АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8240/23 

 

Екатеринбург

11 декабря 2023 г.

 

    Дело № А76-21916/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Тихоновского Ф.И.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу открытого акционерного общества «Строительная компания «Челябинскгражданстрой» (далее – общество«СК ЧГС», общество) на решение Арбитражного суда Челябинской областиот 05.07.2023 по делу № А76-21916/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании с использованием систем веб-конференции приняли участие представители: общества «СК ЧГС» - ФИО2 (доверенность от 11.10.2021); ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 15.05.2023 серия 74АА № 6173156).

Общество «СК ЧГС» (истец) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ответчик) о признании недействительными договоров аренды от 01.01.2020 № 1, от 01.01.2020 № 7, от 01.07.2020 № 10, от 01.07.2020 № 16, от 01.01.2021 № 1 и от 01.01.2021 № 7 (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий обществом «СК ЧГС» ФИО5.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 05.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе общество «СК ЧГС» просит решение от 05.07.2023 и постановление от 07.09.2023 отменить, направить спор на новое рассмотрение в ином составе суда. Истец считает, что представил достаточные доказательства недействительности спорных сделок, совершенных обществом с руководителем ФИО3, в отношении принадлежащих ФИО3 помещений, доказательств фактической передачи которых и их использования обществом нет, документально не подтверждено использование арендуемых помещений как пунктов питания и отдыха сотрудников, общество «СК ЧГС» организацией питания не занималось, услуги питания не оказывало, и иное из выписок ЕГРЮЛ и аудиторского заключения не следует, документально не подтверждено, не доказана закупка продуктов питания, оплата труда поваров, наличие оборота денежных средств на счетах и в кассе общества за услуги питания, а общество не могло доказать отрицательный факт неиспользования обществом спорных помещений. Заявитель считает, что представленными им доказательствами подтверждено, что после затопления в феврале 2021 года арендуемые помещения повреждены, что препятствовало их использованию по назначению, что следует из акта от 29.07.2021, подписанного сторонами, где отражено нахождение в помещениях имущества арендодателя (фортепьяно, холодильники и др.), из чего следует, что арендодатель, а не арендатор, использовал помещения как склад для хранения своего имущества, и арендатор не имел доступа в помещения, а выводы судов об ином, о нахождении в арендуемых помещениях имущества общества, ошибочны. Заявитель не согласен с выводом судов, что по аудиторскому заключению общества за 2021 год у него есть долг перед ФИО3 по арендной плате (849 000 руб.), поставленный на бухгалтерский учет, когда ФИО6 был руководителем общества и был заинтересован в отражении такого долга, хотя факт внесения арендных платежей подтвержден копией квитанции о внесении наличных средств на счет ответчика, который факт оплаты не отрицает, но отражение сделок в бухгалтерском учете не влечет невозможности признания их недействительными. Заявитель полагает, что помещения с указанными в договорах аренды номерами и площадью отсутствуют, что подтверждено техническим планом, а ответчик, несмотря на предложения суда, технический план помещения не представил, и приобщенным к делу № A76-11431/2022 заключением специалиста от 16.09.2021 № НО11301 о том, что спорные нежилые помещения фактически и юридически не существуют, и в выписке ЕГРН у спорных помещений указан кадастровый номер: 74:36:0516002:117I, а в спорных договорах - номер 74:36:000000:00:029950:0000/А (условный номер помещений до 23.12.2013), о чем собственник помещений не мог не знать, а также в выписке ЕГРН указано, что помещения находятся на 1 этаже здания, но выписка не содержит сведений о помещениях цокольного этaжа, которые якобы арендовало общество. Заявитель указывает, что ответчик не доказал наличие в его собственности арендуемых помещений, их площади, расположения и т.