ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А81-10275/2017

21 сентября 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  14 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 сентября 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В.

судей  Аристовой Е.В., Брежневой О.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную (регистрационный номер  08АП-7068/2022)  Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 мая 2022 года по делу № А81-10275/2017 (судья Полторацкая Э.Ю.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности Акционерного общества «НГ-Менеджмент» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), ФИО2, ФИО2 Токая Арифовича в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ноябрьское управление по повышению Нефтеотдачи пластов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» посредством системы веб-конференции – представитель ФИО3, по доверенности № 016 от 06.08.2021, сроком действия по 26.08.2022;

от ФИО2 Токая Арифовича – представитель ФИО4, по доверенности № 77АГ 8055872 от 08.10.2021, сроком действия один год;

от ФИО2 – представитель ФИО5, по доверенности № 77АГ 8753246 от 29.10.2021, сроком действия один год;

от акционерного общества «НГ-Менеджмент» - представитель ФИО6, по доверенности б/н  от 21.07.2022, сроком действия один год,

установил:

В Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа 11.12.2017 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Имидж» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «Имидж») о признании несостоятельным (банкротом) общество с ограниченной ответственностью «Ноябрьское управление по повышению Нефтеотдачи пластов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «Ноябрьское УПНП», должник). 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа  от 19.03.2018 производство по заявлению ООО «Имидж» о признании  ООО «Ноябрьское УПНП» несостоятельным (банкротом), прекращено, в связи  с принятием судом отказа ООО «Имидж» от заявления о признании должника банкротом. 

16.03.2018 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа поступило заявление Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ГК «АСВ») о признании ООО «Ноябрьское УПНП» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа  от 19.03.2018 заявление ГК «АСВ» принято к производству. Поскольку производство по заявлению ООО «Имидж» (поступившим в арбитражный суд первым) о признании ООО «Ноябрьское УПНП» несостоятельным (банкротом), прекращено, суд с учетом очередности поступивших заявлений иных кредиторов о признании должника банкротом назначил судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления ГК «АСВ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Ноябрьское УПНП».

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа  от 23.05.2018 (резолютивная часть) заявление ГК «АСВ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Ноябрьское УПНП» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО7 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, регистрационная запись в реестре арбитражных управляющих НП «СРО «Гарантия», адрес для корреспонденции: 603000, г. Нижний Новгород, Главпочтамт, а/я 225, далее – ФИО7), член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия» (603155, Нижегородская обл., Нижний Новгород, набережная Верхне-Волжская, д. 19, пом. 22, e-mail:garantiann@mail.ru, сайт:www.crogarantia.ru, далее – НП «СРО «Гарантия»). 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №95 от 02.06.2018, стр. 10. 

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа  от 17.08.2018 ООО «Ноябрьское УПНП» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, т.е. 17 февраля 2019 года. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 (адрес для корреспонденции: 125124, 

<

...>, а/я 33), член НП «СРО «Гарантия». 

Сведения о решении опубликованы конкурсным управляющим в Газете «Коммерсантъ» №153 от 25.08.2018, стр. 26. 

Срок конкурсного производства в отношении ООО «Ноябрьское УПНП» неоднократно продлевался. 

13.08.2021 посредством Почты России ГК «АСВ» обратилась в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Акционерного общества «НГ-Менеджмент» (далее –  АО «НГ-Менеджмент»), ФИО2, ФИО2 Токая Арифовича 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ноябрьское УПНП». 

В соответствии с указанным заявлением Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» просит: 

- привлечь к субсидиарной ответственности АО «НГ-Менеджмент», ФИО2, ФИО2 Токая Арифовича в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ноябрьское УПНП», и взыскать солидарно в пользу  ООО «Ноябрьское УПНП» 3 103 442 157 руб.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа 10.05.2022 в удовлетворении требований ГК «АСВ» отказано.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ГК «АСВ» обратилась в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10.05.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление удовлетворить.

- взаимосвязь и единая цель совершения сделок по приобретению и сдаче в аренду бурового оборудования подтверждается тем, что буровое оборудование после его приобретения в собственность ООО «Ноябрьское УПНП» 30.04.2015 по акту приема-передачи сразу, в этот же день сдано в аренду ООО «НГ-Бурение» по договору аренды от 30.04.2015 № 1А-05/2015 и арендные отношения продолжались вплоть до продажи бурового оборудования арендатору;

- приобретение 39 единиц бурового оборудования стоимостью 1 146 344 108 руб. 85 коп. плюс проценты по коммерческому кредиту размером 11,63 % годовых для его сдачи в аренду по цене от 2 500 000 руб. до 5 512 000 руб., это крайне убыточная для ООО «Ноябрьское УПНП» стратегия, реализация которой преимущественно довела ООО «Ноябрьское УПНП» до банкротства. В случае оплаты стоимости бурового оборудования за счет арендных платежей, для погашения только основного долга потребовалось бы 17 лет;

-  арбитражным судом не принято во внимание, что представленным в материалы дела Бизнес-планом ООО «Ноябрьское УПНП», который утвержеден единственным участником ООО «Ноябрьское УПНП» решением от 17.06.2014, одновременно с одобрением крупных сделок по приобретению у ООО «НИ и ПИ «Генплан» имущества, было изначально предусмотрено, что часть бурового оборудования должна использоваться по назначению (в бурении). Из размещенных в Бизнес-плане показателей наглядно видно, что прибыль от использования бурового оборудования по назначению многократно, а при использовании 18 единиц бурового оборудования и нахождении 9 штук в резерве, в 18,7 раз выше прибыли, получаемой в случае сдачи бурового оборудования в аренду;

- ответчиками не приведены аргументы и доказательства использования бурового оборудования по прямому назначению. Ответчиками также не доказано, что осуществлялись приготовления к использованию ООО «Ноябрьское УПН» в своей деятельности бурового оборудования для оказания услуг по бурению скважин;

- невозможность погашения задолженности напрямую связана с тем, что ООО «Ноябрьское УПНП» вместо того, что бы извлекать прибыль от эксплуатации бурового оборудования, передала его в полном объеме аффилированному лицу;

- вывод о фактической возможности должника рассчитываться по взятым на себя обязательствам перед кредитором сделан судом первой инстанции при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, и не соответствует фактическим обстоятельствам дела;

-  бизнес-план был разработан лишь для вида, что бы добиться одобрения залогодержателем сделки со значительной рассрочкой без поручительств. Должник и не собирался своими силами эксплуатировать буровое оборудование, извлекая доход от данной деятельности, поскольку в день принятия в собственность бурового оборудования 30.04.2015 был заключен договор аренды бурового оборудования от 30.04.2015 №1-05/2015. В результате чего, расходы на приобретение бурового оборудования были возложены на ООО «Ноябрьское УПНП», а прибыль от результатов эксплуатации оборудования досталась ООО «НГ-Бурение»;

- Агентство обратилось с заявленными требованиями к ответчикам в пределах срока исковой давности;

- учитывая принцип свободы договора, в отсутствие доказательств понуждения должника к заключению ДКП 1, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о приобретении бурового оборудования в составе имущественного комплекса;

- судом необоснованно применен принцип «эстопель» в отношении Агентства; 

- судом первой инстанции в качестве одного из доказательств со стороны ответчиков принято предоставленное ФИО2 заключение специалиста ООО «Центр правовых стратегий «ЛЕКСФОРТ» от 19.04.2022, составленное специалистом ФИО8 Представитель Агентства возражал относительно приобщения к материалам дела в качестве доказательств указанного заключения, однако суд первой инстанции это ходатайство отклонил. Однако, в нарушение статьи 87.1 АПК РФ о привлечении специалиста не было заблаговременно заявлено ответчиками, судом не рассматривался вопрос о целесообразности привлечения специалиста для дачи им письменного заключения для выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого спора. В нарушение частей 3, 4 статьи 65 АПК РФ заключение специалиста было представлено в Агентство накануне судебного заседания, что не соответствует требованию о заблаговременном ознакомлении с доказательствами;

- по результатам изучения заключения специалиста, Агентство отмечает, что имеются основания для сомнений в достоверности анализируемой в заключении специалиста бухгалтерской отчетности должника; проведенный анализ балансовых данных должника формален и неинформативен; исследование на предмет подтверждения реальной стоимости активов должника не проведено; имеются ошибочные либо заведомо ложные выводы в заключении специалиста, касающиеся отсутствия у должника признаков банкротства в 2015-2016 годах .

Определением от 20.06.2022 апелляционная жалоба ГК «АСВ» принята к производству Восьмого арбитражного апелляционного суда, судебное заседание назначено на 18.07.2022.

Определением от 25.07.2022 Восьмой арбитражный апелляционный суд отложил  рассмотрение апелляционной жалобы на 11 августа 2022 года.

В связи невозможностью участия в судебном заседании 11 августа 2022 года в 11 час. 30 мин. председательствующего судьи Дубок О.В. (нахождение в отпуске) и невозможностью замены другим судьей, в целях реализации права участвующих в деле лиц на доступ к судебному разбирательству, были изменены дата и время судебного заседания по рассмотрению настоящей жалобы с 11 августа 2022 года в 11 час. 30 мин.  на 05 сентября 2022 года на 15 час. 00 мин.

Определением Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 судебное заседание отложено на 14.09.2022  с целью всестороннего и полного исследования доказательств, а также с целью соблюдения прав и интересов лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснил, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права; просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Представитель АО «НГ-Менеджмент» просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 мая 2022 года по настоящему делу.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные правила применяются судом только в части процессуальных и процедурных правоотношений.

Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» нормы материального права, регулирующие основания привлечения к субсидиарной ответственности, должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

То есть применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Поэтому применению к спорным правоотношениям подлежат нормы, предусмотренные редакциями статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве, действовавшими в соответствующий период.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами

распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что перечисленные ГК АСВ лица, исполняли функции контролирующих ООО «Ноябрьское УПНП» лиц, в указанные им периоды с 2014 по 2015, соответственно, являются субъектами, которые в силу Закона о банкротстве могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов и уполномоченных органов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников должника. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установления факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов; размер причиненного вреда) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины, привлекаемых к  ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий (бездействия) контролирующих должника лиц и презумпция их вины.

Данные презумпции являются опровержимыми. При обращении в суд о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться заявителем (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями  ответчиков. Непредставление ответчиками доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на который ссылается заявитель. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Согласно приведенным в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснениям, если в качестве руководителя должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в статьях 61.11 -61.13, 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (пункты 3 и 4 статьи 53.1 ГК РФ, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановления № 53), если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующей нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому правомерным является применение в рассматриваемом случае разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении № 53 к спорным правоотношениям.

Согласно подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если причинен существенный вред имущественным правам   кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления № 53 разъяснениями под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Такимобразом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу №А33-1677/13, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

В рассматриваемой ситуации ответчикам меняются действия, совершенные в 2014-2015 по приобретению на основании договора купли-продажи от 19.06.2014 № 1КП-06/2014 бурового оборудования по цене 1 146 344 108,85 руб. с уплатой процентов по ставке 11,63% годовых и последующей сдачей бурового оборудования в аренду аффилированному лицу вместо его использования по назначению. 

Кредитор ГК АСВ,  сопоставляя полную стоимость приобретения бурового оборудования с размером арендных платежей приходит к выводу о неэффективном использовании ООО «Ноябрьское УПНП» бурового оборудования и нецелесообразности его приобретения, полагая, что именно приобретение оборудования и сдача его в  аренду явились основной причиной утраты ООО «Ноябрьское УПНП» платежеспособности и как следствие признание его несостоятельным (банкротом). 

При этом, по мнению ГК АСВ, Бизнес-план был разработан лишь для вида, чтобы добиться одобрения залогодержателем сделки со значительной рассрочкой и без поручительств, поскольку ООО «Ноябрьское УПНП» не собиралось своими силами эксплуатировать Буровое оборудование извлекая доход от данной деятельности. В результате чего, расходы на приобретение Бурового оборудования были возложены на    ООО «Ноябрьское УПНП»,  а прибыль от результатов эксплуатации Бурового оборудования досталась ООО «НГ-Бурение».

