ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.01.2023Дело № А40-86520/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 16.01.2023

Полный текст постановления изготовлен 23.01.2023

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Каменецкого Д.В., Голобородько В.Я. 

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, дов. от 31.05.2021,

от ФИО3 – ФИО2, дов. от 20.12.2022,

от ФИО4 – лично, паспорт, ФИО5, дов. от 22.10.2022,

от ФИО6 – ФИО7, дов. от 25.11.2022,

от конкурсного управляющего ПАО «ОФК Банк» ГК «АСВ» - ФИО8, ФИО9, дов. от 31.07.2020, 

в судебном заседании 16.01.2023 по рассмотрению  кассационных жалоб ФИО4, ФИО10, ФИО3, ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2022, 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО11, ФИО10, ФИО12 и ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ПАО «ОФК Банк»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13.08.2018 публичное акционерное общество Банк «Объединенный финансовый капитал» (далее – ПАО Банк «ОФК», должник, банк)  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ»), о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» №148(6386) от 18.08.2018.

Конкурсный управляющий банка обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО10 по обязательствам должника.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника указывал, что в результате анализа деятельности банка за период с 01.03.2016 по 16.04.2018 установлено ухудшение финансового положения банка, возникновение объективного банкротства произошло, в том числе, в результате следующих действий:

- кредитование технических юридических лиц;

- финансирование технических факторинговых компаний и замещение их ссудной задолженности на права требования к организациям по договорам факторингового обслуживания, которые вследствие действий руководства банка по организации текущей деятельности были оплачены в пользу технических компаний;

- формирование фиктивных доходов по операциям с банковскими гарантиями;

- замещение рыночной ссудной задолженности на техническую.

Определением Арбитражного суда города  Москвы от 17.06.2022 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка привлечены ФИО11, ФИО10, ФИО12 и ФИО13,  производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении оставшейся части заявления отказано.

При рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции установлены следующие фактические обстоятельства дела.

Кредиты, выдача которых повлекла наступление банкротства банка, выданы следующим связанным между собой компаниям, которые могут быть обозначены как Группа алкогольных компаний и разделены на несколько подгрупп:

1) заемщики, в которых ФИО14 являлся учредителем и/или руководителем: ООО «Паритет Групп», ООО «Нева- Лидер»;

2) заемщики, осуществлявшие обслуживание факторинговых операций, в которых руководителями и/или учредителями выступало руководство и/или сотрудники банка: ООО «Инвестфактор», ООО «Атлас», ООО «НЕО Финанс», ООО «Парус», ООО «ОФК-Менеджмент», ООО «Гранат», ООО «Росток Фактор», ООО «Инвест формула», ООО «Бид-Инком»;

3) заемщики, являвшиеся дистрибьюторами алкогольной продукции: ООО «Статус-групп», ООО «АТГ», ООО «Прайс-Мастер».

При этом, принадлежность заемщика к одной из подгрупп не исключает его взаимосвязей с заемщиками другой подгруппы.

Между заемщиками Группы алкогольных компаний имеется тесная экономическая взаимосвязь. Анализ, представленный конкурсным управляющим, показал, что кредитные средства, полученные Группой алкогольных компаний, в большинстве случаев зачислялись на расчетные счета заемщиков, открытые в банке, а затем многократно перечислялись между счетами участников Группы. Таким образом, большинство заемщиков Группы участвовали в операциях по рефинансированию ссудной задолженности. Объем поступлений на счета участников Группы от иных контрагентов несопоставим с объемами финансирования, предоставленного банком, что доказывает тесную экономическую взаимосвязь юридических лиц, входящих в Группу алкогольных компаний.

Кроме того, установлено наличие доказательств взаимосвязи заемщиков Группы с банком. 

Так, учредителем и руководителем ООО «Атлас» выступала начальник управления финансового контроля банка ФИО15 Кроме того, ФИО15 в определенный период времени являлась участником и руководителем ООО «Гранат», где в последующем единственным собственником и одновременно руководителем выступал акционер банка, член Правления ФИО16

Р.С. 

В свою очередь, ФИО13, наряду с Президентом, Председателем Правления Банка ФИО11 и начальником Отдела факторинговых операций Банка ФИО17, в разные периоды времени являлись руководителями и единственными собственниками ООО «ОФК-Менеджмент».

Президент, Председатель Правления Банка ФИО11 также являлся учредителем ООО «Парус», собственником и руководителем которого впоследствии стал руководитель Аппарата Президента банка ФИО18 Руководителем и единственным собственником ООО «Инвест Формула» выступала ФИО19, которая  являлась близкой родственницей ФИО20, занимающей должность главного юрисконсульта Юридической службы банка. 

Вице-президент банка по финансовым вопросам ФИО21 был руководителем и владельцем ООО «Инвест Фактор». В дальнейшем, собственником и руководителем указанного заемщика стал ФИО22, который также являлся собственником и руководителем другого заемщика – ООО «НЕО Финанс». Взаимосвязь ООО «НЕО Финанс» с банком установлена через ФИО23, который до прихода в компанию ФИО22 являлся ее руководителем, единственным участником и одновременно занимал должность начальника Планово-экономического управления Департамента финансов Банка. Главный специалист Отдела управленческой отчетности Планово-экономического управления Департамента финансов Банка ФИО24 выступал руководителем и собственником ООО «Бид-Инком». Бизнесассистент Департамента финансов ФИО25, как и ее коллеги, одновременно являлась собственником и руководителем заемщика Банка ООО «Росток Фактор». Ликвидатором ООО «БидИнком», ООО «Росток Фактор» и ООО «Атлас» является одно лицо - ФИО26 

ООО «НеваЛидер» и ООО «Паритет Групп» юридически связаны между собой, имеют тесные экономические связи с ООО «Статус-Групп» и подконтрольны предпринимателю ФИО14, который в разные периоды времени являлся совладельцем и занимал должность руководителя указанных компаний. 

В отдельные моменты исследованного периода совладельцем ООО «НеваЛидер» и ООО «Паритет Групп» значился ФИО27, который совместно с ФИО28 в равных долях владеет юридическим лицом ООО «Генпром» (ИНН 

<

***>). При этом, ФИО28 через участие в ООО «Фортуна-А» (ИНН 

<

***>) контролирует 99,99% уставного капитала ООО «АТГ», имеющего общий адрес регистрации и сотрудников с ООО «СтатусГрупп». 

ФИО14 входил в состав акционеров АО «Московский Завод «Кристалл», а также в состав Совета директоров завода, а Председателем Совета директоров был ФИО6 – ответчик по настоящему обособленному спору.

Таким образом, все заемщики Группы алкогольных компаний связаны между собой, с банком, а также с ключевым бенефициаром Банка ФИО6

Одновременно с этим конкурсным управляющим проведен анализ заемщиков Группы алкогольных компаний на соответствие их признакам технических, который проверен судом первой инстанции и признан обоснованным. По результатам проверки установлено, что все вышеперечисленные компании, отвечают признакам технических, а именно: 

- ООО «Гранат», ООО «Росток Фактор», ООО «Паритет Групп» зарегистрированы за 1-2 месяца до начала кредитования в банке;

- адрес регистрации ООО «Атлас», ООО «Гранат», ООО «Инвест фактор», ООО «Инвест формула», ООО «НЕО Финанс», ООО «Паритет Групп», ООО «Парус», ООО «Прайс-Мастер» является массовым, количество организаций, расположенных по таким адресам, варьируется от 17 до 34. По адресу регистрации ООО «Прайс-Мастер» расположен бизнес-центр «Навигатор». Согласно письму ФНС о деятельности ООО «Атлас», в ходе проверки местонахождения заемщика установлено его отсутствие по адресу регистрации.

