ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6857/2023

г. Челябинск

19 июля 2023 года

Дело № А07-11718/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В., 

судей Поздняковой Е.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Строительная компания Трест №21» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республика Башкортостан от 13.03.2023 по делу № А07-11718/2016.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.05.2016 возбуждено производство по делу о признании открытого акционерного общества «Строительная компания Трест №21» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - ОАО «СК Трест №21», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 17.01.2018 временным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее - ФИО3) - член ассоциации «КМ СРО АУ «Единство».

Решением суда от 06.02.2018 (резолютивная часть от 05.02.2018) ОАО «СК Трест №21» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Информационное сообщение № 77032520110 об открытии конкурсного производства и о порядке предъявления кредиторами своих требований опубликовано в газете «Коммерсантъ» №30 от 17.02.2018.

Определением суда от 03.04.2019 (резолютивная часть от 28.03.2019) в отношении ОАО «СК Трест №21» прекращена процедура конкурсного производства, введено внешнее управление сроком на 18 месяцев, исполнение обязанностей внешнего управляющего должника возложено на конкурсного управляющего ФИО3

Определением суда от 05.04.2019 (резолютивная часть от 04.04.2019) внешним управляющим утвержден ФИО3  

Определением суда от 23.12.2020 (резолютивная часть от 18.12.2020) ФИО3 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей внешнего управляющего ОАО «СК Трест №21», внешним управляющим утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>, №8 145 в сводном государственном реестре арбитражных управляющих).

Определением суда от 19.04.2021 (резолютивная часть от 16.04.2021) ФИО4 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей внешнего управляющего. 

Определением суда от 30.08.2021 (резолютивная часть от 25.08.2021) внешним управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих: 420088, г. Казань, а/я 205) - член Ассоциации арбитражных управляющих «СИБИРСКИЙ ЦЕНТР ЭКСПЕРТОВ АНТИКРИЗИСНОГО УПРАВЛЕНИЯ».

Решением суда от 27.12.2021 в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО5

Определением суда от  05.03.2022 конкурсным управляющим должника ОАО «СК Трест №21» утвержден ФИО5

Определением суда от 23.05.2022 конкурсный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «СК Трест №21».

Определением суда от 11.08.2022 конкурсным управляющим ОАО «СК Трест № 21» утвержден ФИО2 - член ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Ранее, 09.07.2018 в рамках дела о банкротстве ОАО «СК Трест №21» конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО6 (далее - ФИО6, ответчик) о признании недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) действий по регистрации права собственности ответчика на: жилое помещение по адресу: 450057, Республика Башкортостан, г. Уфа,  л.Октябрьской Революции, 546, кв. 48, площадью 40,6 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1215, жилое помещение по адресу: 450057, 

<

...>, площадью 41,7 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1229, жилое помещение по адресу: 450057, 

<

...>, площадью 50,4 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1355, жилое помещение по адресу: 450057, 

<

...>, площадью 51,5 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1358, и применении последствий недействительности этой сделки путем признания отсутствующим у ФИО6 права собственности на указанные жилые помещения.

Определением суда от 09.07.2018 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан (далее – Управление Росреестра по Республике Башкортостан).

Определением от 14.11.2018 суд в порядке статьи 47 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с согласия конкурсного управляющего, перевел Управление Росреестра по Республике Башкортостан из третьих лиц ответчиком.

05.02.2019 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ просил признать недействительными договоры соинвестирования №№ 508, 509, 510, 511, 512 от 27.02.2012, заключенные ОАО «СК Трест №21» с ФИО7 (далее - ФИО7, ответчик), и применить последствия недействительности сделки в виде в виде взыскания с ФИО7 общей стоимости квартир в размере 16 971 000 руб.

05.02.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ просил  признать недействительными договоры соинвестирования №№490, 491, 492, 493, 495, 496 от 27.02.2012, заключенные ОАО «СК Трест №21» с ФИО8 (далее - ФИО8, ответчик), и применить последствия недействительности сделки в виде в виде возврата в конкурсную массу квартиры 30, площадью 127,3 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1356.

05.02.2019 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ, просил признать недействительными договоры соинвестирования №№477, 478, 479, 480, 482, 483 от 27.02.2012, заключенные между ОАО «СК Трест №21» и ФИО9 (далее - ФИО9), и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 общей стоимости квартир в размере 27 667 000 руб.

