АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5517/18 

Екатеринбург

25 февраля 2019 г.

Дело № А50-4538/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 февраля 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 февраля 2019 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кангина А.В.,

судей Плетнёвой В.В., Кудиновой Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лопаевой Е.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего Жилищно-строительным кооперативом «Триумф. Квартал 2» (ИНН:  5904265190, ОГРН: 1125904003202, далее – ЖСК, должник) Вронского Сергея Владимировича на определение Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2018 по делу № А504538/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2018 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 15.02.2019 произведена замена судьи Столяренко Г.М. на судью Кудинову Ю.В. Рассмотрение  кассационной жалобы начато с начала.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом путем направления в их адреса копий определения о принятии кассационной жалобы к производству заказными письмами с уведомлениями, а также размещения данной информации в сети «Интернет» на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проводится с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края, в который прибыли: конкурсный управляющий ЖСК «Триумф. Квартал 2» Вронский С.В. (лично, предъявлен паспорт), представитель конкурсного кредитора Соколовой Татьяны Викторовны и представителя собрания кредиторов должника Соколовой Т.В. – Акентьева А.Ю. (паспорт, доверенность от 04.07.2018).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 05.02.2018 ЖСК «Триумф. Квартал 2» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Определением суда от 21.06.2018 конкурсным управляющим утверждён Вронский С.В. (далее – конкурсный управляющий).

Ахатова Анна Александровна (далее – кредитор) обратилась 27.11.2017 в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 770 900 руб. как обеспеченного залогом имущества должника (с учетом уточнений, принятых судом в соответствии со статьёй 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением арбитражного суда от 04.12.2017 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Триумф» (далее – общество «Триумф»).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2018 (судья Рахматуллин И.И.) требования Ахатовой А.А. по стоимости пая и убытков по договору паенакопления от 01.12.2014 № К2/1-М/НП1 (с учётом договора купли-продажи пая от 20.12.2014 № К2/1-М/НП1) в сумме 770 900 руб. включены в четвёртую очередь реестра требований кредиторов должника; требования кредитора в сумме 539 630 руб. стоимости пая по договору паенакопления от  01.12.2014 № К2/1-М/НП1 (с учётом договора купли-продажи пая от 20.12.2014 № К2/1-М/НП1) признаны как требования, обеспеченные залогом имущества должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  26.09.2018 (судьи Мармазова С.И., Данилова И.П., Зарифуллина Л.М.) определение суда первой инстанции от 11.07.2018 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, конкурсный управляющий просит определение суда первой инстанции от  11.07.2018 и постановление суда апелляционной инстанции от 26.09.2018 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм материального права. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на то, что кредитор, приобретая права на пай при должной осмотрительности не мог не знать о том, что изначально ЖСК реализовал свои права на пай за 3 237 780 руб., при этом кредитор согласился с ценой перепродажи в размере 4 625 400 руб., поэтому  разница в 1 387 620 руб. не может являться убытками в контексте статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и не подлежит взысканию с должника. Конкурсный управляющий обращает внимание на отсутствие в материалах дела доказательств оплаты пая первоначальным пайщиком, а также не согласен с выводом судов о том, что произведенная в адрес общества «Триумф» оплата по договору купли-продажи пая от 20.12.2014 №  К2/1-М/НП1 является надлежащей оплатой ЖСК по договору паенакопления. Конкурсный управляющий считает, что в данном случае кредитор не обладает равными с участниками строительства жилья правами, так как им приобреталось нежилое помещение; приобретение коммерческой недвижимости предполагается с целью осуществления предпринимательской деятельности, извлечения прибыли, которая всегда связана с риском, следовательно, кредитор не является «слабой стороной», а является профессиональным участником рынка и должен был убедиться, что пай оплачен и у общества «Триумф» возникли соответствующие права. По мнению заявителя жалобы, признание за Ахатовой А.А. статуса залогового кредитора основано на ошибочном толковании судами правил параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) и положений статьи 13 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об участии в долевом строительстве). В обоснование доводов конкурсный управляющий ссылается на разъяснения, содержащиеся в пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», правовую позицию в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 310-ЭС15-9741(3). Заявитель жалобы считает, что признание за Ахатовой А.А. статуса залогового кредитора ставит других участников долевого строительства, претендующих на жилые помещения в данном доме, в несправедливое положение по сравнению с пайщиками, претендующими на нежилые помещения в этом же доме, и кредитор получит большее удовлетворение своих требований по сравнению с участниками жилищного строительства; в рассматриваемом случае данный залог имущества должника нарушает права участников строительства, так как под обременение попадают земельные участки, которые не задействованы при возведении объекта, в котором приобрел помещение кредитор, но на которых возводятся иные объекты (жилые дома).

