216/2023-31826(2) 

 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-1248/2023

Дело № А41-64633/20

30 марта 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 30 марта 2023 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Мизяк В.П., Терешина А.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: от финансового управляющего ФИО2: ФИО3 по доверенности от 17.05.22, от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение  Арбитражного суда Московской области от 22 декабря 2022 года о признании недействительным  договора залога от 12.05.16, заключенного между ФИО4 и должником по делу № А4164633/20,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 20 февраля 2021 года по делу №  А41-64633/20 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации  долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.  

Сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 11(6973) от 23.01.2021 г., а  также размещено в ЕФРСБ сообщение № 6025315 от 15.01.2021 г.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 22 декабря 2022 года ФИО5 признана несостоятельной (банкротом) (резолютивная часть объявлена 17  мая 2022 года), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина.  Финансовым управляющим был утвержден ФИО2, член САУ  «АВАНГАРД».  

Определением суда от 22.12.2022 в деле о банкротстве ФИО5 применены правила  параграфа 4 главы Х Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".  

Финансовый управляющий обратился в суд заявлением о признании недействительным  заключенного между ФИО5 и её сыном ФИО4 договора залога недвижимого  имущества (нежилого помещений) № б/н от 12.05.2016 г. в редакции дополнительных  соглашений к нему № 1 от 22.10.2018 г. № 2 от 23.04.2019г.  

Также управляющим заявлено о применении последствий недействительности сделки в  виде возврата в конкурсную массу должника имущества, переданного по сделке, путем  исключения из ЕГРН сведений об обременении залогом по договору залога недвижимого  имущества (нежилого помещения) № б/н от 12.05.2016г  

Определением Арбитражного суда Московской области от 22 декабря 2022 года заявление  удовлетворено.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение  отменить, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.  

В судебном заседании представитель финансового управляющего возражал против  удовлетворения апелляционной жалобы.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей  иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного  заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное  правосудие" www.kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность  применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права  проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства,  изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об  отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются  параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих  особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7  главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего  Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо  по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований  кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или  другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК  РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом.  

Из материалов дела следует, что 12.05.2016 г. между должником ФИО5 и её  сыном ФИО4 был заключен договор залога недвижимого имущества (нежилого  помещения) № б/н, согласно которому залогодатель передал залогодержателю помещение  площадью 460, 3 кв.м, на втором и третьем этаже по адресу: 

<

...>.  

Нежилое помещение передано в залог в обеспечение исполнения договора займа,  заключенного между сторонами 12.05.2016 г. сроком на 5 лет на сумму 2 916 783,00 руб.  

Кроме того, из материалов дела следует, что дополнительным соглашением № 1 от  22.10.2018 г. в связи с разделом нежилого помещения стороны заменили предмет залога на  нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровыми номерами 50:20:0030105:397 (площадь 305,2 кв.м),  50:20:0030105:398 (площадь 93,2 кв.м), 50:20:0030105:396 (площадь 61,9 кв.м).  

Вышеуказанным соглашением стороны частично прекратили обязательства по договору  займа от 12.05.2016 г. на сумму 392 241,73 руб. и снятии залога с объекта с кадастровым номером  50:20:0030105:396 (площадь 61,9 кв.м).  

Впоследствии вышеуказанное помещение было отчуждено в пользу ФИО6 по  договору купли-продажи нежилого помещения № 1/НП-2018 от 23.10.2018 г.  

Дополнительным соглашением № 2 от 23.04.2019 г. в связи с разделом нежилого  помещения стороны вновь заменили предмет залога на нежилые помещения, расположенные по  адресу: 

<

...>, с кадастровыми  номерами 50:20:0030105:401 (площадь 35,9 кв.м), 50:20:0030105:402 (площадь 22,5 кв.м),  50:20:0030105:403 (площадь 104,8 кв.м), 50:20:0030105:404 (площадь 128,6 кв.м),  50:20:0030105:405 (площадь 13,4 кв.м), 50:20:0030105:398 (площадь 93,2 кв.м).  

Вышеуказанным соглашением стороны частично прекратили обязательства по договору  займа от 12.05.2016 г. на сумму 227 487,53 руб. и снятии залога с объекта с кадастровым номером  50:20:0030105:401 (площадь 35,9 кв.м).  

Впоследствии вышеуказанное помещение было отчуждено в пользу ФИО7 и  ФИО8 по договору купли-продажи нежилого помещения № 1/НП-201 от 23.04.2019 г.  

