АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

20 августа 2024 года Дело № А66-15001/2022  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Бычковой Е.Н., судей Александровой Е.Н., Яковца А.В.,  

рассмотрев 14.08.2024 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу компании VMG Pharmaceuticals Pvt. LTD (ВМГ ПХАРМАЦЕУТИКАЛС  ПВТ. ЛТД.) на определение Арбитражного суда Тверской области от 15.02.2024  и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 10.04.2024 по делу № А66-15001/2022,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 03.11.2023 принято  к производству заявление общества с ограниченной ответственностью  «КОСМОФАРМ» о признании несостоятельным (банкротом) общества с  ограниченной ответственностью «РОЗЛЕКС ФАРМ», адрес: 171261, 

<

...>, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***> (далее – Общество).  

Определением от 02.06.2023 в отношении Общества введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.  

VMG Pharmaceuticals Pvt. LTD (ВМГ ПХАРМАЦЕУТИКАЛС ПВТ. ЛТД.,  адрес: 110074, 619/19 Чаттапур Мейн Роад, Нью-Дели, Индия, CIN:  U24100DL2008PTC180977 (далее – Компания), 16.03.2023 направило в суд  заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требования в  размере 10 312 094 руб. 10 коп.  

К участию в деле привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с  ограниченной ответственностью «Агентство по регистрационному  сопровождению лекарственных средств» (далее – ООО «АРС»).  

Определением от 15.02.2024, оставленным без изменения постановлением  Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024, в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение  судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов  фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой  инстанции и постановление апелляционного суда и  направить дело на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

Податель кассационной жалобы считает, что указание должника в  регистрационном удостоверении и на упаковке лекарственного препарата в  качестве одного из производителей препарата с торговым наименованием  «Квинизол» само по себе не может свидетельствовать о согласии кредитора на  использование товарного знака должником. Вывод судов о том, что  использование должником товарного знака кредитора осуществлялось с  

согласия и под контролем правообладателя (Компании) не обоснован. По  мнению подателя жалобы, необходимо установить направленность действий  Общества и Компании на достижение единой экономической цели. Податель  жалобы считает, что сам по себе факт внесения изменений в регистрационное  досье, на котором основаны оспариваемые судебные акты, в отсутствие  подтверждения наличия у сторон единой экономической цели не может  свидетельствовать о согласии кредитора на использование должником  обозначения «КВИНИЗОЛ» для маркировки производимого Обществом  лекарственного препарата. Податель жалобы утверждает, что действующее  законодательство не предусматривает предоставление прав на использование  товарного знака путём его упоминания в регистрационном удостоверении. Как  указал податель жалобы, в деле отсутствуют доказательства того, что кредитор  наделил должника какими-либо правами в отношении товарного знака через  посредничество ООО «АРС». Компания настаивает на том, что ООО «АРС» не  обладает полномочиями на передачу прав на использование товарного знака  должнику. Податель жалобы считает, что  печать на документе при отсутствии  подписи, уполномоченного лица, не свидетельствует об одобрении Компанией  содержания документа.  

В отзыве на кассационную жалобу должник просит оставить в силе  принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.  

Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не  направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является  препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Как следует из материалов дела, Компания в рамках дела № А663117/2020 обращалась в суд с иском к Обществу об обязании прекратить  использование обозначения «КВИНИЗОЛ», тождественного товарному знаку  «КВИНИЗОЛ», о взыскании компенсации в размере 41 021 745 руб. 78 коп. за  нарушение исключительных прав на товарный знак, об обязании изъять и  уничтожить контрафактные этикетки и упаковки товаров, на которых размещено  незаконно используемое обозначение «КВИНИЗОЛ».  

Решением Арбитражного суда Тверской области от 27.07.2022 (с учетом  определения от 27.07.2022 об исправлении опечатки), оставленным без  изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 22.11.2022, исковые требования удовлетворены частично: суд обязал  Общество прекратить использование обозначения «КВИНИЗОЛ»,  тождественное спорному товарному знаку, изъять и уничтожить контрафактные  этикетки и упаковки товара, на которых размещено незаконно используемое  обозначение «КВИНИЗОЛ»; с Общества в пользу Компании была взыскана  компенсация в размере 10 080 373 руб. 10 коп.  