- уставные капиталы ООО «Атлас», ООО «Гранат», ООО «Инвест фактор», ООО «НЕО Финанс», ООО «Прайс-Мастер» сформированы в минимальном или незначительном размере – от 10 до 100 тыс. руб. Заемщики ООО «АТГ» и ООО «Нева-Лидер» обладают уставными капиталами 10 001 000 руб. и 10 010 000 руб. соответственно, при этом согласно ст. 11 Федерального закона об обороте этилового спирта указанный размер капитала относится к минимально разрешенному для компаний, занятых производством и оборотом (за исключением розничной торговли) алкогольной продукции свыше 15 градусов;

- у 11 заемщиков (ООО «ОФК-Менеджмент», ООО «Атлас», ООО «Бид-Инком», ООО «Гранат», ООО «Инвест фактор», ООО «Инвест формула», ООО «Нева-Лидер», ООО «НЕО Финанс», ООО «Паритет Групп», ООО «Парус», ООО «Росток Фактор») единственным учредителем (бенефициаром) и руководителем общества является и/или являлось одновременно одно и то же физическое лицо;

- руководитель/собственник 4 заемщиков (ООО «Инвест фактор», ООО «Паритет Групп», ООО «НЕО Финанс», ООО «Нева-Лидер») является массовым заявителем / учредителем (количество компаний от 9 до 23). В период с декабря 2015г. по июнь 2016г. руководитель ООО «Прайс-Мастер» сменялся 3 раза. По заемщику ООО «АТГ» в отношении лиц, указанных в ЕГРЮЛ с 2015г. как руководитель и совладелец компании, ФНС признала сведения недостоверными на основании заявлений физических лиц;

- в отношении 9 заемщиков (ООО «ОФК-Менеджмент», ООО «АТГ», ООО «Атлас», ООО «Гранат», ООО «Инвест фактор», ООО «Инвест формула», ООО «НЕО Финанс», ООО «Парус», ООО «Росток Фактор») в сети Интернет отсутствуют зарегистрированные домены или интернетсайты. У 5 заемщиков (ООО «Бид-Инком», ООО «Нева-Лидер», ООО «Паритет Групп», ООО «Прайс-Мастер», ООО «Статус-групп») были интернет ресурсы, но на начало 2019г. ни один из сайтов не работал. Публичная информация в сети Интернет о деятельности и деловой репутации 5 заемщиков (ООО «АТГ», ООО «Бид-Инком», ООО «Гранат», ООО «Инвест формула», ООО «ПрайсМастер») отсутствует. При этом имеющиеся в отношении ООО «ОФК-Менеджмент», ООО «Статусгрупп», ООО «Инвест фактор», ООО «НЕО Финанс», ООО «Парус» публикации и новости носят исключительно негативный характер (отсутствие реальной деятельности, участие в схемах по уходу от налогообложения). У ООО «АТГ» и ООО «Парус» в открытом доступе отсутствует контактный телефон;

- численность 13 заемщиков (ООО «ОФК-Менеджмент», ООО «АТГ», ООО «Атлас», ООО «Бид-Инком», ООО «Гранат», ООО «Инвест фактор», ООО «Инвест формула», ООО «Нева-Лидер», ООО «НЕО Финанс», ООО «Паритет Групп», ООО «Парус», ООО «Прайс-Мастер», ООО «Росток Фактор») являлась минимальной. Согласно ответам ФСС, ООО «Паритет Групп» в период 2015-2016 отчетность не сдавали, отчисления не уплачивали, ООО «Росток Фактор» сдавало «нулевую отчетность»;

- по данным ПФР ООО «АТГ» и ООО «Статус-групп» в 2015г., ООО «Гранат» в 2015-2016 отчеты не сдавали, взносы не платили. ООО «Паритет Групп» в 2016 году сдавало «нулевую» отчетность, в дальнейшем сведений нет;

- по данным СПАРК 9 заемщиков (ООО «ОФК-Менеджмент», ООО «АТГ», ООО «Атлас», ООО «Бид-Инком», ООО «Гранат», ООО «Инвест фактор», ООО «Инвест формула», ООО «НеваЛидер», ООО «НЕО Финанс») рассматриваемой Группы ни разу не принимали участие в процедурах государственных/муниципальных закупок и не заключали соответствующих контрактов на выполнение работ / поставку товаров;

- деятельность всех 14 заемщиков Группы алкогольных компаний («ОФК-Менеджмент», ООО «АТГ», ООО «Атлас», ООО «Бид-Инком», ООО «Гранат», ООО «Инвест фактор», ООО «Инвест формула», ООО «Нева-Лидер», ООО «НЕО Финанс», ООО «Паритет Групп», ООО «Парус», ООО «Прайс-Мастер», ООО «Росток Фактор», ООО «Статус-групп») не проверялась государственными надзорными органами (МЧС, Роспотребнадзор, Роструд и т.п.), за исключением единичных случаев проверки ООО «АТГ» и ООО «Статус-групп» службой Росалкогольрегулирование, которую в это время возглавлял ключевой бенефициар банка ФИО6;

- согласно данным картотеки арбитражных дел, деятельность большинства заемщиков характеризуется низкой арбитражной активностью. Так, ООО «ОФК-Менеджмент», ООО «Атлас», ООО «Бид-Инком», ООО «Инвест фактор», ООО «Инвест формула», ООО «НЕО Финанс», ООО «Парус» и ООО «Росток Фактор» ни разу не участвовали в арбитражных процессах в качестве истца и/или ответчика. ООО «Гранат» участник одного судебного спора в качестве ответчика по иску о взыскании задолженности от 20.11.201. ООО «Паритет Групп» в качестве ответчика участвовало в 5 судебных спорах о неисполнении условий договоров поставки (представители заемщика в судебные заседания не являлись), а также по иску банка о неисполнении кредитных договоров. Как истец заемщик обращался в суд только в конце 2017 и начале 2018, все заявления поданы к другим заемщикам рассматриваемой Группы. Судебная активность ООО «АТГ» и ООО «ПрайсМастер» является незначительной (до 22 судебных споров), оппонентами в суде часто выступают другие заемщики Группы, а право требования к ответчикам приобретено у ООО «Статус-групп» по договорам цессии. Кроме того, представителями ООО «АТГ» и ООО «Статус-групп» в суде

выступают одни и те же лица.

Суд также учел, что практически все заемщики Группы признаны несостоятельными (банкротами) либо находятся в стадии ликвидации.

Из анализа бухгалтерской отчетности компаний установлено, что финансовое положение по пяти заемщикам (ООО «Инвест фактор», ООО «Инвест формула», ООО «Нева-Лидер», ООО «Паритет Групп», ООО «Парус») на протяжении всех двух лет до даты отзыва у банка лицензии можно признать плохим в соответствии с абз. 3 п 3.3 Положения Банка России от 14.07.2017г. № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности».

Финансовое положение 9 заемщиков (ООО «Апекс-Менеджмент», ООО «АТГ»,

ООО«Атлас», ООО «Бид-Инком», ООО «Гранат», ООО «НЕО Финанс», ООО «Прайс-Мастер», ООО «Росток Фактор», ООО «Статус-Групп») на годовые отчетные даты в период учета задолженности на балансе банка менялось, что свидетельствует о нестабильном финансовом положении заемщиков. Плохое финансовое положение указанных заемщиков обусловлено недостаточностью получаемых доходов для покрытия своих обязательств перед банком, убыточной деятельностью, отрицательной величиной чистых активов и существенным снижением выручки. 

При заведомой невозможности возврата всех указанных выше кредитов, банком создавалась видимость надлежащего обслуживания указанной ссудной задолженности.

Таким образом, заемщики рассматриваемой Группы осуществляли рефинансирование своей задолженности перед банком за счет кредитных средств Банка, при этом используя схемные операции по разрыву цепочки платежей, в том числе через счета контрагентов в других кредитных организациях и депозиты банка, для создания видимости надлежащего обслуживания ссудной задолженности. По состоянию на дату отзыва у банка лицензии и до настоящего времени кредиты указанными компаниями не погашены,  выдача таких кредитов, в числе иных действий контролирующих лиц, привела банк к банкротству.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что банком заключены следующие соглашения о передаче прав и обязанностей по договорам о факторинговом обслуживании:

- соглашение с ООО «НЕО Финанс» от 23.12.2016 на сумму 6 309 026 000 руб. (заключению соглашения предшествовала уступка в пользу ООО «НЕО Финанс» прав ООО «Инвест фактор», ООО «Атлас», ООО «Парус», ООО «ОФК Менеджмент», ООО «Гранат», ООО «Росток Фактор», ООО «Инвест формула», ООО «Бид-Инком» по договорам с ООО «Статус-Групп»);

- соглашение с ООО «Парус» от 16.03.2017 на сумму 799 113 тыс. руб.;

- соглашение с ООО «ОФК Менеджмент» от 21.03.2017 на сумму 1 048 083 тыс. руб. и от 20.12.2017 на сумму 121 619 тыс. руб.;

- соглашение с ООО «Инвест Формула» от 24.11.2017 на сумму 1 192 943 тыс. руб. 

