ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А22-3982/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.11.2020

Постановление изготовлено в полном объёме 01.12.2020

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 09.10.2020), финансовый управляющий ФИО4 (лично), представителя ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 28.02.2020), представителя ООО «Торговый дом «Калмыкия» - ФИО7 (доверенность от 04.03.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Калмыкия апелляционные жалобы ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Калмыкия» на определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 30.06.2020 по делу  № А22-3982/2018, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 02.07.2019 ФИО5 (далее – ФИО5, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее - ФИО4).  

Финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 10.05.2017, заключенный между ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Калмыкия» (далее - ООО «ТД «Калмыкия», общество), и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 30.06.2020 заявление удовлетворено. Договор купли-продажи от 10.05.2017, заключенный между ФИО5 и ООО «ТД «Калмыкия», признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО5 полученного по недействительной сделке имущества. Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемый договор заключен между аффилированными лицами, в отсутствие встречного исполнения по сделке, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с целью исключения возможности кредиторам получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности финансовым управляющим совокупности условий, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон банкротстве).

Не согласившись с принятым определением, должник и общество обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда и принять по делу новый судебный, ссылаясь на то, что у должника имелась задолженность перед обществом по договорам поставки нефтепродуктов в размере 3 246 349 руб. 17 коп., что подтверждается счетами-фактурами, актом сверки взаимных расчетов от 31.03.2017 и налоговыми декларациями по НДС. Таким образом, договор купли-продажи заключен с целью погашения имеющейся задолженности перед обществом и фактически является соглашением об отступном. Кроме того, на момент заключения оспариваемого договора должник не отвечал признаку неплатежеспособности и целью данного договора не являлось причинение вреда кредиторам должника. При таких обстоятельствах, по мнению апеллянтов, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления финансового управляющего должника.

От конкурсного кредитора ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с рассмотрением вопроса о заключении мирового соглашения в рамках дела о банкротстве. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле изложили свои позиции по рассматриваемым жалобам. 

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. 

Согласно части 2 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству сторон в случае их обращения за содействием к суду или посреднику, в том числе медиатору, судебному примирителю, а также в случае принятия сторонами предложения арбитражного суда использовать примирительную процедуру.

В соответствии со статьей 150 Закона о банкротстве на любой стадии рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве должник, его конкурсные кредиторы и уполномоченные органы вправе заключить мировое соглашение. Решение о заключении мирового соглашения со стороны конкурсных кредиторов и уполномоченных органов принимается собранием кредиторов.

Однако, судом апелляционной инстанции установлено, что проект мирового соглашения сторонами не представлен. Представленные квитанции о частичной оплате задолженности конкурсным кредиторам не являются безусловным доказательством воли всех кредиторов о заключении мирового соглашения.

Таким образом, ввиду недопущения затягивания рассмотрения дела, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Кроме того, само по себе рассмотрение настоящего обособленного спора не препятствует дальнейшему заключению мирового соглашения в рамках дела о банкротстве ФИО5

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 30.06.2020 по делу  № А22-3982/2018 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 10.05.2017 между должником (продавец) и обществом (покупатель) заключен договор купли-продажи (т. 1, л.д. 18-20), по условиям которого продавец продал, а покупатель купил следующие объекты (далее - спорные объекты недвижимости):

- овощехранилище, общей площадью 806 кв. м, с инвентарным номером 85:254:002:000008340:0005:20000, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;

- овощехранилище, общей площадью 1 310,4 кв. м, с кадастровым номером 08:13:120201:180, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;

- нежилое здание, общей площадью 359,1 кв. м, с кадастровым номером 08:13:120201:185, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;

- сельскохозяйственное здание родильного отделения КРС, общей площадью 853,12 кв. м, с инвентарным номером № 3205, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, пос. Кек Hyp;

- здание коровника, общей площадью 1 354,54 кв. м, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, поселок Кек Hyp;

- жилой дом (Литер 1,А), общей площадью 54,82 кв. м, жилой площадью 32,01 кв. м, расположенный по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, поселок Кек Hyp;

- производственное здание, общей площадью 55,04 кв. м, с инвентарным номером 1852, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;

- производственная овчарня, общей площадью 1 066,08 кв. м, с инвентарным номером 1852, расположенное по адресу: Россия, Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;

- земельный участок, из категории земель - земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения - для размещения производственных и административных зданий, строений, сооружений и обслуживающих их объектов общей площадью 57 018 кв. м, с кадастровым номером 08:13:120201:177, расположенный по адресу: Россия, Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге.