д., суды фактическое наличие в собственности ФИО3 спорных помещений и их характеристиках не исследовали, хотя это имеет существенное значение для оценки спорных договоров, и неправомерен вывод судов о преюдициальности судебных актов по делу № А16-39552/2021, где требования о признании сделок недействительными не рассматривались, не исследовались и не устанавливались обстоятельства настоящего спора, не оценивались доказательства, которые представлены в настоящее дело. По мнению заявителя, суды не оценили его доводы об оспоримости сделок с заинтересованностью (собственник арендуемого имущества – генеральный директор арендатора) без одобрения сделки советом директоров и направления сведений о спорных сделках членам совета директоров, а иное не доказано, и вывод судов, что все члены совета директоров были сотрудниками общества и не могли не знать о сделках, фактически их одобряли, не обоснован, противоречит материалам дела, сделан в отсутствие сведений о том, что  ФИО7, ФИО8, ФИО9 (в 2020 году уволен с должности заместителя генерального директора), ФИО10 (сотрудником общества не являлся) знали (могли знать) о спорных сделках, и названные обстоятельства надлежащим образом не исследовались, члены Совета директоров общества к участию в деле не привлечены. Как указывает истец, он представил доказательства (отчет эксперта от 07.03.2023 № 56/03-23), что цена арендной платы по спорным договорам выше рыночной, что говорит о явном ущербе обществу, а взимание арендной платы без необходимости в пользовании помещениями и доказательств такого пользования также является ущербом, и действиях в ущерб обществу, представляемому ФИО3, для личного обогащения которого и причинения убытков обществу умышленно завышена арендная плата, суды указали на отсутствие подписи в отчете оценщика, но вопрос о допустимости отчета и отсутствии в нем подписи на обсуждение не ставили, хотя общество имеет оригинал отчета со всеми подписями и печатями. Заявитель не согласен с выводом судов об истечении срока исковой давности, так как о сделках истец узнал 30.06.2021, когда ответчик уведомил новое руководство об окончании срока договоров и необходимости оплаты по ним, и дату подачи иска 30.06.2021 годичный срок исковой давности не истек, а вывод судов, что срок давности начал течь с 29.04.2021, когда ФИО11 стал руководителем, сделан без учета того, что ФИО11, ранее не состоявшему в органах управления обществом, требовалось время на ознакомление с документами, в том числе, о спорных сделках, о которых не знали ни он, ни сменившаяся после 29.04.2021 главный бухгалтер ФИО12 Заявитель отмечает, что спорные сделки выявлены при инвентаризации после назначения ФИО11 руководителем, и аудиторское заключение утверждено 30.06.2021, а до этого невозможно было узнать о фактическом финансовом состоянии общества и его деятельности. Заявитель полагает, что представленными ими доказательствами подтвержден факт уплаты арендной платы путем внесения сотрудниками бухгалтерии наличных денежных средств по распоряжению ФИО3 через кассу банка на его личный счет, что затруднило скорое выявление этих платежей, и ФИО3 принял иные меры, чтобы новое руководство узнало о сделках позднее, уклонился от передачи новому руководителю документов общества, что установлено в деле № A76-25421/2021 и говорит о злоупотреблении ответчиком правом.

