/2024 от 5 июня 2024 года, в рамках которого была осуществлена работа по подготовке и передаче исходного кода. Дополнительные затраты Общества по новому договору составили 36 000 000 рублей, в том числе НДС 20%.

Кроме того, в ходе реализации Договора разработки ФИО1, как генеральным директором Общества, принимались работы, в том числе 03 ноября 2023 года, по интеграции с BSS (биллинг, автоматизированная система расчетов) и тестирование, что подтверждается подписанным Актом сдачи-приемки выполненных работ № 130.

Работы приняты на общую сумму 7 920 000 рублей, в том числе НДС 20 %. При этом указанные работы не могли быть выполнены, в виду отсутствия на тот момент BSS - системы. Указанная BSS - система была введена в работу только после ее сертификации 22 июля 2024 года, что подтверждается сертификатом.

В связи с тем, что работы по интеграции с BSS не были произведены с учетом интересов ООО «АйСи Эйт» заключило дополнительное соглашение № 2 к Договору на разработку, в котором был предусмотрен дополнительный этапы № 5, что увеличило сумму Договора на разработку на 1 638 000 рублей.

Истец указывает, что в связи с тем, что работы по интеграции с BSS не были проведены, ООО «АйСи Эйт» вынуждено нести дополнительные затраты по разработке, доработке и интеграции модулей, для работы BSS. Так, ООО «АйСи Эйт» получило предложение от ООО «Медиа-тел» и находится в стадии заключения договоров на общую сумму 5 578 560 руб., что подтверждается письмами № 02-02/08/24 от

№ 06-01/08

г. и

02 августа 2024

/24 от 06 августа 2024 г.

По расчетам истца, общая сумма убытков, причиненных ООО «АйСг Эйт» ФИО1, составила 51 136 560 рублей.

Истец утверждает, что доверенность, на основании которой действовал ФИО1, до момента назначения генеральным директором, содержала весь набор полномочий, которым обладал бы и генеральный директор общества, в том числе имел право заключать сделки от имени Общества и определять их условия, в связи с чем несет ответственность за убытки, причиненные Обществу.

Суд, исследовав материалы дела и оценив в совокупности все представленные доказательства, считает заявленные требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.   

Согласно пп. 3. п. 1 ст. 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей (далее - корпоративные споры), в том числе по следующим корпоративным спорам - споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица (далее - участники юридического лица) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок. 

В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, споры, возникающие из гражданских правоотношений между указанными лицами и юридическим лицом в связи с осуществлением, прекращением, приостановлением полномочий указанных лиц, а также споры, вытекающие из соглашений участников юридического лица по поводу управления этим юридическим лицом, включая споры, вытекающие из корпоративных договоров. 

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. 

При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. 

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться, в том числе путем возмещения убытков. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Таким образом, целью гражданско-правовой ответственности, которую несет лицо, причинившее вред, является восстановление имущественных прав потерпевшего, нарушенных ненадлежащим исполнением виновной стороной обязанностей. 

На основании пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Уполномоченное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Согласно пункту 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества 

решение

 этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников. 

К компетенции единоличного исполнительного органа общества относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества (пункт 3 статьи 40 Закона об ООО). 

С учетом статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно, несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. 

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) разъяснено, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

Как следует из пунктов 1, 2 постановления № 62, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 № 15201/10, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 4 постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Истец в обосновании требований представил расчет убытков и пояснения, где указал следующее.

- сумма убытков в размере 30 000 000 руб. возникла в связи представлением на утверждение Правлению материала, который включал затраты на проект с Медиа-тел, в сумме 60 000 000 рублей, без НДС, при этом в материалах указано, что проект включает, в том числе передачу исходного кода в репозитариях, при этом исходный код не передавался. 

ООО «АйСи Эйт» было вынуждено заключить дополнительный договор на получение исходного кода, сумма такого договора составила 30 000 000 рублей, кроме того НДС 20 % - 6000 000 рублей.

- сумма убытков в размере 6 600 000 рублей, возникла в связи с неготовностью системы BSS, что в свою очередь продлило процесс получения Сертификата соответствия.

- сумма убытков в размере 1 638 000 рублей, возникла в связи с представлением ответчиком на утверждение Правлению материал, который включал затраты на проект с Медиа-тел, в сумме 60 000 000 рублей, без НДС. Подписание дополнительного соглашения № 2 к Договору на разработку увеличило сумму проекта на 1 638 000 рублей, кроме того НДС 20% - 327 600 рублей, что привело к дополнительным затратам ООО «АйСи Эйт».

