АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5192/22 

Екатеринбург

22 сентября 2022 г.

 

Дело № А60-1975/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 сентября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Плетневой В.В., Оденцовой Ю.А.

при ведении протокола помощником судьи Мурзалиной Д.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление № 75» ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по делу № А60-1975/2020 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление № 75» ФИО1 (паспорт),

представитель общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстройконтроль» - ФИО2 (доверенность от 01.10.2021).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Строительное управление № 75» (далее – общество «СУ-75», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1, член Ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Свердловской области 23.04.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании с ФИО3 в пользу общества «СУ-75» убытков в размере 8 395 100 руб. 

В Арбитражный суд Свердловской области 26.04.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о солидарном привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

В прядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные заявления конкурсного управляющего ФИО1 объединены в одно производства для совместного рассмотрения.

 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.03.2022 признаны доказанными основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, с ФИО4 взысканы убытки в размере 8 395 100 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. Рассмотрение заявления конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 определение от 09.03.2022 изменено, взыскано с ФИО4 и ФИО3 солидарно 35 735 772 руб. 94 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СУ-75», взыскано с ФИО4 и ФИО3 солидарно в пользу общества «СУ-75»      8 395 100 руб. в возмещение убытков.

Не согласившись с вынесенным постановлением от 30.05.2022, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанный судебный акт изменить, изложив резолютивную часть судебного акты в следующей редакции: «1. Признать доказанным предусмотренное статьей 61.11 Закона о банкротстве основание для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СУ-75». 2. Приостановить производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами. 3. Взыскать с ФИО4 и ФИО3 солидарно в пользу общества «СУ-75» 8 395 100 руб. в возмещение убытков».

В обоснование своих требований конкурсный управляющий ссылается на то, что судом апелляционной инстанции допущены нарушения норм процессуального права при изложении резолютивной части судебного акта, в соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве суд должен был изложить в резолютивной части выводы о доказанности оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами, а в мотивировочной части привести обоснование соответствующих выводов, однако резолютивная часть обжалуемого акта не содержит указанных сведений, что влечет недопонимание судебного акта.

Проверив законность судебных актов в порядке, установленном   статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего спора, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц       от 02.09.2020 общество «СУ-75»  зарегистрировано 27.08.2015. С 26.07.2017 единственным участником общества «СУ-75» является ФИО3, она же являлась директором вплоть до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. 

Конкурсным управляющим проведен анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, по результатам которого установлено, что предприятие-должник  общество «СУ-75» имеет неудовлетворительную структуру баланса, у предприятия не имеется возможности погашения задолженности по своим обязательствам. Значения коэффициентов, характеризующих платёжеспособность общества «СУ-75», свидетельствуют о том, что платёжеспособность предприятия ниже уровня нормативных показателей (значения коэффициентов ликвидности значительно ниже нормативных), а также свидетельствуют о неплатёжеспособности предприятия в динамике (не все обязательства могут быть погашены за счёт теоретической распродажи всех активов). Предприятие не обеспечено в достаточной мере оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения текущих обязательств, не обеспечено активами для погашения долгов. Неустойчивое экономическое положение предприятия наблюдается с 2017 года (по итогам 2017 года). Начиная с 2019 года, предприятие не вело деятельность (отсутствует движение по счету), отчетность за 2019 год в налоговые органы не сдавалась. Фактически предприятие намеренно прекратило свою деятельность. При этом руководством общества «СУ-75» не предпринято действий, предусмотренных частью 2 статьи 9 Закона о банкротстве. О наличие оснований для подачи заявления в суд о признании общества «СУ-75» банкротом ФИО3, являясь руководителем должника, не могла не узнать при сдаче финансовой отчетности в налоговые органы по итогам 2017 года, то есть до 31.03.2018. 

Размер обязательств перед кредиторами, возникших после 01.05.2018, согласно представленному конкурсным управляющим расчету и реестру требований кредиторов составляет 35 735 772 руб. 94 коп.

Как следует из устных пояснений ФИО4, фактически руководство деятельностью должника осуществлял он, его супруга    ФИО3 являлась номинальным руководителем и участником общества и отношения к осуществлению хозяйственной деятельностью должника не имела.

Исходя из письменных объяснений ФИО4 от 15.10.2021, решение о создании общества «СУ-75» принято ФИО4 и ФИО5

В связи с выходом ФИО5 из состава учредителей летом        2017 года участником и директором общества должен был стать            ФИО4, однако решением налогового органа в регистрации указанных изменений было отказано со ссылкой на подпункт «р» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с наличием у регистрирующего органа подтверждённой информации о недостоверности содержащихся в представленных в регистрирующий орган документах сведений, предусмотренных подпунктом «в» пункта 1 статьи 5 указанного Федерального закона, поскольку в отношении иных обществ, в которых ФИО4 являлся руководителем и участником, внесены сведения о недостоверности адреса юридического лица (по результатам проверки налогового органа). Вследствие невозможности регистрации сведений о ФИО4 как о директоре должника, ФИО4 обратился к   супруге – ФИО3, находящейся в декретном отпуске по уходу за третьим ребёнком, с просьбой стать директором и единственным участником общества «СУ-75». 

Ссылаясь на то, что руководство деятельностью обществом «СУ-75» осуществлял ФИО4, а ФИО3, являясь номинальным руководителем и участником должника, конкурсный управляющий         ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. 

