АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                     Дело № А75-3543/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 декабря 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                             Глотова Н.Б.,

судей                                                            Куклевой Е.А.,

                                                                     ФИО1 -

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу ФИО7 на определение от 08.06.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Сизикова Л.В.) и постановление от 14.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи ФИО2, ФИО3, ФИО4) по делу № А75-3543/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании принял участие: конкурсный управляющий ФИО5, представитель общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» – ФИО6 по доверенности от 24.01.2021.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» (далее – общество «СМФ «Славутич», должник) его конкурсный управляющий ФИО5 (далее – управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

        Определением от 08.06.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 14.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, признано доказанным наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

        Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО7 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

        По мнению кассатора, судами не установлено наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением вреда имущественным правам (интересам) кредиторов. Выводы судов о том, что управляющий не располагал правоустанавливающими документами на недвижимое имущество, не имел в распоряжении бухгалтерскую и иную документацию должника в объёме, необходимом для осуществления финансового анализа и проведения процедур банкротства, у него отсутствовали сведения о составе имущества должника и его обязательств – опровергаются обстоятельствами передачи истребуемой бухгалтерской отчётности на бумажных носителях и в электронном виде за весь период деятельности должника. Более того, управляющий имел доступк бухгалтерской отчётности через привлечённых им бывших работников должника, которые осведомлены о составе его имущества и обязательств.

        С позиции заявителя, факты необращения управляющего на стадии наблюдения с ходатайством об отстранении ФИО7 от должности руководителя должника, а также отсутствие в составе истребуемых у ответчика документов и имущества бухгалтерской отчётности свидетельствуют о том, что какие-либо нарушения закона он не допускали препятствий к исполнению временным управляющим его обязанностейне создавал.

Кроме того, податель жалобы считает, что управляющим не доказано, что наступление банкротства возникло вследствие действий ответчика, принятия им ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

        По утверждению заявителя, суды необоснованно отклонили довод ответчика о пропуске срока исковой давности по требованию о привлеченииего к субсидиарной ответственности. Согласно полученнымот государственных органов ответов на запросы управляющийпри проявлении необходимой степени добросовестности и разумности должен был узнать о наличии спорных сделок должника ещё в процедуре наблюдения, введённой определением от 17.08.2017, конкурсное производство открыто решением суда от 17.01.2018, заявление управляющего поступило в суд 10.01.2021, однако должно было поданов течение одного года со дня, когда он узнал о наличии соответствующих оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

        В приобщении отзыва на кассационную жалобу управляющему отказано по причине несоблюдения правил о заблаговременном направлении участвующим в деле лицам (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

        Управляющий, а также его представитель в судебном заседании отклонили доводы, изложенные в кассационной жалобе.

        Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

        Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, пояснений участвующих лиц, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

        Как следует из материалов дела и установлено судами, директором общества «СМФ «Славутич» с 15.01.1992 по 17.01.2018 являлся ФИО7

        Администрация города Нижневартовска обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом общества «СМФ «Славутич».

        Определением суда от 17.08.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, решением суда от 17.01.2018 введено конкурсное производство. 

        Определением суда от 22.05.2018 удовлетворено ходатайство управляющего об истребовании у ФИО7 личных дел бывших работников должника, приказов по основной деятельности, по личному составу, основных средств и иных материальных ценностей должника.                  Согласно акту от 09.07.2019, подписанному между управляющим и ФИО7, ему переданы: договоры, акты сверок, акты о приемке оборудования, переписка, документы к счетам 71, 10-11-1, 76/5, 71, 73, 30/1, 118-177, 60/1 1-65, 66-119, 1-69, бухгалтерские справки за 2014 год, отчёты по доверенностям, папка по давальческому материалу за 2014 год, формаМ-29 за 2014 год, справки о стоимости выполненных работ и затратза 2015 год, отчёт о движении документов за 2016 год.

        Вступившими в законную силу определениями суда от 21.11.2019,от 11.04.2019 в редакции постановления апелляционного суда от 08.07.2019 признаны недействительными сделки, совершённые между должникоми ответчиком, а именно: договоры от 03.06.2016 передачи прави обязанностей по договорам аренды земельного участка от 20.05.2008№ 182-АЗ, от 12.09.1995 № 417-АЗ; договор от 03.06.2016 купли-продажи склада АРИ-4; договор от 03.06.2016 купли-продажи корпуса вспомогательных помещений.

