ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-2366/2024)

Дело № А65-13738/2020

г. Самара

02 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 апреля 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Бессмертной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.01.2024 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-13738/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Поволжская производственная компания 16», ИНН 

<

***>. 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.07.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Поволжская производственная компания 16» о признании его несостоятельным (банкротом), назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2020 заявление ООО «Поволжская производственная компания 16» признано обоснованным, в отношении него введена процедуру банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4, член СОАУ «Континент».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.12.2020 ООО «Поволжская производственная компания 16» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

30.06.2023 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Поволжская производственная компания 16».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.09.2023 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.01.2024 заявление конкурсного управляющего ООО «Поволжская производственная компания 16» ФИО4 удовлетворено, ФИО3 и ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО3 и ФИО2, не согласившись с указанным судебным актом, обратились с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.01.2024, просят его отменить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В суд апелляционной инстанции от конкурсного управляющего ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в которой просил определение суда первой инстанции оставить без зименения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.12.2020 должник признан банкротом, открыта процедура конкурсного производства.

Руководителем должника в период с 27.09.2016 по 28.11.2019 являлся ФИО2, с 28.11.2019 по 27.12.2020 - ФИО3, учредителями (участниками) должника с 19.11.2016 являлись ФИО2 50%, ФИО3 50 %, с 28.11.2019 ФИО3 - 100%, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и сведениями уполномоченного органа (т.1 л.д.82).

Конкурсный управляющий в обоснование своего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц указывает, что по результатам анализа финансового состояния должника установлено, что основным критерием ухудшения имущественного положения должника и невозможность погашения кредиторской задолженности явилось длительное не истребование дебиторской задолженности.

Так, основная часть дебиторской задолженности сформировалась в 2018 году в размере 24 448 000 руб.

Должником, в свою очередь, при подаче заявления о признании его банкротом указывалось, что значительная часть из общего размера дебиторской задолженности составляет задолженность ООО «ПКФ «Статус-Групп» (ИНН 

<

***>), которая сформировалась в рамках договора на изготовление продукции из давальческого сырья №1/2016 от 31.10.2016, заключенного между ООО «ПКФ «Статус-Групп» (заказчик) и ООО «Поволжская производственная компания 16» (исполнитель, должник).

ООО «ПКФ «Статус-Групп» заключались государственные и муниципальные контракты на поставку продукции, которую изготавливал должник по договору подряда №1/2016 от 31.10.2016.

Следовательно, контролирующими должника лицами избрана модель ведения бизнеса, при которой на должнике аккумулировались обязательства перед кредиторами (контрагентами) в связи с исполнением принятых на себя обязательств перед ООО «ПКФ «Статус-Групп» по договору подряда, а ООО «ПКФ «Статус-Групп» получало прибыль в связи реализацией готовой продукции, изготовленной должником по договору подряда, при этом, ООО «ПКФ «Статус-Групп» оплату стоимости выполненных работ должнику не производил. Также, руководители должника не предпринимали меры по взысканию дебиторской задолженности с ООО «ПКФ «Статус-Групп», за счет которой фактически могла быть погашена кредиторская задолженность должника перед кредиторами (контрагентами), поскольку иных источников дохода (прибыли), с учетом выбранной модели ведения бизнеса, у должника не имелось.

Руководителями должника ФИО3 и ФИО2 меры по взысканию дебиторской задолженности не предпринимались, что не соответствует обычаям делового оборота.

При этом, дебитор ООО «ПКФ «Статус-Групп» (ИНН 

<

***>) является заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку на момент заключения договора подряда №1/2016 от 31.10.2016, директором ООО «ПКФ «Статус-Групп» являлся ФИО3, исполнительным органом должника являлся управляющий ИП ФИО2

При этом, ФИО2 с 20.11.2019 являлся директором ООО «ПКФ «Статус-Групп» и с 10.07.2017 являлся единственным учредителем ООО «ПКФ «Статус-Групп».

Также, ФИО2 с  27.09.2016 по 28.11.2019 являлся исполнительным органом должника, с 28.11.2019 по 27.12.2020 директором должника являлся ФИО3, с  19.11.2016 учредителями (участниками) общества являлись ФИО2 с долей 50% и ФИО3 с долей 50%, с 28.11.2019 ФИО3 - 100%.

Бездействия контролирующих должника лиц привели к невозможности взыскания дебиторской задолженности с ООО «ПКФ «Статус-Групп», ввиду ее неликвидности в настоящий момент.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.03.2021 по делу №А65-24440/2020 ООО «ПКФ «Статус-Групп» признано несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.05.2021 требование ООО «Поволжская производственная компания 16» включено в третью очередь реестра требований кредиторов  ООО «ПКФ «Статус-Групп» в размере 30 561 455 руб.