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 22.02.2023  указанные решение суда от 27.02.2022 и постановление апелляционного суда  от 22.11.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

Определением суда от 25.04.2023 производство по делу № А66-3117/2020  приостановлено до признания Общества банкротом либо до прекращения  производства по делу № А66-15001/2022 о его несостоятельности (банкротстве).  

В рамках дела о банкротстве должника Компания обратилась с  требованием о включении в реестр требований кредиторов Общества суммы  

компенсации за незаконное использование товарного знака по пункту 4  статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в  размере 10 080 373 руб. 10 коп., а также судебных расходов, понесенных в деле   № А66-3117/2020 по уплате государственной пошлины в размере 212 000 руб. и  по оплате экспертизы в размере 19 721 руб.  

Как следует из материалов дела и установлено судом при рассмотрении  настоящего заявления Компании о включении требования в реестр должника,  Компания является правообладателем словесного товарного знака  «КВИНИЗОЛ» по свидетельству Российской Федерации № 479821 (дата  приоритета 25.11.2011), зарегистрированного для индивидуализации товаров 5- го класса МКТУ «медицинские и фармацевтические препараты и вещества».  

Компании стало известно об использовании Обществом обозначения  «КВИНИЗОЛ» для индивидуализации производимой им продукции, а именно  «таблеток, покрытых пленочной оболочкой, 500 мг», путем размещения  обозначения на упаковке товара.  

Ссылаясь на то, что разрешение на использование объектов  интеллектуальной собственности у Общества отсутствует, должник  добровольно не выполнил требования Компании о прекращении использования  спорного обозначения, изъятии товара из оборота, выплате компенсации за  нарушение исключительного права на товарный знак, кредитор обратился в суд  с рассматриваемым требованием о включении в реестр требований кредиторов  компенсации в размере 10 080 373 руб. 10 коп., а также судебных расходов в  сумме 231 721 руб.  

Суд первой инстанции, установил, что 14.02.2011 было выдано  регистрационное удостоверение № ЛП-000208 на лекарственный препарат  «Орнидазол» на имя ООО «АРС», в качестве производителя препарата указана  Компания. В упомянутое регистрационное удостоверение № ЛП-000208  вносился ряд изменений, в том числе и в части указания Общества как одного  из производителей лекарственного препарата (изменение № 3 от 14.11.2016).  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что совокупность действий по  внесению изменений № 3 в регистрационное удостоверение № ЛП-000208  свидетельствует о выражении согласия кредитора на использование должником  спорного товарного знака. Отказав в удовлетворении заявления Компании, суд  указал, что в действиях Компании имеются признаки злоупотребления правом.  

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции об  отсутствии доказательств того, что использование принадлежащего Компании  товарного знака «КВИНИЗОЛ» осуществлялось без фактического согласия  правообладателя, а соответственно, и об отсутствии оснований для  удовлетворения требований заявителя о взыскании с должника компенсации за  незаконное использование товарного знака.  

С учетом совокупности установленных судом обстоятельств, а также  противоречивой процессуальной позиции, занятой Компанией в ходе судебных  разбирательств, апелляционная коллегия поддержала вывод суда первой  инстанции о наличии в действиях Компании признаков злоупотребления правом.  

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив  правильность применения судами норм материального и процессуального  права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным  доказательствам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе  

предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней  с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные  требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке,  установленном процессуальным законодательством, должнику и временному  управляющему с приложением судебного акта или иных документов,  подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования  включаются в реестр требований кредиторов на основании определения  арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований  кредиторов.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в  силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве  проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется  судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований  между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве  судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны  только требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве  (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в  реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя  принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия  фактических отношений. Целью такой проверки является установление  обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в  реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к  нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные  требования, а также самого должника.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, Компания является  правообладателем словесного товарного знака «КВИНИЗОЛ» по свидетельству  Российской Федерации № 479821 (дата приоритета 25.11.2011),  зарегистрированного для индивидуализации товаров 5-го класса МКТУ  «медицинские и фармацевтические препараты и вещества».  

Принадлежность истцу исключительного права на спорный товарный знак  установлена судами на основании представленных в материалы дела  доказательств и ответчиком не оспаривается.  

