﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4288/2019(2)-АК

Дело № А50-20835/2017

13 мая 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  13 мая 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С.,

судей                                Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю., 		   

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дровниковой О.А., 

при участии:

от конкурсного управляющего Дубинского А.А.: Фисенко С.С., паспорт, доверенность от 21.12.2020,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего Дубинского Алексея Александровича

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 24 февраля 2021 года

о результатах рассмотрения о привлечении Давлятшина Контантина Позоловича к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-20835/2017	

о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Кама»  (ОГРН 1125905007007, ИНН 5905292990) несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: Носков Павел Николаевич,

установил:

Определением суда от 24.08.2017 заявление ПАО «Т Плюс» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Кама» (далее – должник, ООО «УК «Кама») введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден Дубинский Алексей Александрович, член союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

Решением суда от 25.12.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Дубинский А.А.

22.07.2019  конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Давлятшина К.П. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в размере 7 153 977,35 руб. и за доведение должника до банкротства в размере 30 339 499,42 руб. (с учетом принятого судом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ).

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле привлечен Носков П.Н.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.02.2021 (резолютивная часть от 05.02.2021)  заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. С Давлятшина К.П. в пользу должника взыскано 688 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить в части отказа  в привлечении Давлятшина К.П. по основаниям п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, ссылаясь на неполное исследование судом материалов дела.

Заявитель апелляционной жалобы оспаривает выводы суда об истечении срока исковой давности. Отмечает, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.п. 2, 4 Закона о банкротстве может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.  При этом исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации. Считает, что обстоятельства пропуска срока давности подлежат доказыванию ответчиком. Указывает, что в рамках настоящего спора ответчик не доказал, не представил обоснований, подтверждающих пропуск срока исковой давности. Полагает, то обстоятельство, что он являлся временным управляющим должника, правового значения для рассматриваемого спора не имеет, поскольку временный управляющий назначается для анализа и выявления возможности восстановления платежеспособности должника, а не для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Конкурсный управляющий ссылается на то, что бывшим директором должника конкурсному управляющему не были переданы документы и иные данные, подтверждающие дебиторскую задолженность. Отмечает, что в протоколе инвентаризации №1 от 05.03.2018 отражено, что комиссией не выявлено документов, подтверждающих дебиторскую задолженность по расчетам с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами на общую сумму 17 503 239,91 руб. и кредиторскую задолженность на общую сумму 10 871 775,83 руб. В связи с чем, конкурсным управляющим в июле и октябре 2018 года были разосланы запросы кредиторам и дебиторам с целью сверки и подтверждения образовавшейся задолженности, ответы, на которые на момент инвентаризации не поступили. База 1 С была передана только 1 марта 2018 года. Указывает, что лишь с 13.08.2018 после передачи ООО «ИРЦ Прикамья» и ООО «КРЦ» документов, раскрывающих весь перечень дебиторской задолженности населения, принадлежащей должнику и после передачи ее на взыскание, стало ясно, что полученный от проведения мероприятий по пополнению конкурсной массы доход не сможет покрыть все требования кредиторов. По мнению конкурсного управляющего, годичный срок исковой давности следует исчислять с даты составления акта приема передачи документов между конкурсным управляющим и ООО «ИРЦ Прикамья» - 13.08.2018, а заявление было подано 22.07.2019.

Письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене определения суда в обжалуемой части настаивал. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Частью 5 статьи 268 АПК РФ предусмотрено, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений относительно проверки определения суда в обжалуемой части лицами, участвующими в деле, не заявлено, в связи с чем законность и обоснованность  судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266,  268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в обжалуемой части в пределах доводов апелляционной жалобы. 

Как следует из материалов дела, решением  суда от  25.12.2017 ООО «УК «Кама» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Дубинский А.А.

Должник был зарегистрирован в качестве юридического лица при его создании 03 августа 2012 года.

Основным зарегистрированным видом экономической деятельности должника являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе. Фактически должник являлся управляющей компанией, обслуживавшей объекты жилищного фонда.