Письменные пояснения представителя собрания кредиторов по кассационной жалобе, поступившие в суд 18.02.2019, судом округа к материалам дела не приобщаются и подлежат возврату, поскольку представлены в день судебного заседания при отсутствии надлежащих доказательств их заблаговременного направления лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Фактическому возврату на бумажном носителе вышеуказанный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ЖСК и обществом «Триумф» (пайщик) заключён договор паенакопления от 01.12.2014 №  К2/1-М/НП1 (далее – договор паенакопления), по условиям которого в целях удовлетворения потребностей членов ЖСК в жилье и выполнения уставных задач ЖСК организует строительство объекта, для чего принимает участие в финансировании строительства объекта, оформляет права на земельный участок под объектом, заключает договоры со строительными организациями и осуществляет иные действия, направленные на строительство объекта.

Согласно пункту 2.2 договора паенакопления ЖСК в период строительства объекта принадлежит право собственности на объект незавершённого строительства, а после сдачи объекта в эксплуатацию – на помещения в нём.

В соответствии с пунктом 2.3 договора паенакопления пайщик осуществляет паенакопление путём внесения паевых взносов на условиях настоящего договора. После ввода объекта в эксплуатацию и уплаты пайщиком суммы окончательного пая, помещение переходит в собственность пайщику в силу закона – пункта 1 статьи 129 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Планируемый срок ввода объекта в эксплуатацию – 1 квартал 2016 года (пункт 2.5 договора паенакопления).

Пунктами 3.1.4 и 3.3.1 договора паенакопления предусмотрена обязанность пайщика по своевременности внесения паевых взносов, а также обязанность ЖСК передать пайщику помещение, расположенное по адресу: г. Пермь, ул.  Карпинского, 112/1, в соответствии с пунктом 1.7 договора паенакопления со следующими характеристиками: номер помещения - НП1, количество комнат - 1, этаж 1, проектная общая площадь 77,09 кв.м., тип отделки – «Стандарт».

По условиям пункта 4.1 договора паенакопления предварительный паевой взнос на момент заключения договора составляет 3 237 780 руб. и вносится пайщиком не позднее 31.12.2015. Окончательный пай определяется после ввода объекта в эксплуатацию (пункт 4.2 договора паенакопления).

Согласно пункту 6.1 договора паенакопления пайщик с письменного согласия ЖСК до получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию вправе уступить свой пай другому члену ЖСК и третьему лицу. Член ЖСК вправе уступить свой пай при условии отсутствия задолженности по уплате взносов.

При возникновении намерения пайщика уступить пай, пайщик обязан подать в ЖСК заявление о выходе из ЖСК, а третье лицо, желающее приобрести пай, обязано подать в ЖСК заявление о вступлении в члены ЖСК. После принятия ЖСК решения о приеме в члены ЖСК третьего лица, пайщик вправе уступить этому лицу свой пай (пункт 6.2 договора паенакопления).

Пунктом 6.3 договора паенакопления предусмотрено, что в случае уступки пая права и обязанностей по договору переходит к новому члену ЖСК в полном объеме.

Между обществом «Триумф» (продавец) и Ахатовым Анатолием Мадыхатовичем (покупатель) заключён договор купли-продажи пая от 20.12.2014 № К2/1-М/НП1 (далее – договор купли-продажи пая), согласно которому продавец обязуется с согласия ЖСК передать, а покупатель оплатить и принять в собственность пай в ЖСК в размере 3 237 780 руб., соответствующий стоимости квартиры со следующими характеристиками: номер помещения - НП1, количество комнат - 1, этаж 1, проектная общая площадь 77,09 кв.м., тип отделки – «Стандарт».