        При этом в результате совершения указанных операций из хозяйственного оборота общества «СМФ «Славутич» выведен на аффилированных с ответчиком лиц основной актив должника -производственная база рыночной стоимостью 30 490 000 руб.

        Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, обусловленной непередачей правоустанавливающих документов на недвижимое имущество, а также документов, касающихся хозяйственной деятельности должника и выплаты заработной платы сотрудникам, полагая, что в результате совершения контролирующим должника лицом ряда сделок по выводу активов он стал отвечать признакам банкротства, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

        Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

        При этом суд признал подтверждённым факты того, что ответчик не осуществил в полном объёме и в установленные законом сроки передачу управляющему документации должника, совершил сделки по выводуего активов на аффилированных лиц, что является недобросовестным поведением, фактически направленным на воспрепятствование проведению процедуры банкротства.

        Суд апелляционной инстанции, поддерживая выводы суда первой инстанции, отметил, что неисполнение ФИО7 обязанности по передаче бухгалтерской документации управляющему в полном объёме очевидно затрудняет проведение процедуры конкурсного производства и приводит к невозможности формирования конкурсной массы, а совершённые должником сделки являлись существенно убыточными.

        Выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам дела и применённым нормам права.

        Положениями пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве) и положениями пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственностьпо обязательствам должника.

        Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

        Данная презумпция является опровержимой.

        В частности, указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учёта и/или отчётности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь опровержимую презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

        Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимостиих оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Постановление № 53).

        Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учётом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

        Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несёт риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

        В рассматриваемом случае, управляющий указывал на факт непередачи ему правоустанавливающих документов на недвижимое имущество, а также документов, касающиеся хозяйственной деятельности должника (первичные документы по исполнению договоров), документы, касающиеся выплаты заработной платы сотрудникам должника, и возникновение в связи с этим препятствий в проведении процедур банкротства.

        Ссылаясь на акт приёма-передачи документации от 09.07.2019, ответчик указывал, что управляющему передана вся документация должника.

        Исходя из сложившейся судебной практики соответствующие возражения о полноте (неполноте) полученных документов, заявленные в рамках спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, подлежат проверке и оценке судом по существу, независимо от наличия формальных актов передачи каких-то документов.

        Суды, исследовав поименованные в акте от 09.07.2019 документы, признали подтверждённым факт неполной передачи ФИО7 управляющему бухгалтерской и иной документации в соответствии с требованиями статьи 126 Закона о банкротстве.

        Проанализировав бухгалтерскую отчётность должника за 2016 год, суды установили, что в период с 2014 года по 2015 год произошло существенное уменьшение основных средств и запасов, общей балансовой стоимости активов снизилась с 212 005 000 руб. до 86 722 000 руб.

        Согласно данных бухгалтерского баланса на последнюю отчётную дату перед возбуждением дела о банкротстве (31.12.2016) в строке 1230 указана сумма дебиторской задолженности 43 018 000 руб., что составляет приблизительно 30 % от сформированного в настоящее время реестра требований кредиторов должника, при этом в наличии у управляющего имелись только документы, запрошенные в официальных органах и организациях, в частности, выписки по счётам должника.

        Вместе с тем ответчик не опроверг доводы управляющего о том, что переданные по акту от 09.07.2019 документы не отражают в полном объёме деятельность должника.

        Как установлено судами, управляющим самостоятельно выполнен ряд действий по формированию конкурсной массы должника, а именно: направлены запросы в регистрирующие органы, с учётом полученных ответов о наличии зарегистрированных за должником 97 единиц автотранспортных средств и спецтехники была проведена инвентаризация имущества должника, принудительно удалось изъять только 68 единиц автотранспортных средств и спецтехники, которые оценены и реализованыс торгов на сумму 16 948 001 руб. В добровольном порядке ответчик ни одно из выявленных автотранспортных средств управляющему не передал.