При этом, в реестр требований кредиторов ООО «Поволжская производственная компания 16» включены кредиторы: ПАО Банк «ФК Открытие» в размере 13 535 719,88 руб., Банк ВТБ в размере 9 359 343,59 руб.

Таким образом, указанная сумма дебиторской задолженности была бы достаточна для погашения реестра требований кредиторов должника. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из наличия в материалах дела доказательств для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2

В апелляционной жалобе ФИО3, ФИО2 ссылаются, что установленные по делу обстоятельства позволяют говорить лишь о взыскании убытков, указывают на преждевременность выводов о схеме разделения на центр прибыли и убытков, имело место разделение на производство и продажу, судом первой инстанции необоснованно не учтена оплата должником арендных платежей, наличие на балансе оборудования и заключенных трудовых договоров с работниками, а также поступления денежных средств в адрес должника от ООО «ПКФ «Статус-Групп» на изготовление продукции из давальческого сырья.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

В пункте 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в .том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 Постановления №53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 ФЗ Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в Постановлении №53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Суд  полагает, что в условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

Вместе с тем, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно подпункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны, в частности, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение предмета доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда, рассматривающего дело.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено, что 31.10.2016 между ООО «Поволжская производственная компания 16» (должник, исполнитель) и ООО «ПКФ «Статус-Групп» (заказчик) заключен договор №1/2016, в соответствии с условиями которого должник обязался произвести продукцию из сырья заказчика для ООО «ПКФ «Статус-Групп».

Задолженность по договору №1/2016 от 31.10.2016 сформировалась в период с 2018 по 2019 год и подтверждается актами выполненных работ за период с 2018 года по 2019 год: задолженность за 2018 год составляет - 24 101 584,60 руб., задолженность за 2019 год составляет - 6 459 871 руб.

Со стороны ООО «ПКФ «Статус-Групп» обязательства по оплате исполнены не в полной мере, задолженность составила 30 561 455,60 руб.

Нормами действующего законодательства предусмотрено право лица обратиться за судебным взысканием задолженности, однако на протяжении всего времени правоотношений между сторонами, руководством должника меры по взысканию с ООО «ПКФ «Статус-Групп» дебиторской задолженности не предпринимались.

Указанное поведение лиц не соответствует обычаям делового оборота.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что руководители должника ФИО2 и ФИО3 обязанность по взысканию дебиторской задолженности с дебитора ООО «ПКФ «Статус-Групп» не исполнили.

Судом первой инстанции установлено, что согласно анализу финансового состояния должника в разделе «Динамика изменения показателя отношения дебиторской задолженности к совокупности активам», на протяжении практически всего периода исследования показатель отношения дебиторской задолженности к совокупным активам принимает значения, превышающее 0,4, т.е. не соответствующее принятому в мировой практике. Наихудшее значение рассматриваемый показатель принимает по состоянию на 01.01.2019: 0,98, что объясняется ростом объемов дебиторской задолженности предприятия (с 8267 тыс. руб. до 24448 тыс. руб. по сравнению с началом периода исследования). Данная ситуация неблагоприятна для финансовой устойчивости должника (л.д.48 оборот).

В разделе «Анализ дебиторской задолженности» сделаны следующие выводу. Большое влияние на оборачиваемость капитала, вложенного в текущие активы, а, следовательно, и на финансовое состояние предприятия оказывает увеличение или уменьшение дебиторской задолженности. Резкое увеличение дебиторской задолженности и ее доли в текущих активах может свидетельствовать о неосмотрительной кредитной политике предприятия по отношению к покупателям либо об увеличении объема продаж, либо неплатежеспособности и банкротстве части покупателей. Просроченная дебиторская задолженность означает также рост риска непогашения долгов и уменьшение прибыли или даже убытки.

Дебиторская задолженность - это задолженность покупателей, заказчиков, заемщиков, подотчетных лиц и т.д., которую организация планирует получить в течение определенного периода времени. В составе дебиторской задолженности отражается также сумма авансов, выданных поставщикам и подрядчикам.

Основной удельный вес в составе имущества ООО «Поволжская производственная компания 16» занимает дебиторская задолженность. В течение периода исследования, ее величина значительно возросла: с 8267 тыс.руб. (на 01.01.2018) до 8748 тыс.руб. (на 01.01.2020).

По состоянию на 20.07.2020 дебиторская задолженность равна 21 248 тыс. руб.

В соответствии с определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2020 значительная часть из общего размера дебиторской задолженности составляет задолженность в сумме 18 835 000 руб. ООО «ПКФ «Статус групп» (ИНН 

<

***>).

В соответствии с данными открытых источников стоимость активов данной компании на 31.12.2018 составляет 46 513 000 руб., в том числе 10 943 000 руб. - стоимость основных средств (л.д.54).