Банком на основании указанных соглашений о передаче прав и обязанностей по договорам о факторинговом обслуживании номинально  приобретены права требования более чем к 200 дебиторам - компаниям, осуществлявшим реальную деятельность по сбыту алкогольной продукции конечному потребителю. 

Помимо соглашений, между банком и ООО «Статус-Групп» заключен договор факторинга № ФР-2016-1-001 от 08.11.2016.  

При этом, фактически, после заключения соглашений и договора факторинга, погашение задолженностей дебиторами продолжало осуществляться не банку, а на счет ООО «Статус-Групп» либо других клиентов, дебиторы не были уведомлены об уступке прав требования, все факторинговые договоры, заключенные между ООО «Инвест фактор», ООО «Атлас», ООО «Парус», ООО «ОФК-Менеджмент», ООО «Гранат», ООО «Росток Фактор», ООО «Инвест формула», ООО «Бид-инком» и клиентом ООО «Статус-Групп» не содержали условия об уведомлении должников о совершенной уступке права требования, в ряде случаев передаваемые банку денежные требования являлись заведомо недействительными.

Противоправность договоров факторинга установлена, в том числе, вступившими в законную силу судебными актами по делу № А13-4174/2018 о банкротстве ООО Фирма «Фаворит», ответов 50 дебиторов, полученных Временной администрацией банка.

Ликвидная кредиторская задолженность ООО «Селекционный центр «Аквакультуры» (ИНН: 

<

***>), ООО «Рыбстандарт» (ИНН: 

<

***>), ЗАО «СХП «Салма» (ИНН: 

<

***>), ООО «Феникс-Сервис» (ИНН: 

<

***>), ООО «Рыбстандарт» (ИНН: 

<

***>) утрачена банком в результате погашения за счет кредитных денежных средств, полученных от банка техническими компаниями ООО «Бид-Инком» (ИНН: 

<

***>), ООО «Нео Финанс» (ИНН: 

<

***>), ООО «Инвест фактор» (ИНН: 

<

***>), что привело к значительному ухудшению финансового положения банка и увеличению недостаточности стоимости имущества банка для исполнения обязательств перед всеми его кредиторами.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий банка также указывал, что в период с 01.03.2016 до даты отзыва лицензии имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства банка в соответствии со ст. 189.10 Закона о банкротстве.

Лицом, обязанным принять первоочередные меры по предупреждению банкротства банка в соответствии со ст. 189.19 Закона о банкротстве, является его руководитель – единоличный исполнительный орган. В исследуемом периоде должность Президента, Председателя Правления Банка занимал ФИО11 - с 24.01.2012 по 22.11.2017, ВРИО Президента, Председателя Правления Банка являлся ФИО12 – в период с 23.11.2017 по 15.03.2018.

ФИО11 не предпринимал попыток по созыву собрания с повесткой дня о необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства, ФИО12 с нарушением установленных сроков обратился с соответствующим ходатайством в Совет директоров банка, который в установленный Законом о банкротстве срок принял решение о разработке плана мер по финансовому оздоровлению банка, созыве внеочередного Общего собрания акционеров банка по повестке избрания нового Президента, Председателя Правления Банка и увеличении уставного капитала банка.

Арбитражным судом города Москвы установлено, что ФИО11, являвшийся в исследуемый период Президентом, председателем Правления банка, а также членом Кредитного комитета банка, привлечен фактическим бенефициаром Банка ФИО6 к разработке и осуществлению схемных операций по незаконному изъятию денежных средств из банка в целях создания выгод для ФИО6, а также самого себя. ФИО11 в составе Кредитного комитета одобрен ряд сделок по изъятию средств из банка, а также заключены от имени последнего сделки, обеспечивающие создание видимости устойчивого финансового положения банка. Помимо этого, ФИО11, являясь руководителем должника с 24.01.2012 по 22.11.2017, не предпринимал мер по предупреждению банкротства банка, напротив, скрывая признаки его несостоятельности от регулятора, а также от независимых акционеров банка.

Мещанским районным судом города Москвы рассмотрено уголовное дело в отношении ФИО11, приговором Мещанского районного суда города Москвы от 09.03.2021 по делу №1-12/2021  ФИО11 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации «Злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия» и пунктом «в» ч. 4 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации «Коммерческий подкуп за незаконные действия или бездействие», повлекших причинение имущественного вреда банку. 

Также удовлетворен гражданский иск банка о взыскании в его пользу с ФИО11 компенсации убытков в размере 10 204 226 253 руб.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 16.09.2021 по делу №10-15586/2021 приговор изменен в части, исключено дополнительное наказание ФИО11 по ч. 2 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения права занимать должности в коммерческих органах, государственных и муниципальных учреждениях, действия ФИО11 переквалифицированы с п. «в» ч. 4 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 04.05.2011г. № 97-ФЗ) на п. «в» ч. 7 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 324-ФЗ), которая предусматривает более мягкое наказание. В остальной части приговор оставлен без изменения. Судебные акты по уголовному делу в отношении ФИО11 вступили в законную силу. Обстоятельства, установленные приговором и апелляционным определением подтверждают контроль ФИО11 над банком и его непосредственное участие в совершении действий, ставших причиной банкротства банка.

Исходя из изложенных в приговоре суда выводов, суд первой инстанции установил, что в результате заключения банком сделок с подконтрольными ФИО11 и ФИО10 факторинговыми компаниями величина норматива Н25 (норматив максимального размера риска на связанное с банком лицо или группу связанных с банком лиц) с 01.01.2017  по 16.04.2018  существенно превышена банком: значение норматива фактически составляло от 47,20% до 144,75% при максимально допустимом значении 20%. По состоянию на 31.12.2014, 31.12.2015, 31.12.2016 банк выявлял у факторинговых компаний признаки отсутствия реальной деятельности, между тем, решениями Правления банка деятельность заемщиков признана реальной при наличии данных обстоятельств, при этом погашение кредитов заемщиков фактически производилось за счет средств самого банка. Указанные действия обусловили наличие прямой зависимости финансового положения банка от финансового положения и финансовых результатов деятельности факторинговых компаний. В совокупности с иными неправомерными действиями менеджмента они привели к фактическому отрицательному финансовому результату (убыткам) банка в сумме 19 773 244 тыс. руб. по состоянию на 16.04.2018, недостатку ликвидных средств и невозможности банка исполнять обязательства перед всеми своими кредиторами, такие выводы были изложены в экспертном заключении в ходе рассмотрения уголовного дела.

Такое заключение непосредственно подтверждает, что в результате виновных действий ответчиков кредитный портфель банка являлся некачественным и сконцентрирован на ограниченном количестве связанных заемщиков, что стало непосредственной причиной банкротства банка. Данная информация скрывалась ответчиками от ряда членов Совета директоров и акционеров банка.

При этом, согласно приговору, ФИО11 привлечен ФИО6 для осуществления функции руководителя банка, чтобы обеспечить процесс непрерывного финансирования группы «СТАТУС-ГРУПП». Занимая соответствующее положение в банке, ФИО11 давал указания работникам должника, в частности членам Правления и Кредитного комитета банка, о согласовании и заключении с компаниями группы «СТАТУС-ГРУПП» соответствующих сделок, влекущих изъятие ликвидности из банка. Также он давал указания о предоставлении кредитов подконтрольным ему факторинговым компаниям для последующего финансирования группы «СТАТУС-ГРУПП». 

В рамках уголовного дела также было установлено, что ФИО6 приобрел контроль над банком путем совершения в период с 04.10.2011 по 31.12.2011 ряда последовательных сделок по приобретению через подконтрольные ему хозяйственные общества акций правопредшественника банка – ЗАО «АМИ-БАНК». Это обеспечило возможность ФИО6 распоряжаться 75% обыкновенных (голосующих) акций банка через подконтрольные компании. Наличие в распоряжении ФИО6 указанного выше объема акций банка обеспечило ему возможность назначения в качестве руководителя должника ФИО11 - ФИО11 назначен в качестве Президента, Председателя Правления Банка «по протекции и инициативе» ФИО6 

Судом установлено, что ФИО6 использовал свой контроль над банком для обеспечения финансирования за счет средств банка подконтрольных ФИО6 компаний, образующих группу «СТАТУС-ГРУПП». Имея возможность оказывать влияние на решения руководителя банка, а также его коллегиальных органов управления, в частности, Правления и Кредитного комитета, ФИО6 способствовал финансированию компаний группы «СТАТУС-ГРУПП», в том числе, через кредитование подконтрольных Президенту Банка ФИО11 факторинговых компаний, в нарушение обязательных банковских нормативов, без соблюдения установленных правил одобрения сделок банка, а также без создания необходимых резервов на возможные потери банка от такого финансирования группы компаний «СТАТУС-ГРУПП».