В соответствии с пунктом 5 договора стоимость спорных объектов составила 3 100 000 руб. и уплачена покупателем до подписания договора.

Спорный договор купли-продажи прошел установленную законом государственную регистрацию, что подтверждается имеющимися на нем печатями Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии.

Решением суда от 02.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Ссылаясь на то, что спорный договор заключен между аффилированными лицами и является подозрительной сделкой, причиняющей вред имущественным правам кредиторов, т.к. заключен по несоразмерно заниженной цене недвижимого имущества относительно его действительной стоимости, в отсутствии экономической целесообразности и при наличии у должника значительной кредиторской задолженности на дату заключения сделки, финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд с настоящим заявлением.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 26.10.2018, а оспариваемый договор купли-продажи от 10.05.2017 считается заключенными с момента государственной регистрации перехода права собственности в данном случае 22.05.2017, т.е. в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Давая оценку договору купли-продажи недвижимого имущества от 10.05.2017 апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве под заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве.

Из представленной в материалы дела выписки в отношении общества следует, что единственным участником общества является ФИО8 (100%), а генеральным директором ФИО9

Из справки Управления ЗАГС Республики Калмыкия от 22.05.2020 № 394 (т. 4, л.д. 41) следует, что супругой ФИО8 является дочь должника - ФИО10, что подтверждается должником.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Отсутствие признаков прямой субъективной зависимости между организациями не исключает возможности применения понятия «иной зависимости» (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2017 № 303-КГ16-19317, от 21.02.2017 N 308-КГ16-20781).

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что должник ФИО5 является тестем учредителю общества ФИО8, тем самым указанные лица осуществляли свою коммерческую деятельность в условиях прямой субъективной зависимости между собой, следовательно, являются аффилированными по отношению друг к другу лицами.

Также генеральный директор общества ФИО9 является аффилированным по отношению к должнику лицом, т.к. является генеральным директором общества, учредителем которого является зять должника ФИО8, и генеральным директором ООО «Терра» (ИНН 

<

***>), участниками которого в разные периоды являлись как сам должник, так и его зять ФИО8

Факт аффилированности признается должником и в апелляционной жалобе.

Оценивая предоставление обществом встречного исполнения по сделке, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В абзаце 35 статьи 2 Закона о банкротстве указано, что под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из вышеизложенного следует, что при совершении сделки, в результате которой должник не получил встречного равноценного исполнения обязательств, его кредиторам будет причинен вред, выразившейся в частичной утрате возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 5 договора стоимость спорных объектов составила 3 100 000 руб. и уплачена покупателем до подписания договора.

Вместе с тем, каких-либо реальных доказательств оплаты стоимости переданного имущества обществом в материалы дела не представлено.

При этом, в договоре не указан способ передачи денежных средств (наличными либо путем перевода осуществления оплаты безналичным путем на расчетный счет продавца или банковскую карту). 

Признание оплаты должником путем подписания договора купли-продажи не является надлежащим доказательством фактического получения денежных средств в отсутствие первичных документов, подтверждающих данное обстоятельство. Бремя доказывания оплаты по сделке возлагается на общество в соответствии со статьей 65 Кодекса.

В отзыве на заявление общество ссылается на заключение с должником различных договоров коммерческого характера. Так, 01.02.2016 между обществом и должником заключен договор поставки № 01/02/2016, согласно которому общество обязалось поставить должнику нефтепродукты (дистиллят тяжелой прямой перегонки нефти). В качестве подтверждения исполнения обязательств по данному договору обществом представлены счета-фактуры, акт сверки взаимных расчетов от 31.03.2017, налоговые декларации по НДС, письмо от 06.04.2017, бухгалтерские документы (т. 2, л.д. 40-118).