Вместе с тем, доказательств того, что указанные действия (бездействие) явились причиной объективного  банкротства исключительно по вине ответчиков кредитором не представлено.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка,  существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Несмотря на то, что статья 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции не содержала такого же прямого указания на возможность привлечения к субсидиарной ответственности не в связи с доведением до банкротства, а в связи с совершением действий, уменьшающих вероятность расчетов должника, уже имеющего признаки объективного банкротства, с кредиторами, она являлась основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с совершением любых фраудаторных или преференциальных сделок, как совершенных в период до наступления объективного банкротства, так и в период после наступления объективного банкротства.

Применение презумпции не зависело от деления таких сделок по признаку периода их совершения.

Поэтому суд был вправе оценить заявленную конкурсным управляющим (кредитором) сделку в целях применения презумпций для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве отсутствовало указание на упомянутый в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, признак существенности вреда, причиняемого сделкой.

Однако по смыслу спорных правоотношений и в условиях ранее действовавшего законодательства контролирующее должника лицо подлежало привлечению к субсидиарной ответственности по его обязательствам,  в связи с совершением невыгодной для должника и его кредиторов сделки только в случае, если соответствующая сделка ухудшала положение кредиторов существенным образом.

Экстраординарный характер субсидиарной ответственности объясняется тем, что, в том числе, в силу применяемых презумпций размер субсидиарной ответственности может превышать размер вреда, причиненного имущественной массе должника конкретными действиями контролирующих должника лиц.

По смыслу содержавшейся в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции существенность такой сделки являлась обязательным условием ее применения, поскольку нарушенные несущественной в масштабах деятельности должника сделкой права должника  и его кредиторов восстанавливаются посредством признания такой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, для восстановления соответствующих прав не требуется применение экстраординарного по своему содержанию института субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам последнего.

По мнению ГК АСВ совершенные Должником сделки купли-продажи бурового оборудования с последующей сдачей оборудования в аренду под контролем указанных Агентством контролирующих должника лиц  являются для Должника значимыми применительно к масштабам его деятельности и одновременно являются существенно убыточными.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 в редакции Закона № 134-ФЗ или статьи 61.12. Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены невыгодные для должника сделки.

При этом презумпция, содержащаяся в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, предполагает необходимость доказывания причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения соответствующих сделок.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из смысла приведенных правовых норм и разъяснений высших судов следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

Факт совершения сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления. Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство) (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года № 309-ЭС16-2241 по делу № А60-24547/2009).

Из материалов дела следует, указано заявителем и не оспаривается ответчиками, что ООО «Ноябрьское УПНП» создано решением от 23.01.2012 № 1 единственного учредителя АО «НГ-Менеджмент» (предыдущее наименование ОАО «НафтаГаз») в лице генерального директора ФИО2 Токая Арифовича. Этим же решением единоличным исполнительным органом ООО «Ноябрьское УПНП» (ОАО «Нафтагазсервис») назначен ФИО2.

Государственная регистрация ООО «Ноябрьское УПНП» (ОАО «Нафтагассервис») в качестве юридического лица осуществлена 03.02.2012.

Межрайонной ИФНС России № 5 по Ямало-Ненецкому автономному округу была проведена выездная налоговая проверка соблюдения ООО «Ноябрьское УПНП» законодательства о налогах и сборах за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, по результатам которой принято решение от 20.11.2017 № 2.10-15/2401 (приложение № 15).

На основе, содержащейся в решении от 20.11.2017 № 2.10-15/2401 информации с учетом письма Межрайонной ИФНС России № 5 по Ямало-Ненецкому автономному округу от 23.11.2020 № 2.3-15/1/14244 следует вывод, что фактически ООО «Ноябрьское УПНП» начало осуществлять деятельность со второго квартала 2014 года, на что указывает наличие первых существенных хозяйственных операций.

Деятельность ООО «Ноябрьское УПНП» началась с приобретения у Общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский  и проектный институт «Генплан»: ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее - ООО «НИ и ПИ «Генплан») движимого и недвижимого имущества по трем договорам купли-продажи: от 19.06.2014 № 1КП-06/2014, от 16.07.2014 № 2КП-06/2014, от 19.06.2014 № ЗКП-06/2014 (далее - договоры купли-продажи).

После приобретения имущества по трем договорам купли-продажи, ООО «Ноябрьское УПНП» с сентября 2014 года по декабрь 2017 года осуществляло деятельность, о чем свидетельствует возникновение и рост расходов на оплату труда-наем работников (приложение 2 к письму Межрайонной ИФНС России № 5 по Ямало-Ненецкому автономному округу от 23.11.2020 № 2.3-15/1/14244 (приложение №16 к настоящему заявлению).

Согласно размещенной в информационно-справочной системе Контур Фокус бухгалтерской отчетности ООО «Ноябрьское УПНП» общая выручка ООО «Ноябрьское УПНП» за 2016 год составляла 1 163 550 тыс. руб., за 2017 год общая выручка 780 469 тыс. руб.

Деятельность ООО «Ноябрьское УПНП» преимущественно заключалась в оказании Акционерному обществу «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» (далее – АО «Газпромнефть-ННГ») услуг (работ) по текущему ремонту и освоению скважин (договор с АО «Газпромнефть-ННГ» от 05.12.2016).

ООО «Ноябрьское УПНП» по результатам проведенной в 2015-2016 годах проверки и инвентаризации приобретенного по Договору 1 Бурового оборудования была выявлена недостача четырех буровых насосных блоков Р1600Г, 1180кВт, 35Мпа, 0-52л/с, L-образная коробка и семи систем управления буровыми насосами в контейнерном исполнении с микропроцессорной системой управления. Собственники ООО «Ноябрьское УПНП» письменно обратились к залогодержателю АО «Банк ДОМ.РФ» (ПАО АКБ «РОССИЙСКИЙ КАПИТАЛ») с предложением об высвобождении из-под залога 11 единиц Бурового оборудования (письмо ОАО «НафтаГаз» от 04.07.2016 № 83/1)/

По результатам рассмотрения обращения АО «Банк ДОМ.РФ» было заключено с ООО «Ноябрьское УПНП» дополнительное соглашение № 1 от 23.07.2016 к договору № 096/1КП/2КП/ЗКП-15 от 15.06.2015 о последующем залоге оборудования, предусматривающее уменьшение количества заложенного оборудования на 11 единиц.

30.04.2015 ООО «Ноябрьское УПНП» заключило с ООО «НГ-Бурение» договор аренды № 1А-05/2015 на буровое оборудование по цене 5 512 000 руб. ежемесячно с пролонгацией ежегодно.

01.10.29017 заключен новый договор аренды бурового оборудования № 1/10/2017, предусматривающий уменьшение арендной платы в два раза (до 2 500 000 руб. ежемесячно).

Как указало ГК АСВ ежемесячные арендные платежи по договору аренды Бурового оборудования, составляющие 2 500 000 руб. в месяц, не покрывали даже размер подлежащих уплате в соответствии с Договором 1 процентов (11,63% годовых).

Так размер подлежащих уплате с 01.07.2017 процентов составлял 11 109 984,99 руб. в месяц, а извлекаемый от сдачи Бурового оборудования в аренду доход 2 500 000 руб. был ничтожно мал в сравнении со связанными с приобретением Бурового оборудования обязательствами ООО «Ноябрьское УПНП» по  ежемесячной уплате процентов.

Учитывая, что Буровое оборудование после приобретения предоставлялось в аренду по цене, которая, по мнению ГК АСВ влечет для ООО «Ноябрьское УПНП» колоссальные убытки, а также учитывая взаимозависимость ООО «Ноябрьское УПНП» и ООО «НГ-Бурение», ГК АСВ сделан вывод о том, что Буровое оборудование не было необходимо ООО «Ноябрьское УПНП» для осуществления своей деятельности, а приобретено у ООО «НИ и ПИ «Генплан» исключительно с целью последующей сдачи его в аренду аффилированному лицу.

По сути своих доводов ГК АСВ не ссылается на какие-либо пороки совершенных сделок, единственным доводом фактически является их убыточность и фиктивный бизнес план, что в итоге привело к банкротству ООО «Ноябрьское УПНП».

Возражая относительно заявленных доводов об убыточности сделок и реальности выполнения разработанного бизнес-плана ответчиками указали, что имущество по трем сделкам приобреталось как единая сделка, цена оборудования соответствовала рыночной, в материалы представлены отчеты о рыночной стоимости прав аренды.

Приобретение комплекса имущества Должником осуществлялось как единая сделка, представляющая собой взаимосвязанные сделки (Договоры купли-продажи от 19.06.2014 №1КП- 06/2014; от 16.07.2014 №2КП-06/2014; от 19.06.2014 №ЗКП- 06/2014). Данные договоры заключались одновременно (либо с небольшим промежутком во времени); содержали практически идентичные условия относительно первоначального принятия движимого имущества в аренду с последующим приобретением его в собственность.

При этом в период, предшествующий приобретению имущества Должником, комплекс имущества в том же составе отчуждался от продавцов к покупателям по нескольким взаимосвязанным и одновременно  заключаемым договорам купли-продажи, что подтверждается, в частности, в решениях налоговых органов.

Так, факт передачи имущества как единого комплекса подтверждается в Решении Межрайонной ИФНС России № 5 по Ямало-Ненецкому автономному округу от 20.11.2017 № 2.10-15/2401 (далее - Решение № 2.10-15/2401), при анализе перехода права собственности на движимое и недвижимое имущество с целью расчета НДС, налоговым органом также анализируется цепочка сделок, по которой указанные объекты передавались как единый комплекс.

Подтверждением передачи имущества в составе единого комплекса является также то обстоятельство, что всё приобретенное по трем договорам купли-продажи имущество было застраховано по одному договору страхования имущества (№№75912/919/02173/4).

Следовательно, Договоры купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014; от 16.07.2014 №2КП-06/2014;от 19.06.2014 №ЗКП-06/2014 были взаимосвязанными сделками, по которым приобретался именно комплекс имущества, включающий оборудование, недвижимое и движимое имущество.

Более того, права по данным договорам купли-продажи передавались на весь комплекс имущества по одному договору цессии - сначала по Договору уступки требования (цессии) от 25.06.2015 между ООО «НИ и ПИ «Генплан» и Банком; впоследствии также по одному договору цессии все права требования перешли к Агентству - по Договору уступки прав требования №2017-0784/8 от 09.10.2017, заключенному между АКБ «Российский капитал» и ГК «АСВ».

Вышеуказанные обстоятельства не опровергнуты Агентством в письменных пояснениях.

В связи с данным обстоятельством ООО «Ноябрьское УНПН» не могло приобрести только то движимое и недвижимое имущество, которое было необходимо Должнику на момент заключения договоров купли-продажи (19.06.2014, 16.07.2014) для осуществления капитального и текущего ремонта скважин, и отказаться от имущества, использование которого не планировалось осуществлять сразу же после заключения договоров, однако планировалось использовать при дальнейшей работе Общества для бурения скважин.

При этом отдельное внимание стоит обратить на то, что заключение данных сделок было выгодным для Должника: рассрочка на долгий период, полное отсутствие предоплаты по договорам, отсутствие требований о предоставлении поручительств по сделкам, предоставление кредитования покупателя в АКБ «Российский капитал», который являлся залогодержателем имущества.

В связи с указанными обстоятельствами руководители Должника приняли целесообразное и обоснованное решение о необходимости заключения данных договоров на предложенных условиях (т.е. приобретение всего комплекса имущества).

Таким образом, в связи с комплексным характером предложения по покупке имущества, ООО «Ноябрьское УПНП» при составлении Бизнес-плана произвело расчеты с учетом различных вариантов использования бурового оборудования, в том числе производства бурения и сдачи части неиспользуемого в определенные периоды времени бурового оборудования в аренду.

Данные расчеты являются разумными и основываются на специфическом характере работ по бурению, в частности, высокой затратности и конкуренции в нефтегазовой отрасли.

В отношении доводов о недостаче оборудования (11 единиц) как одного из факторов убыточной деятельности Должника, ответчики указали, что действительно в Договор купли-продажи от 19.06.2014 № 1КП-06/2014 в связи с выявленной недостачей АКБ «Российский капитал», а впоследствии и ГК «АСВ» действий по внесению изменений не проводили. Однако, по мнению ответчиков, ответственность за подобное бездействие лежит,  в том числе на Банке, а впоследствии на его правопреемнике ГК «АСВ», поскольку Агентство подтверждает факт своей осведомленности о недостаче оборудования в письменных пояснениях №3 от 25.02.2022, а также не опровергает внесение соответствующих изменений в договор залога № 096/1КП/2КП/ЗКП-15 Дополнительным соглашением №1 от 23 сентября 2016.

