ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-32632/2018

город Ростов-на-Дону

13 октября 2021 года

15АП-17050/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 октября 2021 года.

 

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Чотчаева Б.Т.,

судей Ковалевой Н.В., Маштаковой Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии: 

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 07.10.2021, представитель посредством использования системы «Картотека арбитражных дел (онлайн-заседание)»: ФИО3 по доверенности от 12.03.2021,

от третьего лица: представитель ФИО4 по доверенности от 19.01.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Гланит»

на решение Арбитражного суда Ростовской области от 02.08.2021 по делу                    №А53-32632/2018

по иску акционерного общества «Гланит»

к акционерному обществу «Актис» в лице конкурсного управляющего Ботвиньева Алексея Вячеславовича

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Алекс Трейд»

о взыскании задолженности и пени,  

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Алекс Трейд» (далее – истец, компания) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к акционерному обществу «Фирма «Актис» (далее – ответчик, фирма) о взыскании 427 608 658 рублей 05 копеек.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.05.2019 исковые требования удовлетворены частично, с фирмы в пользу компании взысканы денежные средства в сумме 308 465 108 рублей 43 копейки, в том числе 188 921 558 рублей 82 копейки задолженности, пени за просрочку исполнения обязательства в размере 119 343 549 рублей 61 копейка.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2019 решение от 15.05.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.11.2019 решение от 15.05.2019 и постановление от 28.07.2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Решением суда от 25.06.2020, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 28.09.2020, с фирмы в пользу компании взыскано 188 921 558 рублей 82 копейки задолженности, 219 660 897 рублей 34 копейки пени за просрочку исполнения обязательства. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.12.2020 решение от 25.06.2020 и постановление от 28.09.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области в ином составе.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.03.2021 произведена процессуальная замена истца с компании на правопреемника - акционерное общество «Гланит» (далее – общество).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.07.2021 компания привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

При новом рассмотрении истцом уточнены требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а именно он просит взыскать с задолженность за поставленный товар в размере - 188 921 558 рублей 82 копейки и пени за просрочку исполнения обязательства по оплате в размере 439 321 794 рубля 68 копеек.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 02.08.2021 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, общество обжаловало его в порядке главы 34 АПК РФ.

В апелляционной жалобе апеллянт просит решение суда от 02.08.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым иск удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы истец ссылается на то, что факт поставки товаров является реальным, в отношении фирмы решение о банкротстве отменено по делу № А53-25780/2016, оплата за товар производилась, готовой продукции у ответчика не имелось, аффилированности не доказано, правоотношения носили реальный характер, суд необоснованно отказал в истребовании доказательств, договор поставки кредиторами не оспорен, мнимости сделки не установлено.

В отзыве на апелляционную жалобу фирма просит оставить решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по основаниям, изложенным в нем, а также рассмотреть жалобу в отсутствие конкурсного управляющего.

Ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства путем публикации определения суда на сайте суда согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 №57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку представителя в судебное заседание не обеспечил. Ответчиком направлено ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие ответчика.

Представители истца и третьего лица в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в отношении фирмы в рамках дела № А53-25780/15 возбуждена процедура банкротства 07.10.2015. Конкурсным управляющим назначен ФИО6

30.09.2016 между фирмой в лице ФИО6 (арендодатель) и компанией (арендатор) заключен договор аренды имущественного комплекса стекольного завода, согласно условиям которого все движимое и недвижимое имущество фирмы передано компании, в том числе, оборудование по изготовлению бутылок.

30.09.2016 между компанией (поставщик) и фирма (покупатель) заключен договор поставки № 3, согласно условиям которого компания обязуется изготовить и поставить товар, а фирма обязуется принять товар и оплатить его.

В спецификациях к договору определено, что видом товара является стеклянная бутылка.

Ссылаясь на то, что фирме поставлен товар на общую сумму 188 921 558 рублей 82 копейки по товарным накладным, однако не оплачен покупателем, компания обратилась в суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что доказательств реальности исполнения договора не представлено.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пункту 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции верно определил отсутствие документального подтверждения реальности произведенной поставки товара.

