Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А75-3020/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2024 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шохиревой С.Т.

судей                                                                  Алексеевой Н.А.

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Частная охранная организация «Илир» на решение от 25.07.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья ФИО2) и постановление от 11.12.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Лотов А.Н., Иванова Н.Е., Шиндлер Н.А.) по делу № А75-3020/2023 по заявлению общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Илир» (660006, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (628011, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...> дом 27, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) об оспаривании решения.

Другое лицо, участвующее в деле, – бюджетное учреждение «Сургутская клиническая травматологическая больница» (628400, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью Частная охранная организация «Илир» (далее – общество, ООО ЧОО «Илир-24») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее – управление, антимонопольный орган) о признании недействительным решения от 07.12.2022 № 086/06/33-1741/2022.

К участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено бюджетное учреждение «Сургутская клиническая травматологическая больница» (далее – больница, заказчик).

Решением от 25.07.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 11.12.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, общество, ссылаясь на нарушение норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, удовлетворить заявленное требование.

По мнению подателя кассационной жалобы, вывод судов о том, что условие проекта контракта о наличии у исполнителя группы быстрого реагирования при оказании услуг, предусмотренных пунктом 7 части третьей статьи 3 Закона Российской Федерации от 11.03.1992 №2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 2487-1), не является требованием об оказании заказчику безвозмездно дополнительного вида услуг является ошибочным.

В отзыве на кассационную жалобу больница просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу общества – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не представили.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и отзыве на нее, суд кассационной инстанции считает, что обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 18.11.2022 в Единой информационной системе в сфере закупок опубликовано извещение № 0387200003222000083 о проведении электронного аукциона на оказание охранных услуг для нужд больницы; начальная (максимальная) цена контракта 31 207 233,84 руб.

Согласно протоколу от 30.11.2022 подведения итогов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) победителем по результатам электронного аукциона признано общество с ограниченной ответственностью Частная охранная организация «Илир» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО ЧОО «Илир»), предложившее цену контракта 8 894 061,60 руб. (снижение 71,5%).

Впоследствии на основании части 6 статьи 51 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) победитель закупки признан уклонившимся от заключения контракта (протокол от 12.12.2022 № 0387200003222000083), сведения об ООО ЧОО «Илир» включены в реестр недобросовестных поставщиков (решение антимонопольного органа от 19.12.2022 № РНП086/06/104-1838/2022).

Полагая, что закупочная документация содержит требование об оказании охранной услуги (наличие вооруженной группы быстрого реагирования), не являющейся предметом контракта, и, соответственно, потребностью заказчика, ООО ЧОО «Илир-24» (взаимозависимое с ООО ЧООО «Илир» лицо) 28.11.2022 обратилось с жалобой в антимонопольный орган.

Решением управления от 07.12.2022 № 086/06/33-1741/2022 указанная жалоба признана необоснованной, что послужило основанием для обращения общества в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии у антимонопольного органа правовых оснований для вынесения оспариваемого решения ввиду отсутствия в действиях заказчика нарушений законодательства о контрактной системе.

Оставляя без изменения обжалуемые судебные акты, суд кассационной инстанции исходит из доводов кассационной жалобы и конкретных обстоятельств дела.

В силу части 1 статьи 198 АПК РФ, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 АПК РФ, пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, необходима совокупность двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, урегулированы Законом о контрактной системе (часть 1 статьи 1 Закона о контрактной системе).

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются, в том числе, аукционы (электронный аукцион, закрытый аукцион, часть 2 статьи 24 Закона о контрактной системе).

Электронный аукцион начинается с размещения в ЕИС извещения об осуществлении закупки (статья 49 Закона о контрактной системе). Извещение об осуществлении закупки состоит из информации, формируемой с использованием ЕИС (часть 1 статьи 42 Закона о контрактной системе), и информации и документов в отношении закупаемого товара, которые включаются в извещение об осуществлении закупки путем приложения электронных документов (часть 2 статьи 42 Закона о контрактной системе).

Так, соответствии с частью 2 статьи 42 Закона о контрактной системе извещение об осуществлении закупки, если иное не предусмотрено названным Законом должно содержать среди прочих следующие электронные документы: описание объекта закупки в соответствии со статьей 33 Закона о контрактной системе (пункт 1); требования к содержанию, составу заявки на участие в закупке в соответствии с названным Законом и инструкция по ее заполнению (пункт 3); проект контракта (пункт 5).

Согласно пункту 1 части 1 статье 33 Закона о контрактной системе в описании объекта закупки указываются функциональные, технические и качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки (при необходимости). В описание объекта закупки не должны включаться требования или указания в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование страны происхождения товара, требования к товарам, информации, работам, услугам при условии, что такие требования или указания влекут за собой ограничение количества участников закупки.