22.03.2019 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором со ссылкой на статью 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ, просил признать недействительными договоры соинвестирования № 500, 501, 502, 503, 504, 505, 507 от 27.02.2012, заключенные между ОАО «СК Трест №21» и ФИО10 (далее - ФИО10, ответчик), и применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО10 общей стоимости квартиры № 114 площадью 58,6 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1224, квартиры № 113 площадью 80,5 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1223, квартиры № 112 площадью 51,8 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1222, квартиры № 111 площадью 53,2 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1221, квартиры № 121 площадью 64,5 кв.м., кадастровый номер  02:55:010158:1231, квартиры № 122 площадью 122,3 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1232, в размере 22 417 500 руб., а также признать наличие права собственности ОАО «СК Трест №21» на жилое помещение - квартиру № 120 площадью 42,3 кв.м., кадастровый номер 02:55:010158:1230, по адресу г. Уфа, ул. Октябрьской Революции, д. 54Б.

Вышеуказанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 17.12.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО11

Определением Арбитражного суда Республика Башкортостан от 13.03.2023 (резолютивная часть от 06.03.2023) в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым определением суда от 13.03.2023, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение отменить.

Как указал апеллянт, в результате совершения сделок имущественным правам кредиторов был причинен вред. Имущественное положение должника ухудшилось, сделка привела к уменьшению активов и росту обязательств. По результатам финансового анализа деятельности должника был сделан вывод о невозможности безубыточной деятельности должника, что свидетельствует о признаках недостаточности имущества должника на дату совершения безвозмездной сделки в отношении аффилированного лица. В материалы дела не представлены доказательства оплаты недвижимости непосредственно должнику.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 14.06.2023.

В ходе судебного заседания 14.06.2023 к материалам дела приобщены отзывы на апелляционную жалобу от ФИО9 (№вх: 33067 от 09.06.2023), от ФИО6 (№вх: 35119 от 09.06.2023) в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023 судебное заседание отложено до 12.07.2023; суд предложил: ответчикам представить в суд апелляционной инстанции:  сведения о наличии финансовой возможности на приобретение спорного имущества (справки 2-НДФЛ, сведения о реализации имущества, сведения об аккумулировании денежных средств, снятии их со счета в преддверии сделки); ФИО6 предложено обосновать представление на экспертизу ламинированных документов и причины их ламинирования; эксперту ФИО12 подтвердить соответствующими документами, сертификатами и методологически обосновать возможность применения метода импульсной ЯМР спектроскопии при определении давности создания объекта, содержащего целлюлозу, при условии полного ламинирования целлюлозного объекта полимерным материалом.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023 в составе суда произведена замена судьи Кожевниковой А.Г. на судью Румянцева А.А. 

После замены судьи рассмотрение дела начато с самого начала.

Во исполнение определения суда от 14.06.2023 к материалам дела приобщены письменные пояснения ФИО6, ФИО9, ООО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт».

 Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункты 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно результатам финансового анализа деятельности должника за период с 31.12.2013 по 31.12.2015, выполненный временным управляющим должника ФИО13, в указанный период платежеспособность должника резко снижалась и по показателю Альтмана Z (показатель вероятности банкротства) на дату совершения сделки имел значение - 0,69 (значение менее 1,8 - очень высокая вероятность, значение от 1,81 до 2,7 - высокая вероятность).

В разделе 5 «Анализ активов предприятия» указано, что увеличение суммы активов должника в 2014 году произошло за счет увеличения дебиторской задолженности и завершения строительства начатых объектов (прочие внеоборотные активы), однако в разделе 6 «Анализ пассивов предприятия» наглядно отражены динамика и значения стремительного уменьшения прибыли предприятия и собственного капитала в 2014 году, и такой же стремительный рост долгосрочных и краткосрочных обязательств.

В целом, по результатам финансового анализа деятельности должника был сделан вывод о невозможности безубыточной деятельности ОАО «СК Трест №21».

Как следует из материалов дела, между должником и ФИО8 заключены договоры соинвестирования № 490, 491, 492, 493, 495, 496 от 27.02.2012.

При этом ФИО8 является аффилированным лицом по отношению к должнику.

Так, согласно представленным документам личного дела бывшего работника ОАО «СК Трест 21», ФИО8 с 08.05.2009 по 30.08.2013 работал в ОАО «СК Трест 21» на руководящих должностях - помощником генерального директора и заместителем генерального директора по персоналу и социальным вопросам. 