По условиям пункта 2 договора купли-продажи пая пай принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора паенакопления, заключённого между должником и обществом «Триумф».

Согласно пункту 3 договора купли-продажи пая стоимость продаваемого пая составляет 4 625 400 руб.

Право собственности на пай к покупателю переходит с момента заключения договора. До полной оплаты покупателем продавцу цены пая пай находится в залоге у продавца в соответствии с пунктом 5 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 6 договора купли-продажи пая).

Факт исполнения Ахатовым А.М. своих обязательств по договору купли-продажи пая подтверждён квитанциями к приходным кассовым ордерам и справкой общества «Триумф» от 24.12.2014.

В связи со смертью Ахатова А.М. (свидетельство о смерти от 04.03.2017) наследником 2/3 доли в праве собственности на пай в ЖСК в размере 3 237 780 руб. стала Ахатова А.А. на основании свидетельства о праве на наследство от 27.11.2017.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 05.02.2018 ЖСК признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 21.06.2018 конкурсным управляющим должника утверждён Вронский С.В.

Ссылаясь на то, что Ахатова А.А. является наследником по закону на 1/6 доли имущества, оставшегося после смерти Ахатова А.М., все имущественные права перешли к ней в порядке универсального правопреемства, последний полностью исполнил обязательства по условиям договоров, должник обязательства по передаче нежилого помещения в собственность кредитора не исполнил, Ахатова  А.А. обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 770 900 руб. в реестр требований кредиторов должника как требования, обеспеченного залогом имущества должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что договоры купли-продажи пая и паенакопления в целях строительства многоквартирного дома в отношении нежилого помещения были исполнены Ахатовым А.М. до возбуждения дела о банкротстве ЖСК, со стороны должника обязательства по передаче нежилого помещения не исполнены, многоквартирный дом, в котором находится подлежащее передаче по договору нежилое помещение, в эксплуатацию не сдан, фактически сумма 4 625 400 руб. представляет собой совокупность требования по возврату суммы пая (3 237 780 руб.) по договору паенакопления, а также убытков (в остальной части), Ахатов А.М. обладает статусом залогового кредитора в части суммы, внесённой по договору паенакопления в размере 3 237 780 руб. (а с учётом доли Ахатовой А.А. – 539 630 руб.), введение в отношении застройщика процедуры банкротства, равно как и последующее предъявление к должнику денежного требования, основанного на неисполнении им своих обязательств по договору паенакопления в отношении нежилого помещения, не отменяет статуса кредитора как участника долевого строительства, правоотношения между должником и обществом «Триумф» относительно оплаты по договору паенакопления не должны влиять на права кредитора, учитывая, что со стороны Ахатова А.М. обязательства исполнены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, согласился с выводами суда первой инстанции.

По правилам пункта 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного параграфом 7 главы IX Закона о банкротстве порядка предъявления требований к застройщику.

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В силу статей 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 названного Кодекса).

По смыслу статей 329, 334, 335 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться залогом, в силу которого по общему правилу залогодержатель имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами должника. Залог может возникнуть на основании закона.

Законодательство о банкротстве гарантирует конкурсным кредиторам по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, учёт их требований в реестре требований кредиторов с целью последующего удовлетворения преимущественно перед требованиями иных кредиторов за счёт стоимости предмета залога (пункт 7.1 статьи 16, пункта 4 статьи 134, статьи 138, пункта 2 статьи 142 Закона о банкротстве).

Ахатова А.А. обратилась 27.11.2017 в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 770 900 руб. как обеспеченного залогом имущества должника.

