиторами, погашение которой в итоге оказывается невозможным, не раскрыта. В частности, бывшими руководителями должника, финансовым директором, главным бухгалтером не дано каких-либо пояснений относительно неуплаты должником обязательных платежей с 2013 года, при том, что с указанного периода заработная плата выплачивалась на основании удостоверений комиссий по трудовым спорам путем перечисления денежных средств ФИО15 и передачей их последней в кассу должника (установлено в рамках обособленного спора о признании недействительной сделки должника – постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021). Если данное обстоятельство (погашение задолженности по заработной плате в обход требований об уплате НДФЛ и страховых взносов на обязательное пенсионное страхование) не было обусловлено недостаточностью денежных средств, то должны быть раскрыты соответствующие причины, если же причина состояла именно в недостаточности денежных средств – тогда должны быть обоснованы причины необращения в суд с заявлением о банкротстве. То же касается требований общества «Энергосбыт Плюс».  

По сути, суд освободил бывших руководителей от обязанности опровержения доводов управляющего о том, что непередача документации должника привела к невозможности выяснения обстоятельств его деятельности, выявления действительных активов и возможного обращения на них взыскания, переложив на заявителя негативные последствия несовершения контролирующими лицами процессуальных действий по представлению доказательств. 

Перечень основных средств и запасов должника ответчиками представлен не был, в связи с чем определить, какие основные средства и запасы отражены в бухгалтерском балансе общества и проследить их дальнейшую судьбу, трату в хозяйственной деятельности предприятия должника невозможно. При этом расходование активов в рабочем цикле должника должно подтверждаться документами и пояснениями заинтересованных лиц. Кроме того, активы должника составляли не только основные средства и запасы, но и дебиторская задолженность и финансовые вложения.

С учетом изложенного, вывод апелляционного суда об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с непередачей арбитражному управляющему документации общества нельзя признать обоснованным, учитывая неправильное применение законодательной презумпции и неверное распределение бремени доказывания.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).

При новом рассмотрении спора суду надлежит устранить отмеченные в мотивировочной части настоящего постановления недостатки, рассмотреть все доводы лиц, участвующих в деле, и дать им надлежащую оценку, установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания по заявленным основаниям с учетом вышеприведенных критериев, в том числе дату наступления объективного банкротства общества «АМЗ», размер обязательств должника перед кредиторами, возникших после определенной даты, определить, кто в указанный период исполнял обязанности единоличного исполнительного органа, по каким причинам обязательства перед кредитором не были исполнены, является ли данное неисполнение следствием недобросовестных и (или) неправомерных действий контролирующего должника лица либо следствием иных причин, объективно не зависящих от воли указанного лица и не обусловленных его действиями, имелся ли у руководителей обоснованный план выхода из кризисной ситуации; установить лицо или лиц, обязанных обеспечить передачу документации общества, проверить, каким образом осуществлялась передача документации общества с учетом доводов ряда лиц о том, что они фактически руководство деятельностью общества не осуществляли, кто являлся выгодоприобретателем наступивших негативных последствий, после чего разрешить спор, приняв законное и обоснованное решение.

При этом суд округа полагает правильным вывод суда апелляционной инстанции относительно того, что на дату обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд исковая давность в отношении ответчиков ФИО10, ФИО3, ФИО9, ФИО8, ФИО11, ФИО6 не истекла. Между тем с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 управляющий обратился в иную дату, данному обстоятельству оценка не была дана (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, пункт 59 постановления Пленума № 53), в связи с чем оно подлежит проверке при новом рассмотрении дела. 

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2022 по делу № А60-2345/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2023 по тому же делу по тому же делу отменить.

        Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Г.М. Столяренко 

 

Судьи                                                                            К.А. Савицкая 

 

                                                                                             Ю.А. Оденцова