Материалами дела подтверждено, что данным соглашением было скорректировано количество имущества, находящегося в залоге у Банка, а впоследствии у ГК АСВ, в частности, буровых насосных блоков и систем управления буровыми насосными блоками, общее количество которых было изменено с 39 единиц до 28 единиц (приложение №4 к Дополнительному соглашению), а также изменена залоговая стоимость оборудования с 1 140 021 600, 4 рублей до 900 575 128,97 рублей в соответствии с просьбами Должника в его письмах к Банку.

Указанные факты также не опровергнуты ГК АСВ.

Количество приобретаемого оборудования было согласовано в Договоре купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014.

Ответчики указали, что подписывая данный Договор, Должник как Покупатель полагался на достоверность предоставленных ООО «НИ и ПИ «Генплан» как Продавцом гарантий того, что передается имущество, указанное в приложениях № 1, 2 к настоящему Договору (п. 1.1 Договора), что на момент передачи имущества Покупатель будет являться надлежащим собственником имущества (п. 1.2 Договора).

Также продавец гарантировал, что отчуждение имущества по Договору будет происходить с письменного согласия залогодержателя - АКБ «Российский капитал» (ОАО) (аб.2 п. 1.2 Договора).

Следовательно, приобретая весь имущественный комплекс, Должник разумно полагал, что Банк, как залогодержатель имущества и фактически контролирующее Продавца лицо, также подтверждает его фактическое наличие и состав.

При этом Договором была первоначально предусмотрена передача оборудования в аренду Должнику: согласно п. 1.5 Договора с даты передачи имущества по Акту приема-передачи в пользование (аренду) до момента передачи имущества в собственность всё имущество, указанное в приложениях №1,2 к настоящему Договору, передается Покупателю в аренду.

Таким образом, подписание Договора от 19.06.2014 №1КП-06/2014 и акта к нему не влекло немедленное возникновение у Продавца обязанности по оплате всего переданного имущества.

С учетом вышеизложенных условий, гарантий и заверений Продавца, а также с согласия Залогодержателя, Должником началось исполнение сделки по приобретению комплекса имущества: с 19.06.2014 началось подписание договоров и актов приема-передачи имущества  в  пользование (аренду) как со стороны Продавца, так и  со стороны  Покупателя к Договору купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014, Договору купли-продажи от 16.07.2014 №2КП-06/2014 и Договору купли-продажи от 19.06.2014 №ЗКП-06/2014.

Согласно Акту приема-передачи имущества в пользование (аренду) от 19.06.2014, по Договору от 19.06.2014 №1КП-06/2014 в пользование было передано 60 объектов, включая 26 буровых насосных блоков и 13 систем управления буровыми насосными блоками, 21 единица противовыбросового оборудования. По Договору купли-продажи от 16.07.2014 №2КП-06/2014 передавались в собственность 42 объекта недвижимости.

Последним был подписан акт приема-передачи имущества в пользование (аренду) от 30.09.2014 на 2 428 объектов движимого имущества по Договору купли-продажи от 19.06.2014 №ЗКП-06/2014.

Таким образом, процедура только подписания актов приема-передачи движимого имущества в аренду заняла достаточно продолжительное время.

При подписании актов производился визуальный осмотр и подсчет количества объектов без детальной проверки реквизитов каждого объекта имущества, что было обусловлено как большим количеством приобретаемого имущества, так и его спецификой, в частности, как бывшего в употреблении оборудования, детальная идентификация которого требует участия специалиста и специального осмотра.

Кроме того, учитывая нахождение имущества в труднодоступных местах, до некоторых объектов было возможно добраться только в определенный сезон и при наличии возможности доступа транспорта.

Далее Должник инициировал создание инвентаризационной комиссии, которая начала поэтапное проведение приемки всех переданных в пользование объектов.

В связи с большим количеством объектов и началом осуществления предпринимательской деятельности Должником проверка осуществлялась около 1 года.

Длительность и сложность инвентаризации приобретенного Должником оборудования в таком количестве подтверждается также и материалами, имеющимися в настоящем деле о банкротстве Должника.

В Отчете конкурсного управляющего от 18.10.2019 также содержится информация о том, что проведение инвентаризации указанного оборудования осложнено его нахождением на месторождениях, расположенных в значительной удаленности от населенных пунктов. Данные обстоятельства указаны на стр. 16 вышеуказанного Отчета: «Инвентаризация Буровых насосов и систем управления буровыми насосами осложнена тем, что они расположены на различных месторождениях, находящихся в Ямало-Ненецком, Ханты-Мансийском автономных округах и Томской области в значительной удаленности от населенных пунктов».

На момент подписания данного Отчета инвентаризация бурового оборудования еще не была произведена, несмотря на то, что с момента признания Должника банкротом прошло более 1 года (17.08.2018).

Кроме того, оборудование переходило в собственность Должника по первоначальным условиям Договора от 19.06.2014 №1КП-06/2014 частями после выплаты его выкупной цены (п. 1.4 Договора). При этом Должник мог выбрать самостоятельно то оборудование, которое переходило в его собственность. Соответственно это давало Должнику возможность осуществить дополнительную проверку части оборудования при его выкупе.

В связи с тем, что объекты движимого и недвижимого имущества были необходимы для немедленного начала выполнения подрядных работ по капитальному и текущему ремонту скважин, инвентаризационная комиссия первоначально провела проверку объектов по Договору купли-продажи от 19.06.2014 №ЗКП-06/2014 и Договору купли-продажи от 16.07.2014 №2КП-06/2014.

Далее Должник начал осуществлять проверку оборудования, переданного по Договору купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014.

Инвентаризация оборудования была затруднена в связи с его разрозненным местонахождением в труднодоступных местах; в приложении №1 к Договору купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014 указано, что оборудование находилось по следующим адресам: ЯНАО, Ноябрьск, Промузел Пелей, Панель 12 тер.; Ярудейское м/е к.4; Вынгапуровское м/е к.517; Ханчейское м/е к.9; Холмытское м/е к.З; Суторминское м/е к.507; ЯНАО, Пуровский р-н, куст 9, Ханчейское м/р; ЯНАО, Надымский р-н, куст 9, Ханчейское м/р; ЯНАО, Муравленкоский   р-н,   куст  18,   Етыпуровское  м/р;   ЯНАО,  Ноябрьский   р-н,   куст   114,   Крайнее м/р; ЯНАО, Надымский р-н, куст 1, Ярудейское м/р; ЯНАО, Тазовский р-н, куст 205, Западно-Месояхинское м/р; ЯНАО, Пуровский р-н, куст 13, Ханчейское м/р; ЯНАО, Надымский р-н, куст 4, Ярудейское м/р.

Кроме того, возможность осмотра и приемки оборудования отсутствовала, поскольку на момент подписания акта приема-передачи от 19.06.2014 продолжался процесс прекращения деятельности ООО «КРС-Сервис», которое являлось первоначальным собственником оборудования.

В процессе проведения идентификации оборудования при инвентаризации было выявлено отсутствие 4 буровых насосных блоков и 7 систем управления буровыми насосными блоками.

Об отсутствии 11 единиц оборудования Должник немедленно сообщил Банку АКБ «Российский капитал» (как залогодержателю оборудования и фактически контролирующему ООО «НИ и ПИ «Генплан» лицу; в тот период времени права ООО «НИ и ПИ «Генплан» как продавца по Договору от 19.06.2014 №1КП-06/2014 уже фактически передавались Банку, что нашло оформление в последующем Договоре уступки требования (цессии) от 25.06.2015 между ООО «НИ и ПИ «Генплан» и Банком) Наличие данных обстоятельств подтверждается также в письмах № 21 от 18.03.2016, №83/1 от 04.07.2016 (приложения к Дополнениям ФИО2 №1 от 20.01.2022).

После получения данной информации Банк выдвинул Должнику условия для высвобождения из-под залога недостающей части имущества:

1.Постановка на баланс ООО «НУПНП» имущества по договорам купли продажи, что повлекло за собой снижение размера возмещаемого налога на добавленную стоимость на 223 млн. рублей;

2.Подписание договора уступки прав требования с ООО «НИ и ПИ «Генплан», в соответствии с которым права требования к ООО «НУПНП» перешли к Банку. При этом общая стоимость сделки при переходе прав требования увеличилась на 18,266 млн. рублей, что было связано с внутренними издержками Банка;

3.Предоставление в залог АКБ «Российский капитал» 50% доли уставного капитала ООО «НУПНП».

Данные условия были приняты ООО «НУПНП» (впоследствии подтверждено в письмах № 21 от 18.03.2016, №83/1 от 04.07.2016. (приложение к Дополнениям ФИО2 №1 от 20.01.2022).

Так, в соответствии с данными требованиями Банка еще до окончания инвентаризации Должником 30.04.2015 был подписан акт приема-передачи имущества в собственность к Договору купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014 в целях постановки имущества на баланс Должника.

В связи с изменениями, внесенными в п. 1.4 Договора Дополнительным соглашением №2 от 30.04.2015 (п. 1 доп.соглашения), оборудование передавалось в собственность Должника не позднее 01.05.2015. При этом оплата по графику также сохранялась, более того она была продлена до 30.06.2027 (в связи с чем значительно уменьшился размер ежемесячных платежей) (приложение     к Дополнениям ФИО2 №1 от 20.01.2022).

Также в соответствии с выдвинутыми Банком условиями 25.06.2015 года был подписан договор уступки требования (цессии), по которому ООО «НИ и ПИ «Генплан» передавало свое право требования по трем рассматриваемым договорам купли-продажи Банку, АКБ «Российский капитал», в качестве зачета по кредитному договору 

<

***> от 20.04.2014, причем на сумму 2 056 058 630, 14 руб., которая, следовательно, включала себя стоимость 39, а не 28 объектов оборудования (приложение к Дополнениям ФИО2 №1 от 20.01.2022).

Далее были перезаключены договоры о последующем залоге: Договор №096/1КП /2КП/ЗКП-15 о последующем залоге оборудования от 25.06.2015 между АКБ «Российский Капитал» (Залогодержатель) и ООО «Ноябрьское УПНП» (Залогодатель), а также Договор №097/1КП/2КП/ЗКП-15 о последующей ипотеке (залоге недвижимости) от 25.06.2015 (приложения     к Дополнениям ФИО2 №1 от 20.01.2022).

Впоследствии также была передана в залог Банку 50% доля в уставном капитале ООО «НУПНП» (что подтверждается в приложениях к Договору уступки права требования №2017-0784/8  от 09.10.2017). Согласно приложению № 1 к Договору  уступки права требования14.07.2015 АО «НГ-Менеджмент» подписало договор о залоге части доли в уставном капитале ООО «Ноябрьское УПНП», равной 50 %.

Однако, несмотря на выполнение Должником предъявленных Банком условий, АКБ «Российский капитал» не высвобождал из-под залога недостающую часть имущества и не вносил изменения в Договор купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014, стороной которого (Продавцом) Банк стал в результате вышеуказанной цессии с ООО «НИ и ПИ «Генплан».

В результате вопрос о высвобождении данной части имущества был вынесен на кредитный комитет Банка и достигнутые договоренности были отражены в решении кредитного комитета от 24.06.2015.

Даже несмотря на это Банком так и не были предприняты действия по изменению Договора купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014 в части количества оборудования и длительное время (более года) не предпринимались действия по выведению отсутствующей части оборудования из-под залога.

Письмом № 21 от 18.03.2016 года Должник (в лице управляющей компании) сообщал Банку о том, что все условия решения кредитного комитета от 24.06.2015 ООО «Ноябрьское УПНП» были приняты, и просил закрепить договоренности по выведению отсутствующей части имущества из-под залога (была указана приблизительная примерная стоимость недостающего имущества 461,1 млн. рублей, которая впоследствии была уточнена.

АКБ «Российский Капитал» не направил ответа Должнику на вышеуказанное письмо.