ФИО3 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 (арендодатель) и обществом «СК ЧГС» (арендатор) подписаны следующие договоры аренды нежилых помещений по адресу: 

<

...>, принадлежащих на праве собственности ФИО3:

- договор от 01.01.2020 № 1 (подписанный со стороны арендатора заместителем генерального директора ФИО9) в отношении помещения с кадастровым номером 74:36:000000:00:029950:0000/А, площадью 230 кв.м., сроком с 01.01.2020 по 30.06.2020; арендная плата - 150 000 руб./мес.; акт приема-передачи нежилого помещения от 01.01.2020;

- договор от 01.01.2020 № 7 (подписанный со стороны арендатора заместителем генерального директора ФИО9) в отношении помещения с кадастровым номером 74:36:000000:00:029950:0000/А, площадью 21,11 кв.м., сроком с 01.01.2020 по 30.06.2020; арендная плата - 75360 руб. за весь срок аренды; акт приема-передачи нежилого помещения от 01.01.2020;

- договор от 01.07.2020 № 10 (подписанный со стороны арендатора заместителем генерального директора ФИО9) в отношении помещения с кадастровым номером 74:36:000000:00:029950:0000/А, площадью 230 кв.м., сроком с 01.07.2020 по 31.12.2020; арендная плата - 150 000 руб./мес.; акт приема-передачи нежилого помещения от 01.07.2020;

- договор от 01.07.2020 № 16 (подписанный со стороны арендатора заместителем генерального директора ФИО9) в отношении помещения с кадастровым номером 74:36:000000:00:029950:0000/А, площадью 21,11 кв.м., сроком с 01.07.2020 по 31.12.2020; арендная плата - 75360 руб. за весь срок аренды; акт приема-передачи нежилого помещения от 01.01.2020;

- договор от 01.01.2021 № 1 (подписанный со стороны арендатора ФИО13) в отношении помещения с кадастровым номером 74:36:000000:00:029950:0000/А, площадью 230 кв.м., сроком с 01.01.2021 по 30.06.2021; арендная плата - 150 000 руб./мес.; акт приема-передачи нежилого помещения от 01.01.2021; помещение возвращено арендодателю 30.06.2021 по акту приема-передачи нежилого помещения в связи с досрочным расторжением договора, акт со стороны общества «СК ЧГС» подписан генеральным директором ФИО11;

- договор от 01.01.2021 № 7 (подписанный со стороны арендатора ФИО13) в отношении помещения с кадастровым номером 74:36:000000:00:029950:0000/А, площадью 21,11 кв.м., сроком с 01.01.2021 по 30.06.2021; арендная плата - 75360 руб. за весь срок аренды; акт приема-передачи нежилого помещения от 01.01.2021, помещение возвращено арендодателю 30.06.2021.

Право собственности ФИО3 на нежилое помещение общей площадью 706,6 кв.м., по адресу: 

<

...>, условный номер 74:36:000000:00:029950:0000/А, кадастровый номер 74:36:0516002:1171, этаж №1, подтверждено выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРН) от 31.03.1999.

Обращаясь в суд настоящим иском, истец ссылается на то, что спорные договоры аренды заключены лишь для вида, поскольку общество спорные помещения не использовало и ими не владело, необходимости в этих помещениях не имелось, штат сотрудников общества в спорный период значительно не менялся, с февраля 2021 года помещения было невозможно использовать из-за затопления, при этом спорные договоры являются сделками с заинтересованностью, которые не одобрены в установленном порядке, и принесли обществу значительный убытков в виде необоснованного вывода из владения общества денежных средств в значительной сумме.

Отказывая в удовлетворении иска о признании договоров аренды недействительными как сделок с заинтересованностью, не одобренных в установленном порядке, суды исходили из того, что члены Совета директоров ФИО3, ФИО9 и ФИО13 подписывали спорные договоры, а ФИО7 и ФИО8 входили в состав руководства общества, в связи с чем они не могли не знать о спорных договорах и фактически их одобрили, хотя письменно соответствующий протокол не оформили, при этом причинение убытков обществу в результате совершения спорных сделок не доказано, так как прибыль общества росла, а завышение размера арендной платы и убыточность спорных договоров не доказаны.

Также суды пришли к выводу, что истцом пропущен специальный годичный срок исковой давности, так как доказательств недобросовестности ответчика и затруднительности своевременного обращения не представлено, фактическое пользование обществом спорными помещениями установлено решением суда по делу № А76-39552/2021 и аудиторским заключением, и, поскольку иск заявлен обществом, а не акционером, то течение срока исковой давности началось в момент заключения каждого из спорных договоров, смена исполнительного органа на начало течения срока не влияет и не является основанием для восстановления пропущенного срока, так как любой акционер может знакомиться с документами общества, а главный бухгалтер знал о спорных сделках, и аудиторское заключение от 30.06.2021 также изготовлено в пределах сроков исковой давности, момент возврата арендодателю помещений на течение срока исковой давности не влияет, и, так как ФИО11 вступил в должность генерального директора общества с 30.04.2021, то срок исковой давности истек 30.04.2022, а рассматриваемый иск подан только 30.06.2022, то есть с пропуском срока исковой давности.

