﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 января 2021 года

Дело №

А56-14173/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Кравченко Т.В., Чернышевой А.А.,

при участии от Рагимовой Галины Михайловны представителя       Гливенко М.Ю. (доверенность от 17.02.2020), от конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Фармацевтическая фабрика Санкт-Петербурга» Коршуновича Романа Петровича представителя Савахина С.П. (доверенность от 30.10.2020),

рассмотрев 19.01.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Рагимовой Галины Михайловны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.07.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2020 по делу № А56-14173/2017, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Фармацевтическая фабрика Санкт-Петербурга», адрес: 191144, Санкт-Петербург, ул. Моисеенко, д. 24А, ОГРН 1027809179705, ИНН 7815026980 (далее - Общество).

Определением от 04.08.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Елисоветский Олег Ильич.

Решением от 30.09.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Коршунович Роман Петрович.

Рагимова Галина Михайловна обратилась в суд с заявлением о признании обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника требования в размере 60 667 097 руб. 46 коп. долга и 598 360 руб.     41 коп. процентов за пользование заемными средствами.  

Определением от 10.07.2020 суд отказал во включении требования Рагимовой Г.М. в реестр требований кредиторов. Этим же определением суд признал требование Рагимовой Г.М. обоснованным и подлежащим удовлетворению после требований кредиторов, подлежащих удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2020 определение от 10.07.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Рагимова Г.М. просит отменить определение от 10.07.2020 и постановление от 29.10.2020 в части отказа во включении ее требования в реестр требований кредиторов и принять в этой части новый судебный акт об удовлетворении ее заявления. 

Податель жалобы настаивает на том, что не является аффилированным должнику лицом более трех лет, и в этой связи полагает, что на нее не может быть возложено бремя опровержения доводов конкурсного управляющего и возражавших кредиторов об осуществлении ею финансирования деятельности Общества в условиях финансового кризиса последнего. 

Рагимова Г.М. указывает, что до 2016 года у Общества отсутствовали признаки неплатежеспособности и при таком положении предоставление займов в период 2003 - 2015 годов не может быть квалифицировано как внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа в целях уклонения от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий и конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Мейзом» просили оставить без изменения обжалуемые судебные акты. 

В судебном заседании представитель Рагимовой Г.М. поддержала доводы кассационной жалобы, а представитель конкурсного управляющего возражала против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы. 

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в обжалуемой части.

Как установлено судами, Рагимова Г.М. (займодавец) и Общество (заемщик) 27.06.2003, 20.10.2004, 25.02.2005, 01.06.2005, 24.01.2006, 20.06.2013, 19.09.2014, 23.09.2014, 13.10.2014, 07.05.2015, 01.04.2016, 17.06.2016, 27.06.2016, 20.07.2016, 11.08.2016, 23.09.2016, 15.12.2016 и 24.04.2017 заключили 18 договоров займа, в соответствии с которыми    Рагимова Г.М. предоставила Обществу займы на 2 405 500 руб., 588 000 руб.,     4 000 000 руб., 7 194 000 руб., 900 000 руб., 4 269 400 руб., 3 500 000 руб.,           2 500 000 руб., 1 500 000 руб., 5 000 000 руб., 1 288 321 руб. 34 коп., 756 956 руб. 10 коп., 600 000 руб., 472 793 руб., 703 066 руб., 261 313 руб., 1 803 000 руб.,       6 293 000 руб. соответственно.

Передача денежных средств Обществу подтверждена платежными поручениями и квитанциями к приходному кассовому ордеру. 

Договоры займа от 27.06.2003, 20.10.2004, 19.09.2014, 23.09.2014, 13.10.2014, 07.05.2015, 01.04.2016 и 24.04.2017 в первоначальной редакции не содержали условия о плате за пользование денежными средствами. 

Впоследствии стороны заключили дополнительные соглашения, которыми установили обязанность заемщика по уплате процентов из расчета 3% годовых. 

В договорах от 19.09.2014, 23.09.2014, 13.10.2014, 07.05.2015, 01.04.2016, процентная ставка установлена в размере 10% годовых.

С августа 2016 года по всем договорам займа была установлена плата в 10% годовых.

Стороны неоднократно продлевали срок возврата заемных средств по договорам займа.

По договору цессии от 12.12.2016 общество с ограниченной ответственностью «НПО «Вега» уступило Рагимовой Г.М. право требования к Обществу на сумму 11 071 632 руб. 40 коп., возникшее из договора поставки от 21.04.2015.  

В соответствии с соглашением о новации от 30.06.2017 кредитор и должник  заменили обязательства Общества из всех 18 вышеперечисленных договоров займа по возврату заемных средств и уплате процентов за пользование займом, а также обязательство, возникшее на основании договора цессии, на новое заемное обязательство в сумме 60 667 097 руб. 46 коп., предоставляемой под 10% годовых. 

