АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 сентября 2020 года

Дело №

А05-3506/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2020 года. 

Полный текст постановления изготовлен 28 сентября 2020 года.

АрбитражныйсудСеверо-Западногоокругав составе председательствующего Казарян К.Г., судей Богаткиной Н.Ю., Яковлева А.Э., 

при участии представителя ФИО1 – Мазо Д.Л. по доверенности от 08.09.2020, представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 28.05.2019,  

рассмотрев 21.09.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 30.01.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2020 по делу № А05-3506/2016,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 16.02.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий 17.07.2017 обратился в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением об утверждении Положения о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника (квартиры, расположенной в г.Архангельске по адресу: Широкий 

<

...>, площадью 228,1 кв. м, далее – Квартира).

ФИО2, в свою очередь, 19.04.2018 обратился с ходатайством об исключении из конкурсной массы Квартиры.

 Определением Арбитражного суда Архангельской области от 21.05.2018, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.11.2018, отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 об исключении из конкурсной массы Квартиры, а также утверждено предложенное финансовым управляющим Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации Квартиры с установлением начальной продажной цены в размере 16 891 000 руб.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2019 указанные судебные акты отменены, спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Архангельской области.

После вынесения названного определения Верховного Суда Российской Федерации 03.09.2019 должник обратился в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением о признании недействительными результатов торгов, проведенных финансовым управляющим в период с 05.11.2018 по 26.11.2018 в отношении Квартиры, признании недействительным заключенного по результатам торгов договора купли-продажи Квартиры от 26.11.2018 между финансовым управляющим и ФИО1, применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить Квартиру и обязания финансового управляющего возвратить ФИО1 полученные по договору денежные средства в размере 8 050 000 руб.

Заявление финансового управляющего об утверждении Положения о порядке реализации имущества должника, ходатайство ФИО2 об исключении из конкурсной массы Квартиры и его заявление о признании торгов и договора купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделки объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в обособленном споре привлечены: ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО7, орган опеки и попечительства Соломбальского округа г. Архангельска. 

Определением суда первой инстанции от 30.01.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.07.2020, утверждено Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации Квартиры, отказано в удовлетворении заявления должника об исключении из конкурсной массы Квартиры, а также в удовлетворении заявления о признании недействительными результатов торгов и договора купли-продажи от 26.11.2018 и применении последствий недействительности сделки. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить указанные судебные акты и удовлетворить требования должника в полном объеме. 

По мнению подателя жалобы, выводы судов противоречат позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной им в определении от 13.06.2019. Квартира является единственным пригодным для должника и членов его семьи жильем, что подтверждается материалами дела.

ФИО2 полагает, что доводы финансового управляющего о совершении членами семьи должника действий по выводу активов не подтверждены соответствующими доказательствами, в рамках дела о банкротстве должника не установлена недобросовестность его действий. 

Должник указывает на недобросовестность приобретателя Квартиры ФИО1 

В поступивших отзывах на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба и финансовый управляющий просили отказать в ее удовлетворении. 

В судебном заседании представитель должника поддержала доводы кассационной жалобы, представитель ФИО1 против ее удовлетворения возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, что в соответствии с положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 08.06.2016 Квартира принадлежала должнику на праве собственности. В отношении указанного объекта зарегистрировано обременение в виде ипотеки в пользу ФИО8 и ФИО9. 

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 31.10.2017 требования ФИО8 и ФИО9 признаны обоснованными в размере 7 777 957 руб. 37 коп., в том числе 4 205 000 руб. долга, 3 572 957 руб. 37 коп. неустойки как обеспеченные залогом имущества должника по договору об ипотеке от 29.04.2015, подлежащими удовлетворению преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в связи с чем Квартира была включена в конкурсную массу должника.

По результатам торгов, проведенных финансовым управляющим  26.11.2018, между финансовым управляющим и ФИО1 заключен договор купли-продажи Квартиры, во исполнение которого 26.11.2018 покупатель ФИО1 перечислил на счет  должника 6 225 772 руб. (с учетом ранее внесенного задатка). По акту приема-передачи от 26.11.2018 финансовый управляющий передал Квартиру ФИО1, 17.01.2019 произведена государственная регистрация права собственности Квартиры за ФИО1

Между тем, определением от 13.06.2019 Верховный Суд Российской Федерации отменил судебные акты, принятые ранее в отношении заявлений финансового управляющего об утверждении Положения о порядке реализации имущества должника и должника – об исключении Квартиры из конкурсной массы, с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что суды не учли разъяснения пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» и не проверили наличие у Квартиры признаков, предусмотренных статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ). 