Отказывая в иске в части признания спорных договоров мнимыми, суды исходили из того, что заключенность и действительность договоров аренды и факт пользования спорным имуществом установлены решением суда по делу № А76-39552/2021, при вынесении которого суды исходили из аудиторского заключения, в котором указано на наличие в общества соответствующего долга по арендной плате, а также реальность спорных арендных отношений подтверждается актами сверок, годовой отчетностью за 2020 год, актом осмотра от 29.07.2021 с указанием на наличие в спорных помещениях мебели, принадлежащей обществу, и данные обстоятельства истцом не опровергнуты.

Суд первой инстанции также исходил из того, что спорные сделки заключены в ходе обычной хозяйственной деятельности общества.

Между тем судами не учтено следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно пункту 86 постановления Пленума № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание долга стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования банкротства и участия в распределении имущества должника либо создания искусственных оснований для получения, удержания денежных средств (имущества) должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах), сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена до ее совершения советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в соответствии со статьей 83 Закона об акционерных обществах.

В силу пункта 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных названным Законом требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его акционера.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – постановление Пленума № 27) разъяснено, что срок исковой давности по требованиям о признании сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

Если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало (должно было узнать) лицо, самостоятельно (совместно с иными лицами) осуществляющее полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о таких обстоятельствах узнал (должен был) узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Согласно пункту 4 постановления Пленума № 27 при оценке соблюдения правил совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью необходимо исходить из того, что в решении о согласии на совершение (одобрении) сделки (статья 157.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), по общему правилу, должно быть указано лицо (лица), являющееся ее стороной (сторонами), выгодоприобретателем (выгодоприобретателями), а также ее основные условия (условия, имеющие существенное значение для принятия решения о ее одобрении, например, цена, предмет, срок, наличие обязанности предоставить обеспечение исполнения обязательств и т.п.) или порядок их определения; и совершенная сделка считается одобренной, если ее основные условия соответствовали сведениям об этой сделке, нашедшим отражение в решении об одобрении ее совершения либо в приложенном к этому решению проекте сделки.

Решение об одобрении сделки с заинтересованностью не является основанием для отказа в удовлетворении иска о признании ее недействительной, но при этом бремя доказывания, что сделка причинила ущерб интересам общества, возлагается на истца (пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах; пункт 24 постановления Пленума № 27).

По смыслу пункта 1.1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, содержащаяся в нем презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца.

Применительно к сделкам с заинтересованностью суды должны исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала (заведомо должна знать) о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце 2 пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах.

В данном случае, делая вывод, что спорные сделки, являющиеся сделками с заинтересованностью, заключенными между обществом «СК ЧГС», руководителем которого являлся ФИО3, и самим ФИО3, фактически одобрены всеми членами Совета директоров без составления и подписания соответствующего протокола, поскольку ФИО3, ФИО13 и ФИО9 подписывали спорные договоры, а ФИО7 и ФИО8 являлись руководящими работниками должника и, в силу этого, не могли не знать о спорных сделках, суды не установили действительный состав Совета директоров общества на момент заключения каждого из спорных договоров в период с 2020 – 2021 годы, тогда как документы, подтверждающие избрание Совета директоров в определенном составе в соответствующие периоды в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, суды не учли, что в решении о согласии на совершение (одобрении) сделки, по общему правилу, должны быть указаны все ее стороны и выгодоприобретатели, ее основные условия (имеющие существенное значение для принятия решения о ее одобрении, например, цена, предмет, срок, наличие обязанности предоставить обеспечение исполнения обязательств и т.п.) или порядок их определения, и совершенная сделка считается одобренной, если ее основные условия соответствовали сведениям об этой сделке (стороны сделки и ее основные условия), нашедшим отражение в решении об одобрении ее совершения либо в приложенном к этому решению проекте сделки (пункт 4 постановления Пленума № 27).