В ходе выявления признаков преднамеренного банкротства должника, арбитражным управляющим проведен анализ сделок должника (второй этап).

При проведении анализа сделок за периоды существенного ухудшения значений коэффициентов (с 01.01.2019 по 31.12.2019), характеризующих платежеспособность должника, рассмотрены сделки ООО «Поволжская производственная компания 16», а так же действия руководства.

Увеличение дебиторской задолженности должника с 24 448 000 руб. на 31.12.2018 до 28 748 000 руб. на 31.12.2019.

Увеличение   дебиторской   задолженности   на   4 300 000   руб.   произошло   ввиду просрочки оплаты контрагентов должника, что в свою очередь привело к невозможности погашения имеющейся текущей кредиторской задолженности и ее дальнейшему росту.

При этом, с учетом имеющихся документов и обстоятельств, возможно утверждать, что основным критерием ухудшения имущественного положения должника и невозможность погашения кредиторской задолженности явилось длительное не истребование дебиторской задолженности.

Так, основная часть дебиторской задолженности сложилась в 2018 году в размере 24 448 000 руб.

Должником при подаче заявления о признании банкротом указывалось, что значительная часть из общего размера дебиторской задолженности составляет задолженность ООО «ПКФ «Статус-Групп» (ИНН 

<

***>), по договору на изготовление продукции из давальческого сырья №1/2016 от 31.10.2016, заключенный между ООО «ПКФ «Статус групп» (заказчик) и должником (исполнитель), задолженность    по которому не производилась.

При этом договор со стороны ООО «ПКФ «Статус-Групп» подписан директором ФИО3, со стороны должника - управляющим ИП ФИО2

Заявителями апелляционной жалобы указанные обстоятельства не опровергаются.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что контролирующими должника лицами выбрана модель ведения бизнеса, при которой на должнике аккумулировались кредитные обязательства, дебиторская задолженность, а ООО «ПКФ «Статус-Групп» получало прибыль от данной деятельности.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о преждевременности указанных выводов судебной коллегией отклоняются, как несостоятельные.

Судом первой инстанции установлено, что в настоящее время такое поведение привело к наличию у должника непогашенной кредиторской задолженности: перед ПАО Банк «ФК Открытие» - в размере 13 535 719,88 руб., перед Банк ВТБ (ПАО) - в размере 9 359 343,59 руб., а также к наличию сомнительной к взысканию дебиторской задолженности ООО «ПКФ «Статус-Групп», поскольку 20.05.2020 ООО «ПКФ «Статус-Групп» обратилось с заявлением о признании себя банкротом (дело № А65-11142/2020), а 02.09.2020 производство по указанному делу прекращено ввиду отказа ООО «ПКФ «Статус-Групп» от заявления.

14.10.2020 ООО «ПКФ «Статус-Групп» обратилось с заявлением о признании себя банкротом (дело № А65-24440/2020).

В соответствии с п. 10 Временных правил о наличии признаков преднамеренного банкротства свидетельствует совершение сделки или действий, не соответствующих существовавшим на момент их совершения рыночным условиям и обычаям делового оборота, которые стали причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника.

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «ПКФ «Статус-Групп» оплату по договору давальческого сырья №1/2016 от 31.10.2016 не производило.

Действующим законодательством предусмотрено право лица обратиться за судебным взысканием задолженности.

ООО "Поволжская производственная компания 16" в суд с исковым заявлением к ООО ПКФ «Статус-Групп» не обращалось.

Такое поведение лиц явно не соответствует обычаям делового оборота.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии признаков преднамеренного банкротства, в соответствии с пунктом 10 Временных правил.

Иные сделки не явились причиной существенного ухудшения значения коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника (л.д.59 оборот, л.д.60).

Согласно отчету конкурсного управляющего ООО «ПФК «Статус-Групп», по состоянию на 03.11.2023 в реестр требований кредиторов должника включены кредиторы на общую сумму 64 168 466,56 руб., из которых 30 561 455,60 руб. - ООО «Поволжская производственная компания 16» (ООО «Недвижимость и финансы» правопреемник).

При этом, согласно инвентаризации имущества ООО «ПФК «Статус-Групп», в конкурсную массу включено залоговое имущество (залог ПАО «Банк «Открытие») рыночной стоимостью 2 139 167 руб. и транспортное средство Фольксваген Тигуан.

Транспортное средство Фольксваген Тигуан реализовано по цене 2 516 000 руб.

Иное ликвидное имущество отсутствует.