По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств суды установили, что требование кредитора основано на договоре купли-продажи пая, по условиям которого общество «Триумф» обязалось с согласия ЖСК передать Ахатову А.М. пай в ЖСК в размере 3 237 780 руб.; стоимость продаваемого пая оценена сторонами договора в размере 4 625 400 руб.; материалами дела доказано, что обязательства по оплате стоимости пая Ахатов  А.М. исполнил в полном объёме; переход прав на пай по договору паенакопления к Ахатовой А.А. в размере 1/6 доли произошёл в порядке наследования; Ахатова А.А. приобрела право на нежилое помещение не в связи с осуществлением ею предпринимательской деятельности, следовательно, в рамках спорных правоотношений кредитор является «слабой стороной»; должник свои обязательства по договору не исполнил; многоквартирный дом, в котором находится подлежащее передаче по договору нежилое помещение, в эксплуатацию не сдан. С учётом оценки представленных доказательств суды признали требования Ахатовой А.А. по стоимости пая и убытков по договору паенакопления (с учётом договора купли-продажи пая) в сумме 770 900 руб. обоснованными и подлежащими включению в четвёртую очередь реестра требований кредиторов должника, при этом требования кредитора в сумме 539 630 руб. стоимости пая по договору паенакопления (с учётом договора купли-продажи пая) признаны как требования, обеспеченные залогом имущества должника.

Таким образом, по результатам исследования всех обстоятельств по делу и оценки доказательств по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды удовлетворили требования Ахатовой А.А. при правильном применении вышеуказанных норм права, регулирующих включение требований кредитора в реестр требований кредиторов должника, в том числе требований, обеспеченных залогом.

Доводы заявителя кассационной жалобы подлежат отклонению по следующим основаниям.

Так, конкурсный управляющий считает недопустимым для признания за Ахатовой А.А. статуса залогового кредитора применение к рассматриваемым правоотношениям, основанных на нормах о жилищной кооперации, положений параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве и статьи 13 Закона об участии в долевом строительстве.

Между тем, судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации разъяснила недопустимость формального подхода, не учитывающего цели законодательного регулирования соответствующего института, состоящей, в первую очередь, в необходимости защиты участников строительства от злоупотреблений застройщиков путем осуществления манипуляций с правовыми схемами привлечения денежных средств.

Так, несмотря на то, что пунктом 2 статьи 201 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания застройщиком лица, не обладающего правами на земельный участок и объект строительства, указанное регулирование не исключает признания застройщиком и того лица, которое является правообладателем названных объектов, но денежные средства напрямую не привлекает.

При обратном толковании механизмы, закрепленные § 7 главы IX Закона о банкротстве, являлись бы неэффективными и не обеспечивали бы достижение цели банкротства застройщика.

Например, в тех случаях, когда единственным застройщиком в отношении одного объекта строительства признавалось бы лицо, исключительно привлекающее денежные средства и не имеющее прав на земельный участок или данный объект строительства, следовало бы прийти к выводу о невозможности применения положений статей 201.10 и 201.11 Закона о банкротстве (передача принадлежащих банкроту объекта незавершенного строительства или жилых помещений), закрепляющих ключевые институты защиты прав кредиторов несостоятельного застройщика.

Поэтому законодатель во избежание толкования норм упомянутого параграфа в противоречии с целями правового регулирования предоставил судам возможность признавать сделки, заключенные участниками строительства с застройщиком и (или) с действовавшими в его интересах третьими лицами, притворными (пункт 5 статьи 201.1 Закона о банкротстве), что в конечном счете позволяет верно квалифицировать состав и статус вовлеченных в процесс несостоятельности застройщика лиц (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2016 № 304-ЭС16-4218).

Согласно части 1 статьи 110 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30.11.2011 № 349-ФЗ) жилищным или жилищно-строительным кооперативом признается добровольное объединение граждан и в установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами случаях юридических лиц на основе членства в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье, а также управления многоквартирным домом.

Согласно положениям Закона об участии в долевом строительстве заключение договора участия в долевом строительстве является основным способом привлечения застройщиками денежных средств граждан в целях жилищного строительства, наряду с выпуском жилищных сертификатов и созданием жилищно-строительных (жилищных накопительных) кооперативов.