Заявленное Компанией требование является требованием о взыскании  компенсации в размере 10 080 373 рубля 10 коп. за нарушение исключительных  прав на товарный знак, незаконно использованное Обществом обозначение  «КВИНИЗОЛ», тождественное спорному товарному знаку.  

В обоснование требования Компания указала, что из сети Интернет ей  стало известно о предложениях к продаже лекарственного препарата,  маркированного обозначением «КВИНИЗОЛ». По утверждению Компании,  Общество использует спорное обозначение для индивидуализации  производимой им продукции, а именно «таблеток, покрытых пленочной  оболочкой, 500 мг», путем размещения обозначения на упаковке товара.  

Ссылаясь на то, что разрешение на использование объектов  интеллектуальной собственности у Общества отсутствует, Компания  обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении  требования по взысканию компенсации за нарушение прав на товарный знак в  

реестр требований кредиторов должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое  лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной  деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе  использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым  не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться  исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на  средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено  иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать  другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием  (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты  интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия  правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским  кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной  деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование  способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование  осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет  ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации,  другими законами, за исключением случаев, когда использование результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами  иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским  кодексом Российской Федерации.  

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого  зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит  исключительное право использования товарного знака любым не  противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).  Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его  товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации  которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в  результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3  статьи 1484 ГК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на  которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени  смешения обозначение, являются контрафактными.  

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права  владельца товарного знака признается использование не только  тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения  обозначения.  

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным  использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее  исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное  изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное  введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака  или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до  степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного  знака является признаком контрафактности.  

В соответствии со статьей 1250 Кодекса интеллектуальные права  защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа  нарушенного права и последствий нарушения этого права.  

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных  Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности  или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права  правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя  выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит  взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом  правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от  доказывания размера причиненных ему убытков.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных  Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с  учетом требований разумности и справедливости.  

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного  права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.  

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65  АПК РФ, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение  исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу  указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного  использования.  

При этом на ответчика возлагается бремя доказывания выполнения им  требований законодательства при использовании спорного товарного знака. В  противном случае такое лицо признается нарушителем исключительного права,  и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с  законодательством Российской Федерации. Истец же должен лишь подтвердить  факт принадлежности ему указанного права, и факт использования данных прав  ответчиком, при этом освобождается от доказывания причиненных ему убытков.  

Как усматривается из материалов дела, ответчик, возражая против иска,  ссылался на использование товарного знака с согласия правообладателя. Такое  согласие, по мнению ответчика, подтверждалось совокупностью документов:  письмом, подписанным директором Компании; утвержденной Компанией и  согласованной Минздравом России инструкцией по применению лекарственного  препарата «КВИНИЗОЛ» от 01.06.2016 с изменением от 14.11.2016;  утвержденным Компанией и согласованным Минздравом России макетом  первичной и вторичной упаковки названного лекарственного препарата.  

В соответствии со статьей 1487 ГК РФ не является нарушением  исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака  другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский  оборот на территории Российской Федерации непосредственно  правообладателем или с его согласия.  

В силу пункта 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться  принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной  деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим  закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем  его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении  исключительного права) или предоставления другому лицу права  использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности  или средства индивидуализации в установленных договором пределах  (лицензионный договор).  

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого  зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит  исключительное право использования товарного знака в соответствии со  статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом  (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными  

в пункте 2 данной статьи.  

Из анализа вышеуказанных норм следует, что перечень способов  распоряжения исключительным правом на товарный знак не является  исчерпывающим и относится на усмотрение правообладателя.  

По общему правилу воля правообладателя на использование товарного  знака иным лицом выражается в договоре с этим лицом, однако выражение  согласия на использование товарного знака возможно и без заключения  соответствующего договора.  

Кроме того, как отмечено в абзаце первом пункта 73 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  использование результатов интеллектуальной деятельности и средств  индивидуализации по поручению или заданию правообладателя (например,  выпуск типографией экземпляров произведений по заданию издательства,  производство товаров с нанесением товарного знака по договору с  правообладателем) охватывается исключительным правом правообладателя и  не требует заключения лицензионного договора.  