Как пояснил конкурсный управляющий, 30.08.2013 ФИО8 переведен в ООО «Отделстрой», являющееся аффилированным по отношению к должнику, поскольку единственный бенефициар ОАО «СК Трест 21» ФИО11 фактически контролирует ООО «Отделстрой» через ФИО14 и ООО «Лейсан-Инвест». ФИО14 и ФИО11 являются родителями ФИО15, что подтверждается сведениями из АИБ ГК РБ по делам юстиции от 03.09.2018 года№ 14-10-5489. ФИО15, в свою очередь владеет 100 % долей ООО «Лейсан-Инвест», директором которого является его отец - ФИО11.

Кроме того, факт аффилированности и подконтрольности ООО «Отделстрой» ФИО11 подтверждается материалами дела о банкротстве № А07-16492/2016, и документами, представленными АО «Россельхозбанк» при подаче ходатайства об отмене обеспечительных мер в рамках настоящего спора, согласно которым ФИО11 принял на себя обязательства по погашению задолженности ООО «Отделстрой» личным имуществом.

Кроме того, факт продолжения трудовых отношений с должником подтверждается отчетностью ОАО «СК Трест 21» по Форме РСВ-1 ПФР за 1 квартал 2015 года, согласно которой ответчик являлся работником должника с суммой выплат и вознаграждений в размере 26 875,00 рублей за 1 квартал.

Согласно решению Орджоникидзевского районного суда от 03.10.2014 по делу № 2-2560/2014, интересы ФИО8 в деле о признании права собственности на жилые помещения представляла ФИО9, которая являлась заместителем генерального директора по правовым вопросам ОАО «СК Трест 21», что подтверждается Трудовым договором от 27.07.2011 и Дополнительным соглашением № 4 от 16.10.2014 к срочному трудовому договору от 27.07.2011.

Таким образом, факт аффилированности ФИО8 к должнику является доказанным.

Сделка совершена в период неплатежеспособности должника.

Конкурсный управляющий указывает на отсутствие доказательств оплаты по сделке.

Вместе с тем, решением Орджоникидзевского районного суда Республики Башкортостан от 03.10.2014 установлен факт оплаты по договору векселями ОАО «СК Трест № 21». Суд обязал передать объекты недвижимости ответчику.

В материалы дела представлены акты приема-передачи векселей в отношении каждого объекта недвижимости, однако, отсутствуют сведения о том, в счет каких обязательств данные векселя  были получены ответчиком.

Судом также установлено, что между должником и ФИО6 заключены договоры соинвестирования №№ 484, 485, 486 и 487 от 27.02.2012. 

При этом, исходя из анализа представленных документов, следует вывод, что ФИО6 также является аффилированным лицом к должнику.

Так, согласно документам, представленным ответчиком, для признания права собственности в судебном порядке ФИО6 была выдана доверенность на ФИО9, являющуюся членом совета директоров ОАО «СК Трест 21». Интересы ОАО «СК Трест 21» в данном судебном споре представляла ФИО16 на основании доверенности, которой исковые требования признаны без исследования доказательств судом.

Конкурсный управляющий указывает на то, что оплата по указанным договорам в материалах дела отсутствует,  что подтверждается кассой ОАО «СК Трест 21» за первый квартал 2012 года и кассовой книгой ОАО «СК Трест 21» за 2012 года (подписанной руководителем должника ФИО11 и главным бухгалтером ФИО17).

В данном случае в подтверждение реальности сделки ответчиком представлены квитанции к приходным кассовым ордерам № 28/1 от 03.03.2012 на сумму 2 794 000 рубля, № 29/1 от 05.03.2012 на сумму 2 721 500 рублей, № 31/1 от 07.03.2012 года на сумму 2 192 500 рублей и № 32/1 от 09.03.2012 года на сумму 2 071 000 рублей. 

Решением Орджоникидзевского районного суда Республики Башкортостан от 03.10.2014 установлен факт оплаты по договору по квитанциям к проходным кассовым ордерам, суд обязал должника передать объекты недвижимости ответчику.

Согласно пункту 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В силу пункта 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

В целях полного и всестороннего рассмотрения дела судом первой инстанции проведена судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта №2021/06-54П от 30.07.2021: 

«1. Давность выполнения подписи от имени ФИО11 соответствует дате указанной в приложении № 2 к Договору соинвестирования № 484 от 27.02.2012 г.