В силу части 1 статьи 1 Закон об участии в долевом строительстве настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости (далее - участники долевого строительства) и возникновением у участников долевого строительства права собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, а также устанавливает гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства.

В соответствии с частью 2 статьи 1 Закона об участии в долевом строительстве привлечение денежных средств граждан, связанное с возникающим у граждан правом собственности на жилые помещения в многоквартирных домах, которые на момент привлечения таких денежных средств граждан не введены в эксплуатацию в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности (далее - привлечение денежных средств граждан для строительства), допускается только:

1) на основании договора участия в долевом строительстве;

2) путем выпуска эмитентом, имеющим в собственности или на праве аренды, праве субаренды земельный участок и получившим в установленном порядке разрешение на строительство на этом земельном участке многоквартирного дома, облигаций особого вида - жилищных сертификатов, закрепляющих право их владельцев на получение от эмитента жилых помещений в соответствии с законодательством Российской Федерации о ценных бумагах;

3) жилищно-строительными и жилищными накопительными кооперативами в соответствии с федеральными законами, регулирующими деятельность таких кооперативов.

Согласно части 2 статьи 27 Закона об участии в долевом строительстве действие настоящего Федерального закона распространяется на отношения, связанные с привлечением денежных средств участников долевого строительства для строительства (создания) многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, разрешения на строительство которых получены после вступления в силу настоящего Федерального закона.

Действие Закона об участии в долевом строительстве распространяется также на отношения, возникшие при совершении сделок по привлечению денежных средств граждан иными способами (заключении предварительных договоров купли-продажи жилых помещений в объекте строительства, договоров об инвестировании строительства многоквартирного жилого дома или иного объекта недвижимости, договоров займа, обязательства по которому в части возврата займа прекращаются с передачей жилого помещения в многоквартирном доме или ином объекте недвижимости после завершения его строительства в собственность, договоров о совместной деятельности в целях осуществления строительства многоквартирного жилого дома или иного объекта недвижимости и т.д.) в случаях, если судом с учетом существа фактически сложившихся отношений установлено, что сторонами действительно имелся в виду договор участия в долевом строительстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2018 № 18-КГ18-191).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Правовой подход, при котором возможно признание застройщиком того лица, которое является правообладателем объектов недвижимости, но денежные средства участников строительства напрямую не привлекает, обусловлен, в первую очередь, необходимостью защиты прав участников строительства – лиц, профинансировавших возведение многоквартирного дома и справедливо рассчитывающих на получение встречного эквивалента в виде жилого помещения.

Одной из основных целей включения в законодательство о несостоятельности специальных правил о банкротстве застройщика являлось создание эффективных механизмов, направленных на повышение вероятности исполнения обязательства перед дольщиками со стороны застройщика, в том числе посредством закрепления приоритетной очередности удовлетворения требований граждан - участников строительства (пункт 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве). Именно для реализации названной цели должен разрешаться вопрос о допустимости применения упомянутых правил в каждом конкретном случае (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2018 №  305-ЭС18-5428(2), от 13.12.2018 по делу №  312-ПЭК18(1)).

Как установлено судами, между ЖСК и обществом «Триумф» заключено соглашение, поименованное ими как договор паенакопления, по условиям которого в целях удовлетворения потребностей членов ЖСК в жилье и выполнения уставных задач ЖСК организует строительство объекта, для чего принимает участие в финансировании строительства объекта, оформляет права на земельный участок под объектом, заключает договоры со строительными организациями и осуществляет иные действия, направленные на строительство объекта.

Между тем, во вступивших в законную силу судебных актах по делу о банкротстве должника, размещённых в информационной системе «Картотека арбитражных дел» комплекса автоматизированных информационных систем арбитражных судов «Мой арбитр», имеются выводы по ряду обстоятельств о том, что ЖСК и общество «Триумф» являются аффилированными лицами; между ними сложились правоотношения по поводу неоднократного переоформления между собой земельных участков, на которых ведётся жилищная застройка; обществом «Триумф», а также рядом иных юридических лиц группы компаний «Классик», в которую также входил должник, заключён договор о сотрудничестве в целях неоднократного предоставления друг другу денежных средств на условиях займа; данными лицами осуществлялось строительство жилых домов; дома не построены, объём невыполненных работ является критическим; реализация объектов жилых и нежилых помещений осуществлялась путём продажи паёв общества «Триумф», в том числе в недостроенных домах; разумные экономические мотивы совершения ряда сделок либо мотивы поведения в процессе исполнения заключенных соглашений займа не раскрыты; внутригрупповая задолженность искусственно сформирована с целью осуществления контролируемого банкротства.

