ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-124837/2022

15 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     08 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Бурденкова Д.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Беляевой Д.С.

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 08.07.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-17470/2024, 13АП-17472/2024) конкурсного управляющего ФИО1 и конкурсного кредитора ФИО2

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.04.2024 по делу № А56-124837/2022/суб.1 (судья Рычкова О.И.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Инновационная медицина» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности 

ответчики: 1) ФИО3, 2) ФИО4, 3) ООО «АЛЬЯНС ХЕЛЗ ТЕХНОЛОДЖИ» 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инновационная медицина»

установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «Инновационная медицина» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.01.2023 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

 Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.07.2023, резолютивная часть которого объявлена 12.07.2023, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.03.2024, резолютивная часть которого объявлена 20.03.2024, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 20.09.2024, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего о его деятельности и о результатах конкурсного производства должника назначено на 25.09.2024.

Конкурсный  управляющий ООО «Инновационная медицина» ФИО1 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении солидарно ФИО3, ФИО4, ООО «АЛЬЯНС ХЕЛЗ ТЕХНОЛОДЖИ» (далее – ответчики 1-3) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инновационная медицина» (далее – должник).

Определением от 23.04.2024 суд отказал конкурсному управляющему ООО «Инновационная медицина» ФИО1 в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3, ФИО4, ООО «АЛЬЯНС ХЕЛЗ ТЕХНОЛОДЖИ» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инновационная медицина».

Конкурсный управляющий должника и конкурсный кредитор ФИО1 не согласились с вынесенным определением и обратились с апелляционными жалобами. 

По мнению конкурсного управляющего, в соответствии с п. 1 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» суду первой инстанции надлежало дать правовую оценку вменяемым ответчикам в вину обстоятельствам за трехлетний период до возникновения у ООО «ИноМед» признаков банкротства, т.е. за период с 2015 года; конкурсный управляющий указывал на то, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о правомерности перечислений, совершенных должником в пользу ответчиков и ООО «Альфа Проджект» при отсутствии каких-либо доказательств; конкурсный управляющий указывал на ошибочность выводов суда первой инстанции о непричинении вреда правам кредиторов по сделкам, заключенным с ООО «Траст Корпорейшн», ООО «Омега-Север» и Канон Медикал Системз Европа Б.В.; по мнению конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к необоснованным и немотивированным выводам об исполнении руководителем обязанности по передачи документов временному управляющему при отсутствии каких-либо документов, подтверждающих данный вывод; также, как полагал конкурсный управляющий, ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по ст. 61.12. Закона о банкротстве.

По мнению ФИО2, судом первой инстанции были нарушены процессуальные права кредитора, поскольку принятые судом документы ответчиков не были раскрыты перед кредитором; указывал на то, что суд неправомерно перешел из предварительного судебного заседания в основное; суд не обеспечил доступ кредитора к участию в онлайн-заседании.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего доводы жалобы поддержал.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения жалоб по основаниям, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ответчик 1 являлся генеральным директором должника в период с 15.12.2015 по дату открытия конкурсного производства; ответчик 2 является участником должника в период с 27.11.2013; ответчик 2 является аффилированным по отношению к ответчику 3 лицом, может давать ответчику 3 обязательные для исполнения указания.

Основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением в суд послужили следующие обстоятельства: 

1. заключение невыгодных для должника сделок: 

- перечисление должником в 2014-2018 в адрес ООО «Альфа-Проджект» денежных средств в общей сумме 71 012 632,75 руб., 

- перечисление должником в 2016-2018 в адрес ответчика 1 денежных средств в общей сумме 2 972 00 0руб.,

 - перечисление должником в 2016-2018 в адрес ответчика 2 денежных средств в общей сумме 11 890 000,00 руб., 

- перечисление должником в 2019-2020 в адрес ответчика 3 денежных средств в общей сумме 13 440 000,00 руб., 

- перечисление должником в 2017 на неустановленные цели денежных средств в общей сумме 13 284 514,00 руб., 