На основании указанного приговора, иных представленных ГК «АСВ» в материалы дела доказательств, суд также установил, что ФИО12, являвшийся Вице-президентом, первым заместителем председателя Правления Банка, а также членом Кредитного комитета банка, совершил от имени банка, а также одобрил совершение убыточных для последнего сделок.

Руководству банка, членам его Правления, в том числе ФИО12, было известно о результатах проведенного в 2016 внешним консультантом финансового анализа деятельности ПАО «ОФК Банк», о чем ФИО12 заявил в октябре 2016 в рамках доследственной проверки сообщения ФИО29 о совершении преступления в отношении банка, указав на ознакомление руководства с позицией компании «Альварез энд Марсал СиАйЭс ЛЛП». Более того, согласно показаниям ФИО12 менеджменту банка было известно, что банк кредитованием группы «алкогольных компаний» финансирует алкогольный бизнес ФИО6, известно менеджменту банка было и о «техническом характере» данных заемщиков - о неведении ими реальной деятельности, недостаточности средств для исполнения обязательств перед ПАО «ОФК Банк». Протокол допроса приобщен к материалам обособленного спора.

Таким образом, суд установил, что ФИО12 осознавал, что дальнейшее финансирование компаний, образующих группу «СТАТУС-ГРУПП», будет негативно сказываться на финансовом состоянии банка и приведет к несостоятельности последнего, однако, такое финансирование продолжилось.

Кредитные договоры, а также соглашения о передаче прав и обязанностей по договорам о факторинговом обслуживании подписывались непосредственно ФИО12 на основании протоколов кредитного комитета, которые также среди прочих подписывал ФИО12 Кроме того, ФИО12, будучи ВРИО Президента Банка, не предпринял необходимых и достаточных мер для подготовки плана мер по финансовому оздоровлению банка.

ФИО13, являвшийся финансовым директором банка, первым заместителем Правления банка, осуществил разработку и реализацию схемы по кредитованию финансовых посредников–технических факторинговых компаний, разработал схемы финансирования группы «СТАТУС-ГРУПП» посредством выкупа у факторинговых компаний прав по договорам факторинга. Судом установлено, что 25.06.2012 ФИО13 принят на должность финансового директора банка. 

В период с 23.10.2013 по 01.11.2016 ФИО13 являлся членом Правления банка, при этом, в соответствии с письмом от 26.02.2015 № 28-6-01/26489 ЦБ РФ повторно (после первого уведомления от 20.01.2014) подтверждено согласование кандидатуры ФИО13 в качестве руководителя банка – Вице-Президента банка и первого заместителя Правления банка).

На основании представленных в материалы дела доказательств, установлено, что  в ПАО «ОФК Банк» функцию коллегиального исполнительного органа осуществляло Правление банка (п. 14.1 Устава банка и п.п. 1.2., 2.1. Положения о Правлении Банка). Также Правление ПАО «ОФК Банк» являлось органом банка, участвующим в кредитном процессе (п. 8.1. Кредитной политики банка, утвержденной 05.09.2014, и п. 7.1. Кредитной политики банка, утвержденной 27.03.2017). Основными задачами деятельности данного органа являлись проведение политики, направленной на увеличение прибыльности и конкурентоспособности банка, управление рисками и обеспечение интересов клиентов и инвесторов банка (п. 2.3. Положения о Правлении банка).

В соответствии с п. 17.2 Устава банка, п. 7.2 Кредитной политики банка, утвержденной 05.09.2014 (в редакции, действовавшей в период участия ФИО13 в Правлении Банка) к полномочиям Правления было отнесено руководство текущей деятельностью ПАО «ОФК Банк».

Таким образом, судом установлено, что статус члена Правления банка представлял ФИО13 значительные полномочия для оказания влияния на текущую деятельность банка и принятие им решений, в том числе по вопросам кредитно-финансовой деятельности, что служит основанием для признания ФИО13 контролирующим ПАО «ОФК Банк» лицом. Кроме того, данное обстоятельство стало основанием для применения в отношении ФИО13 презумпции, предусмотренной подп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве  для определения статуса контролирующего должника лица, указанная презумпция ответчиком не была опровергнута.

Кроме того, приговором суда установлено, что ФИО11 получил от ФИО6 акции ПАО «ОФК Банк» в качестве коммерческого подкупа за организацию принятия Кредитным комитетом банка решений о выдаче технических ссуд, а также заключение уполномоченными лицами банка кредитных договоров с подконтрольными ФИО6 компаниями. Полученные ФИО11 от ФИО6 в качестве коммерческого подкупа акции банка с конца 2013 по начало 2014 оформлялись на ФИО13 и ФИО12, которые являлись доверенными лицами ФИО11 Данными ценными бумагами ФИО13 и ФИО12 обладали и осуществляли права из них к выгоде и с соблюдением интересов ФИО11 в период до отзыва у банка лицензии - ФИО13 и ФИО12 обладали по 5,44 % обыкновенных акций. На обладание акциями банка в интересах ФИО11 данные лица прямо указали в своих показаниях по уголовному делу. Таким образом, судом установлено, что ФИО13 и ФИО12, получив акции банка от ФИО11 и осуществляя права по ним в его интересах, обеспечили ФИО11 и ФИО6 преобладающее участие в капитале банка – обладание в совокупности 75% акций.

Действия ФИО13 согласованы и скоординированы с действиями ФИО11, ФИО6, направлены на реализацию общего для них намерения – финансирования компаний группы «СТАТУС-ГРУПП» посредством заключения сделок, влекущих изъятие ликвидности из ПАО «ОФК Банк».

Исходя из изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц в их совокупности, в том числе, материалы, полученные в ходе расследования уголовного дела, приговор, апелляционное определение, Арбитражный суд города Москвы пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам банка ФИО11, ФИО10, ФИО12 и ФИО13 

Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО3, ФИО4 суд первой инстанции не усмотрел, указав на следующее.

ФИО1  являлся в исследуемый период – с 01.03.2016  по 16.04.2018, членом Правления банка, членом Кредитного комитета банка, а также начальником юридической службы, совершил одобрение сделок, повлекших безвозвратное изъятие средств из банка. 

Вместе с тем, установлено, что ФИО1 в силу своих должностных обязанностей  - пункты  4.2, 4.20, 4.21, 4.24 должностной инструкции начальника отдела правового сопровождения банковской деятельности, не мог контролировать подразделения, отвечающие за кредитную политику банка, также отсутствовало право давать обязательные указания для должника либо иным образом определять действия банка в этой части.

Суд отметил, что в соответствии с п. 2.4 Положения о кредитовании, в обязанности юридического отдела не входят вопросы оценки кредитных рисков, существенных условий сделок, анализ финансово-хозяйственной деятельности заемщика, а также источников погашения кредитов и уплаты процентов по ним. В компетенцию Правления банка не входит и совершение или одобрение кредитных сделок, что также исключает возможность ФИО1 определять их условия или иным образом влиять на действия должника. Являясь членом кредитного комитета банка и давая положительное заключение о кредитовании, ФИО1 руководствовался исключительно документами, которые ему предоставлялись иными отделами. ФИО1 указывал, что само по себе одобрение со стороны кредитного комитета тех или иных сделок не обязывало обязательное их исполнение, с чем суд первой инстанции согласился, отметив, что сам по себе тот факт, что в соответствии с положениями внутренних документов члены правления и кредитного комитета банка принимали непосредственное участие в реализации кредитного процесса, не является основанием для возложения на них субсидиарной ответственности.

