ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-117949/2020

18 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     12 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Будариной Е.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

при участии:  

от ФИО2: представитель ФИО3, по доверенности от 16.03.2020;

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-15027/2022)  ФИО2 и финансового управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.04.2022 по делу № А56-117949/2020/сд.1, принятое 

по заявлению финансового управляющего ФИО4 

к ФИО2, ФИО5, ФИО5, ФИО5

об оспаривании сделки должника

заинтересованное лицо: Орган опеки и попечительства МО Звездное

в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН: 

<

***>, дата и место рождения: 10.04.1979, гор. Череповец), 

установил:

29.12.2020 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд)  поступило заявление ФИО7 о признании ФИО6 (далее – должник, ФИО6) несостоятельным (банкротом), которое было принято к производству суда определением от 13.01.2021.

Определением арбитражного суда от 28.05.2021 заявление ФИО7 признано обоснованным; в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, управляющий), член Ассоциации арбитражных управляющих СРО «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Решением арбитражного суда от 05.10.2021 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим также утвержден ФИО4

09.11.2021 управляющий обратился в арбитражный суд  с заявлением о признании недействительной сделкой соглашения о разделе общего имущества между супругами от 15.03.2019, заключенного между должником и ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), и о применении последствий недействительности указанной сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу Санкт-Петербург, ул. Пулковская д. 8 корп.1 лит. А пом. 1-Н, и 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:14:0007680:5268, расположенное по тому же адресу; а также о признании недействительным договора дарения 1/2 доли в праве на квартиру от 28.05.2020, заключенного между должником и его детьми - ФИО5, ФИО5 и ФИО5 (в лице законного представителя ФИО2), и о применении последствий недействительности указанной сделки в виде обязания ответчиков возвратить в конкурсную массу должника квартиру с кадастровым номером 78:14:0007680:5629 общей площадью 110,4 кв.м., расположенную по адресу Санкт-Петербург, ул. Пулковская д.8 корп.1, кв.393.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованного лица привлечен Отдел опеки и попечительства МО Звездное СПб.

Определением арбитражного суда от 05.04.2022 заявленные требования удовлетворены частично: признано недействительной сделкой соглашение о разделе общего имущества между супругами от 15.03.2019, заключенное между ФИО6 и ФИО2, в отношении 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:14:0007680:5268, расположенное по адресу: 

<

...>, лит.А, пом.1-Н; в качестве применения последствий недействительности сделки суд обязал ответчика возвратить в конкурсную массу должника указанное имущество; в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить в части удовлетворения заявленных требований, отказать в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой соглашения от 15.03.2019 в отношении 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:14:0007680:5268, расположенное по адресу: 

<

...>, лит.А, пом.1-Н, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права и указывая на то, что судом не учтено распоряжение должником иным имуществом, которое не было указано в соглашении о разделе имущества, а в частности – транспортными средствами; в этой связи ответчик указывает, что она несла расходы по оплате кредита и уплате налогов применительно к этому имуществу.

Также ФИО2 полагает, что в данном случае является необоснованным привлечение к участию в деле в качестве ответчиков ее несовершеннолетних детей. 

 

Финансовый управляющий ФИО4 также подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, признать недействительной сделкой договор дарения от 28.05.2020, полагая, что вопрос о распространении в отношении квартиры исполнительского иммунитета подлежит разрешению только по результатам рассмотрения всех споров в рамках настоящего дела о банкротстве, связанных с формированием конкурсной массы (оспариванием сделок).

Кроме того, управляющий ссылается на доказанность им условий для признания недействительной сделкой соглашения от 15.03.2019 в отношении второго паркинга - 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу Санкт-Петербург, ул. Пулковская д. 8 корп.1 лит. А пом. 1-Н; в этой связи, по мнению подателя жалобы, оба паркинга подлежат включению в конкурсную массу должника с распределением в последующем предусмотренным законом способом полученных денежных средств от их продажи в пользу супруги.   

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель                  ФИО2 доводы жалобы поддержал; возражал против удовлетворения апелляционной жалобы управляющего.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в ходе проведения процедуры реализации имущества финансовым управляющим было установлено, что  15.03.2019 между должником и его супругой - ФИО2, заключено соглашение о разделе имущества, по условиям которого в собственность ФИО2 перешло следующее имущество:

- 1/173 доля в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:14:0007680:5268, расположенное по адресу Санкт-Петербург, ул. Пулковская д. 8 корп.1 лит. А пом. 1-Н; 

-  1/173 доля в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу Санкт-Петербург, ул. Пулковская д. 8 корп.1 лит. А пом. 1-Н с кадастровым номером 78:14:0007680:5268 (кадастровая стоимость каждой из долей на 2019 год составила 945 355,98 коп.);

- 1/2 доля в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером 78:14:0007680:5629 общей площадью 110,4 кв.м, расположенную по адресу Санкт- Петербург, ул. Пулковская д.8 корп.1, кв.393.