Давлятшин К.П.  являлся руководителем должника в период с                            24 декабря 2013 года по 15 января 2018 года.

По результатам проведенной конкурсным управляющим должника инвентаризации у должника не было выявлено имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника, за исключением дебиторской задолженности населения номинальным размером 17 550 тыс. руб., процесс взыскания которой не завершен конкурсным управляющим должника до настоящего времени.

В реестр требований кредиторов должника были включены требования ресурсоснабжающих организаций и уполномоченного органа в общей сумме 27 628 тыс. руб., из которой 26 870 тыс. руб. – основная задолженность.

Обращаясь с заявлением о привлечении Давлятшина К.П. к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на то, что Давлятшин К.П. не исполнил обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, которая возникла у него не позднее 06.06.2016.

Конкурсный управляющий указывал, что к 06.06.2016 истек один месяц со дня прекращения исполнения должником части денежных обязательств, что подтверждено возвращением без исполнения 06.05.2016 предъявленного к исполнению судебного приказа от 21.01.2016 по делу № 5-32/2016, установившего денежные обязательства должника на сумму 198 888 руб. 89 коп.; возбуждением 10.03. 2016  в отношении должника исполнительного производства № 170480/18/59060-ИП для целей взыскания 267 500 руб., а также последующего возбуждения в отношении должника исполнительных производств, которые не привели к исполнению требований о взыскании с должника денежных средств, тогда как после возбуждения производства по делу о банкротстве должника все указанные требования, установленные судебными актами были включены в реестр требований кредиторов должника. Кроме того, конкурсный управляющий должника ссылался на то, что к 06.06.2016 из-под управления должника выбыла половина жилых домов, ранее обслуживаемых должником и формировавших доход от его экономической деятельности, тогда как после названной даты процесс выбытия домов из-под управления должника продолжался (письмо инспекции государственного жилищного надзора Пермского края от 27 декабря 2019 года № СЭД-45-06-08-исх-204 с приложением перечня многоквартирных домов, находившихся под управлением должника; публичный информационный ресурс: www.iggn.permkrai.ru (раздел «Лицензирование», вкладка «Реестры»)). По итогам 2016 года должником был задекларирован убыток от осуществления должником своей деятельности на сумму 3 776 тыс. руб. и существенное превышение кредиторской над дебиторской задолженностью (более чем на 8 млн. руб.), свидетельствующие о том, что в 2016 году ответчик как руководитель должника не мог не осознавать невозможность восстановления платежеспособности должника.

Кроме того, конкурсный управляющий полагал, что именно действия (бездействия) руководителя должника привели к банкротству должника.

Так, к моменту признания должника банкротом задекларированные должником обязательства превышали 30 340 тыс. руб., тогда как дебиторская задолженность, являющаяся единственным активом должника, составляла 13 463 тыс. руб., более чем в два раза была недостаточной для погашения обязательств должника. При этом ответчик не смог объяснить причину столь существенного разрыва между дебиторской и кредиторской задолженностью несмотря на то, что с учетом специфики и посреднического характера деятельности должника дебиторская задолженность должна покрывать кредиторскую задолженность или быть сопоставима с ней.

Должником под руководством ответчика были совершены сделки, признанные судом по заявлениям конкурсного управляющего должника недействительными и повлекшие выбытие имущества должника, а именно:  в пользу ответчика – на сумму 329 994 руб. (определение суда от 30 августа 2018 года), в пользу Носкова П.Н. – на сумму 688 000 руб. (определение суда от 05 марта 2019 года);

Ответчиком не предпринимались достаточные и своевременные меры к взысканию дебиторской задолженности должника.

Большая часть домов, ранее находившихся под управлением должника, с возникновением у должника признаков неплатежеспособности в 2016 году, была переведена под управление ООО «Адмирал», руководителем которого стал аффилированный по отношению к ответчику Носков П.Н., ранее являвшийся работником должника, при том, что штат работников должника также был переведен в ООО «Адмирал».