2. Давность выполнения подписи от имени ФИО11 соответствует дате указанной в договоре соинвестирования № 485 от 27.02.2012 г.

3. Давность выполнения подписи от имени ФИО11 соответствует дате указанной в договоре соинвестирования № 486 от 27.02.2012 г.

4. Давность выполнения подписи от имени ФИО11 соответствует дате указанной в договоре соинвестирования № 487 от 27.02.2012 г.

5. Давность выполнения подписи от имени ФИО18 соответствует дате указанной в квитанции к приходно-кассовому ордеру №28/1 от 03.03.2012г.

6. Давность выполнения подписи от имени ФИО18 соответствует дате указанной в квитанции к приходно-кассовому ордеру №29/1 от 05.03.2012г.

7. Давность выполнения подписи от имени ФИО18 соответствует дате указанной в квитанции к приходно-кассовому ордеру №31/1 от 07.03.2012г.

8. Давность выполнения подписи от имени ФИО18 соответствует дате указанной в квитанции к приходно-кассовому ордеру №32/1 от 09.03.2012 г».

Между тем, указанное экспертное заключение не может быть принято в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку на экспертизу предоставлены ламинированные документы. 

Ламинированный документ как доказательство по делу не может заменить подлинный документ.

При установлении абсолютной давности выполнения реквизитов в представленных на экспертизу документах использовалась методика «Определение давности создания реквизитов документа, содержащего целлюлозу методом импульсивной ЯМР спекртоскопии», вместе с тем, на экспертизу представлены документы, содержащие целлюлозу, покрытые полимерным материалом, то есть исследуемая поверхность не содержит целлюлозу, что не соответствует заявленной методике. 

Поскольку представленные на экспертизу документы ламинировано ("запаяно" между листами плотного полимерного материала), то извлечь их из полимерного материала без разрушения штрихов реквизитов невозможно (для проведения исследования штрихи с полимерным покрытием не используются). Кроме того, в процессе ламинирования документы подвергались термическому воздействию (при "спайке" слоев пленки). К тому же условия хранения для реквизитов ламинированных документов принципиально отличаются от обычных условий хранения документов, для которых и разработаны методики по восстановлению возраста штрихов.

Судом также установлено, что между должником и ФИО7 заключены договоры соинвестирования №№508, 509, 510, 511, 512 от 27.02.2012.

Согласно штатному расписанию должника от 01.09.2014, ответчик занимала должность начальника финансово-экономического отдела. Наличие трудовых отношений также подтверждается отчетностью ОАО «СК Трест 21» по Форме РСВ-1 ПФР, согласно которой ФИО7 являлась его работником с суммой выплат за весь 2015 год - 138 204,67 рублей, за 9 месяцев 2016 года - 115 210,96 рублей.

Таким образом, факт аффилированности ФИО7 по отношению к должнику установлен документально.

Как утверждает ответчик, договоры соинвестирования оплачены им векселями, полученными от должника по договору займа.

Решением Орджоникидзевского районного суда Республики Башкортостан от 03.10.2014 установлен факт оплаты по договору путем передачи векселей, суд обязал должника передать объекты недвижимости ответчику.

Вместе с тем обязательства, на основании которых ответчиком были получены векселя должника, перед судом не раскрыты.  

Суду не представлены разумные объяснения экономической целесообразности выпуска в гражданский оборот должником собственного векселя, создания обязательств, а также их отражения в бухгалтерской отчетности.

Как следует из материалов дела, между должником и ФИО10 заключены договоры соинвестирования №№500, 501, 502, 503, 504, 505, 507 от 27.02.2012.

При этом ФИО10 являлся первым заместителем генерального директора ОАО «СК Трест 21», что подтверждается штатным расписанием от 01.09.2014 и являлся членом совета директоров должника, что подтверждается Списком аффилированных лиц, то есть не мог не знать о финансовом состояние должника.

Вместе с тем, решением Орджоникидзевского районного суда Республики Башкортостан от 01.10.2014 установлен факт оплаты по договору путем передачи векселей, суд обязал должника передать объекты недвижимости ответчику.

Обязательства, на основании которых ответчиком были получены векселя должника, перед судом не раскрыты.