Для целей применения положений пункта 2 статьи 1486 ГК РФ правовое  значение имеет не формальное соблюдение требований к оформлению  отношений участников гражданского оборота, которое в данном случае  определяет наступление или ненаступление определенных правовых  последствий лишь для участников этих отношений, а наличие в гражданском  обороте товаров (услуг), маркированных спорным товарным знаком (знаком  обслуживания), на законном основании, то есть по воле правообладателя (пункт  3 статьи 1484 данного Кодекса).  

При установлении факта использования товарного знака другим лицом под  контролем правообладателя суд оценивает все представленные доказательства  в их совокупности и по результатам оценки определяет, осуществлялось ли  использование товарного знака по воле правообладателя, независимо от  наличия или отсутствия пороков выражения этой воли.  

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 22.02.2023   № С01-74/2023 по делу № А66-3117/2020 судебные акты об удовлетворении  иска Компании и взыскании с Общества компенсации за использование  товарного знака без разрешения правообладателя были отменены и дело было  направлено на новое рассмотрение. Суд по интеллектуальным правам пришел к  выводу, что суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении иска  Компании не учли, что наличие согласия на использование товарного знака  может следовать из совокупности фактических обстоятельств, отражающих  взаимоотношения истца, ответчика и третьего лица, кроме того, суды не дали  оценки доводам ответчика, не мотивировали, свидетельствует ли указание  представителем истца ответчика в качестве производителя на инструкции  лекарственного препарата о согласии на использование обозначения для  индивидуализации производимого ответчиком лекарственного препарата.  

Указания суда вышестоящей инстанции, изложенные в постановлении  Суда по интеллектуальным правам от 22.02.2023 по делу № А66-3117/2020,  являются обязательными для суда, рассматривающего спор по существу, то  есть в данном обособленном споре.  

Суд первой инстанции, рассмотрев требование Компании с учетом  указаний, содержащихся в постановлении Суда по интеллектуальным правам от  22.02.2023, пришел к выводу, что наличие согласия Компании на  использование Обществом товарного знака следует из совокупности  фактических обстоятельств, отражающих взаимоотношения Компании,  

Общества и третьего лица.  

 Из материалов дела следует, что 14.02.2011 выдано регистрационное  удостоверение № ЛП-000208 на лекарственный препарат «Орнидазол» на имя  ООО «АРС», в качестве производителя препарата указана Компания. Данное  регистрационное удостоверение выдано по заявке, подписанной ООО «АРС»,  действующим по доверенности производителя лекарственного препарата.  

ООО «АРС» действовало на основании доверенности Компании  от 03.02.2010, предоставляющей полномочия на совершение всех необходимых  действий, связанных с регистрацией и перерегистрацией фармацевтической  продукции на территории России.  

В соответствии с выданной позднее доверенностью от 11.03.2015  Компания уполномочивает ООО «АРС» представлять интересы и совершать  действия по регистрации лекарственных средств, произведенных Компанией, в  том числе в Российской Федерации, представлять на подписание необходимые  для регистрации заявки, сопроводительные документы, подавать  дополнительные документы в процессе подачи заявок, получать  регистрационные свидетельства.  

В регистрационное удостоверение № ЛП-000208 вносился ряд изменений:  изменение № 1 в части смены названия лекарственного препарата на  «КВИНИЗОЛ»; изменение от 08.02.2016 № 2 в части указания Общества в  качестве лица, осуществляющего вторичную упаковку; изменение от 14.11.2016   № 3 в части указания Общества как одного из производителей лекарственного  препарата (все стадии производства).  

Именно ООО «АРС», как представитель Компании, 15.02.2016 обратилось  в Минздрав России с заявлением № 69541 о внесении изменений в документы,  содержащиеся в регистрационном досье. К указанному заявлению было  приложено письмо без даты и номера, подписанное директором Компании, о  согласии на производство продукта «КВИНИЗОЛ» на производственной  площадке Общества, проекты макетов первичной и вторичной упаковки.  

Также ООО «АРС» в материалы регистрационного досье представлено  заключение Федерального государственного бюджетного учреждения «Научный  центр экспертизы средств медицинского применения» (утверждено 07.11.2016),  касающееся лекарственного препарата с торговым наименованием  «КВИНИЗОЛ» производства Общества.  

Согласно изменению № 3 в регистрационное удостоверение № ЛП-000208  Общество было указано в качестве производителя, фасовщика (первичная  упаковка), упаковщика (вторичная упаковка), лица, осуществляющего  выпускающий контроль; значилось в качестве производителя на макете  упаковки и в инструкции по применению лекарственного препарата.  