Между тем в данном случае, исходя из вышеназванной логики судов, ФИО9 и ФИО13 были в установленном порядке осведомлены лишь о заключении тех договоров, которые каждый из них непосредственно подписывал, тогда как сведения о том, на основании чего и из каких именно источников ФИО9 и ФИО13 обладали (должны были обладать) всей необходимой вышеназванной информацией о тех договорах, которые они не подписывали, в деле отсутствуют, судами не установлены и не исследовались, а также суды никак не мотивировали свои выводы о том, какой именно информацией о спорных сделках и из каких источников, по мнению судов, обладали (должны были обладать) ФИО7 и ФИО8, при том, что соответствующая информация и документы в материалах дела отсутствуют, а само по себе наличие в отчетной документации сведений о дебиторской задолженности без ее расшифровки и подтверждающих первичных документов не может свидетельствовать о наличии у лица, ознакомившегося с отчетными документами, предусмотренной пунктом 4 постановления Пленума № 27 информации, достаточной для надлежащего одобрения сделки. 

В материалах дела отсутствует информация о заседаниях совета директоров общества за спорный период и том, какие именно решения и на основании каких документах принимались на этих заседаниях, рассматривались ли на данных заседаниях вопросы, связанные со спорными договорами, а также в деле не имеется сведений о том, ознакамливались ли все члены совета директоров с отчетной документацией общества в спорный период и имели ли они к ней доступ, при этом члены совета директоров, выводы об одобрении которыми спорных сделок сделаны судами, при вышеизложенных обстоятельствах, к участию в деле не привлечены, а выводов судов относительно участия в одобрении сделки иных членов совета директоров в судебных актах отсутствуют.

При таких обстоятельствах выводы судов о наличии одобрения спорных сделок в порядке, установленном Законом об акционерных обществах, является предположительным, не основан на материалах дела, сделан без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств и противоречит разъяснениям пункта 4 постановления Пленума № 27.

Делая вывод, что спорные сделки не причинили обществу убыток, так как в спорный период общество имело прибыль, и завышение размера арендной платы не доказано, суды не учли, что в данном случае в качестве убыточности спорных сделок общество ссылается на то, что в результате их заключения из владения общества, в отсутствие к тому каких-либо законных оснований, выбыли денежные средства в значительной сумме, которые, в противном случае, могли быть израсходованы на развитие деятельности общества или на выплату дивидендов, в то время как данные обстоятельства судами не исследованы, а выводы суда первой инстанции о заключении спорных сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности общества, не мотивированы, ничем не подтверждены и сделаны без исследования и оценки соответствующих обстоятельств.

Отказывая в иске в связи с пропуском срока исковой давности, так как недобросовестность ФИО3 и затруднительность подачи иска не доказаны, а фактическое пользование спорным имуществом подтверждено судебным актом по делу № А76-39552/2021 и аудиторским заключением, суды не устанавливали, не исследовали и не дали никакой оценки доводам общества о том, что после ухода ФИО3 с должности руководителя общества он не передал новому руководителю соответствующие документы по деятельности общества, что также установлено вступившим в законную силу судебным актом по делу № А76-25421/2021, в связи с чем, в отсутствие всех необходимых документов, в том числе, спорных договоров аренды, общество не располагало всей информацией и документацией, предусмотренными пунктом 4 постановления Пленума № 27 и необходимыми для подачи настоящего иска, а о спорных договорах аренды общество узнало лишь из соответствующего письма ФИО3 от 30.06.2021.