ФИО3 являлся в исследуемый период управляющим филиалом банка в городе Санкт-Петербурге, заключил дополнительные соглашения о досрочном расторжении кредитных договоров с рыночными заемщиками банка, а также подписал от имени банка договоры по предоставлению банковских гарантий, посредством мнимого начисления комиссий по которым, по мнению конкурсного управляющего, была искажена отчетность и сфальсифицированы доходы банка: : договоры № Г-2017-713 от 07.06.2017 с ООО «ЭНКОМ КСМ», № 2016-280/СПБ от 30.12.2016 с ЗАО «АГРОДОЗМАШ», № 2016-281/СПБ от 30.12.2016 с ООО «Группа компаний «ОХРАНА», № 2016-282/СПБ от 30.12.2016 с ООО «СтройГарант»,  № 2016-283/СПБ от 30.12.2016 с ООО «Перспектива Плюс»; № Г-2017-74/СПБ от 20.03.2017 с ООО «Проектное агентство», № Г-2017-75/СПБ от 20.03.2017 с ЗАО «АГРОДОЗМАШ», № Г-2017-79/СПБ от 20.03.2017 с ЗАО «Сельскохозяйственное предприятие «Салма»,  № Г-2017-80/СПБ от 20.03.2017 с ООО «Рыбстандарт» (ИНН: 

<

***>), № Г-2017-81/СПБ от 21.03.2017 ООО «Селекционный центр аквакультуры», № Г-2017-82/СПБ от 21.03.2017 ООО «Приозерская рыбная компания», № Г-2017-83/СПБ от 21.03.2017 ООО «СК «Мегастрой»,  № Г-2017-87/СПБ от 22.03.2017 с ООО «Строительная компания «Дальпитерстрой»,  № 2017-89/СПБ от 22.03.2017 с «Рыбстандарт» (ИНН 

<

***>).

Заключены дополнительные соглашения о досрочном расторжении кредитных договоров № 

<

***> от 01.06.2016, № ВКЛ-2016-37 от 05.04.2016, № ВКЛ-2016-53 от 29.07.2016 с рыночным заемщиком банка – ЗАО «СХП Салма», в результате чего банку был причинен ущерб в размере 973 295 100,93 руб.

ФИО4, являвшийся в исследуемый период - с 01.08.2017 по 20.08.2018, управляющим филиалом банка в городе Санкт-Петербурге, подписал от имени банка договоры по предоставлению банковских гарантий, посредством мнимого начисления комиссий по которым, по мнению ГК «АСВ», была искажена отчетность и сфальсифицированы доходы банка.

Полномочия ФИО4 заключать и расторгать договоры (кредитные, о выдачи банковских гарантий, залога, поручительства и иные), а также совершать банковские операции и сделки, следуют из доверенности № 2017-08-01/2, выданной 01.08.2017 ФИО11

Круг полномочий определялся должностной инструкцией управляющего филиалом, действующей в банке с 01.04.2013, согласно которой в числе должностных обязанностей ответчика являлись:

- исполнение решений, принятых Президентом, Председателем Правления, Вицепрезидентом, Заместителем Председателя Правления и директорами департаментов (п. 4.2.);

- руководствоваться в своих действиях стратегией (политикой, принципами) банка (п. 4.3.);

- соблюдение локальных нормативных актов, распоряжений, инструкций и иных документов банка, в том числе трудового договора (п. 4.4.);

- исполнять поручения, зафиксированные во внутренних документах банка (и. 4.12.);

- определять основные направления деятельности, состав и приоритетность задач Филиала в рамках утвержденного Советом директоров Стратегического плана (и. 4.20);

- формировать и обеспечивать выполнение ежегодного бизнес-плана Филиала (п. 4.23);

- координировать работу служб и подразделений Филиала (п. 4.26);

- осуществлять подготовку сделок, выносимых на утверждение органов управления работодателя (и. 4.27);

- заключать любые виды сделок, предусмотренные Уставом банка, Положением о Филиале, на основании выданных доверенностей, а при необходимости - в соответствии с письменным согласованием руководства банка (4.40);

- совершать иные действия, установленные решениями Правления банка и выданными доверенностями (п. 4.48).

При этом основной деятельностью ответчиков ФИО3 и ФИО4 являлись организация работы по обслуживанию корпоративных клиентов филиала, организация работы по разработке и внедрению банковских продуктов для корпоративных клиентов филиала, руководство работой по привлечению на  обслуживание в филиале новых корпоративных клиентов, проведение анализа работы с корпоративными клиентами и организация мероприятий по повышению из лояльности.

Согласно п. 1.1. Положения о Филиале НЛО «ОФК Банк» в Санкт-Петербурге, утверждённого Приказом №19-ОД от 10.02.2015 , филиал Публичного акционерного общества Банк «Объединенный финансовый капитал» в городе Санкт-Петербурге является обособленным подразделением банка, расположенным вне места его нахождения. Филиал действует па основании настоящего Положения и осуществляет свою деятельность от имени банка в пределах предоставленных ему полномочий по распоряжению закрепленным за ним имуществом, совершению банковских операций и сделок, включая также сделки, необходимые для обычной хозяйственной деятельности филиала. Ответственность за деятельность филиала несет банк

Пунктом 3.5. Положение о филиале установлено, что Филиал осуществляет банковские операции и иные сделки исключительно в пределах полномочий, предоставленных доверенностями, выданными Президентом, Председателем Правления банка Управляющему Филиалом, либо иному должностному лицу Филиала.

В соответствии с пунктами 6.1. и 6.2. Положения о филиале, общее руководство деятельностью Филиала осуществляется: Правлением банка, Президентом, Председателем Правления банка, Вице-президентом, заместителем Председателя Правления банка, курирующим деятельность Филиала, а непосредственное руководство текущей деятельностью Филиала осуществляется Управляющим Филиалом, который подчиняется Вице-президенту, заместителю Председателя Правления Банка, курирующему деятельность Филиала. При этом Управляющий Филиалом осуществляет руководство вверенным ему подразделение на основании трёх документов, должностной инструкции, Положения о филиале и доверенности (п. 6.2.1. Положения о филиале).

Вместе с тем, в соответствии с н. 6.6.1. Положения о Филиале, Управляющий филиалом обязан исполнять требования внутренних нормативных документов и организационно-распорядительных документов банка, а также решения Общего собрания акционеров Банка, Совета директоров банка, Правления банка, приказы и распоряжения Президента, Председателя Правления банка и Вице-президента, заместителя Председателя Правления ббанка, курирующего деятельность Филиала.

Таким образом, Арбитражный суд города Москвы пришел к выводу, что вышеуказанные документы в своей совокупности не наделяют ответчиков ФИО3 и ФИО4 полномочиями по даче обязательных для исполнения банком указаний, что исключает отнесение их к кругу лиц, контролировавших банк. Реализуя полномочия управляющего филиалом посредством выданной доверенности, ответчики действовали в соответствии с решениями профильных комитетов банка, в том числе Кредитного комитета и их действия не выходили за пределы обычного делового оборота, в связи с чем в привлечении их к субсидиарной ответственности было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022, принятым по апелляционным жалобам конкурсного управляющего ПАО «ОФК Банк»  ГК «АСВ» и ФИО6, определение суда первой инстанции изменено: определение суда в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ПАО «ОФК Банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО4 отменено, ФИО1, ФИО3, ФИО4 как контролирующие должника лица привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «ОФК Банк», в остальной части определение суда оставлено без изменения.

Поддержав выводы суда первой инстанции в неотмененной части судебного акта, Девятый арбитражный апелляционный суд  пришел к выводу  о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО1, ФИО4 и ФИО3 исходя из следующего.

В ПАО «ОФК Банк» функцию коллегиального исполнительного органа осуществляло Правление банка - п. 14.1 Устава банка и п. п. 1.2., 2.1. Положения о Правлении банка.

 Также Правление ПАО «ОФК Банк» являлось органом банка, участвующим в кредитном процессе - п. 8.1 кредитной политики банка, утвержденной 05.09.2014, и п. 7.1. Кредитной политики банка, утвержденной 27.03.2017. Основными задачами деятельности данного органа являлись проведение политики, направленной на увеличение прибыльности и конкурентоспособности банка, управление рисками и обеспечение интересов клиентов и инвесторов банка (п. 2.3. Положения о Правлении банка).

ФИО1 являлся членом исполнительного органа должника - Правления банка, таким образом, в отношении него действует презумпция того, что он являлся одним из лиц, определяющих действия должника, указанная презумпция ответчиком не опровергнута. Конкурсным управляющим же, напротив, доказано, что статус члена Правления банка представлял ФИО1 значительные полномочия для оказания влияния на деятельность должника и принятие им решений, в том числе по вопросам кредитно-финансовой деятельности.

В частности, участие ФИО1 в Кредитном комитете банка обеспечивало ему возможность оказывать непосредственное влияние на принятие ПАО «ОФК Банк» решений по совершению сделок и определению их условий, в том числе сделок, повлекших возникновение у банка признака недостаточности имущества: кредитных договоров, договоров о выдаче банковских гарантий и договоров о факторинговом обслуживании, что является основанием для признания ФИО1 контролирующим должника лицом.

