АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А08-15456/2017

г. Калуга

25 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена              18.03.2021 

Постановление изготовлено в полном объеме                25.03.2021

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

 

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2

 

от ФИО2

 

от конкурсного управляющего ООО «Спецстрой-7» ФИО3

ФИО4

ФИО5

 

 

ФИО6

 

представителя ФИО7 по доверенности от 11.09.2019  № 31 АВ 1488955,

представителя  ФИО7 по доверенности от 31.01.2019  № 31 АВ 1265504,

представителя ФИО8 по доверенности от 11.11.2020,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Белгородской области кассационную жалобу ФИО2 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 16.10.2020 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу № А08-15456/2017, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Белгородской области от 25.12.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «БелЗНАК-Прохоровка» о признании общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой-7» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 21.05.2018 заявление ООО «БелЗНАК-Прохоровка» признано обоснованным, в отношении ООО «Спецстрой-7» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

Впоследствии решением Арбитражного суда Белгородской области от 25.03.2019 ООО «Спецстрой-7» признано банкротом, в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ООО «Спецстрой-7» ФИО3 05.11.2019 обратился в суд с заявлением о привлечении бывших руководителей ФИО2, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецстрой-7» в размере            30 127 076 руб. 35 коп. 

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 16.10.2020, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецстрой-7». Рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Спецстрой-7» о привлечении ФИО2, ФИО2 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с судебными актами, ФИО2 и ФИО2  обратились в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просят судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование жалобы заявители указывают, что судами при разрешении спора не принят во внимание факт длительной болезни ФИО2 с 10.05.2017, не позволяющий принимать участие в управлении должником. Также не учтено, что ФИО2 фактически отстранена от должности руководителя участником общества с 21.1.2017. Настаивают на наличии в материалах дела доказательств в виде справки, выданной новым директором должника, подтверждающих факт передачи указанному лицу документов должника. Отмечают, что производимые ФИО2 платежи в счет исполнения обязательств должника в декабре 2017 и январе 2018 (после прекращения полномочий руководителя) имели место в связи с исполнением третьим лицом ООО «Дорстрой» обязательств должника по уплате налогов за 2016 год. Также заявители указывают на отсутствие на момент принятия судебных актов права на квалифицированную юридическую помощь ввиду болезни единственного представителя.

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Спецстрой-7» ФИО3 в судебном заседании и отзыве от 01.03.2021 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц о времени и месте судебного разбирательства, кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие их представителей.

Суд, исследовав представленные материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и возражений против ее удовлетворения, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций и удовлетворения кассационной жалобы, исходя из следующего.

Как установлено судами из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ,              ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ООО «Спецстрой-7» с 09.09.2009 до 26.09.2017, при этом ФИО2 являлась единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ООО «Спецстрой-7» с 26.09.2017 по 13.11.2017.

С 13.11.2017 до даты введения конкурсного производства в качестве единоличного исполнительного органа в ЕГРЮЛ указана ФИО10 (Словакия).

Единственным участником должника с 23.09.2004 по 26.09.2017 являлась ФИО2, с 26.09.2017 единственным участником является - Luxtron Corporation (Белиз).

Помимо прочего, ФИО2, являясь единственным участником должника, решением от 12.05.2017 на период временной нетрудоспособности генерального директора ООО «Спецстрой-7» ФИО2 возложила на себя исполнение его обязанностей с 12.05.2017. В связи с чем, ФИО2 фактически исполняла обязанности генерального директора должника в период с 12.05.2017.

Обращаясь с требованием о привлечении ФИО2 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий в качестве оснований указал на: уклонение от передачи документации должника; совершение сделок, приведших к ущербу для кредиторов (невозможность погашения требований кредиторов); не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Обстоятельства, на которые конкурсный управляющий ссылается в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства в результате совершения сделок должника и неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника имели место в 2015 году и в марте 2017 года, то есть до принятия Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Основание для привлечения к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документов возникло после принятия указанного закона. В связи с этим, суды применительно к гражданско-правовой природе заявленной ответственности,  при разрешении спора применили материально-правовые нормы о порядке привлечения к ответственности на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий.

Так, суды в результате установления обстоятельств, при которых бывшими руководителями должника ФИО2 и ФИО2 осуществлялось руководство должником, пришли к выводу о том, что погашение требований кредиторов в деле о банкротстве должника стало невозможно вследствие действий (бездействия) указанных лиц, выразившихся в уклонении от передачи документации должника и совершении сделок, приведших к ущербу для кредиторов.