Учитывая, что ответчик находится в банкротстве и что решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика, суд апелляционной инстанции повторно осуществляет проверку обоснованности требований. 

В данном случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

На основании пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Порочность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Из вышеизложенного следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление № 25).

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу.

При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей.

Указанная правовая позиция содержится в ответе на вопрос № 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020.

Из материалов дела усматривается, что заявление о признании фирмы банкротом принято Арбитражным судом Ростовской области 07.10.2015.

Протоколом № 8/2016 внеочередного общего собрания акционеров фирмы от 31.05.2016 принято решение о ее ликвидации.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 29.08.2016 по делу №А53-25780/2015 признано несостоятельным (банкротом) как ликвидируемый должник, и в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре как ликвидируемого должника Конкурсным управляющим фирмы утвержден ФИО6.

С учетом данных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно применил к спорным правоотношениям статью 5 Федерального закона от 26.10.20021 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в соответствии с которой возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

Спорный договор поставки заключен 30.09.2016, то есть, после того как в отношении фирмы принято заявление о признании ее несостоятельным банкротом и впоследствии введено конкурсное производство и через 29 дней после образования компании-поставщика.

Следовательно, независимо от того, что в последующем решение о признании фирмы банкротом было отменено, фактически договор заключался в условиях неплатежеспособности покупателя.

Конкурсное производство - процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов (абзац шестнадцатый статьи 2 Закона о банкротстве).

Исходя из пункта 2 статьи 129 Закона о банкротства, к основной обязанности конкурсного управляющего относится выявление имущества должника, принятие мер по обеспечению сохранности имущества должника, предъявление к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Целью данных мероприятий, которые конкурсный управляющий обязан проводить, является формирование конкурсной массы, составляющей все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства (статья 131 Закона о банкротстве), за счет которого производятся расчеты с кредиторами в ходе конкурсного производства (статья 142 Закона о банкротстве). Заключение договора поставки со стороны конкурсного управляющего противоречит целям конкурсного производства.

Экономическая целесообразность в совершении сделки между коммерческими предприятиями заключается в извлечении прибыли, поэтому в предмет доказывания по данному делу входит выяснение вопроса о достижении деловой цели, ради которой такая сделка заключалась.

При заключении договора поставки суд первой инстанции верно установил обстоятельства, указывающие на отсутствие экономической целесообразности поставки со стороны компании в пользу фирмы, а также возникновение к последнего задолженности по оплате в значительном размере.

Вместе с тем, у фирмы в спорный период имелась в наличии готовая продукция, что следует, в том числе из заключенного договора залога №139/1111/04 от 16.05.2016, предметом которого является передача залогодателем в залог имущества стоимостью 39 949 720 рублей, а именно: бутылка типа 1 а-К-700, общей залоговой стоимостью 19 615 320 рублей, бутылка пивная зеленая 0,5 л., общей залоговой стоимостью 20 334 720 рублей.

В ходе рассмотрения дела № А53-25780/2018 установлено, что согласно представленному балансу фирмы за 2016 год, по состоянию на 31.12.2016 имелась готовая продукция на сумму 370 513 000 рублей. Из бухгалтерского баланса следует, что у ответчика по состоянию на 01.01.2016 имелась готовая продукция в объеме на 812 859 000 рублей, что не опровергнуто истцом.

Следовательно, сделка заключена при наличии собственной готовой продукции фирмы в отсутствие экономической целесообразности, что не опровергнуто истцом.

В материалах дела отсутствуют доказательства, указывающие на то, что готовая продукция фирмы не могла быть использована ею в правоотношениях с третьими лицами, в частности, что продукция изготовлена с нарушениями соответствующих предписаний ТР ТС 005/2011, ГОСТ 32131-2013, ГОСТ 10117.2-2001, СТО 24157605-001-2011, с нарушением согласованных условий в спецификациях и эскизах, утвержденными обеими сторонами договора, товар не соответствовал декларации о качестве и безопасности товара, такие как, например, акт забраковки готовой продукции, который составляется специальной комиссией, акт об утилизации продукции, что является необходимым для составления бухгалтерской отчетности.