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения Давлятшина К.П. к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, установив, что соответствующая обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла у Давлятшина К.П. не позднее 06.06.2016.  Вместе с тем, в удовлетворении требования в данной части было отказано  ввиду пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком. Суд первой инстанции посчитал, что срок исковой давности для Дубинского А.А. начинает течь с момента утверждения его конкурсным управляющим, то есть с 19.12.2017 и истек 18.12.2018, тогда как рассматриваемое заявление было подано 22.07.2019. Требования о привлечении Давлятшина К.П. к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве признаны судом первой инстанции не доказанными. Вместе с тем, суд первой инстанции установил основания и взыскал с ответчика в пользу должника убытки в сумме 688 000 руб., причиненные должнику в результате совершения сделки, признанной впоследствии недействительной. 

Выводы суда первой инстанции в части отсутствия оснований для привлечения Давлятшина К.П. к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10  Закону о банкротстве и взыскания с него убытков лицами, участвующими в деле, не оспариваются, соответствуют обстоятельствам дела и нормам права (ч.5 ст.268 АПК РФ, п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»). 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения лица, участвующего в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены  определения суда в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

Таким образом, нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий связывает возникновение оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности с действиями, которые должны были быть совершенны в 2016 году. Следовательно, в данном случае судом первой инстанции правомерно применены положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возникновения соответствующей обязанности)  нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

При этом при применении статьи 9 Закона о банкротстве необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801. При рассмотрении обособленного спора о привлечении бывшего руководителя должника-банкрота к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, Верховным Судом Российской Федерации были сформулированы следующие правовые выводы: для определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура; обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

Кроме того, поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу положений п. 2 статьи 401 и п. 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Из содержания статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Поскольку Давлятшин К.П. выполнял функции единоличного исполнительного органа должника, она является субъектом ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, очевидные признаки неплатежеспособности у должника возникли мая 2016 года, и он не позднее 06.06.2016 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции согласился с данными доводами исходя из следующих обстоятельств.

 К 06 мая 2016 года стало невозможным являющееся обычным для управляющей компании принудительное исполнение денежных обязательств должника, установленных в судебном порядке, путем списания денежных средств со счета должника; из-под управления должника выбыло более половины многоквартирных домов, ранее обсуживаемых должником и за счет которых формировалась существенная часть дохода должника, тогда как впоследствии процесс выбытия домов из-под управления должника стремительно продолжался.

В 2016 году была зафиксирована существенная несопоставимость кредиторской и дебиторской задолженности, свидетельствующая о том, что последняя крайне недостаточна для погашения обязательств должника. При этом на вопросы конкурсного управляющего должника и суда ответчик не смог дать пояснений о причинах столь существенного разрыва сумм дебиторской и кредиторской задолженности, несмотря на то, что с учетом специфики посреднической деятельности должника обязательства должника перед ресурсоснабжающими организациями являются сопоставимыми с обязательствами конечных потребителей коммунальных ресурсов перед должником, такая дебиторская задолженность фактически и является источником исполнения обязательств должника перед ресурсоснабжающими

Организациями.

Ответчик не представил пояснений и доказательств того, что в 2016 году он имел экономически обоснованный план по восстановлению платежеспособности должника и придерживался указанного плана.

Размер обязательств, возникших после 06.06.2016, составил                    7 153 977, 35 руб.

Данные выводы суда лицами, участвующими в деле не оспариваются.

Между тем, в ходе рассмотрения обоснованности заявленных требований ответчиком было заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске

Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 раздела "Практика применения законодательства о банкротстве" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.18, согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

В соответствии с положениями пункта 5 статьи 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 указанной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

При этом, несмотря на то, что норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом, наличие объективного срока давности не должно отвлекать от главной идеи давности - ее расчет должен осуществляться основным образом по субъективному критерию, т.е. с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее устранения указанных препятствий.

