ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

18.05.2023                   Дело № А40-266161/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 11.05.2023

Полный текст постановления изготовлен 18.05.2023

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от конкурсный управляющий должника ФИО1 – лично, паспорт РФ,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 16.03.2021 

от конкурсного управляющего ООО «ПСФ «Капремстрой» ФИО4 – лично, паспорт РФ,

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 24.01.2022,

от ФИО7 – ФИО6, доверенность от 13.08.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего ООО «ПСФ «Капремстрой», конкурсного управляющего ООО «МС-Компани» и ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2022,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023

по заявлениям конкурсного управляющего и ООО «Скорпион», ООО «ПСФ «Капремстрой» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО5, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «МС-Компани»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2020 ООО «МС-Компани» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023, заявленные требования удовлетворены в части, привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО8

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «ПСФ «Капремстрой», конкурсный управляющий ООО «МС-Компани» и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и удовлетворить заявленные в кассационных жалобах требования.

Поскольку кассаторы оспаривают обжалуемые судебные акты только в части (ФИО2 в части привлечения его к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ООО «ПСФ «Капремстрой», конкурсный управляющий ООО «МС-Компани» - в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО7 и ФИО10), то в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов только в указанной части.

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщены отзывы конкурсного управляющего ООО «ПСФ «Капремстрой» и конкурсного управляющего ООО «МС-Компани» на кассационные жалобы.

В судебном заседании суда округа представители конкурсного управляющего ООО «ПСФ «Капремстрой», конкурсного управляющего ООО «МС-Компани», ФИО2, ФИО5 и ФИО7 выступили по доводам кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО9 занимала должность генерального директора должника в период с 29.07.2019 по 16.09.2020, ФИО8 занимал должность генерального директора должника в период с 20.05.2019 по 08.07.2019, ФИО2 занимал должность генерального директора должника в период с 29.01.2014 по 20.05.2019, а также с 08.07.2019 по 29.07.2019.

ФИО5 являлась единственным учредителем ООО «МС-Компани» в период с 29.01.2014 по 18.04.2019.

ФИО7 являлся супругом ФИО5 и единственным учредителем ООО «МС-Капитал», контрагента ООО «МС-Компани».

ФИО10 являлась бухгалтером должника.

Судами установлено, что обязанность, предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, не исполнена бывшими руководителями должника.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2021 у бывших руководителей должника ФИО2, ФИО9 и ФИО8 истребована бухгалтерская и иная документация должника, материальные и иные ценности должника.

Однако постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2021 отменено в части истребования документов должника у ФИО9

Судами установлено, что непредоставление ФИО2 и ФИО8 арбитражному управляющему бухгалтерских документов должника, а также прочих документов и информации об имущественных правах и экономической деятельности должника привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства должника, а именно:

1. Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год основным активом должника является дебиторская задолженность (на 31.12.2018 дебиторская задолженность составила 487 074 000 руб.). Однако ФИО2 не представил первичные документы по дебиторской задолженности. Это не позволило проследить изменения, касающиеся размера данной задолженности, осуществить мероприятия по ее взысканию.

2. Невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

3. Невозможность проведение анализа решений учредителей и органов управления Должника на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, суды пришли к верному выводу о том, что бывшие руководители должника подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

В ходе проведения мероприятий по формированию конкурсной массы должника, конкурсным управляющим была также выявлена дебиторская задолженность должника, по которой истек срок исковой давности, либо общества-дебиторы ликвидированы. При этом контролирующие должника лица не проводили никаких мероприятий в целях взыскания данной дебиторской задолженности.

Таким образом, судами верно указано, что бездействие контролирующего должника лица привело к накоплению безнадежной ко взысканию задолженности и причинило вред кредиторам.

Так, невзысканной осталась дебиторская задолженность ООО «Тополь» на общую сумму 90 257 687,43 руб., ООО «Овод» на сумму 340 118 руб., ООО «Монтаж-Строй» на сумму 26 669 910 руб., ООО «Русмаркет» на сумму 516 793, 24 руб.

Учитывая, что указанная дебиторская задолженность сформировалась в период, когда ФИО2 являлся руководителем должника, суды посчитали доказанными основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по указанным выше обстоятельствам.