Судом также установлено, что между должником и ФИО9 заключены: договоры соинвестирования №№477, 478, 479, 480, 482, 483 от 27.02.2012; договор № 368 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 07.11.2014;  дополнительное соглашение от 11.11.2015 к Договору №368 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 07.11.2014; дополнительное соглашение №5 от 02.11.2015 к срочному трудовому договору от 27.07.2011.

Материалами дела подтверждается, что ФИО9 является аффилированным лицом, поскольку в период совершения сделок осуществляла трудовую деятельность в должности заместителя генерального директора ОАО «СК Трест № 21» по правовым вопросам. Так же ФИО9 являлась членом Совета директоров ОАО «СК Трест 21».

Решением Орджоникидзевского районного суда Республики Башкортостан от 03.10.2014 установлен факт оплаты по договору, суд обязал должника передать в собственность объекты недвижимости ответчику.

Исходя из материалов дела, 07.11.2014  между ФИО9 и ОАО «СК Трест №21» заключен Договор №368 участия в долевом строительстве многоквартирного дома.

Дополнительным соглашением от 11.11.2015 к ДДУ № 368 от 07.11.2014 установлена стоимость жилья 35 000 руб. за квадратный метр.

11.11.2016 за ФИО9 зарегистрировано право собственности на жилое помещение по адресу: 450057 

<

...> д 546, кв. 8, площадью 81,1 кв.м. кадастровый номер 02:55:010158:1332.

Согласно пояснениям ответчика, ОАО «СК Трест 21» в лице генерального директора ФИО11, пользуясь в указанный период заемными средствами, полученными от ОАО «Россельхозбанк» по договору №146200/0022 об открытии кредитной линии от 06.03.2014, согласно которому ОАО «СК Трест 21» обязался возвратить полученные денежные средства в сумме 70 000 000 руб. в срок до 01.03.2016, и уплатить проценты за пользование кредитом из расчета от 12,5 % до 13,0 % годовых, дополнительным соглашением № 5 от 02.11.2015  почти вдвое снизил стоимость квадратного метра для ФИО9 и обязался выдать беспроцентный заем на сумму 2 125 00 руб. сроком на 25 месяцев путем предоставления векселя.

Таким образом, указанная сделка исполнена в отношении члена совета директоров ОАО «СК Трест 21» в течение менее чем года до возбуждения дела о банкротстве и не имела экономического смысла, так как ее условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В качестве доказательств оплаты жилого помещения по договору №368 ФИО9 подтверждает:

1. Предоставлением 14.11.2014 (через месяц после установки персональной надбавки) ОАО «СК Трест 21» займа на сумму 500 000 руб. сроком на две недели. 

2. Перечислением 25.02.2015 100 000 руб. по платежному поручению.

3. Передачей 26.08.2015 векселя ОАО «СК Трест 21» от 26.08.2015 на сумму 255000,00 руб., полученного в тот же день от ОАО «СК Трест 21» в счет задолженности по заработной плате за неизвестный период.

4. Зачетом встречных однородных требований от 03.06.2016 (заработной платы) в сумме 756 000 руб. за период с октября 2015 по апрель 2016 года; зачетом от 28.06.2016 за май 2016, зачетом от 28.07.2016 за июнь 2016 - из расчета заработной платы в 100 000 руб. в месяц.

5. Передачей 02.09.2016 векселя ОАО «СК Трест 21» от 05.08.2016 в сумме 1 393 850 руб., полученного от ОАО «СК Трест 21» по договору займа от 07.11.2015.

По мнению ответчика, сумму займа в размере 1 393 850 руб. погашена:

1. Зачетом встречных однородных требований от 31.11.2016 (заработной платы) в  сумме 340 000 руб. за период с июля 2016 по октябрь 2016 года и компенсации за неиспользованный отдых в сумме 119 454 руб. - из расчета заработной платы в 100 000 руб. в месяц.

2. Актом приема передачи векселей ОАО «СОЦИНВЕСТБАНК» на сумму 600 000 руб. 24.07.2017 и 334 000 руб. 21.08.2017.

Как пояснил конкурсный управляющий, согласно сведениям, полученным из УПФР по РБ, сумма всех выплат и вознаграждений ответчика в указанный период составляла: октябрь 2015 - 11 758,57 рублей; ноябрь 2015 - 238 625,00 рублей; декабрь 2015 - 247 240,14 рублей; январь 2016 - 17 250,00 рублей; февраль 2016-17 250,00 рублей; март 2016-14 064,00 рублей; апрель 2016-13 964,29 рублей; май 2016 - 14 859,98 рублей; июнь 2016 - 17 250,00 рублей; июль 2016-17 250,00 рублей август 2016 - 17 250,00 рублей; сентябрь 2016-17 250 ,00 рублей октябрь 2016 -данные отсутствуют.