Исполняя указание Верховного Суда Российской Федерации, суды дали оценку возможности распространения в отношении Квартиры исполнительного иммунитета и, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу об отсутствии оснований для ее исключения из состава конкурсной массы должника.

При этом судом первой инстанции установлено, что Квартира в период с 09.01.2004 по 09.10.2009 являлась собственностью отца должника – ФИО5 и приобретена должником по цене 500 000 руб. по договору купли-продажи от 24.09.2009. При этом должник оставался зарегистрированным по месту жительства в жилом доме, принадлежащем его отцу, расположенном в поселке Река Емца Плесецкого района Архангельской области, а регистрация по месту жительства в Квартире произведена должником лишь 17.04.2018, непосредственно до его обращения с ходатайством об ее исключении из конкурсной массы.

Судом первой инстанции было принято во внимание, что зарегистрированная по месту жительства в Квартире бывшая супруга должника, ФИО7 (брак был заключен 20.08.2011 и расторгнут 16.04.2018), с которой у должника имеются двое несовершеннолетних детей (2012 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения), обеспечены жилой площадью в квартире по Советской улице в г. Архангельске, жилой площадью 62,5 кв. м., принадлежащей на праве собственности ФИО7, в которой они в настоящее время фактически проживают. Мать должника – ФИО5 имеет возможность проживать в доме своего супруга в поселке Река Емца Плесецкого района Архангельской области, в котором она была зарегистрирована по месту жительства с 05.09.1986. При этом суд указал на то, что сведения о техническом состоянии жилого дома, указанные в Техническом паспорте 1976 г., опровергаются представленными в материалы дела фотографиями, отражающими текущее состояние указанного жилого дома. 

Кроме того, судом было принято во внимание совершение членами семьи должника действий, направленных на вывод имущества в целях недопущения обращения на него взыскания и расчетов с кредиторами, что было установлено в делах о несостоятельности должника и его матери. 

 Суд первой инстанции сослался на практику Конституционного Суда Российской Федерации (пункт 16 Обзора за II и III кварталы 2012 г.), исходя из которой распространение исполнительского иммунитета на жилое помещение, являющееся единственным местом жительства должника, должно иметь место с учетом разумных потребностей гражданина в жилище и соблюдения баланса интересов должника и его кредиторов, и учел, что собранием кредиторов принимаются реальные меры, направленные на обеспечение должника жилым помещением, должник от предлагаемого жилья отказался без объяснения причин, в настоящее время соответствующие разногласия между должником, финансовым управляющим и кредиторами являются предметом рассмотрения в рамках дела о несостоятельности должника. Характеристики Квартиры превышают уровень, достаточной для обеспечения потребности гражданина в жилище. 

Кроме того, суд первой инстанции указал, что Квартира приобретена ФИО1 по результатам проведения открытых торгов, в настоящее время указанное лицо зарегистрировано в Квартире по месту жительства, также в ней зарегистрированы его супруга и двое несовершеннолетних детей. На ФИО1 также переведены права аренды части земельного участка, занятого объектом недвижимости, в котором находится Квартира. Исходя из этого, суд посчитал ФИО1 добросовестным приобретателем. 

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, посчитав, что материалами дела опровергается факт проживания должника в Квартире, а также приняв во внимание недобросовестное поведение ответчика и членов его семьи и необходимость соблюдения баланса интересов должника и его кредиторов.

Кассационный суд не усматривает оснований не согласиться с вышеуказанными выводами. 

Вопреки утверждению подателя кассационной жалобы, судами дана всесторонняя оценка обстоятельствам, на необходимость исследования которых указано Верховным Судом Российской Федерации при направлении дела на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы не ссылается на какие-либо доказательства, имеющиеся в деле, которые опровергали бы выводы судов относительно фактических обстоятельств, касающихся обеспечения жилыми помещениями должника и членов его семьи, равно как и их недобросовестного поведения, направленного на вывод принадлежащего должнику и членам его семьи имущества, искажение сведений о своих доходах.