Также конкурсным управляющим заявлено требование о солидарном взыскании с супругов Т-вых убытков в размере 8 395 100 руб. 

Так, в период с 01.12.2017 по 11.01.2019 со счета должника сняты наличные денежные средства в сумме 8 395 100 руб., из них: со счета, открытого в обществе «Банк Нейва», снято 3 792 300 руб., со счёта, открытого в обществе «Сбербанк России», - 4 602 800 руб. Документами, подтверждающими обоснованность снятия денежных средств и использование их на нужды должника, конкурсный управляющий не располагает, документация должника управляющему не передана.

Рассмотрев указанные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к ответственности, поскольку фактическим контролирующим должника лицом является именно ФИО4

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, усмотрел основания для привлечения к ответственности как фактического руководителя (ФИО4), так и номинального (ФИО3), при этом руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если: удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трёх месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судами обеих инстанций установлено, что поскольку задолженность перед кредиторами обществами с ограниченной ответственностью «Баркас+», «СДК «Дедал», закрытым акционерным обществом «Предприятие «Квантор» в общей сумме 1 478 350 руб. 38 коп. возникла в 2017 году, после 01.05.2018 возникла задолженность перед остальными конкурсными кредиторами, включенными в реестр, в том числе перед уполномоченным органом, кроме того, деятельность должника полностью прекратилась в 2019 году, и неспособность расплатиться по возникающим последовательно долгам именно после марта 2018 года подтверждена достаточными доказательствами, а иной момент времени, когда руководитель должника был обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве по представленным доказательствам и доказанным конкурсным управляющим обстоятельствам достоверно установить невозможно, пришли к выводу о том, что заявление о признании должника банкротом руководитель должен подать в суд не позднее 01.05.2018, поскольку по итогам 2017 года было очевидным возникновение признаков неплатежеспособности.

Судом апелляционной инстанции с учетом пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве определен размер субсидиарной ответственности по данному основанию – 35 735 772 руб. 94 коп. (неудовлетворенные требования конкурсных кредиторов, возникшие после 01.05.2018).

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 упомянутого постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директоров обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. 

Согласно пунктам 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества несёт ответственность перед обществом за убытки, причинённые обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьёй 15 Гражданского кодекса Российской Федерации: лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Судами обеих инстанций установлено, что руководителем общества   «СУ-75» в течение трех лет до даты введения в отношение должника процедуры конкурсного производства с расчётных счетов должника снимались денежные средства, при этом доказательств их использования на нужды должника либо возврата не имеется, документация по деятельности должника конкурному управляющему не передана. Всего за период с 01.12.2017               по 11.01.2019 со счета должника снято 8 395 100 руб.

Данную сумму суды расценили как убытки должника, причиненные руководителем организации.

В пункте 6 постановления № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый  статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь. 

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. 

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления № 53, апелляционный суд пришел к выводу о том, что номинальные руководители и участники не подлежат освобождению от субсидиарной ответственности или от ответственности в виде взыскания убытков. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что руководство деятельностью обществом «СУ-75» осуществлял ФИО4, а      ФИО3, являясь номинальным руководителем и участником должника, деятельность должника не контролировала, договоров не подписывала.             С 2002 года по настоящее время ФИО4 является директором и (или) участником компаний, специализирующихся на строительстве. 

ФИО3 уполномочила ФИО4 совершать от имени общества «СУ-75» юридически значимые действия, выдала ФИО4 доверенности.

Единственным действием, осуществлённым ФИО3 как руководителем должника, является открытие расчётных счетов в обществе с ограниченной ответственностью «Банк Нейва» и публичном акционерном обществе «Сбербанк России», где действия по доверенности были невозможны. Дальнейшее распоряжение счетами осуществлялось ФИО4 лично. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что имеются основания для привлечения к ответственности как фактического руководителя, так и номинального. 

Согласно пункту 20 постановления № 53, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в        статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции правомерно привлек супругов Т-вых солидарно к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, в размере 35 735 772 руб. 94 коп. и солидарно взыскал с них убытки в пользу должника в размере 8 395 100 руб.

Доводы конкурсного управляющего о том, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, судом округа отклоняются.

Отмена судебного акта должна быть направлена на восстановление нарушенных прав заявителя жалобы. В данном случае судами установлено, что согласно сведениям бухгалтерского учёта, представленным конкурсным управляющим, по итогам 2018 года у общества «СУ-75» имелось следующее имущество: основные средства в размере 626 000 руб., запасы – 10 984 000 руб. дебиторская задолженность – 26 890 000 руб. 

В судебном заседании суда округа конкурсным управляющим даны пояснения о том, что в реестре и за реестром учтены требования кредиторов на общую сумму около 49 млн. руб., текущие расходы составляют около       453 000 руб., кроме того, в конкурсную массу включена дебиторская задолженность в размере более 13 млн. руб., денежные средства от дебиторов поступают на счет должника.

Данные пояснения подтверждаются отчетом конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства     от 21.07.2022, имеющимся в электронном виде в картотеке арбитражных дел.

С учетом указанных обстоятельств и уже взысканных с ответчиков сумм суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по делу № А60-1975/2020 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление № 75» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                      Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                   В.В. Плетнева 

 

                                                                                              Ю.А. Оденцова