Должник в свою очередь пояснил, что у него по данному договору имелась задолженность перед обществом в размере 3 246 349 руб. 17 коп. Таким образом, договор купли-продажи заключен с целью погашения имеющейся задолженности перед обществом и фактически является соглашением об отступном. 

По соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако, соглашение об отступном между должником и обществом не заключалось.

Напротив, в договоре купли-продажи указано на возмездное отчуждение объектов недвижимости, а не с целью прекращения обязательств должника по заключенным ранее договорам. 

Кроме того, в первом абзаце пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде, а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления N 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как правило, фиктивность сделки отождествлена с противоправным поведением всех сторон сделки либо недобросовестным поведением группы лиц и реализуется посредством заключения одного либо цепочки сделок результатом которых является получение имущественных (материальных) выгод для них.

Совокупность установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что заявленные аффилированными лицами доводы о заключении договоров поставки нефтепродуктов и существовании задолженности по ним направлены на создание документального подтверждения реальности встречного исполнения по оспариваемому договору купли-продажи, а представленные письма, акт сверки и иные документы изготовлены вследствие соглашения сторон, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что имущество должника в преддверии банкротства выбыло безвозмездно, поскольку должник в результате совершения оспариваемой сделки не получил равноценного встречного исполнения от второй стороны сделки.

Следовательно, доводы финансового управляющего о неравноценном встречном исполнении обоснованы и подтверждены надлежащими доказательствами.

При таких обстоятельствах, поскольку имущество выбыло из собственности должника безвозмедно, необходимости установления рыночной стоимости объектов недвижимости, в данном случае, не имеется.

Кроме того, судом установлено, что по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки общество обладало признаками неплатежеспособности.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 11.02.2019 по делу № А41- 91135/2018 с должника в пользу АО «Щелково Агрохим» взыскана задолженность в размере 1 370 000 руб., возникшая по состоянию на 31.12.2015 по договору № 326/2015/СХ от 12.05.2015, что не могло быть известно должнику и аффилированным по отношению к нему лицам.

Также у должника имелись кредитные обязательства перед банком по кредитному договору № 

<

***> от 26.09.2014 на сумму 8 668 594 руб. 04 коп., из них обеспеченны залогом обязательства на сумму 7 305 974 руб. 21 коп., что не могло не быть известно должнику и аффилированным по отношению к нему лицам.

С учетом доказанного факта отсутствия встречного исполнения по сделке, цель причинения ущерба договором купли-продажи от 10.05.2017 является доказанной. 

Приобретая безвозмездно имущество должника, общество безусловно знало об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Сделкой причинен ущерб правам кредиторов, так как отчуждение имущества должника фактически осуществлено безвозмездно в пользу общества, в результате произошло выбытие ликвидных активов должника, и кредиторы лишены возможности получить удовлетворение своих требований.

Оспариваемая сделка с должником не относится к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности финансовым управляющим должника совокупности условий, необходимых для признания договора купли-продажи от 10.05.2017 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве определено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что в случае если сделка, признанная в порядке  главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.6 Законе о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

С учетом отсутствия доказательств встречного исполнения по сделке, апелляционная коллегия считает, что суд первой инстанции правомерно применил последствий недействительности сделки в виде обязания общества возвратить в конкурсную массу должника недвижимое имущество, полученное по договору купли-продажи.

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы апелляционных жалоб не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Выводы суда сделаны с правильным применением норм материального права, на основе полного и всестороннего исследования всех имеющихся в материалах дела доказательства в их совокупности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Поскольку должником при подачке апелляционной жалобы не уплачена государственная пошлина, а жалоба оставлена без удовлетворения, то с него в доход федерального бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 30.06.2020 по делу                   № А22-3982/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО5 (г. Элиста, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

 

             Н.Н. Годило

             З.А. Бейтуганов 

             С.И. Джамбулатов