При этом, в собственность ФИО6 также перешла 1/2 доля в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

Кроме того, 28.05.2020 между должником и его детьми - ФИО5, ФИО5 и ФИО5 (в лице законного представителя ФИО2) был заключен договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером 78:14:0007680:5629 общей площадью 110,4 кв.м., расположенную по адресу Санкт-Петербург, ул. Пулковская д.8 корп.1, кв.393.

Полагая, что указанные сделки были направлены на вывод активов должника, совершены между заинтересованными лицами (пункт 3 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)) при отсутствии равноценного встречного предоставления  и с целью причинения вреда кредиторам ввиду наличия у должника на момент их совершения признаков банкротства и осведомленности об этом ответчика, а также сославшись на пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод о наличии условий для частичного удовлетворения заявленных требований.  

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб.

Частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

 Как следует из пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь                 в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 7 Постановления №63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В данном случае, судом установлено, что оспариваемые сделки совершены 15.03.2019 и 28.05.2020, при том, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением от 13.01.2021. 

Таким образом, указанные сделки могут быть оспорены  по пунктам 1 (применительно к договору от 28.05.2020) и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (применительно к обеим сделкам).

При этом, в предмет доказывания в рамках настоящего спора в силу указанных норм и разъяснений входит одновременно совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, сам факт причинения вреда в результате совершения сделки, а также осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника. Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих установлению, влечет отказ в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной по заявленным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В этой связи суд отмечает, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 N 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. 

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2)).

При этом, в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд, в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно, наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) и т.п.

В пункте 7 Постановления № 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно Обзору практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденному информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127, для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав и/или на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" финансовый управляющий, кредиторы должника, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации; далее – СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Соглашение супругов о разделе их общего имущества может быть признано недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае, если заявителем будет доказано, что раздел общего имущества супругов произведен неравноценно, а должник лишился того, на что вправе был рассчитывать при разделе имущества и определении долей в общем имуществе супругов равными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ имущество супругов является общим независимо то того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 2 статьи 34).

Общая собственность супругов является разновидностью совместной собственности. Независимо от способа участия в формировании совместной собственности супруги имеют равные права на общее имущество. У участников совместной собственности нет определенной доли в праве общей собственности. Такая доля может возникнуть только при ее выделе или разделе, то есть в случае прекращения существования совместной собственности.

Согласно статье 38 СК РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, следовательно, легальную процедуру раздела совместно нажитого в период брака имущества нельзя рассматривать как недобросовестное поведение участников оспариваемых сделок.

В силу статьи 39 СК РФ, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В данном случае судом установлено, что предметом оспариваемого соглашения о разделе имущества супругов от 15.03.2019 являлось общее имущество, нажитое ими в период брака, в частности - квартира с кадастровым номером 78:14:0007680:5629, расположенная по адресу: 

<

...>, доли в которой были разделены по ½ за каждым супругом. 

Также ответчику в соответствии с пунктом 1 статьи 39 СК РФ принадлежит 1/173 доли в праве общей долевой собственности в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 78:14:0007680:5268, расположенного по адресу: 

<

...>, лит.А, пом.1-Н. 

В этой связи, суд первой инстанции исходил из того, что в отношении 1/2 доли в квартире и 1/173 доли в праве общей долевой собственности в отношении нежилого помещения (одного из паркингов) активы должника уменьшены не были, так как законный размер долей на совместное имущество изменен не был, следовательно, права кредиторов совершением сделки в этой части  нарушены не были.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно не усмотрел условий для  удовлетворения заявленных  конкурсным управляющим требований в отношении 1/2 доли в квартире и 1/173 доли в праве общей долевой собственности в отношении нежилого помещения (одного из паркингов).

При этом, удовлетворяя требования управляющего в части признания недействительным соглашения о разделе общего имущества между супругами от 15.03.2019 в отношении 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, лит.А, пом.1-Н, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего:  

Материалами дела подтверждается, что  на момент совершения оспариваемой сделки должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами – ПАО «Сбербанк» и МИФНС №23 по Санкт-Петербургу (впоследствии задолженность перед указанными кредиторами была включена в реестр требований кредиторов должника).

Более того, принимая во внимание правовую природу соглашения о разделе общего имущества между супругами, не предусматривающего встречное исполнение, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что в результате совершения должником безвозмездной сделки по отчуждению имущества в пользу близкого родственника (супруги), являющейся по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к ФИО6, из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество (1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение (паркинг)), за счет реализации которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов.

При этом, ни ответчиком, ни должником не приведены (не раскрыты) какие-либо разумные экономические мотивы отчуждения имущества должником, при том, что возможность обеспечения использования принадлежащего должнику имущества супругой имелась в силу тесных родственных связей и без перехода права собственности. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии условий для признания недействительной сделкой соглашения о разделе общего имущества между супругами от 15.03.2019 в отношении 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:14:0007680:5268, расположенное по адресу: 

<

...>, лит.А, пом.1-Н,  по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона.

В порядке применения последствий недействительности сделки суд правомерно обязал ответчика возвратить в конкурсную массу должника 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:14:0007680:5268, расположенное по адресу: 

<

...>, лит.А, пом.1-Н.