Прекращение полномочий руководителя должника, признанного банкротом в силу статьи 126 Закона о банкротстве влечет неминуемое наступление обязанности руководителя  обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Отсутствие в документах бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо искажение указанной информации, существенно затрудненяющие проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, презюмирует в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве наступление невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Возражая против требований конкурсного управляющего, ФИО2 сослалась на передачу документации новому руководителю - ФИО10 Сандре, в подтверждение его представлена, справка с местом выдачи «Словацкая Республика, г. Тренчин» и вписанной вручную датой 14.11.2017, в соответствии с которой переданы указанные в ней документы.

Вместе с тем, суды посчитали представленный ответчиками документ не имеющим силы доказательства, поскольку сведения, отраженные в нем, опровергнуты следующими обстоятельствами.

ФИО10 (Словакия) одновременно стала руководителем ООО «Спецстрой-7», ООО «Спецстрой-7 Плюс» (Белгородская область), ООО «ВПС ИНЖИНИРИНГ» (г. Санкт-Петербург), ООО «ЖЕЛДОРСЕРВИС» (г. Хабаровск).

Все перечисленные юридические лица были впоследствии исключены из ЕГРЮЛ как недействующие.

Доказательства реального осуществления полномочий руководителя юридических лиц, территориально столь удаленных друг от друга, и контроль над их хозяйственной деятельностью, в материалы дела не представлены.

Согласно постановлениям об отказе в возбуждении уголовного дела 13.03.2020 и 03.07.2020, ответу УВМ УМВД по Белгородской области от 06.07.2018 ФИО10 не пересекала государственную границу, не имеет регистрации или места жительства в Белгородской области.

Из перечисленных обстоятельств суды пришли к выводу о том, что ФИО10 являлась номинальным руководителем, то есть лицом, формально входящим в состав органов юридического лица, но не осуществлявшим фактическое управление. 

При этом единственный участник общества - Luxtron Corporation (Белиз) также является участником 25 российских юридических лиц, многие из которых в небольшой промежуток времени после вступления иностранного юридического лица в общество исключены из ЕГРЮЛ как недействующие.

ФИО2 в ходе проверки заявления конкурсного управляющего о возбуждении уголовного дела поясняла, что со ФИО10 Сандрой она не знакома, никогда не встречалась и не общалась, решение о назначении ее генеральным директором ООО «Спецстрой-7» получила по почте.

При таких обстоятельствах, ФИО2 не раскрыла конкурсному управляющему и судам каким образом и где осуществлялась передача документации новому генеральному директору, в том числе, с учетом того, что последняя не прибывала на территорию Российской Федерации, никаких действий, связанных с деятельностью должника как руководящий орган не совершала.

В связи с этим при нахождении всего имущества, документации и кредиторов ООО «Спецстрой-7» в Белгородской области, факт передачи документации должника в городе Тренчин Словацкой Республики без специального обоснования необходимости такого поведения представляется абсурдным.

Кроме того, содержательная часть справки о передаче документов ООО «Спецстрой-7» ФИО10 Сандре (Словацкая Республика, г. Тренчин) по нераскрытым суду причинам дословно совпадает с представленной в материалы дела справкой о передаче документов ООО «ПАТП» (решением Арбитражного суда Омской области по делу от 14.12.2017 признано банкротом) от ФИО11 ФИО12 Славке в том же городе Тренчин Словацкой Республики.

Также в материалы дела не представлено пояснений относительно порядка смены руководства и учредителя должника, технический способ реализации права на продажу доли в обществе (решение выйти из состава участников, поиск лица, готового принять на себя такие функции, коммуникация с потенциальным покупателем, зарегистрированным на территории столь отдаленного иностранного государства).

При этом, установив, что ФИО2 в декабре 2017 года и январе 2018 года, после выхода из общества и сложения полномочия единоличного исполнительного органа, производилось частичное исполнение обязательств ООО «Спецстрой-7», суды пришли к выводу о том, что ФИО2 сохранила фактический контроль над должником.

Перечисленные обстоятельства в совокупности привели суды к выводу о том, что представленная ФИО2 справка не отражает действительного факта передачи документов и имеет своей целью создать видимость передачи документации должника третьему лицу, являющемуся номинальным руководителем должника с 13.11.2017 и до даты введения конкурсного производства, в том числе, с учетом возбуждения дела о несостоятельности 25.12.2017.