Более того, поставщик зарегистрирован в качестве юридического лица 01.09.2016, спорный договор заключен 30.09.2016, т.е. спустя непродолжительное время после начала производственной деятельности компании путем предоставления ей в аренду имущественного комплекса фирмы (30.09.2016).

Однако истцом не обосновано, какими экономическими выгодами руководствовался ответчик при заключении спорного договора, персонал фирмы в полном составе переведен на компанию. 

Перевод всех хозяйственных активов и персонала фирмы свидетельствует о невозможности ею осуществлять предпринимательскую деятельность, поскольку данные действия привели к остановке производства, что не позволяло обществу выполнять свои обязательства. Следовательно, конечным получателем во всех операциях, производимых должником после перевода всех активов, является аффилированное лицо непосредственно компания.

Поставка по договору начинается с 01.10.2016 и заканчивается 23.06.2017, однако доказательств возможности производства с 01.10.2016 поставленного в адрес ответчика товара с учетом отсутствия на дату заключения договора у истца производственного и трудового ресурса не представлено поставщиком.

Независимо от того, что договор поставки не оспорен кредиторами, суд первой инстанции правильно установил признаки мнимости сделки, на основании которой общество требует оплаты от фирмы, поскольку с учетом того, что ответчик находится в процедуре банкротства, к процессуальным правоотношениям применяется повышенный стандарт доказывания.

Кроме того, в отсутствие оплаты по договору компания продолжала осуществлять поставку при осведомленности о неплатежеспособности должника, что свидетельствует об отсутствии намерения достичь целей обычной хозяйственной деятельности, при которой в сравнимых обстоятельствах заключаются аналогичные сделки, т.е. получить реальную оплату от покупателя.

Само по себе подписание договора поставки и товарных накладных не свидетельствует об обратном, так как данные действия совершены сторонами для создания искусственной текущей кредиторской задолженности, видимости наличия гражданско-правовых отношений, в том числе и перемещение товара, частичная оплата по договору, на что указывает апеллянт в жалобе.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что поставщиком не представлено доказательств, указывающих на то, как и когда произведена продукция, каким образом и где хранился товар; факт осуществления перевозки данного товара, подтверждающийся соответствующими товарно-транспортными накладными с указанием транспортного средства его количества и вида, водителя, места погрузки и разгрузки и количества перевозимого груза.

Истребование доказательств судом не является его безусловной обязанности в условиях возложения именно на истца бремени доказывания реальности сделки.

Однако, учитывая общее количество товара и его стоимость, факт перевозки данного товара должен быть оформлен соответствующими товарнотранспортными накладными с указанием транспортного средства, водителя, места погрузки и разгрузки и количества перевозимого груза.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу № 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, следует, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018     №305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015 сформулирована правовая позиция, согласно которой в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Указанная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

Исходя из вышеизложенного, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве), поэтому доводы апелляционной жалобы в этой части не подлежат принятию.

В ситуации, когда стороны являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений).

Экономическая связь позволяет аффилированному кредитору и должнику документально подтвердить мнимое обязательство. Поэтому суд должен провести проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3), от 13.07.2018 № 308- ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063 (2), № 305-ЭС18-17063 (3), № 305-ЭС18-17063 (4), № 305-ЭС18-17063 (5), от 21.02.2019 № 308-ЭС18- 16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788 (2)).

Суд для удовлетворения требований аффилированного лица не только должен провести анализ правоотношений сторон, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и изучить правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.

Доказывание общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической (статья 19 Закона о банкротстве) аффилированности (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать: поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств фактической аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.01.2019 по делу А53-25780/2015 об отказе в процессуальном правопреемстве установлены признаки аффилированности фирмы и компании.