Из буквального толкования вышеуказанной нормы следует, что заказчики, осуществляющие закупку по правилам данного Закона, при описании объекта закупки должны таким образом определить требования к закупаемым товарам, чтобы, с одной стороны, обеспечить приобретение товара именно с такими характеристиками, которые им необходимы, соответствуют их потребностям, а с другой стороны, необоснованно не ограничить количество участников закупки.

Как следует из материалов дела, предметом закупки являлось оказание охранных услуг по охране объектов и (или) имущества, а также обеспечению внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, предусмотренные частью 7 статьи 3 Закона № 2487-1. В пункте 6 описания объекта закупки (техническое задание) заказчик установил требование об использовании при оказании услуги группы быстрого реагирования.

По мнению антимонопольного органа, с позицией которого согласились суды двух инстанций, выезд группы быстрого реагирования относится к предмету контракта и является потребностью заказчика.

В соответствии частью третьей статьи 3 Закона № 2487-1 в целях охраны разрешается предоставление следующих видов услуг: защита жизни и здоровья граждан (пункт 1); охрана объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении, за исключением объектов и (или) имущества, предусмотренных пунктом 7 данной части (пункт 2); охрана объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны, перечень видов которых устанавливается Правительством Российской Федерации, и (или) с принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию (пункт 3); консультирование и подготовка рекомендаций клиентам по вопросам правомерной защиты от противоправных посягательств (пункт 4); обеспечение порядка в местах проведения массовых мероприятий (пункт 5); обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, за исключением объектов, предусмотренных пунктом 7 данной части (пункт 6); охрана объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, за исключением объектов, предусмотренных частью третьей статьи 11 названного Закона (пункт 7).

Согласно пункту 32 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» частная охранная деятельность подлежит лицензированию.

В силу части 1 статьи 11 Закона № 2487-1 оказание услуг, перечисленных в части третьей статьи 3 названного Закона, разрешается только организациям, специально учреждаемым для их выполнения и имеющим лицензию, выданную федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере частной охранной деятельности, или его территориальным органом.

Исходя из подпункта «г» пункта 3 Положения о лицензировании частной охранной деятельности, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.06.2011 № 498 (далее – Положение № 498), лицензионными требованиями при осуществлении услуг, предусмотренных частью третьей статьи 3 Закона № 2487-1, является соблюдение лицензиатом требований, предусмотренных статьей 11, частями первой, второй и третьей (в случае оказания охранных услуг с использованием видеонаблюдения, а также оказания охранных услуг в виде обеспечения внутриобъектового и (или) пропускного режимов), седьмой и восьмой статьи 12 Закона № 2487-1

На основании пункта 9 Положения № 498 лицензионными требованиями при осуществлении охраны объектов и (или) имущества, а также при обеспечении внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности (за исключением объектов государственной охраны и охраняемых объектов, предусмотренных Федеральным законом «О государственной охране», а также объектов, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации), являются лицензионные требования, предусмотренные пунктами 3 - 6 и 8 данного Положения.

Подпунктом «б» пункта 5 Положения № 498 установлено лицензионное требование о наличии у соискателя лицензии (лицензиата) дежурного подразделения с круглосуточным режимом работы.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, суды установили, что учреждением проводился аукцион на оказание охранных услуг по охране объектов и (или) имущества, а также обеспечению внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности; указав в аукционной документации информацию о наличии у охранной организации группы быстрого реагирования, заказчик установил требование, которому охранная организация должна соответствовать.

Судами обоснованно отмечено, что включение в документацию об открытом аукционе требования о наличии у участника лицензии на осуществление охранной деятельности с указанием конкретных видов услуг не только основано на положениях закона, но и обосновано конкретными потребностями учреждения. Заказчик вправе определять требования к объекту закупки с учетом наиболее эффективного удовлетворения своих потребностей в оказании услуги.

По верному утверждению судов, установленные в аукционной документации требования не нарушают нормы законодательства о контрактной системе и не ограничивают конкуренцию, поскольку в равной степени относятся ко всем и любому потенциальным участникам.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о наличии у  антимонопольного органа правовых оснований для вынесения оспариваемого ненормативного акта и отсутствии нарушений прав и законных интересов общества.

Доводы общества, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана соответствующая оценка. Переоценка установленных судами нижестоящих инстанций фактических обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств в силу положений статьи 286 АПК РФ в полномочия суда кассационной инстанции не входит.

Существенных нарушений норм материального и процессуального права, в том числе являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, арбитражными судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела не допущено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 25.07.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановление от 11.12.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-3020/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                               С.Т. Шохирева

 

Судьи                                                                                              Н.А. Алексеева

 

ФИО1