Доказательства фактической передачи товарно-материальных ценностей, бухгалтерской базы данных и печати общества от ФИО2 ФИО10 Сандре в материалах дела также отсутствуют.

Согласно последнему сданному бухгалтерскому балансу ООО «Спецстрой-7» стоимость основных средств по состоянию на 01.01.2017 составляла 136 тыс. руб., стоимость запасов 131 млн. руб. Хозяйственная деятельность общества за 2017 год в соответствии с представленными конкурсным управляющим отчетами о выручке и книгами продажи также не позволяла израсходовать указанные запасы.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ, уклонение от передачи документации приводит к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, что является существенным затруднением процедуры банкротства (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»), непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

Таким образом, суды посчитали, что ФИО2, уклонившись от передачи документации и товарно-материальных ценностей, фактически лишила конкурсного управляющего возможности идентифицировать основные активы должника, а кредиторов - получить удовлетворение от стоимости этих активов.

Также, суды пришли к выводу об обоснованности требования конкурсного управляющего о привлечении бывших руководителей к субсидиарной ответственности по основанию о доведении должника до банкротства в результате совершения сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления № 53).

Выводы судов применительно к указанному подходу основаны на следующих обстоятельствах.

Конкурсным управляющим представлены доказательства того, что в результате совершения сделок в феврале 2015 года и ноябре 2015 года из собственности должника выбыло все движимое и недвижимое имущество в пользу аффилированного с должником лица ООО «Дорстрой», единственным участником и единоличным исполнительным органом которого была ФИО2

В частности, в феврале 2015 года ООО «Спецстрой-7» в пользу ООО «Дорстрой» были проданы 46 единиц самоходных машин и 67 единиц транспортных средств. В соответствии с условиями договоров купли-продажи самоходных машин от 03.02.2015 стоимость 46 самоходных машин, отчужденных должником в пользу ООО «Дорстрой», составила 20 218 237 руб. Стоимость продажи 67 единиц автотранспортных средств в соответствии с договорами купли-продажи, заключенных между 4 и 10 февраля 2015 года, составила 11 812 402 руб., а всего - 32 030 639 руб.

Из выписок по счету должника установлено, что из 32 млн. руб. ООО «Дорстрой» в счет оплаты имущества перечислено лишь 11 млн. руб.

При этом после продажи должником имущества ООО «Дорстрой» со счета должника в пользу ООО «Дорстрой» начали осуществляться перечисления с назначением за аренду, в том числе 17 232 981 руб. 29 коп. платежным поручением № 271 от 06.03.2015, 6 200 000 руб. платежным поручением № 542 от 08.06.2015 и 3 063 000 руб. платежным поручением № 380 от 30.09.2015. Оценивая указанное обстоятельство, суды в отсутствие доказательств об ином, исходили из того, что арендные правоотношения, побудившие должника перечислять ООО «Дорстрой» денежные средства с соответствующим назначением, возникли в отношении проданного должником ООО «Дорстрой» имущества. Кроме того, в соответствии с представленными сторонами сведениями вплоть до сентября 2016 года ООО «Спецстрой-7» выполняло государственные контракты и вело активную хозяйственную деятельность, невозможную без использования производственных средств (поскольку иных транспортных средств и самоходных машин у должника не имелось).

Таким образом, от аренды приобретенного имущества ООО «Дорстрой» за короткий промежуток времени получило от ООО «Спецстрой-7» 26 495 981 руб. 29 коп., не выплатив даже покупной цены имущества. Доказательств обратного в материалы дела ответчиками не представлено.

Более того, двумя договорами купли-продажи от 10.11.2015 тому же ООО «Дорстрой» были проданы три производственные базы в пос. Майский, пос. Разумное и г. Грайворон по их балансовой стоимости.

Оплата за указанное имущество в соответствии с объяснениями представителя ответчиков произведена зачетом.

Часть недвижимого имущества, а именно производственная база в пос. Майский, была продана в пользу ООО «СК «БелГорСтрой» по цене 3 500 000 руб. при цене, указанной в договоре между должником и ООО «Дорстрой», равной           760 925 руб. 47 коп.

