АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-733/2020

г. Петропавловск-Камчатский

04 сентября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 августа 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 04 сентября 2020 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Алферовой О.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску

общества с ограниченной ответственностью «ГолдАртМаркет» (ИНН 4102010661,                   ОГРН 1114177004358)

к ответчику

ФИО2 

о возмещении убытков в размере 168 288 рублей 50 копеек,

при участии:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности от 15.04.2020 (сроком на 2 года), удостоверение адвоката  № 22 от 19.03.2003 (рег. № 41/6),                            

от ответчика: ФИО4 – представитель по доверенности от 09.02.2020 (сроком на три года),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ГолдАртМаркет» (683003, 

<

...>) обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба (убытков) в размере 50 000 рублей, причиненного истцу виновными действиями ответчика, выразившимися в хищении/присвоении приобретенной обществом ювелирной продукции (изделий) и составляющего стоимость части товара по товарной накладной № 71 от 29.09.2017 (на сумму 168 288 рублей 50 копеек).

Требования заявлены истцом со ссылкой на статью 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и мотивированы причинением ответчиком ущерба обществу в результате недобросовестного исполнения обязанностей генерального директора, выразившегося в хищении (присвоении) ювелирных изделий.

Также истец просит взыскать с ответчика судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 150 000 рублей. 

Протокольным определением от 05.08.2020 суд принял увеличение размера требований до суммы 168 288 рублей 50 копеек. 

К судебному заседанию от ответчика поступили письменные возражения на заявление о взыскании судебных расходов.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме, представил суду для приобщения к материалам дела дополнительные документы, возражал против приостановления производства по делу, дал дополнительные устные пояснения по существу спора.

Представитель ответчика требования не признал в полном объеме, повторно заявил ходатайство о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу решения Арбитражного суда Камчатского края по делу                          № А24-2789/2020. 

Рассмотрев ходатайство ответчика о приостановлении производства по делу, и не установив оснований для его удовлетворения, суд отказал в приостановлении в порядке статьи 143 АПК РФ, о чем вынес протокольное определение.

Представленные сторонами дополнительные письменные доказательства приобщены судом к материалам дела в порядке статьи 66 АПК РФ.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что общество зарегистрировано 16.12.2011 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. 

На дату регистрации общества и до июня 2019 года участниками общества являлись ФИО2 с долей 50 % уставного капитала и ФИО5 с долей 50 % уставного капитала. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 14.06.2019 ФИО2 утратил статус участника общества по собственной инициативе путем подачи соответствующего заявления, о чем в ЕГРЮЛ 19.07.2019 внесена соответствующая запись № 2194101099663.

С момента создания общества и до 16.11.2016 единоличным исполнительным органом общества являлся ФИО2 на основании приказа от 16.12.2011 № 1 о назначении на должность генерального директора на 5 лет.

Для осуществления деятельности обществом арендовано помещение по адресу 

<

...> (договор аренды от 10.01.2012 № 1-М15).

Вступившим в законную силу решением суда от 05.06.2017 по делу                 № А24-575/2017 установлено, что решением внеочередного собрания участников общества, оформленного протоколом от 17.11.2016, генеральным директором общества избран ФИО5 сроком на 5 лет. 02.12.2016 на основании представленных ФИО5 для государственной регистрации документов Инспекцией внесена запись в ЕГРЮЛ № 2164101232810 в отношении ФИО5 как о генеральном директоре общества. Суд, принятым решением, признал незаконными действия налогового органа по внесению в ЕГРЮЛ указанной записи и обязал ее аннулировать, поскольку положенное в основу совершенной записи решение собрания принято в отсутствие необходимого кворума, а следовательно, является ничтожным.

25.03.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись № 2194101058468 о том, что лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, является ФИО5

В период с 16.12.2011 по 17.11.2016 ФИО2 осуществлял функции единоличного исполнительного органа, являясь генеральным директором общества.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то обстоятельство, что находясь в занимаемой должности генерального директора, ответчик причинил обществу убытки путем хищения/присвоения ювелирных изделий, приобретенных обществом в сентябре-октябре 2017 года, в том числе по товарной накладной № 71 от 29.09.2017 на сумму 168 288 рублей 50 копеек.

При этом, заявляя требование о взыскании с ответчика убытков, истец исходил из следующего.

В сентябре - октябре 2017 года истец приобрел у общества с ограниченной ответственностью «Ювелирная компания АРС-Дизайн» ювелирную продукцию, в том числе, по товарной накладной от 29.09.2017 № 71 на сумму 168 288 рублей      50 копеек.

Приобретенные ювелирные изделия доставлены в г. Петропавловск-Камчатский и подлежали реализации в качестве имущества общества после 17.11.2017 (дата постановки ООО «ГолдАртМаркет» на специальный учёт в Дальневосточной Государственной инспекции пробирного надзора ФКУ «Российская Государственная Пробирная палата при Министерстве Финансов Российской Федерации»).

Вместе с тем, ответчик реализацию приобретенной обществом ювелирной продукции не произвел и, по мнению истца, приобретенное у третьего лица имущество общества похитил (присвоил).