Кроме того, в ходе проведения мероприятий по формированию конкурсной массы должника, конкурсным управляющим был выявлен ряд сделок должника, совершенных контролирующими лицами должника на заведомо невыгодных условиях, что не соответствует принципам добросовестности и разумности, привело к причинению существенного вреда должнику и его кредиторам.

Как установлено судами, конкурсным управляющим в ходе проведения процедуры банкротства, оспорено семь сделок, четыре из которых признаны недействительными.

Учитывая, что в период совершения указанных сделок руководителем должника и контролирующим лицом являлся ФИО2, суды обоснованно привлекли его к субсидиарной ответственности по указанным выше основаниям.

Таким образом, в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суды первой и апелляционной инстанций правильно определили спорные правоотношения и предмет доказывания по обособленному спору, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для его рассмотрения обстоятельства. 

Выводы судов об этих обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иное толкование заявителем норм материального и процессуального права, а равно иная оценка представленных в материалы дела документов не является предусмотренным положениями статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Отказывая в привлечении ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды пришли  к выводу о том, что в материалы дела не представлено доказательств того, что они являлись контролирующими должника лицами и могли определять действия должника.

Суды указали, что конкурсный управляющий ООО «МС-Компани», конкурсный управляющий ООО ПСФ «Капремстрой» указывали на аффилированность компаний, которыми владели в разное время ответчики, через руководителей, в связи с чем заявители посчитали ФИО5 и ФИО7 контролирующими должника лицами.

Судами не установлено доказательств того, что ФИО5 и ФИО7 могли определять действия должника, являлись контролирующими должника лицами, равно как и не установлено доказательств того, что сделки от имени должника совершились по указанию ФИО5 и ФИО7

Также судами не обнаружено доказательств, подтверждающих, что в процессе осуществления своей деятельности ФИО10 были сфальсифицированы документы бухгалтерской отчетности, либо намеренно указаны неверные данные, как и доказательств осуществления ФИО10 контроля над деятельностью должника, дачи обязательных указаний.

Таким образом, суды пришли к выводу об отсутствии достаточных оснований для привлечения ФИО5, ФИО7, ФИО10 и ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО5, ФИО10, полагая, что данные выводы являются преждевременными, сделанными без установления всех юридически значимых обстоятельств настоящего обособленного спора.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника,  заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 53, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В силу пункта 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Для привлечения виновных лиц к субсидиарной ответственности необходимо оценить вовлеченность каждого из них процесс причинения ущерба должнику их действиями, оценить существенность ущерба каждого из них (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2, 3), от 07.10.2021 305-ЭС18-13210 (2)).

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления Пленума № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Указанная презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда такая невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, надлежит дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.

Так, кассаторы указывают, что 24.04.2018 совершена сделка по безвозмездному отчуждению автомобиля Lexus RX200T из собственности должника в пользу ФИО11, выгодоприобретателями которой стали ФИО5 и ФИО7, что установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2021 по настоящему делу, которым данная сделка была признана недействительной.

Кроме того, относительно требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности за совершение вышеуказанной сделки с транспортным средством суд округа полагает, что суду необходимо установить наличие (отсутствие) фактического исполнения судебного акта о признании данной сделки недействительной, а также установить ее существенность в масштабах деятельности должника, после чего решить вопрос о квалификации предъявленных к ФИО5 требований в качестве субсидиарной ответственности либо в качестве убытков.

Квалифицирующим признаком сделки, при наличии которого к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления №53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из доводов кассационных жалоб кредитора и конкурсного управляющего должника следует, что ФИО7, в чью пользу совершались безвозмездные сделки, является супругом единственного участника должника ФИО5, а также двоюродным братом руководителя должника, в  его пользу совершались безвозмездные сделки должника.

Также кассаторы обоснованно указывают, что судами не дана оценка тому, что в пользу ФИО7 как учредителя ООО «МС-Капитал» совершена сделка по составлению фиктивных товарных накладных и счетов-фактур для создания видимости совершения ООО «МС-Капитал» мнимых поставок в пользу должника на общую сумму 12 129046,10 руб. Данная сделка признана недействительной вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2021 по настоящему делу.