Необходимость подписания указанного дополнительного соглашения возникла в связи с тем, что не были соблюдены необходимые требования, отвечающие интересам и задачам ООО «АйСи Эйт», а именно в Технических требованиях не была учтена возможность редактирования остатков «пакетов» (CMC, Гигабайт, Минут) в режиме «онлайн».

- сумма убытков в размере 3 556 800 рублей, возникла в связи тем, что при формировании технических требований Ответчиком не были сформированы необходимые и достаточные требования, отвечающие интересам и задачам ООО «АйСи Эйт». А именно - не были конкретизированы требования по онлайн тарификации, что привело к необходимости дополнительно заказывать доработку по тарификации входящих вызовов (для роуминговых абонентов), а также не было предусмотрено разделение потоков данных для разных операторов связи, что делает невозможным использование единой инфраструктуры OSS/BSS несколькими операторами и требует дополнительных расходов на обслуживание.

По мнению истца, действия Ответчика являются недобросовестными, что привело к причинению убытков ООО «АйСи Эйт», так как для разработки указанного функционала ООО «АйСи Эйт» было вынуждено дополнительно заключить Договор № 09-01/08/2024 от 09 августа 2024 г. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее -Постановление N 62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В пунктах 2 и 3 указанного Постановления № 62 приведен перечень, когда недобросовестность и неразумность действий директора считается доказанной.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 N 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, представил отзыв, в котором указал, что согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 в предмет доказывания по настоящему делу входят: 

- Лицо, подлежащее привлечению к ответственности за причинённые убытки;

- Противоправность действий (бездействия) лица, привлекаемого к ответственности;

- Факт причинения убытков и их размер (факультативно);

- Причинно-следственная связь между противоправными действиями (бездействием) лица, привлекаемого к ответственности, и наступившими убытками.

Недоказанность хотя бы одного из указанных элементов является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении лица к ответственности в виде взыскания убытков.

Ответчик пояснил, что управляющий директор бизнес-направления не является субъектом ответственности по смыслу ст. 53.1 ГК РФ, его ответственность ограничена трудовым законодательством.

Будучи сотрудником управляющей компании, то есть процессуального Истца – АО «АйСи Инвест», (а не Общества – ООО «АйСи Эйт») ФИО1 в рамках выполнения трудовой функции подписал от имени Общества: 

-договор на разработку, адаптацию, настройку и интеграцию платформы Media-tel PPC от 21.06.2023;

-лицензионный договор на предоставление неисключительных прав использования ПО от 21.06.2023.

При этом, ФИО1 не является лицом, контролирующим Общество, так как в момент заключения Договоров (21.06.2023) не являлся единоличным исполнительным органом Общества и не входил в органы управления Общества, следовательно, не являлся лицом, ответственным за действия Общества по смыслу ст. 53.1 ГК РФ.

Генеральным директором он стал 01.08.2023 и осуществлял полномочия до 19.01.2024. Истец указывает, что ответчик несет ответственность за убытки, причиненные, Обществу, поскольку фактически он являлся контролирующим Общество лицом. 

Истец мотивирует указанный довод наличием у ФИО1 доверенности. 

В письменных возражениях, ответчик указывает, что часть значимых для Общества договоров лично подписывались со стороны генерального директора управляющей компании, который действовал на основании устава Общества. Представил в материалы дела документы, подписанные лично ФИО6 с АО «АйСи Сервис»:

- дополнительное соглашение от 23.03.2023 № 1.1 к договору № 09-2022 от 20.01.2022 об услугах разработки и сопровождения ИТ-сервисов, 

- дополнительное соглашение от 23.03.2023 №1 к договору № 09-2022 от 20.01.2022 (Приложение № 1). 

С учетом фактических обстоятельств дела, суд делает вывод о том, что у ответчика не было возможности определять условия заключаемых сделок, полномочия ответчика по доверенности сводятся к технической возможности реализации поручений руководства. 

Кроме того, в пункте 1.4 Должностной инструкции установлено, что управляющий директор подчиняется непосредственно генеральному директору.

Ответчиком в материалы дела приобщен Протокол опроса члена Правления АО «АйСи Инвест» ФИО7, который подтверждает отсутствие статуса контролирующего лица у ответчика, в протоколе так же указано, что генеральный директор находился в полном подчинении Правлению АО «АйСи Инвеста». 

Указанные доказательства опровергают позицию истца о том, что фактически всем управлял ответчик. Фактическое управление Обществом осуществлялось непосредственно генеральным директором управляющей компании под контролем иных органов управления Истца. 