В связи с этим ООО «Ноябрьское УПНП» были предприняты попытки официально формализовать договоренности, и осуществлены действия по проведению инвентаризации имущества уже как находящегося в залоге по Договору №096/1КП/2КП/ЗКП-15 о последующем залоге оборудования и Договору №097/1КП/2КП/ЗКП-15 о последующей ипотеке (залоге недвижимости); был заключен Договор о контроле заложенного имущества №ОБ-1085 от 18 мая 2015 года с ООО «БКВ». По результатам проведения контроля ООО «БКВ» подтвердило отсутствие 11 объектов: 4 буровых насосных блока и 7 систем управления буровыми насосными блоками, что отражено в Акте проверки оборудования от 30.06.2016 и приложении к нему.

Должником было направлено в Банк повторное Письмо № 83/1 от 04.07.2016 по вопросу недостачи оборудования и высвобождения его из-под залога (приложение к Дополнениям ФИО2 №1 от 20.01.2022).

В данном письме содержится повторная просьба о высвобождении части имущества из-под залога и подробно описаны причины сложившейся ситуации.

Таким образом, Должник в лице АО «НГМ», предпринял все зависящие от него действия для минимизации последствий недостачи. В частности, АО «НГМ» в Письме №83/1 от 04.07.2016 года уведомило АКБ «Российский капитал» о том, что ООО «НГ-Бурение» готово предоставить дополнительно поручительство по кредиту при условии исключения отсутствующего оборудования из-под залога. АО «НГМ» предложило также передать под залог все вновь приобретенное ООО «Ноябрьское УПНП» оборудование. В приложении № 1 к Договору уступки права требования №2017-0784/8 от 09.10.2017 содержится информация о передаче прав требования по договорам поручительства №346/031-16 от 23.09.2016, №347/033-16 от 23.09.2016, №348/058-16 от 23.09.2016, №349/081-16 от 23.09.2016. поручителем по которым является ООО «НГ-Бурение» (приложение к Дополнениям  ФИО2 №1 от 20.01.2022).

В результате вышеуказанных действий, инициированных АО «НГМ», в договор №096/1КП72КП/ЗКП-15 были внесены изменения только в рамках Дополнительного соглашения №1 от 23 сентября 2016 года. Данным соглашением было скорректировано количество заложенного имущества, в частности, буровых насосных блоков и систем управления буровыми насосными блоками, общее количество которых было изменено с 39 единиц до 28 единиц (приложение №4 к Дополнительному соглашению), а также изменена залоговая стоимость оборудования с 1 140 021 600, 4 рублей до 900 575 128,97 рублей.

Поскольку Банк с 25.06.2016 также являлся Продавцом в отношениях с Должником, внесение изменений в договоры залога и купли-продажи зависело целиком от его воли, однако, Банк фактически уклонялся от внесения изменений в вышеуказанные договоры.

Таким образом, в сложившихся обстоятельствах Должник действовал добросовестно, проведя инвентаризацию всего приобретенного имущества и сообщив о недостаче.

Учитывая, что Агентство не отрицает факта неоднократного направления Должником письма о недостаче в адрес АКБ «Российский капитал», доводы ГК «АСВ» о грубом нарушении при осуществлении оприходования оборудования по Договору купли-продажи бурового оборудования являются несостоятельными.

В опровержение доводов о несоответствии цены Договора купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014, ответчики указали, что в соответствии с Договором №096/1КП/2КП/ЗКП-15 о последующем залоге оборудования от 25.06.2015г. между АКБ «Российский капитал» (Залогодержатель) и ООО «Ноябрьское УПНП» (Залогодатель) (приложение к Отзыву АО НГМ) рыночная стоимость бурового насосного блока составляет 29 617 431,18 руб., системы управления буровыми насосами - 28 127 830,71 руб., противовыбросового оборудования - 17 228 118,71 руб.

В соответствии с договором купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014 данный буровой блок стоил 29 364 182,63 руб., система управления - 27 836 566 руб., а противовыбросовое оборудование - 17 228 118,71 руб.

Следовательно, стоимость бурового оборудования в целом не была завышена, так как в рамках договора залога была проведена независимая оценка его рыночной стоимости, которая оказалась выше его стоимости по договору купли-продажи.

Соответствие цен на буровое оборудование рыночным подтверждается также договором страхования имущества №№75912/919/02173/4, по которому страховая сумма бурового оборудования составляет 1 487 134 601,76 руб. (страховой полис № 75912/919/02173).

Учитывая, что заявитель (ГК «АСВ») являлся акционером Банка-залогодержателя (АКБ «Российский Капитал») и впоследствии Заявитель приобрел права и обязанности стороны по договору купли-продажи, то обоснованность цены приобретенного оборудования была неоднократно подтверждена, в том числе самим Заявителем (в частности, при переоформлении договоров залога).

Таким образом, указание Агентством на то, что именно заключение договора купли-продажи бурового оборудования от 19.06.2014 №1КП-06/2014 причинило ущерб имущественным правам и интересам Должника и его кредиторам, ничем не обосновано, поскольку:

- до приобретения комплекса имущества (в  т.ч. оборудования) ООО «Ноябрьское УНПН» не  вело и   не  могло  вести   хозяйственную   деятельность  в   сфере   в  области добычи нефти и природного газа;

- цена и иные условия сделки определялись с учетом таких преимуществ для Общества, как отсутствие предоплаты по договорам, длительная рассрочка, отсутствие поручительств по сделкам, дополнительное кредитование Общества со стороны АКБ «Российский Капитал» (у которого в залоге находился приобретенный комплекс имущества), возможность немедленного начала осуществления хозяйственной деятельности, а также возможность сдачи неиспользуемого в отдельные периоды времени оборудования в аренду (субаренду).

Следовательно, данная сделка, направленная на приобретение оборудования, соответствовала обычным условиям гражданского оборота и не повлекла причинения вреда Должнику, доказательств обратного Заявителем не представлено.

Довод ГК «АСВ» о том, что целью приобретения имущества была последующая сдача его в аренду, является несостоятельным.

Согласно Бизнес-плану на  период   2014-2023  годы ООО  «Ноябрьское  УПНП» планировало с 2015 года самостоятельно осуществлять бурение скважин в качестве одного из основных видов деятельности (приложение №7 к настоящим пояснениям). Общество предусмотрело постепенный ввод приобретенного бурового оборудования, включающего буровые насосные блоки и системы управления буровыми насосами, в производство, начиная с 4,5 единиц в 2015 году и постепенном увеличении до 24 единиц к 2019 году. Данные показатели рассчитаны исходя,  из необходимости оставления части оборудования в резерве для возможности их быстрой замены и во избежание простоев. Оставшаяся часть неиспользуемого в определенные периоды времени оборудования планировалась к передаче в аренду. Так, в 2015 году предполагалось сдать в аренду 15 единиц бурового оборудования и к 2019 году сократить их количество до 6 единиц (стр. 23 Бизнес-плана).

Ответчики в своих процессуальных документах обращали внимание на то, что ООО «Ноябрьское УПНП» приобретался единый комплекс имущества. Данный комплекс включал как движимое и недвижимое  имущество, которое позволяло Должнику немедленно начать производственную деятельность по текущему и капитальному ремонту скважин, так и буровое оборудование, которое планировалось использовать при дальнейшей работе Общества.

При этом отдельное внимание стоит обратить на то, что заключение данных сделок было выгодным для Должника: рассрочка на долгий период, полное отсутствие предоплаты по договорам, отсутствие требований о предоставлении поручительств по сделкам, предоставление кредитования покупателя в АКБ «Российский Капитал», который являлся залогодержателем имущества.

В связи с указанными обстоятельствами, АО «НГ-Менеджмент» как единственным участником Должника было принято целесообразное и обоснованное решение о заключении данных договоров на предложенных условиях (приобретение комплекса имущества).

Таким образом, в связи с комплексным характером предложения по покупке имущества, ООО «Ноябрьское УПНП» при составлении Бизнес-плана произвело расчеты с учетом различных вариантов использования бурового оборудования, в том числе производства бурения и сдачи части неиспользуемого в определенные периоды времени бурового оборудования в аренду.

Вышеуказанные расчёты основываются на специфическом характере работ по бурению, в частности, высокой затратности и конкуренции в нефтегазовой отрасли. Дальнейшее изменение планов Должника по использованию оборудования связано лишь с быстроизменяющейся ситуацией на нефтегазовом рынке, которая не позволила в указанные сроки увеличить обороты, необходимые для начала производства работ по бурению, а также в связи с проведением налоговой проверки и блокированию счетов Должника.

Доводы ГК  «АСВ» относительно невыгодности  Договоров аренды бурового оборудования от 30.04.2015 и 01.10.2017г. основывается на сопоставлении цены бурового оборудования, установленной в Договоре купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014, и размера арендных платежей, без обоснования причин такого сопоставления и без какой-либо взаимосвязи между сопоставляемыми величинами.

Между тем, размер арендной платы по договорам аренды бурового оборудования соответствовал рыночным ценам, что не оспаривается ГК «АСВ».

В материалы настоящего дела представлен отчет ООО «Финоценка активы» о проведении оценки рыночной стоимости права аренды имущества ООО «Ноябрьское УПНП» (оборудования), которое сдавалось Должником в аренду по Договору аренды оборудования №1А-05/2015 от 30 апреля 2015 года (приложение к ходатайству ФИО2 о приобщении дополнительных доказательств от 01.03.2022).

Арендная плата по Договору аренды оборудования №1А-05/2015 от 30 апреля 2015 года составляла 5 512 000 руб. (ежемесячно). Согласно отчету, рыночная стоимость права аренды данного имущества на дату заключения данного договора аренды (30.04.2015) составляла 4 028 879 руб.; на дату окончания договора (первый рабочий день после даты окончания договора – 11.01.2016) – 3 794 678 руб. Следовательно, размер арендной платы, указанной в договоре, соответствует рыночным ценам.

Соответствие условий об арендной плате по Договору аренды №1-10-2017 от 1 октября 2017 года (2 500 000 руб.) рыночным ценам подтверждается Отчетом №Д-17100593 об оценке величины рыночной стоимости права пользования и владения на условиях аренды объектами движимого имущества ООО «Ноябрьское УПНП»  (приложение к отзыву АО «НГ- Менеджмент»).

На стр.75 данного Отчета содержится заключение о рыночной стоимости сдаваемого в аренду имущества.

В соответствии с данным расчетом, стоимость права пользования и владения на условиях аренды с учетом НДС за 28 единиц оборудования составляет 1 581 695 руб. Данная сумма ниже величины арендной платы, установленной договором аренды бурового оборудования №1/10/2017 от 01.10.2017г. (2 500 000 руб.).

Следовательно, заключением договоров аренды ущерб Должнику не был   причинен, напротив, арендная плата в договоре была установлена выше рыночной; доказательств обратного ГК «АСВ» не представил.

Также следует обратить внимание, что вскоре после заключения Договора аренды бурового оборудования №1/10/2017 от 01.10.2017г., а именно 09.10.2017 Заявитель, ГК «АСВ», приобрел право требование по Договору купли-продажи бурового оборудования от 19.06.2014 №1КП-06/2014, став, таким образом, Продавцом в отношениях с Должником.

При этом Должник 17.10.2017 сообщил ГК «АСВ» о сдаче в аренду имущества ООО «Ноябрьское УПНП» сразу после уведомления о состоявшемся переходе прав к ГК «АСВ».

Так, письмом № 26 от 16.10.2017 года за подписью ФИО9 (Генерального директора АО «НГ-Менеджмент») Агентству сообщалось о сдаче имущества Должника по частям с указанием арендодателей и размера арендной платы; на письме стоит отметка о получении данного письма ГК «АСВ» 17.10.2017 (приложение     к Отзыву АО НГМ).

В данном письме Агентству сообщалось, что в связи с началом судебного процесса по отношению к ООО «Ноябрьское УПНП», предприятие теряет возможность участвовать в тендерах и, как следствие, лишается производственных объёмов на 2018 г. и источника дохода, что не позволит ему нести ежемесячные издержки, связанные с охраной, мобилизацией на базу в г. Ноябрьск (оборудование в настоящий момент находится на разных кустах и месторождениях), обслуживанием и поддержанием в рабочем состоянии имущества и оборудования, находящегося в залоге АКБ «Российский капитал». Также Агентство уведомлялось, что ежемесячные расходы на содержание имущественного комплекса (производственная база Вынгапур, производственная база Ноябрьск) составляют не менее 2,6 млн.руб. без НДС в месяц. Ежемесячные расходы на содержание оборудования и производственного парка в рабочем состоянии, составляют не менее 1 млн. руб. Расходы на мобилизацию оборудования на одной площадке составят не менее 30 млн. руб.