Относительно признания недействительной сделкой  договора дарения 1/2 доли в праве на квартиру от 28.05.2020, заключенного между должником и его детьми - ФИО5, ФИО5 и ФИО5 (в лице законного представителя ФИО2) и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу квартиры с кадастровым номером 78:14:0007680:5629 общей площадью 110,4 кв.м., расположенной по адресу Санкт-Петербург, ул. Пулковская, д.8 корп.1, кв.393, судом также установлено следующее:

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

По правилам статьи 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством.

Положениями части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части.

Как разъяснено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 456-О, положения статьи 446 ГПК РФ, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, что при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 12.07.2007 N 10-П, необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Более того, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 N 51 "О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей", если должник имеет несколько жилых помещений, то правом на определение того помещения, которое не подлежит продаже как единственное жилое помещение, обладает должник.

Как установлено судом первой инстанции, должник, ответчик и их несовершеннолетние дети зарегистрированы и проживают в спорной квартире; обучаются  в школе, прикреплены к поликлиникам и  посещают подростково-молодежные клубы по мессу жительства.

Таким образом, даже в случае отсутствия факта заключения оспариваемого договора дарения доли в праве данное имущество не подлежало бы включению в конкурсную массу должника, поскольку доказательств наличия принадлежащего должнику иного жилого помещения, пригодного для постоянного проживания его и членов его семьи, в материалы дела не представлено, с учетом того, что правом на определение того помещения, которое не подлежит продаже как единственное жилое помещение, обладает должник.

В этой связи, установив, что спорное имущество не подлежит включению в конкурсную массу, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что оспариваемая сделка не повлекла уменьшение конкурсной массы посредством отчуждения спорного имущества должника и не причинила вреда кредиторам, поэтому не может быть признана недействительной по заявленным основаниям.

При таких обстоятельствах, заявленные финансовым управляющим требования правомерно удовлетворены судом первой инстанции в части признания недействительной сделкой соглашения о разделе общего имущества между супругами от 15.03.2019, заключенного между ФИО6 и ФИО2 в части 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:14:0007680:5268, расположенное по адресу: 

<

...>, лит.А, пом.1-Н.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы финансового управляющего, суд апелляционной инстанции исходит из того, что им не обосновано наличие иных (нерассмотренных) споров в рамках настоящего дела о банкротстве, которые могут повлиять на исполнительский иммунитет в отношении спорной квартиры.

Применительно к доводам управляющего о неправомерном отказе суда первой инстанции в удовлетворении его  требований в части признания недействительной сделкой  соглашения о разделе общего имущества между супругами от 15.03.2019  в отношении одного из паркингов, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы заявителя в данной части основаны на ошибочном толковании норм права, при том, что имущество уже разделено (то есть на момент обращения с настоящими требованиями общим имуществом супругов ФИО8 не является), а управляющим в этой связи также не доказан факт неравноценного встречного предоставления по сделке. 

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в данном случае финансовым управляющим даны исчерпывающие пояснения, подтвержденные документально и не опровергнутые  ответчиком и должником, о том, что соглашение о разделе общего имущества между супругами от 15.03.2019, заключенное между ФИО6 и ФИО2 в части 1/173 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:14:0007680:5268, является недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В этой связи суд первой инстанции правомерно признал доказанным заявителем наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки, а также осведомленности об этом ответчика, являющегося заинтересованным по отношению к должнику лицом, о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку  в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, выраженный в выводе ликвидного актива должника и уменьшении конкурсной массы, влекущий утрату возможности кредиторами получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом, суд апелляционной критически оценивает ссылку ответчика на распоряжение должником иным имуществом, которое не было указано в соглашении о разделе имущества, а в частности – транспортными средствами, в отношении которых ФИО2 несла расходы по оплате кредита и уплате налогов применительно к этому имуществу, поскольку указанные транспортные средства, самостоятельно отчужденные должником, не включены в соглашение от 15.03.2019; в этой связи у суда отсутствовали основания для оценки этих обстоятельств, при том, что при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции  ответчиком таких доводов не заявлялось и соответствующие доказательства не предоставлялись.

Довод ФИО2 о том, что в данном случае является необоснованным привлечение к участию в деле в качестве ответчиков ее несовершеннолетних детей, не принят апелляционным судом, поскольку действующим законодательством предусмотрена возможность участия несовершеннолетних детей в споре в качестве ответчиков (их участие в процессе через законных представителей).

Ссылка подателя жалобы на наличие в заявлении управляющего и в обжалуемом судебном акте разночтений в части указания даты оспариваемого соглашения, а именно – в заявлении управляющего указано 15.03.2021, тогда как суд признал недействительным в части соглашение от 15.03.2019, отклонена апелляционным судом, поскольку данная ошибка является технической и не привела к принятию неправильного по существу судебного акта, а кроме того, опечатка (по тексту судебного акта) может быть исправлена по заявлению заинтересованной стороны в порядке статьи 179 АПК РФ.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.04.2022 г. по делу № А56-117949/2020/сд.1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы финансового управляющего Ю.Н. ФИО8 – ФИО4 и У.Л. ФИО8 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

Е.В. Бударина

 Д.В. Бурденков