В данном судебном акте отражено, что основные виды деятельности должника и общества схожи, так, основным видом деятельности должника является производство полых стеклянных изделий, основным видом деятельности общества является производство бутылок и прочих емкостей из стекла или хрусталя. ФИО7 являлся генеральным директором должника, а также его участником, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. ФИО8 с 17.10.2016 работал в обществе в должности коммерческого директора, с 18.05.2017 и по настоящее время является генеральным директором общества. Вместе с тем, ФИО8 работал в должности коммерческого директора в штате должника и в 2016 году уволен. Кроме того, между должником и компанией после возбуждения производства по делу о банкротстве заключены договоры аренды всего имущественного комплекса должника.

30.09.2016 между должником и обществом заключен первый договор аренды № 1, согласно которому арендодатель (должник) обязуется предоставить обществу имущественный комплекс для осуществления предпринимательской деятельности, в состав которого входит: земельный участок, здания, сооружения, оборудование и другие основные средства, указанные в Приложении № 1 к договору. По условиям договора арендная плата составляла 25 000 000 рублей. В дополнительном соглашении от 27.10.2016 к договору аренды имущественного комплекса № 1 от 30.09.2016 сумма арендной платы снижена до 10 000 000 рублей. Данный договор расторгнут 28.12.2016.

29.12.2016 между должником и обществом заключены новые договоры аренды имущественного комплекса: 1) договор аренды недвижимого имущества № 66 от 29.12.2016. В Приложении № 1 указан перечень имущества, предоставленный в аренду по договору, который указывает на принадлежность данного имущества к единому имущественному комплексу. Арендная плата за пользование имуществом по данному договору составляла 5 000 000 рублей. В дополнительном соглашении № 1, заключенном сторонами в этот же день, сумма арендной платы снижена до 3 000 000 рублей. Договор расторгнут 26.08.2917. В пункте 1.3 указывается, что имущество обременено залогом в пользу ПАО Банк «Зенит», а также АО «Чешский экспортный банк». Согласие залоговых кредиторов на заключение договора аренды отсутствует; 2) договор аренды движимого имущества № 67 от 29.12.2016. Перечень имущества предусмотрен в Приложении № 1 к договору, который указывает на принадлежность к единому технологическому комплексу. Арендная плата за пользование имуществом по данному договору составляла 15 000 000 рублей. В дополнительном соглашении № 1, заключенном сторонами в этот же день, сумма арендной платы снижена до 7 000 000 рублей. Договор расторгнут 26.08.2017.

26.08.2017 между должником и обществом заключены новые договоры аренды имущественного комплекса, взамен ранее действующих договоров аренды: 1) договор аренды недвижимого имущества № 210 от 26.08.2017. В Приложении № 1 указан перечень имущества, предоставленный в аренду по договору, который указывает на принадлежность к единому имущественному комплексу. Арендная плата за пользование имуществом по данному договору составляла 2 011 000 рублей; 2) договор аренды движимого имущества № 211 от 26.08.2017. Перечень имущества предусмотрен в Приложении № 1 к договору, который указывает на принадлежность к единому технологическому комплексу. Арендная плата за пользование имуществом по данному договору составляла 19 082 183 рубля. В пункте 1.3 указывается, что имущество обременено залогом в пользу ПАО Банк «Зенит», а также АО «Чешский экспортный банк». Согласие залоговых кредиторов на заключение данных договоров отсутствует.

На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

В пункте 86 постановления № 25 разъяснено, что являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида.

Факт аффилированности компании и общества апеллянтом в рамках состязательности арбитражного процесса не оспорен, установленные обстоятельства не опровергнуты.

Между тем, у конкурсного управляющего фирмы отсутствует первичная документация, подтверждающая наличие дебиторской задолженности фирмы по состоянию на 11.10.2017, отсутствует программное обеспечение для ведения бухгалтерского и налогового учета фирмы за 2014, 2015, 2016, 2017 годы, в том числе: главная книга, книга покупок и книга продаж, оборотно-сальдовая ведомость по всем бухгалтерским счетам, кассовая книга КУ фирмы и другое, что подтверждается определением арбитражного суда Ростовской области от 27.06.2018 года по делу А53-25780/2015 об обязании передать документы.