При этом определением суда 08.06.2020 утверждено мировое соглашение между конкурсным управляющим должником и ООО «СК «БелГорСтрой», в соответствии с которым конкурсный управляющий отказался от виндикационного иска к ООО «СК «БелГорСтрой», а последнее обязалось уплатить в конкурсную массу 5 250 000 руб. Указанная сумма представляет собой разницу между ценой приобретения имущества ООО «СК «БелГорСтрой» от ООО «Дорстрой» и рыночной стоимостью данного имущества на момент его отчуждения, определенной судебной экспертизой. ФИО2, являлась участником обособленного спора по оспариванию сделки, возражений в отношении заключения эксперта не высказывала. Производственные базы в г. Грайворон и пос. Разумное в настоящее время находятся в собственности самой        ФИО2 после произведенной ею ликвидации ООО «Дорстрой» в добровольном порядке.

Таким образом, в результате совершения сделок кредиторы ООО «Спецстрой-7», включенные в реестр требований кредиторов, были фактически лишены возможности удовлетворения за счет выведенного из собственности должника имущества.

Оценив в совокупности перечисленные факты отчуждения имущества, наряду с обстоятельствами лишения должника всего имущества, используемого для осуществления деятельности, суды для целей определения степени влияния сделок на деятельность должника посчитали перечисленные сделки отвечающими критериям крупности, значимыми для должника применительно к масштабам его деятельности, поскольку в результате их совершения выбыло все недвижимое имущество и практически все основные средства согласно бухгалтерской отчетности должника, и одновременно являющиеся существенно убыточными, так как в результате их совершения денежных средств должник не получил.

Кроме того, судами учтено, что фактического предоставления в счет оплаты проданного имущества должником от ООО «Дорстрой» получено не было: расчеты по сделкам производились либо за счет средств, представленных самим должником, либо путем зачета.

В результате описанных событий у должника на момент введения процедуры банкротства не оставалось никакого имущества, за счет которого могли бы быть погашены требования конкурсных кредиторов.

Ряд сделок оспорен арбитражным управляющим и определением от 07.08.2020, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции 30.10.2020 признаны недействительными договоры купли-продажи недвижимого имущества от 10.11.2015, от 11.07.2016, заключенные между ООО «Спецстрой-7» и ООО «Дорстрой».

При этом все указанные сделки со стороны продавца (ООО «Спецстрой-7») подписаны ФИО2, со стороны покупателя (ООО «Дорстрой») - ФИО2

Также конкурсным управляющим представлены доказательства того, что с расчетного счета ООО «Спецстрой-7» в пользу ООО «Дорстрой» регулярно перечислялись крупные суммы, в том числе 51 973 781 руб. 29 коп. арендной платы за период с 27.11.2012 по 30.09.2015. По неопровергнутым  ФИО2 данным, полученным конкурсным управляющим, указанные денежные средства впоследствии частично были перечислены ФИО2 в качестве дивидендов на общую сумму 32 000 090 руб.

Конкурсным управляющим при этом заявлялось о том, что ООО «Дорстрой» не имело в штате работников, кроме руководителя общества, самостоятельной хозяйственной деятельности не вело. Ответчики, принимавшие участие в рассмотрении спора, также не опровергли и не оспорили указанное обстоятельство.

Из представленной сторонами бухгалтерской отчетности должника усматривается, что чистая прибыль ООО «Спецстрой-7» составляла в 2011 году -     2 814 000 руб., в 2012 году - 2 820 000 руб., в 2013 году - 1 038 000 руб., в 2014 году - 2 577 000 руб., в 2015 году - 1 130 000 руб., то есть в совокупности была кратно ниже сумм, перераспределенных внутри группы взаимозависимых лиц и выведенных в пользу ФИО2

Довод ФИО2 о том, что дивиденды ООО «Дорстрой» выплачены за счет средств, предоставленных самой ФИО2 был проверен судами и не нашел подтверждения в выписке по банковскому счету ООО «Дорстрой», из которой следует, что осуществлялся перевод собственных средств ООО «Дорстрой», а не средств ФИО2

Помимо прочего, судами отмечено, что предоставление единственным участником обществу денежных средств для выплаты себе дивидендов противоречит их правовой природе, определенной в действующем законодательстве.

Довод кассаторов о том, что со стороны ООО «Спецстрой-7 плюс», входящей в группу компаний, в пользу ООО «Спецстрой-7» предоставлялись займы в общем размере 31 718 500 руб., фактически оказавшиеся безвозвратными и потраченные на расчеты с кредиторами был предметом оценки судов, отклонивших довод. Указанные утверждения не опровергают доводов конкурсного управляющего относительно отчуждения всего движимого и недвижимого имущества должника, а также денежных средств, приведших к созданию ситуации объективного банкротства в обществе. Последующее предоставление денежных средств может свидетельствовать лишь о попытке частично компенсировать негативные последствия своих решений путем выборочного погашения требований отдельных кредиторов, когда невозможность удовлетворения всей кредиторской задолженности должна была быть очевидной разумному и добросовестному руководителю.