Также суд апелляционной инстанции принял во внимание, что незадолго до отзыва лицензии у банка ФИО1 были необоснованно перечислены многомиллионные премии со стороны банка, выплаты которых были признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу 18.06.2020 и оставлены без изменения вышестоящими судами. Перечисления средств были совершены в нарушение решения Совета директоров банка от 05.09.2016, которым был введен запрет на выплату премий сотрудникам банка без согласования с Советом директоров, на указанном заседании Совета директоров лично присутствовал ФИО1

ФИО1 являясь членом Правления банка, возглавляя юридическую службу банка, а также являясь членом Кредитного комитета банка, знал о том, что банк кредитованием группы "алкогольных компаний" финансирует алкогольный бизнес ФИО10 

Согласно показаниям, данным ФИО12 в рамках уголовного дела N 11802007706000062 от 16.07.2018 в отношении ФИО11, приобщенным в материалы дела, менеджменту банка было известно о том, что банк кредитованием группы "алкогольных компаний" финансирует алкогольный бизнес "теневого" акционера должника - ФИО10 Известно менеджменту банка было и о «техническом характере» данных заемщиков, неведении ими реальной деятельности, недостаточности средств для исполнения обязательств перед ПАО «ОФК Банк».

Показания ФИО12 непосредственно подтверждают, что ФИО1 было известно об указанных обстоятельствах. 

Сведения о том, что ФИО10 является мажоритарным акционером банка и одновременно бенефициаром группы алкогольных компаний, подтверждаются протоколами заседаний Совета директоров банка от 01.06.2016, 19.04.2017, в соответствии с которыми принято решение выносить все сделки с группой алкогольных компаний на одобрение Совета директоров. Как пояснил в своих показаниях ФИО12, с этими протоколами он ознакомился в ноябре 2017 после назначения его ВРИО Президента банка. Данные протоколы ему выслал непосредственно ФИО1, который сообщил, что ФИО11 распорядился эти протоколы никому не показывать, что ФИО1 и делал.

Указанные письменные доказательства необоснованно сочтены судом первой инстанции недопустимыми, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, и в данном случае упомянутые показания ФИО12 содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности. В частности, подтверждают, что руководству банка, в том числе ФИО1, было известно, что бенефициаром банка и группы алкогольных компаний является ФИО10 Это указывает на то, что на начало исследуемого конкурсным управляющим периода времени ФИО1 осознавал, что дальнейшее финансирование компаний, образующих группу «СТАТУС-ГРУПП», будет негативно сказываться на финансовом состоянии банка и приведет к несостоятельности последнего, однако такое финансирование продолжилось. Кроме того, в рамках уголовного дела N 11802007706000062 в отношении банка была проведена комплексная финансово-экономическая и бухгалтерская экспертиза, в результате которой было установлено, что в период с 01.01.2012 по 16.04.2018 именно члены Правления - коллегиального исполнительного органа управления банком, в том числе, ФИО1, нарушили требования законодательства Российской Федерации в части выполнения банком обязательного норматива Н6 (норматив максимального размера риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков) деятельности путем заключения банком ряда кредитных договоров с ООО «СТАТУС-ГРУПП» и связанных с ним заемщиках, соглашений о передаче прав и обязанностей по договорам о факторинговом обслуживании, договоров банковских гарантий.

В подтверждение того, что ответчиком одобрено заключение кредитных договоров с рядом технических заемщиков, конкурсным управляющим банка в материалы дела представлены протоколы заседаний Кредитного комитета банка, на которых одобрена выдача кредитов: ООО «Прайс-Мастер» (протоколы N 213/2 от 21.12.2016, 215/2 от 21.12.2016, 218/4 от 28.12.2016, 1/3 от 10.01.2017, 2/5 от 11.01.2017, 6/4 от 17.01.2017, 7/2 от 18.01.2017, 9/1 от 20.01.2017, 10/2 от 23.01.2017, 21/2 от 07.02.2017, 41/2 от 13.03.2017, 52/3 от 29.03.2017, 53/1 от 30.03.2017, 60/3 от 10.04.2017, 115/1 от 27.07.2017, 116/2 от 31.07.2017, 121/3 от 07.08.2017, 124/2 от 10.08.2017, 129/1 от 17.08.2017, 131/4 от 21.08.2017); ООО "Нева-Лидер" (протоколы N 118/2 от 02.08.2017, 121/2 от 07.08.2017, 123/1 от 09.08.2017, 141/1 от 04.09.2017, 170/6 от 31.10.2017); ООО «Гранат» (протоколы N 46/16 от 20.03.2017, 196/2 от 20.12.2017, 15/4 от 02.08.2018); ООО «Паритет Групп» (протоколы N 60/5 от 10.04.2017, 118/1 от 02.08.2017, 120/2 от 04.08.2017, 121/1 от 07.08.2017, 170/5 от 31.10.2017); ООО «АТГ» (протоколы N 187/2 от 11.11.2016, 195/3 от 25.11.2016, 218/5 от 28.12.2016, 1/4 от 10.01.2017,6/3 от 17.01.2017, 8/2 от 19.01.2017, 11/4 от 24.01.2017, 15/7 от 30.01.2017, 19/3 от 03.02.2017, 20/1 от 06.02.2017, 29/1 от 17.02.2017, 97/2 от 27.06.2017); ООО «Статус-групп»(протоколы N 31/8 от 02.03.2016, 211/2 от 19.11.2016, 213/1 от 21.12.2016, 215/1 от 23.12.2016, 218/3 от 28.12.2016, 1/2 от 10.01.2017, 2/4 от 11.01.2017, 7/3 от 18.01.2017, 41/1 от 13.03.2017).

Материалы кредитных досье указанных заемщиков позволяли сделать вывод о заведомой невозвратности кредитов ввиду технического характера заемщиков и их плохого финансового положения.

Помимо кредитных договоров, ФИО1 в составе Кредитного комитета банка одобрил и заключение пяти соглашений о передаче прав и обязанностей по договорам факторинга: с ООО «НЕО Финанс» (протокол N 215/10 от 23.12.2016); с ООО «ПАРУС» (протокол N 44/4 от 16.03.2017), ООО «ОФК-Менеджмент» (протоколы N 47/12 от 21.03.2017, N 196/7 от 20.12.2017), ООО «Инвест формула»(протокол N 181/2 от 23.11.2017). 

Действия ФИО1 по одобрению заключения соглашений о передаче прав и обязанностей по договорам факторинга повлекли причинение банку ущерба более чем на 9,6 млрд. руб., заключение указанных соглашений являлось частью схемы по финансированию группы «СТАТУС-ГРУПП» в целях обхода обязательных нормативов Банка России.

Исходя из изложенного, в соответствии с  подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 23 Постановления от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного ему банка.

Судом апелляционной инстанции также сделан вывод о том, что ФИО3 и ФИО4 - бывшие в разное время руководителями филиала банка в г. Санкт-Петербурге, обладали статусом контролирующих банк лиц. В силу занимаемой должности указанные лица (ответчики) обладали полномочиями на совершение сделок и юридически значимых действий от имени банка, что позволяет, на основании подп. 2 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве, отнести их к контролирующим лицам банка.

ФИО3 подписаны соглашения о расторжении кредитных договоров N ВКЛ-2016-37 от 05.04.2016; N 

<

***> от 01.06.2016; N ВКЛ-2016-53 от 29.07.2016 с заемщиком ЗАО «СХП Салма», что повлекло причинение банку ущерба более чем на 150 млн. руб. 

Заключение указанных соглашений, как подтверждается материалами дела, являлось частью схемы по замещению, кредитов, ранее выданных банком рыночным компаниям, на задолженность технических юридических лиц ООО «Бид Инком» и ООО «Инвест Фактор». 

О том, что эти юридические лица отвечают признакам технических, свидетельствует, в частности, адрес регистрации ООО «Инвест фактор» -  является массовым; уставной капитал ООО «Инвест фактор» - сформирован в незначительном размере - 100 тыс. руб.; единственным учредителем (бенефициаром) и руководителем ООО «Бид Инком» и ООО «Инвест Фактор» является одновременно одно и то же физическое лицо; руководитель/собственник ООО «Инвест Фактор» является массовым учредителем, численность этих юридических лиц являлась минимальной, согласно данным картотеки арбитражных дел, деятельность компаний характеризуется низкой арбитражной активностью.