Погашение задолженности перед ООО «Поволжская производственная компания 16» по реестру произведено частично в размере 631 940,70 руб., что составляет 2,07% от общего числа удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, перспектива погашения задолженности в настоящий момент отсутствует.

Добросовестные руководители, действующие в интересах должника, должны были предпринять все необходимые меры для взыскания задолженности, что позволило бы частично погасить требования кредиторов.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что ответчиками не организована надлежащая работа по взысканию дебиторской задолженности, являющейся основным активом должника.

Поскольку ООО «Поволжская производственная компания 16», иной предпринимательской деятельности не осуществляло и у него отсутствовала реальная перспектива погашения сформировавшейся кредиторской задолженности за счет своих иных активов, а оплата ООО «ПФК «Статус-Групп» выполненных работ является фактически единственным источником доходов должника, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что не взыскание дебиторской задолженности явилось необходимой и основной причиной банкротства.

Значительный размер непогашенной дебиторской задолженности подтверждает, что претензионно-исковая работа не организована, а бездействия ответчиков по непринятию исчерпывающих мер по взысканию дебиторской задолженности, привели к утрате кредиторами возможности удовлетворения своих требований, в связи с чем бездействие ответчиков не отвечает требованиям добросовестности и разумности, не соответствуют обычным условиям гражданского оборота.

В рассматриваемой ситуации именно на ответчиков возложена обязанность опровергнуть презумпцию о том, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, выразившихся в не взыскании дебиторской задолженности

Поскольку ответчики не опровергли установленную презумпцию, суд первой инстанции обоснованно признал доказанным наличие оснований для возложения на них субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума №53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность по статьям 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность по статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 6 постановления Пленума №53 не предусматривают возможность освобождения номинального руководителя от субсидиарной ответственности в полном объеме, а, наоборот, в пункте 6 постановления Пленума №53 разъяснено, что номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку номинальный характер руководства не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, а номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, при этом также указано, что в том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но не полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Доказательств, что ответчики были отстранены от управления должника, не могли определять решения по деятельности должника, не представлено.

Судом первой инстанции обоснованно установлено отсутствие в материалах дела доказательств о том, что ответчики были не способны осознавать такие последствия, действовали под влиянием насилия или угрозы, либо обращались, к реальным руководителям должника с требованием об освобождении его от занимаемой должности.

Заявителями апелляционной жалобы указанные доказательства также не представлены.

Более того, судом первой инстанции правомерно принято во внимание следующее.

Так, в силу абзаца восьмого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Аналогичные положения содержит действующая норма пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в отношении которой пунктом 22 постановления Пленума № 53 разъяснено, что если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой являются совместными.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из анализа указанных обстоятельств по делу следует, что последовательно сменившие друг друга руководители должника действовали совместно и реализовывали противоправную схему на протяжении длительного времени, преследовали одно единое намерение по уклонению от исполнения обязанности по оплате перед контрагентами.

Доводы заявителей апелляционной жалобы о том, что должник, занимаясь производством, оплачивал арендные платежи и заработную плату сотрудникам, что свидетельствует только о разделении на производство и продажу, и не имеет схемы разделения на центр прибыли и убытков, судебной коллегией отклоняются, как не несостоятельные, поскольку не подтверждают отсутствие установленной задолженности.

Судом первой инстанции установлено, что ответчики являются аффилированными по отношению друг к другу лицами.

Бездействия контролирующих должника лиц привели к невозможности взыскания дебиторской задолженности с ООО «ПКФ «Статус-Групп», ввиду ее неликвидности в настоящий момент, в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) указанного лица №А65-24440/2020.

Период образования дебиторской  задолженности  (2018-2019 годы) и возможности ее взыскания в течение срока исковой давности охватывается периодом осуществления ответчиками руководства должника (ФИО2 с 27.09.2016 по 28.11.2019, ФИО3 с 28.11.2019 по 27.12.2020).

При этом,  бездействие каждого руководителя по не взысканию столь значительной дебиторской задолженности в общей сумме 30 564 455,60 руб., превышающей общий размер кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника в сумме 26 993 642 руб., стали причиной объективного банкротства должника.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии в материалах дела доказательств соучастия ответчиков в реализации единого намерения по неправомерному уклонению должника от взыскания в разумные сроки дебиторской задолженности и наличии оснований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, поскольку определить размер субсидиарной ответственности по состоянию на дату судебного заседания не представляется возможным, учитывая, что не все мероприятия конкурсного производства по формирования конкурсной массы завершены, к расчетам с кредиторами конкурсный управляющий не преступал, правомерно приостановлено судом первой инстанции в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда. Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.01.2024 по делу № А65-13738/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Г.О. Попова

 

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

 

ФИО5