Общество обязалось погасить задолженность перед Рагимовой Г.М. в следующем порядке и сроки: каждый квартал начиная с января 2018 года по       8 000 000 руб. в срок до 31.03.2018, 30.06.2018, 30.09.2018, 31.12.2018, 31.03.2019, 30.06.2019, 30.09.2019, а остаток в размере 4 667 097 руб. - до 31.12.2019.

Дополнительным соглашением от 31.07.2018 к соглашению о новации стороны увеличили сроки перечисления в пользу Рагимовой Г.М. спорной суммы, установив, что внесение вышеперечисленных платежей начинается не с января 2018 года, а с января 2019 года, а конечным сроком внесения платежа в размере 4 667 097 руб. 46 коп. является 31.12.2020. 

Рагимова Г.М. обратилась в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на неисполнение Обществом обязательств, возникших из соглашения о новации.

Суд первой инстанции признал требование кредитора обоснованным, и вместе с тем, установив, что Рагимова Г.М. являлась мажоритарным акционером Общества и членом совета директоров, пришел к выводу о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения ее требования.

Суд указал, что непрерывное предоставление Рагимовой Г.М. займов Обществу на протяжении 14 лет в том числе в периоды очевидного имущественного кризиса свидетельствует о наличии признаков компенсационного финансирования и в данной ситуации требование такого кредитора не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены принятых по делу судебных актов.

Согласно пункту 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 указанного Закона.

В силу пунктов 4 и 5 статьи 100 Закона о банкротстве обоснованность соответствующих требований кредиторов проверяется судом независимо от наличия возражений. 

Суды первой и апелляционной инстанций установили реальный характер правоотношений между сторонами и признали обоснованным требование Рагимовой Г.М. 

Доводы о несогласии с этими выводами судов в кассационной жалобе не приведены. 

Рагимова Г.М. выражает несогласие с определением от 10.07.2020 и постановлением от 29.10.2020 только в части выводов судов о наличии основании для понижения очередности удовлетворения ее требования. 

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что Рагимова Г.М. являлась членом совета директоров Общества, в период с 25.12.2012 по 07.07.2017 владела пакетом акций в размере 79,34%, с 16.06.2014 по 04.09.2017 исполняла обязанности председателя совета директоров. 

На этом основании суды сделали правомерный вывод о том, что рассматриваемое требование заявлено лицом, контролировавшим деятельность должника также и после возбуждения дела о банкротстве последнего. 

Следует отметить, что именно Рагимова Г.М. обратилась в суд с заявлением от 07.03.2017 о банкротстве Общества, ссылалась на наличие задолженности на сумму 681 088 руб. 35 коп., подтвержденную решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.04.2016 по делу № А56-8069/2016.

В рассматриваемой ситуации, с учетом размера активов Общества и масштаба его деятельности, неисполнение последним обязательств на незначительную сумму перед мажоритарным акционером, входящим в органы управления очевидно свидетельствует о нахождении его в состоянии финансового кризиса, возникшего до обращения Рагимовой Г.М. в суд с иском.

Довод Рагимовой Г.М. о неприменении к ней повышенного стандарта доказывания ввиду продажи пакета акций в июле 2017 года обоснованно отклонен судами, так как совершение названной сделки само по себе не изменяет характер ранее возникших правоотношений между сторонами.      

Как верно указывает кредитор, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Вместе с тем, судебной практикой выработан подход, согласно которому при определенных обстоятельствах требование такого лица подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, финансирование по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Основания для квалификации положения должника как находящегося в имущественном кризисе сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. 

Сокрытие названной информации и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования. При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к истребованию задолженности по наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2 Обзора).

В рассматриваемом деле суды установили, что в 2007 году у Общества образовался убыток более 6 миллионов руб., за последующие годы Обществу не удалось окончательно преодолеть финансовый кризис, что выявлено из содержания бухгалтерских балансов, содержащих сведения о наличии убытков по результатам деятельности, либо чистой прибыли в незначительном размере. В протоколах собрания акционеров отражено, что дивиденды акционерам не выплачивались.

При таком положении суды сделали обоснованный вывод, что        Рагимова Г.М. не опровергла доводы конкурсного управляющего и возражавших кредиторов о  корпоративном характере финансирования деятельности Общества и правомерно усмотрели основания для понижения очередности удовлетворения ее требования.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального права. Нарушения судами норм процессуального права суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.07.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2020 по делу № А56-14173/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу Рагимовой Галины Михайловны - без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи

Т.В. Кравченко

 А.А. Чернышева