Ответчик указывает, что все действия ФИО1 проходили через многочисленные этапы согласования как со стороны органов управления управляющей компании АО «АйСи Инвест», так и со стороны профильных подразделений Общества.

При привлечении к ответственности контролирующих лиц суды должны исходить из оценки реального влияния таких лиц на формирование воли юридического лица. Именно полномочия, тождественные полномочиям генерального директора, могли бы свидетельствовать о том, что ответчик, не смотря на занимаемую должность руководителя коммерческого отдела, по сути, в заявленный исковой период являлся лицом, имеющим фактическую возможность определять действия общества.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Так же ответчик указывает, что все принимаемые им решения в рамках исполнения трудовых обязанностей (как в должности директора бизнес-направления, так и в должности генерального директора Общества), контролировались и согласовывались со стороны истца, который не усматривал каких-либо недобросовестных или неразумных действий в его поведении.

Из анализа лицензионного договора следует, что обязанность по передаче кода была предусмотрена Лицензионным договором поскольку изменение набора функций программы технически невозможно сделать без получения исходного кода.

ООО «Медиа-Тел» обязано передать исходный код для обеспечения реализации прав ответчика, предусмотренные договором и действующим законодательством. Осуществление прав, предусмотренных договором, вопреки доводам истца, не может нарушать права и законные интересы контрагента.

Все условия Договора были выработаны сотрудниками Общества исходя из имеющихся на тот момент требований и являлись достаточными для решения задач Общества, актуальных в тот период времени.

Ответчик указывает, что поскольку договор предполагал передачу исходного кода (п. 2.4. Лицензионного договора), истец, будучи заинтересованным в полном выполнении обязательств со стороны контрагента должен был предпринять активные действия, направленные на получение исходного кода. При этом истцом не представлено доказательств направления запросов на получение исходного кода в адрес ООО «Медиа-Тел», досудебных претензий, получения отказа от ООО «Медиа-тел» в предоставлении исходного кода.

Заключение дополнительного соглашения № 2 к Договору было направлено на расширение и улучшение функциональности конечного продукта, а не исправление недочетов, что следует из спецификации (этап 3 и этап 4). 

Дополнительное соглашение № 2 от 28.11.2023 было подписано для включения Этапа 5, предусматривающего работы по модулю «Редактирование пакетов в режиме «онлайн» (изменению архитектуры, API (дополнение к описанию API), тестирование), а не для внесения изменений в результаты работ Этапа 3 по интеграции с BSS.

Истцом не указано, в чем состоит недобросовестность или неразумность действий ответчика при его заключении: увеличение объема работ, влечет за собой увеличение их стоимости. При таких обстоятельствах нет разницы – согласовываются эти объемы на этапе заключения Договора или в дальнейшем по ходу совместной работы. 

Согласно спецификации к Договору, приложенной истцом, сертификация BSS-системы находится за пределами Этапа 3, по итогам которого был подписан Акт сдачи-приемки выполненных работ № 130 (Приложение № 14 к Иску). То есть самим договором была предусмотрена хронология выполнения работ, согласно которой сначала проводится интеграция с BSS и тестирование, после чего проводится сертификация решения.

Требования истца основаны на убытках, которые, по его мнению, ответчик причинил Обществу, в виде приемки не качественных работ, расходов, связанных с увеличением объема работ, будущих расходов, которые вынуждено понести Общество, в связи с увеличением объема работ. 

Ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, истцом не заявлено. 

Из материалов дела следует, что в момент заключения договоров ФИО1 не являлся единоличным исполнительным органом Общества и не входил в органы управления Общества, не являлся лицом, ответственным за действия Общества, не определял условия заключаемых сделок, как управляющий директор подчинялся непосредственно генеральному директору.

В силу части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. 

Оценив представленные по делу доказательства, суд пришел к вывожу об отсутствии оснований для удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика убытков в размере 41 794 800 руб.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются судом со стороны, в связи, с чем расходы по уплате государственной пошлины следует отнести на истца. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 64-66, 101, 102, 104, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

Р Е Ш И Л:

Ходатайство ООО «АЙСИ ЭЙТ», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г.Геленджик в лице АО «АЙСИ ИНВЕСТ», ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, г.Москва о приобщении доказательств удовлетворить. 

Ходатайство ФИО1, г. Новокузнецк о приобщении письменных пояснений удовлетворить.   

ООО «АЙСИ ЭЙТ», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Геленджик в лице АО «АЙСИ ИНВЕСТ», ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, г.Москва в удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца после его принятия и в кассационную инстанцию с момента вступления его в законную силу.

Судья А.А. Огилец