        На основании проведённой работы по выявлению дебиторской задолженности, управляющим взыскано с акционерных обществ «Томскнефть-ВНК» – 1 332 026,84 руб.; «ННП» – 884 257,78 руб.; с обществ с ограниченной ответственностью «Недра» – 12 000 руб.; «АТЭК» – 19 000 руб.; «Сервис-Трак» – 400 000 руб.; «СМП-68» – 172 280 руб.; «УНГС» – 7 023 180 руб.; большая часть из приведённой задолженностине погашена.

        Оценив в совокупности установленные обстоятельства, учитывая, что в отсутствие первичных бухгалтерских документов, в частности, договоров с контрагентами, которыми оформлялись сделки должника, актов сверок, управляющий не имел возможности определить состав таких контрагентов, установить их адреса, наличие и размер задолженности, направить претензию о погашении дебиторской задолженности, а также не мог провести анализ сделок должника с целью выявления признаков подозрительности для дальнейшего их оспаривания, принимая во внимание то, что непередача ответчиком первичной бухгалтерской документации лишила возможности провести анализ расходования наличных денежных средств должника, суды пришли  к обоснованному выводу о том,что неисполнение бывшим руководителем – ФИО7 обязанностипо передаче бухгалтерской документации управляющему в полном объёме формирует презумпцию наличия причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов по реестровым и текущим обязательствам. 

        В свою очередь, ответчик не опроверг того, что отсутствие указанной управляющим документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчуждённого имущества.

        Приведённые в кассационной жалобе доводы о том, что управляющий располагал бухгалтерской отчётностью должника, в том числе через привлечённых им бывших работников бухгалтерии должника, которые были осведомлены о составе имущества и обязательств должника, могли разъяснить содержание бухгалтерской отчётности, не опровергают указанную презумпцию в силу того, что наличие документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, не свидетельствуют об отсутствии вины, наличии добросовестности и разумности действий контролирующего должника лица.

        Первичные учётные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учёта, их составление, учёт и хранение в силу закона обязан обеспечить единоличный исполнительный орган общества - в данном случае руководитель. Обязанность руководителя должника передатьвсю бухгалтерскую документацию конкурсному управляющему возникаетв силу закона с даты открытия конкурсного производства.

        Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

        Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

        Квалифицирующим признаком сделки (ряда сделок), при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности)и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путём безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

        Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

        При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

        Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершённая на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

        В качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности управляющим указано на совершение должником сделокпо выводу активов рыночной стоимостью 30 490 000 руб.на аффилированных лиц.

        Вступившими в законную силу судебными актами о признании недействительными вышеуказанных сделок подтверждено их совершениес целью причинение вреда имущественным правам и интересам кредиторов, объекты недвижимости выбыли безвозмездно, в связи с чем уменьшился размер имущества должника на значительную стоимость.

        Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, принимая во внимание обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения обособленных споров о признании сделок должника недействительными, отметив, что стоимость отчуждённого имущества составляла существенную долю всех активов должника, суды пришли к обоснованному выводу о том, что в результате совершения заинтересованными лицами таких сделок имущественным правам кредиторов причинён существенный вред, указанное свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими негативными для должника последствиями, в связи с чем имеются основания для применения субсидиарной гражданско-правовой ответственности к ФИО7

        Приведённый в кассационной жалобе довод о пропуске управляющим срока исковой давности заявлялся в суде апелляционной инстанциии правомерно отклонён, поскольку данное ходатайство ответчик в суде первой инстанции не заявил, доказательства в его обоснованиене приводил.

        Вместе с тем судом апелляционной инстанции верно отмечено, что должник признан банкротом решением от 17.01.2018 – в период действия норм Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности в редакции Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», срок исковой давности является нормой материального права и регулируется пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился в суд 10.01.2021, в связи с чем трёхлетний срок исковой давности не пропущен.

        В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведённой судами оценкой доказательств и просит ещё раз пересмотреть данный спор по существу и переоценить имеющиеся доказательства.

        Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

        С учётом изложенного обжалуемые судебные акты отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 08.06.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 14.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-3543/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                            Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                         Е.А. Куклева

 

                                                                                                    ФИО1