При этом обстоятельства получения информации о спорных сделках новым руководителем общества суды не исследовали, соответствующие обстоятельства не установили, в то время как в имеющихся в деле документах, на которые ссылается ФИО3 (акты сверки, годовой отчет за 2020 год, аудиторское заключение) конкретная информация о спорных сделках, необходимая для подачи настоящего иска, отсутствует, а аудиторское заключение в полном объеме в дело не представлено, и из него не представляется возможным установить, кто и на основании каких документов его изготовил, и каких-либо доказательств передачи документов от ФИО3 новому директору в деле не имеется.

Из изложенного следует, что выводы судом о пропуске обществом срока исковой давности по настоящему спору сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств, а вывод судов о том, что, поскольку иск предъявлен самим обществом, то срок исковой давности исчисляется отдельно по каждому договору, и смена руководителя значения не имеет, основан на неправильном толковании норм права, противоречит абзацу 3 пункта 2 постановления Пленума № 27 и вышеназванным обстоятельствам, а также сделан без учета наличия между ФИО3 и новым руководителем общества длительного корпоративного конфликта.

При этом вывод судов о том, что любой акционер может ознакомиться со всеми документами общества в любой момент, имеет предположительный характер и сделан без исследования, оценки и установления соответствующих конкретных обстоятельств, в том числе, в отношении места хранения спорных договоров аренды и наличия к ним реального доступа у всех акционеров, соответствующие документы в деле отсутствуют. 

Таким образом, выводы судов о пропуске истцом срока исковой давности сделаны судами без установления, исследования и оценки всех обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего спора по существу, при неверном применении норм права.

Кроме того, делая вывод, что реальность спорных арендных отношений подтверждена аудиторским заключением, актами сверок, годовым отчетом и актом осмотра от 29.07.2021, суды не учли, что аудиторское заключение в деле в полном объеме отсутствует, исходя из каких документов оно составлено, установить невозможно, при этом ни аудиторское заключение, ни акты сверок, ни отчет не содержат никаких конкретных сведений об осуществлении именно реального пользования спорными помещениями, из акта осмотра факт реального пользования помещениями также не усматривается, вывод судов о принадлежности обществу имущества (мебели), находящегося в спорных помещениях, ничем не подтвержден, а общество принадлежность ему данного имущества отрицает и такие документы в деле отсутствуют, документов, подтверждающих осуществление обществом организации питания и отдыха сотрудников в спорных помещениях, в деле также не имеется, и, кроме того, суды не дали мотивированной оценки доводам общества о затоплении спорных помещений в феврале 2021 года, после чего их использование для организации питания и отдыха людей было невозможно из-за повреждений (плесени, грибка и т.п.).

Ссылка судов на судебные акты по делу № А76-39552/2021 сделана без учета того, что при рассмотрении названного спора все вышеназванные обстоятельства фактически не исследовались и не устанавливались.

При указанных обстоятельствах обжалуемые судебные акты нельзя признать достаточно обоснованными и мотивированными, судами неполно исследованы фактические обстоятельства дела, а выводы судов об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) являются недостаточно обоснованными, преждевременными, не соответствуют материалам дела, сделаны при неверном применении норм права и соответствующих разъяснений.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая изложенное и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов об отсутствии оснований для признания договоров аренды от 01.01.2020 № 1, от 01.01.2020 № 7, от 01.07.2020 № 10, от 01.07.2020 № 16, от 01.01.2021 № 1 и от 01.01.2021 № 7 недействительными сделаны при неправильном применении норм материального (статья 84 Закона об акционерных обществах) и процессуального (статьи 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) права и соответствующих разъяснений (пункты 2, 4, 23, 27 постановления Пленума № 27, недостаточно обоснованы, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неверных судебных актов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе рассмотреть по существу все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, включить в предмет исследования по делу все имеющие для его правильного и объективного разрешения обстоятельства, предложить лицам, участвующим в деле, представить доказательства, подтверждающие данные обстоятельства, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 05.07.2023 по делу№ А76-21916/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 по тому же делу отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                          О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                                     Ф.И. Тихоновский