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств. При этом в силу части 2 названной статьи  арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности.  

Суд первой инстанции, оценив приведенные выше фактические  обстоятельства в их взаимной связи между собой и в совокупности с иными  доказательствами, представленными сторонами спора, пришел к  обоснованному выводу о согласованности действий кредитора и должника и их  направленности на получение возможности указания Общества в качестве  производителя, фасовщика (первичная упаковка), упаковщика (вторичная  

упаковка), лица, осуществляющего выпускающий контроль лекарственного  препарата «КВИНИЗОЛ». При этом суд оценил действия сторон как  преследующие экономическую цель – получение выгоды от производства  продукта «КВИНИЗОЛ» на производственной площадке Общества и его  реализацию на рынке.  

Доводы подателя жалобы о фальсификации документа, лежащего в основе  внесенных изменений в регистрационное удостоверение № ЛП-000208, были  предметом оценки судов, которые их мотивированно отклонили.  

Как следует из заключения судебной экспертизы, проведенной по делу   № А66-3117/2020, подпись от имени уполномоченного представителя Компании  Раджеша Кумара в письме о согласии на производство продукта «КВИНИЗОЛ»  на производственной площадке Общества выполнена не самим Раджешем  Кумара, а другим лицом с подражанием подлинной подписи.  

Вместе с тем, на указанном письме присутствует печать Компании, о  проведении судебной экспертизы на предмет подлинности оттиска которой на  спорном документе не заявлено и доказательств выбытия которой из владения  Компании не представлено.  

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9  АПК РФ, а также положений статьи 65 АПК РФ, лицо, не реализовавшее свои  процессуальные права, в том числе на представление доказательств и на  опроверждение фактов, на наличие которых аргументированно указывает  процессуальный оппонент, несет риск неблагоприятных последствий  несовершения им соответствующих процессуальных действий.  

Вопреки мнению подателя жалобы, наличие на упомянутом письме  неоспоренного в установленном процессуальном порядке оттиска печати  Компании порождает определенные правовые последствия, поскольку печать,  являясь средством индивидуализации юридического лица, удостоверяет  подлинность подписи, а также тот факт, что соответствующий документ исходит  от определенной организации.  

Представленные в дело Обществом доказательства идентичности оттиска  печати Компании на письме и в неоспариваемом контракте от 02.10.2017  (заключение специалиста от 14.06.2022 № 18) Компанией не опровергнуты.  

Как установлено судом, письмо, о фальсификации которого Компания  заявляла в рамках дела А66-3117/2020, в Минздрав России в пакете документов  направлял ее представитель - ООО «АРС».  

Компания не оспаривает действия ООО «АРС» по внесению изменений в  регистрационное досье лекарственного препарата; доверенность, выданную  ООО «АРС», в которой прямо предусмотрено полномочие на внесение  изменений в макет упаковки препарата; заключение экспертизы, содержащееся  в регистрационном досье на лекарственный препарат, согласно выводам  которого препарат, выпущенный должником полностью идентичен по качеству  препарату кредитора; об экспертизе качества препарата также не заявлено.  

Сведений об обращении Компании непосредственно в Минздрав России по  вопросу недостоверности сведений, содержащихся в регистрационном досье, не  представлено.  

Как правильно отметил апелляционный суд в данном конкретном случае  следование Компании, ООО «АРС» и Общества единой экономической цели  подтверждается совокупностью их вышеописанных действий.  

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии  доказательств того, что использование принадлежащего Компании товарного  знака «КВИНИЗОЛ» осуществлялось без фактического согласия  правообладателя, а соответственно, и об отсутствии оснований для  

удовлетворения требований заявителя о взыскании с должника компенсации за  незаконное использование товарного знака.  

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены  судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд  кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 15.02.2024 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 10.04.2024 по делу № А66-15001/2022 оставить без изменения, а  кассационную жалобу компании VMG Pharmaceuticals Pvt. LTD (ВМГ  ПХАРМАЦЕУТИКАЛС ПВТ. ЛТД.) – без удовлетворения.  

Председательствующий Е.Н. Бычкова  

Судьи Е.Н. Александрова 

 А.В. Яковец