Кроме того, в июле, августе и декабре 2015 года, а также в мае 2016 года ФИО9 находилась в оплачиваемом отпуске.

Указанные сведения противоречат доводам ответчика о заключении с ней дополнительных соглашений, из которых ее заработная плата стала составлять 100 000 рублей (15 000 оклад + 85 000 персональная надбавка).

Получение займа от ответчика по договору № 370 от 14.11.2014 не находит своего отражения в выписке по расчетным счетам за указанный период времени.

Внесение наличных денежных средств по договору займа противоречит требованиям п. 6 Указания Банка России от 7 октября 2013 г. № 3073-у. 

Стоит отметить, что ответчик обратилась с заявлением о зачете встречного однородного требования по договору займа № 370 от 14.11.2014, выданного сроком на две недели, только почти через два года - 31.08.2016.

Кроме того, на дату совершения сделки (07.11.2014) у должника имелись невыполненные обязательства перед следующими кредиторами:  ГКУ «Служба весового контроля» РБ, Комитет по управлению собственностью Министерства земельных и имущественных отношений РБ по Буздякскому району, Управлением земельных и имущественных отношений Администрации городского округа г. Уфа РБ, ООО «Проектно-изыскательский институт «АС-Проект».

Указанные обстоятельства, а также служебное положение ответчик, по мнению заявителя, вызывают обоснованные сомнения в наличии такого договора.

Согласно описи кадровых дел, переданных конкурсному управляющему, личное дело ФИО9 в ней отсутствует. Как поясняет бывший руководитель должника ФИО19, иные личные дела работников на дату вступления им в должность в ОАО «СК Трест 21» отсутствовали.

Вексель ОАО «СК Трест 21» от 05.08.2016 в сумме 1 393 850 руб. выдан в рамках иного договора от 02.11.2015, так как договор от 07.11.2015  предусматривал иную сумму и иные сроки выдачи векселя. 

Сведения о передаче векселей ОАО «СОЦИНВЕСТБАНК» в ОАО «СК Трест 21» на сумму 600 000 руб. 24.07.2017 и 334 000 руб. 21.08.2017, у конкурсного управляющего отсутствуют. 

Ни по расчетным счетам, ни по кассовой книге ОАО «СК Трест 21» за 2017-2018 года сведения об акцепте векселей не отражены.

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки – договоры соинвестирования с ФИО7, ФИО6, ФИО10, ФИО8, ФИО9 совершенные в 2012 году, совершены за пределами подозрительности, установленными статьей 61.2 Закона о банкротстве.

При этом мнимость сделок отсутствует, так как спорное имущество фактически передано ответчикам на основании решений суда, сделки фактически исполнены.

Доводы конкурсного управляющего о том, что фактически спорное имущество не было оплачено, оплату собственными векселями должника в отсутствие сведений об обстоятельствах их получения должниками нельзя признать действительной, поступление денежных средств от ФИО6 не доказано, действия должника и аффилированных по отношению к нему ответчиков следует признать недобросовестными, совершенными со злоупотреблением правом, они направлены на вывод активов должника, подлежат отклонению, так как названные пороки не выходят за пределы дефектов подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем оснований для признания их недействительными по общегражданским основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ) отсутствуют.

В отношении сделки с ФИО9 от 07.11.2014, не представлены доказательства причинения вреда должнику и кредиторам с учетом представленных сведений об оплате и отсутствия доказательств признания недействительными сделок займа, зачета.    

Таким образом, бесспорных оснований полагать, что ФИО9 не исполнила обязательства по оплате спорного имущества, в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред должнику и кредиторам, не имеется.  

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что сделки 2012 года заключены в один день, при аналогичных обстоятельствах, с аффилированными лицами и полагает, что создание такой схемы ведения бизнеса, совершение таких сделок может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при доказанности соответствующих обстоятельств.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.        

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республика Башкортостан от 13.03.2023 по делу № А07-11718/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Строительная компания Трест №21» ФИО2 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судьяС.В. Матвеева 

Судьи:Е.А. Позднякова

                                                                                                 А.А. Румянцев