Судами первой и апелляционной инстанций верно отмечено, что ЖСК и общество «Триумф» являются аффилированными лицами, входят в единую взаимосвязанную группу лиц, деятельность которой была направлена на достижение совместного экономического результата – строительство и последующая реализация жилых помещений в многоквартирных домах; правоотношения между должником и обществом «Триумф» не должны влиять на право кредитора, являющегося в рассматриваемых правоотношениях «слабой стороной», на удовлетворение своих требований, поскольку Ахатов А.М. свои обязательства исполнил надлежащим образом; на кредитора, не являющегося профессиональным участником правоотношений, связанных с ведением экономической (финансово-хозяйственной) деятельности, не могут быть возложены неблагоприятные последствия несоблюдения обществом «Триумф» и должником тех или иных требований законодательства, а также проявления с их стороны недобросовестности в том или ином виде.

Таким образом, с учётом установленных судами фактических обстоятельств дела и проведённой судами оценкой доказательств, выводы судов о возможности применения к рассматриваемым правоотношениям положений параграфа 7 главы  IX Закона о банкротстве и Закона об участии в долевом строительстве не противоречат правовым разъяснениям, содержащимся в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2016 № 304-ЭС16-4218, от 20.08.2018 №  305ЭС18-5428(2), от 18.12.2018 № 18-КГ18-191, а также в пункте  13 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости (утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2013).

Конкурсный управляющий считает, что кредитор не обладает равными с участниками строительства жилья правами, так как им приобреталось нежилое помещение, а признание статуса залогового кредитора ставит других участников долевого строительства, претендующих на жилые помещения в данном доме, в несправедливое положение по сравнению с пайщиками, претендующими на нежилые помещения в этом же доме.

Между тем, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 14.02.2019 № 308-ЭС18-15980, по смыслу пункта 2 статьи 2, статьи 4 Закона об участии в долевом строительстве участниками долевого строительства являются лица, перед которыми у застройщика возникла обязанность передать в будущем как жилые, так и нежилые помещения.

Соответственно, положения статей 12.1 и 13 названного Закона об обеспечении исполнения обязательства застройщика перед такими лицами применяются независимо от конкретного вида (жилое или нежилое помещение) объекта долевого строительства.

В частности, статьей 13 Закона об участии в долевом строительстве предусмотрены три типовых случая существования залогового обеспечения прав дольщиков.

1. Согласно части 1 этой статьи на начальном этапе с момента государственной регистрации договора у участников долевого строительства считаются находящимися в залоге земельный участок, принадлежащий застройщику на праве собственности или право аренды, а также строящийся на нем многоквартирный дом.

2. В силу части 2 в случае прекращения (приостановления) строительства по каким-либо причинам и последовавшей за этим государственной регистрацией права собственности застройщика на объект незавершенного строительства такой объект, являющийся неделимой вещью, также считается находящимся в залоге у дольщиков (пункт 2 статьи 345 Гражданского кодекса Российской Федерации).

3. Поскольку участники строительства изначально имели право залога на земельный участок (пункт 2 статьи 345 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 1 статьи 65 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об  ипотеке (залоге недвижимости)») и в силу прямого указания закона (часть 3 статьи 13 Закона об участии в долевом строительстве), в период со дня получения застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и до момента передачи дольщику объекта строительства все помещения в построенном здании считаются находящимися в залоге у участников строительства. Однако такой залог не распространяется на помещения в здании, не являющиеся объектами долевого строительства, а также на помещения, уже переданные иным участникам строительства (части 3 и 8 статьи 13 Закона об участии в долевом строительстве).