Факт извлечения выгоды ФИО7 следует из того, что в силу императивных норм Гражданского кодекса Российской Федерации (пункты 1,2, статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации) общество с ограниченной ответственностью является юридическим лицом, преследующим извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, получение им от должника денежных средств по признанным недействительными вступившими в законную силу судебными актами сделкам должника ведет к увеличению стоимости доли в уставном капитале юридического лица, учредителем которого является ФИО7

Кроме того, судами не дана какая-либо оценка доводам кассаторов о том, что ФИО7 является конечным бенефициаром должника и приведенным ими доводам о связи ФИО7 со всеми выгодоприобретателями по признанным недействительным сделкам должника, которые являлись его сослуживцами, родственниками, одноклассниками. 

В  пункте 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018) (утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018) содержатся разъяснения, согласно которым конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника.

Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Кассаторы обращают внимание, что ФИО7 не было сделано попыток опровергнуть или раскрыть мотивы совершения и исполнения сделок, которые были признаны недействительными.

Стоит также обратить внимание и на довод кассатора о том, что судами проигнорирована синхронность действий ответчиков по отчуждению имущества должника сразу после подачи искового заявления ООО «Оупэн Спейс» (заявителя по делу о банкротстве) к должнику о взыскании задолженности.

Кассаторы также обоснованно обращает внимание на то, что судами, при наличии установленных судом данных об искусственном завышении налоговой базы должника в пользу аффилированной компании, освобождена ФИО10

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 3 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете главный бухгалтер ведет бухгалтерский учет экономического субъекта.

Положение главного бухгалтера отличается от положения лиц, занимающих иные руководящие должности, тем, что если на главного бухгалтера возложена ответственность за ведение бухгалтерского учета, то даже если он не будет являться контролирующим лицом, он будет нести субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника в случае, если он по указанию руководителя или совместно с ним совершил действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений (абзац четырнадцатый пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Так, кассаторы указывают, что ФИО10 искажена документация должника,  создан фиктивный документооборот, который нанес должнику вред от перераспределения налоговой нагрузки на должника от бестоварных сделок и внесены фиктивные записи в налоговые регистры для обществ, входящих в группу компаний, по мнимым сделкам, впоследствии признанными недействительными (определения Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2020, 04.08.2022, 20.12.2021).

В частности, кассаторы приводят доводы о том, что в апреле-сентябре 2018 года в книгу продаж ООО «МС-Компани» и книгу покупок ООО «ТПК Прогресс» внесены фиктивные счета-фактуры на общую сумму более 60 млн. руб. при отсутствии факта поставки, что привело к необоснованной уплате должником НДС и налога на прибыль в размере 10 798 233 руб., при этом ООО «ТПК Прогресс» был заявлен вычет по налогам на аналогичную сумму (определение Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2022 по настоящему делу).

Также кассатору указывают, что ФИО10 составлены фиктивные УПД о мнимых поставках должника с целью создания видимости погашения задолженности перед ООО «ПСФ «Капремстрой» (определение Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу), а также составлены фиктивные товарные накладные и счета-фактуры о фиктивных поставках ООО «МС-капитал» в пользу должника на общую сумму 12 млн. руб. (определение Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2021 по настоящему делу).

Кроме того, кассаторы ссылаются, что в марте-ноябре 2018 года была приобретена табачная продукция на общую сумму 253,5 млн. руб., которая не ставилась на баланс должника и не реализовывалась им, что установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2021 по настоящему делу, данные действия должника вопреки выводам судов нельзя отнести к обычному предпринимательскому риску. 

Кассаторы обращают внимание, что согласно имеющимся в материалах дела ответам налоговых органов ФИО10 также являлась бухгалтером ряда обществ, входящих в группу компаний с должником (в том числе, ООО «ПСФ «Капремстрой», ООО ТПК «Прогресс»).

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО5, ФИО10 по обязательствам должника подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует вернуться к вопросу о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ФИО7, ФИО5, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 по делу № А40-266161/2019 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО5, ФИО10 по обязательствам должника.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 по делу № А40-266161/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина

В.З. Уддина