Для обеспечения сохранности имущества АО «НГ-Менеджмент» просило Агентство рассмотреть возможность передачи в аренду имущественного комплекса «УПНП» компании «КУРС» (согласно Приложению № 2 к письму, ориентировочно 2,5-3 млн. руб. в месяц без НДС) и часть оборудования «УПНП» компании ООО «Нафтагаз-Бурение» (согласно Приложению № 3 к письму, ориентировочно за 2-2,5 млн. рублей в месяц без НДС), поскольку перечисленные выше меры позволяли обеспечить сохранность имущества, экономию на поддержании фондов в рабочем состоянии и стабильное поступление на счета УПНП в виде ежемесячной арендной платы.

ГК «АСВ» не заявило каких-либо возражений против сдачи имущества Должника на условиях, указанных в Письме Должника №26 от 16.10.2017.

Более того, Договор аренды бурового оборудования №1/10/2017 от 01.10.2017г. был пролонгирован уже Конкурсным управляющим Должника практически на тех же условиях (дополнительное соглашение от 24.09.2020  к Договору аренды,  приложение к Отзыву АО НГМ). Агентство  как конкурсный кредитор вновь  не заявило  возражений  против  сдачи имущества в аренду на аналогичных условиях.

Доказательств того, что сделка по сдачу в аренду данной части имущества могла быть совершена на более выгодных условиях, Агентство не представило. При рассмотрении данного вопроса также следует учитывать, что оборудование находилось в разных местах с учетом географии месторождений, что затрудняло поиск арендатора; тем не менее, Должнику удалось сохранить хозяйственные и логистические связи и сдать имущество в аренду по месту его нахождения на рыночных условиях.

Сделки по передаче имущества в аренду были совершены лишь в части того имущества, которое не использовалось в конкретный период времени при осуществлении основой деятельности Должника - оказании услуг по обслуживанию объектов нефтедобывающих предприятий. Следовательно, передача в аренду такого имущества сама по себе не привела и не могла привести к убыткам Должника, а, напротив, являлась дополнительным источником дохода Общества.

Таким образом, исходя из вышеприведенных данных, размер арендной платы, указанный в рассмотренных договорах, соответствовал рыночным ценам.

Доказательств того, что буровое оборудование могло быть сдано в аренду на иных условиях, более выгодных для Должника, ГК «АСВ» не представило.

Сдача части бурового оборудования в аренду ООО «НГ-Бурение» как аффилированному лицу не являлась причиной банкротства ООО «Ноябрьское УПНП» и не может являться основанием для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности.

Согласно сложившейся судебной практике, факт заключения  договоров с аффилированными лицами сам по себе не может  рассматриваться в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Так, при рассмотрении дел о привлечении к субсидиарной ответственности суды анализируют условия сделок, заключенных с аффилированными лицами на предмет соответствия их стоимости рыночным.

Как указывалось выше, условия договоров аренды полностью соответствовали рыночным; более того, арендная плата в договорах превышала рыночную.

Как указал представитель ГК «АСВ», основанием для привлечения к ответственности, по мнению Заявителя, является необоснованная «бизнес-стратегия» Должника, поскольку сдавая Буровое оборудование в аренду, ООО «Ноябрьское УПНП» заведомо было неспособно рассчитаться по Договору купли-продажи от 19.06.2014. Реализация избранной стратегии преимущественно и довела ООО «Ноябрьское УПНП» до банкротства.

В опровержение данных доводов   ответчики пояснили следующее.

Приобретение комплекса имущества основывалось на расчетах показателей производственной деятельности ООО «Ноябрьское УПНП», в том числе, Бизнес-плане на период 2014-2023 годы, который являлся необходимым условием приобретения имущества и кредитования Должника в АКБ «Российский капитал», а также на неоднократной проверке финансового положения Должника.

Возможность осуществления ООО «Ноябрьское УПНП» оплаты за приобретаемый комплекс имущества и надлежащее финансовое положение Должника неоднократно проверялись и подтверждались АКБ «Российский капитал» (далее - «Банк») и впоследствии ГК «АСВ».

Приобретаемый Должником комплекс имущества являлся предметом залога в АКБ «Российский капитал» (на что указано в п. 1.2 каждого из договоров № 1КП-06/2014 от 19.06.2014, № 2КП-06/2014 от 16.07.2014, № 3КП-06/2014 от 19.06.2014) (приложения №№ 17,18,20 к заявлению ГК «АСВ»).

При этом единственным акционером и членом органов управления АКБ «Российский капитал» являлась ГК «АСВ» (подтверждается общедоступной информацией на сайте Банка, в настоящее время переименован в «Банк ДОМ.РФ»).

Продавец заложенного в Банке комплекса имущества - ООО «НИ и ПИ «Генплан» (далее также - «Продавец») - в свою очередь ранее приобретал данный комплекс имущества у ООО «РИО-2005» на заемные средства, предоставленные Банком (что установлено в рамках налоговой проверки Должника, стр. 42 Решения МИФНС №5 по ЯНАО № 2.10 - 15/2401 от 20.11.2017).

Переход к Должнику права собственности на заложенный комплекс имущества предусматривал как предоставление согласия на данную сделку залогодержателем-Банком в силу п. 2 ст. 346 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), так и переоформление Банком залога на нового собственника комплекса имущества, ООО «Ноябрьское УПНП».

Кроме того, одним из условий приобретения комплекса имущества ООО «Ноябрьское УПНП» являлось предоставление Должнику дополнительного кредитования Банком.

При этом АКБ «Российский капитал» являлся профессиональным участником в рассматриваемой сфере банковских операций и сделок кредитных организаций.

В связи с вышеуказанными обстоятельствами, при совершении сделки с комплексом имущества Банком должны были соблюдаться требования специальных правовых норм, в частности, «Положение о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (утв. Банком России 26.03.2004 № 254-П, утратило силу с 14.07.2017, далее - «Положение № 254-П»).

В связи с вышеизложенным, при оценке действий Ответчиков, Банка и ГК «АСВ» следует учитывать следующие обстоятельства.

Проверка финансового состояния Должника Банком и обоснование реальности осуществления оплаты при приобретении комплекса имущества.

В соответствии с требованиями вышеуказанного Положения №254-П, а также обычной практикой совершения аналогичных сделок с заложенным имуществом и кредитованием покупателя, до приобретения комплекса имущества по договорам купли-продажи движимого и недвижимого имущества от 19.06.2014 №1КП-06/2014, от 16.07.2014 №2КП-06/2014, от 19.06.2014 №3КП-06/2014 была проведена комплексная оценка финансового состояния и перспектив деятельности Должника, для чего был составлен Бизнес-план на 2014-2023 годы (далее  -  «Бизнес-план»), который был    официально утвержден Должником (Решение №6  Единственного участника ООО «Ноябрьское УПНП» от 17.06.2014) и подлежал согласованию Банком.

В Бизнес-плане на основании данных о предполагаемых производственных фондах и о количестве планируемого к приобретению оборудования была рассчитана производственная программа по текущему и капитальному ремонту, бурению скважин, а также по предоставлению в аренду неиспользуемых в определенные периоды времени частей приобретенного комплекса имущества.

Бизнес-план содержал расчёт выручки и затрат по вышеуказанным видам деятельности. Так, планируемая выручка за 2014 год должна была составить 313 707 000 руб. и постепенно увеличиваться в 2015 году до 1 993 948 000 руб., в 2016 году до 2 819 444 000 руб., в 2017 году до 3 096 444 000 руб. и к 2023 возрасти до 5 624 694 000 руб. (стр.25 Бизнес-плана).

Указанные показатели согласуются с обстоятельствами, имевшими место после приобретения комплекса имущества: начало осуществления производственной деятельности ООО «Ноябрьское УПНП» со 2 квартала 2014 года, поэтапное заключение договоров подряда на выполнение работ по текущему и капитальному ремонту скважин, срок исполнения которых приходится на 2015 год.

Реальность рассчитанных показателей выручки в 2014-2015гг. подтверждается последующим бухгалтерским балансом ООО «Ноябрьское УПНП», в соответствии с которым выручка за 2014 год составила 317 089 000 руб., за 2015 год 1 365 236 000 руб. (приложение № 9 к настоящим пояснениям).

ООО «Ноябрьское УПНП» включило в расходы выплату процентов ООО «НИ и ПИ «Генплан», а также дальнейшее погашение суммы основного долга по договорам купли-продажи с 2015 года, как было первоначально предусмотрено условиями договоров.

При подготовке Бизнес-плана ООО «Ноябрьское УПНП» включило в расходы выплаты по договорам купли-продажи, которые, исходя из приведенных данных, могли осуществляться ООО «Ноябрьское УПНП» без ущерба его финансовому состоянию (стр.25 Бизнес-плана).

Соответственно, ООО «Ноябрьское УПНП», основываясь на произведенных расчетах, могло в первый год осуществления своей деятельности – 2014 год выплатить проценты ООО «НИ и ПИ «Генплан». В последующие годы с учетом увеличения объема выполняемых работ по всем направлениям деятельности, возрастания выручки, которые подтверждаются расчетами, указанными в Бизнес-плане, ООО «Ноябрьское УПНП» также без ущерба финансовому положению могло производить выплаты ООО «НИ и ПИ «Генплан» по договорам купли-продажи.

С учетом вышеизложенного, Ответчиками при заключении сделок купли-продажи были предприняты разумные и добросовестные действия по расчёту реальной возможности постепенной оплаты стоимости приобретенного комплекса имущества вплоть до 30.06.2023 г., что было направлено на соблюдение обязательных требований к совершению данной сделки как совершаемой с заложенным в Банке имуществом и с привлечением кредитных средств Банка.

Как было указано ранее, Продавец комплекса имущества (ООО «НИ и ПИ «Генплан») приобрел комплекс имущества у ООО «РИО-2005». Оплату за приобретенный комплекс имущества ООО «НИ и ПИ «Генплан» произвел за счет кредитных средств, предоставленных Банком (кредитный договор 

<

***> от 20.06.2014 между Банком и ООО «НИ и ПИ «Генплан» на 2 028 000 000 руб.; следует обратить внимание, что финансирование Банком оплаты ООО «НИ и ПИ «Генплан» имущества по предыдущей сделке с ООО «РИО-2005» состоялось уже после приобретения данного имущества ООО «Ноябрьское УПНП»).

Сумма кредита (2 028 000 000 руб.), которую Банк выдал ООО «НИ и ПИ «Генплан», составляла 13,5 % от капитала Банка (капитал АКБ «Российский капитал» на 01.07.2014 составлял 15 020 701 000 руб., что подтверждается п.3.5 Пояснительной записки к промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности АКБ «Российский капитал» (ОАО) за 1 полугодие 2014 года) (приложение №10 к настоящим пояснениям).

В силу п. 3.6 Положения №254-П «в рамках системы внутреннего контроля кредитная организация осуществляет контроль за правильностью оценки ссуд и определения размера резервов в первую очередь в случаях, если величина ссуды составляет пять процентов и более от величины собственных средств (капитала) кредитной организации».

С учетом этого, проверка всех показателей сделки по выдаче Банком кредита ООО «НИ и ПИ «Генплан» должна была осуществляться с повышенным вниманием - в рамках системы внутреннего контроля кредитной организации, так как величина ссуды превышала 5% величины собственных средств Банка.

Поскольку Банк выдал кредит ООО «НИ и ПИ «Генплан» уже после отчуждения последним имущества в пользу ООО «Ноябрьское УПНП», то в соответствии с п. 3.1.1 Положения № 254-П Банк должен был при предоставлении кредита ООО «НИ и ПИ «Генплан» осуществить проверку финансового положения не только самого ООО «НИ и ПИ «Генплан», но и ООО «Ноябрьское УПНП» как покупателя комплекса имущества, которое находилось в залоге у Банка.

В 2015 году (еще до открытия кредитной линии в рамках кредитного договора 

<

***> от 23.11.2015 на 300 000 000 руб.) Банком были одобрены четыре кредита ООО«Ноябрьское УПНП» на общую сумму 200 000 000 руб., при их выдаче Банк также должен был проверять финансовое состояние Должника.