- заключение должником агентского договора с ООО «ТРАСТ КОРПОРЕЙШН» от 18.03.2020, 

- заключение и последующее расторжение должником договоров с ООО «ОМЕГА-СЕВЕР» от 12.07.2017 и с Канон Медикал Системз Европа Б.В. от 07.06.2018; 

2. неисполнение ответчиком 1 обязанности по передаче документации должника временному управляющему; 

3. неисполнение ответчиком 1 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для удовлетворения жалоб и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Определяя статус контролирующего лица для каждого из привлекаемых к ответственности лиц в определенный промежуток времени, суды исходят из того, что по общему правилу контролирующим должника лицом являются его руководитель, учредитель, лицо, обладающее фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (бенефициар бизнеса), а также являющееся выгодоприобретателем от деятельности общества.

Из названных норм следует, что при решении вопроса о том, является ли физическое (юридическое) лицо контролирующим должника лицом либо не является таковым, необходимо исходить из того, что в предмет доказывания в этом случае включается возможность одного лица оказывать влияние на другое лицо. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло или состоит в отношениях родства с лицами, входящими в состав органов должника. При установлении указанной возможности необходимо учитывать в совокупности все обстоятельства по каждому конкретному делу.

Апелляционный суд полагает, что то обстоятельство, что ФИО4 является руководителем ответчика 3, одновременно владея долей в уставном капитале должника, не является достаточным основанием полагать, что ответчик 3 обладал фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания.

По сути, конкурсный управляющий связывает наличие у ответчика 3 статуса контролирующего лица с получением им имущественной выгоды от совершения сделок с должником.

Вместе с тем, само по себе наличие аффилированности не наделяет ответчика 3 статусом контролирующего должника лица.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления N 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Судом первой инстанции установлено, что между должником и ООО «АЛЬЯНС ХЕЛЗ ТЕХНОЛОДЖИ» в 2018-2019 оборот денежных средств составил              13 440 000,00 руб.

Между тем, вопреки доводам конкурсного управляющего в материалы дела представлены документы, подтверждающие наличие между сторонами договорных отношений. При этом, конкурсный управляющий не указал на пороки, совершенных должником и ответчиком 3 сделок.

Также в материалы дела представлены документы, обосновывающие совершение должником платежей в пользу ответчика 1, ответчика 2 и ООО «Альфа-Проджект».

Кроме того, ответчик 1 и ответчик 2 пояснили, что при совершении сделок они действовали в интересах общества и имели намерение на развитие собственного бизнеса и получение обоснованных доходов. Должник осуществлял деятельность с 27.11.2013, то есть более 10 лет.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац шестой пункта 23 Постановления N 53).

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что совершая сделки, стороны действовали недобросовестно с целью причинения убытков должнику, как и доказательств того, что оспоренные сделки привели к банкротству должника, к невозможности исполнения Обществом обязательств и, с учетом специфики деятельности Общества.

Также суд первой инстанции оценил доводы конкурсного управляющего относительно действий ответчиков по заключении сделок с ООО «ТРАСТ КОРПОРЕЙШН», с ООО «ОМЕГА-СЕВЕР» и с Канон Медикал Системз Европа Б.В.

Конкурсный управляющий не пояснил, каким образом сделки с указанными лицами привели к неплатежеспособности должника с учетом того, что требования данных контрагентов не включены в реестр требований кредиторов должника.

В свою очередь ответчик 1 дал пояснения относительно расторжения договоров поставки с ООО «Омега-Север» и Канон Медикал Системз Европа Б.В., указав на то, что оборудование, приобретаемое по расторгнутым договорам, имело ценность, при условии его последующей реализации, по договору с ИП ФИО5, так как оно приобреталось для реализации по данному договору. При условии одностороннего отказа ИП ФИО5, от обязательств, ООО «ИноМед» разумно было отказаться от получения оборудования, на которое были бы затрачены денежные средства, и которое невозможно было бы быстро реализовать и получить прибыль.