Согласно абзацу 12 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан заключать сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, только с согласия собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 № 1976-О, следует, что положения абзаца 12 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве находящееся во взаимосвязи в том числе с нормой пункта 4 статьи 20.3 названного Федерального закона об обязанности арбитражного управляющего действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, направлено на недопущение бесконтрольного заключения конкурсным управляющим сделок, в отношении которых имеется заинтересованность, защиту прав и законных интересов кредиторов

Данный вывод согласуется с нормами пункта 1 статьи 101 Закона о банкротстве, во взаимосвязи с абзацем 12 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве согласно которым, получение конкурсным управляющим одобрения собрания кредиторов (комитета кредиторов) должника на заключение сделок с заинтересованностью требуется до заключения таких сделок.

При заключении договора, в соответствии с абзацем 12 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве арбитражный управляющий не обращался к собранию кредиторов с вопросом о заключении данной сделки, в совершении который имеется заинтересованность.

В совокупности заключение спорного договора поставки направлено на создание подконтрольной текущей кредиторской задолженности должника перед его аффилированным лицом - компанией.

Однако в условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Более того, в заключении от 06.07.2018, выполненном в рамках уголовного дела в отношении ФИО7, по результатам финансово-экономической экспертизы на предмет наличия признаков фиктивного или преднамеренного банкротства фирмы отражено, что всего имущества в аренду осуществлена в адрес заинтересованного лица, с высокой степенью вероятности учрежденного именно с целью перевода на него всего имущества фирмы, что во взаимной связи свидетельствуют об умышленном занижении цены арендной платы (в размере значительно ниже сумме расходов на амортизацию основных средств, переданных в аренду), в ущерб интересам должника и его кредиторам.

Исходя из заключенных договоров аренды между компанией и фирмой, арендатору переданы права владения и пользования имущественным комплексом стеклотарного завода, принадлежащего фирме, эксплуатацией которого возможен выпуск стеклотарной продукции в значительных объемах. Помимо наличия судебных претензий о взыскании задолженности по договорам аренды, доказательством реальности эксплуатации имущественного комплекса являются операции по расчетным счетам компании.

По результатам анализа частот совпадений поставщиков и покупателей наличие совпадений между компанией и фирмой является очевидным, что с учетом обстоятельств использования производственных мощностей фирмы для производства продукции компанией прямо указывает на перевод отношений с поставщиками и покупателями от фирмы к компании. В результате данных действий фактически все хозяйственные операции, персонал и активы фирмы переведены на подконтрольное лицо - компанию, что явно не позволяло выполнять перед кредиторами свои обязательства.

Фирма в 2016-2017 годах производила поставку стеклянной тары своим контрагентам (ЗАО «Джемрук Групп», ООО «Ессентукские Минеральные Воды», ЗАО «Московский пиво-безалкогольный комбинат «Очаково», ОАО «АПФ «Фанагория»). При этом фирма не оспаривала тот факт, что она получало встречное предоставление (оплату) от вышеуказанных контрагентов. Однако, достоверных и бесспорных доказательств того, что контрагентам поставлялась бутылка, полученная от компании не представлено.

Ввиду установленных обстоятельств разумности в заключении сделки со стороны фирмы с целью удовлетворения экономических потребностей покупателя в приобретении продукции к компании правильно не выявлено судом первой инстанции.

Однако установленная аффилированность носит фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). В данном случае истец не устранил разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав (статья 10 ГК РФ).

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, суд первой инстанции правильно отказал во взыскании задолженности по мнимой сделке, а поэтому оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению решения, апелляционной инстанцией не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на апеллянта в соответствии со статьей 110 АПК РФ ввиду отклонения жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 02.08.2021 по делу                    №А53-32632/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано через арбитражный суд первой инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           Б.Т. Чотчаев

 

Судьи                                                                                             Н.В. Ковалева

 

ФИО9