С учетом изложенного суды признали обоснованным заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов в результате непередачи документов должника (статья 61.11 Закона о банкротстве) и совершения сделок, причинивших вред кредиторам (пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве с учетом времени совершения бывшими руководителями действий).

В то же время, суды не усмотрели оснований для привлечения бывших руководителей за нарушение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника в арбитражный суд.

Так, конкурсным управляющим в качестве даты необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве должника указано 27.03.2017. С учетом переходных положений о применимом законодательстве и дате заявленного бездействия суды правомерно руководствовались действовавшими на тот момент положениями статей 9, 10 Закона о банкротстве.

  В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Нарушение соответствующей обязанности влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность руководителя определена в этом случае объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не доказано и не следует из реестра требований кредиторов, что в нем имеются требования кредиторов, возникшие после заявленной даты. 

С учетом отсутствия соответствующих кредиторов суды отказали в удовлетворении  заявления.

При рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции ответчиками заявлялось ходатайство о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Суды, проверив заявление, не нашли оснований считать срок исковой давности пропущенным.

Обращение конкурсного управляющего с заявлением в суд имело место 05.11.2019. 

Из заявленных конкурсным управляющим и признанных судом обоснованными оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности следует, что причинение вреда имущественным правам кредиторов со стороны ФИО2 и ФИО2 имело место в результате совершения от имени должника сделок в 2015 году, а также непередачи документов должника конкурсному управляющему в 2019 году (обязанность наступила по истечении трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего решением Арбитражного суда Белгородской области от 25.03.2019).

В соответствии с положениями абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в момент совершения противоправных сделок, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 указанной статьи, могло быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Положения пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, действовавшие в момент неисполнения бывшим руководителем обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, допускают подачу заявления о привлечении к ответственности в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В любом случае, определяющее значение для целей начала исчисления срока исковой давности является субъективный фактор осведомленности лица о наличии соответствующих оснований для привлечения лица к ответственности.

ФИО3 утвержден конкурсным управляющим ООО «Спецстрой-7» решением Арбитражного суда Белгородской области от 25.03.2019. Обязанности временного управляющего были возложены на иное лицо.

В связи с этим, течение срока исковой давности в данном случае не могло начаться ранее указанного события. Учитывая, что заявление подано конкурсным управляющим 05.11.2019, то есть в пределах как годичного, так и трехгодичного сроков, основания считать срок исковой давности пропущенным у судов не имелось.

Факт подачи конкурсным управляющим 10.07.2020 дополнительно заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не изменил предмета и основания требований, в связи с чем, такое заявление не может считаться новым.

Установив наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, а также, что к моменту рассмотрения спора невозможно определить размер ответственности контролирующего должника лица, так как имеется неопределенность с размером текущих требований кредиторов ввиду проведения мероприятий, необходимых для завершения конкурсного производства, суд применительно к пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановил производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

Довод кассаторов о том, что на момент принятия судебных актов заявители были лишены права на квалифицированную юридическую помощь ввиду болезни единственного представителя являлся предметом оценки суда апелляционной инстанции, получил должную оценку. Выданная заявителями доверенность на представление своих интересов уполномочивает трех лиц действовать в интересах заявителей. Кроме того, указанное обстоятельство не опровергает установленных судами обстоятельств. В судебном заседании округа представителем заявителя не названо действий и доводов, которые он не мог совершить ранее и не смог совершить или заявить в судебном заседании, проведенном в его отсутствие.

Несогласие заявителя жалобы с результатом рассмотрения настоящего дела касается доказательственной стороны спора. Однако в силу пределов полномочий суда кассационной инстанции у суда округа отсутствуют основания для переоценки приведенных обстоятельств (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Поскольку доводы, изложенные в жалобе, направлены на переоценку доказательств, оснований для удовлетворения жалобы суд округа не усматривает.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судами первой и апелляционной инстанций при вынесении обжалуемых судебных актов и влекущих их отмену, судебной коллегией не установлено, а обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, являлись предметом исследования и оценки судов, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Белгородской области от 16.10.2020 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу № А08-15456/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

ФИО1 

Судьи 

ФИО4

 

ФИО5