Таким образом, по смыслу закона залоговые права дольщиков, их сущность и содержание, а также и сам предмет залога трансформируются по мере продвижения стадии строительства объекта. Кроме того, из содержания приведенных норм следует и то, что во всех трех перечисленных ситуациях участники строительства являются созалогодержателями в отношении имущества, перечень которого зависит от степени готовности дома (статья 335.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом в статье 13 Закона об участии в долевом строительстве законодатель не делает различий между правовым положением дольщиком в зависимости от вида приобретаемого помещения (жилое или нежилое).

При обычном хозяйственном обороте исполнение договора завершается передачей помещения дольщику. Однако в ситуации, когда застройщик начинает испытывать финансовые трудности и впадает в несостоятельность, алгоритм исполнения обязательств перед дольщиками изменяется с учетом специального банкротного регулирования, в том числе в зависимости от того, какой вид помещения (жилое или нежилое) являлся предметом договора.

Законодательством о несостоятельности (здесь и далее - в редакции, применяемой к спорным отношениям) предусмотрены определенные механизмы, в результате применения которых к дольщикам в итоге должно будет перейти право собственности на оплаченные жилые помещения (например, передача участникам строительства объекта незавершенного строительства, передача жилых помещений в уже построенном доме и т.д. – статьи 201.10 - 201.11 Закона о банкротстве).

В отношении нежилых помещений подобные законодательные механизмы не установлены. Лица, заключившие договор участия в долевом строительстве, предметом которого является передача нежилого помещения, вправе заявить о включении в реестр своего денежного требования на общих основаниях. Такое требование подлежит включению в четвертую очередь реестра (подпункт 4 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве).

Согласно позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2018 № 305-ЭС16-10864(5) применительно к жилым помещениям, положения Закона об участии в долевом строительстве о возникновении залогового обеспечения в отношении незавершенного строительством многоквартирного дома, о правах залогодержателя на него в равной мере распространяются и на требования отказавшихся от исполнения договоров участников строительства (залогодержателей) к застройщикам о возврате внесенных денежных средств. Поскольку покупатель, вложивший свои средства в приобретение нежилого помещения, законодательно лишен возможности требовать от застройщика неденежного исполнения имущественного характера (передать нежилые помещения), то фактически его статус совпадает с указанными выше лицами, отказавшимися от договора (наличие права заявить только денежное требование). А потому следует признать, что денежное требование такого дольщика сохраняет залоговый статус. Каких-либо законных оснований полагать, что залоговое обеспечение в банкротстве застройщика сохраняется только в отношении жилых помещений, вопреки выводам нижестоящих инстанций не имеется. Ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни Закон об участии в долевом строительстве, ни Закон о банкротстве не предусматривают такое основание для прекращения права залога, возникшего в силу предписания закона, как возбуждение в отношении залогодателя дела о банкротстве. Более того, это бы входило в противоречие с существом залога как обеспечительной конструкции, устанавливаемой, в первую очередь, на случай неоплатности должника и главной целью которой является наделение залогодержателя приоритетом при удовлетворении своих требований из стоимости предмета залога по отношению к другим кредиторам залогодателя.

Из этого следует, что такой залоговый кредитор по денежному требованию, преобразовавшемуся из требования о передаче нежилого помещения, вправе претендовать на распределение вырученных от реализации предмета залога денежных средств по правилам пункта 1 статьи 201.14 Закона о банкротстве, то есть на приоритетное получение шестидесяти процентов от стоимости заложенного имущества.