В силу положений абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ не может быть обращено взыскание на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в названном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Как верно указали суды, из состава лиц, в отношении которых должником указано на факт проживания в Квартире, бывшая супруга должника обеспечена иным жилым помещением, принадлежащем ей на праве собственности, достаточным для реализации ее конституционных прав на жилище и двух ее несовершеннолетних детей, место проживания которых по смыслу положений статьи 24 Семейного кодекса Российской Федерации должно быть определено по месту жительства одного из родителей.

Доказательств того, что при расторжении брака ФИО2 и его супруги место проживания их несовершеннолетних детей было определено по месту жительства отца, в материалы дела не представлено, должник на такого рода обстоятельства не ссылался. 

Таким образом, место проживания несовершеннолетних детей должно определяться с учетом возможности каждого из супругов обеспечить надлежащие условия проживания своих несовершеннолетних детей, в том числе с учетом имущественного положения супругов, и указание судов на постоянное проживание несовершеннолетних детей с их матерью – бывшей супругой должника прав последнего, в том числе установленных семейным законодательством, не нарушает. 

При оценке фактических обстоятельств дела и возможности распространения в отношении Квартиры положений статьи 446 ГПК РФ суды верно руководствовались правовой позицией, сформированной Конституционным Судом Российской Федерации, и необходимостью соблюдения баланса интересов всех заинтересованных сторон спорных правоотношений – как должника и членов его семьи, так и кредиторов, в отношении которых должником и членами его семьи допущены неоднократные нарушения при исполнении ими гражданско-правовых обязательств, что повлекло возбуждение дел о несостоятельности как в отношении должника, так и в отношении его родителей. 

Согласно правой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО10 и ФИО11», указанному положению дано толкование исходя из его направленности на обеспечение достойной жизни и свободного развития человека через определение пределов обращения взыскания по исполнительным документам на жилые помещения, находящиеся в собственности граждан-должников, с тем, чтобы обеспечить их права в жилищной сфере на уровне, позволяющем реализовать естественную потребность в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения. 

При этом Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что при определении пределов действия имущественного (исполнительского) иммунитета необходимо учитывать общие количественные и качественные характеристики, целевое назначение и фактическое использование имущества, на которые может быть распространен особый правовой режим, предполагающий освобождение от взыскания; соответственно, поскольку ограничение прав должника связано, прежде всего, с обеспечением принудительной защиты нарушенных им имущественных прав взыскателя, федеральный законодатель должен стремиться к тому, чтобы в таких случаях гражданину-должнику и лицам, находящимся на его иждивении, сохранялся необходимый уровень существования. Исходя из изложенного, исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимых потребностей в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что положение абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ не может толковаться и применяться без учета конституционно-правовой природы имущественного (исполнительского) иммунитета в отношении жилых помещений, предназначенного не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования.

Отсутствие соответствующих ориентиров, а, следовательно, возможности дифференцированного подхода при применении имущественного (исполнительского) иммунитета в отношении жилого помещения, принадлежащего на праве собственности гражданину-должнику и являющегося для него и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, которое не позволяет обратить взыскание по исполнительным документам на такие жилые помещения, размеры которых могут значительно превышать средние показатели, а стоимость может быть достаточной для удовлетворения имущественных притязаний взыскателя без ущерба для существа конституционного права на жилище гражданина-должника и членов его семьи, влечет нарушение баланса интересов лиц, участвующих в хозяйственном обороте. 

Распространение на подобные жилые помещения безусловного имущественного (исполнительского) иммунитета означало бы не столько стремление защитить конституционное право гражданина-должника и членов его семьи на жилище, сколько соблюдение исключительно имущественных интересов должника в ущерб интересам взыскателя, а, следовательно, - вопреки требованиям, вытекающим из статей 8 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (часть 1) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), - нарушение баланса интересов должника и кредитора (взыскателя) как участников исполнительного производства.

Следовательно, приоритет имущественных интересов гражданина-должника, в собственности которого находится жилое помещение, по своим характеристикам позволяющее удовлетворить требования кредитора (взыскателя), связанные с надлежащим исполнением вступившего в законную силу судебного решения, без ущерба для нормального существования самого гражданина-должника и членов его семьи и для реализации ими социально-экономических прав представлял бы собой необоснованное и несоразмерное ограничение прав кредитора (взыскателя).