Соответственно, выдавая кредиты по следующим договорам: кредитный договор № 

<

***> от 19.05.2015 - 48 млн.руб., кредитный договор № 

<

***> от 13.07.2015 - 75 млн.руб., кредитный договор № 

<

***> от 25.09.2015 - 25 млн.руб., кредитный договор № 

<

***> от 19.10.2015 - 52 млн.руб., АКБ «Российский капитал» предполагал наличие у ООО «Ноябрьское УПНП» реальной возможности их погашения.

23.11.2015 вновь проверив платежеспособность Должника Банк заключил с ним кредитный договор 

<

***> на открытие кредитной линии в размере 300 000 000 руб. на срок до 29.07.2019 (приложение №11 к настоящим пояснениям), в котором также перечислены вышеуказанные ранее заключенные кредитные договоры.

Соответственно, Банк проверял платежеспособность Должника неоднократно перед заключением каждого из вышеуказанных договоров, что свидетельствует о надлежащем исполнении ООО «Ноябрьское УПНП» предшествующих обязательств и устойчивом финансовом положении Должника на момент заключения договоров и выдачи кредитов в 2015 году.

АКБ «Российский капитал» по Договору уступки требования (цессии) №90-029/УП-15 от 25.06.2015 (приложение к заявлению ГК «АСВ») получил права требования к Должнику в отношении договоров купли-продажи движимого и недвижимого имущества от 19.06.2014 №1КП-06/2014, от 16.07.2014 №2КП-06/2014, от 19.06.2014 №3КП-06/2014 в размере 2 056 058 630,14 руб.

Соответственно, АКБ «Российский капитал»,  совершая сделку с финансовым инструментом (правами требования к ООО «Ноябрьское УПНП»), признаваемым ссудой, также в соответствии с п. 3.1.1 Положения № 254-П предполагало оценку финансового состояния Должника, требования к которому приобретаются Банком, на момент заключения Договора цессии от 25.06.2015.

При этом контроль за правильностью оценки рисков по Договору цессии от 25.06.2015 также производился на основании п. 3.6 Положения №254-П в рамках системы внутреннего контроля, поскольку стоимость передаваемых по цессии прав в размере 2 056 058 630,14 руб. составляла 10,7% от капитала Банка (капитал АКБ «Российский капитал» на 30.06.2015 составлял 19 228 525 000 руб. в соответствии с «Пояснительной информацией за период, закончившийся 30.06.2015» АКБ «Российский капитал») (приложение     к   пояснениям ФИО2 Токая № 1).

Следовательно, АКБ «Российский капитал» проверял в полном объеме финансовое положение ООО «Ноябрьское УПНП» на дату заключения Договора цессии от 25.06.2015.

С учетом того, что уступка права требования к ООО «Ноябрьское УПНП» на сумму свыше 2 млрд.руб. была произведена, то финансовое положение ООО «Ноябрьское УПНП» было оценено Банком как «хорошее» (п.3.3 Положения №254-П).

В результате заключения Договора цессии от 09.10.2017 № 2017-0784/8 (к ГК «АСВ» перешли права требования к ООО «Ноябрьское УПНП» по договорам купли-продажи комплекса имущества.

С учетом того, что ГК «АСВ» (как и Банк) является профессиональным участником в данной области отношений (в частности, в системе страхования вкладов), сам факт приобретения прав требования Агентством должен свидетельствовать о надлежащей оценке ГК «АСВ» стоимости приобретаемого права и возможности его реализации Агентством.

Следовательно, действуя добросовестно и разумно, ГК «АСВ» могло заключить Договор цессии от 09.10.2017, только удостоверившись в возможности ООО «Ноябрьское УПНП» исполнить требования к нему и осуществить оплату новому кредитору - ГК «АСВ».

Кроме того, ГК «АСВ» как правопреемник Банка, являясь его единственным акционером и участвуя в органах управления Банком, располагала информацией о финансовом состоянии и платежеспособности Должника, которая была получена Банком в результате вышеописанного контроля за правильностью оценки ссуд и оценки рисков согласно п. 3.1.3 Положения №254-П: «Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления, подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам банковского надзора».

С учетом вышеизложенного, приобретение ГК «АСВ» прав требования к Должнику предполагало надлежащую проверку его платежеспособности и подтверждение его надлежащего финансового состояния.

Обоснованность планирования ООО «Ноябрьское УПНП» своей хозяйственной деятельности с учетом приобретаемого комплекса имущества подтверждается также фактическими действиями Должника.

В соответствии с Приложением №3 к Договору купли-продажи бурового оборудования от 19.06.2014 №1КП-06/2014 (График оплаты имущества) Должник должен был осуществить 5 выплат за 2014 год:

1) 17 112 233,77 руб.; 

2) 12 630 458,26 руб.; 

3) 12 223 024, 12 руб.; 

4) 12 630 458,26 руб.;

 5) 12 223 024, 12 руб.

Общая сумма арендных платежей за 2014 год по Договору купли-продажи бурового оборудования от 19.06.2014 №1КП-06/2014 составила бы 66 819 199 руб. (согласно п. 1.5. и п. 4.1 Договора купли-продажи бурового оборудования от 19.06.2014 №1КП-06/2014 до приобретения права собственности Должником имущество находилось у него в аренде).

Ответчики разумно предполагали реальную возможность исполнения данного обязательства исходя из следующего.

При заключении договоров купли-продажи принималась во внимание возможность немедленного начала реальной производственной деятельности и заключения договоров на выполнение подрядных работ (переговоры о заключении которых велись ФИО2 Токаем Арифовичем, на что указано в его Отзыве от 14.10.2021), что и было осуществлено в действительности.

Так, обоснованность расчета общей плановой выручки Должника на начальном этапе деятельности в размере как минимум 446 211 257 руб. подтверждается следующими договорами:

- договор №250 от 16.07.2014 с ООО «Белоруснефть-Сибирь» - 126 155 255 руб. (договор приложен к отзыву АО «НГ-«Менеджмент», приложение №4);

- договор подряда с ООО «Газпромнефть-Хантос» от 30.09.2014 г. - 29 488 200 руб. (договор приложен к отзыву АО «НГ-«Менеджмент», приложение №1);

- договор №Д/2140/14-1324 от 30.09.2014 г. с ОАО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз»

- 84 712 082 руб., (приложение №13 к настоящим пояснениям);

- договор подряда №Д/2103/14-1327 от 01.10.2014 г. с Филиалом «Газпромнефть-Муравленко» ОАО «Газпромнефть-ННГ» - 87 833 536 руб. (договор приложен к отзыву АО «НГ-«Менеджмент», приложение №2);

- договор №Д/2103/14-1328 от 01.10.2014 г. с ОАО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз»

- 118 022 184 руб. (договор приложен к отзыву АО «НГ-«Менеджмент», приложение №3).

Следовательно, исходя из приведенных данных, можно сделать обоснованный вывод о том, что с учетом стоимости предполагаемых подрядных работ и арендных платежей у Должника была возможность планировать уплату ежемесячных платежей по Договору купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014.

Более того, о возможности уплаты в полном объеме данных платежей Должником свидетельствуют и данные бухгалтерского баланса, в соответствии с которым общество получило чистую прибыль за 2014 год.

Необходимо также обратить внимание на надлежащие расчеты Должника с банками.

В частности, в соответствии с письмом АКБ «Российский Капитал» №0129/1241 от 17 мая 2016 года все платежи по кредитам уплачивались Должником вовремя, просрочки по кредитным обязательствам не было.

Отсутствие ссудных задолженностей было подтверждено справками ПАО «Сбербанк»:

- Справка №10-2146 от 20.07.2021 об отсутствии ссудной задолженности на 01.07.2016, подписанная ДО №8369/026 Новоуренгойского отделения №8369 ПАО «Сбербанк»;

- Справка №10-2145 от 26.07.2020 об отсутствии ссудной задолженности на01.07.2016, подписанная руководителем ДО №8369/026;

- Справка №10-1829 от 31.03.2016 об отсутствии ссудной задолженности на 01.03.2016, подписанная начальником СКМБ;

-Справка №10-1834 от 31.03.2016 об отсутствии ссудной задолженности на 01.03.2016, подписанная начальником сектора обслуживания корпоративных клиентов ДО СЮ 8369/026.

Таким образом, Ответчики при заключении Договора купли-продажи от 19.06.2014 действовали добросовестно и разумно в рамках обычного предпринимательского риска, осознавая наличие реальной возможности уплачивать ежемесячные платежи по данному договору, что в свою очередь подтверждается вышеуказанными договорами подряда, бухгалтерским балансом и справками об отсутствии задолженности по кредитным обязательствам.

Далее в 2015 году в соответствии с Приложением №3 к Договору купли-продажи бурового оборудования от 19.06.2014 №1КП-06/2014 (График оплаты имущества) Должник должен был осуществить следующие выплаты (приложение    к заявлению ГК «АСВ»):

- 20 января 2015 года: 12 630 458,26 руб.

- 20 февраля 2015 года: 12 630 458,26 руб.

- 20 марта 2015 года: 11 408 155,85 руб.

- 20 апреля 2015 года: 12 630 458,26 руб.

- 20 мая 2015 года: 12 223 024,12 руб.

После заключения Дополнительного соглашения № 2 от 30.04.2015 к Договору купли-продажи от 19.06.2014 №1КП-06/2014 был изменен график платежей, в связи с продлением сроков оплаты по данному договору до 30.06.2027 г. (приложение №16 к настоящим пояснениям).

Дополнительное соглашение было подписано генеральным директором управляющей компании АО «НГ-Менеджмент» ФИО2 Токаем Арифовичем.

В результате заключения данного соглашения существенно снизились ежемесячные платежи:

- 30 июня 2015 года: 7 409 738,92 руб.

- 31 июля 2015 года: 7 409 738,92 руб.

- 31 августа 2015 года: 7 409 738,92 руб.

- 30 сентября 2015 года: 7 409 738,92 руб.

- 31 октября 2015 года: 7 409 738,92 руб.

- 30 ноября 2015 года: 7 409 738,92 руб.

- 31 декабря 2015 года: 7 409 738,92 руб.

Итого за 2015 год предполагалось к уплате 113 390 727 руб. Кроме того, в соответствии с дополнительным соглашением Имущество передавалось ООО «Ноябрьское УПНП» в собственность в срок не позднее 01 июня 2015 года.

В 2015 году ООО «Ноябрьское УПНП» осуществляло предпринимательскую деятельность, доходы от которой позволяли вносить ежемесячные платежи в срок.

ООО «Ноябрьское УПНП» продолжало выполнять работы как по указанным выше, так и по заключенным в 2015 году договорам (что установлено, в частности, в Определении от 22.11.2021 об отказе в удовлетворении заявления Конкурсного управляющего ООО«Ноябрьское УПНП» о привлечении АО «НГ-Менеджмент» и ФИО9 к субсидиарной ответственности).

Кроме того, ООО «Ноябрьское УПНП» (Арендодатель) заключило с ООО «СОЮЗГАЗТЕХНОЛОГИЯ-БУРОВОЙ СЕРВИС» (Арендатор) договор аренды от 01.10.2014г., сроком до 30.04.2015г. В рамках данного договора в аренду сдавались два прицепа вагон-дом подвижной модели «Кедр», стоимость арендных платежей за 2 вагона составляла 47 200 руб. в месяц. Ежегодный доход от  сдачи такого имущества  в  аренду составлял 1 132 800 руб. (приложение №17 к настоящим пояснениям).

ООО «Ноябрьское УПНП» (Арендодатель) заключило с ООО «НГ-Бурение» (Арендатор) Договор аренды оборудования №1А-05/2015 от 30.04.2015г. Ежемесячные арендные платежи составляли 5 512 000 руб. За год общая сумма арендных платежей составила: 66 144 000 руб. (приложение №18 к настоящим пояснениям).

Согласно данным бухгалтерской отчетности, выручка за 2015 год составила 1 365 236 тыс. руб., тогда как за аналогичный период предыдущего года (т.е. за 2014 год) лишь 317 089 тыс. руб., что подтверждается бухгалтерским балансом Должника за 2015 год (приложение № 9 к настоящим пояснениям).