Как указывает истец, на дату подачи иска денежные средства истцу за ювелирную продукцию не возвращены, также как и не возвращены ювелирные изделия, поименованные в товарных накладных, в том числе по товарной накладной № 71 от 29.09.2017 на сумму 168 288 рублей 50 копеек. Поскольку финансовая отчетность в отношении приобретенных ювелирных изделий отсутствует, истец полагает, что ФИО2 совершил хищение имущества общества, чем причинил истцу убытки, что и послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу пункта 3 статьи 53, ГК РФ, пунктов 1, 2 статьи 71 Закона № 208-ФЗ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В случае нарушения этой обязанности единоличный исполнительный орган по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», далее – Постановление № 62).

Аналогичное положение закреплено в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, устанавливающем обязанность лица, уполномоченного выступать от имени общества, возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ). При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 ТК РФ, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Ответственность органов управления за причиненные обществу убытки является гражданско-правовой ответственностью, регулируемой по общим правилам гражданского законодательства о причинении вреда.

Согласно статье 15 ГК РФ применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно лишь при наличии определенных условий. 

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

В пункте 6 Постановления № 62 также разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), а также наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями. Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно части 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно действующему законодательству, директор несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (статья 1064 ГК РФ).

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, наличие

Проанализировав представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, положенных в основание исковых требований, с которыми общество связывает возникновение у него убытков, а именно: хищение (присвоение) ответчиком ювелирных изделий.

Мировое соглашение, утвержденное определением суда от 16.04.2019 по делу № А24-1636/2017, на которое ссылается истец, также не подтверждает положенные в обоснование иска обстоятельства, поскольку из текста мирового соглашения следует признание ФИО2 конфликта интересов между собственной деятельностью в качестве индивидуального предпринимателя и деятельностью общества, а также факта осуществления в 2016-2019 годах такой деятельности на базе активов общества, конкурентного характера указанной деятельности, и, как следствие, недобросовестности своих действий в должности генерального директора общества. 

Вместе с тем в основу исковых требований в рассматриваемом случае положены иные фактические обстоятельства, а именно: причинение обществу убытков вследствие хищения (присвоения) ювелирных изделий.

Изучив содержание мирового соглашения, суд не установил, что ответчик тем или иным образом признавал хищение ювелирных изделий вопреки интересам общества и использование их на личные цели.

Из текста Соглашения об урегулировании корпоративного конфликта от 17.03.2019 данные обстоятельства также не усматриваются.

Иных доказательств хищения (присвоения) ответчиком денежных средств общества, в том числе подтверждающих привлечения ФИО2 к юридической ответственности за присвоение (хищение) и растрату вверенного ему имущества в соответствующем процессуальном порядке, истец суду не представил.

В свою очередь, арбитражный суд с учетом корпоративного характера спора о взыскании убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом, вправе дать оценку лишь конкретным (доказанным) действиям (бездействию) единоличного исполнительного органа с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей, исходя из закрепленной в гражданском законодательстве презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). 

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления № 62, суд принимает во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из перечисленных норм гражданско-правового регулирования обязательств вследствие причинения вреда и разъяснений об их применении, следует, что рассматривая подобную категорию споров, суд должен, в первую очередь, установить, что конкретные действия или бездействие, вменяемые ответчику как повлекшие причинение убытков, имели место в действительности.

При этом обстоятельства, на которые ссылается одна сторона, не признанные другой стороной, подлежат доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ лицом, о них заявившим, которое несет риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 2 статьи 9 АПК РФ).

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В порядке статьи 65 АПК РФ наличие состава для применения к ответчику гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истцом не доказано, поскольку в материалах дела не нашел своего подтверждения тот факт, что ответчик в спорный период похитил (присвоил) ювелирные изделия на личные цели.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что факт причинения обществу убытков по вине ответчика истцом не доказан, как и не доказана противоправность его поведения.

Таким образом, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы в своей совокупности и системной связи подтверждали факт виновных действий (бездействия) ответчика и причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и наступившими для общества последствиями, на которые ссылается истец, суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика спорной денежной суммы.

С учетом установленных обстоятельств длительного корпоративного спора между уже бывшим участником общества и единоличным (в настоящее время) его участником, доводы о наличии убытков у юридического лица, основанные на типичных проявлениях корпоративного конфликта (игнорирование требований о предоставлении документов и предъявлении ювелирных изделий, отсутствие либо невозможность предоставления бухгалтерских оправдательных документов), не могут быть достаточными для вывода о причинении обществу убытков в результате совершения хищения, не подтвержденного документально.

Оценив обстоятельства рассматриваемого спора и представленные письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что наличие состава гражданско-правового правонарушения и недобросовестность действий ответчика истцом не доказана.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ввиду их недоказанности.

В силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате 6 049 рублей государственной пошлины относятся на истца, из которых 2 000 рублей уплачены при обращении в арбитражный суд. 

Государственная пошлина в размере 4 049 рублей подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.  

В связи с чем, в силу статьи 110 АПК РФ заявленное требование истца о возмещении судебных расходов также не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении иска и взыскании расходов отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГолдАртМаркет» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 049 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья                                                    О.С. Алферова