При этом в деле о банкротстве застройщика, исходя из особенностей правового регулирования отношений по участию в долевом строительстве и положений § 7 главы IX Закона о банкротстве, требования такого кредитора, включенные в реестр, считаются обеспеченными залогом нежилого помещения независимо от того, было ли им заявлено соответствующее требование или установил ли залоговый статус суд при включении требования в реестр, если только такой кредитор явно не выразил волю на отказ от залогового обеспечения или суд прямо не указал на отсутствие права залога в судебном акте.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2018 № 305-ЭС16-10864 и от 02.07.2018 № 305-ЭС16-10864(5), при банкротстве застройщика обращение взыскания на незавершенный строительством объект на основании статьи 13 Закона об участии в долевом строительстве не осуществляется, не происходит передача квартир в порядке статьи 8 указанного Закона в отрыве от Закона о банкротстве. Удовлетворение требований названных участников строительства, в том числе бывших, производится в соответствии со специальными положениями статей 201.10, 201.11, 201.14 и др. Закона о банкротстве, для применения которых по общему правилу не требуется обращение в суд с самостоятельным заявлением об установлении статуса залогового кредитора. Для этого достаточно, чтобы участник строительства (действующий либо бывший), заключивший договор по правилам Закона об участии в долевом строительстве, предъявил застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование (статья 201.4 Закона о банкротстве) и соответствующее требование было признано судом обоснованным.

Таким образом, с учётом возможности применения в данном споре правил параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве и статьи 13 Закона об участии в долевом строительстве и разъяснений правовых позиций, изложенных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2018 № 305-ЭС16-10864, от 02.07.2018 № 305-ЭС16-10864(5), от 14.02.2019 № 308-ЭС18-15980, пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017) признание судами за Ахатовой А.А. статуса залогового кредитора в рассматриваемом случае соответствует положениям Закона о банкротстве и не  ставит других участников строительства, претендующих на жилые помещения в данном доме, в несправедливое положение по сравнению с претендующими на нежилые помещения в этом же доме.

Конкурсный управляющий считает, что разница в 1 387 620 руб. между уплаченной Ахатовым А.М. суммой по договору купли-продажи пая и размером подлежащих передаче ЖСК денежных средств по договору паенакопления не  может являться убытками кредитора в контексте статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 названного Кодекса).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьёй 15 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При установлении размера денежного требования участника строительства учитывается размер убытков в виде реального ущерба, причиненных нарушением обязательства застройщика по передаче жилого помещения, в виде разницы между стоимостью жилого помещения (определенной на дату расторжения договора, предусматривающего передачу жилого помещения), которое должно было быть передано участнику строительства, и суммой денежных средств, уплаченных до расторжения этого договора, и (или) стоимостью переданного застройщику имущества (определенной договором, предусматривающим передачу жилого помещения) (пункт 2 статьи 201.5 Закона о банкротстве).

По результатам исследования обстоятельств спора и оценки представленных в материалы дела доказательств суды установили, что требование Ахатовой А.А. основано на договоре купли-продажи пая, по условиям которого общество «Триумф» обязалось с согласия ЖСК передать Ахатову А.М. пай в ЖСК в размере 3 237 780 руб.; стоимость продаваемого пая оценена сторонами договора в размере 4 625 400 руб.; обязательства по оплате стоимости пая Ахатов А.М. исполнил в полном объёме; должник и общество «Триумф», являющиеся аффилированными лицами и действующие совместно в интересах друг друга для достижения общего экономического результата – строительства и последующей реализации жилых и нежилых помещений в строящихся многоквартирных домах, свои обязательства по передаче объекта недвижимости Ахатову А.М. либо  Ахатовой А.А. не исполнили; многоквартирный дом, в котором находится подлежащее передаче по договору нежилое помещение, в эксплуатацию не сдан.

Оценив по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание изложенные нормы права, признав, что сумма в общем размере 4 625 400 руб. фактически уплачена должнику и аффилированному с ним лицу в качестве рыночной цены за недвижимое имущество, представляя собой совокупность требований по возврату суммы пая (3 237 780 руб.) по договору паенакопления и убытков (в остальной части) по договору купли-продажи пая, суды правомерно признали соответствующее наследственной доле требование Ахатовой А.А. обоснованным и подлежащим включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.

Суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно установлены обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы судов сделаны исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют оценке имеющихся в деле доказательств, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учётом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2018 по делу №  А504538/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего Жилищно-строительным кооперативом «Триумф. Квартал 2» Вронского Сергея Владимировича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий	А.В. Кангин

 

Судьи	В.В. Плетнева

 

Ю.В. Кудинова