Безотносительно к дате совершения правонарушения контролирующими лицами срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности должен исчисляться с момента, когда лицам, управомоченным на подачу иска (конкурсному управляющему, кредиторам), стало известно или должно было стать известно о наличии у них реальной возможности для предъявления иска (как правило, этот момент не может быть много позже даты открытия конкурсного производства). При этом начиная с 30 июня 2013 г. (дата вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Это правило имело процессуальный характер и поэтому распространялось на все процессуальные действия, совершаемые после данного правила, в том числе по возникшим ранее материальным основаниям.

С учетом изложенного, применительно к настоящему заявлению срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как верно установлено судом первой инстанции, арбитражный управляющий Дубинский А.А. с 17.08.2017 был утвержден временным управляющим должника, и должен был исследовать обстоятельства и результаты деятельности должника. Конкурсным управляющим должника Дубинский А.А. утвержден 18.12.2017.

Само по себе то обстоятельство, что конкурсный управляющий являлся временным управляющим должника о необходимости исчисления срока для привлечения к субсидиарной ответственности с момента его утверждения конкурсным управляющим, вопреки выводам суда первой инстанции не свидетельствует. Вместе с тем это не повлекло принятия неправильного судебного акта в связи со следующим.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что ему бывшим руководителем должника не были переданы документы и данные подтверждающие дебиторскую задолженность; на направленные в июле и октябре 2018 года запросы дебиторы ответов не представили; ООО «ИРЦ Прикамья» и ООО «КРЦ» передали все документы, касающиеся дебиторской задолженности только 13.08.2018 по акту приема-передачи. 

Вместе с тем, конкурсный управляющий с ходатайством об истребовании документов в суд первой инстанции не обращался.

Кроме того, как указывает сам конкурсный управляющий База 1 С от бывшего руководителя должника ему была передана 01.03.2018, инвентаризация имущества должника также была проведена в марте 2018 года ,бухгалтерская отчетность также имелась в распоряжении конкурсного управляющего.

То есть, начиная с марта 2018 года, конкурсный управляющий располагал сведениями о наличии и размере как дебиторской, так и кредиторской задолженности, их несопоставимости, соответственно, понимал невозможность погашения требований кредиторов только за счет имущества должника (учитывая, что, кроме дебиторской задолженности, иного имущества не имелось).

Соответственно, годичный срок для обращения в суд истекал в марте 2019 года. Однако, с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился только 22.07.2019, то есть с пропуска срока исковой давности.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что все обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения Давлятшина К.П. к субсидиарной ответственности (недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами, убыточный характер деятельности общества), должны были быть известны лицам, участвующим в деле о банкротстве, из содержания выполненного временным управляющим анализа финансовой деятельностей должника и приложенных к нему документов, в том числе, документов бухгалтерской отчетности должника.

Согласно абзацу второму п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным п. 2 и 4 названной статьи, также может быть подано конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником, бывшим работником должника или уполномоченным органом.

Тем не менее, ни конкурсный управляющий, ни конкурсные кредиторы, располагая анализом финансовой деятельностей должника, выполненным временным управляющим, не воспользовались правом на обращение в суд с соответствующим заявлением о привлечении Давлятшина К.П. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Исходя из изложенного, апелляционный суд считает возможным согласиться с выводом суда о пропуске заявителем срока исковой давности.

Судом первой инстанции не установлено и из материалов дела не следует, что в рамках настоящего дела о банкротстве имелись какие-либо предусмотренные ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительные обстоятельства и уважительные причины, вызвавшие пропуск срока исковой давности по требованию о привлечении Давлятшина К.П. к субсидиарной ответственности.

Доказательств сокрытия Давлятшиным К.П. обстоятельств, являющихся основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, не установлено.

Таким образом, суд первой инстанции вынес законное и обоснованное определение. Обжалуемые выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции и не содержат указаний на новые, имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части не имеется.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями   258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 24 февраля 2021 года по делу № А50-20835/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

Т.Ю. Плахова