Дополнительными соглашениями № 1 от 22.10.2018г. и № 2 от 23.04.2019 г. фактически  полностью изменен предмет залога. Дополнительные соглашения зарегистрированы в  установленном порядке в Росреестре в 2018 г. и 2019 г.  

Ссылаясь на безденежность договора займа, на недействительность договора залога и  дополнительных соглашений к нему, финансовый управляющий обратился в суд с  вышеуказанными требованиями.  

В качестве правового основания признания сделки недействительной заявителем указаны  п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из правомерности  заявленных финансовым управляющим требований о недействительности договора на основании  п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как сделки, совершенной ы целью причинить вред  имущественным правам кредиторов.  

Апелляционная коллегия считает выводы суда первой инстанции законными,  обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после  принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при  неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в  случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону  отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах  совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Если же подозрительная сделка была совершена не позднее, чем за три года, но не ранее  чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана  недействительной только на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве при наличии  предусмотренных им обстоятельств (с учетом п. 6 Постановления № 63 от 23.12.2010 г.).  

В силу п.2 ст. 10 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» договор об ипотеке считается  заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации.  

По смыслу п. 3 ст. 433 ГК РФ в отношении третьих лиц договор считается заключенным с  момента его государственной регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие  государственной регистрации такой договор не влечет юридических последствий для третьих  лиц, которые не знали и недолжны были знать о его заключении. Момент заключения такого  договора в отношении его сторон определяется по правилам п. п. 1 и 2 ст. 433 ГК РФ.  

В силу позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от  19.07.2018 г. № 307-ЭС18-1843 в целях определения даты оспариваемой сделки необходимо  иметь ввиду не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить  передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем  отчуждения имущества (ст. 61.1. Закона о банкротстве).  

Следовательно, дата государственной регистрации залога на объект недвижимого  имущества является датой, которая применяется при исчислении специальных сроков для  признания сделки недействительной.  

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена более чем за один год до  принятия заявления о банкротстве к производству, но в пределах трех лет (с учетом  дополнительных соглашений к договору), следовательно, она может быть оспорена по п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве.  

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки  знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом,  либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел)  доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава  учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных  сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более  процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и  более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным  бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл  свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы  бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения  должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены  или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об  определении судьбы данного имущества.  

В п. п. 5-7 Постановления № 63 от 23.12.2010 г. даны следующие разъяснения в части  применения ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Так для признания сделки недействительной в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве  (сделка совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка)) необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об  указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 Постановления № 63 от  23.12.2010 г.).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая  сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 данного Закона) либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются  опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя  требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств.  

В силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к  должнику-гражданину признаются супруг родственники по прямой восходящей и нисходящей  линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья  супруга.  

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО4 является сыном  должника, то есть аффилированным лицом, соответственно, ФИО4 не мог не знать о  неплатежеспособности должника.  

На дату заключения оспариваемого договора залога должник имел непогашенную  задолженность перед ИП ФИО9, возникшую в виду неисполнения кредитного договора №  

<

***> от 04.12.2015 г., требование которой образовалось ранее заключения  указанного договора залога должником в обеспечение договора займа от 12.05.2016 г.,  заключенного с собственным сыном.  

В связи с неисполнением обязательств, требование ИП ФИО9 включены в реестр  требований кредиторов должника.  

Как указано в решении Звенигородского городского суда от 15.06.2018 г., ФИО5  прекратила исполнять свои обязательства 20.04.2017 г. ввиду неисполнения обязательств по  кредитному договору банком 10.08.2017 г. в адрес должника направлено требование о досрочном  истребовании задолженности по кредитному договору.  

Согласно п. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение  исполнение должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных  платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. В силу п.3 ст.213.6 Закона о  банкротстве гражданин предполагается неплатежеспособным, если он прекратил расчеты с  кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате  обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.  

По состоянию на 20.04.2017 г. у ФИО5 имелись признаки банкротства, в то время  как оспариваемая сделка, с учетом ее изменений, совершена в 2018 г. и 2019 г.  

Пункт 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве предусматривает преимущественный порядок  удовлетворения требований залогового кредитора.  

В соответствии с п. 2.4 оспариваемого договора залогодержатель приобретает право  обращения взыскания на предмет залога, если в момент наступления срока исполнения  обязательство по договору займа не будет исполнено.  

На момент рассмотрения настоящего обособленного спора все имущество должника  обременено залогом на основании оспариваемого договора залога.  