На основании совокупности изложенного суд апелляционной инстанции соглашается  с позицией суда первой инстанции о том, что обстоятельствами дела не подтверждается то, что банкротство должника явилось следствием умышленных злонамеренных действий/бездействия ответчика 1 и ответчика 2 по совершению упомянутых конкурсным управляющим сделок, ввиду чего обоснованно отказал в требованиях управляющего в данной части.

Относительно доводов о привлечении ответчика 1 к субсидиарной ответственности ввиду необращения данного лица с заявлением о признании должника банкротом.

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных оснований, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (абзац 1 пункта 14 постановления N 53).

В связи с этим в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по статье 61.12 названного Закона, в числе обстоятельств, связанных с возникновением одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 указанного Закона, моментом возникновения данного условия, фактом неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, входит также объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий полагал, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества 03.08.2017, в связи с чем обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникла после 03.11.2017.

Однако, судом первой инстанции установлено, что в 2017 и 2018 году активы должника равнялись его пассивам, у должника по итогам финансовых периодов имелась чистая прибыль. Более того, должник осуществлял хозяйственную деятельность.

Также суд первой инстанции учитывал, что  конкурсный управляющий не указал на обязательства должника, возникшие после 03.11.2017 перед иными кредиторами.

Таким образом, оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Проверяя довод управляющего о необходимости привлечения ответчика 1 к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (за неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему) суд исходит из следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункты 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в Постановлении N 53, в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В абзаце 3 - 5 пункта 24 Постановления N 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках дела о банкротстве должника временный управляющий, правопреемником которого является конкурсный управляющий, обращался с заявлением об истребовании у ответчика 1 копий бухгалтерской и иной документации должника.

Однако, в ходе рассмотрения дела ответчик 1 пояснил, что документация передана  временному управляющему.

Согласно описи отправления от 04.08.2023 ответчик 1 направил временному управляющему запрошенные копии документов, отправление получено временным управляющим. 

Дополнительно запрошенные сведения были предоставлены ответчиком 1 конкурсному управляющему письмом от 03.04.2024, направленным на электронную почту арбитражного управляющего.

При этом, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.04.2024 по делу №А56-124837/2022/истр.1 (дата объявления резолютивной части), конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления об истребовании копий документов должника.

Доказательств, свидетельствующих о наличии какой-либо иной непереданной документации, либо о ее сокрытии или искажении, что, в свою очередь, явилось причиной признания должника банкротом, невозможности ее дальнейшего использования с целью формирования конкурсной массы и последующего удовлетворения требований кредиторов должника, в материалы обособленного спора не представлено.

Апелляционный суд учитывает, что основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности является не сам по себе факт отсутствия бухгалтерской документации или ее искажения, а то обстоятельство, что в результате отсутствия бухгалтерской документации или искажения содержащихся в ней сведений существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Апелляционный суд также исходит из недоказанности того, что бездействие ответчика по не передаче документации должника не позволило сформировать его конкурсную массу.

Относительно доводов жалоб о нарушении судом норм процессуального права, апелляционный суд отмечает, что, во-первых, предварительное судебное заседание было проведено судом 03.04.2024, при этом, суд отложил судебное заседание, как следствие, у конкурсного управляющего, а также кредитора имелась возможность с ознакомлением с документами, представленными ответчиком 1; во-вторых, как конкурсный управляющий, так и кредитор не лишены были возможности ознакомиться с документами в суде апелляционной инстанции; в-третьих, судом первой инстанции обеспечена техническая возможность участия сторон в онлайн-заседании, стороны были подключены к судебному заседанию, однако, технические неполадки со стороны организации, предоставляющей соответствующие услуги должнику, не свидетельствуют о наличии процессуальных нарушений со стороны суда.

Иные доводы жалоб не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 23.04.2024 по делу №  А56-124837/2022/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.В. Сотов