В результате действий ФИО3 ликвидная кредиторская задолженность ЗАО «СХП «Салма» была утрачена банком в результате погашения за счет кредитных денежных средств, полученных от банка ООО «Бид-Инком», ООО «Инвест фактор», что привело к значительному ухудшению финансового положения банка и увеличению недостаточности стоимости имущества банка для исполнения обязательств перед всеми его кредиторами.

Также апелляционный суд установил, что незадолго до отзыва лицензии у банка ФИО4 были необоснованно перечислены банком многомиллионные премии, признанные в дальнейшем вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2020 по настоящему делу. Перечисления средств были совершены в нарушение решения Совета директоров банка от 05.09.2016, которым был введен запрет на выплату премий сотрудникам банка без согласования с Советом директоров, что непосредственно свидетельствует о недобросовестности ФИО4 при получении средств от банка, а равно на его контроль над банком, который позволил обеспечить выплату себе премий в ущерб банку и без согласования с Советом директоров.

Также суд апелляционной инстанции счел ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что ФИО3 и ФИО4 не являются ответственными за ведение бухгалтерской отчетности лицами, в то время как важным фактором, оказавшим влияние на финансовое положение банка, являются имевшие место нарушения при начислении комиссий за банковские гарантии. Формально банк получал доходы от комиссий за предоставленные банковские гарантии: по ряду гарантий производилось доначисление комиссий. При этом, указанные комиссии учитывались банком в полученных доходах, но не оплачивались контрагентами и не списывались с баланса банка. Таким образом, происходило фиктивное увеличение валюты баланса, в результате которых была искажена отчетность (фальсифицированы доходы банка). Контрагентами проводилась частичная оплата требований, при этом часть уплаченных средств возвращена клиентам на расчетные счета. 

Таким образом, объем фактически оплаченных комиссий по гарантиям составил всего 10% от объема отраженных на балансе банка гарантий. Оставшаяся часть требований  - за исключением требования к ООО «ЭНКОМ КСМ», оставшегося непогашенным, была списана на расходы банка. Действия по фальсификации доходов банка, совершенные в предбанкротный период, в условиях недостаточности имущества банка, позволяли скрыть действительное финансовое положение должника от регулятора. 

Фиктивное увеличение валюты баланса на сумму 4 429 766 тыс. руб., которая затем была списана за счет расходов банка, способствовали сокрытию действий руководства банка по финансированию компаний группы «Статус-Групп» посредством заключения сделок, влекущих изъятие ликвидности из ПАО «ОФК Банк». Таким образом, эпизод с фиктивным начислением комиссий по договорам о предоставлении банковских гарантий  в совокупности с иными действиями руководства банка, в конечном итоге привели к возникновению у банка признаков объективного банкротства, в связи с чем суд апелляционной инстанции искажение бухгалтерской отчетности ФИО3 и ФИО4 счел также влекущим наступление у указанных лиц субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

С выводами суда апелляционной инстанции не согласились ФИО10, ФИО1, ФИО4, ФИО3, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых ссылаются на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просят об отмене судебных актов.

В обоснование кассационной жалобы ФИО10 указывает, что приговор Мещанского районного суда города Москвы от 09.03.2021, постановлен в отношении ФИО11, в связи с чем выводы, в нем изложенные, не могут быть использованы при рассмотрении заявления о привлечении его – ФИО6, к ответственности по обязательствам банка, отрицает подконтрольность ему ПАО Банк «ОФК». Кроме того, ФИО6 полагает, что исходя из применяемой редакции Закона о банкротстве - №134-ФЗ, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности для привлечения его к субсидиарной ответственности, просит об отмене определения и постановления в части привлечения его к ответственности. 

ФИО1 в обоснование кассационной жалобы указывает, что  не имел возможности давать обязательные для исполнения должником указания, а  одобренные им сделки совершены не по его инициативе и в связи с положительным заключением профильного подразделения банка относительного финансового состояния заемщиков. Также полагает недопустимым использование приговора Мещанского районного суда города Москвы, постановленного исключительно в отношении ФИО11, просит оставить определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении его к ответственности без изменения.

ФИО3 в обоснование кассационной жалобы указывает, что занимаемая им в филиале банка должность не позволяла контролировать деятельность банка, а совершенные им сделки не выходили за пределы обычного предпринимательского риска. Кроме того, отмечает, что оснований для применения к нему презумпций, введенных Законом о банкротстве в редакции №266-ФЗ, не имелось, поскольку вменяемые обстоятельства для привлечения к ответственности имели место до 01.07.2017, просит оставить определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении его к ответственности без изменения.

ФИО4 в обоснование кассационной жалобы также указывает на отсутствие у него возможности давать обязательные для исполнения банком указания, а также отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства возложения на него обязанности по формированию бухгалтерской отчетности банка, в связи с чем выводы апелляционного суда о наличии вины в искажении бухгалтерской отчетности считает необоснованными. Кроме того, ФИО4 указывает, что размер полученных им от банка премий составил 2 829 936 руб., что в масштабах деятельности банка не стало причиной наступления объективного банкротства банка, просит оставить определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении его к ответственности без изменения. 

Представленные ГК «АСВ» отзывы и пояснения на кассационные жалобы приобщены к материалам дела.

Также к материалам дела приобщены возражения ФИО1 на отзыв конкурсного управляющего банка. 

Возражения ФИО4 на отзыв ГК «АСВ» возвращены заявителю в связи с нарушением процессуального порядка их подачи. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО6, ФИО1, ФИО4 и его представитель, представитель ФИО3 поддержали доводы своих кассационных жалоб, разрешение жалоб друг друга оставили на усмотрение суда.

Представитель ГК «АСВ» по доводам кассационных жалоб возражал, считая судебный акт суда апелляционной инстанции законным и обоснованным. 

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заявленное ФИО6 ходатайство об отложении судебного заседание рассмотрено судебной коллегией и отклонено.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 5. ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В период с 23.12.2014 по 29.06.2017  действовала специальная норма для правоотношений, связанных с кредитными организациями. 

Согласно п. 6 ст. 189.23 Закона о банкротстве заявление о привлечении лица, контролирующего кредитную организацию, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, может быть подано не позднее трех лет со дня признания кредитной организации банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, указанные нормы предусматривают трехгодичный срок исковой давности (норма п. 6 ст. 189.23 Закона о банкротстве - объективный, норма п. 5. ст. 61.14 Закона о банкротстве - субъективный).

ПАО «ОФК Банк» признано несостоятельным 13.08.2018, трехгодичный срок от указанной даты истек 13.08.2021, в то время как заявление о привлечении контролирующих банк лиц (кроме ФИО13) к субсидиарной ответственности подано в суд 08.06.2020, -  то есть в пределах установленного законом срока,  ходатайство о привлечении ФИО13 к участию в деле в качестве соответчика подано 06.08.2021 – также в пределах  срока исковой давности.

Таким образом, доводы ФИО30 о нарушении судами норм материального права в указанной части отклоняются, а выводы судов обеих инстанции о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности являются верными. 

В силу п. 1 ст. 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило в результате действий и/или бездействия контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам.

Согласно абз. 31 ст. 2 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

При определении контролирующего лица должника (кредитной организации) не применяется положение абз. 31 ст. 2 настоящего Федерального закона о сроке (менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом), в течение которого такое лицо имеет или имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника (п. 2 ст. 189.23 Закона о банкротстве).

На основании ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, ст. 189.23 в редакции Федерального закона от 28.06.2013г. № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного федерального закона.

К числу контролирующих прямо относятся следующие лица: руководители, члены совета директоров (наблюдательного совета), учредители (участники) или другие имеющие право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лица (статья 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»).

Согласно положениям ст. 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом разъяснений, содержащихся в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий:

I. наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия;

II. совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации;

III. наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.

Согласно положениям  пункта 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, статей 2, 189.23 Закона о банкротстве, к контролирующим кредитную организацию лицам относят ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц.

В соответствии с пунктом 6 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций руководителями кредитной организации признаются лица, указанные в качестве таковых в Федеральном законе от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон о банках и банковской деятельности).

В силу части 3 статьи 11.1 Закона о банках и банковской деятельности руководителями кредитной организации являются единоличный исполнительный орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа.

Таким образом, с учетом абзаца 31 статьи 2, пункта 2 статьи 189.23 Закона о банкротстве, а также абзаца 1 пункта 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, лица, принимавшие решения, ухудшившие финансовое положение банка, а также обязанные не допустить их принятия, являлись контролирующими банк лицами.