Суды, оценив характеристики Квартиры, пришли к обоснованному выводу, что требование должника о сохранении права собственности в отношении указанного имущества выходит за рамки достижения цели удовлетворения обычных потребностей гражданина и членов его семьи в жилье, с учетом того, что и у должника, и у его матери имеется возможность использования в качестве места проживания жилого дома, принадлежащего на праве собственности отцу должника. При этом суды руководствовались совокупностью представленных в материалы дела доказательств, характеризующих актуальное состояние указанного жилого дома, а также то обстоятельство, что должник и его мать ранее в течение длительного времени были зарегистрированы по месту жительства именно в указанном жилом доме.

Податель кассационной жалобы на доказательства, опровергающие указанные выводы, равно как и подтверждающие невозможность проживания в названном жилом доме, не сослался. 

Следует отметить, что регистрация гражданина по месту жительства носит заявительный порядок, отражает волеизъявление гражданина на выбор места его проживания. С учетом презумции добросовестности участников гражданского оборота, а также соблюдения ими правил миграционного законодательства факт проживания гражданина по месту его регистрации подразумевается. Обоснования наличия обстоятельств, при которых должник, действуя добросовестно, не обратился о снятии его с регистрационного учета по месту проживания в жилом доме, принадлежащем отцу, прекратив фактическое проживание по указанному адресу, подателем кассационной жалобы не представлено.

Как отмечено судами, обращение об изменении сведений о регистрационном учете должника по месту жительства имело место непосредственно до его обращения об исключении Квартиры из состава конкурсной массы, что ставит под сомнение реальность намерений должника изменить постоянное место жительства, и должно быть расценено как злоупотребление правом, направленное на уклонение от осуществления расчетов с кредиторами за счет принадлежащего должнику имущества. Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2020 № 308-ЭС19-18381 по делу № А53-31352/2016, в которой со ссылкой на разъяснения, данные в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  указано на то, что должник не вправе обходить правила об исполнительском иммунитете, меняя место жительства в отсутствие к тому объективных причин (и, как следствие, перенося своими односторонними действиями в ущерб интересам взыскателя иммунитет с одного помещения на другое) после того как взыскатель начал предпринимать активные действия, направленные на получение исполнения.

Таким образом, делая вывод об отсутствии оснований для распространения исполнительского иммунитета в отношении Квартиры, суды в данном случае верно учли баланс интересов должника и членов его семьи и кредиторов с учетом предусмотренных федеральными законами ограничений имущественных прав лиц в случае установления невозможности осуществления ими расчетов по гражданско-правовым обязательствам, а также принимая во внимание установленные судами факты совершения указанными лицами недобросовестных действий, направленных на уклонение от расчетов с кредиторами.

При этом суды верно учли решение собрания кредиторов о выделении из конкурсной массы должнику денежных средств для приобретения им жилого помещения, позволяющего удовлетворить его потребность в жилище, что также гарантирует сохранение конституционных прав должника на обеспечение жилым помещением, позволяя одновременно защитить права кредиторов на получение удовлетворения не исполненных должником обязательств за счет стоимости его имущества сверх стоимости имущества, достаточного для удовлетворения потребностей должника, в рамках обеспечения обычного качества уровня жизни гражданина.

Оспаривая проведение торгов по реализации имущества, должник не привел обстоятельств, которые могли бы в силу положений статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации являться основанием для вывода о их недействительности. Реализация имущества имела место в период, когда отсутствие оснований для исключения спорного имущества из конкурсной массы, а также редакция подлежащего применению Положения о порядке реализации имущества были установлены вступившими в законную силу судебными актами. Отмена указанных судебных актов имела место после заключения договора с победителем торгов по реализации имущества.

При таких обстоятельствах ФИО1 верно признан судами добросовестным приобретателем.

Учитывая изложенное, кассационный суд не усматривает оснований для отмены или изменения принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы ФИО2

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд           Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 30.01.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2020 по делу № А05-3506/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2  – без удовлетворения. 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Н.Ю. Богаткина

А.Э. Яковлев