При проведении налоговой проверки ООО «Ноябрьское УПНП» представляло доказательства осуществления оплаты в адрес ООО «НИ и ПИ «Генплан» в размере более 173 млн. руб. с момента заключения договоров купли-продажи имущественного комплекса до 25.06.2015 (дата заключения договора цессии №90-029/УП-15 между «НИ и ПИ «Генплан» и Банком) (стр. 73, 82 Решения МИФНС №5 по ЯНАО № 2.10 – 15/2401 от 20.11.2017, приложение к заявлению ГК «АСВ»).

Следовательно, Ответчики действовали добросовестно и разумно при заключении Договора купли-продажи от 19.06.2014, руководствуясь условиями заключаемого договора, финансовым состоянием Должника на момент его заключения и подтвердившимися планами скорейшего начала осуществления Должником реальной производственной деятельности.

В данной конкретной ситуации одной из причин ухудшения финансового состояния Должника явились объективные обстоятельства, связанные с негативным изменением на рынке соответствующих работ и услуг, в частности, падение цен на нефть.

Предпринимательская деятельность в области добычи нефти и природного газа, в частности, текущего и капитального ремонта скважин и их освоения, имеет существенные особенности, а именно: спрос на стандартные услуги предприятий по капитальному и текущему ремонту скважин ограничен потребностями нефтегазодобывающих компаний.

Таким образом, объём спроса на услуги предприятий по ремонту в полной мере определяется состоянием нефте- и газодобывающей отраслей, поскольку основными заказчиками являются нефтяные и нефтесервисные компании.

Самым крупным заказчиком вышеуказанных услуг является ПАО «Газпром нефть», основным видом деятельности,  которого является разведка и разработка месторождений нефти и газа, нефтепереработка, производство и реализация нефтепродуктов.

За период 2014-2016 произошло существенное падение цен на нефть (более 60%), что в свою очередь остановило разработку некоторых нефтяных месторождений и вызвало заморозку инвестиций в новые проекты.

В результате падения цен на нефть существенно упал объём заказов на услуги, оказываемые Должником, а также понизилась стоимость данных услуг.

Так, в конце лета 2014 года на фоне избыточного предложения существенно понизился спрос на нефть, что привело к падению её цены.

9 октября 2014 цена Brent опустилась ниже $90. Впоследствии цена продолжала падать в связи с тем, что страны - экспортёры нефти не смогли договориться о сокращении её добычи.

Средняя цена российской нефти марки Urals также существенно снижалась, что подтверждается информацией, опубликованной на официальном сайте Министерства финансов РФ:

- в 2013 году средняя цена российской нефти марки Urals была на уровне $107,88 за баррель;

- в 2014 году средняя цена российской нефти марки Urals составляла $97,60 за баррель;

- в 2015 году падение цены было более значительным; цена российской нефти марки Urals снизилась почти в два раза - с $97,60 за баррель в 2014 году до $51,23 за баррель в 2015 году;

- в 2016 году средняя цена российской нефти марки Urals сложилась в размере $41,9 за баррель (что на 18,2 % ниже, чем в 2015 году);

Таким образом, в 2016 году средняя цена российской нефти марки Urals снизилась на 18,2 % по сравнению с 2015 годом, на 57,1 % по сравнению с 2014 годом и на 61,2 % по сравнению с 2013 годом.

В конце 2017 года члены ОПЕК договорились с Россией и рядом других нефтедобывающих стран о сокращении добычи нефти.

В России ситуация усугублялась тем, что помимо мирового падения цен на нефть, в отношении отрасли были введены европейские санкции в связи с присоединением Крыма к территории Российской Федерации.

Так, была приостановлена деятельность по освоению месторождений Арктики вследствие принятых санкций, так как самостоятельно осваивать арктические проекты российские компании не в силах ни технологически, ни финансово.

Кроме того, в связи с введением санкций сланцевые проекты, именно в 2014 году начавшие активизироваться, также были заморожены - западные компании отказались от участия в них, отечественных же наработок в этой сфере еще нет. В то же время именно на сланцы и Арктику Россия планировала сделать ставку для наращивания добычи нефти в долгосрочной перспективе.

Более того, вследствие санкций оказались недоступны специализированное иностранное оборудование, технологии, которые позволяли в последние годы увеличить добычу на традиционных территориях и начать её в новых регионах.

Так, по сообщения РБК, в 2014 году руководство Halliburton приостановило отношения и договоры с компанией «Газпром бурение» из-за того, что Аркадий Ротенберг (которому принадлежит 100% акций «Газпром бурение») был включен в санкционный список, подготовленный Министерством финансов США. Запрет касался любых коммерческих отношений, сделок (продажа товаров, услуг и т.д.) с любыми юридическими лицами, которые прямо или косвенно связаны с А. Ротенбергом (приложение №24 к настоящим пояснениям).

Указанные обстоятельства поставили под угрозу сам факт существования компаний, осуществляющих деятельность в области добычи нефти и природного газа.

Однако даже при указанных обстоятельствах Должник продолжал осуществлять деятельность в области нефтесервисного обслуживания, в связи,  с чем участвовал в тендерных процедурах таких компаний как: ОАО «Варьеганнефть», ООО «РН-Пурнефтегаз», ОАО «Аганнефтегазгеология», АО «Самотлорнефтегаз», АО «ИНК-Капитал» (письма № 1940 от 09.11.2016, № 1897 от 28.10.2016, № 1898 от 28.10.2016, № 1899 от 28.10.2016, №1896 от 28.10.2016) (приложения №№25-29 к настоящим пояснениям).

В адрес предприятия продолжали поступать предложения о проведении текущего и капитального ремонта скважин для ПАО «Газпром нефть» в том числе для ООО «Газпром Добыча Ноябрьск», что подтверждается письмами от 08.07.2016 № НК- 84.13125, от 15.08.2016 № 39/6858-39, и оказания услуг по ликвидации газовых скважин (письмо № 1405 от 31.08.2016).

Однако в силу кризисной ситуации на нефтяном рынке условия по сотрудничеству с заказчиками существенно ухудшились, что повлияло на сокращение объемов оказываемых ООО «НУПНП» услуг и снижение тарифов на выполняемые Должником работы.

На формирование стоимости бригадо-часа в компании (база получения прибыли у Должника) влиял непосредственно основной заказчик работ и услуг - ПАО «Газпром нефть».

Так, Заказчик работ, ПАО «Газпром нефть» предлагал Должнику снизить текущую стоимость услуг на 10% (письмо от 11.11.2014 № НК.-43/22229, письмо от 24.02.2015 № НК-43/3375, письмо от 12.11.2015 № НК-84.23073) или сохранить ценовую политику предыдущего года при оказании услуг в будущем году (письмо от 06.03.2015 № 10/2282, письмо от 06.07.2015 № НК-43/13323, письмо № 1541 от 15.07.2015, письмо № 2025 от 08.09.2015, письмо от 08.07.2016 № НК-84.13125).

Отказ в принятии подобного рода предложений заказчика о снижении стоимости услуг влечет потерю статуса ключевого подрядчика, отказ в заключении контрактов в перспективе и, как следствие, невозможность осуществления предпринимательской деятельности. В связи с чем, учитывая кризисную ситуацию в нефтяной отрасли, ООО «Ноябрьское УПНП» производило снижение стоимости услуг (Письмо в ПАО «Газпром нефть» о снижении расценок, ответ № 2485 от 13.11.2015.

Увеличив объемы собственной бурильной деятельности, в том числе за счет своих дочерних предприятий, например, ООО «РН-Бурение» (дочернее предприятие ПАО «Роснефть»), крупные нефтяные компании создали такую ситуацию на рынке, при которой спрос на услуги сторонних бурильных компаний значительно сократился.

Кризис в нефтяной отрасли повлиял на внутреннюю политику и других крупных представителей нефтегазового сектора.

ПАО «Газпром нефть» в 2015 году временно отказалось от разработки новых месторождений в Российской Федерации, посчитав наиболее экономически целесообразным добычу нефти из уже используемых скважин.

ООО «Ноябрьское УПНП» являлось подрядчиком, чья деятельность зависела от заказчиков - крупных нефтегазовых компаний. Повышение курса доллара не могло оказать положительного влияния на доходы ООО «Ноябрьское УПНП» вследствие указанного обстоятельства. Более того, оплата по договорам подряда в пользу Должника осуществлялась в рублях.

Увеличение курса доллара напротив повлекло увеличение переменных затрат на материалы, используемые в процессе бурения.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что одной из причин финансовых трудностей ООО «Ноябрьское УПНП» является существенное падение цен на нефть в 2014 - 2016., что привело к падению стоимости текущего и капитального ремонта скважин, и, как было указано выше, сокращению объемов оказываемых ООО «НУПНП» услуг и снижению тарифов на выполняемые Должником работы.

Ответчики же, в свою очередь, несмотря на негативные внешние обстоятельства, предпринимали необходимые, разумные и добросовестные действия для корректировки бизнес-стратегии в связи с возникшими негативными факторами.

Необходимо обратить внимание, что суды при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность нефтяных и нефтесервисных компаний, при определении причин несостоятельности компании учитывают экономическое состояние нефтегазового сектора (Определение Верховного Суда РФ от 01.11.2021 № 305-ЭС21-19621).

Кроме того, ГК «АСВ» неверно интерпретирует показатели Бизнес-плана ООО «Ноябрьское УПНП» 2014-2023гг, в частности предполагаемые результаты деятельности Должника по следующим направлениям: «Бурение» и «Аренда оборудования» (письменные пояснения ГК АСВ   №4 от 08.04.2022г.)

При составлении Бизнес-плана в 2014 году руководители Должника добросовестно полагали, что начнут осуществлять деятельность по бурению скважин с 2015 года, после получения прибыли от других направлений за 2014 год.

Деятельность по осуществлению бурения является технически сложной и затратной, в связи,  с чем начало ее осуществления было запланировано на 2015 год, а не немедленно после заключения договоров купли-продажи.

Однако в связи с негативными изменениями на рынке нефтегазовых услуг осуществить предполагаемые работы не удалось.

ФИО2 Токай Арифович в Дополнениях №1 от 02.03.2022г. привел данные статистики, показывающие ухудшение макроэкономической ситуации и существенное падении цен на нефть, которые изложены выше.

Изменение макроэкономических факторов в четвертом квартале 2014 года, в 2015 и 2016 году негативно повлияло на все объекты нефтепереработки, вне зависимости от того продавали они свою продукцию на экспорт или на внутренний рынок. Падение мировых цен на нефть и нефтепродукты одновременно с провалом курса российского рубля к доллару привело к тому, что доходность бизнеса по переработке нефти в 4-м квартале 2014 года стала отрицательной.

Этот  вывод подтверждается общедоступными сведениями о многочисленных банкротствах нефтеперерабатывающих предприятий, произошедших именно в 2015    году, вскоре после ухудшения макроэкономической обстановки.

Указанные  экономические факторы и ухудшение финансового положения в нефтегазовом секторе  у аналогичных игроков на рынке, оказали   непосредственное  влияние на деятельность ООО «Ноябрьское УПНП», что привело к невозможности исполнения Бизнес-плана на 2014-2023 годы и выходу на запланированные объемы оказания услуг.

ГК «АСВ» не учло тот факт, что бурение является крайне затратным, и в сложившейся к концу 2014 года экономической ситуации начать осуществление бурения было крайне сложно.

Объективно оценивая сложную экономическую ситуацию в нефтегазовом секторе, руководство ООО «Ноябрьское УПНП» в 2015 году подготовило План финансового оздоровления на период с 2016 по 2020 год (далее - «План финансового оздоровления») (приложение к Дополнениям АО «НГ-Менеджмент» №1 от 02.03.2022). В Плане финансового оздоровления были скорректированы показатели Бизнес-плана на 2014 - 2023 годы по планируемой выручке и затратам с учетом временного отказа Должника от деятельности по бурению скважин. В рамках осуществления данного Плана финансового оздоровления планировалось осуществлять капитальный и текущий ремонт скважин.

При реализации указанного плана прибыль к 2020 году должна была составить 238 208 000 руб.

Следовательно, деятельность по капитальному и текущему ремонту скважин позволила бы Должнику сохранять свою платежеспособность.