В соответствии с п. 22 Постановления от 21.12.2017 N 53, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Для привлечения к ответственности необходимо наличие состава правонарушения, противоправность поведения ответчика, причинно-следственная связь между противоправным поведением ответчика и наступившими последствиями в виде банкротства банка, вина ответчика. 

В материалы дела был представлен приговор Мещанского районного суда города Москвы, которым, с учетом апелляционного определения, установлена вина ФИО11 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 201, п. «в» ч. 7 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, указанным приговором, вступившим в законную силу, установлен ряд обстоятельств, имеющих существенное значения для рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих банк лиц к субсидиарной ответственности. 

Вопреки доводам ФИО6, в соответствии с пунктом 56 Постановления Пленума № 53, материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. 

В соответствии с частью 1 статьи 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", такими доказательствами являются и заключения эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, в связи с чем суды обоснованно приняли выводы, изложенные как в приговоре суда, так и в заключении эксперта, на которое указано в приговоре – финансово-экономическая и бухгалтерская экспертиза, в результате которой было установлено, что в период с 01.01.2012 по 16.04.2018 именно члены Правления - коллегиального исполнительного органа управления банком, в том числе, ФИО1, нарушили требования законодательства Российской Федерации в части выполнения банком обязательного норматива Н6, путем заключения банком ряда кредитных договоров с ООО «Статус-Групп» и связанных с ним заемщиках, соглашений о передаче прав и обязанностей по договорам о факторинговом обслуживании, договоров банковских гарантий.

При этом, вопреки доводам кассатора, указанный приговор оценен судами в совокупности представленных по делу доказательств, на преюдициальность судебного акта - статью 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды не ссылались. 

При выдаче банком кредитов контролирующие банк лица с учетом положения статьи 24 Закона «О банках и банковской деятельности», статьи 7 Федерального закона от 10.07.2002 года № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» обязаны были обеспечить выполнение банком требований нормативных актов Банка России, а именно Положения № 254-П, норм Банка России о действиях по идентификации клиента в соответствии с требованиями Положения Банка России от 19.08.2004 года № 262-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». 

Нормы Положений № 254-П, № 262-П в соответствии со статьей 7 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации» обязательны для исполнения всеми кредитными организациями на территории Российской Федерации. 

Положение № 254-П предусматривает совершение кредитной организацией следующих обязательных действий: проведение комплексного анализа кредитного риска до принятия решения о кредитовании заемщика; получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (в т.ч. информация из правоустанавливающих документов заемщика, бухгалтерской, налоговой, статистической и иной отчетности, дополнительно предоставляемых сведений, средств массовой информации); проведение оценки кредитного риска на постоянной (непрерывной) основе; фиксирование в досье заемщика всей информации о нем, включая информацию о рисках заемщика; оценка предоставленных заемщиками данных на предмет их недостоверности и (или) неполноты на всех этапах оценки кредитного риска. 

В соответствии с пунктом 3.1.1 Положения № 254-П банк обязан оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных факторов.

Уклонение от исполнения обязанностей по контролю за деятельностью банка и его работников не может быть признано разумным и добросовестным поведением ФИО1, принявшей на себя определенные обязанности и ответственность, реализуя в банке кредитный процесс. Наличие подписи ФИО1 в протоколах одобрения совершения банком убыточных сделок установлено судом апелляционной инстанции на основании представленных в материалы дела доказательств.

Кроме того, члены правления банка имеют непосредственный доступ к сформированным в банке документам, касающимся их клиентов, и осознавали ненадлежащее качество их формирования, отсутствие необходимой для принятия адекватного решения информации, наличие факторов, указывающих на неведение организациями реальной хозяйственной деятельности и взаимосвязь заемщиков друг с другом.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, ст. 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-I "О банках и банковской деятельности").

В связи с этим при решении вопроса о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц кредитной организации надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов. В частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Наличие в банке специальной поэтапной и коллегиальной процедуры принятия решений о предоставлении кредитов с участием сотрудников различных подразделении банка, а также существование внутренней системы оценки рисков в отношении ссудной (заемной) задолженности контрагентов и их платежеспособности не может освобождать от ответственности лиц, непосредственно подписавших договоры от лица банка при заключении сделок, причинивших вред кредиторам.

Исходя из изложенного, Арбитражный суд Московского округа соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как ФИО10, так и ФИО1

Вместе с тем, обоснованы доводы ФИО31 и ФИО3 о недоказанности наличия оснований для привлечения их непосредственно к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО Банк «ОФК».

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 20 постановления от 21.12.2017 N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Лишь если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд установил, что ФИО3 и ФИО31, занимавшими руководящую позицию филиала банка, расположенного в городе Санкт-Петербурге, был заключен ряд дополнительных соглашений, причинивших материальный ущерб банку, а также в пользу указанных лиц были совершены сделки (выплачены премии), признанные судом впоследствии недействительными. 

Ответчики указывали, что совершение таких сделок не стало причиной банкротства банка, и суду апелляционной инстанции следовало проверить такие доводы исходя из указанных выше разъяснений Постановления Пленума №53, чего, однако, сделано не было.

Суд первой инстанции вовсе не принял во внимание, что совершение действий, хотя и не повлекших банкротство общества, но причинивших банку материальный ущерб, вне зависимости от того, каким образом ответственность  поименована заявителем, может быть квалифицировано как причинение убытков, размер которых устанавливается судом. 

Также нельзя считать обоснованными выводы Девятого арбитражного апелляционного суда о достаточности оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской отчетности банка.

В силу п. 3 ст. 189.23 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в п. п. 1, 2 ч. 2 ст. 61.11 настоящего Федерального закона, в том числе:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации ко дню назначения временной администрации финансовой организации отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 4 ст. 189.23 Закона о банкротстве под документами, указанными в абз. 4 п. 4 ст. 10 указанного Федерального закона, понимаются также документы, отражающие экономическую деятельность кредитной организации, и базы данных кредитной организации на электронных носителях (резервные копии баз данных), обязанность формирования, ведения которых установлена Федеральным законом "О банках и банковской деятельности", подлежащие в соответствии с требованиями Закона о банкротстве передаче временной администрации по управлению кредитной организацией (конкурсному управляющему, ликвидатору).

Таким образом, для установления вины ответчиков по данному основанию юридически значимым является наличие у таких лиц обязанности по утверждению бухгалтерской отчетности банка.

В соответствии с Федеральным законом от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", кредитная организация обязана раскрывать по формам, в порядке и сроки, которые устанавливаются Банком России, следующую информацию о своей деятельности: ежегодно - годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность и аудиторское заключение по ней;  ежеквартально - промежуточную бухгалтерскую (финансовую) отчетность. В случае, если проводилась проверка промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности, указанная отчетность раскрывается вместе с аудиторским заключением аудиторской организации.

Головная кредитная организация банковской группы раскрывает  ежегодно - годовую консолидированную финансовую отчетность и аудиторское заключение по ней, информацию о принимаемых рисках, процедурах их оценки, управления рисками и капиталом. 

 Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Между тем, лицо, ответственное за ведение бухгалтерской отчетности, гарантирующее достоверность изложенных в ней сведений, установлено не было. 

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Для наступления ответственности руководителя должника отсутствие или искажение документов бухгалтерского учета (отчетности) по его вине должно привести к существенному затруднению проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированию и реализации конкурсной массы. Однако, таких обстоятельств установлено не было.

Проверяя правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции применительно к части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, соответствуют ли выводы судов практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб проверены судебной коллегией, и по результатам их проверки суд округа приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения и постановления в части ФИО4 и ФИО3, с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции для установления фактических обстоятельств дела. 

При новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо учесть изложенное, установить лиц, ответственных за формирование и сдачу бухгалтерской отчетности банка, проверить, было ли допущено искажение бухгалтерской отчетности, повлекло такое искажение затруднение для целей конкурсного производства, применить пункт 20 Постановления №53, установив, насколько существенным был причиненный непосредственно ФИО3 и ФИО4 ущерб банку совершенными им действиями, и исходя из подлежащих применению норм материального права (убытки или субсидиарная ответственность), принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022  по делу № А40-86520/2018 отменить в части ФИО4 и ФИО3.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022  по делу № А40-86520/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЛ.В. Михайлова 

Судьи:Д.В. Каменецкий      

В.Я. Голобородько