Как указал финансовый управляющий в заявлении, договор залога в редакции  дополнительных соглашений к нему заключен с целью получения преимущественного права на  удовлетворение требований родственника, наложив ограничения на такое количество  недвижимого имущества должником, преследовалась цель не допустить погашения обязательств  перед независимыми кредиторами за счет ликвидного имущества должника. ФИО4 о  противоправной цели сделки не мог быть не осведомлен.  

Кроме того, ни должником, ни ФИО4 в материалы дела и апелляционному суду  не представлен договор займа от 12.05.2016 г., в обеспечение которого заключен оспариваемый  договор.  

В банковских выписках, представленных управляющему кредитными организациями,  отсутствуют сведения как о выдаче ФИО4 займа по договору от 12.05.2016 г., так и  доказательства расходования ФИО5 денежных средств на сумму 2 916 783,00 руб.  Доказательства возможности ФИО4 выдать заем должнику также не представлены.  

Таким образом, реальность заемных отношений между ФИО5 и ФИО4 не  подтверждена, доказательства передачи или возврата денежных средств отсутствуют.  Доказательств обратного должником и заинтересованным лицом в материалы дела не  представлено.  

Суд, рассматривая настоящий спор, исходил из безденежности заключенного между  должником и заинтересованным лицом договора займа и, соответственно, недействительности  последующего договора залога и дополнительных соглашений к нему, заключенных на основе  безденежного займа.  

Заключение договора залога не повлекло получения должником какой-то имущественной  либо иной выгоды, ввиду чего она является экономически нецелесообразной и заведомо  убыточной для должника.  

В результате заключения спорного договора на должника было возложено бремя  ответственности по обязательствам ФИО4, в связи с чем, увеличилась кредиторская  задолженность должника, что, в свою очередь, нарушает права и законные интересы других  кредиторов, обязательства перед которыми на момент заключения спорного договора залога не  были исполнены должником.  

Таким образом, спорный договор заключен в крайне неблагоприятных финансовых  условиях, в которых находился должник как заемщик и как залогодатель.  

Доказательства наличия разумных причин для заключения должником оспариваемого  договора залога в редакции дополнительных соглашений к нему в материалы дела не  представлено (ст. 65 АПК РФ). Апелляционному суду такие доказательства также не  представлены.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  должник и ФИО4 заключили оспариваемый договор залога в редакции дополнительных  соглашений к нему без равноценного встречного исполнения с целью причинения  имущественного вреда кредиторам. Стороны сделки являются аффилированными лицами,  подписывая договор залога и дополнительные соглашения к нему, ФИО4 знал об указанной  цели.  

В результате совершения оспариваемой сделки кредиторам должника был причинен  имущественный вред.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в рассматриваемом  случае цели причинения вреда кредиторам и о доказанности заявителем совокупности  обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционной коллегией не  усматривается.  

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон  обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить  полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании  имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в  деньгах.  

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что изъято у должника по сделке,  признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.  

С учетом конкретных обстоятельств спора, судом первой инстанции обоснованно  применены последствия недействительности сделки в виде исключения из ЕГРН сведений об  обременении залогом по договору залога недвижимого имущества (нежилого помещения) № б/н  от 12.05.2016 г., в редакции указанных дополнительных соглашений к нему, объектов с  кадастровыми номерами 50:20:0030105:398, 50:20:0030105:402, 50:20:0030105:403,  50:20:0030105:404, 50:20:0030105:405.  

Вопреки доводам заявителя копии договора залога и дополнительных соглашений к нему  представлены в материалы дела (т.1, л.д. 26-33).  

Довод о пропуске срока исковой давности не может быть принят судом во внимание, по  следующим основаниям.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации  исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до  вынесения судом решения.  

Исходя из разъяснений пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" исковая давность  применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания  обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.  

Заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано только в суде первой  инстанции.  

Поскольку требование о пропуске срока исковой давности в суде первой инстанции не  заявлено, доводы жалобы в данной части во внимание не принимаются и не рассматриваются, на  основании ч.7 ст.268 АПК РФ и абз.6 п.27 Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12 "О  применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении  дел в арбитражном суде апелляционной инстанции".  

Иных доводов, опровергающих по существу правильность выводов суда первой  инстанции, в апелляционной жалобе заявителем не приведено.  

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, заявителем  апелляционной жалобы в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене  судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. 

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 22 декабря 2022 года по делу   № А41-64633/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через  Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.  

Председательствующий В.А. Мурина Судьи: В.П. Мизяк 

А.В. Терешин