Бизнес-план ООО «Ноябрьское УПНП» на 2014-2023 годы являлся экономически целесообразным и соответствовал существующим на момент его составления обстоятельствам. Данный факт подтверждается Заключением специалиста ООО «Центр правовых стратегий «ЛЕКСФОРТ» от 19.04.2022, представленным в материалы дела ФИО2 Токаем Арифовичем.

В рамках данного Заключения были указаны следующие причины возникновения у ООО «Ноябрьское УПНП» неплатежеспособности:

-негативное изменение конъюнктуры рынка нефтегазовых услуг;

-формирование отрицательного финансового результата по итогу деятельности в виду неполучения запланированного объема работы в 2016 и 2017 году;

-результаты проведенной налоговой проверки, по итогу которой обществу были доначислены недоимка, пени и штрафы на общую сумму 359 940 тыс. руб.;

-переход задолженности перед Государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» (правопреемник АКБ «Российский капитал») из разряда долгосрочной в разряд текущей, что привело к невозможности исполнения планов и невозможности полного погашения всех требований кредиторов.

Платежеспособность ООО «Ноябрьское УПНП» подтверждается также данными об участии в тендерах на выполнение подрядных работ в 2017 году. Так, согласно письму ПАО «Газпром нефть» от 11.08.2017 № НК-84/16705, Должник был признан победителем по результатам отбора №13-25632-115-7 по оказанию нефтесервисных услуг (приложение к Дополнениям АО «НГ-Менеджмент» №1 от 02.03.2022).

О финансовой стабильности Общества свидетельствуют факты заключения кредитных договоров в 2015 году. В соответствии с банковскими правилами АКБ «Российский капитал», являющийся кредитором по кредитным обязательствам, должен был проверять платежеспособность должника. Так, в 2015 году (еще до открытия кредитной линии в рамках кредитного договора 

<

***> от 23.11.2015 на 300 000 000 руб.) Банком были одобрены четыре кредита ООО «Ноябрьское УПНП» на общую сумму 200 000 000 руб., при их выдаче Банк также должен был проверять финансовое состояние (более подробно данное обстоятельство рассмотрено в п. 1 Дополнений ФИО2 Токая Арифовича№1 от 02.03.2022).

Следовательно, ООО «Ноябрьское УПНП» являлось платежеспособным субъектом предпринимательской деятельности до 1 квартала 2018 года, что подтверждается активной производственной деятельностью и заключением кредитных договоров с АКБ «Российский капитал».

Таким образом, ООО «Ноябрьское УПНП» стало отвечать признакам банкротства с 1 квартала 2018 года в результате совокупности обстоятельств, не связанных с действиями или бездействием контролирующих должника лиц, и являющихся внешними факторами.

На протяжении периода с 2014 по 2017 год ООО «Ноябрьское УПНП» в срок исполняло свои обязательства и являлось платёжеспособным предприятием.

Таким образом, доказательства экономической невыгодности сделок по приобретению имущественного комплекса, в том числе бурового оборудования, а также частичная передача неиспользуемого оборудования в конкретный промежуток времени в аренду в материалы дела ГК АСВ не представлены. Также не представлено доказательств, что неплатежеспособность должника вызвана исключительно совершением ответчиками действий по договорам купли – продажи и аренды, поскольку указанные сделки являлись обычными для специфической деятельности должника. Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют лишь об общей убыточности деятельности должника.

Заявителем не доказан факт прекращения деятельности Должника после 2016 года и в течение 2017 года, само по себе наличие задолженности по уплате ежемесячных платежей в пользу ГК АСВ не может однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и являться безусловным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в части совершенных сделок.

Учитывая недоказанность причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения вышеуказанных сделок должника, а также отсутствие виновных действий со стороны ответчиков у суда первой инстанции отсутствуют достаточные основания для удовлетворения  заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, из пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного Постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее -Постановление № 62) арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Следует учесть, что основания для привлечения к ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ  не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

В рассматриваемом случае ответчикам вменяется причинение убытков за совершение действий, имевших место в период с июня 2014 по октябрь 2017, то есть период с июня 2014 до 01.07.2017 относится к периоду   до вступления в силу Закона № 266-ФЗ (30.07.2017).

Таким образом, положения статьи 61.20 Закона о банкротстве, об основаниях ответственности в рассматриваемом случае применению к указанному периоду не подлежат. Одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков, применяемое в качестве меры гражданско-правовой ответственности и направленное на восстановление имущественных прав потерпевшего лица (статья 12 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно положениями пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

По смыслу приведенных норм права привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он должную заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества, установленная указанной нормой права, является  мерой гражданско-правовой ответственности, следовательно, ее применение должно быть основано на нормах Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации принято Постановление от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума от 30.07.2013 № 62) определена правовая позиция по вопросу, касающемуся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62).

Как следует из пунктов 1, 3, 5 Постановления № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, по общему правилу лицо, требующее возмещения убытков в судебном порядке, должно доказать суду нарушение права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между возникшими убытками и противоправным поведением виновного лица.

При этом недоказанность хотя бы одного обстоятельства является основанием для отказа в иске.

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Руководитель не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного предпринимательского риска.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются   аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом.

Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Поскольку согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируется, то обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших причинение убытков, возлагается на заявителя.

Лицо, требующее возмещения убытков, в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. Для удовлетворения требований заявителя о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных элементов. Бремя доказывания лежит на заявителе.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании части 1 статьи 66 АПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Согласно частям 2, 4, 5 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

По изложенным ранее обстоятельствам установлено, что выбранная схема организации бизнеса не выходила за пределы обычного делового риска и не была направлена на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества.

Вышеназванные сделки нельзя отнести к причине банкротства должника, то есть к тем сделкам, без которых объективное банкротство не наступило бы, поскольку в случае продолжения осуществления хозяйственной деятельности доходность деятельности предполагалась.

При указанных обстоятельствах, заявителем не доказан гражданско-правовой состав убытков, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между наступившим банкротством ООО «Ноябрьское УПНП»  и действиями ответчиков по приобретению имущественного комплекса в целях осуществления коммерческой деятельности.

Для периода с 01.07.2017, на который распространяется действие статьи 61.20 Закона о банкротстве действия ответчиков по заключению договора аренды от 01.10.2017 тем более могут расцениваться в качестве убытков, так как условия данного договора было пролонгировано на аналогичных условия уже в процедуре банкротства Должника, то есть было одобрено как конкурсным управляющим, так и ГК АСВ, получающим как залоговый кредитор   платежи в счет погашения задолженности.

Принцип «эстоппель» в отношении Агентства, действовавшего недобросовестно и явно противоречиво по отношению к своему предшествующему поведению.

Суд первой инстанции, исследовав все обстоятельства дела, пришел к выводу о возможности применения к действиям ГК «АСВ» принципа «эстоппель».

Как неоднократно указывалось ранее, ГК «АСВ» контролировало заключение и исполнение сделок с Должником, являясь 100% участником (акционером) АКБ «Российский капитал» - залогодержателя комплекса имущества (в том числе оборудования); Агентству в период с апреля 2009 года по октябрь 2017 года принадлежало 100% акций АКБ «Российский капитал».

Принцип «эстоппель» представляет собой одно из проявлений принципа добросовестности в гражданском праве, носит общеправовой характер и подлежит  применению судом вне зависимости от категории рассматриваемого спора (например, определения ВС РФ: от 06.03.2020 № 305-ЭС20-723, от 12.10.2021 № 300-ЭС21-20094, от 13.04.2021 № 305-ЭС20-20802).

Судебной практикой подтверждается, что принцип «эстоппель» применяется не только при противоречивой оценке участником процесса одних и тех же обстоятельств в рамках одного спора, но и при изложении им противоположной позиции в рамках нескольких отдельных споров (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.09.2018 № Ф09-5835/18 по делу № А76-24037/2017; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.04.2019 № Ф05-3861/2019 по делу № А40-148674/2018).

Предыдущее поведение ГК «АСВ» подтверждает, что Агентством ранее ни в какой форме не заявлялось об убыточности или нецелесообразности договоров купли-продажи имущества, а также договоров аренды бурового оборудования, равно как не заявлялось о нарушении прав Должника или самого Заявителя вследствие обнаружения Должником недостачи переданного по Договору от 19.06.2014 №1КП-06/2014 оборудования.

Напротив, подтверждением непоследовательности предыдущего поведения Агентства, противоречия совершенных им ранее действий тем требованиям, которые заявлены ГК «АСВ» в настоящем споре, в частности, является следующее:

- намерение Должника сдать в 2015 году часть оборудования, неиспользуемого в определённый период времени в производственной деятельности, отражено в Бизнес-плане ООО «Ноябрьское УПНП» на 2014-2023 гг., проверенного АКБ «Российский капитал», 100 % акционером которого являлось ГК «АСВ»;

- возможность заключения договора аренды № 1/10/2017 от 01.10.2017, а также условия указанного договора согласовывались непосредственно с Агентством. Какие-либо возражения относительно сдачи оборудования в аренду, а также возражения относительно условий договора аренды 2017 года, ГК АСВ не заявлялись.

Более того, как было указано выше, Конкурсным управляющим 24.09.2020 года подписано дополнительное соглашение к Договору аренды от 01.10.2017 года №1/10/2017, которым был продлен срок аренды на практически таких же (незначительно отличающихся) условиях. Условия данного Соглашения были согласованы с кредитором Должника - ГК «АСВ».

- ГК «АСВ» приобрело права требования к Должнику в отношении оплаты 39, а не 28 единиц бурового оборудования по Договору уступки прав требования №2017-0784/8 от 09.10.2017, заключенному между АКБ «Российский капитал» и ГК «АСВ». Переданные права требования по трем договорам купли-продажи оценены в 2 025 266 301, 37 руб. (п.1.6.2 Договора уступки), хотя Агентство было осведомлено о фактическом отсутствии 11 единиц оборудования до заключения указанной цессии.

Также судебная коллегия отмечает, что ни один из договоров Общества, которые, по мнению Агентства, привели к банкротству ООО «Ноябрьское УПНП», не были оспорены ни Конкурсным управляющим, ни Конкурсными кредиторами Должника, в том числе ГК «АСВ».

Таким образом, Конкурсный управляющий и ГК «АСВ» были согласны с условиями договоров купли-продажи и аренды, заключенных Обществом, и не оспаривали их.

Как указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19.11.2018 № Ф05-20176/2018 по делу № А40-200515/17, принцип «эстоппель» в процессе представляет собой запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из ее действий или заверений.

При указанных обстоятельствах суды применяют принцип «эстоппель», что подтверждается судебной практикой.

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.12.2020 № Ф07- 14455/2020 по делу № А56-45604/2015: «Суд первой инстанции, правомерно, принимая во внимание отсутствие возражений со стороны ФИО10 при исполнении договора уступки прав (требований) от 22.11.2019 N 1-ВСЖ и его последующем включении в реестр требований кредиторов ООО «Вернисаж» задолженности по Соглашению, равно как и действия сторон по исполнению спорного Соглашения, а также истечение срока для оспаривания сделки по признакам ее ничтожности, применил принцип эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению)» (Определением Верховного Суда РФ от 15.04.2021 № 307-ЭС19- 5453(4) отказано в передаче дела № А56-45604/2015 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления)».

Верховный Суд РФ в своей практике также ориентирует на предъявление к участникам спора требования о непротиворечивости своего поведения в процессе (определения ВС РФ: от 06.03.2020 № 305-ЭС20-723, от 12.10.2021 № 300-ЭС21-20094, от 13.04.2021 № 305-ЭС20-20802).

Вышеизложенное свидетельствует о том, что действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель).

Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них. 

В настоящем деле ГК «АСВ» преследует попытку извлечь преимущество из недобросовестного поведения своего правопредшественника – АКБ «Российский капитал» посредством наказания (привлечения к ответственности) органов управления ООО «НУПНП» за совершение сделки на условиях, продиктованных самим же Банком.

Выводы суда первой инстанции о том, что заявителем не пропущен трехлетний объективный срок (17.08.2021) на обращение с заявлением  о привлечении ответчиков к  субсидиарной ответственности признаются апелляционной коллегией законными и обоснованными.

Судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, и сделаны правильные выводы по делу.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 мая 2022 года по делу № А81-10275/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Дубок

 

Судьи

Е.В. Аристова

 О.Ю. Брежнева